# Новогоднее чудо Николки

Людмила Васильевна Миронова

Заснеженная, горящая тысячами огней предновогодняя Москва завораживала Николку. Сияющие тонконогие олени, несущиеся в бездонное ночное небо тройки коней, волшебные сады влекли его больше, чем зазывные витрины бутиков с водопадами гирлянд. Весь огромный город в эти дни казался Николке сказочным.

Еще недавно они все вместе любили по вечерам гулять по светящейся Москве и любоваться на новогодние иллюминации. Но с утра 31 декабря родителям Николки стало не до веселья - после тревожных новостей по телевизору они не смогли выйти связь с дядей Серёжей. Его вертолет пропал где-то в тайге, и спасателям пока не удается установить, где искать дядю и людей, которые были с ним. С каждым часом надежды, что их найдут живыми, таяли. Какой тут Новый год, когда мама не выпускает телефон из рук, а папа слушает все выпуски новостей и ходит чернее тучи. Они очень любят дядю Серёжу.

И Николка его любит, и переживает. Обычно радоваться в такой ситуации, как он радовался всегда в Новый год, ему казалось не правильным. И он тихонько ждал вместе с родителями и сестрой Ксюшей новостей. Но часы шли, а их не было.

Короткий зимний день заканчивался и в доме стояла гнетущая тишина, а до Нового года оставалось всего несколько часов. А Николка его так ждал! Он надеялся, что его мечта - двадцатискоростной велосипед, про который он написал Деду Морозу, уже завтра утром будет стоять в их квартире.

Николка всегда любил утро после новогодней ночи. Едва он открывал глаза, сразу срывался с постели, бежал в большую комнату, где под ёлкой его уже ждал главный подарок. Подарки на день рождения были не такими ожидаемыми, как в Новый год. На день рождения родители всегда спрашивали, что ему подарить. А в Новый год Николка ждал чуда.

Конечно, он уже совсем взрослый, ему уже девятый год пошел, и он знает, что никакого Деда Мороза нет. Так считает сестра Ксюша, а она хоть и вредная, но ей уже шестнадцать лет, и она говорит, что Дед Мороз - это сказка для малышей. А Николке так не хочется быть малышом. Поэтому он никому не рассказал, что снова написал письмо Деду Морозу и попросил у него велосипед.

А вдруг и правда никакого Деда Мороза нет!? А как тогда он всегда получал то, о чем его просил?

Только Николка задумался, как так получалось, как тут же вспомнил про дядю Серёжу, маму, папу, и едва не заплакал, потому что не знал, чего ему жалко больше, что дядю Серёжу пока не нашли, или что Деда Мороза может не быть на самом деле и велосипед он не получит.

И тут он вспомнил веселого и шумного дядю Серёжу, приезды которого всегда наполняли их квартиру какой-то особенной счастливой суетой, и уже заплакал на самом деле. Не нужен ему никакой велосипед! Пусть только дядя Серёжа вернется!

Когда небо за окном совсем потемнело, а улицы города наполнились праздничным сиянием, отец заглянул к Николке в комнату.

- Мама просит купить фрукты к новогоднему столу. Пойдешь со мной?

Конечно Николке хотелось, но он не знал, как себя вести, когда дома все в тревоге и ожидании. Уж радоваться, как малыш, точно нельзя. И он по-взрослому, серьезно, пошел одеваться.

На углу у небольшого бутика в подземном переходе, через который им надо было пройти до супермаркета, собралось несколько человек, что-то внимательно рассматривающих в витрине. Обычно Николка с родителями проходили мимо него, практически не останавливаясь, а тут даже папа заинтересованно посмотрел на необычную суету у бутика.

И только, когда они подошли ближе, Николке стало ясно, что так привлекло прохожих: за стеклянной витриной стоял самый настоящий Дед Мороз. Не из тех, которые только надевают на себя костюм и бороду, и говорят басом. Нет! Этот Дед Мороз был тот самый Дед Мороз из настоящего Нового года, который весь год живет где-то в лесу и готовит детям подарки, и только один раз появляется среди людей - в новогодние праздники. Николка так отчетливо это понял, что едва не прокричал это вслух.

На несколько мгновений Николка практически совсем забыл, что он уже взрослый и не должен верить в какие-то там сказки для малышей! Но папа тронул его за плечо, та сама бессказочная реальность вернулась, и они пошли дальше.

И все-таки Николка не выдержал, и оглянулся. И в этот момент он встретился глазами с Дедом Морозом, который очень внимательно и по-серьёзному смотрел на него.

Ни на мгновение в супермаркете Николка не забывал про встреченного в переходе Дедушку. Он и сам не понимал, что с нетерпением ждет, когда они пойдут обратно. Что-то очень волнующее поднялось в его душе, когда он увидел добрые и пытливые глаза Деда Мороза. Николке очень хотелось остановиться у его витрины, и чтобы папа обязательно что-нибудь купил. Николке казалось, что любая вещица в этом бутике непременно окажется волшебной.

Едва они с папой спустились в переход, как Николку удивило отсутствие толпы у бутика. Он уже было испугался, что Деда Мороза сменила обычная тетенька, и Николка никогда больше не увидит сказочного Дедушку, но в следующее мгновение мальчик его увидел. Того самого Деда Мороза. Николка твердо потянул папу к стеклянной витрине магазинчика.

Едва они подошли, как у папы зазвонил телефон, и он отошел в сторону поговорить. Николка, затаив дыхание, смотрел на выставленные в витрине безделушки, не смея поднять глаза на Дедушку. Он боялся, что то его первое ощущение, что он настоящий, исчезнет.

- А у меня для тебя подарок, малыш, - услышал Николка у себя над головой и поднял глаза на голос.

Дед Мороз держал в руке перевязанную золотистой ленточкой тонкую квадратную коробку, и протягивал ее Николке. Мальчик оглянулся на папу, не зная, как поступить, но тот еще разговаривал по телефону. Николка протянул за подарком руку.

- Никому его не передаривай, - сказал, понизив голос Дед Мороз. А затем добавил совсем уж загадочную фразу. - И не спорь с ним, он обязательно тебе подскажет, что надо делать.

Николка удивленно поднял глаза на Деда Мороза, чтобы спросить, что внутри, но тут подошел папа.

- Ой, что вы, давайте я куплю его у вас, - сказал папа, мгновенно оценив ситуацию, что для мастера спорта по шахматам было совсем не трудно.

- Нет, это подарок вашему умному и отважному сыну за его доброе сердце, - ответил Дед Мороз, глядя по-прежнему на Николку пытливыми и мудрыми глазами.

И тут, откуда ни возьмись, вокруг бутика снова образовалась толпа, оттеснившая Николку с папой в сторону.

Зажав в руках коробку, Николка в нетерпении побежал впереди папы домой. Конечно ему хотелось побыстрее посмотреть, что в ней. Но он и без этого знал, что бы в ней не было, это волшебная вещь.

Поднимаясь по лестнице на свой этаж, они встретили папу Наташи - пятилетней подружки Николки. Девочка с мамой лежала в больнице после сложной операции. В их подъезде все волновались за Наташу, и говорили, что операция прошла не очень успешно, она в какой-то коме и даже может умереть. И Николке всегда при этих разговорах соседей было очень грустно - он не хотел, чтобы Наташа умерла. Он ее очень любит. Но он не знал, как его маленькой подружке можно помочь. И от этого ему становилось еще грустнее.

- Как она? - Без лишних слов спросил папа.

Наташин папа только печально помотал в ответ головой и пошел дальше.

Дверь им открыла встревоженная мама, в глазах которой Николка заметил странный блеск, но от тут же погас - папа забыл ключи и позвонил в звонок, а мама, наверное, подумала, что это от дяди Серёжи.

Тревога за Наташу и дядю Серёжу настолько поглотила Николку, что даже волшебный подарок от Деда Мороза его уже не радовал. Он бы отдал его Наташе, только бы она вернулась.

Но тут он вспомнил, как Дед Мороз велел никому его подарок не передаривать, и еще больше расстроился. Но коробку все-таки надо было открыть.

Николка легонько потянул за ленточку, и она мягко легла на стол. В коробке оказался набор из девяти обычных деревянных кубиков - такие были у него в детстве, но куда-то пропали. Николка помнил, что очень их любил.

Он осмотрел все грани, понял, что кубики - точно такие же, как были у него в детстве, и улыбнулся - Дед Мороз и правда волшебник.

Николка сложил свою любимую картинку с белочками и зайчиками у новогодней елки в заснеженном лесу, и тут вспомнил и про Наташу, и про дядю Серёжу, и про то, что новый год совсем не веселый, и загрустил.

Забившись в угол кровати, мальчик и не заметил, как уснул.

Ближе к полуночи мама его разбудила, они с семьей почти в полном молчании послушали бой курантов... Даже Ксюша не пошла встречать Новый год к друзьям из-за дяди Сережи. Казалось, что даже их кот Матвей ведет себя тише обычного - не вертится под ногами, требуя его гладить, и почти не издает ни звука, хотя обычно он очень "разговорчивый", если надо привлечь к себе внимание.

"Какой тут еще Новый год?", - подумал Николка, и ушел в свою комнату. На велосипед утром он уже и не рассчитывал.

А за окном все громыхало и взрывалось - небо на Москвой каждое мгновение озаряли разноцветные огни салюта. Николка даже не пытался уснуть - знал, что не получится, пока волна запущенных сразу после полуночи фейерверков не утихнет.

Но вдруг комната Николки стала погружаться в необъяснимую тишину, хотя огненные цветы в небе за окном все так же пышно распускались каждое мгновение. Мальчик приподнялся в постели и с удивлением стал оглядываться вокруг.

