# Арханглелы не ошибаются Глава 11

Инна Муромцева

ГЛАВА 11


ДЕВОЧКИ ЗАДУМЫВАЮТСЯ О ЗАМУЖЕСТВЕ


Перед морской практикой необходимо было медкомиссию. Девчонки, которые не хотели идти в море, сразу говорили, им ставился диагноз, по которому нельзя идти "в моря", к примеру "близорукость". Ребята-студенты тоже не все жаждали попробовать морской романтики. И всем им нашлось место в рыбном порту на судах, главным образом на транспортных рефрижераторах. Практика длилась месяц для береговых, для отправив-шихся за романтикой в морские дали в зависимости от срока рейса, но не более полутора месяцев.

Конечно, при Союзе, казалось все незыблемо, никто не задумывался о "корочках" матроса, у многих и не сохранились. Зато ох, как бы пригодились эти корочки в лихие девяностые годы, когда инженеры остались без работы и подались кто в "челноки", кто в рекет... И тогда, и сейчас по мнению автора сего опуса, просто необходимо на первых-вторых курсах во всех вузах ввести предмет "основы юриспруденции".

Девочки-студентки вернулись уставшие, но с деньгами и с бонами, которые тут же потратили на импортные вещи в "Альбатросе" - магазине что-то наподобие сухопутной "Березки".

"Девочки, никогда не выходите замуж за мужчин, старше себя".

Таня Доронина с морей вернулась счастливая. Она любит, и она любима.

На четвертом курсе девочки-студентки уже задумались о замужестве.

- Не хочешь поехать в колхоз с судомеханиками? - спросила Лену отличница из третьей группы, - мне поручили собрать желающих девушек с нашего факультета, я вот тебе предлагаю.

- А в качестве кого мы поедем?

- Да, извини, я же не сказала сразу.

Там одни парни, и они едут туда с ночевкой, это какой-то находящийся далеко от города колхоз, будут жить там месяц. Их нужно же будет кормить. Вот нам и предложили поехать в качестве поваров.

Отправились Тоня Калинина, Аня Большова, Перегудова Ира и Кузнецова Лена.

Месяц пролетел незаметно. Девчонки готовили, мыли посуду... вечером бегали в колхозный клуб на танцы. И как-то незаметно, Ира Перегудова и Тоня Калинина продолжали встречаться и в институте.

Ира Перегудова и мальчик с судомеханического отделения идеально подошли друг другу. Оба спокойные. Их семья держалась на уважении, любви, доброте друг к другу. Мама мужа, обычно свекрови не любят своих невесток, а тут было исключение из правил, сразу приняла Иру. И на свадьбе ее тост "жалейте, дети, друг друга".

Тоня Калинина вышла замуж за спокойного вежливого юношу, со стороны по крайней мере так казалось. Нельзя сказать, что Тоня была слишком влюблена в Алексея, но замуж-то выходить надо, тем более по сравнению с бывшими кавалерами Борисовым и Кончаловским, которым она постоянно помогала в учебе, Алексею в этом отношении ничего не нужно было. Летом перед пятым курсом они поженились, Алексей уехал по распределению, Тоня, защитив диплом, отправилась к мужу, к этому времени он нашел ей работу, проработав пару месяцев Калинина ушла в декрет.

Еще один "повар" Лена Кузнецова встречалась с судомехаником, тот жил в Калининграде с родителями, жениться в ближайшем будущем не собирался, но при возможности спал с Леной: когда родителей не было дома или договаривался с общежитскими ребятами, чтобы те на время предоставляли ему комнату. А Лена очень хотела за него замуж, да и была влюблена, но на пятом курсе они расстались.

Катя Бартенева начала встречаться с парнем с механического факультета, в одном общежитии проживали, как-то так получилось, что Бартенева отошла от своих однокурсников до окончания института.

