# Непобедимое Рыжее Солнце

Владлен Борисович Багрянцев

Багрянцев Владлен Борисович

Непобедимое Рыжее Солнце

Origin: http://samlib.ru/n/nambu/redhead-sun.shtml

Создан: 08/04/2024, изменен: 30/04/2024, 123k

Повесть: Фантастика

Series: 1942-1957

============================================================

_________

Название: Непобедимое Рыжее Солнце

Автор (-ы): Владлен Багрянцев

Глава 1, наверно

Никто из людей Земли, пребывавших в здравом уме и твердой памяти, не сомневался - эта война стремительно приближается к финалу. Иные из вражеских столиц уже пали или капитулировали; растоптанные знамена тысячелетних держав лежали в пыли; там или здесь торжествующие победители слетались на первые мирные конференции, дабы принять участие в спорах о грядущем послевоенном разделе планеты; а непобедимые прежде вожди и полководцы болтались на перекладинах - порой вниз головой. Конец великой битвы и чудовищной бойни находился так близко, как никогда - казалось, до него можно было дотянуться и коснуться рукой. Что же касается безумных фанатиков по ту сторону фронта, неуклонно бредущим к своей бесславной и окончательной гибели, то их мнением на этот счет никто не интересовался.

"Надо продраться через вступление, - подумала люггер-капитан Белголландской Имперской Авиации юфрау Фамке ван дер Бумен, - дальше будет чуть лучше".

Она немного устала от войны, но мир обещал быть относительно долгим - как минимум два-три года. Прежние альянсы и обычные приказы потеряли всякий смысл, оставались только обязательства перед очень старыми друзьями - и одна последняя миссия, одна последняя точка. Миссия, которая позволит завоевать достойное место под солнцем в послевоенном мире. Миссия, которая обошлась в изрядное количество крови, пота и слез.

Прежде чем бомбардировщик под командованием капитана ван дер Бумен добрался до цели, он ухитрился потерять все самолеты сопровождения и весь экипаж, кроме первого пилота. Фамке поставила машину на автопилот и лично отправилась в оружейный отсек, чтобы сбросить бомбу - атомную бомбу. Она едва успела вернуться в пилотскую кабину и занять свое место за штурвалом, как бомба взорвалась - гораздо раньше, чем должна была взорваться.

Не было смысла гадать, в чем тут дело - техническая неисправность или очередное предательство - одно из тех, которыми так славилась эта война. Фамке недаром считалась одним из лучших пилотов родной планеты, и когда ударная волна догнала самолет, она в очередной раз совершила невозможное и некоторое время удерживала машину в воздухе. Впрочем, даже у ее гениальной невозможности были какие-то границы, поэтому, когда от бомбардировщика оторвались второе крыло и хвост, капитан ван дер Бумен покинула кабину прямо через разбитый вдребезги блистер и нырнула в багровые облака, сопровождаемая дождем разнокалиберных и разноцветных осколков. Как это нередко бывает, в окружавшем её ночном небе сверкали молнии и другие специальные эффекты, поэтому Фамке рискнула раскрыть парашют только тогда, когда до твердой земли оставалось всего несколько сотен метров, а то и меньше. Твердая земля оказалась не такой уж и твердой - отважная королева воздуха с головой погрузилась в нечто, напоминающее густую растительность. В принципе, так и должно было быть - ведь только что завершенное сражение имело место быть в небесах над практически девственными джунглями Юго-Восточной Азии. Ветви вековых эвкалиптов добросовестно отхлестали ее по щекам и рукам, а потом Фамке все-таки врезалась головой во что-то твердое - скорей всего, в ствол одного из этих самых эвкалиптов.

Именно так оно обычно и бывает.

* * * * *

Когда Фамке ван дер Бумен в очередной раз открыла глаза, вокруг - судя по освещению - царило относительно приятное тропическое утро. Что же касается общего состояния организма, то у нее сложилось впечатление, что потеря сознания трансформировалась в здоровый сон (а так бывает далеко не всегда). Фамке снова осмотрелась по сторонам, потом глянула вниз - и поняла, что все еще висит на дереве, за которое зацепилась парашютными стропами. На высоте примерно десять, самое большее - двенадцать сантиметров над землей. Нарочно так не попадешь, а расскажешь кому-то - не поверят! Ладно, не очень-то и хотелось. Фамке похлопала себя по карманам, нашла складной нож, перерезала стропы и наконец-то оказалась на твердой земле. Посмотрела вверх и осталась недовольна. Придется немало потрудиться, прежде чем она сможет снять с дерева остатки парашюта, чтобы потом его закопать...

Стоп-стоп-стоп. Закопать парашют?! Какого дьявола? Зачем?! Она больше не должна прятаться и заметать следы! Война закончилась!!! Пусть себе висит! Может, местным попугаям пригодится - совьют из парашюта гнездо, или обезьянам, или еще кому из местных живых существ. Прощай, парашютик, ты выполнил свой долг - как и мы все.

Так, что теперь? Капитан ван дер Бумен в тысячный раз оглнулась по сторонам - да, родные юго-восточно-азиатские джунгли. Сквозь густые кроны пробиваются лучи солнца, температура примерно 25 выше нуля, влажность 80 процентов. Где-то над головой поют райские птицы ("надеюсь, им понравится парашют"), другие живые существа не наблюдаются. Может и к лучшему. Пока трудно судить. Интересно, куда ее в итоге занесло? Суматра, Ява или один из островов Яванского моря? Далеко ли до ближайшего человеческого жилища и телефона, который свяжет ее с друзьями, что придут на помощь и заберут ее домой? Самое время это выяснить. Для начала, доберемся во-о-он до того просвета между деревьями. Изучить местность, определить направление - это самое важное сейчас; потом можно будет посвятить несколько минут утреннему туалету и завтраку...

Завтрак пришлось отложить, потому что едва Фамке добралась до прогалины, как услыхала какое-то подозрительное гудение над головой. Она немедленно задрала голову - и тут же поспешила снова укрыться среди вековых эвкалиптов, одновременно призывая из глубин памяти самые грязные и отвратительные ругательства (потому что так оно обычно и бывает).

Впрочем, кроме ругательств леди ван дер Бумен вспомнила кое-что еще.

"Если вы оказались в незнакомой местности, то прежде всего поднимите глаза и посмотрите на небо. Если в этот момент у вас над головой пролетает дирижабль - поздравляем, вы очутились в параллельном альтернативном мире!" (из пособия для путешественников по альтернативным мирам).

В этот момент у нее над головой, на высоте примерно в три сотни метров, действительно пролетал дирижабль. Дирижабль абсолютно незнакомой модели и конструкции, украшенный абсолютно незнакомой символикой и знаками совершенно неизвестного ей алфавита.

И если даже алфавит и символика не доказывали ровным счетом ничего, то насчет дирижабля один из лучших пилотов планеты (к черту, самый лучший пилот планеты!) никак ошибиться не могла. В родном мире Фамке ван дер Бумен таких дирижаблей никогда не было, потому что их не было никогда. Никто такие не строил, не проектировал, и уж точно никто на таких не летал.

Никогда.

Атомная бомба, мгновенно сообразила Фамке. Ее ведь предупреждали о таком возможном побочном эффекте. При взрыве атомной бомбы выделяется такое количество энергии, что нередко разрушается сама ткань пространства-времени, и открываются порталы в альтернативные миры. Она не успела убраться достаточно далеко от эпицентра - и вот пожалуйста!!!

А она ведь только собиралась немного отдохнуть! Она надеялась, что великая война наконец-то закончилась!!! 11111111 Она рассчитывала, что...

Спокойствие, только спокойствие. Только без паники. Альтернативный мир? Пара пустяков. Не в первый раз. Она во всем разберется и обязательно найдет дорогу домой! У нее богатый опыт, и поэтому она обязательно справится.

Пока Фамке смирялась с новым порядком вещей, таинственный дирижабль весьма неторопливо пролетел еще несколько десятков метров. Фамке снова ошупала карманы и подсумки пилотского комбинезона, достала бинокль. Все верно, даже самый беглый и небрежный взгляд не обманул ее. Совершенно незнакомая конструкция. Еще и довольно примитивная. В ее родном мире такой воздушный корабль могли построить лет сорок назад (но никогда не строили). Господи, какой нелепый и громоздкий баллон, какая неудачная гондола... Уродливый грязно-зеленый камуфляж. Что же касается символики... Какая-то странная геральдическая птица - смахивает на орла, но в исполнении невероятно криворукого художника. С равным успехом это может быть сокол или ястреб. И буквы. Или цифры? Или иероглифы? Если хорошенько подумать, что-то знакомое в них есть... какой-то совсем древний алфавит, чуть ли не клинописных времен... на языке вертится... Ладно, это сейчас не самое важное. Пора принимать решение.

