# Сонеты и эндекасиллабы-2

Максим Фарбер

'Будет путь от Норда в греки, будет жизнь благой!' -- Так и стало; и плясали за большой рекой...

## Пекарская байка


Посвящается "Оке Булочнику"


Дом дремлет; печь волшебная давно Устала целый божий день трудиться -- Готовить хлеб; а парню всё равно! Вот, не поговоривши с домом, но Решив, что сам себе он -- голова, Из теста парень создал молодицу... Добился ли любви? Да чёрта с два! Она в его объятья не стремится: И молчалива, и бездвижна... Вновь Он просит, плачет, злится, -- где ж любовь?! Тогда решил он: "Лучше утопиться!" Так первая случилась в мирe кровь. А дом доселе куклу бережёт, И свежий хлеб для ней он всё печёт.


## Из варяг в...


Во дворе - опавших листьев жёлто-красный след. Серой пыли изобилье... И людей здесь нет. Дёжки с квашеной капустой, фляги для вина... Лишь Сатириха седая, в фартуке, одна. У неё - бараньи роги, старый, бледный лик. Вот из памяти на время Волхов-князь возник: 'Будет путь от Норда в греки, будет жизнь благой!' -- Так и стало; и плясали за большой рекой... В бочках варево бушует, а во флягах - жар От янтарного настою, и темно глазам. Я была когда-то Мавкой, а теперь - Сатир... Ах, кому на этом свете нужен буйный пир?! Да какое, в общем, дело. Может, мне одной. Главное, что жиизнь-то оказалась не пустой.


## Сказание о Лориэне


Люрт-босоножка на берег пришла: "Пусти меня, Сильвина, друг мой старый -- Я лишь хочу узреть могилу Арвен!" Со вздохом та подругу обняла, Но -- не пустила. И произошла Большая драка, и в реку Сильвина Столкнула девицу. Тут плач был длинный, И с плачем та сама её спасла. Вот Люрт по Лориэну побрела; Вот - голос Хальдира из чащи слышит: "Не проскользнуть здесь даже серой мыши! Ещё шажок - и в сердце-то стрела!" -- "Ах, Хальдир! Я считала, вы за Морем..." "Нет. Я - хранитель сумрака и горя Всех эльфов" -- "Так затем я и пришла: Погоревать у Арвен на могиле. Лишь бы, в конце концов, меня впустили!" И он - впустил... Ведь не было в ней Зла!


## Рассказ Гэндальфа


Бинго Бэггинс: "Поведай мне, Гэндальф, предание древних времён". Маг, задумавшись: "Помнишь сказанье о чёрном Тевильдо? Оказался он Берену в жизнь не соперником, видно, Ибо хитростью девичьей, злобный, был враз и надолго сражён! Под луной собирает злосчастный Тевильдо войска: Полосатиков шустрых, пантер, словно чёрные молнии, грозных, Крупных тигров... И вот наконец-то в пустынях морозных Его армия встала под знаменем, снова мощна и крепка. Вышел Мервель - большой серый кот с белой лапой; запел, На гитаре бряцая, он древние песни котовьи. Страшный Мелько растерян, разбит, уязвлённый любовью, Страшный Мелько уж больше (Гортхаур, прости!) не у дел. Но Тевильдо сказал: "Коль на пузе к нам мышь приползла -- Догрызать её, бл... ин, я не буду!" Такие дела. В мире многое помнят. Из кучи побед, малой кровью, Эта -- самая важная: песенка Мервеля к ней привела".