Ира Берг влюбилась. Во время практики в рыбном порту познакомилась со студентом Харьковского политехнического института, тоже практикантом. Весь месяц встречались. Лето, море, радость, настроение прекрасное... но парень по окончании практики уехал, даже не попрощавшись с Ирой. Она даже разыскала адрес Валерия через справочное бюро (в 70-е годы работали справочные службы - не было еще законов о защите персональных данных граждан). Написала Валерию письмо, он не ответил. Ира хотела выйти замуж только за еврейского парня, но еврейские ребята боялись Ириной красоты: стройная брюнетка с ярко-синими огромными глазами "нельзя быть красивой такой".

Лена Градская неожиданно для всех начала встречаться с Гинтарасом Юношисом - студентом судомеханического отделения. Эти ребята как будто были созданы друг для друга. Идеальное совпадение, словно две половинки одного целого". Красивая пара. Лена, идя на свидание, на лестничной площадке своего дома столкнулась с подругой и одноклассницей Нелей Калединой.

- Куда ты такая нарядная?

- На свидание - глаза Градской блестали всеми цветами радуги

- А как же Игорь?

- Неля, пошли быстрее, я опаздываю

- А где вы встречаетесь?

- У "Снежинки"

- Тогда пока, - воскликнула Неля и галопом помчалась на стоянку такси.

Гинтарас уже ждал Лену. Он вернулся от родителей. Решил еще раз поговорить с отцом насчет женитьбы. Когда уезжал на учебу в Калининград, отец сказал:

- Можешь гулять сколько угодно с русскими девушками, но не жениться.

Гинтарасу никто из девушек не нравился, хотя и в школе, и в институте девушки им интересовались.

Отец из литовских интеллигентов в десятом колене: дед его учился в Сорбонне, врач, дед Гинтараса тоже врач и отец - врач. Отец остался недоволен, что единственный сын не пошел по его стезе.

Мама из ссыльных, преподавала английский язык в Каунаском политехническом институте. Мама всегда говорила: если бы не русские старички, к которым нас определили на постой в российской глубинке, наша семья никогда бы не выжила в сибирских морозах.

По приезде домой Гинтарас вначале поговорил с мамой. Рассказал про Лену, что любит и хочет жениться.

- Папа не разрешит. И я ничего не могу сделать.

- Мама, я никогда ее не разлюблю.

- Знаю, сынок, в нашей семье все однолюбы. Я ведь папу все равно люблю.

Отец вначале ругался, кричал, потом уговаривал...

- Можешь жениться, но тогда сына у меня больше нет.

В день отъезда мама принесла перстенек, простой золотой перстенек с капелькой янтаря.

- Подари своей девушке. Пусть ей останется память о тебе. Это кольцо моей бабушки.

Вертя кольцо в пальцах, он считал секунды до появления Лены

Молодые люди если мороженое, разговаривали.

- Гинтарас, почему ты грустный сегодня? Дома что-то случилось?

- Леночка, хочу подарить тебе вот этот перстенек, моя мама для тебя передала, а ей достался от ее бабушки.

- Я не могу принять такой дорогой подарок.

- Это как бы память обо мне. Чтобы ты смотрела на колечко, и меня вспоминала. Пойдем прогуляемся еще по нашим любимым улицам...

Неля на такси подъехала к КПП военного училища. Вызвала Игоря.

- Лена приехала? - спросил Игорь у дневального, курсанта из его взвода.

-Тетка какая-то.

Неля действительно выглядела как тетка.

- Игорь, тебя Ленка не любит, она сейчас с другим на свидании... - с ходу выпалила слишком хитроумная девица.

Игорь растерялся. Он в это воскресенье собирался сделать Градской предложение.

А Неля продолжала:

- Поедем, ты сейчас сам все увидишь. Они в "Снежинке".

- Игорь как телок, ничего не соображая, пошел к такси.

- Ты куда? - раздался вслед оклик дневального.

- Мы на полчаса, прикрой его, - вместо Дима ответила Неля.

- Полчаса, не больше, пока дежурный офицер ужинает.

Когда такси подъехало к кафе, оттуда как раз выходили Лена и Гинтарас.

"Я сошел с ума - следить..., Дима с ненавистью посмотрел на Нелю, - спокойным голосом, так ему казалось, произнес таксисту: обратно к училищу.