На таких дирижаблях обычно летают цивилизованные люди. Если вступить с ними в контакт и найти общий язык, дорога домой может значительно сократиться...

"Цивилизованные люди", - мысленно повторила леди ван дер Бумен и презрительно усмехнулась. Иные цивилизованные люди могут быть невероятно опасны. Ей ли не знать. В конце концов, она тоже была цивилизованным человеком, благородной дамой и рыцарем воздушных просторов.

С другой стороны, а какой у нее есть выбор? Если этот дирижабль так беспечно летает над этими землями, он, скорей всего, представляет местную власть. Значит, рано или поздно она все равно столкнется с владельцами этого дирижабля. Скорей всего. Так зачем откладывать неизбежное?

Еще один обыск карманов - и на свет появился сигнальный пистолет. Фамке вставила в казенник патрон с красной ракетой, взвела курок и тщательно прицелилась в баллон загадочного дирижабля. Потом отвела прицел чуть в сторону. Триста метров, плюс-минус, как раз должно хватить. Если экипаж цеппелина не спит на посту, они обязательно заметят ракету. Капитан ван дер Бумен задержала дыхание и спустила курок.

И тем самым превзошла все свои - и не только свои ожидания.

Как совершенно справедливо рассудила Фамке несколько минут спустя, обдумывая это приключение, дирижабль был не только старомодный, но и недостаточно надежный. Баллон просто-напросто дал утечку, и воздушный корабль оставлял за собой густой шлейф какого-то весьма горючего и взрывоопасного газа. Вот прямо в этот газовый хвост и влетела стандартная красная ракета белголландского военного образца.

Леди ван дер Бумен едва успела метнуться обратно в гущу эвкалиптов, упасть на землю и прикрыть голову руками, в то время как вокруг нее с неба сыпались горящие обломки уничтоженного дирижабля, и верещали насмерть перепуганные райские птички.

"Расскажешь кому-то - опять не поверят", - тяжело вздохнула Фамке некоторое время спустя, поднимаясь с земли и отряхиваясь. - "Ладно, не очень-то и хотелось".

Остается надеяться, что на борту дирижабля находились плохие парни, которых совсем не жалко. Да, совсем не жалко, подумала она, возвращаясь на прогалину, усыпанную многочисленными обломками и вроде бы даже кусками обгорелых и разорванных тел - Фамке старалась не особо присматриваться. Определенно, здесь не стоит задерживаться. Теперь на свет из ее многочисленных и бездонных карманов появился компас. "На восток", - твердо решила люггер-капитан ван дер Бумен. Все великие полководцы и завоеватели шли на восток... Александр, Цезарь, Наполеон и тот, бесноватый... Все они водили свои войска в этом направлении, и теперь она...

"Интересно, кого я сейчас цитирую?" - задумалась Фамке, продираясь сквозь джунгли, но в последовавшие несколько часов так ничего толком и не вспомнила.

Глава 2, промежуточная

На утро третьего дня многоопытная Фамке почуяла запах дыма в частности и человеческого жилища вообще. Очень вовремя, потому что ее карманы были все-таки не безразмерны, и запас стандартных военно-воздушных шоколадных батончиков как раз подошел к концу.

Марш через джунгли прошел без происшествий. Как минимум однажды, когда отважная путешественница укладывалась спать среди густых ветвей высокого тамаринда, над её головой прогудел еще один старомодный дирижабль. Но на сей раз капитан ван дер Бумен уже не пыталась привлечь его внимание. Хватило и прошлого раза. Надо найти какой-нибудь другой способ вступления в контакт с местными цивилизациями. А от сигнального пистолета на всякий случай избавиться.

"А если там были хорошие парни?" - все-таки осмелилась предположить она. - "Что тогда?"

"Если они хорошие, то поймут, что это был несчастный случай и обязательно тебя простят!" - успокоил ее Внутренний Голос. - "По-моему, так!"

Удовлетворенная этим ответом, Фамке спокойно уснула, и ей совершенно не снились кошмары. И в самом деле, за последние десять с лишним лет она убила столько людей, что еще один дирижабль не имел никакого значения. Дюжиной больше, дюжиной меньше...

А на следующее утро она стояла на очередной лесной опушке и смотрела в бинокль на молоденьких аборигенок, что весело плескались на мелководье небыстрой речушки. Типичные обитательницы здешних мест, замечательные представительницы явано-малайской расы. В каком-нибудь другом мире они могли быть добрыми подданными Голландской колониальной империи или Её Доминионов (ни в коем случае нельзя забывать про доминионы) - как правило, очень добрыми, потому что основная масса смутьянов и мятежников обретала в больших городах. Самое время познакомиться с ними поближе. Фамке решительно покинула свое укрытие, вышла на берег реки, откашлялась и обратилась к аборигенкам с такой речью на имперском белголландском пиджине:

- Приветствую вас, милые девушки! Я пришла с миром! Отведите меня к своему лидеру!

Милые девушки немедленно прекратили веселую водяную игру и обернулись в ее сторону. Как это нередко бывает, воцарилось неловкое и немного напряженное молчание. Фамке выдержала примерно минуту и кашлянула еще раз. Больше она ничего не успела сделать, потому что аборигенки одновременно завизжали и бросились врассыпную. Капитан ван дер Бумен даже глазом не успела моргнуть, как местные жительницы растворились в джунглях на другом берегу реки. Фамке недоуменно пожала плечами и решила для начала форсировать реку, а там видно будет. Посмотрела себе под ноги, чтобы оценить глубину - и тут же встретилась взглядом со своим отражением. Ну и ну. Привет тебе, злобный двойник из зазеркального мира! Лохматое рыжее чудовище с зелеными глазами, в черной коже, украшенной адскими черепами и другими сатанинскими знаками. М-да, немудрено было испугаться. Фамке скинула форменную куртку, зачерпнула воды и попыталась привести себя в порядок. Очень скоро она отказалась от этой идеи, потому что все стало только хуже. Остается надеяться, что в здешних центрах цивилизации можно найти приличного дамского парикмахера. Леди ван дер Бумен снова натянула куртку, пересекла речку (речка оказалась по колено, несмотря на ее скромный рост) и углубилась в джунгли на той стороне. Не прошло и пяти минут, как тот самый запах дыма привел ее в скромную аборигенскую деревушку. Традиционные для этих мест глинобитные хижины, окруженные неровными квадратами обработанных полей и невысокими изгородями - на нечто подобное (среди прочих возможных вариантов) она и рассчитывала наткнуться. Вот и дымок над крышами; там и здесь пасутся буйволы, с дальнего конца деревни доносится поросячий визг... Сплошная пастораль, жерминаль и мадам де Сталь. ("Мадам де Сталь" - это она, Фамке; среди её многочисленных прозвищ, псевдонимов и noms de guerre было и такое. Разумеется, не Madame de Staël, а именно Mevrouw de Staal).

Аборигены - на сей раз взрослые мужчины в самом расцвете сил, очевидно, предупрежденные сбежавшими от нее девчонками, - числом не менее двух десятков, выдвинулись навстречу. Чудовище с зелеными глазами окинуло их небрежным взглядом - все те же смуглые и темноволосые явано-малайцы, никаких сюрпризов. Скромно одетые - домотканные саронги, а то и вовсе набедренные повязки. Некоторые парни очень даже ничего, особенно если побрить и приодеть... "не время сейчас об этом думать", - строго напомнила она себе. Сюрприз заключался в другом - судя по выражению лиц, аборигены не были особенно рады ее видеть. Это было весьма необычно и крайне удивительно - как правило, любой нормальный мужчина в здравом уме и твердой памяти был рад принимать у себя в гостях великую летчицу, завоевательницу и путешественницу! Больше того, добрые пейзане были вооружены - пусть всего лишь мотыгами и другими садовыми инструментами, но все-таки. Капитан ван дер Бумен на всякий случай провела локтем левой руки по куртке, под которой скрывалась наплечная кобура с автоматическим пистолетом. "Ладно, простим этих милых людей - они просто еще не знают, кто я такая. Сейчас мы это исправим..."

- Кто-нибудь из вас меня понимает? Begrijpt iemand van jullie mij? Adakah di antara kamu yang memahami saya? Apa ana sing ngerti aku? Эээ... Nim'malli yārādarū nannannu arthamāḍikoṇḍiddīrā? Черт побери, аlgum de vocês me entende?!

