# Дело "Чернобайка"

Аноним Марк

Осенью 1995 года экспедиция под руководством геофизика Александра Малинина отправилась в леса Вологодской области, чтобы изучить аномалию класса "Мёртвое поле". Двадцать лет спустя полевой дневник Малинина попадает к Марку Вронскому - охотнику за артефактами, который слишком хорошо знает, чем заканчиваются такие истории.

Часть первая. Завод 'Кристалл'

Марк Вронский базировался на территории бывшего завода 'Кристалл' уже пять лет. Выбрал это место не случайно - старая промзона на окраине города привлекала его по двум причинам. Во-первых, дешевизна. Во-вторых, странный геомагнитный фон, который глушил 'шум' большого города и позволял работать с тонкими материями.

'Крепость', как Марк называл свою базу, располагалась в здании бывшей лаборатории контрольно-измерительных приборов.

В конце февраля дел было немного, да и те по основному профилю: собрать информацию по контрагенту или мелкий ремонт ноутбуков. Марк сидел за рабочим столом, лениво смотрел на бегущие строки программы диагностики, слушая успокаивающий гул серверов, время от времени делая глоток уже остывшего зеленого чая из старой кружки с почти стершимся логотипом конференции по сетевой безопасности.

Пискнуло входящее сообщение зашифрованного мессенджера. Марк заинтересованно открыл дешифратор.

W_Dog: 'Есть контакт. Продает документы старой экспедиции. Всплыло название - Чернобайка. И имя - Малинин. Тебе интересно?'

Марк отставил чашку. Малинин. Фамилия мелькала в бумагах Ашкрофта - ученика, с которым профессор переписывался в конце 80-х.

'Цена?'

'Просит 500. Торгуется до 300. Берем?'

'Скинь скан первой страницы'.

Через час пришел скан. Почерк нервный, торопливый, но узнаваемый - тот же, что в письмах Ашкрофта. И подпись: 'Малинин А.С.'

'Бери. Переведу сегодня'.

W_Dog передал историю. Продавца звали Сергей, жил в Череповце. В 1995 году его отец, грибник, забрел в леса под Вытегрой дальше обычного. Нашел поляну с остатками лагеря: рваные палатки, остывшее кострище, разбросанные вещи. Рядом - человеческие кости.

Грибник не стал сообщать о находке - в 90-х можно было бы самому быть обвиненным в преступлении. Собрал, что показалось ценным: дневник, фотоаппарат, диктофон, какие-то железяки. Забрал домой и забыл на двадцать лет.

Сын нашел коробку при разборе гаража. Посмотрел, почитал, подумал, что наверняка этим барахлом заинтересуется какой-нибудь коллекционер или антиквар. К его счастью, наткнулся он на W_Dog'а. Другие коллекционеры могли бы попытаться получить ответы на вопросы о той экспедиции. И они не стали бы стесняться в средствах.

Полиция, кстати, тот лагерь тоже нашла. Чуть позже. Составила протокол и закрыла дело. В отчете значилось: 'Обнаружены останки трех человек, предположительно туристов, погибших от переохлаждения. В связи с тем, что тела подверглись интенсивному поеданию дикими животными, идентификация личности погибших методами визуального осмотра и дактилоскопии невозможна. Документы для установления личности погибших не обнаружены'.

Марк читал этот отчет в архиве Вытегры.

Часть вторая. Найденный полевой журнал

Запись N_0 12 августа 1995 года, Вологда

Сегодня начинаем экспедицию. Цель - верифицировать геомагнитную аномалию класса 'Мертвое поле' в соответствии с классификацией профессора Ашкрофта, выяснить причины и источник, вызывающие аномалию.

Нас трое. Я отвечаю за приборы и фиксацию - мой детектор 'Поиск-2М' и блокнот с псалмами Ашкрофта всегда при мне. Игорь Прохор, бывший егерь, взял на себя безопасность. У него охотничье ружье, заряженное серебром, и железный прут с кладбищенской ограды - говорит, надежнее любого автомата. Лида Велесова занимается 'тонкими планами'. У нее обсидиановое зеркало, травы и заговоры из Кирилло-Белозерского скита.

