# Лабиринт. Глава 8

Мира Вайс

Тилбери пах рекой и промышленным равнодушием. Серый бетон, чайки орут, как будто им за это платят. Новый потенциальный партнер Артура хотел встретиться здесь - "нейтральная территория".


- Нейтральная территория, - сказал Рой Хейлу по дороге.


- Бывает такая?


- В теории.


- А на практике?


- На практике любая территория принадлежит тому, кто приехал раньше. - Рой посмотрел в окно. - Мы приедем раньше.


- Мы уже раньше. - Хейл переставил зубочистку. - Тоби на месте час как.


Тоби сидел на деревянном ящике с хлорофитумом на коленях. Рой остановился в дверях.


- Это что?


- Хлорофитум. - Тоби поднял взгляд с видом человека, который не понимает, что здесь неочевидно. - Я его три дня в машине возил, он начал вянуть.


- Тоби. Мы на деловой встрече.


- Я понимаю. Но он же не виноват, что встреча деловая.


Хейл вошел следом. Посмотрел на растение. Посмотрел на Тоби.


- У моей младшей такой есть, - сказал он. - Говорит, воздух очищает.


- Очищает, - подтвердил Тоби с энтузиазмом человека, которому наконец попался компетентный собеседник. - И практически неубиваемый. Две недели без воды, все равно выживет.


- Полезное качество, - сказал Хейл.


- В нашей работе ценится.


Они помолчали в полном взаимопонимании. Рой посмотрел на них обоих.


- Вы двое закончили?


- Я закончил, - сказал Хейл.


- Я тоже, - согласился Тоби.


- Периметр?


- Чисто, - сказал Хейл. - Один наблюдатель на крыше соседнего здания. Любитель.


- Оставь. Пусть наблюдает.


- Уже оставил.


- У вас один наблюдатель и один хлорофитум, - сказал Рой. - Это не тот баланс, к которому я привык.


- Зато атмосфера мирная, - заметил Тоби.


- Тоби. Цель встречи, не мирная атмосфера.


- Я знаю. Но хлорофитум помогает сосредоточиться.


- Кому?


- Всем.


Рой открыл рот. Закрыл. Иногда с Тоби лучше было не продолжать.


Партнер - Алан Виллис, владелец складской сети, пятьдесят один год, лицо человека, который привык покупать и продавать и считает, что все в мире имеет цену, приехал с двумя людьми. Один слишком прямо стоял для телохранителя. Хейл посмотрел на него мельком и перестал, классификация занимает секунду. Рой провел переговоры сорок минут. Виллис говорил много, это был его стиль, заполнять пространство словами, пока не найдется слабое место. Рой не заполнял пространство. Он его держал.


На двадцать второй минуте Виллис сказал:


- Я думаю, мы могли бы обсудить более гибкие условия.


- Гибкие - это хорошо, - сказал Рой. - Расскажите, что вы имеете в виду под гибкими.


- Ну, скажем, шестьдесят на сорок вместо семидесяти на тридцать.


- Шестьдесят на сорок, - повторил Рой. - Это вы сейчас попросили меня отдать вам на десять процентов больше и назвали это гибкостью. Это или очень смело, или вы думаете, что я плохо считаю. Алан, я хорошо считаю.


Виллис попробовал снова на тридцать третьей минуте.


- Смотрите. Мои склады, это инфраструктура, которую Синклер не смог бы построить за такие деньги.


- Не смог бы, - согласился Рой. - Это правда. Но я также не смог бы, например, арендовать площадь у вас, если бы у вас возникли... - пауза, - логистические сложности. Скажем, с документами. Инспекции, дело хлопотное.


- Это угроза?


- Алан. - Рой поправил очки с видом человека, которому немного скучно. - Если бы это была угроза, вы бы сейчас думали об адвокатах, а не об аренде. Это предположение. Я склонен к ним в разговорах о гибкости.


Виллис замолчал. Посмотрел на Тоби. Тоби в этот момент смотрел в окно на воду с выражением абсолютного покоя. Хлорофитум стоял рядом на подоконнике.


- Что это? - сказал один из людей Виллиса - тот, что стоял слишком прямо. Кивнул на растение.


- Хлорофитум, - сказал Тоби, не поворачиваясь.


- Зачем он здесь?


- Ему нужен был свет.


