# Архангелы не ошибаются. Глава 16 а девяностые годы. Ленинград

Инна Муромцева

ГЛАВА 16 а

ДЕВЯНОСТЫЕ ГОДЫ


ЛЕНИНГРАД

Ира Лучикова вернулась к сестрам в Ленинград. Ради служебной квартиры устроилась работать в кочегарку.

Лучикова возвращалась с очередного собеседования. Как бы служебная квартира не прельщала, но хотелось работы по специальности.

Вот и сейчас с ней разговаривала ее бывшая соседка по студенческому общежитию, теперь зам. директора какой-то рыбной фирмочки. Ира, даже если бы и приняли, не пошла бы работать в эту фирму. Слишком много неприятных воспоминаний связано с этой женщиной...

Из раздумий ее вырвал голос, который она не забыла до сих пор

- Ира, как я рад тебя видеть! - перед ней стоял мужчина, единственный, кого она любила... - Саша Забелин.

Женой этого Забелина и была женщина, фирму которой только посетила Ира.

А Забелин ехал за женой, чтобы забрать ее после работы.

Но сейчас он забыл и о жене, и обо всем остальном.

Перед ним стояла женщина, которую он любил, и которую по своей же глупости потерял. Теперь он понимал, что его жена поразила своей недоступностью, проще, не дала до свадьбы. Но ведь и с Ирой у него не было близости до свадьбы...

- Садись ко мне в машину, здесь недалеко есть кафе, выпьем кофе, вспомним нас...

- Я виноват перед тобой, не знаю, что на меня тогда нашло...

- Саша, все в прошлом. Сейчас вот мы с тобой беседуем, пьем кофе, нам хорошо...

- И все же жалею, что тогда в Рижской гостинице, когда ты меня провожала в Ленинград, я...

- И сейчас еще не поздно, - задумчиво произнесла Ира, про себя подумав, для кого беречь свою девственность, к врачу будет стыдно идти, почти под тридцать... и девственница...

Александр дома был встречен руганью: почему он не встретил жену.

Саша не стал оправдываться, не хотелось портить такое доброе радостное послевкусие после встречи с Ирочкой.

Он и раньше изменял жене, давно понял, что совершил ошибку, женившись не на той женщине.

А жена так была уверена в себе, что стала рассказывать, что приходила к ней в фирму на собеседование его бывшая. Саша просто отвернулся, бросив на ходу: мало ли кто приходит на собеседование.

Ира не перестала любить Александра, но рождение общего ребенка подтолкнуло ее к разрыву - законные дети мужчины не должны были страдать.

В 90-е годы работы не было, приходилось идти кому в продавцы, кому в швейки, ребята "пристраивались в рэкет" и организовывали свои фирмочки. Выживать-то как-то нужно было.

Катя Бартенева с мужем и дочерью в начале 90-х годов по воле случая оказались в Ленинграде. Их квартиру каким-то образом нашел мужчина из Ленинграда (район Советских улиц) и предложил обмен.

Бартенева в то время подрабатывала ночной посудомойкой в ближайшем от дома ресторане, на основной работе деньги не платили месяцами, муж - тоже не получал месяцами зарплату в своем архитектурном институте, зарабатывал ночным извозом.

Обмен дался непросто: пришлось продать всё до последней нитки, чтобы переехать в Ленинград.

Было тяжело, но ни разу не пожалели о переезде.

Со временем наладилось: муж открыл архитектурное бюро, Катя устроилась работать в Ленинградский центр стандартизации и метрологии.

Квартиру сменили (уж больно много тараканов водилось, которых ничем не вытравить) в новый дом на Фонтанке.

И именно Ленинград оказался ее городом. Белые ночи, мосты, архитектура, даже ленинградская сырая погода. И именно Ленинград, а не Санкт-Петербург. Ни Калининград, ни Клайпеда. Хотя по Калининграду она скучала.

Катя пыталась поначалу разыскать в Ленинграде Люду Александрову и Иру Лучикову, но уже классические адресные бюро перестали работать из-за законодательных ограничений и поиски ее не увенчались успехом.

И как-то чисто случайно на Кузнечном рынке столкнулась с Людой Александровой.

Бартенева очень обрадовалась встрече. Они хорошо относились с Людой друг к другу. Но Люда что-то не очень была рада встрече. По сравнению как Александрова одевалась в институте, сейчас она была просто Золушка.

- Люда, пойдем в кафе посидим, кофе выпьем, я так рада тебя видеть. Я тебя угощаю.

- Как живу? А по мне не видно, что ли, - вздохнула Люда, опустив глаза.

- Началось в институте большое сокращение. Из меня не очень-то специалист получился, в числе первых сократили. Подалась в "челноки" - Турция, Румыния... Мужа тоже сократили, и он "развязал" - зашитый был, я и не знала, когда замуж за него выходила. Дочку отправили в Тулу к моим родителям, потом она поступила в наш институт, живет в том же общежитии, где и мы жили. Хорошо, что муж успел квартиру получить, и удалось бабушкину квартиру сохранить, у киноцентра "Юбилейный", да ты же приходила ко мне туда во время преддипломной практики. Сейчас перебиваюсь случайными заработками, как-то не получился из меня челночный бизнесмен.

Бывшие однокурсницы обменялись номерами мобильных, пообещали не терять друг друга.

- Люда, прими это не как долг, а как дружескую поддержку. Вернешь, когда ситуация позволит, мне сейчас не горит. В память нашей студенческой молодости.

Мы тоже прошли через сложный период, когда на завтрак жареный хлеб, на обед и ужин - тоже. А оладьи делала на воде, из макарон, которые в кофемолке измельчала. И я благодарна всем, кто как-то помог нам в тот трудный период. Я тебе обязательно позвоню.

Карьера Антона Болотова в Мурманском Гипрорыбфлоте не сложилась. К моменту развала института он занимал должность ведущего конструктора, что было особенно досадно, учитывая его высокий потенциал, подтвержденный почти отличной учебой и большие профессиональные амбиции. Но Антон старался этого не замечать, и хвастался, что работает ведущим конструктором, хотя хвастаться было нечем, а учитывая, что некоторые его однокурсники, которые шли на распределение в конце списка работали на более высоких должностях.

Со временем Болотов уехал в Ленинград к дочери, купили себе квартиру в Колпино, и там проживали вдвоем на северные пенсии.