Невероятно гордая собой, Фамке даже ухитрилась составить приветственную фразу на литературном допотопном индонезийском - вот когда пригодились издержки классического образования! - но ее старания никто из аборигенов не оценил, потому что никто из них ровным счетом ничего не понял. Перебрав еще несколько популярных международных языков родной эпохи, Фамке пустила в ход последнее сильное средство - знакомые ей папуасские наречия и даже секретный сленг порт-морсбианского преступного сообщества (издержки греховной юности). С нулевым эффектом. На лицах местных жителей ясно и недвусмысленно читалось откровенное непонимание. Впрочем, несмотря на свое запредельное лингвистическое невежество, дураками они точно не были, и как только Фамке остановилась, дабы перевести дыхание, немедленно сделали ответный ход. Из аборигенских рядов выступил весьма представительный патриарх и выпалил несколько десятков слов, судя по всему - на пяти-шести разных языках. Капитан ван дер Бумен навострила уши. Так, это смахивает на какой-то малайский диалект, один-два знакомых корня из двадцати... и то не факт - это могут быть ложные друзья переводчика. Это вообще непонятно что; этот язык может быть папуасским (одним из 900 известных научному сообществу, но неизвестных ей); а это...

- Что ты только что сказал?! - изумилась Фамке. - "Белголланд"?! А ну-ка, повтори!!!

Нет, не "Белголланд". Ей послышалось. Просто очень похожее слово. Язык вроде бы даже германский... точнее будет сказать - индоевропейский. Вот только отличается от ей знакомых языков примерно как норвежский от сингальского. Черт побери, где и когда в этом мире произошла развилка?!

Абориген произнес выдавил из себя еще одну цветистую фразу (нечто ближневосточное или афро-семитское, осторожно предположила Фамке, но при этом все равно ничего не поняла) и беспомощно развел руками.

- Это возмутительно, - заявила леди ван дер Бумен. - Не может быть настолько все плохо. Давайте попробуем еще раз. Цивилизация. Правительство. Губернатор. Белые люди. Белый раджа. Радио. Сборщик налогов... Нет, это была плохая идея. Почта? Телефон? Телеграф? Столица? Миссионеры? Евангелисты? Кто-нибудь? Что-нибудь? Do you understand the words that are coming out of my mouth?!

Нет, не дураки - кое-что они все-таки поняли. Отвели ее в самую большую и роскошную (по здешним меркам, конечно) хижину, усадили на циновку, предложили завтрак из овощей и фруктов ("вегетарианцы что ли?" - мысленно нахмурилась Фамке, но тут же отбросила эту нелепую мысль - она ведь пришла сюда на запах дыма, а еще слышала поросячий визг; наверно, мясо будет предложено на обед), потом снова вывели на улицу и поочередно указали на чумазого мальчишку лет двенадцати, на солнце в небесах и на десять пальцев на руках одного из аборигенов. Ну, наконец-то, слава ангелам неба и духам пучин, кое-что прояснилось. Дней через десять, плюс-минус, этот мальчишка вернется в деревню, то ли с более опытным переводчиком, то ли вообще с представителем местных цивилизованных властей. До тех пор благородная дама из далекой страны может оставаться в деревне на положении почетной гости (патриарх указал на хижину с завтраком и совсем непыльной циновкой). Капитан ван дер Бумен некоторое время размышляла - стоит ли вообще оставаться в деревушке, не лучше ли сразу пойти с этим пацаном в столицу провинции - или куда он там направляется? Хм. Гм. Нет, пожалуй не стоит. Зачем опять тащиться по джунглям, если через десять дней за ней пришлют дирижабль? Обязательно пришлют, потому что Фамке отыскала в одном из карманов комбинезона половинку блокнота и огрызок карандаша, после чего набросала коротенькое, но яркое послание ("Придите! Спасите! Взываю! Умоляю!" и проч.) на всех известных ей языках - и вручила его маленькому посланцу. Тот принял замусоленную бумажку как Священное Писание и, судя по весьма эмоциональной речи (Фамке снова не поняла ни слова), обещал всенепременно доставить в целости и сохранности. Если в этом мире есть дирижабли, должны быть словари и структуральные лингвисты - особенно в такой многоязычной стране, как Сунданезия. Кто-нибудь разберется. Судя по царившей в деревне обстановке, здесь и сейчас в Сунданезии не особо тяжелая жизнь и добродушное либеральное правительство. За таинственной незнакомкой, путешествующей инкогнито, обязательно кого-нибудь пришлют, ее примут в высшее общество, ну и так далее...

Фамке настолько замечталась, что пропустила момент, когда посланец удалился, а аборигены разошлись в разные стороны по своим делам. Посмотрела на солнце - до обеда еще далеко. Скинула куртку и ботинки; выжала носки, изрядно промокшие в той речушке и разложила их на подоконнике; спрятала оружие под циновкой и растянулась сверху. Расстегнула несколько пуговиц форменной рубашки. Потом подумала и расстегнула еще одну пуговицу.

- На новом месте - приснись жених невесте... - пробормотала она невпопад. - Опять я кого-то цитирую... Кого я на этот раз цитирую?

Так и не вспомнила.

Приснился авианосец.

Глава 3, без названия. Потому что и так всё ясно

Последовавшие десять дней оказались едва ли не самыми скучными за всю примерно 29-летнюю жизнь Фамке ван дер Бумен (свой точный возраст она предпочитала не вспоминать, потому что дамам такие вопросы не было принято задавать даже в её родном мире).

Три, иногда даже четыре раза в день ей исправно приносили еду. Когда Фамке возвращалась в предоставоенную ей хижину с очередной прогулки, она неизменно находила новую циновку, выскобленный пол и пустой ночной горшок. Короче говоря, о ней заботились. Но дальше этого заботы не шли.

Аборигены упороно отказывались с ней общаться - вежливо кланялись и куда-то испарялись по своим делам. Дети не хотели с ней играть. Некоторых детей от нее просто-напросто прятали. Поэтому наполеоновские планы Фамке расширить свои познания в местном языке потерпели полный крах. Свежие или старые газеты в деревне не водились, как и книги - или их тоже очень тщательно от нее прятали. Наличные деньги (как известно всякому путешественнику по альтернативным мирам, можно извлечь немало полезной информации, если полюбоваться на медный профиль короля) упрямо не попадались на глаза. Примерно на восьмой день в приступе зеленой тоски Фамке сунулась в местный свинарник или коровник, но работавшие там крестьянки не пожелали принять от нее помощь и вежливо вытолкали за порог. На каком-то этапе леди ван дер Бумен обнаружила на одной из окраин деревни нечто вроде церкви или храма, посвященного неведомым богам, но уже не рискнула к нему приблизиться. Ведь наверняка прогонят...

Вот еще неприятная деталь: на второй день к ней подошла одна из местных женщин, низко поклонилась и предложила повязать на голову цветистый платок. Такие платки исправно носили все обитательницы деревни старше 16 или 17 лет. "Мракобесие какое-то", - мысленно возмутилась гордая дочь либеральной Белголландии, но не стала спорить.

А ведь должна была догадаться: это только первый звоночек, звенья одной цепи и вообще затишье перед бурей. Устала. Расслабилась. "Война закончилась, можно выспаться и отдохнуть".

Как бы не так.

Усталость профессионала кончается смертью, а война не заканчивается никогда.

Мирный воздух и пасторальные пейзажи сыграли с нашей героиней воистину злую шутку.

На десятый день малолетний посланец не вернулся. Как и на 11-й, но Фамке спохватилась только поздним вечером 12-го дня, когда лежала на свежей циновке и считала овец. "Завтра утром устрою скандал", - твердо решила она, зевнула и повернулась на другой бок.

Утром тринадцатого дня ее довольно бесцеремонно растолкали. Прежде чем леди ван дер Бумен как следует проснулась и продрала глаза, ее подхватили под локти, вытащили на улицу и бросили в пыль. Вот тогда она проснулась окончательно и попыталась оценить новое положение вещей.

За ней действительно прислали дирижабль - точно такой же модели как и тот, сбитый сигнальной ракетой. Он висел над аборигенской деревней на фоне восходящего солнца, гудел и отбрасывал зловещую тень. Еще несколько десятков теней отбрасывали окружившие ее таинственные незнакомцы, носившие откровенно военную форму и вооруженные до зубов.