Человек посмотрел на Тоби. Потом на растение. Принял, по всей видимости, решение не развивать тему. Рой закончил переговоры на сорок первой минуте. Виллис подписал предварительное соглашение на условиях семьдесят - тридцать. Потом спросил, можно ли пересмотреть через квартал. Рой сказал, что можно обсудить. Это означало: нет.


На улице Хейл сказал:


- Шестьдесят два процента, что подпишет финальный.


- Почему не больше? - спросил Рой.


- Его люди испугались. Он это заметил. Теперь ему нужно принять решение, которое выглядит как его собственное, а не продиктованное страхом. Это требует времени.


- Он подпишет, - сказал Тоби. Он нес хлорофитум двумя руками - аккуратно, как несут что-то, за что несут ответственность.


- Почему? - спросил Хейл.


- Потому что дома он расскажет жене, что переговоры прошли хорошо. А женам врать сложнее, чем партнерам.


Хейл подумал.


- Семьдесят один процент, - пересмотрел он.


- Договорились, - сказал Рой.


Они шли к машинам вдоль реки. Чайки орали. Тилбери пах солью и промышленным смирением.


- Рой, - сказал Тоби на полпути.


- Что.


- Тэдди Морган получил сигнал?


- Получил.


- Хорошо. - Пауза. - Я так и думал, что он не тот, за кого себя выдает.


- А за кого он себя выдает?


- За умного. - Тоби поправил горшок. - Умные не используют чужих людей для разведки. Это слишком легко читается.


- Согласен, - сказал Хейл.


- Значит, он либо не умный, либо хотел, чтобы мы его заметили.


- Зачем? - спросил Рой.


Тоби подумал. Это у него занимало время, не потому что медленно думал, а потому что не торопился.


- Чтобы понять, как мы реагируем, - сказал он наконец. - Он проверял не вас. Он проверял систему.


Рой остановился. Посмотрел на Тоби. Тоби смотрел на хлорофитум, проверял, не подвял ли.


- Тоби, - сказал Рой.


- Что.


- Ты мог бы говорить это в начале, а не в конце.


- Мог бы. - Тоби поднял взгляд. - Но в начале я еще не был уверен. Теперь уверен.


Рой смотрел на них. На Хейла - тонкого, небритого, с вечным взглядом человека, оценивающего расстояния. На Тоби - огромного, неторопливого, держащего хлорофитум как что-то хрупкое. Кэт сейчас была где-то в городе - пила зеленый чай, читала чью-то финансовую документацию с видом студентки-аспирантки, которой скучно на лекции.


Команда. Странная, несимметричная, совершенно не похожая ни на что, что он планировал, когда начинал. И единственная, которой он доверял без оговорок.


Ну, почти без оговорок. С поправкой на хлорофитум.


Хейл переставил зубочистку.


- Семьдесят восемь процентов, что Морган еще появится, - сказал он.


- Сто процентов, - сказал Тоби.


- Ты не можешь говорить сто.


- Я говорю то, что думаю.


- Статистика не работает в абсолютах.


- Мои наблюдения работают.


Они сели в машину. Лондон ждал впереди, серый, деловитый, полный людей, которые проверяли системы и думали, что их не заметили. Рой смотрел в окно. Думал о Тэдди. О системах. О том, что кто-то достаточно умный, чтобы проверять реакцию, рано или поздно найдет то, что искал.


Тоби вел машину медленно - не потому что не умел быстро, а потому что считал, что Лондон не нужно торопить.


- Рой, - сказал он.


- Что.


- У Виллиса нервное лицо.


- Ты уже говорил.


- Я говорил, что оно нервное. Теперь я говорю конкретнее: у него нервное лицо человека, который должен кому-то другому.


Рой повернул голову.


- Не нам.


- Не вам. Кому-то еще. - Тоби смотрел на дорогу. - Он три раза посмотрел на часы, пока вы разговаривали. Не потому что спешил. Потому что ждал.


- Чего ждал?


- Сообщения. Или звонка. Который не пришел.


Рой смотрел на него.


- Ты видел это с другого конца зала.


- Я стоял у стены. Больше нечего было делать. - Тоби аккуратно перестроился в правый ряд. - Я наблюдаю, когда нечего делать. Это полезно.


- Кому он должен?


- Не знаю. Но не маленькую сумму. Люди, которые должны мало, смотрят на часы один раз. Он смотрел три.


Рой откинулся назад. Смотрел в потолок машины.