Из общего снаряжения: кварцевые жезлы для 'Системы энергетического прерывания', соль четверговая, святая вода и две фотоловушки с пассивной ИК-активацией.

Чувствую волнение. Ашкрофт был великим ученым, и я должен продолжить его дело.

Запись N_1 14 августа, 18:45. Выбор места

При выборе лагеря обследовали три площадки. От варианта в деревне и в непосредственной близости от нее пришлось отказаться - слишком сильный геопатогенный фон. Стрелка компаса беспорядочно крутится, а у Лиды пошла носом кровь.

В итоге расположились на холме в 2,7 км к юго-востоку от Чернобайки. С трех сторон его окружает лес, с четвертой - кладбище (около 300 метров). Плюс - отсутствие комаров и тумана. Минус - близость к кладбищу.

Вердикт: место беспокойное, но оптимальное. Приступаем к обустройству.

Запись N_2 15 августа, 03:15. Подготовка

Игорь настоял, что необходимо сразу установить защиту по инструкциям Ашкрофта. Так что вместо отдыха мы всю ночь работали.

Вырыли ров глубиной и шириной в штык лопаты, радиусом 9 метров, со штабной палаткой в центре. Ашкрофт объяснял: 'Видимая граница увеличивает надежность защитного круга, в данном случае он разрывает 'линии силы" земли. Психо-энергетически запрограммированные сущности, матрицы, вложенные в искусственно созданные или поднятые тела, существа, черпающие силы из некроэнергетического слоя, не могут пересечь замкнутую линию'. Оснований не доверять профессору нет - у него колоссальный полевой опыт.

Четыре кварцевых жезла, выданные институтом, вкопали, ориентируя по сторонам света. По дну рва проложили медную проволоку, подсоединив к жезлам, формируя 'Систему энергетического прерывания'. По дну рва и по верху вала рассыпали соль.

Лида развесила подковы рожками внутрь.

Устали смертельно. Руки гудят. Надеюсь, 'Система энергетического прерывания' сработает.

Запись N_3 15 августа, 04:30. Приборы

Пока Игорь с Лидой доделывали периметр, я разворачивал оборудование.

Детектор 'Поиск-2М', институтская доработка военного искателя активного излучения, фиксирует аномальный фон в сторону кладбища. Стрелка ушла в красную зону.

Установил диктофон, направил микрофон на кладбище и внутренний, лагерный.

'Ловушка душ': конструкция Лиды. Медная обмотка на дубовом жезле с хрустальным резонатором. Она уверяет, что разряд дестабилизирует матрицу сущности.

Фотоловушки вынесены за периметр на деревья, съемка производится автоматически при активации ИК-лучом.

Все готово. К ночи подготовим осиновые колья. Игорь молчит, только крестится иногда.

Запись N_4 15 августа, 11:20. Обряд

С рассветом Лида провела 'Отчит малого периметра'. Читала на восток, потом на запад, я разобрал только часть наговора:

'...замыкаю круг тыном железным, забором булатным, от земли до неба, от востока до запада, мертвым вход, живым исход...'

В воздухе запахло озоном и ладаном.

Игорь на всякий случай прочитал 'Отче наш' и перекрестил лагерь. Лида цыкнула, сказала, что мешает вибрациям, но спорить не стала.

Я разложил свою тетрадь, прочитал псалом на защиту от зла, темных сущностей и невидимых опасностей.

Защита усилена. Теперь остается только ждать.

Подготовив лагерь, мы дошли до кладбища. Приборы ведут себя странно. Индикатор геофизических аномалий не может определить границу пятна: то мы находимся чуть ли не в центре, то до границы еще несколько сотен метров. Геосканер показывает нереальные значения, детекторы электромагнитных полей фиксируют электромагнитное излучение, которого здесь не может быть. Данные тщательно занесены в отчет, но вызывают сомнения в исправности приборов.