Не успел Николка понять, от чего его комнату окутала тишина, как уже в следующее мгновение он заметил пробивающиеся из щелей между кубиками лучи света.

"Наверное, я просто сплю", - подумал он, зажмурив глаза и помотав головой, чтобы стряхнуть с себя дремоту.

Но даже после этого, едва мальчик открыл глаза, свечение не исчезло, а уличный шум по-прежнему не проникал в его комнату.

Николка встал и подошел к столу. Никаких сомнений не было - из щелей между кубиками пробивались лучи света, поднимаясь все выше и выше, пока резко не взметнулись до потолка.

Комната погрузилась в темноту, которую освещало лишь удивительное сияние, исходящее от кубика.

Николка во все глаза смотрел на это необъяснимое свечение и ждал, что будет дальше.

- А можно уже погасить свет, - услышал Николка чей-то недовольный незнакомый голос с каким-то мурчащим отзвуком. - Ой, что это со мной? Это кто, я говорю, что ли?

От неожиданности и испуга Николка вздрогнул и стал оглядываться по сторонам.

- Кто здесь? Вы где? Вы кто? - стал оглядываться по сторонам Николка.

Но уже в следующее мгновение его практически сбил с ног прыгнувший с кровати кот Матвей.

- Как кто? Братан, ты чего, это же я, Матвей! Я могу говорить! Вааааааааа! - стал метаться по комнате Матвей.

- Я, скорее всего, сплю, - спокойно решил Николка, и уже без страха наблюдал за радостными криками и прыжками своего всегда умиротворенного кота. - Ну, и чего ты так носишься?

- Как чего? Это же круто! Скажи кому, не поверят, - не унимался Матвей.

- А чего тут верить, когда это сон, - заключил Николка. - Ладно, давай лучше смотреть, что тут с кубиками не так, чего это они вдруг светиться стали.

Николка повернулся к столу как раз в тот момент, когда тонкие лучи света неожиданно стали опускаться и вскоре лишь легкое свечение пробивалось сквозь щели между кубиками. Комната погрузилась в полумрак, и чтобы внимательнее рассмотреть подаренный ему набор, Николке пришлось зажечь настольную лампу.

Его изумлению не было предела - вместо им же сложенной картинки с белочками и зайчиками, грани выложенных кубиков изображали нечто несуразное - какие-то элементы совершенно незнакомых ему картин. В его старом наборе их точно не было.

- Ой, что это?

- А что там, - проявил интерес и Матвей, встав на задние лапы, упираясь передними о край стола.

Мальчик с котом принялись внимательно рассматривать кубики один за другим. И тут его внимание привлек кубик с гранью, наполовину окрашенный в красный треугольник с белыми горошинами.

Николка покрутил кубик и обнаружил еще несколько ячеек с такими же элементами.

- Смотри, как любимый бантик Наташи, - тихонько прошептал Николка в сторону кота.

- Наташа? - В следующее мгновение воскликнул Николка, и принялся внимательно осматривать каждую грань всех девяти кубиков.

Вскоре он обнаружил уголки губ, точно такие же, как у Наташи, кончик рыжего хвостика над ушком. На кубиках точно было лицо Наташи! В этом Николка уже не сомневался. Вот только ее глаз он не находил, как внимательно не осмотрел все ячейки. Были разные фрагменты, похожие на части разных глаз, но не Наташины - ярко-синие. Николка стал собирать отмеченные им элементы воедино, и через минуту лицо Наташи почти сложилось. Но глаз все же не хватало - под бровками до нижних ресничек, которые точно от ее лица, было пусто.

Матвей тарабанил хвостом о стул, на котором сидел Николка, в голос удивляясь вместе с мальчиком странностям с картинкой.

Николке стало страшно. Даже жутко. Почему Наташа без глаз? Не оттого ли, что может не проснуться и умереть.

Николка снова почувствовал, что может заплакать от обиды и бессилия. Перед его лицом стояла веселая, улыбающаяся Наташа с ее сияющими васильковыми глазами, а на подарке от Деда Мороза этих глаз не было.

- Так надо их нарисовать! - Едва не задохнулся от внезапной мысли Николка.

В следующую секунду он уже доставал из выдвижной полки письменного стола свои карандаши, маркеры и фломастеры, выбирая нужные цвета.

Рисовать Николка умел и любил.

Мальчик перерисовал на бумагу в альбоме Наташин портрет с кубиков, и стал на нем прорисовывать глаза девочки. Такие, какими он их помнит - веселые и сияющие. Получилось сразу, и очень даже похоже. Николка остался доволен результатом. Теперь надо было нарисовать такие же на кубиках.

Николка очень старался держаться твердо, хотя видел, что руки немного его не слушаются. Мальчик заставил себя успокоиться и аккуратно приступил к делу.

Он не понимал, что с ним происходит, но откуда-то к нему пришла уверенность, что он обязательно должен сегодня закончить Наташин портрет. Что от этого, получится у него или нет, зависит что-то очень-очень важное.

За окном давно наступила естественная городская ночная тишина, которую разрывали только отдельные далекие крики "С Новым годом!", когда Николка закончил прорисовывать глаза Наташи на кубиках. У него получилось! С рисунка на него смотрела веселая улыбчивая Наташа - совсем такая, какой была до болезни.

- Смотри, ведь очень похоже, правда? - повернулся Николка к Матвею.

- Ну, я ее видел то всего пару раз. Но вроде она, - вытянув голову промурлыкал с кровати Матвей, куда переместился, наблюдая за тем, как Николка рисовал.

Уставший, но довольный, мальчик долго смотрел на лицо своей маленькой подруги, затем положил голову на вытянутую руку на столе, и неожиданно уснул.

Первый день нового года ворвался в их квартиру требовательным звонком в дверь. Когда Николка вышел из комнаты, на пороге их квартиры стоял сияющий отец Наташи и обнимал за шею его маму с папой.

И Николка без слов понял, что Наташа проснулась! Она пришла в себя! Она будет жить!

И тут же у него в голове, как молния пронеслось - кубики!

Николка кинулся в свою комнату. Набор, самый обычный, с белочкой и зайчиками, лежал там, где его оставил Николка, когда закончил рисовать глаза Наташи. Но теперь никакого портрета на кубиках не было.

- Это что? Это сон? Я просто спал и мне это приснилось? Или было на самом деле? - Не мог понять мальчик, и стал оглядываться в поисках кота.

Матвей, свернувшись калачиком, мирно спал в своей лежанке на подоконнике, словно и не носился поздней ночью по комнате, радуясь, что умеет разговаривать.

Николка не знал, что думать, и даже растерялся: а дальше-то что делать? Так это был сон или явь? И тут его взгляд упал на альбом с портретом Наташи, карандаши, фломастеры и маркеры, которые так и остались лежать на столе.

Так значит, ему ничего не приснилось! Его кубики действительно волшебные!

Николка очень аккуратно стал рассматривать кубики, осторожно поворачивая их в руках и осматривая все грани, но портрет Наташи и остальные рисунки с непонятными фрагментами неизвестных ему картин, исчезли окончательно.

Мальчик начал в деталях вспоминать все, что произошло в эту ночь. Он ждал, когда сможет уснуть, и в этот момент его поднял с постели пробивавшийся из щелей между кубиками свет. И сразу после этого заговорил Матвей.

- Надо ждать, когда они снова проснутся, - решил Николка, но тут же забеспокоился. - Но вдруг свет появится, когда я буду спать, и не увижу?

Погруженный в тревожные мысли, Николка не услышал, как мама два раза позвала его обедать, и очнулся только тогда, когда в комнату заглянула Ксюша.

- Тебя долго ждать? Почему я должна бегать за тобой? Слышал, мама зовет? - Выпалила за две секунды сестра и так хлопнула дверью, что даже фломастеры на столе подпрыгнули, как показалось Николке.

Мама с папой молча стучали вилками по тарелкам, сосредоточенно пережевывая обед, поэтому спрашивать у них про дядю Серёжу было не к чему. Ясно и так, что новостей пока нет.

Вскоре за Николкой зашел его близкий друг Стёпа, который жил несколькими этажами выше. Мальчики взяли свои ледянки и пошли на горку, залитую в соседнем дворе.

- Бася, Басичка, - вдруг раздался слезный голос бабы Вари - старушки из первого этажа.

- У нее Бася пропал, - объяснил волнение бабушки Стёпа. - Испугался фейерверка и свалился с форточки. Пока баба Варя спускалась за ним, он исчез. Она его всю ночь искала.

Басю в их доме все знали. Если его нет, сидящего в форточке, значит, он спит на окне в своей любимой лежанке. Но стоит подойти к окну и позвать его, как тут же появляется его недовольная черная мордочка с длинными белыми усами и бровями. Мол, ну чего тебе?

Ребятня из их дома любила будить Басю, чтобы он, недовольно посмотрев на них с видом кошачьего превосходства, снова нырял в свою лежанку.

- Может, пойдем его поищем, - предложил Николка.

- Так его уже Никита искал. Они с бабой Варей все дворы обошли. Нет Баси.

Старшеклассник Никита жил в соседнем дворе, но к ним заходил очень часто, просиживая на лавочке у подъезда, в надежде, что выйдет Ксюша - старшая сестра Николки. Николка и Стёпа считали, что Никита в нее "втюрился", и очень жалели его - Ксюша была просто невыносимой зазнайкой и злюкой.

"Вот уж угораздило его влюбиться в эту вредину, как будто других девчонок нет", - каждый раз при встрече с Никитой думал Николка. Тем более, что Ксюше Никита вообще не нравится. Но парень не сдавался.