- Хейл, - сказал он.


- Слушаю, - отозвался Хейл со своего сиденья. Он ехал следом, в своей машине, но был подключен по громкой связи - стандартная практика.


- Проверь финансы Виллиса. Глубоко.


- Уже начал, - сказал Хейл. - После того, как Тоби мне написал.


- Когда ты написал? - спросил Рой у Тоби.


- Пока вы разговаривали о гибкости. - Тоби пожал плечами. - У меня руки свободные были. Хлорофитум маленький.


Рой посмотрел на хлорофитум на переднем сиденье.


- Тоби.


- Что.


- Ты вел наблюдение и параллельно писал Хейлу.


- Да.


- Держа растение.


- Одной рукой. - Пауза. - Это несложно.


За окном проплывал Лондон, серый, деловитый, равнодушный.


- Хорошая работа, - сказал Рой.


Тоби кивнул - медленно, с достоинством. Принял это как должное.


- Рой, - сказал он через минуту.


- Что.


- Если у Виллиса долги, это значит, что он может быть рычагом.


- Знаю.


- Для кого угодно.


- Знаю.


- Для Тэдди тоже.


Пауза.


- Знаю, - сказал Рой.


- Хорошо. Просто говорю.


- Слышу.


Тоби больше не говорил. Хлорофитум ехал на переднем сиденье, покачиваясь на поворотах. Рой вытащил телефон, открыл контакты, набрал имя "В. Ашер", посмотрел на ее карточку. Заблокировал телефон, убрал в карман. Лондон заканчивался и начинался снова.


◊◊◊


Проблема возникла в среду.


Она возникла потому, что один из людей Виллиса, тот, что стоял слишком прямо, оказался не телохранителем. Хейл классифицировал его за секунду в Тилбери и перестал думать о нем. Это была редкая ошибка. Не смертельная, почти.


Звали его Пирс. Тридцать четыре года, бывший полицейский, уволенный по статье, которую в личных делах обозначают расплывчато, а в реальности означает "применение силы там, где ее никто не просил". Виллис нанял его шесть месяцев назад, охрана складов, мелкая работа. Пирс считал это унижением и компенсировал тем, что брал деньги с двух сторон.


Второй стороной оказался один из людей Тэдди Моргана.


Рой узнал об этом в среду в одиннадцать утра, когда Хейл позвонил и сказал четыре слова:


- Пирс разговаривал с ирландцами.


- Когда.


- Вчера вечером. Паб в Стратфорде. Два часа.


- О чем.


- О Тилбери. О встрече. О том, что мы взяли склады.


Рой сидел в машине у светофора. Светофор сменился на зеленый. Он не тронулся. Машина за ним коротко бибикнула. Он тронулся.


- Пирс знает, что Виллис уже подписал предварительное?


- Знает. Он присутствовал.


- Значит и Тэдди знает.


Рой помолчал секунду.


- Это меняет сроки.


- Да.


- Пирс где сейчас?


- На складе номер три. Дневная смена.


- Хорошо.


Рой позвонил Тоби.


- Тоби.


- Да.


- На складе три есть человек по имени Пирс. Скажи ему, что смена закончилась.


Пауза.


- Прямо сейчас?


-Да.


- Хорошо. - Пауза. - Рой.


- Что.


- Вежливо или убедительно?


- Для начала вежливо. Посмотришь по обстоятельствам.


- Хорошо.


Тоби перезвонил через сорок минут. Голос у него был тем самым - ровным, чуть более медленным, чем обычно.


- Рой.


- Что случилось.


- Пирс не захотел вежливо.


- И?


- Он упал.


- Тоби.


- Я не толкал. Он сам. Там ступенька. Неудобная. - Пауза. - Он в порядке. Относительно. Ключицу, кажется, сломал. Или ушиб. Я не врач. Но ходит.


- Куда ходит.


- К машине. Я ему помог. Он был несколько раздражен.


- Представляю.


- Я ему объяснил, что ступенька там давно, это не наша ответственность. Он не согласился. Я сказал, что он может проконсультироваться с юристом. Он сказал несколько слов, которые я не буду повторять. Уехал.


- Хорошо.


- Рой.


- Что.


- У него был телефон. Я взял.


- Тоби.


- Там были сообщения. С ирландским номером. Я подумал, что это может быть полезно. - Короткая пауза. - Это полезно?