Запись N_5 15 августа, 23:10. Первая ночь

Ашкрофт утверждал, что нежить приходит на третью ночь, но здесь все было иначе.

В 22:40 сработал детектор. Стрелка в красной зоне. Лида села у костра, ушла в транс. Игорь взял ружье.

В 23:05 объект вышел на границу.

Объект N_1 - кадавр. Мужчина лет 50, одет в грязные лохмотья, когда-то бывшие противоэнцефалитным костюмом. Кожа серая, синюшная. Глаза мутные, бельма. Одна рука сломана, висит на сухожилиях. От него резко пахло паленой проводкой и озоном.

Подошел ко рву вплотную, но сделать шаг через круг не смог, начал обходить по кругу, тыкаясь, как будто ему мешала невидимая стена. В какой-то момент сработали кварцевые жезлы, синие искры отбросили его.

Игорь выстрелил серебряной пулей. Попал в плечо. Поврежденную руку оторвало напрочь, из раны потекла черная слизь, но тварь не остановилась.

Лида открыла глаза:

'Осторожнее! Это не обычный мертвец. Тьма поселилась в нем, управляет им. Нужно вскрыть эту оболочку, добраться до матрицы - и стереть ее в пыль!'

Игорь выстрелил в голову. Пуля проломила череп, но кадавр продолжил движение уже без части головы.

Я схватил осиновый кол. Выбежал за периметр. Вбить кол в грудь оказалось сложно - плоть плотная, как резина. Кадавр взревел, попытался схватить меня уцелевшей рукой, но Игорь ударом приклада сбил мертвяка с ног. Я давил на кол, пока острие не пробило его насквозь и не вошло в землю. Изо рта мертвяка хлынула черная слизь, тело затихло.

Лида крикнула:

'Голову!'

Игорь топором отсек голову. Из шеи повалил черный дым, начал формировать фигуру. Лида плеснула святой водой, дым рассеялся, как будто ничего не было.

Тело хотели сжечь, но оно втянулось в землю, буквально растаяло в грунте.

Мы живы. Но это только начало.

Запись N_6 16 августа, 14:20. Выводы

Спали по очереди. Устали. Игорь в синяках, у меня саднит ребра. Лида говорит, что 'эфир стал плотным, как вата'.

Усилили защиту. Добавили соли. Игорь заточил новые колья. Я перезарядил жезлы.

Серебряные пули малоэффективны. Надо попробовать использовать освященное железо.

Запись N_7 16 августа, 03:28. Вторая ночь

Сегодня пришли тени.

Во время дежурства, около полуночи, я заметил, что лунный свет стал тусклым. Но первой угрозу почувствовала Лида:

'Они здесь'.

Их было много. Они не имели никакой формы, но иногда проступали силуэты - женские, детские. Молчание давило на психику.

Лида сказала, что проснулась в холодном поту, ей приснилось, что мертвые звали ее выйти за пределы круга.

Я услышал голос Ашкрофта:

'Саша, выходи. Данные важнее жизни'.

Обернулся - никого.

Тени давили на круг, со дна рва поднимался дым, по проволоке метались всполохи голубых искр. Кварцевые жезлы светились, но против теней они оказались слабее и не могли выжечь их структуру.

Игорь схватил железный прут, который привез с собой. Перед боем он облил его святой водой из фляги, посыпал солью, перекрестил, зашептал: 'Железо святое, силой крещеное, нечисть гони, тьму рви, сквозь мрак гони, в бездну низвергни, назад не пусти!'

'Изыди!'

Он размахивал арматурой, очерчивая круги и кресты в воздухе. Каждый удар сопровождался вспышкой - тени корчились, отступали, но тут же смыкались вновь. Металл покрывался ржавчиной, будто тьма оставляла свои следы.