"У них не только дирижабли устаревшие, но и военная форма старомодная", - машинально подметила Фамке. И действительно, смуглые или даже чернокожие воины живо напомнили ей картинку из учебника истории. То ли допотопные египетские мамлюки, то ли вообще турецкие янычары. Каждый из этих солдат носил конический стальной шлем, обмотанный тюрбаном, стальную кирасу, алые шаровары и носатые башмаки. У каждого бойца на широком кожаном поясе висела большая синяя сумка. В руках они сжимали кривые сабли или длинные винтовки. Некоторые из них - винтовки и сабли одновременно. Судя по лицам, они принадлежали к совсем другому народу - или даже народам - чем жители сунданезийской деревни. Африканцы, скорей всего, решила Фамке. При этом самые разные - от смуглых северо-африканцев до чернокожих обитателей суб-сахарских стран. Африканцы в янычарской военной форме верхом на дирижаблях?! Где-то она уже встречала такую комбинацию... Вспомнить бы еще - где именно...

Но тут вперед выступил несомненный предводитель - у него была самая светлая кожа, самый роскошный тюрбан и самая блестящая кираса с золотой гравировкой - и что-то пролаял на очередном незнакомом языке (хотя, почему очередном? Капитан ван дер Бумен была готова поклясться, что на таком же языке пытался говорить с ней деревенский патриарх - тот самый африканский язык).

- Не понимаю, - снова призналась Фамке и завела было привычную шарманку: - Begrijpt iemand van jullie mij? Adakah di antara kamu yang memahami saya? Apa ana sing ngerti...

Ей не позволили договорить. Один из янычар вернулся из ее хижины, издавая торжествующие вопли и размахивая трофейной кобурой с пистолетом. Светлолицый предводитель благосклонно кивнул и отдал какой-то приказ. Пара дюжих воинов снова подхватили белголландскую принцессу и потащили прочь.

- Эй, вы чего? - возмутилась она. - Дайте хоть ботинки одеть!

И тогда предводитель в позолоченной кирасе закатил ей пощечину, а один из янычар добавил прикладом винтовки по затылку.

Люггер-капитан Белголландской Имперской Авиации юфрау Фамке ван дер Бумен была опытным солдатом. Она прошла через две большие войны и чертову дюжину малых. Она неоднократно видела смерть во всех ее проявлениях, была с ней (со Смертью) "на ты", и даже успела заслужить от врагов или друзей такие прозвища как "Богиня Смерти", "Леди-Смерть" или "Невеста Смерти". Больше того, Фамке не понаслышке знала, что такое жестокость, но вот так с ней еще никогда не обращались - даже в тех нередких случаях, когда военное счастье приводило ее в очередной плен. Ей удивительно везло с врагами - будь то франко-испанские республиканцы, альбионские пингвины или еще какие благородные слизняки; а если даже не везло - достаточно было слегка улыбнуться и распушить волосы, и тогда даже самые распоследние негодяи, вроде черных кхмеров или саравакских мятежников, вспоминали про амстердамские конвенции и спешили отвести ей самое лучшее место в лагере для военнопленных.

Похоже, это был не тот случай.

Разумеется, она пыталась сопротивляться, но так стало только хуже. Удары посыпались на нее со всех сторон.

Прежде чем неизбежно потерять сознание, Фамке ван дер Бумен успела обратить внимание на одну небольшую деталь - одну из тех деталей, в которых скрывается дьявол.

У позолоченного командира захватчиков на поясе вместо патронной суики висело что-то круглое. Фамке собрала остатки сил, сфокусировала взгляд и уверенно опознала этот загадочный предмет. Человеческая голова. Ей и прежде приходилось видеть отрезанные, отрубленные или оторванные головы, но с этой головой было что-то не так. Размеры, поняла Фамке несколько мгновений спустя. Это была не такая голова, которые обычно встречаются на поле боя. Нет, не голова взрослого солдата. Голова ребенка.

Еще одно усилие воли и памяти - и она узнала это лицо.

Этот был тот самый мальчик, который отправился с ее посланием в местную столицу.

Когда сознание вернулось к ней снова, Фамке поняла, что висит между небом и землей - связанная по рукам и ногам, привязанная к краю веревочной лестницы, которую быстро и уверенно поднимают на дирижабль. С того места, где она висела, открывался прекрасный вид на мирную и скучную деревню, где она провела последние двенадцать дней. Красивая была деревня, и она красиво горела. Между хижин сновали солдаты в алых шароварах - размахивали сверкающими саблями, разбрасывали факелы с гранатами, пускали длинные огненные струи из огнеметов и вроде бы делали что-то еще... не рассмотреть.

А потом все стало еще хуже, гораздо хуже.

Глава 4, теологическая

* * * * *

Люди говорят, что преисподняя, ад, царство Сатаны, геенна огненная - называйте как хотите - находится глубоко под землей. Фамке ван дер Бумен вот уже много лет подряд исповедовала совсем другую религию, и поэтому она твердо знала, что люди ошибаются. Преисподняя находится гораздо выше, между небом и землей - и куда ближе к небу, чем наоборот. Именно там, среди багровых облаков, расположено вечное царство огня, где обитают карающие ангелы и демоны войны - Фамке знала это, как никто другой, потому что была одним из них - иногда ангелом, но гораздо чаще - демоном. А вот райские кущи, совсем напротив, следует искать внизу, на твердой земле - там, куда возвращаются погибшие авиаторы после смерти.

Скорей всего, та самая атомная бомба не отправила ее в альтернативный мир, а просто-напросто убила, думала Фамке в те редкие минуты, когда ее оставляли в покое. "Никаких сомнений, я мертва". Нет, конечно, та скучная деревня тоже не была раем, но идеально подходила на роль чистилища. Двенадцать дней маленькая глупая девочка Фамке ван дер Бумен провела в чистилище, пока кто-то невероятно могущественный взвешивал её грехи - и наконец-то вынес приговор.

И вот она здесь, в своем собственном аду. Но теперь уже не карающий демон, а грешная душа, обреченная на вечные муки.

В первый раз ее успели изнасиловать, пока она валялась без сознания на грязном полу грузового трюма. Когда она очнулась, ее изнасиловали еще несколько раз. Потом начались пытки - железо, дерево, вода, веревки - все, кроме огня; экипаж дирижабля, вне всякого сомнения, был в курсе повышенной огнеопасности своей машины.

Судя по всему, пытали ее не ради развлечения (если быть совсем точным - не только ради развлечения); палачи пытались получить какую-то информацию. Но Фамке ничем не могла им помочь, даже если бы захотела - она так и не смогла найти общий язык с обитателями этого мира.

"Африканские янычары верхом на дирижаблях..." - пыталась вспомнить она в те редкие минуты, когда ее оставляли в покое. - "Нет, не может быть. Те янычары вподе бы говорили по-английски..."

Она пыталась сопротивляться - без особого успеха. О каком сопротивлении может идти речь, когда на одну женщину, пусть даже крепкую и сильную, наваливаются одновременно пять-шесть здоровых мужчин?

Как это обычно бывает, она не могла сказать, сколько это продолжалось. Разве что очень примерно. Может быть, пять дней. Или неделю. Вряд ли больше десяти - даже она бы столько не выдержала.

Так или иначе, будь то пятый или десятый день, но дирижабль прибыл в пункт назначения и зацепился за причальную мачту. На этот раз ее не связывали, потому что она больше не могла сопротивляться. За бортом царила ночь, поэтому Фамке не могла по достоинству оценить красоты местной столицы - или куда там её доставили. Впрочем, вряд ли бы она могла это сделать (оценить красоты) даже при свете дня, потому что на данном этапе мало что видела вокруг себя, кроме одного сплошного кровавого тумана.

Ее стащили по трапу и бросили в кузов черной машины. Машину немилосердно и просто невероятно трясло. Возможно, так было задумано, и это была еще одна пытка. К счастью (не то что бы это имело какое-то значение), поездка продолжалась недолго и для нее лично завершилась в каком-то грязном и вонючем подвале, где покойницу оставили в полном одиночестве до самого утра. Кровавый туман немного рассеялся, и Фамке получила возможность оценить обстановку. Здесь тоже была циновка на полу, только грязная и вонючая. С потолка что-то капало, в углу кто-то пищал и копошился. "Точно, преисподняя", - удовлетворенно кивнула капитан ван дер Бумен (в оставке по причине смерти) и свернулась на циновке в позе абортированного эмбриона. Примерно так она себе это и представляла.

Некоторое время Фамке серьезно планировала самоубийство - не то что бы в этом был какой-то смысл. Ведь она уже и так умерла, подорвавшись на атомной бомбе, и теперь находилась в царстве мертвых. Разве могла она умереть снова? Прямо скажем, интересный вопрос философского характера. Леди ван дер Бумен так и не успела найти подходящий ответ, потому что наступило утро (сквозь прутья решетки у самого потолка в подвал проникли солнечные лучи и ударили прямо по глазам - пытка продолжалась), а входная дверь громко лязгнула. Человек, что появился на пороге (она не успела его как следует рассмотреть; теперь перед глазами был туман другого цвета, желто-золотистый), громко хмыкнул и произнес несколько слов, прозвучавших как приказ. Как показали дальнейшие события, приказывал он вовсе не пленнице. В камеру вошли другие люди и набросили на нее одеяло. "Новая пытка", - предположила Фамке, потому что одеяло было пыльное и вонючее. Как ни странно, она ошиблась. Немудрено было ошибиться, если вспомнить, как она провела последние несколько дней своей смерти.