- Это очень полезно. - Рой помолчал. - Тоби, ты взял телефон у человека со сломанной ключицей.


- С ушибленной. Вероятно.


- Тоби.


- Он все равно не смог бы им пользоваться. Правая рука.


Рой закрыл глаза на секунду.


- Где телефон.


- У меня. Хейлу передать?


- Кэт. Только Кэт.


- Хорошо. - Пауза. - Рой, там еще одна вещь.


- Что.


- Пирс, когда уезжал, сказал, что позвонит Виллису.


- Я знаю.


- И Виллис позвонит Торнтону.


- Я знаю.


- А Торнтон...


- Тоби. Я знаю.


- Хорошо. Просто говорю.


- Слышу. Спасибо.


Тоби отключился. Рой убрал телефон. Посмотрел в окно.


Сроки изменились. Месяц превратился в неделю, может меньше. Торнтон теперь знал что склады ушли, и знал что Синклер это знает. Это меняло позиции. Не катастрофически, но меняло.


Артур позвонил через двадцать минут. Тон был тем самым, ленивым, с растяжкой, что означало: он уже все знает и ждет объяснений.


- Рой.


- Артур.


- Мне только что позвонил Виллис. Он расстроен.


- Понимаю.


- Говорит, что один из его людей попал в неприятную ситуацию на складе. Какая-то ступенька. - Пауза. - Ступенька, Рой?


- Опасная ступенька. Давно нужно было починить.


- Ступенька. - Артур произнес это слово с тем особым удовольствием, с которым произносят вещи, которые находят нелепыми. - Тоби был там?


- Да.


- И человек упал сам.


- Сам.


- На ступеньке.


- На ней самой.


Пауза. Достаточно длинная, чтобы Рой понял, Артур смеется, просто молча.


- Рой.


- Что.


- Когда Тоби в следующий раз будет рядом со ступенькой, убери ступеньку заранее. Это дешевле.


- Учту.


- Хорошо. - Артур стал серьезнее, не намного, но слышно. - Виллис нервничает. Пирс ему звонил. Наговорил всякого.


- Знаю. Виллис позвонит Торнтону.


- Уже позвонил. Мне только что сообщили.


Рой смотрел в окно. Быстрее, чем он думал.


- Торнтон захочет встретиться раньше двух недель.


- Захочет, - согласился Артур. - Ты готов?


- Почти.


- Что значит почти?


- Значит, мне нужно еще два дня.


Артур помолчал.


- Два дня. Хорошо. Но Рой, в следующий раз, когда у тебя есть информация о том, что кто-то из наших новых партнеров сливает данные ирландцам, говори мне сразу. Не жди пока Тоби найдет удобную ступеньку.


- Принято.


- И скажи Тоби, я ценю инициативу. Но телефоны надо отдавать сразу.


- Он отдал.


- Вовремя?


- Относительно.


- Относительно. - Артур снова помолчал с тем же удовольствием. - Рой.


- Что.


- Мне нравится эта ступенька. Это изящно. По-нашему.


- Это была случайность.


- Конечно, - сказал Артур. - Всегда случайность. Именно так это и должно выглядеть.


Он отключился.


Рой убрал телефон. Два дня. Хейл прислал бы файл по финансам Виллиса уже к пятнице, этого хватало.


Он написал Хейлу: "Ускорься. Два дня".


Хейл ответил одним словом: "Уже".


В пятницу вечером Рой получил файл. Без комментариев, только прикрепленный документ. Он открыл его за ужином, прочитал, закрыл ноутбук и доел суп. Потом открыл снова.


Финансы Виллиса оказались интересным чтением. Не в том смысле, что там было много денег - денег там как раз было меньше, чем должно быть у человека с его активами. В том смысле, что деньги утекали в одном направлении. Регулярно. С точностью метронома. Каждый квартал, одна и та же сумма на счет в Джерси, зарегистрированный на компанию с красивым названием и невнятным видом деятельности.


Рой позвонил Хейлу.


- Компания на Джерси.


- Работаю, - сказал Хейл. - Но уже есть кое-что.


- Слушаю.


- Бенефициар, не Виллис. Виллис, плательщик. Он должен. Давно. Думаю, лет шесть.


- Кому?


- Вот это интересно. - Хейл переставил зубочистку, Рой слышал этот звук по телефону столько раз, что узнавал его с полуоборота. - Конечная точка, трастовый фонд в Лихтенштейне. Фонд связан с несколькими активами в Великобритании. В том числе с одним очень знакомым именем.


