# Вспоминайте иногда бедного студента (7)

Инна Муромцева

Студентам 70-х годов посвящается

***


На втором курсе хвосты по математике с летней сессии первого курса сдавали до зимней сессии второго курса. На курсе из 120 первокурсников уже было около восьмидесяти студентов.

На втором курсе заканчивалось преподавание физики, математики, черчения, прекращались занятия физкультурой, чему радовались, особенно девушки.

Новые дисциплины: сопромат, философия, теория вероятностей, сварка, охрана труда, теоретическая механика, гражданская оборона.

Сопромат читал Беленький Леонид Михайлович, курсовую работу во втором семестре принимал Семенов Лев Николаевич. На первой лекции Леонид Михайлович пошутил: "сдал сопромат, можно знакомиться, сдал СМК - можно жениться". Семенов строго подходил к ведению практических занятий по сопромату, но "хвостов" по курсовой работе, кажется, ни у кого не было, конечно, сдавали не с первого раза, но в сессию укладывались. Семенов - старый холостяк, ходили слухи, что с молодости влюблен в Гольденберг Татьяну - преподавателя физики, поэтому и не женился.

Теоретическую механику читал профессор Свекло Виталий Александрович, практикумы вела молодая блондинка, Тонька. Одета вся в наряды из бонного магазина, ее муж ходил в моря, больше в памяти от Тоньки ничего не осталось, даже фамилия не запомнилась.

Зачет, а точнее допуск к экзамену по теоретической механике принимался на компьютерах. На кафедре стояло четыре компьютера, которые сложно назвать компьютерами. Вводился тест из вопроса и четыре ответа: нужно было выбрать правильный. Практически студенты сдавали методом "тыка". Всего было десять вопросов.

Марксистко-ленинскую философию читал Горохов.

Сварку читал Воеводин Всеволод. Практические занятия проводились в сварочной лаборатории, которая располагалась в последнем внутреннем дворике главного корпуса, дальше уже располагались здания камеры предварительного заключения: было жутковато, когда шли на занятия в сварочную лабораторию, а их окон последних этажей тюрьмы что-то кричали заключенные.

Практические занятия вел преподаватель из механического факультета, не запомнилась фамилия, добродушный мужчина немного за сорок. Относился к студентам лояльно.

Предмет "Сварка судовых конструкций" преподавалась на кафедре технологии судостроения и судоремонта.

Охрану труда читал (занятия проводились на Малом переулке) Шефер - сын декана судостроительного факультета..

Гражданскую оборону читал - преподаватель военной кафедры Баранов.

Теорию вероятностей читал Альтшуль. Но в последнем семестре Борис Аркадьевич так не буйствовал, как в предыдущих трех семестрах.

Вспоминает Анна Боровикова:

Зимняя сессия второго курса.

Возвращаюсь домой после экзамена по математике. Мама сразу почувствовала мое настроение.

- Раздевайся, мой руки и будем ужинать. "Еще ж не вечер", - улыбнулась грустно мама.

Не успела я помыть руки, раздался телефонный звонок.

- Анечка, я возьму трубку...

Тебе Катя Бартенева звонит.

- Аня, завтра тебе и мне Альтшуль предлагает прийти на кафедру математики в 8 часов утра, он собирается только у нас двоих принимать экзамен.

- Ничего не поняла. Расскажи все по порядку.

- "Популярно объясняю..." - я же на экзамене была до последнего сдающего. Иду в общежитие, догоняет меня Альтшуль:

- Я вам поставил в зачетку удовлетворительно?

- Нет, - удивляюсь я вопросу.

- Так устал с вами нерадивыми, что запутался, кому из вас, вам или Боровиковой поставил оценку, вы же по списку рядом. В любом случае приходите завтра вместе с Боровиковой...

Аня, встречаемся завтра у главного корпуса в семь пятьдесят. Пока дойдем до кафедры, пока разденемся...

Сколько Катя и Аня извлекли интегралов за этот экзамен!

С ними сдавала девушка-заочница, ее Альтшуль быстро отпустил.

- Если заочникам - отлично, то вы, очники, даже удовлетворительно не заслуживаете.

- Вот решите еще по примеру...

Экзамен длился уже пять часов.

Борис Аркадьевич:

- Давайте ваши зачетки... нет, еще по одному интегралу...

Уже и ручку поднесет к зачетке: напишет "высшая математика..., нет, еще один пример...

Выжатые как лимоны мы с Катей ушли около 4 часов, но зато с "удовлетворительно".

Не знаю, может, кто пошел в науку, но на нашем курсе вроде бы никто в науку не ринулся, и вряд ли пригодилась высшая математика, но лично мне эти матрицы, дифференциалы, интегралы ни разу не пригодились в работе.

После зимней сессии на курсе осталось 67 человек и две студентки перевелись из других вузов. Волчанская Таня и Карташова Зина. Несколько человек с "хвостами" уже настроились на академку, перевод на другие факультеты или в другие вузы.

Зина Карташова - девочка из небольшого поселка на границе Калининградской области, по окончании школы не поступила на дневное отделение, определилась на вечернее, работала, снимала квартиру. За аренду комнаты уходило треть зарплаты, а еще ж и приодеться хочется, и транспорт, и питание... Перевелась с потерей курса на судфак, решив сразу ряд проблем: наслышана про лютость при приеме экзаменов преподавателя математики, (у Карташовой математика была сдана), получила бесплатное общежитие.

Бесплатное общежитие получали дети инвалидов Великой Отечественной войны, сироты и из малообеспеченных семей. А за общежитие была чисто символическая плата 1 руб. 50 коп.