Скатившись несколько раз с горки и угодив при этом в сугроб, Николка понял, что Бася не выходит у него из головы, и решил, пока светло, самому поискать кота. Только надо отнести ледянку и переодеться - куртка и штаны Николки были полностью в снегу.

Да и Стёпа постоянно отвлекался, поглядывая в сторону дома, - его отец обещал приехать и остаться с сыном на целый вечер. Николка знал, что Стёпе очень не хватает отца, и он всегда грустит, когда видит, как папа Николки заботится о нем и Ксюше.

Войдя в свою комнату, он ощутил, что что-то не так, как обычно. За окном ясный день, а в комнате как-то мрачно, как при сумерках. Пока Николка в недоумении оглядывал свою комнату, из все также лежащих на столе кубиков Деда Мороза снова стал пробиваться свет.

- Смотри, смотри, они снова засветились, - с мурчащим шепотом кинулся под ноги Николе Матвей.

Николка бросился к столу. То, что с кубиков исчезли все с детства знакомые картинки и снова появились кусочки неизвестного для Николки рисунка, мальчик даже не удивился. Он уже знал, что так будет, ведь он уже понял, что его новый набор - волшебный. Он это понял еще утром, когда увидел на столе рисунок с Наташей. Только не успел это осознать в полной мере.

- Слушай, а тебе не кажется, что мы попали в зазеркалье? - Положив передние лапы на стол, спросил Матвей.

- А ты откуда про него знаешь? - Удивился Николка.

- Ты же мультик про эту Алису недавно смотрел.

- А ты что, уже тогда понимал человеческий язык, - решил было выяснить мальчик, но тут заметил на одном из кубиков черное мохнатое ухо с белой кисточкой и испуганный кошачий глаз.

- Бася! - Воскликнул Николка, и тут же, без промедления, принялся за дело. Теперь он точно знал, что надо делать.

Через несколько секунд все кубики с Басей были собраны. Кот сидел на ветке дерева в каком-то дворе, но где именно растет это дерево, было непонятно.

Николка присмотрелся к рисунку, и увидел, что за спиной Баси в картинку попало одноэтажное здание с длинной вывеской, похожее на магазин. Вот только вывеска была пустой! Там, где должно было быть название, не было ни одной буквы.

Николка растерялся только на минуту. Он понял, что название надо написать, но что писать-то?

- Обувь, аптека, кондитерская... - В голос размышлял Николка. - Точно, кондитерская! Недавно в нашем районе около стадиона открылась новая кондитерская "Брауни". Смотри, и здание очень похоже на то.

Матвей попытался объяснить мальчику, что и здания он этого не видел, и названия такого не знает, но Николка его уже не слушал.

Он выхватил из пенала с фломастерами коричневый, и через минуту длинная полоска вывески получила свое название.

Николка не медлил ни секунды. Моментально одевшись, он выскочил из квартиры, крикнув на ходу родителям: "Я ненадолго".

У подъезда он встретил Никиту, и без объяснений на бегу позвал его с собой.

- За мной, быстро, я знаю, где Бася.

Этих слов было достаточно, чтобы через мгновение Николка услышал за своей спиной спешные и мощные шаги Никиты - парень занимался тяжелой атлетикой.

До кондитерской было далеко. Можно было подождать автобус, но дворами, как Николка уже знал по опыту, будет быстрее.

Конечно, он боялся, что что-то пойдет не так, и он написал не то название. Но ведь его кубики волшебные, и не зря же пустая вывеска уместила именно это количество букв. Да и строение было очень похоже на новую кондитерскую с ее оригинальным козырьком над крыльцом.

Николка еще быстрее пустился по заснеженным дворовым дорожкам в сторону стадиона.

Никита попробовал его расспросить, с чего он взял, что Бася там, куда они бегут, но Николка кинул на ходу одно слово: "Потом", и Никита замолчал.

Когда до дома, у торца которого и стояла кондитерская, оставалось метров тридцать, они услышали отчаянный плач кота. Никита рванул вперед со всех ног.

У высокого дерева, на ветке которой сидел Бася, стояла стремянка и около десяти человек с запрокинутыми вверх головами.

На стремянке стоял высокий мужчина, и тянул руку в сторону Баси, призывно повторяя: "Кис-кис". Но кот, вжавшись в ветку дерева, только громче кричал, отстраняясь от протянутой руки.

- Давайте я, - сходу предложил подбежавший Никита. - Это кот с нашего двора.

Взбираясь вверх по ступенькам, Никита повторял: "Бася, Бася", но кот, при первых упоминаниях его клички, встрепенувшийся, устало посмотрел на Никиту, и продолжил свой отчаянный плач.

- Бася, Бася, - закричал подбежавший Николка.

Бася вскочил на лапы, присмотрелся к подбежавшему мальчику, и не переставая кричать сделал несколько робких шагов вперед, следуя на зов Николки. Но в нескольких сантиметрах от руки Никиты кот остановился и дальше не шел.

Пришла очередь взбираться на стремянку Николке. Маленький рост мальчика оказался очередной проблемой - его вытянутая рука доставала только до основания ветки, на которой сидел Бася. Кота надо было заставить спуститься, а он только вжимался в ветку и кричал.

- Бася, ну Бася же, иди сюда киса, - молил Николка.

И тут кот пошел к мальчику. Стоявшие внизу замерли в ожидании и молчали, боявшись его спугнуть.

Бася осторожно спускался по ветке, и коснувшись руки Николки, потерся о нее мордочкой.

Очутившись у Николки в руках, он жалобно замяукал, а снизу раздались радостные крики и аплодисменты.

К своему дому он "ехал", спрятавшись под курткой Никиты, выглянув из-под воротника раза два. Испуганный и замерзший, он обессиленно доверился мальчишкам.

А навстречу им уже шла заплаканная баба Варя - она услышала, как Николка звал за собой Никиту, и успела заметить, в какую сторону они побежали.

Увидев ребят и холмик под курткой у Никиты, баба Варя снова разрыдалась, жалобно повторяя кличку кота. Услышав голос своей кормилицы, Бася высунул наружу взлохмаченную голову и заорал пуще прежнего. Никите оставалось только передать Басю на руки бабе Варе и облегченно вздохнуть.

Но вот поделиться радостью с Николкой Никита не успел - мальчик, не разбирая дороги, побежал к подземному переходу. Озадаченный и встревоженный Никита немного постоял в сомнениях, и решительно бросился за ним.

В переходе сновали редкие люди и одинокую фигуру мальчика у наглухо закрытого бутика, Никита заметил сразу.

- Колян, ты чего? - Поинтересовался слегка обеспокоенный поведением ребенка Никита.

- Здесь вчера был Дед Мороз. Он мне очень нужен, - слегка дрожащими губами прошептал Николка, сдерживая слезы, глядя на закрытую железными жалюзи витрину.

- Купить что-то забыл? - Не понимал Никита.

- Почему на кубиках не появляется дядя Серёжа? - прошептал Николка, глотая внезапно хлынувшие ручьем из глаз слезы. - Неужели ему уже нельзя помочь?

Николка тихонько плакал, а в его глазах, обращенных на безучастный к его горю бутик, читалось и разочарование, и горе. И никакой надежды.

- А, твой дядя... Точно. С этим Новым годом, да еще Бася... Забыл совсем.

Никита, не зная, чем может помочь мальчику, слегка коснулся его плеча.

- Давай я отведу тебя домой, - предложил он. - На улице уже темнеет, родители беспокоиться будут.

- Темнеет? - Встрепенулся Николка и повернул к Никите озаренные надеждой глаза. - Мне домой надо. Быстро.

Последние слова Николка кинул уже на ходу, снова убегая от Никиты. Озадаченный странным поведением ребенка парень, застыл на месте, и в непонимании смотрел вслед бегущему к выходу из перехода мальчику.

Дома Николка, боясь пропустить момент, если кубики снова проснутся, едва не подавился, проглатывая свой ужин на кухне, затем спешно схватил чашку с чаем и ушел в свою комнату.

- Пожалуйста, Дедушка Мороз, спаси дядю Серёжу, - раз за разом тихонько повторял мальчик, не спуская глаз с подарка. Но часы тикали, а волшебного свечения из щелей между кубиками не пробивалось.

Матвей несколько минут повертелся у ног Николки, пытаясь привлечь к себе внимание, и ушел на кухню, где у него стояли миски с едой и водой.

Расстроенный Николка выключил свет, взял коробку с кубиками в руки, и, свернувшись калачиком, лег поперек кровати. Он и не заметил, как уснул, хотя даже по зимним меркам было еще рано. Но сказались волнения предыдущего дня, почти бессонная новогодняя ночь и переживания дня уходящего.

Москва уже окунулась в раннюю, но яркую зимнюю ночь, когда из коробки сперва робко, а затем все настойчивее полилось сияние. Но уставший мальчик крепко спал.

Тянулось время, сияние из коробки все лилось, а у Николки на лице даже ресница не шевельнулась, хотя коробка с кубиками лежала в нескольких сантиметрах от его сомкнутых сном глаз. Мальчика сморила непомерная для его детских сил усталость.

И вдруг свечение из коробки словно стало тускнеть. Волшебство, не дождавшись, когда его выпустят наружу, тихонько исчезало.

И в это время Николке приснился сон. В заснеженной тайге, крепко прижимаясь друг к другу, обреченно пытаясь согреться от холода, топталась на месте группа людей, а отдельно от них, устремив свой взор в сторону небольшой горы с одинокой сосной, стоял дядя Серёжа. Его легко можно было угадать по форме пилота, которую мальчик хорошо знал.