Неля, приняв взгляд Игоря как знак к действию, жадно поцеловала его в губы...

Игорь, который-то и с Леной толком не целовался, поплыл.

Градская и Гинтарас долго бродили по осеннему Калининграду. Гинтарас незаметно поглядывал на часы. У подъезда дома Градских

- Лена, я всегда буду думать о тебе. Но быть вместе не сможем, - развернулся и бегом побежал.

Лена растерянно смотрела вослед, ничего не понимая.

Она поднялась на свой четвертый этаж, тихонько открыла дверь. В квартире все уже спали. Градская, не раздеваясь, упала на кровать и разрыдалась от непонимания, от такого неожиданного прощания. Под утро забылась тяжелым сном. Ее разбудила мама

- Доченька, на пары опоздаешь

-Мама, я сегодня не пойду в институт.

Мама только сейчас заметила, что ее ребенок спал в том наряде, в котором уходила на свидание с мальчиком.

Лена, всхлипывая время от времени, рассказывала маме о вчерашнем прощании...

- Леночка, может, и к лучшему. Такой разный менталитет.

Завтра Игорь придет, ты успокоишься. Игорь - идеальная партия для тебя.

Но Игорь не пришел.

Ночным поездом Гинтарас уехал домой. Он еще днем забрал документы в институте и перевелся обратно в Каунасский политехнический.

Осенью, когда листья начали ложиться на тротуары рыжими пятнами, Таня поймала

себя на мысли, что счастлива как никогда.

Доронина ждала, что Володя вот-вот сделает ей предложение. Они жили как муж и жена в квартире его друга. Вересов позвал, и Доронина пошла, да она в тот момент побежала бы на край свет за своим любимым. Таня не предохранялась, и когда почувствовала признаки беременности, все-таки отправилась в поликлинику, чтобы наверняка обрадовать своего Володечку.

Ожидание подтверждения беременности - это всегда смесь надежды, тревоги и предвкушения.

- Рожать будете? - спросила молодая доктор.

- Да. А почему вы спросили. Обычно всегда уговаривают.

- Вот направление на анализы, после сдачи приходите, поставим на учет.

Татьяна сдала анализы в тот же день. Она не успела позавтракать.

Вечером Доронина приготовила праздничный ужин: запекла курицу в духовке, купила на рынке фрукты.

Таня нетерпеливо ждала, когда закончат ужин и перейдут к чаю.

- Володя, у нас будет ребенок - почему-то произнося такие радостные слова, в ее сердце неожиданно поселилась тревога.

Вересов внимательно посмотрел на Таню... он не закричал от радости...

- Я не готов стать отцом, - произнес он после долгого молчания

Таня молчала, сердце обливалось кровью...

- И тебе еще учиться два года...

Таня молча смотрела на своего избранника. Она не понимала, Владимир почти ровесник ее отца... когда же он будет готов к рождению наследников. И где-то на задворках сознания промелькнула мысль "если он не готов стать отцом, почему тогда не предохранялся".

- И жить нам негде...

Таня молчит

- Но твои подруги, к примеру Александрова, как-то решают такие вопросы, не впутывая своих мужчин в женские дела...

Таня начала медленно убирать посуду со стола.

Пронзительная трель дверного звонка нарушила тягостную тишину в квартире, заставив Таню вздрогнуть.

- Я открою, - сказал Володя.

Доронина услышала из прихожей оживленные возгласы и обрывки фраз вроде "явился чертяка!" - вернулся хозяин квартиры.

В кухню зашли хозяин квартиры и Владимир.

- Это Таня. А это хозяин квартиры Леонид.

Таня уже уходит.

Леонид не выказал особого недовольства присутствием посторонней, но и радости явно не ощутил. На судне перед приходом в порт не было пресной воды. Ему хотелось забраться как можно скорее под горячий душ, расслабиться, выпить рюмку коньяка с другом и рухнуть спать.

Таня уже уходит, - повторил Владимир.

Внутри у Татьяны всё сковало холодом. Он представил меня "просто Таня", не моя Таня, не моя девушка... И это "уже уходит"... непостижимо, - с горечью думала Доронина.