Когда, в свою очередь, рассеялся и золотистый туман, в камере, кроме пленницы (или все-таки покойницы?) остались только двое. Оба носили военную форму, очень похожую на униформу палачей-похитителей, только гораздо более роскошную, с большим количеством золотых деталей; их бороды были аккуратно подстрижены, их кожа была еще более светлой, а тюрбаны вообще белоснежные. Одному было на вид лет 30, другой раза в полтора старше; они о чем-то спорили. Вернее, старший просто-напросто орал, вопил и брызгал слюной, а младший мягко и вежливо, но настойчиво ему возражал. Если Фамке, на всякий случай натянувшая одеяло до подбородка, правильно поняла их интонации, потому что по-прежнему не понимала ни слова! Неудивительно, ведь это был какой-то адский потусторонний язык преисподней, являвшийся важным элементом бесконечной пытки. В какой-то момент старший издал особенно громкий адский вопль и испарился по ту сторону порога, а младший повернулся к Фамке, ласково улыбнулся и спросил:

- Понятны вам слова мои, миледи?

Это было настолько невероятно, что леди ван дер Бумен на мгновение забыла про все свои горести и машинально отозвалась на том же самом языке:

- Да, добрый лорд, я понимаю вас.

- Восславим Господа! - возопил новый собеседник.

- Восславим Господа! - от всей души, от всего сердца, и от всего остального эхом отозвалась Фамке, ибо Он услышал ее молитвы (а ведь она даже не молилась в последние несколько дней, потому что больше не видела в этом смысла) и в бесконечной милости своей послал ей человека, что говорил на человеческом языке!

Ибо таинственный незнакомец говорил на грамотном и аккуратном английском языке - пусть с тяжелым акцентом неизвестного происхождения, но Фамке в кое-то веки понимала каждое слово!

И вот что интересно, наконец-то осознала она - это не вульгарный разговорный бейсик инглиш ее родного века; и не классический английский язык времен Черчилля и Мосли, которым ее пичкали как в школе, так и военных академиях; нет, это был куда более древний и архаичный диалект примерно из эпохи Шекспира, Марло, последних Тюдоров и первой Елизаветы. К счастью, леди ван дер Бумен, как и почти всякая благородная женщина своей эры, впитала Шекспира даже не с молоком матери, а с околоплодными водами - при чём не только английский перевод, но и клингонский оригинал. Неужели развилка случилась во времена Шекспира?! Слишком хорошо, чтобы быть правдой...

- Буду краток, - продолжал загадочный собеседник, - произошла чудовищная ошибка. Вас приняли за кого-то другого. Люди, что так дурно с вами обошлись, будут сурово наказаны. Отныне вам ничего не грозит, вы находитесь в полной безопасности. О вас позаботятся; вас немедленно переведут в покои, достойные вашего звания и предоставят медицинскую помощь. Когда вы поправитесь и восстановите силы, мы продолжим разговор. До встречи!

И с этими словами он торопливо скрылся по ту сторону порога, а камеру немедленно заполонили другие люди, которые принялись заботиться, оказывать медицинскую помощь и так далее, в то время как Фамке снова перестала что-либо понимать, а из глубин памяти на поверхность поднялась еще одна цитата от прочно позабытого автора:

"Всякий, кого в одно мгновение перебросили бы из Сибири в Сенегал, лишился бы чувств".

Именно это с ней и произошло.

Глава 5, историко-географическая

* * * * *

Таинственный незнакомец, владевший языком Шекспира, не обманул. По крайней мере, на первый взгляд. Фамке действительно перевели в какие-то царские палаты, разместили на белоснежной кровати с роскошным балдахином и окружили умеренной заботой и медицинской помощью. "Умеренной", потому что медицина этого мира оставляла желать лучшего. Суть некоторых процедур Фамке откровенно не поняла - кажется, местные шаманы пытались изгнать из нее злых духов.

Так или иначе, ее больше не пытали, ее хорошо кормили, капитан ван дер Бумен постепенно восстанавливала силы, а вместе с силами возвращался здравый смысл и трезвый взгляд на положение вещей.

Итак, она все-таки попала в альтернативный параллельный мир, а вовсе не в преисподнюю, никакой мистики здесь нет, только неизвестные пока законы физики. Ее приняли за кого-то другого, отсюда все эти пытки и издевательства.

Но вот вопрос: за кого ее принимают сейчас?

"Покои, достойные вашего звания", - сказал тот парень. - "Что он знает про мое звание?"

Если они ("кстати, кто они такие вообще? Куда я все-таки попала? Что в этом мире происходит - и кому он принадлежит?!") - если они решат, что снова ошиблись, не бросят ли ее опять в грязный подвал? Нет, не на этот раз. Теперь ее не застанут врасплох, теперь она будет готова...

"Царские палаты" получили от нее такое прозвище, потому что здесь было слишком много резного мрамора и красного дерева. Орнаменты и прочее оформление казались и выглядели знакомыми, но Фамке не сумела их опознать. Что-то античное, скорей всего. Возможно, в этом сезоне здесь такая мода.

Обслуживающий персонал в основном состоял из женщин среднего возраста, в откровенно скромной одежде - черные балахоны и капюшоны. Монашки что ли? Если и монашки, то креста на них не было - в смысле, крестов они не носили. Женщины принадлежали в основном к той же самой малайской расе, как и жители уничтоженной деревни ("Они сожгли ее, а обитателей перебили", - вспомнила Фамке); некоторые выглядели как пришелицы с Ближнего Востока, а некоторые выглядели очень странно. Черные как уголь, но вот строение лиц и черепов - как у западных или даже северных европейцев. Странно, очень странно. Кстати, некоторые из тех "янычаров" тоже так выглядели. Откуда они могут быть родом? Точно не из Англии, потому что никто из них по-английски не говорил и обращался с почетной пациенткой с помощью небольшого набора жестов. "Да сколько же эта пытка будет продолжаться?!" - мысленно возопила она, и ее молитвы внезапно снова были услышаны. Тот самый шекспировский парень вернулся. Аккуратно подстриженный, в позолоченном мундире и белоснежном тюрбане. Встал по ту сторону балдахина, скрестил руки на груди и вежливо улыбнулся. Теперь Фамке могла рассмотреть его чуть получше, чем в прошлый раз. Высокий голубоглазый блондин, нечто среднее между немцем и скандинавом. Этот восточный варварский костюм сидел на нем как седло на корове, ему бы черную униформу носить, с ремнями крест-накрест, серебряные погоны, несколько железных крестов и фуражку с черепом или крабом...

- Я не представился в прошлый раз, - поклонился он, - вы должны простить меня, условия нашей службы таковы, что нетрудно забыть о хороших манерах.

- Вашей службы? - поспешила уточнить Фамке, но собеседник как будто не заметил ее вопроса:

- Можете называть меня Брут.

- И ты, Брут?! - само собой вырвалось у Фамке, но новый знакомый ее откровенно не понял и недоуменно моргнул:

- Простите?..

"Странно, очень странно, - подумала леди ван дер Бумен, - Шекспира знает, а Брута не знает... стоп-стоп-стоп. А с чего я решила, что он знает Шекспира?! Он говорит на старом английсеком языке, но ведь Шекспира еще ни разу не процитировал..."

- Вижу, у вас много вопросов ("да ты прямо мысли мои читаешь", - мысленно усмехнулась Фамке), - поэтому сразу перейду к сути. Мы знаем, кто вы такая - вы пришелец из другого мира.

"Точно, мысли читает".

- Пусть вас не удивляет подобная осведомленность, - продолжал мистер Брут, - вы далеко не первый гость из других миров, что посещает нашу вселенную. Например, один такой пришелец примерно 360 лет назад прибыл на парусном корабле прямиком в Б... в местную Британию.

"360 лет назад?! То есть я не только в параллельный мир попала... Ладно, не впервой".

- ...он оставил после себя мемуары и словарь английского языка, что попался мне на глаза в годы студенческой юности, - уточнил лорд Брут. - Вот почему я сейчас могу с вами общаться. Не исключено, что этот человек был вашим земляком - или пришел из мира, очень похожего на ваш. Да, мы знаем, что существует бесконечное множество параллельных миров. Ведь были и другие пришельцы. Так или иначе, мы нашли обломки вашего самолета...