Николка хотел закричать, позвать дядю Серёжу, но из его горла вырвался только слабый хрип.

Дядя Серёжа все так же смотрел вдаль, а Николка старался пробиться к нему сквозь сон, и не мог. И вдруг он увидел склонившегося над собой того самого Деда Мороза, подарившего ему кубики. Его лицо было так близко от лица Николки, что кончик белой бороды щекотал Николке нос.

- Николка, проснись. Тебя ждут. Еще минута, и может быть поздно, - раздался в ушах мальчика голос новогоднего волшебника.

И Николка проснулся.

Первое, что он увидел, потускневший и почти погасший свет, что все еще обреченно пробивался из коробки. Мальчик вскочил, лихорадочно схватил коробку и стал ее открывать. Но сваливший его крепкий сон настолько его обессилил, что пальцы никак не могла зацепить крышечку коробки. А свечение все тускнело и уже едва угадывалось внутри.

Чуть не плача, Николка, ковырял коробочку, и в тот самый момент, когда свечение почти погасло, он наконец открыл ее и высыпал кубики на кровать. И о, чудо, все девять кубиков, переливаясь, словно их посыпали золотой пылью, легонько вспарили в воздухе, словно танцуя.

Но любоваться этой сказкой было некогда. Николка схватил кубики в охапку и пересел за стол. Несмотря на сияние от кубиков, комната все так же оставалась погруженной в ночной полумрак. Пришлось включать лампу.

Как не пытался Николка понять, что ему надо сложить, ни один из элементов рисунка на кубиках его не наводили ни на какую мысль, пока на одной из граней он не увидел одинокую сосну на холме. И тут Николка вспомнил свой сон и дядю Серёжу.

Николка лихорадочно стал осматривать кубики в поисках ячеек, подходивших под увиденную им во сне сцену.

И вскоре вся картинка была сложена. На ней было все: и тайга, и сбившиеся в кучку несколько человек, и дядя Серёжа, и одинокая сосна на вершине горы, у подножья которой стояли люди.

Столь объемная сцена ошарашила Николку - для такого количества мелких деталей даже девяти кубиков оказалось мало. Мальчик понял, что если бы не сон, он ни за что бы не догадался, что надо собирать.

Николка смотрел на сложенную им картину, и не понимал, чего на ней не хватает, что ему надо делать. Он каким-то внутренним чувством понимал, что ему обязательно надо что-то придумать, и дорисовать это что-то. Но свободного пространства на картинке совсем не было. Что-то еще уместить в нее уже просто некуда.

Николка все смотрел, и смотрел на сложенную им грань кубика, и тут он вспомнил, что виденные им во сне люди, топтались на месте, пытаясь согреться.

- Им нужен огонь! - Едва не задохнулся в догадке мальчик. - Он поместится, места надо совсем немного!

Николка схватил оранжевый фломастер, и через несколько мгновений мрачная серо-черная картинка с угрюмой заснеженной тайгой и темными силуэтами людей оживилась - в маленьком свободном пространстве между стоящим в отдалении людьми и дядей Серёжей на переднем плане появился большой костер.

- Теперь надо убрать кубики обратно в коробку? - Пытался понять, что дальше делать, Николка. Раньше у него не было такой проблемы: с портретом Наташи он уснул, с Басей он помчался его спасать, а тут, что делать дальше с кубиками, пришлось подумать.

Николка убрал кубики в коробку, надел пижаму, выключил свет, и лег под одеяло. Вот только свечение, пробивавшееся из коробки, не исчезало.

Николка напряженно смотрел на сияние, боясь закрыть глаза и уснуть до того, как оно погаснет: а вдруг он сделал что-то не так?

Постепенно глаза стали слипаться, а свечение не исчезало. Николка силой вырвал себя из сладкой дремоты - он понял, что что-то пошло не так, как обычно. А может быть на кубике надо сложить еще одну картинку!?

Николка высыпал кубики на стол и снова принялся внимательно рассматривать все грани. Но так ничего и не придумал.

Он снова сложил картинку из заснеженной тайгой и нарисованным им костром. Николка уже понимал, что с элементом он не угадал - нужно дорисовать что-то другое.

- Стереть костер? - Сам с собой рассуждал мальчик. - Нет, огонь им точно нужен.

Николка лихорадочно всматривался в картинку и думал, что еще можно сделать, чтобы все получилось и произошло чудо. Ему не давала покоя слишком уж выделявшаяся на фоне серого неба одинокая сосна на вершине холма. И во сне он видел ее как-то очень уж отчетливо. Но что можно сделать с сосной?

- Может, дорисовать там вертолет, - подбирал варианты Николка. - Если нарисовать так, словно он вдали, совсем маленький, то в этом небольшом уголке он поместятся.

Николка черным фломастером на самой верхней угловой ячейке, в которой спряталось серое небо, аккуратно дорисовал вертолет. Он был похож на маленькую букашку, настолько он был крохотным, но Николка же знает, что это вертолет!

Мальчик, боясь, что снова не угадал, что именно ему надо было дорисовать, даже не подумал ложиться в постель. Он стал ждать, когда исчезнет сияние. Но оно не исчезало.

Тянулось время, сперва мысли, а затем и сердечко Николки погружались в тревогу и страх, что он все сделал неправильно для дяди Серёже, и помощь к нему не придет.

- И чего ты там торчишь, бесполезное дерево!, - Воскликнул мальчик, раздражаясь, что его взгляд, как магнитом, тянет к этой одинокой сосне. - Вот возьму, и сотру тебя сейчас.

Последние слова Николка произнес, едва не плача, что у него ничего не получается. И вдруг его осенила мысль, что вертолету надо как-то же понять, куда лететь. Сверху за кронами покрытых снегом огромных елей и сосен едва ли можно разглядеть небольшой костер, у которого грелись люди. Нужен сигнал поярче!

- Так вот почему дядя Серёжа тоже на нее смотрит, - осенила Николку мысль. - Ее надо поджечь! Сосна высоко, и огонь от нее не перекинется на деревья внизу, зато его будет видно за несколько километров со всех сторон!

Николка принялся рисовать оранжевым и желтым фломастерами языки пламени, охватившего нижние ветки сосны. Работал мальчик очень аккуратно и осторожно, прорисовывая тонкие очаги огня на одиноком дереве так, чтобы было ясно, что оно горит, но пламя разгорается не очень быстро. Мальчик понимал, что это очень важно - чтобы сосна горела как можно дольше, ведь это же сигнал для тех, кто ищет дядю Серёжу. И его должны успеть увидеть, пока сосна не прогорит полностью.

Тем, что в итоге получилось, Николка остался доволен. Теперь все дело было за его волшебным подарком. Если свечение из щелей исчезнет, значит он все сделал правильно.

Затаив дыхание и переживая, что свечение не пропадет, Николка в третий за вечер стал ждать сигнала.

Несколько секунд, пока свет все так же ярко взметался вверх, мальчику показались вечностью. Николка напряженно всматривался в это свечение, чувствуя, что в нем поднимается самое настоящее отчаяние, и когда сияние стало понемногу меркнуть, решил, что это просто ему кажется от безнадежности и страха. И лишь когда свет совсем погас, он робко стал надеяться, что теперь все получилось. Но в этом надо было убедиться.

Несмелыми руками мальчик собрал кубики в коробку, подождал несколько минут, и снова их достал. Отдельные кубики, на которых отчетливо видны были элементы от картин с Дедом Морозом, Снегурочкой, ёлкой, зайками и белочками вызвали в его душе такой восторг и облегчение, словно он, как герой любимых комиксов, спас вселенную от неминуемой катастрофы.

И Николка заплакал. Физических и душевных сил мальчика просто не хватило на такое огромное количество произошедшего за последние двое суток. Но все же это были слезы радости. Николка чувствовал, как они текли по его щекам к подбородку и капали на воротник пижамы, но ему не было стыдно за них. Он понимал одно: он угадал, что надо сделать с кубиком, и группу дяди Серёжи обязательно найдут. А еще он обрадовался, что Матвей в этот раз не вертелся под ногами, хотя и хотел у него кое-что спросить, пока тот может разговаривать.

Засыпал мальчик легко и вполне счастливый.

Разбудил Николку шум в коридоре. Сперва по нему пробежали одни шаги, затем другие. Николка поспешно вскочил с постели и тоже побежал в большую комнату, откуда доносился чей-то голос. Николка не сразу понял, что это диктор.

По телевизору шли новости. Заплаканное лицо мамы застыло в надежде, а папа всматривался в картинку на экране так, словно хотел на нем найти самый маленький ее элемент. Оба боялись даже дышать. Неподвижной статуей у двери застыла и Ксюша, как понял Николка, вбежавшая в комнату как раз перед ним.

"Спустя несколько часов после получения сигнала, спасателям удалось добраться до экипажа и пассажиров разбившегося вертолета. В настоящее время проходит их эвакуация, - сообщил диктор. - Сообщения о жертвах не поступали. Наша редакция следит за спасательной операцией. О времени следующего выпуска, в котором мы надеемся рассказать детали обнаружения и чудесного спасения людей, будет сообщено дополнительно. Следите за бегущей строкой".

- Они ведь все живы? Я же правильно поняла? - сдавленным шепотом спросила мама, и повернула к папе потемневшее от слез лицо.

- Будем надеяться. Пока только надеяться, - не стал обнадеживать ее папа. Он всегда очень осторожно относился к любым деталям.