- Торнтон.


Пауза.


- Ты уже знал, - сказал Хейл. Не вопрос.


- Подозревал. Флоренс, ассистентка Ашер, собирает досье на всех гостей своих клиентов. Тоби с ней разговаривал в Олдвич-Холле. - Рой закрыл ноутбук. - У Торнтона незаконнорожденный сын в Испании и привычка держать людей в долгах.


- Значит, Виллис, его человек.


- Виллис, его должник. Это не одно и то же. - Рой встал, подошел к окну. - Должник может работать на того, кто его простит. Или на того, кто предложит выход.


Хейл молчал секунду.


- Ты думаешь взять его.


- Я думаю подождать. - Рой смотрел на огни Хайгет. - Виллис подписал предварительное соглашение. Финальный договор, через месяц. Когда он поймет, что склады теперь наши и что Торнтон потерял свой канал, у него будет выбор. Либо он объясняет Торнтону, что произошло. Либо приходит к нам.


- А если он пойдет к Торнтону?


- Тогда у нас будет разговор с Торнтоном. - Рой отвернулся от окна. - Артур давно хотел этот разговор. Просто не знал, как начать.


- А теперь знает?


- Теперь Виллис знает. А это почти то же самое.


Хейл хмыкнул. Это был его эквивалент "отличная идея".


- Продолжать копать по Торнтону?


- Глубже. Антиквариат, поставки, таможня Фелькстоуна. Я хочу знать все, что через него прошло, прежде чем он придет к нам с предложением о дружбе.


- Он придет?


- Придет. Люди вроде Торнтона всегда приходят, когда теряют канал. Это их рефлекс - искать новый.


- Когда, думаешь?


- Месяц. Может, два.


Хейл кивнул - Рой услышал это по короткой паузе в трубке.


- Я позвоню Тоби. Пусть отследит его перемещения на следующей неделе.


- Добро.


Хейл отключился. Рой посмотрел в окно. За стеклом горели огни Лондона. Он думал о Торнтоне. О том, что человек, который ждал сообщения весь вечер, теперь будет искать новый канал. И о том, что этот канал может привести его туда, куда Рой не хотел бы его приводить.


Он посмотрел на телефон. Открыл контакты. Нашел "В. Ашер". Посмотрел на номер.


Убрал телефон в ящик стола.


За окном шел дождь.


◊◊◊


Клара позвонила в субботу в половине одиннадцатого.


- Ты жива?


- Жива.


- Ты уверена? Потому что последний раз ты писала мне три дня назад. "Он сказал я подожду" - и пропала. Я уже думала позвонить в скорую.


- Клара.


- Что? Я волнуюсь. У меня есть право волноваться. Я твоя лучшая подруга.


- Единственная.


- Именно поэтому я незаменима. Кофе. Сейчас. Я уже одета.


Вилла посмотрела на себя. Она была в пижаме, с кошкой на коленях и недочитанной книгой, которую не читала последние сорок минут, потому что думала о человеке в коричневых очках.


- Дай мне двадцать минут.


- Даю пятнадцать. Кафе на Монтегю. Иди уже.


Клара Берч была из тех людей, которые занимают пространство комнаты раньше, чем физически в нее войдут. Она была стилисткой, профессиональной сплетницей и единственным человеком на свете, которому Вилла позволяла читать себя как открытую книгу.


Голос у Клары был громче, чем нужно, волосы рыжее, чем у большинства рыжих, и мнение она имела обо всем, особенно о вещах, в которых не разбиралась, что, по ее словам, давало ей особую объективность.


Они познакомились на первом курсе Кембриджа. Клара учила право, Вилла, мертвые языки, и общей у них была только очередь в университетскую кофейню и инстинктивное взаимное недоверие, которое за три часа разговора превратилось в дружбу, а за пятнадцать лет, в нечто похожее на родство.


Клара уже сидела за угловым столиком с двумя кофе и видом человека, который знает что-то интересное и еле сдерживается.


- Рассказывай, - сказала она, когда Вилла села.


- Что рассказывать.


- Все. С момента "я подожду". Хронологически. С деталями. Особенно с теми, где ты краснеешь.


Вилла взяла кофе.


- Он сказал "я подожду", и я ушла. Потому что если бы не ушла, я бы сделала что-нибудь, о чем потом пожалела бы.