Я бросал соль пригоршнями, распевая Псалом 104 из тетради Ашкрофта. Соль вспыхивала, соприкасаясь с тенями, оставляя в их массе рваные прорехи. Некоторые тени исчезали, но их все еще было слишком много.

Лида села в центр, взяла зеркало. Направила его на тени и произнесла нараспев:

'Что пришло из тьмы, вернись во тьму. Я - здесь. Вы - там. Между нами граница светом очерчена. Не переступить, не прорваться, не коснуться, не сломить. Слово мое - печать, воля моя - щит'.

Зеркало треснуло с резким звуком, похожим на хруст льда. Тени взвыли - звук воспринимался всем существом, отдавался болью в костях.

К 3 часам все стихло.

Итоги ночи:

почти вся соль кончилась;

арматура Игоря в ржавом налете;

зеркало Лиды уничтожено - осколки светятся в темноте тусклым голубым светом;

кварцевый жезл на западной стороне потемнел, потерял прозрачность.

Запись N_8 16 августа, 16:30. Утро

Мы измотаны. Игорь предложил уходить. Лида молчит, только качает головой. Я боюсь, но надо остаться. Исследование не закончено, необходимо снять показания датчиков, как раз завтра приборы закончат сбор данных и можно будет делать выводы. Это будет гигантский вклад в изучение патогенных зон!

Проверяю записи:

На пленке диктофона, помимо наших голосов, записан детский плач и шаги по сухой листве.

Звук шагов повторяется каждые 7 минут, будто кто-то ходит по периметру.

Самое неприятное - на фотографиях с фотоловушек, в 2:30 ночи, на дальнем плане, у края леса, видна фигура. Женщина в платке, лицо неразличимо, но чувствуется, что она смотрит прямо в объектив. В 2:35 ее уже нет. Это точно не тень. Хранитель? Страж?

Лида, увидев снимок, побледнела:

'Она нас проверяла. Сегодня ночью она придет'.

Готовимся к третьей ночи. Игорь готовит новые колья, смазывает их соком полыни и святой водой; Лида вяжет узлы из красной нити, нашептывает заговоры; я перезаряжаю кварцевые жезлы, добавляю в ров соль, проложил по дну рва тонкую серебряную проволоку. Усиливаем 'Систему энергетического прерывания' - вкапываем пятый жезл в центре, из кристалла горного хрусталя.

Если не выдержим эту ночь... даже думать не хочу. Но мы должны. Должны.

Далее текст поврежден.

Часть третья. Протокол 'Маска'

Марк Вронский сидел перед монитором. На экране, в редакторе кода, открыт был текст - смесь сканов дневника Малинина, милицейских протоколов и его собственных заметок. Зеленый чай в кружке давно остыл, но Марк механически сделал глоток. Вкус был вяжущим, как и вся эта история.

На шее холодел медальон с Всевидящим оком. Марк поправил толстовку, которую он предпочитал пиджаку, когда работал из дома.

Просто выложить файлы в сеть нельзя. Информация об аномалии класса 'Мертвое поле' обладает свойствами онтологического вируса. Кто прочитает отчет проложит тропу к себе, если не сумеет поставить защиту. Ашкрофт писал об этом - информация о некоторых аномалиях ведет себя как чума. В таком случае присутствует и обратный эффект - информационный шум гасит аномалию, как сказка, превращающая страшную быль в веселую историю, которой никто не верит.

Он взглянул на свои руки. На мизинце левой руки тускло блеснуло медное кольцо. Оно не нагревалось, значит, прямой угрозы прямо сейчас нет. Но перстень с печатью Абраксаса на указательном пальце правой руки тяжело давил на фалангу.

Марк открыл терминал и запустил скрипт стеганографии. Текст дневника нужно было перекодировать.

- Превращаем отчет в художку, - сказал он в пустоту Крепости. - Люди не верят в страшилки, их читают ради развлечения. Это лучший контейнер.