Папа подвинул кресло почти к самому телевизору и усадил в него маму. Переключив несколько каналов, он убедился, что везде показывают одну и ту же картинку: укутанных одеялами и пледами людей, которые взбирались в стоящий на поляне вертолет. Понять, кто из них есть кто, было совершенно непонятно. Вернувшись на Первый, он отправил Ксюшу на кухню готовить маме чай, ей велел следить за бегущей строкой, а сам, взяв телефон, пошел в их спальню.

Николка понял, что сейчас папа станет обзванивать всех своих знакомых, кто сможет раньше журналистов узнать, что происходит в штабе поиска дяди Серёжи и его экипажа.

Прошло не менее часа напряженного ожидания, пока папе удалось узнать, что пострадавшие при крушении вертолета есть, но живы все. У кого какие ранения, уточнить не удалось. А спустя несколько минут ту же информацию подтвердили и по телевизору.

Голова мамы обессилено упала на спинку кресла. Николка мигом принес из кухни пузырек с нашатырным спиртом и ватку - он уже знал, что папа будет растирать им маме виски. С момента пропажи дяди Серёжи маме уже дважды становилось плохо настолько, что первый раз Николка даже подумал, что она умерла.

А еще через несколько минут раздался телефонных звонок. Папа, посмотрев на экран, сказал только одно слово: "Он".

Уставший голос дяди Серёжи по громкой связи тоже произнес всего несколько слов.

"Мы живы. Обо всем остальном - потом. Люблю вас", - и отключился.

Мама снова откинулась на спинку кресла, но уже медленно и словно даже отрешенно. Она закрыла глаза и практически сразу уснула, словно провалилась в забытье.

Папа приложил палец к губам в сторону Ксюши и Николки, укрыл маму пледом, и они все трое бесшумно вышли из гостиной.

Николку так и распирало рассказать всем, что дядя жив, что его нашли, что все живы. Он понял, с кем первым хочет поделиться своей радостью, и мигом стал собираться.

На кухне папа тихонько гремел кастрюлями, готовя завтрак, из комнаты Ксюши не доносилось ни звука. "Снова в наушниках сидит", - решил Николка.

- Я к Стёпе. Я ненадолго, - быстро прошептал Николка выглянувшему из кухни отцу, и выскочил в коридор.

Однако поделиться своей радостью с другом Николке не удалось - Стёпа, увидев, что за дверью стоит Николка, сразу сник, и с его глаз едва не потекли слезы.

"Точно! Он же папу ждал на Новый год, а тот не приехал. Сперва обещал, но потом только позвонил и сказал, что не может".

Николке стало очень стыдно и горько, что за своими проблемами он совсем не подумал, что больно может быть не только ему.

Он не знал, как можно утешить друга - даже про то, что дядя Серёжа нашелся, не смог ему сказать. Почему-то Николка решил, что Стёпе от этого будет еще горче - что у всех все сбывается, а у него - нет.

У своей двери мальчик увидел радостного Никиту - тот уже знал, что вертолет нашелся и что все живы. Никита рискнул прийти к Ксюше и ждал, когда она выйдет. И на что он надеялся?

Конечно, Ксюша только фыркнула в ответ на радостные слова неудачливого ухажера, и тут-же захлопнула дверь.

- Еще у одного ничего не получилось, - горестно сделал вывод Николка, беря в своей комнате Матвея на руки. - Наверное, это очень больно, когда тебя не любят те, кто тебе дорог. И что ты никому не нужен.

Мама уже пришла в себя и о чем-то тихо разговаривала с папой на кухне. Николка не стал им мешать. Да и разговаривать ему ни с кем не хотелось - обида за Стёпу и Никиту притупила его радость за счастливое спасение дяди.

В окно радостно билось солнце, с крыши капали капли воды от таявших сосулек, с улицы доносились визгливые голоса ребят со двора, игравших в снежки. А Николке было грустно. Не за себя - а за Стёпу и Никиту. И он не знал, как им помочь.

Его волшебный набор лежал в коробке на столе и никак не проявлял заинтересованности в печальных размышлениях мальчика. Николка даже не знал, проснется ли он вообще когда-нибудь.

Мальчик достал кубики и без какого-либо интереса машинально стал складывать снеговика, жалуясь Матвею на то, что зачастую взрослые не понимают, насколько важно, чтобы они держали свое слово перед детьми. Вот, как папа Стёпы. Ему что, трудно было приехать? Живут же в одном городе.

И вдруг на чисто белых квадратиках кубиков, из которых он складывал снеговика, стали появляться какие-то черточки. Николка в изумлении замер. И тут он вспомнил, что это же не просто какие-то там кубики!

От неожиданности Николка просто замер, наблюдая за этим волшебством - исчезновением одних элементов и появлением других, и практически в его руках!

- Ты смотри, смотри, - снова заговорил человеческим языком Матвей. - Ух, ты! Никогда раньше такого не видел.

Николка тоже как зачарованный смотрел на свои кубики, пока на них не исчезло малейшее движение, и принялся внимательно их рассматривать. Те грани, на которых он замечал элементы из прежде собранных картинок, были ему своеобразной подсказкой, что они уже были использованы, и особо рассматривать их не стоит. Николка искал подсказку в еще неизвестных ему элементах.

И тут его немного озадачила серо-голубая стена и край входной двери - совсем такой, как в их подъезде. Мальчик стал искать похожие, и вскоре все было готово - не прошло и минуты, как картинка была сложена. Николка очень удивленно всматривался в то, что у него получилось: на лестничной клетке у входной двери чьей-то квартиры стоял мужчина. Просто стоял лицом к двери, словно чего-то ждал.

Николка сперва подумал, что это дядя Серёжа приехал к ним, но входная дверь была точно не их.

- Так это же дверь Стёпы! - Догадался Николка. - К нему папа приехал!

Николка от радости едва не рванул к другу, но вовремя опомнился. Что-то в этой картинке было не так. Николка стал внимательно ее рассматривать, и вскоре понял, что его насторожило - руки мужчины были опущены, но в них ничего не было.

- Папа Стёпы пришел к нему без подарка? - размышлял мальчик. - Хотя, едва ли это огорчит Стёпу - лучшим подарком для него будет сам папа.

- Не согласен, - возразил Матвей. - Без подарка нельзя. Рисуй давай.

- Что рисовать? - Удивился Николка.

- Как что? Подарок! - удивлению Матвея не было предела.

- А подарок-то какой?

Николка и Матвей принялись рассуждать, что бы папа мог подарить Стёпе, но все было не то. Взять и просто дорисовать какую-то коробочку в руках папы, Николка не мог - не для этой мелочи он получил от Деда Мороза свой волшебный набор. Это должно быть что-то очень-преочень важное - как пробуждение Наташи или спасение дяди Серёжи. Даже возвращение Баси было куда важнее какого-то там подарка.

Николка заволновался - надо было что-то делать, время шло, кубики могли потерять свою волшебную силу в любой момент, а что именно можно сделать такого важного для Стёпы, они так и не придумали.

- Может тогда нарисовать большую коробку? Очень большую? - предложил Матвей. - А что там в ней, так сами кубики пусть и решают.

- Тогда уж лучше десять небольших коробок, чем одну большую. Чтобы было много подарков. Что там от одной большой? Одна коробка - одна вещь. А десять - это уже много всего.

Николка был очень недоволен собой - идея с множеством коробок его сперва немного окрылила, но всего лишь на мгновение. Николка едва не заплакал. Он может сделать для Стёпы что-то такое, что затмит собой для него весь мир, а на ум приходят только какие-то коробки!

В воспоминаниях Николки всплыли увиденные им за несколько месяцев до Нового года груды коробок у подъезда - в квартиру на первом этаже въезжали новые жильцы.

- Нет, все-таки идея с десятью коробками вроде ничего, - пустился в рассуждения Матвей, но Николка вдруг цыкнул на него, чтобы кот не спугнул что-то мелькнувшее в его воображении.

Николка замер... Что-то в этом воспоминании с переездом его зацепило. Он закрыл глаза и стал медленно восстанавливать в памяти всю картину первого появления их новых соседей. Он вспомнил эти горы коробок, свертков, два больших чемодана, огромное дерево в кадке...

- Чемоданы! - догадался Николка. - Папа Стёпы приехал к нему с чемоданами! Он приехал насовсем!

Мальчик, окрыленный своей догадкой, судорожно искал среди фломастеров цвета, которые бы подошли под чемоданы взрослого мужчины, и мысленно просил кубики дать ему еще немного времени.

Коричневый цвет ему показался самым подходящим. И спустя минуту на грани рисунке появились два больших чемодана у ног мужчины.

Николка замер в ожидании. Если он все правильно сделал, то кубики снова должны преобразиться - рисунок с папой исчезнуть, а на его место вернется снеговик, или Дед Мороз, или какой-то другой из шести изначальных.

Теперь мальчик уже знал, что не обязательно кубики прятать в коробку - они могут просыпаться и засыпать и в его руках.

И только тут Николка заметил, что в его комнате, несмотря на яркий солнечный свет из окна, стоит полумрак. И с улицы не доносится ни одного звука. Мгновение назад он этого не замечал, поглощенный размышлениями о коробках и подарках. Да и Матвей не умолкал. Бормоча себе под нос что-то про то, что чемоданы маленькие.

Мальчик ждал преображения кубиков, но картинка с возвращением отца Стёпы пока не исчезала.

"Я снова что-то сделал не так?", - уже хотел было расстроиться Николка, как вдруг картинка с мужчиной у двери стала исчезать и вскоре ровные грани кубиков снова превратились в Снеговика.

Николка заулыбался и уже хотел было уложить кубики обратно в коробку, когда его остановил Матвей:

- Слушай, тут что-то не то. Если бы все получилось, я бы уже мяукал.

Он был прав. Да и сияние самих кубиков, хоть и едва заметное даже в темноте, не меркло.