- Тогда я в душ.

- Таня пошла в спальню за своими вещами, которых и было-то в этой квартире немного.

- Быстрее собирайся. Леня не должен знать, что ты тут жила.

Недавнего серьезного разговора как будто и не было

- Я тебя провожу до остановки трамвая...

На улице было неуютно - ветер нещадно гонял по двору ворохи шуршащих листьев, но воздух казался странно мягким. Таня вдохнула полной грудью эту влажную прохладу, с горечью подумав: "Всего каких-то пару часов назад я была счастлива, а теперь..."

И самое страшное в этой ситуации: она еще любила Владимира.

На трамвайной остановке они молчали, и только когда вдали показался трамвай, Владимир произнес:

- Решишь свои женские проблемы, приходи. Леня на пару недель всего. Потом снова уходит в рейс.

Прильнув к холодному стеклу трамвая, Таня провожала взглядом расплывающиеся огни вечернего города. Внезапный стук первых капель по окну быстро перерос в плотную стену дождя. Сумерки мгновенно сгустились, погружая мир в глубокую, непроглядную темноту. Вечер в одночасье оборвался, уступив место глухой ночной темени. Мягкий свет угасающего дня внезапно поглотила чернильная мгла.

В голове у Дорониной воцарилась звенящая пустота; она лишь безучастно всматривалась в ночную темень. Сквозь плотную завесу дождя, кое-как передвигая ноги, дотащилась до общежития. Ливень вымочил её до нитки, но ей было всё равно. К порогу она подошла абсолютно промокшей.

Дверь в комнату оказалась заперта. Пришлось вернуться на вахту за ключом.

Лишь сейчас нахлынуло осознание её боли и беспомощности. В горле застряли невысказанные слова... а так хотелось выговориться... На автомате расстелила постель и даже обрадовалась, поняла - к лучшему, что в комнате никого не оказалось. Сон пришел как избавление, тяжелый и беспамятный...

На четвертом курсе многие студенты совмещали учебу с работой на кафедре. Для одних это было частью карьерного планирования, для других - способом повысить академическую успеваемость, что также было важно для будущего. Хорошее распределение зависело от оценок в зачетке.

Вера Ширкаева никак не могла совладать с теорией корабля - заветное "хорошо" по гидромеханике оставалось для нее недосягаемой мечтой. Видя, как мучается дочь, мама посоветовала ей устроиться подработать на кафедру. Однако преподаватель гидромеханики встретил эту идею без энтузиазма. он еще во время сессии поставил на этой студентке крест, посчитав неспособной к науке.

Обратитесь к Гарькавому, кажется, ему нужны "негры"", он понизил голос, чтобы Вера не расслышала, хотя эта девица вряд ли поймет истинный смысл слова...

- У тебя в курсовике по теории корабля ошибок - не счесть!

- Я защитилась на "отлично".

- Я обрабатываю наши курсовики, и твой курсовик мне проблем подкинул. Переделывай.

- И что от меня хочешь? Чтобы я переделывала прошлогодний курсовик. Тебе надо, ты и переделывай.

- О... вон Зиновьева, ее курсовик тоже надо переделывать, и Вера побежала к Любе Зиновьевой.

Вернувшись из академического отпуска на третий курс, Люба Зиновьева удивила всех. За этот год девушка из провинциальной семьи партийной номенклатуры, успела выйти замуж, родить и развестись. Пока молодая мать посещала пары, с её ребёнком сидела няня

Любаша отличалась жизнерадостным нравом и лёгким отношением к жизни.


- Верка тебя тоже третировала? - спросила Любаша, - я ее послала. Хотя, если по гамбургскому счету, я сначала начертила нужные графики, а расчеты уже под них подстроила.

- Сделала расчет, но данные выплясывали буги-вуги", пришлось подогнать значения, чтобы чертеж стал нормальным.

- Ну ее эту Ширкаеву, пойдем кофе пить! Говорят, в буфете наконец установили нормальный кофейный аппарат, а то бочковый кофе надоел уже.