- Или не пожалела бы, - Клара хищно улыбнулась. - Может, наконец-то перестала бы быть ходячей крепостью и дала человеку шанс.


- Клара.


- Продолжай, моя целомудренная ведьма.


- Больше ничего не было. Я работаю, сплю, кормлю Царицу. Просто... иногда думаю о нем. Периодически.


- Иногда, - передразнила Клара. - Вилла, ты сейчас врешь так, что даже Царица бы фыркнула. "Периодически"?


- Периодически, - упрямо повторила Вилла.


- Вилла Ашер, королева "я контролирую все, включая свои гормоны". Скажи честно: сколько раз в день ты думаешь о том, как он тебя раздевает взглядом?


Вилла спрятала улыбку в чашке.


- Он смотрит на меня так, будто уже решил, что я его. И я... не могу это игнорировать.


Клара откинулась на стуле и тихо присвистнула.


- Ты, та, которая всегда держит мужчин на расстоянии вытянутой руки и одного резкого слова, встретила человека, от которого у тебя мозги плавятся. Сколько раз вы уже "случайно" пересеклись?


- Пять. Всегда случайно. Лондон внезапно стал очень маленьким.


- Лондон всегда маленький, когда дело касается химии, - Клара наклонилась ближе. - Вопрос в другом. Ты готова к тому, что этот мужчина не из тех, с кем можно просто переспать и забыть? Он выглядит так, будто если войдет в твою жизнь, то уже не выйдет.


Вилла посмотрела в окно. По стеклу медленно стекали капли дождя.


- Я не знаю. Я знаю только, что когда он рядом, я перестаю думать о контроле. А это... пугает меня больше всего.


Клара некоторое время молчала, потом мягко сказала:


- Тогда главное, не обманывай себя. Если он тебе нравится, признай это. Если пугает, тоже признай. Но не делай вид, что это просто "интересный мужчина". Ты уже давно так не реагировала ни на кого.


Вилла слабо улыбнулась.


- Я знаю.


Клара фыркнула и ткнула в нее пальцем:


- Ой, смотрите на нее - "я знаю".


Клара откинулась на стуле и театрально приложила руку к сердцу.


- О боже, наконец-то! Моя девочка сломалась. Я уже готовила речь на твоих похоронах как независимой женщины. А тут, бац! Появился бородатый тип в очках, и вся твоя броня посыпалась, как дешевая штукатурка. Я в шоке. Я в восторге. Я уже готовлю речь на вашей свадьбе. Будет много слов про Минотавра и мокрые эскизы.


Вилла закатила глаза, но улыбнулась шире.


- Клара, заткнись.


- Нет, серьезно! - Клара театрально всплеснула руками. - Последний раз ты так волновалась, когда в Кембридже профессор по средневековой литературе сказал тебе, что твоя работа "интересная". А теперь какой-то какой-то Минотавр в кашемире заставляет тебя краснеть, как школьницу. Это исторический момент. Я должна это задокументировать.


- Ты невозможная.


- Я твоя лучшая подруга, это моя работа, быть невозможной. - Клара наклонилась ближе, уже серьезнее. - Но если честно... если он вдруг сделает следующий шаг, не убегай сразу, как ты обычно делаешь. Хотя бы один раз позволь себе не быть самой умной, самой контролирующей и самой недоступной женщиной в комнате. Просто... побудь той, которой очень-очень нравится опасный мужчина.


- Я очень постараюсь.


- Молодец. И обязательно расскажи мне, когда вы наконец переспите. Мне нужны подробности. Я живу твоей сексуальной жизнью, потому что своя у меня сейчас как у монахини после Великого поста.


- Клара, ты вчера ушла из клуба с двумя моделями.


- Это было два дня назад, и один из них оказался веганом. Представляешь? Я чуть не выгнала его из постели посреди процесса. "Милый, если ты не можешь съесть стейк, то хотя бы трахай меня как следует".


Вилла рассмеялась и бросила в нее салфеткой.


- Ты ужасна.


- Я великолепна. И ты меня любишь.


Клара ушла, стремительно, как всегда, как будто ее ждали в трех местах одновременно, что, вероятно, так и было. Вилла осталась за столиком с остывающим кофе. За окном шел Лондон, тесный, серый, полный случайностей, которые не были случайностями.


Она допила кофе. Оставила чаевые. Вышла на улицу.