Он так и сказал - "airplane", а ведь это слово вошло в английский язык через несколько столетий после смерти Шекспира... Больше того, "airplane" - это, кажется, американский диалект, англо-британцы вроде бы говорили "aeroplane". "Все страньше и страньше".

- Полагаю, он столкнулся с нашим дирижаблем ("airship", еще одно словечко из другой эпохи), и только вам удалось спастись, - добавил мистер Брут.

"Ах, если бы ты знал правду!"

- Да, так все и было, - якобы неохотно кивнула капитан ван дер Бумен.

- Чуть позже в столицу провинции пришло ваше послание, - продолжал собеседник, - там среди прочих было несколько строчек на английском языке, было нетрудно сложить два и два. Мы отправили за вами спасательную экспедицию. К сожалению, вся эта проклятая секретность и интересы национальной безопасности...

"Интересы национальной безопасности". Было не так уж и просто составить подобную фразу на языке Шекспира, но мистер Брут справился, а мисс Фамке прекрасно поняла, что он имел в виду.

- Вас приняли за шпионку вражеской державы, - уточнил блондинистый красавчик. - Но они все равно не имели права так с вами поступать. Эти люди превысили свои полномочия и будут сурово наказаны, как я вам и обещал. От лица нашего великого Братства приношу вам самые искренние извинения.

"Братство"? Масоны, что ли? Нет, вряд ли, точно не масоны..."

- Сдается мне, я вас утомил, - заметил мистер Брут. - Пожалуй, на сегодня достаточно. Отдыхайте, выздоравливайте, набирайтесь сил. С вашего позволения, я вернусь к вам завтра, и мы сможем продолжить разговор...

- Постойте! - взмолилась Фамке. - Кроме вас здесь кто-нибудь говорит по-английски?! Потому что здешние служанки точно не говорят. Я просто с ума схожу! ("Небольшая доза откровенности не помешает, потому что честность - лучшая политика"). Вы не могли бы предоставить мне копию этого словаря? Какой-нибудь учебник истории? Географический атлас? Сдается мне, я надолго застряла в вашем мире, и поэтому мне стоит познакомиться с ним поближе...

- Да... конечно... - откровенно замялся собеседник, бывший на полпути к порогу. - Разумеется. Я распоряжусь.

Едва он скрылся за высокими резными дверьми из красного дерева, леди ван дер Бумен откинулась на пышные подушки и крепко задумалась.

Этот блондинчик кое-что не договаривает и может врать в мелких деталях, но в общем и целом картина заметно прояснилась. Обитатели этого мира кто угодно, но не дураки. Они быстро разобрались, кто она такая. Мистер Брут - местный контрразведчик. Придумал же себе прозвище - стопроцентный псевдоним, не может быть, что это его настоящее имя. Судя по дирижаблям и ятаганам, технический уровень этого мира заметно отстает от родной вселенной Фамке ван дер Бумен. Со дня на день ей начнут предлагать золотые горы, если только она согласится помочь этому самому ихнему Братству ("это вообще государство или секта какая-то?") построить несколько стратегических бомбардировщиков... это так предсказуемо, что даже немного скучно, проходили уже. А если она вздумает отказаться, ей живо напомнят про тот подвал. И не только.

Вот только теперь ее не застанут врасплох, и она будет готова, обязательно готова.

На следующий день ей позволили выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Фамке первым делом посмотрела вниз - примерно пресловутый десятый этаж. Потом окинула якобы небрежным взглядом раскинувшийся перед ней пейзаж - и сразу же узнала это место. То есть не совсем узнала.

В ее родном мире на этом самом месте находилась Батавия, она же Джакарта, она же Сунда-Келапа, столица Хиндиа Беланда, древней Сунданезии, Голландской Ост-Индии и прочая, прочая, прочая. Похоже, и в этом мире она стала столицей - неудивительно, место-то удобное. Вот только город действительно было непросто узнать. Что это за архитектурный стиль вообще?! Кто его построил? Кто был его владельцем в прежние времена? Вопросы, вопросы... И кто населяет его сегодня? Фамке прищурилась. С высоты своего положения она не могла как следует рассмотреть сновавших по улицам людей - разве что уродливые автомобили, повозки, запряженные быками и даже слонов. Одно слово - Азия. Странно, нигде не видно лошадей... Так, что тут у нас еще? Опять эти проклятые дирижабли, сразу штук пять барражируют над городом. И корабли в гавани. Многочисленные восточно-азиатские джонки и малайские проа - тут ничего удивительного, такие и через миллион лет будут рассекать по здешним морям в миллионе альтернативных миров. Особый интерес представляют разве что более прогрессивные корабли, добросовестно коптящие небо - смахивают на броненосцы конца 19 - начала 20 века. Определенно, есть несколько вещей в этом мире, которые она могла бы улучшить... Но вот стоит ли?

Ближе к вечеру за ней прислали самый настоящий паланкин. Похоже, в этом мире паланкин считался куда более престижным видом транспорта, чем даже самый современный автомобиль. "Неудивительно", - согласилась Фамке, наблюдая через щелку между шторами за улицами Батавии (или как она тут называлась), по которым ее тащили несколько дюжих янычар. С этими жестяными автомобилями было явно что-то не так... Черт побери, ни одного резинового колеса! Вот почему ее так трясло по дороге от причальной мачты в тюрьму...

Что интересно, паланкин доставил ее в ту же самую тюрьму.

Разумеется, по ее спине тут же пробежал пресловутый неприятный холодок, но Фамке хладнокровно отогнала прочь тревожные предчувствия. Нет, она пока не возвращается в подвал. Если бы ее собирались снова бросить в тот подвал, то не стали бы присылать за ней такой роскошный портшез. Нет, здесь должно быть что-то другое...

На просторном тюремном дворе её встретил лично мистер Брут; он же помог ей выбраться наружу. Настоящий джентльмен.

Едва леди ван дер Бумен ступила на каменные плиты тюремного двора, как тут же почувствовала неприятный, но удивительно знакомый запах. Нет, вовсе не знакомую вонь тюремной камеры. Здесь было что-то другое.

- Зачем я здесь? - небрежно осведомилась она. - Я подобающе одета? - Она прибыла на встречу в шелковом больничном халате и мягких тапочках. И с платком на голове, конечно.

- Да, - кивнул красавчик, - вполне. Это не займет много времени.

И тогда Фамке узнала этот запах - и ей стало немножко стыдно, как такое вообще можно забыть?! Конечно, ей гораздо чаще приходилось иметь дело с авиационным бензином всех сортов, но и сырую нефть она должна была узнать с закрытыми глазами. Чтобы обнаружить источник запаха, ей пришлось обогнуть паланкин, и... О-о.

- Я ведь обещал, что их сурово накажут, - напомнил мистер Брут.

Как минимум двоих Фамке узнала - они точно были на борту того дирижабля. Четверых не узнала вообще. Конечно, они могли приходить к ней в трюм тогда, когда она перестала что-либо соображать... или не приходить...

Все шестеро сидели в большой ржавой железной клетке в самом центре двора - заметно избитые, окровавленные, в разорванной одежде и в луже той самой нефти. Один из них вцепился в прутья решетки и что-то неразборчиво хрипел, другой забился в дальний угол, где раскачивался из стороны в сторону и что-то шептал себе под нос; остальные молчали и сидели практически неподвижно. Ах, да, был еще один, седьмой, Фамке не сразу его заметила - неподвижно лежал на боку спиной к зрителям. Клетка была окружена тонкой цепочкой янычар.

Брут рявкнул какую-то команду - и один из янычар поднял громоздкое оружие, выглядевшее как огнемет. Это и был огнемет; шланг тянулся к баллону, висевшему на спине солдата.

- Как я и обешал, - повторил мистер Брут, в то время как клетка превратилась в один большой костер, в пламени которого вопило и металось нечто. - Так работает правосудие Братства. Вы удовлетворены, миледи?

Фамке сделала вид, что кивнула и направилась к паланкину. Внезапно остановилась на полпути и обернулась к аборигену:

- Скажите, лорд Брут, а зачем они уничтожили ту деревню и переьили ее жителей?

Где-то в самых глубинах её души теплилась надежда, что мистер Брут снова скажет "Они превысили свои полномочия и за это тоже были наказаны". Однако он, весьма небрежным тоном произнес другое:

- Деревня не имела значения. Интересы национальной безопасности требовали сократить число опасных свидетелей. Понимаете, наше Братство со всех сторон окружают многочисленные враги; мы каждый день отлавливаем новых шпионов; враги не должны узнать о вашем существовании...