И тут же на снеговике снова начали появляться какие-то черточки - все девять кубиков стали меняться у них на глазах. Не прошло и минуты, как Николка и Матвей уставились на девять разрозненных элементов каких-то картинок. Единой цельной больше не было.

Николка несколько раз повернул несколько кубиков в руках: так и есть - ему снова надо сложить очередную картинку.

- Это уже будет пятая, - с горечью проговорил мальчик. - А граней всего шесть. Эта, и еще одна, и чудеса закончатся.

- И я больше не смогу говорить? - Едва не разрыдался Матвей. - Слушай, мы даже толком и не поговорили с тобой. Я еще не поблагодарил тебя, что ты меня тогда спас. Ну, как же так!

Николке стало грустно. Но лишь на мгновение - даже за эти шесть чудес он будет благодарен Деду Морозу всю жизнь! Он нисколько не сомневался, что скоро к нему прибежит счастливый Стёпа поделиться своей радостью.

- Ну, ничего. Я буду с тобой разговаривать больше, и стараться понять, что ты мне будешь отвечать. Придумаем чего-нибудь. Кстати, а что опять не так? - Встрепенулся мальчик, окончательно осознав, что кубики не просто так преобразились - значит где-то есть какая-то проблема, которую он может решить.

И тут его взгляд упал на кубик, на котором оказалась спортивная шапка Никиты - что именно его, в этом мальчик был уверен.

"Ой, а у него что случилось?", - встрепенулся Николка.

То, что Никиту всего несколько минут назад в очередной раз грубо прогнала его родная сестра, Николка как-то не расценивал всерьез. Это же просто Ксюша. Ну, хочет Никита быть ей немного другом, но это же не катастрофа вселенского масштаба.

Николка стал быстро собирать рисунок с Никитой.

- Ерунда какая-то", - сразу ошарашенно пронеслось в голове мальчика, когда он увидел, что на картинке рядом с Никитой стоит его сестра. - Смотри. Ксюша. Вот же - и ее шубка, и шапка, и ее рюкзачок с плюшевой лисичкой на замочке.

- Ой, а где их руки? - Вставил свои несколько слов Матвей.

Николка снова немного поежился, как от холода. Так было, когда он сложил портрет Наташи без ее глаз. На этот раз на рисунке не было рук - ни у Никиты, ни у Ксюши.

- Ясно, - догадался Николка, - надо всего лишь дорисовать им руки. Сейчас сделаем.

Однако все оказалось не так просто, как ему сперва подумалось. А что, собственно, не так с их руками, что их нет на рисунке? Ну, с глазами Наташи все было понятно - она спала, и ей надо было проснуться. А руки-то у Никиты и Ксюши целые и невредимые.

Вскоре Николка понял, что это самая сложная задача из всех, что ему уже пришлось решить. Даже костер и горящая сосна были проще. И кондитерская с Басей на картинке. Минуты бежали, а мальчик не знал, что делать.

Ясно было одно - руки надо дорисовать, но что должно быть в их руках?!

Николка снова едва не заплакал от страха - он понимал, что время неумолимо, кубики могут потерять свою волшебную силу в любой момент, и что он показал ему именно Никиту с Ксюшей - это ведь не просто так, значит есть что-то очень серьезное, даже если он ничего не знает об этом.

Мальчика бросило в жар от напряжения мысли. Он крепко сжал руки, обхватив ладонью одной руки кулак второй, и поднес их к губам - он так делал, когда решал, какой ход сделать следующим, когда играл с папой в шахматы.

Отрешенная мысль про шахматы, про его раздумья над очередным ходом, про его сложенные руки молнией вонзилась в сознание мальчика, и он в изумлении уставился на свои руки. Точно! Вот же подсказка! Ксюша и Никита должны взяться за руки!

Морщась и удивляясь своим нехорошим мыслям о сестре, Николка без особой охоты взял простой карандаш - каким-то глубоко запрятанным чувством мальчик понял, что сперва надо прорисовать их руки на бумаге.

Получалась какая-то галиматья - клубок чего-то непонятного как раз в том месте, где руки ребят должны были соприкасаться. Четко получилось только то, что шло от согнутых локтей до запястий - и все.

Николка стер ластиком эту непонятную галиматью и задумался. Он вспоминал руки Никиты - огромные с широкими ладонями и длинными пальцами. Кулаки у Никиты, как голова Николки.

Стал вспоминать он и руки Ксюши. Почему-то на ум пришел момент, когда она перед выступлением опускала их на пианино - так мягко, нежно, едва касаясь кончиками длинных пальчиков черно-белых клавиш.

Сперва Николка нарисовал руку Никиты, повернутую ладонью вверх. Затем он изобразил тот самый момент, который ему вспомнился - Ксюшина рука, нежно касаясь ладони Никиты, надежно лежит в его руке.

На этот раз Николку все устроило, и он дорисовал руки ребят на кубике.

- Фе! - Поморщился Николка, а затем, передразнивая сестру, скорчил мину на лице и не удержался, чтобы не сказать нарисованному парню пару слов. - Дурак ты, Никита!

Громкое мяуканье кота и его последующее фырканье стали лучшим доказательством, что дело сделано.

Не прошло и минуты, как Никита и Ксюша исчезли, и вместо них кубики снова изображали уже немного надоевшего за день снеговика. Но Николка обрадовался - значит, проблема решена.

Мальчик убрал кубики в коробку, и в тот же момент в его комнату снова вернулся солнечный свет и шум детворы со двора.

- Ух-ты, - обратился Николка к Матвею с некоторым сожалением. - Почему я раньше не обращал на это внимание, что когда кубики оживают, я словно попадаю в другой мир? И, знаешь, а ведь ты был прав - очень похоже на Зазеркалье.

Пока Николка размышлял над тем, как именно происходит волшебство с пробуждением его подарка, рядом с катком в их районе разыгралась, как сказала бы Ксюша, настоящая драма.

Николка не знал, что после того, как его сестра грубо захлопнула перед Никитой дверь, парень был на грани отчаяния. Он уже много месяцев пытался завоевать Ксюшу, но все, что бы он не предпринимал, девушка пренебрежительно отвергала.

Выходя из их подъезда, он решил для себя, что на этом его запас прочности закончился - надежды, что он ее завоюет, пропали окончательно. Вот только, что дальше делать, он совершенно не понимал. Последние годы его ведущей за собой звездой была именно Ксюша. И если это всё, то как же ему жить дальше?

Сердце Никиты разрывалось на части, а он никак не мог собрать его воедино. Он безучастно смотрел на веселящуюся ребятню во дворе, на вышедшего из машины и зашедшего в подъезд незнакомого мужчину с двумя чемоданами, как через мгновение из того же подъезда вышла Ксюша с подругой, живущей в этом же доме, как они пошли в сторону катка. Никита хотел было пойти за ними, но вспомнил, что теперь его уже не касается, где и с кем проводит время его звезда.

Уже давно спряталось за высокими домами солнце, опустел двор, а продрогший Никита все не понимал, как ему жить дальше. Он даже не чувствовал, что замерз. И только когда не смог достать платок из кармана, чтобы вытереть заблестевшую в уголке глаз слезу, появившуюся от чувства безысходности, вышел из ступора. И первое, что почувствовал - стыд за эту самую слезу.

Никите стало настолько стыдно за себя, что его даже в жар кинуло. А еще ему казалось, что хотя во дворе нет ни души, все вокруг видят его унижение и слабость.

Парень вдруг ясно осознал, что с ним произошло, и что делать дальше. А надо просто жить. Но для начала - стряхнуть с себя слабость и уныние. Никита направился в сторону катка. Не потому, что туда пошла Ксюша - промчаться на дикой скорости на коньках нужно было и ему самому.

Еще издали он заметил за бортиком катка Ксюшу и ее подругу Настю. Ксюша вырывала свою руку из рук какого-то незнакомого парня, Настя пыталась помочь Ксюше, но ее удерживали два, видимо, приятеля настырного нахала. И Никита побежал.

Три наглых нахала задиристо гоготали, наслаждаясь бессилием вырывавшихся из их рук девчонок, катающиеся посетители этого не видели, или не хотели видеть - помощи Ксюше и Насте ждать было не от куда.

- А-ну отпустили их быстро, - прозвучал как глухой гром с небес в ясную погоду голос подбежавшего Никиты.

Трое верзил даже онемели на мгновение от услышанного, но уже через мгновение они забыли и о Ксюше, и о Насте. Прикинув, что их трое, а Никита один, что девчонки не в счет, сила в любом случае на их стороне, они вальяжно сделали в сторону Никиты несколько шагов.

- Чего-чего ты сказал? - Самоуверенно прогуснил тот, кто хватал за руки Ксюшу. - Ну, мудак, ты сам напросился!

Парень с размаху быстрым движением направил свой кулак в лицо Никиты. Но Никита, даже не вынимая рук из карманов, легко уклонился, и кулак парня рассек воздух, даже не коснувшись кончика носа Никиты.

Взвигнувшие было Настя и Ксюша умолкли.

- Не понял, - промычал приятель нападавшего. - Это еще что такое?

В следующее мгновение на Никиту бросились уже все трое. Но Никита только вовремя делал шаг в сторону или отворачивался и наклонялся, когда к нему практически впритык подскакивал кто-то из нападавших.

Не имея достаточной точки опоры, размахивая кулаками и перенося всю тяжесть удара в руки, парни то и дело падали в снег, поднимались обозленные и не понимающие, что происходит, и снова бросались на Никиту. А тот снова ловко уворачивался, а они снова падали.