◊◊◊


Три дня. Три дня, за которые Рой успел: завершить сделку со складами в Тилбери, дважды сходить в спортзал до изнеможения, провести вечер с Артуром за обсуждением нового маршрута и ни разу не перестать думать о ней. О том, как она стояла в изумрудном шелке. О том, как смотрела на него перед тем, как уйти. О том, как ее запах остался в воздухе после нее.


На третий день он проснулся в шесть утра, как обычно, сделал кофе, выпил стоя у окна, глядя на серое лондонское небо, и принял решение. Не обдумывал, не анализировал, не взвешивал риски. Просто принял.


Он не стал звонить. Не стал писать. Он сел в Ягуар и поехал в Блумсбери.


Улица была тихой, вымощенной старым кирпичом, с книжной лавкой на первом этаже и кованой лестницей. Рой припарковался напротив, заглушил двигатель и стал ждать. Он ждал сорок минут. Дверь книжной лавки открылась, и вышла она. В длинном сером пальто, с алым беретом на голове, в одной руке бумажный стаканчик с чаем, в другой книга. Волосы распущены, падают на плечи тяжелой волной. Она остановилась на пороге, подняла голову к небу серому, низкому, обещающему дождь, - и глубоко вдохнула.


А потом она увидела его.


Он стоял, прислонившись к черному Ягуару, руки в карманах темного пальто, и смотрел на нее. Без улыбки, без приветственного жеста. Просто смотрел.


Вилла замерла на мгновение. Ее сердце пропустило удар, потом другой, потом забилось быстро-быстро. Она медленно перешла улицу и остановилась в двух шагах от него.


- Мистер Кейн, - сказала она, и ее голос прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало. - Вы заблудились в Блумсбери? Это далеко от ваших охотничьих угодий.


- Ужин, - сказал он. - Сегодня вечером. Ты свободна?


Она смотрела на него. На его проседь на висках. На его очки, за которыми глаза казались холодными, но она уже научилась видеть за этим холодом другое. На его руки в карманах пальто.


- Свободна, - сказала она. - Где?


- Я знаю место. Тихое. Итальянское. Заеду в семь.


Она кивнула. Он кивнул в ответ. Ни улыбки, ни лишних слов. Он сел в машину, завел двигатель и уехал, оставив ее стоять на тротуаре с чаем в одной руке и книгой в другой.


Вилла смотрела вслед удаляющемуся Ягуару, пока он не скрылся за поворотом. Потом медленно выдохнула.


- Он даже номер телефона не спросил, - сказала она вслух. - Он просто приехал. И сказал: "Ужин". И я сказала "да". Как будто это самая естественная вещь в мире.


Она отпила чай. Чай уже остыл, но она этого не заметила.


- Черт, - добавила она тихо. - У меня же ничего нет из одежды.


◊◊◊


Весь день она провела как в тумане. К шести вечера перемерила половину гардероба. Царица сидела на кровати и наблюдала за этим с выражением королевского неодобрения. В итоге Вилла выбрала простое черное платье - узкое, до колена, с длинными рукавами и вырезом, который открывал ключицы, но не более. Она добавила тонкую цепочку с лунницей и туфли на удобном каблуке. Волосы оставила распущенными. Подвела глаза темным, губы тронула прозрачным бальзамом. Посмотрела в зеркало. Оттуда на нее смотрела женщина, которая собиралась на ужин с мужчиной, способным одним взглядом заставить ее забыть о существовании остального мира.


- Ну, - сказала она своему отражению, - будь что будет.


Ровно в семь под окнами остановился черный Ягуар. Вилла выглянула, увидела, как он выходит из машины - темное пальто, серый кашемировый кардиган, - и почувствовала, как внутри все сжимается. Не от страха. От предвкушения. Она спустилась, открыла дверь и вышла на улицу. Он стоял у машины, держа дверцу открытой. Когда он увидел ее, его взгляд скользнул по ней - быстро, но она заметила, как он задержался на ключицах, на луннице, на ее губах. Он ничего не сказал. Просто чуть наклонил голову - жест, который она уже научилась распознавать как знак одобрения.


- Вовремя, - сказал он.


- Я всегда вовремя. Это профессиональное.

Она села в машину. Он закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль. В салоне пахло кожей и им - тем самым теплым, мужским запахом, от которого у нее каждый раз сбивалось дыхание. Он завел двигатель, и они поехали.