- Понимаю, - отозвалась Фамке и поспешила спрятаться в паланкине. Хорошего понемножку.

С мистером Брутом она в тот день больше не виделась и не разговаривала, но от него пришел посланник с запиской:

"Надеюсь, вам придутся по вкусу мои скромные подарки".

Подарков была два - большая толстая книга и большой полосатый кот.

Ее первым побуждением было схватить кота за шкирку и вышвырнуть за порог ("Этот ублюдок собирается откупиться от меня подобным подарком?!"), но Фамке не была бы сама собой, если бы тут же не передумала.

- Бедненький, - прошептала она и взяла зверька на руки, - тебя, небось, тоже похитили и взяли в плен...

Кот заурчал и попытался свернуться в клубок у нее на коленях.

- Что у тебя с животом?! - изумилась Фамке. - Неужели тебя тоже пытали?! А что еще они с тобой сделали? - Леди ван дер Бумен заглянула коту под хвост. - Э, да ты не мальчик, а девочка... А откуда у тебя эта противная складка на животе?!

Она должна была сразу догадаться. С котом - то есть с кошкой определенно было что-то не так. Далеко не самый обычный черно-желтый окрас, чуть вытянутая морда, уши с кисточками, очень короткий хвост... Явно не домашняя кошка - рысь, что ли? Или какой-то гибрид? Или детеныш гораздо более крупного зверя? И откуда у кошки эта складка на животе? Как будто несчастному зверьку распороли живот, а потом наложили заплатку... Фамке осторожно ощупала подозрительную складку... Нет. Это не заплатка, это у нее от природы.

Черт побери, сумчатая кошка. "Куда я попала?!" Самое время это выяснить. Фамке потянулась к книге. Из книги выпала еще одна записка: "У меня под рукой не нашлось английского словаря, поэтому я для начала прислал вам атлас. Надеюсь, вам знаком этот алфавит". Греческий, кивнула Фамке. Альфа, бета, гамма... Она как-нибудь разберется.

Капитан ван дер Бумен раскрыла атлас, перелистнула несколько страниц... Что за бред?!

Нет, совсем не такую карту и совсем не такие границы она рассчитывала увидеть.

"Это уже слишком. Должны же быть какие-то границы!!!"

Мистер Брут навестил ее на следующее утро и затянул ожидаемую песенку:

- Вы не будете ни в чем нуждаться, вам найдут достойного мужа...

И вот эти матримониальные планы стали последней каплей. "Мужа он мне найдет, сука".

Есть вещи, которые просто невозможно простить, и потому Фамке не собиралась никому прощать те несколько дней, проведенные на борту дирижабля.

Нет, ее пленители и насильники не превысили полномочия. Их поведение не являлось исключением из правил. Они были частью системы и традиции. Фамке увидела и услышала достаточно, чтобы это понять.

Люггер-капитан Белголландской Имперской Авиации юфрау Фамке ван дер Бумен была опытной военной преступницей и прислужницей тиранического режима, но даже у нее были какие-то моральные границы и поведенческие стандарты. Ей и самой приходилось сжигать людей из огнемета, но это были вражеские солдаты на поле битвы, а не безоружные люди в клетке.

И пусть даже двое из них точно заслужили смерть, но она не была уверена насчет пяти остальных (подобрали, небось, каких-то бедолаг в соседних камерах), а также обратила внимание на отстутствие других запомнившихся ей насильников, особенно полководца в позолоченной кирасе.

За последние десять лет Фамке убила сотни людей, но никогда она сама или солдаты под ее командованием не отрезали головы детям во имя интересов национальной безопасности. Потому что должны же быть какие-то границы.

"Вам найдут достойного мужа". Да, уж придется попотеть, прежде чем кто-то захочет взять в свой гарем порченную иностранную шлюху, будь она сотню раз полезным военным специалистом. Потому что женщины в этом самом Братстве занимают нишу полезных домашних животных - это Фамке успела рассмотреть даже невооруженным взглядом.

Нет, она не станет им служить или помогать. Только будет делать вид, пока не представится подходящий момент. И тогда она вырвется отсюда, и может быть даже найдет дорогу домой.

Подаренный атлас, как и мистер Брут, мог лгать в мелких деталях (например, разные там "исконные земли" или "сферы влияния интересов", закрашенные в правильные цвета), но вряд ли сильно искажал общую картину. В этом мире точно есть другие народы и государства, иначе зачем Братству столько солдат, военных кораблей и боевых дирижаблей? Возможно, в одной из этих стран она найдет новых друзей и союзников.

Этот мир не может быть совсем плохим, если в нем водятся такие котики.

- Надо придумать тебе имя, - сказала Фамке, расчесывая шерстку своей новой подружке. - Надо же, у тебя глаза зеленые, прямо как у меня, а я сразу и не заметила...

И было кое-что еще. Записка, которую леди ван дер Бумен нашла под подушкой. когда вернулась в свои царские палаты после казни. (Кстати, Братья не построили этот город, они его совсем недавно завоевали. Фамке в этом не сомневалась, потому что ей прежде приходилось видеть недавно покоренные города). \

Ах, да, записка. Каллиграфический почерк и куда менее архаичный английский язык - британский диалект из времен Черчилля и Мосли:

"Ничего не бойтесь и будьте готовы ко всему. Мы прямо сейчас готовим операцию по вашему освобождению.

Подпись:

Друг.

P.S.

Не забудьте уничтожить записку!"

"Провокация лорда Брута? Не исключено, но неужели ему не лень валять дурака и ломать язык, изображая из себя современника первой Елизаветы?"

Все может быть, но будем надеяться на лучшее.

Поэтому Фамке разорвала записку на мелкие клочки, далеко за полночь выбросила их с балкона и принялась строить планы на будущее.

Никакого Братства или мистера Брута в этих планах не было.

Глава 6.

Легендарные воины ниндзя из южного храма Шаолинь по приказу сегуна на тропе стремительного дракона ровно в полночь во дворце губернатора провинции при свете кровавой луны

* * * * *

Спасательная операция началась гораздо раньше, чем она могла ожидать. В тот же самый вечер, незадолго до полуночи.

Как всякий старый и опытный солдат...

("Старый? Старый?! Да как ты посмел такое сказать?!!!")

...опытный солдат, капитан Фамке ван дер Бумен могла спать с одним открытым глазом - в переносном смысле, разумеется - но старые солдаты должны, в принципе, понять, о чем речь. Жаль, что тогда, в деревне, она так расслабилась, что спала как убитая. Вот уж действительно - как убитая. Но не сейчас. Сейчас она была готова ко всему, поэтому сразу проснулась, когда почувствовала, что в ее комнате находится кто-то посторонний. И пусть в комнате царила тьма, близкая к абсолютной, уши во весь голос вопили - "опасность!" (Могут ли уши вопить? Интересная тема для дружеской философской дискуссии в более спокойные и цивилизованные времена). Первым делом Фамке заподозрила самое худшее, после чего полезла под подушку, где лежала заточка, сделанная из кошачьей расчёски. Сумчатая кошка (Фамке так и не придумала ей подходящее прозвище), дремавшая на соседней подушке, тоже проснулась и подала голос - нечто среднее между мурчанием и шипением, довольно негромко, но отчетливо.

- Тссс, - произнесла смутная тень, приближаясь к ее кровати. - Мы пришли от друга. Мы пришли, чтобы доставить тебя в безопасное место. - Эти последние слова были произнесены по-английски; правильный и грамотный английский язык середины ХХ века, но с акцентом. На удивление знакомый акцент... Черт побери, да что же это такое, опять проклятая неопределенность, не хватает только очередной цитаты из прочно забытого источника! Как будто весь этот странный мир состоит из одной сплошной туманной неопределенности и провалов в памяти.

- Я не ждала вас так скоро, - отозвалась Фамке, надеясь на продолжение разговора. Невероятно знакомый акцент, пусть только ночной гость скажет еще несколько слов, и тогда она точно вспомнит!

Но вместо этого ночной гость беспомощно развел руками (глаза Фамке постепенно привыкали к темноте, и она смогла распознать это движение) и повернулся к другой тени, выросшей рядом с ним:

- Мы слишком поторопились, надо было заучить еще две-три фразы. Что, если [непонятное слово] ошибался, и она откажется пойти с нами?

- Почему откажусь? - удивилась Фамке. - Давайте не будем торопить события, и спокойно во всем разберемся...

- Что? - в свою очередь одновременно изумились таинственные ночные гости. - Ты говоришь на нашем языке?!

- Разумеется, я на нем говорю! - еще больше удивилась леди ван дер Бумен. - Вот уже почти тридцать лет... - Она поспешила прикусить язык, хотя вряд ли загадочных пришельцев в настоящий момент интересовал ее возраст.