Пальцы забегали по клавиатуре. Марк менял формулировки. Сухие строки отчета обрастали литературными метафорами. Имена слегка искажались (хотя 'Малинин' и 'Ашкрофт' он оставил как якорь реальности). Технические детали смешивались с мистикой так, чтобы читатель не понял: где заканчивается вымысел и начинается инструкция по выживанию.

Он добавил предупреждение, дисклеймер: 'Любое совпадение с реальными событиями случайно'. Для профана - юридическая защита, для посвященного - сигил безопасности, снимающий ответственность с автора и перекладывающий ее на 'вымысел'.

Марк остановился. На экране мигнул курсор. В углу комнаты, где тени от серверных стоек ложились на бетонный пол, послышался шорох сухой листвы.

Шаг. Пауза. Шаг.

Интервал - семь минут. Как в записях Малинина.

Марк не обернулся. Правило первое: не реагировать. Он медленно потянулся к мышке. Курсор завис над кнопкой 'Опубликовать'.

- Ты хочешь выйти в сеть? - спросил Марк в темноту. - Там тебя не будет. Там ты станешь просто символами кода.

Тени сгустились, запахло озоном, горелой проводкой и сырой землей. Медальон на шее наливался тяжестью, кольцо потеплело. Марк надеялся, что профессор прав, что публикация текста создаст информационный шум: тысячи прочтений, тысячи комментариев, скепсис, насмешки, критика. Это размоет концентрацию аномалии, 'Мертвое поле' не выдержит рассеивания внимания. Оно станет фольклором, а фольклор безопаснее истины.

Он выпрямил спину. На столе лежал кусок арматуры, обмотанный изолентой, на поясе висел любимый тактический нож. Но сегодня оружие было не нужно - сегодня оружием был текст.

Марк нажал 'Опубликовать'.

Прогресс-бар пополз вверх. 10%... 50%... 100%.

В ту же секунду тени отхлынули, давление исчезло, медный обруч на мизинце остыл окончательно. Сущность поняла: ее запирают в клетку из слов. Ей лучше отступить и ждать тех, кто придет снова. А пока она больше не сможет воздействовать физически, она станет историей. Крипипастой. Страшилкой для подростков на форумах.

Марк откинулся на спинку кресла. Выдохнул. Достал зажигалку Zippo, щелкнул крышкой и покрутил в подрагивающих пальцах, успокаиваясь.

На экране обновилась страница. Заголовок: 'Полевой дневник А. С. Малинина. Экспедиция Чернобайка-1995'. Ниже - счетчик просмотров. Пока ноль, но скоро будут сотни.

Марк сел за консоль и открыл чистый файл.

Запись в отчете (шифр): 'Дело ? 95-ЧБ закрыто. Ашкрофт знал, что реальность - это программа на недоступном нам языке. Заклинания, молитвы - это команды на понижение привилегий для сущностей, а железо - физический проводник, заземляющий электромагнитный импульс паразитической формы жизни. Носитель информации нейтрализован методом диссеминации. Аномалия переведена в статус 'городская легенда". Риск заражения аудитории минимизирован за счет скептического фильтра восприятия'.

Марк знал, что W_Dog уже переводит гонорар. Заказчик предпочел остаться в тени, но это не меняло сути: отчет должен быть.

За окном серело утро. Промзона просыпалась гулом грузовиков. Обычный мир. Безопасный мир.

Марк допил остывший чай. Он был горьким, как осадок на дне этой реальности, испещренной трещинами, в которых прятались тени изнанки мира, не помещающиеся в наше понимание действительности.

Нужно было проверить логи.

- Ну что ж, - Марк коснулся пальцем холодного металла талисмана на груди. - Посмотрим, кто еще любит читать чужие дневники.

Оператор контролировал ситуацию.

В 'Крепости' воцарилась полная тишина. Система стабилизировалась.

Но Марк знал: в сети уже появился новый запрос. Работа не заканчивается никогда.