По всем параметрам перевод дался Зине только на пользу. Чувствовалась у этой девочки какая-то глубоко затаенная трагедия. А какая трагедия может у молодой девчонки... Только мужчина.

В семидесятые годы девочки блюли себя до замужа.

Зина так влюбилась, что готова была пожертвовать девичьей честью...

Мужчина смотрел на обнаженную Зину... желваки ходили на шее... как он любил эту девочку с фигурой Венеры! Но что он мог ей дать... инженерную зарплату, половина которой уйдет на аренду съемной комнаты... (сам жил с родителями и семьей брата).

Мужчина подошел к девочке, нежно дотронулся до плеча:

- Я очень люблю тебя! И вряд ли когда забуду, - развернулся и ушел.

Каждый видит и слышит что хочет видеть и слышать. Зина не услышала "очень люблю тебя", она увидела его спину и услышала стук закрываемой входной двери.

С этого момента жизнь Зины изменилась. Карташова стала ехидной, особенно с теми, кого невзлюбила. Кто молча сносил ее оскорбления, обычно прекращала оскорблять данного человека, с кем-то ехидничала, доведя визави до белого каления. Из новых сокурсников поддерживала отношения с Ирой Берг. К Карташовой никак не относились на курсе. Карташова и Карташова.

Волчанская Таня перевелась из московского вуза: заболела мама, нужно было ухаживать. Таня научила домашних девочек курить.

Из 69-ти студентов в деканате сформировали три группы. Принцип формирования непонятен, но каждая группа обладала своей индивидуальностью. Первая - не было общей дружбы, как не было и внутри группы закадычных друзей и задушевных подруг; вторая - общей дружбы не было, но внутри группы все дружили между собой, пожалуй, единственная группа, где закадычные друзья и задушевные подруги остались и по окончании обучения; вторая группа, если отмечала праздники, то или в пятом общежитии, где жили парни-судостроители, или у кого-то на дому; третья группа - одним словом "все за одного", но никак "один за всех". Третья группа вместе отмечали все праздники, дни рождения, ездили на природу, обычно на Куршскую косу... но как и в первой группе не было закадычных друзей и задушевных подруг.

Вспоминает Таня Доронина:

Встречаем Новый Год у Светки Зарецкой. Из наших я, Миша Каманин и Миша Волынцев, остальные Светкины одноклассники.

Родители Светы уходили в гости к своим друзьям праздновать Новый Год. Мама перед уходом поставили на стол блюдо с большущим гусем.

Смотрим мы на этого гуся и не знаем, как подступиться к нему.

Света пошла провожать родителей до двери.

И тут Каманин как заорет: была-не была! И в секунду разорвал этого гуся на куски.

Когда Света вернулась, у каждого на тарелке уж лежал кусок пресловутого гуся.

На втором курсе зарождались влюбленности, появлялись парочки. Витя Седнев ухаживал за Светой Шаниной, но и на стороне погуливал, и, конечно же, не обходил вниманием Лену Градскую. Нина Федорова и Коля Силантьев еще на первом курсе потянулись друг к дружке. Немногие общежитские девочки, более раскрепощенные крутили лямуры с общежитскими ребятами, именно "лямуры", так как все общение сводилось к койке, ни в кино, ни в театр, даже в рядом расположенную столовую вместе не ходили.

Общежитские девочки Зина Карташова, Ира Лучикова, Катя Бартенева ни с кем из ребят не встречались.

Галя Стукова - с парнем с соседнего факультета. Такая сладкая парочка - оба тихушники.

В Лену Градскую ни на шутку влюбился Володя Еремин - об этом знал весь курс. Лера Вайнсбейн веником носилась между Леной и Володей, пытаясь их свести, так выглядело со стороны, а уж какие цели преследовала Лера выяснилось позже.

- Лена, Володя так в тебя влюблен, почему ты на него не обращаешь внимание. Он так страдает.

- Лера, какая любовь. Мне учится надо.

- Володя, я разговаривала с Леной, не нравишься ты ей, но ты не теряй надежды...

Еремин совсем забросил учебу, хвосты были по четырем предметам...

Отец - военный чин при штабе военного округа быстро организовал перевод сына в военное училище.

Лерочка подсуетилась, недаром всегда хотела замуж за военного. И вот в конце второго курса первая свадьба, правда, на этой свадьбе не присутствовал ни один сокурсник.

Градская никак не отреагировала, Лена поделилась с Бартеневой

- Катя, мне все равно, Вовка мне никогда не нравился, да и Игорь у меня есть. А Лерка хотела замуж за военного, вот пусть ей и будет счастье. Моя мама больше переживает, что Еремин женился на Лерке, мама хочет меня за военного выдать или хотя бы из семьи военных. Да, Катя, Игорь просил, чтобы я тебя познакомила с его другом, он твой земляк.

Но не получилось Бартеневой познакомиться с курсантом, видно не судьба.

На курсе поговорили и забыли, тем более Лера фамилию мужа взяла только при получении диплома, а все пять курсов так и оставалась Вайнсбейн. Девицы-студентки осудили Леру: доутешала Еремина ажно до замужа. Ни на какие совместные мероприятия Вайнсбейн не приходила, больше общалась с курсантами-однокурсниками Володи - там она была королева.

По окончании второго курса - первая технологическая практика. Группы отправились на месяц в Киев - судостроительный завод "Ленинская кузница", в Клайпеду - судостроительный завод "Балтия" и в Николаев - судостроительный завод имени 61 коммунара. За месяц практики получили зарплату, небольшую, но получили. К сожалению, мало знали законы тогда, можно было и трудовую книжку завести, и все бы практики вошли в трудовой стаж.