# Арзангелы не ошибаются Глава 26

Инна Муромцева

## Глава 26


Встреча одноклассников

Медленно минуты уплывают вдаль, Встречи с ними ты уже не жди. И хотя нам прошлого немного жаль, Лучшее, конечно, впереди...

Лучшее уже на самом деле прошло, но жить-доживать дальше как-то надо, и приходится тешить себя надеждой, что всё ещё впереди...


- За встречу, коньяк отличный!

Кто-то радовался за добившихся успеха однокурсников, кто-то грустил о своих упущенных шансах, кто-то завидовал своим однокурсникам...

После обеда разбрелись по территории пансионата: кто-то играл в биллиард, кто-то занимался шашлыками, кто-то танцевал...

За столом в беседке собрались бывшие старосты:

Юра Александров, Антон Болотов и Гера Бодров

- Помните, на четвертом курсе вместо экономики нам вдруг поставили статистику? - Александров поднялся с места, -лектор был не с нашего факультета, рассказывал что-то странное о том, что нас ждет. А ведь сейчас здесь собрались почти все... Минуту, возьму список у Пронина. Посмотрим, насколько точными оказались те прогнозы.

- Позови Калинину, она про всех знает, и эту... забыл ее фамилию, которая аналитиком в институте работает, - прокричал вслед Бобров

- Бартенева, кстати, ее не узнать. В институте была серой молью, а сейчас такая видная дама... - откликнулся Болотов.

- Заметил, все наши отличники ничего не добились в карьере. Антон, ты не обижайся.

- Что уж теперь обижаться. Со мной так и произошло. Да и не только не со мной, тот же Игорь Лапин - вообще, шел первым номером, а конструктор I-й категории, а Тоня Калинина - кем она только не работала... а Ширкаева...

- Пожалуй, вина не только самих однокурсников. В нашем случае большую роль сыграли внешние обстоятельства.

- Но некоторые быстренько сориентировались и оказались в дамках, тот же Вовка Белов.

- Меня удивило, что Белов теперь снисходительно посматривает на нас

- На Волынцева и Зарецкую не снисходительно.

- Так и вылезает человеческое нутро... а каким паинькой был в студенческие годы.

- Тяжело пришлось в 90-е годы...

Кончаловский в рэкет подался, и как результат ранняя смерть.

У Полесова сердце не выдержало. Случайно встретились в девяностые, жаловался: в доме даже соль не за что было купить, хотя оба работали, но зарплаты не получали. Некоторые слишком хитроумные руководители прокручивали деньги фирм, а зарплаты платили с задержкой.

Антон Болотов задумался, вспомнив свою командировку в 1992 году в Ленинград.

На Невском проспекте от Знаменской площади до Адмиралтейства оба тротуара превратились в стихийный рынок. На промерзших мостовых, прямо на газетах, лежали осколки прежней жизни: серебряные ложки, поношенные шубы, книги, фарфор. Продавали не вещи - продавали голодное завтра...

Очередь у булочной на Лиговке. Как в фильмах о блокадном Ленинграде.

Лиговка тонула в промозглом предрассветном тумане 91-го. У булочной, словно тени из далекого сорок первого, выстроилась молчаливая людская змея. Очередь не жила: она дышала редким, белым паром, застыв в покорном ожидании, как в старой хронике.

Хруст подмерзшего снега под ногами звучал неестественно громко, нарушая гнетущее молчание, пока серый рассвет медленно заливал Лиговский проспект, оставляя очередь - застывшую, словно кадр из фильма о великой стойкости - ждать, пока откроют хлеб".

Магазин с вывеской "Мясо". Интерьер подчеркнуто пустой. Лишь в самом центре, на белом кафеле, ровными рядами лежали ручные венчики-взбивалки. Они поблескивали стальными прутьями, словно замершие скелеты экзотических птиц, предлагая взбивать воздух вместо мяса

Поразили ленинградцы, которые шли с гуманитарной помощью от побежденных

В этой картине было что-то оглушающе трагичное: ленинградцы, чьи лица хранили отпечатки блокадного ада, шли с высоко поднятой головой, неся гуманитарную помощь... от недавних врагов. Гордость за то, что выжили, переплеталась с горькой иронией судьбы, превращая этот жест милосердия в молчаливый памятник человеческой стойкости.

Блинная на Лиговке...

Воспоминания прервал голос Александрова: Вот и мы. Бартеневу не нашел, она, сказали, уехали уже.