В стороне с распахнутыми от удивления и изумления глазами смотрели на все происходящее Ксюша и Настя. Подъехали к бортикам катка и несколько отдыхающих.

Никита понял, что спектакль надо заканчивать, так как разборка слишком уж затянулась. Он легко за шиворот курток вытащил из сугроба ближайших к нему хулиганов, столкнул их лбами так, что послышался гул, отшвырнул их в сторону, и поднял за капюшон куртки третьего.

- Если ты еще не понял, то я могу сделать из тебя инвалида на всю жизнь, даже не прикоснувшись к тебе. Хочешь? - очень доходчиво спросил его Никита.

Обессиленный бессмысленным маханием кулаков парень смотрел на валявшихся в снегу и обездвиженных приятелей, и вся его былая бравада мгновенно исчезла.

Никита понял его состояние, отшвырнул от себя, поднял на ноги и отряхнул от снега первых двоих, медленно приходивших в себя, поставил их всех в ряд и медленно, почти по слогам сказал:

- Чтобы в этом районе я вас больше не видел. Даже издали. И не советую звать своих дружков на помощь, чтобы разобраться со мной. А то я ведь могу и своих приятелей позвать, - добавил он, улыбаясь с намеком. - - И вам бы с ними лучше не встречаться. Чревато. Что-то еще не понятно?

Третий парень, который оказался более сообразительнее своих напарников, схватил их за локти и потащил в сторону.

- Уходим, быстро, - едва не шепотом выдавил он из себя.

И тут очнулась Ксюша. Обида за свое бессилие, когда хулиганы глумились над ними, взбунтовали ее и без того дерзкую натуру.

Девушка рванула за уходящими парнями, замахнувшись на своего главного обидчика рукой еще за несколько шагов до них.

- Ксения! - Резким командным голосом попытался остановить ее Никита.

Но Ксюшу было не остановить. Она уже почти догнала парней, как неожиданно поскользнулась, нога подвернулась, и Ксюша упала.

Подхватить ее Никита не успел, хотя и кинулся к ней, когда увидел, что она теряет равновесие.

- Допрыгалась? - Недовольно выговаривал Никита, прощупывая ногу стонавшей от боли Ксюши, но вскоре успокоился. - Боюсь, что часть каникул тебе придется провести дома. Перелома вроде нет, но пока надо чтобы спал болевой синдром. Ну, а сейчас поехали домой отогреваться. И в следующий раз, когда с тобой мужчина, просто не мешай ему защищать тебя. Поняла?

Никита как пушинку поднял Ксюшу на руки и понес в сторону ее дома. Позади них, ошарашенная всем произошедшим, покорно вышагивала притихшая Настя.

С того дня в доме у Николки все переменилось. Никита просиживал у ног Ксюши все дни напролет. Уходил только ночевать и на тренировки. Ошарашенная переменой своего отношения к Никите Ксюша смотрела на своего спасителя с постоянным немым вопросом в глазах, словно видела его впервые, и не понимала, как она могла жить без него раньше.

Николка и родители снова стали гулять по сияющей новогодней Москве. Иногда мальчик ходил со Стёпой и его отцом, радуясь за своего друга, так как его отец и правда вернулся навсегда.

Приближалось Рождество. В семье Николки ждали приезда дяди Серёжи - врачи разрешили ему долечиваться дома.

Все эти дни волшебный подарок Деда Мороза не подавал никаких признаков того, что Николке надо вмешаться в какую-то проблему, и решить ее.

Иногда мальчик с сожалением смотрел на коробку с кубиками, понимая, что осталась всего одна грань, и после этого его волшебный набор может стать самым обыкновенным. А еще все чаще Николка стал побаиваться, что все произошедшее с ним ему попросту приснилось.

За два дня до Рождества маме Николки пришлось отвлечься от домашней праздничной суеты - в Москве планировались гастроли уникального циркового коллектива, и маму попросили организовать для воспитанников интерната из глубинки посещение представления. Ребят надо было встретить, разместить в пансионате, организовать для них питание и транспорт. Ситуация усложнялась тем, что дети были с инвалидностью, и организация их пребывания в Москве требовала особого отношения.

Но для мамы Николки подобные испытания было делом привычным, и она быстро все устроила. Но когда ребята были уже на полпути к Москве, произошло невероятное - в аэропорту исчез весь багаж зарубежных артистов. На грани срыва оказались все представления цирка, а билетов на их выступления было продано тысячи.

Мало того, выяснилось, что в контейнерах с реквизитом артисты перевозили специальное лечебное питание для нескольких своих животных: сами обезьянки и собачки ехали в переносках с артистами, а весь реквизит - в багажном отделении.

Организаторы гастролей были в панике - время шло, а выяснить удалось только то, что багаж по ошибке загрузили не в тот самолет. Но в какой именно город, и в какую страну улетел реквизит артистов, никто не знал.

Мама Николки тоже была в ужасе - подъезжавшие к Москве ребята так ждали этой поездки, этого представления, оно было частью их реабилитации, и вдруг все оказалось на грани срыва.

Мама стала срочно подбирать для ребят программу их пребывания в Москве, но деньги уже были потрачены на билеты в цирк. И вернуть их оказалось не так просто - маме объяснили, что официально представление не отменялось, и даже если оформить заявку на возврат денег за несколько десятков билетов, всю сумму на руки она сможет получить только через два-три дня.

Ситуация с цирком оказалась в подвешенном состоянии. Вскоре стало известно, что расстроенные артисты решили отменить гастроли - дрессировщикам сообщили, что такой лечебный корм, который необходим их животным, ветеринары в Россия не используют, а заменять его аналогами циркачи боялись. Животных необходимо было срочно отправлять домой. А номера с обезьянками и собачками были гвоздем программы, без них представления теряли всякий смысл.

Николка не знал, за кого больше переживает: за маму, которой никак не удавалось найти деньги на новую программу для ехавших в Москву больных детей, или за несчастных животных, которых нечем было кормить.

И тут он вспомнил про свой волшебный набор. "А если его попросить помочь", - пронеслось у Николки в голове!

Раньше всегда кубики просыпались сами, но вдруг получится, надеялся мальчик, бегом бросившись в свою комнату.

Он прижал к себе коробку, закрыл глаза, и стал горячо просить Деда Мороза помочь найти пропавший багаж.

Николка время от времени приоткрывал глаза, в надежде увидеть свечение из коробки, снова их закрывал, и снова просил, рассказываю Деду Морозу, как важно вовремя вернуть лекарство для собачек.

Николка не знал, сколько времени он в ожидании чуда просил кубик проснуться, и когда в очередной раз приоткрыв глаза, увидел сияние, его счастью не было предела.

Мальчик сразу принялся за дело.

Дед Мороз его не подвел - на сложенной им картинке в каком-то помещении с низкими потолками стояли складированные ящики, на которых было написано название цирка, приехавшего на гастроли в Москву.

"Да, багаж я нашел, но дальше-то что делать? - Растерялся Николка. - Что это за место?"

Николка стал внимательнее рассматривать рисунок, чтобы понять, чего на нем не хватает и что надо дорисовать. Мальчик внимательно изучал каждую составляющую картинки, но ничего необычного в ней не находил: стены, низкий потолок, стоящие один на другом ящики с бирками. Единственное, что его озадачило - довольно большое голое пространство на стене справа от складированного багажа.

"Я же могу дорисовать название какого-нибудь аэропорта, и багаж окажется там. Так было с Басей и кондитерской. Вдруг и тут сработает!?" - Подумал Николка.

В сомнениях и раздумьях он перевел взгляд на окно, словно надеялся увидеть в нем ту самую кондитерскую, где они нашли Басю.

- Окно!, - Воодушевленно повернул голову в сторону Матвея Николка. - Надо дорисовать окно, в котором будет видно название аэропорта. Вот только, что же написать? Какой аэропорт самый близкий от Москвы? Надо же побыстрее переправить сюда багаж!

- Ну, я этого точно не знаю. Будь я в прошлой жизни человек, то тогда, конечно же, - начал защищаться Матвей, но Николка его уже не слышал.

- Папа, какой аэропорт самый близкий к Москве? Но не наш, не России. Нужен какой-то ближайший зарубежный аэропорт. Откуда в Москву быстрее всего долететь? - Озадачил отца своим неожиданным появлением в гостиной Николка.

- Ну, из тех, с кем у нас самое регулярное сообщение, я бы назвал аэропорт Минска.

- Сколько туда лететь?

- Часа два, думаю. Можно точнее в интернете посмотреть. А тебе зачем?

- Посмотри, пожалуйста. Только быстро.

Озадаченный отец нашел в телефоне нужную информацию и показал мальчику фотографии минского аэропорта. Николка все внимательно осмотрел и уже собирался бежать в свою комнату, когда вдруг решительно снова повернулся к отцу.

- Папа, багаж цирка в этом самом аэропорту Минска. Он стоит в каком-то небольшом помещении с низкими потолками, но с большим окном под потолком.

- А это ты с чего взял? - Изумлению отца мальчика уже не было предела, но полностью опровергать утверждение сына он и не думал - слишком часто ему приходилось ломать голову над нестандартными ходами, чтобы быть как большинство отцов - прямолинейным и невнимательным.

- Пап, пожалуйста, сделай что-нибудь. Позвони маме, пусть скажет этим, ну из цирка, что надо проверить аэропорт Минска. Пожалуйста! Времени мало, а я тебе потом все расскажу. Обязательно, правда. Звони, пожалуйста, - на бегу, но не по-детски требовательно взмолил Николка.

- Ну, что там? - Нетерпеливо допытывался Матвей.

Но мальчик весь сосредоточился на рисунке. Он схватил карандаши и стал рисовать раму длинного объемного окна на стене. Затем нарисовал крышу аэропорта и нечто наподобие башенки, как на телевышке в Останкино. Именно такую он видел на фото в телефоне отца. И когда все было готово, дописал несколько букв - Минск. Получилось очень похоже.

Николка замер в ожидании - исчезнет сияние или нет.

Матвей тоже застыл в своей уже привычной позе, встав на задние лапы и упираясь на край стола передними, и тоже ждал. Напряженную тишину нарушал лишь звук ударов его хвоста о ножку ступа, на котором сидел Николка.

И тут в комнату вошел отец Николки.

- Это те кубики, которые тебе Дед Мороз подарил? Я уже и забыл про них.

- Ой, мне кажется, мы влипли, - снова прикинулся обычным котом Матвей, присев на задние лапы, и настороженно посмотрев на Николку.

Сам мальчик при этом вздрогнул от неожиданности - он так напряженно ждал исчезновения каринки, что не услышал ни звука открывающейся двери, ни шагов отца по комнате.

Отец смотрел на кубики, но было совершенно непонятно, что он видит - багаж в аэропорту или одну из тех картинок, что были на кубиках, когда Николка впервые открыл коробку с подарком Деда Мороза.

- Что это? - Уже более внимательно стал рассматривать картинку отец.

- А что ты видишь? - Осторожно спросил Николка.

- Что я вижу? - Словно в прострации проговорил отец. - Как странно... Это ты поэтому решил, что багаж в аэропорту Минска?

- Папа, что ты видишь, ответь, пожалуйста, - не отставал мальчик.

- Ну, то, что ты и говорил - небольшое помещение с низким потолком, вон и здание минского аэропорта видно через окно. И ящики явно те, которые ищут в аэропортах всего мира.

- Ой, он что, и меня слышит, - едва членораздельно промурчал Матвей так, что даже Николка едва разобрал его слова. Но отец никак не отреагировал на кота.

- Какой странный рисунок. Он что, был на тех кубиках?

- Да, - решил пока не вдаваться в детали Николка.

- А карандаши тебе зачем? Подожди, - присмотревшись к рисунку, выговорил отец. - Это ты сам тут дорисовал вид через окно? То есть, ты просто так решил, что багаж в Минске, потому что от него быстрее всего добраться до Москвы? А там он или нет, ты не знаешь, но заставил маму звонить своему начальству и искать багаж именно в Минске?

Отец застыл в немом изумлении, но его взгляд выдавал полное разочарование в сыне и даже гнев.

- Не ожидал, что ты так меня подставишь, - расстроенно проговорил отец и вышел из комнаты.

И тут сквозь щели между кубиками прорвались сияющие лучи, которые, видимо, в нетерпении сдерживались, пока в комнате был отец Николки.

Мальчик не стал ждать, когда сияние погаснет, и выбежал из комнаты. Отец как раз пытался дозвониться кому-то по телефону, но слышны были только частые гудки.

- Ты звонишь маме, сказать, что Минск не при чем?

- Да. Надеюсь, она еще не успела никому рассказать про этот Минск. Ты хоть понимаешь, как сильно нас подводишь? - Опечаленно выговаривал Николке отец.

- А что случится такого страшного, если проверят аэропорт в Минске и ничего не найдут? Ты сам сказал, что багаж ищут по всему миру. А вдруг его найдут именно там? - почти сквозь слезы проговорил Николка. Ему было очень обидно, что отец так разозлился. - Давай просто подождем немного.

Отец опустил телефон и снова внимательно посмотрел на Николку, словно просчитывая в уме все варианты того, что может произойти, если в минском аэропорту не найдут багаж.

- Ну, впрочем, ничего страшного действительно не произойдет. Но как я объясню маме и всем остальным, почему мне пришел на ум именно Минск?

- Ты придумаешь что-нибудь, когда спросят.

И тут у отца в руках зазвонил телефон. Встревоженная мама интересовалась, почему отец так настойчивой пытался ей дозвониться.

- Я хотел предупредить, чтобы ты сразу мне позвонила, когда станет ясно, что там в Минске. Даже если багаж не там, позвони мне сразу. Да, конечно объясню. Да, жду.

Отец опустил руку и снова внимательно посмотрел на Николку.

Потянулись минуты тягостного ожидания. Отец то ходил по комнате к окну и обратно, то садился на диван и смотрел на телефон в руках. Матвей забрался на колени сидящему в кресле Николки, и найдя удобную позу, погрузился в дремоту.

Николке было грустно. Мало того, он едва не плакал - это был последний рисунок из его волшебного набора. Он уже наперед знал, что ему будет очень больно, когда вдруг что-то произойдет с его близкими или знакомыми, он захочет помочь, и не сможет.

Кубики придется выбросить. Он не сможет спокойно смотреть на них.

Прошло всего около часа в ожидании новостей от мамы, а Николке казалось, что прошла целая вечность, когда прозвучал звонок.

- Да. Привет. Ну, что там?

Отец слушал маму в трубке и внимательно смотрел на Николку.

- Я понял. Об этом потом. Пока.

Николка ни капли не сомневался, что багаж нашли. И понимал, что придется все рассказать папе про кубики и произошедшие с ним чудеса.

- Рассказывай, что это было, - после нескольких секунд молчания попросил папа.

Николка повел отца в свою комнату, где на столе все еще лежали кубики. Только вместо рисунка с аэропортом они оба увидели картинку с белочками и зайчиками у новогодней елочки в заснеженном лесу.

Николка молча кивнул на кубики.

Отец осмотрел рисунок и стал переворачивать кубики один за другим, внимательно рассматривая каждый элемент на гранях.

- Не понял. А где тот, что я видел, с аэропортом?

И Николка начал рассказывать. И про Наташу, и про Басю, и дядю Серёжу. Как кубики неожиданно начинают меняться, как он понял, что надо что-то дорисовать, чтобы произошло чудо. И что кубики сами подсказывают, что он все сделал верно. И что Дед Мороз в переходе был настоящий.

Папа выслушал его, не перебивая, но его изумлению не было предела.

Когда Николка закончил свой рассказ, отец стал набирать номер на телефоне.

- Привет. Ну, как ты? Когда будешь? Конечно встречу. Слушай, спросить кое о чем хочу. Ты поджигал сосну на холме? - Требовательно и даже в каком-то нетерпении задал свой вопрос отец, как понял Николка, дяде Серёже.

Слушая дядю Серёжу, он тяжело присел на кровать.

- Откуда знаю? Читал где-то в комментариях. Ваше спасение наделало много шума, интернет до сих пор гудит.

Отец еще немного поговорил с дядей Серёжей и положил трубку.

Николка молча начал собирать кубики в коробку. Молчал и отец, ошеломленный увиденным и услышанным.

Николка взял коробку и стал одеваться.

- Ты куда? - спросил отец.

- Выбросить, - почти сквозь слезы тихо ответил мальчик. - Это была последняя, шестая, картинка. Других не будет. Не хочу, чтобы они мне тут лежали - все уже произошло.

- Не спеши. Не хочешь их пока видеть, просто спрячь поглубже. Поверь мне, пройдет время, и ты спокойно достанешь их, чтобы поиграть.

- Нет. Не придет такое время. А если что-то с кем-то произойдет, мне будет особенно жалко, что я ничего не смогу сделать. Пусть лучше их совсем не будет.

- Оставь пока. Выбросить их ты всегда успеешь. А сейчас давай собираться - мама сказала, чтобы мы приехали в цирк. Представления состоятся, и мы можем пройти за кулисы.

В цирке все стояло вверх дном. Все суетились, торопились подготовить декорации и реквизит к первому представлению.

Николка сидел на краю манежа, наблюдая за приготовлениями, и чувствовал, что грусть не покидает его даже в этом веселом и радостном месте. Что она уходит куда-то глубоко в сердце и очень хочется плакать.

- Давай рассмешу, - услышал Николка над головой незнакомый голос.

Он поднял глаза и увидел высокого и худого дядечку в клоунском наряде: в рыжем парике и с красным шариком на носу.

Клоун достал из необъятных карманов своих мешковатых штанов мандарины и начал ими жонглировать. Один за другим мандарины попадали в рот клоуна, и он их проглатывал. В итоге остался всего один.

И хотя Николка очень любил жонглеров, но веселее ему почему-то не становилось. Но тут произошло невероятное - мандарин в руке клоуна вдруг превратился в кубик-рубика.

Артист протянул его Николке. Мальчик от изумления забыл о своей печали и как завороженный смотрел на кубик.

- Чудеса продолжаются, - услышал он у себя над головой.

И тут Николка впервые посмотрел в глаза клоуна. Это были те самые глаза, которые он увидел тогда в переходе - глаза настоящего Деда Мороза.

- Но, как же это, - не веря своему счастью, едва проговорил дрожащим голосом мальчик. - Вы же это он, да? Правда?

Клоун кивнул Николке на кубики, мальчик перевел на них взгляд, и ему показалось, что между цветными квадратиками, откуда-то из глубины кубика прорывается робкий свет.

Николка в изумлении поднял глаза, но рядом уже никого не было. Только кубик в его руке подтверждал, что эта встреча ему не приснилась.

Счастливее Николки в этот вечер на представлении никого не было. Он хлопал в ладоши и радостно смеялся над веселыми номерами артистов.

Отец несколько раз с улыбкой и недоверием посмотрел на сына, пока Николка не понял, что надо отцу все объяснить.

- Папа, он сказал, что чудеса продолжаются. Понимаешь? Ты понимаешь?

Да, счастливее Николки в этот вечер никого не было во всем мире.