Потому что все участники этой странной сцены (кроме сумчатой кошки) прямо сейчас общались между собой на красивом литературном японском языке - втором государственном языке Белголландской Империи и Ее Доминионов!

- Нас предупредили, что она особенная, - пробормотала вторая тень суровым мужским голосом, - но мы не знали, до какой степени...

Фамке тем временем думала о другом - если ей на помощь пришли японцы, то это вполне могут быть верноподданные японцы из ее родного мира. Их прислали старые друзья, которые не забыли про нее, отыскали в этой альтернативной реальности и организовали спасательную экспедицию. Жизнь снова налаживается!

- Так или иначе, наша задача облегчается, - заметил первый из гостей и повторил по-японски: - Нас прислал друг. Мы вытащим тебя отсюда и доставим в безопасное место. Вот, переодевайся, - он протянул пленнице узелок с одеждой, после чего обе тени демонстративно отвернулись. Хорошее начало, удовлетворенно кивнула Фамке и развернула предложенный костюм. Черный хлопчатобумажный комбинезон с капюшоном, очень популярная форма одежды у всевозможных диверсантов, коммандос и ассасинов, а еще - удобные ботинки из кожи неизвестного зверя. И то, и другое примерно на полразмера больше, чем нужно, но в принципе годится - если только ей не предстоит длительный марш пешком по пересеченной местности. Но что-то (например, интуиция и богатый военный опыт) подсказывало капитану ван дер Бумен, что у спасителей совсем другие планы. Фамке затянула последний ремешок, бросила в карман расческу (хоть какое-то оружие), сунула под мышку греко-алфавитный атлас (ценный трофей, пригодится) и подхватила на руки сонную сумчатую кошку. Кошка окончательно проснулась, внезапно перебралась на плечо хозяйки и вцепилась когтями в толстую ткань комбинезона. Фамке увидела в этом добрый знак - зверек гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд. Надо поскорей придумать ему имя... - Я готова.

- Ты собираешься тащить это животное с собой?! - удивился один из спасателей (или спасителей?)

- Это мой тотемный зверь и демон-хранитель, - твердо заявила леди ван дер Бумен. - Я ее здесь не оставлю.

- Пусть будет так, - не стал спорить второй спаситель. - Время не ждёт. Поспешим. Вперед!

Дружная троица (то есть четверка) проскользнула в соседнюю комнату, где было гораздо светлее, потому что широкое окно не было занавешено, а за окном царила не только глубокая ночь, но и полная луна. На полу лежали два трупа (именно трупа, сразу поняла многоопытная Фамке) - стражники-янычары в красных штанах. Капитан ван дер Бумен нагнулась прямо на ходу и вытащила большой неуклюжий револьвер из-за пояса ближайшего стражника. Не могла не вытащить, потому что ее нежные, но все-таки солдатские ручки соскучились по настоящему оружию (не путать с заточенными кошачьми расческами).

- Стрелять только в самом крайнем случае, - заметил один из спасателей. Теперь и его Фамке смогла рассмотреть как следует, хотя смотреть было не на что - черный комбинезон, капюшон натянут до самого подбородка, по ту сторону узкой щелки даже глаз не разглядеть. - Постараемся покинуть это проклятое место без лишнего шума.

В прошлый раз - когда мистер Брут пригласил ее на огненную казнь - они спускались с десятого этажа и возвращались обратно в кабине откровенно старомодного и плохо смазанного лифта. Теперь же японские диверсанты и освобожденная принцесса покинули десятый этаж через другую дверь, за которой начиналась романтическая спиральная лестница, прямо как в фильмах про разбойников и пиратов. Дважды романтическая, потому что там и здесь сквозь щели и бойницы проникали лучи той же луны, поэтому спуск с вершины здешнего мира проходил в обстановке относительной безопасности и, разумеется, в полной тишине. Примерно до пятого или четвертого этажа, когда сумчатая кошка, до тех пор мирно сидевшая у Фамке на левом плече, внезапно издала дикий, пронзительный, ушераздирающий вопль.

В следующее мгновение, как об этом могли написать в каком-нибудь старинном романе, на спиральной лестнице воцарились холодная сталь и горячий свинец. Или как-то так.

Спиральная лестница оказалась не дважды, а трижды романтической - скорей всего, за одной из стен скрывался дополнительный потайной ход, откуда на головы беглецов посыпалась целая толпа стражников в униформе Братства. Похоже, что они не рискнули пустить в ход огнестрельное оружие, потому что у них был строгий приказ - снова захватить пришелицу из другого мира живой и невредимой. Поэтому янычары атаковали японских диверсантов с помощью своих огромных кривых ятаганов. Японцы, в свою очередь, пустили в ход старые добрые катаны, до этого момента скрывавшиеся в ножнах за спиной. И только Фамке решила, что стесняться или терять ей нечего, к тому же у нее под рукой не было приличного холодного оружия (расческа не считается), поэтому прицелилась в ближайшего янычара из трофейного револьвера и изо всех сил утопила спусковой крючок. Получилось! Ну, более-менее. "65 баллов из 100, курсант ван дер Бумен", - мог бы сказать по такому поводу оружейный мастер из родной военной академии. Крючок оказался туговат, а отдача велика, поэтому выстрел Фамке снес противнику верхушку черепа, хотя она целилась тому в солнечное сплетение. Через два-три выстрела Фамке накопила достаточно опыта и непринужденно укладывала пули именно туда, куда планировала изначально. Еще через два-три выстрела всё было кончено. Фамке окинула поле боя пристальным взглядом, оценила число отрубленных голов и удовлетворенно кивнула.

- Все целы? - строго осведомилась люггер-капитан юфрау ван дер Бумен своим самым лучшим офицерским командным голосом, обращаясь к спасательной команде.

- Глупое животное нас выдало! - проворчал один из спасателей. - Мы едва не погибли!

- Чушь, - выскомерно отрезала Фамке. - Она предупредила нас об опасности!

- Она права, - согласился второй спасатель.

- Вот именно, - важно кивнула Фамке. - Другие претензии? Вопросы? Нет? Тогда вперед!

Спутники даже не подумали ей возразить.

Через три с половиной пролета им пришлось выдержать еще один бой, и снова без потерь, а потом они вырвались на свежий воздух. Леди ван дер Бумен осмотрелась по сторонам и узнала дворик, в котором ее давеча поджидал пресловутый паланкин. На этот раз паланкина не было, а вместо него спасательную команду встретил еще один отряд янычар. Один из них, размахивая саблей, бросился наперерез Фамке.

- Ты! - в ярости воскликнул он - это слово на янычарском языке Фамке успела выучить.

Она тоже узнала его. Это был тот самый офицер в позолоченном мундире, который командовал дирижаблем похитителей и что принимал самое активное участие в... принимал самое активное участие в допросах. Но его почему-то не приговорили к смерти в огненной клетке. Ублюдки. Пытались ее провести. Избавились от мелких пешек, а главного виновника даже пальцем не трогали - и не собирались.

- Сюрприз! - хладнокровно отвечала Фамке, прицелилась обидчику куда-то в низ живота и спустила курок.

ЩЕЛК!

Разумеется, патроны когда-нибудь должны были закончиться, а в револьвере незнакомой конструкции они закончились внезапно и в самый неподходящий момент. Надо было срочно найти выход из этой неприятной ситуации.

- Одну минуту, - сказала Фамке, сняла с плеча сумчатую кошку и пересадила ее прямо на лицо Позолоченного.

Она не имела ни малейшего понятия, как будет действовать животное, и позднее не могла толком объяснить, почему так поступила. Наитие, интуиция, инстинкт, божественное вдохновение; что-то из этого списка или всё сразу? кто знает!

Так или иначе, этот крайне необычный военный прием мог бы в свое время растопить самые холодные сердца инструкторов из Белголландской Имперской Военно-Воздушной Академии. Никак не меньше 90 баллов из 100, может быть даже 92-93.

На сей раз сумчатая кошка молчала, а дикий, пронзительный и ушераздирающий вопль издал Позолоченный, после чего выронил саблю и попытался отодрать от своего лица все 20 острейших коготков (Фамке успела пересчитать их после ужина: по 6 на передних лапках и по 4 на задних). Капитан ван дер Бумен тем временем извлекла расческу, тщательно прицелилась и загнала заточенную рукоятку точно в горло вопящему янычару. После этого он больше не вопил, только хрипел.

- Прелесть моя, - Фамке подобрала кошку, поцеловала в мордочку и снова посадила к себе на плечо. Потом снова повернулась к Позолоченному. Тот валялся на каменных плитах двора, пускал ртом кровавые пузыри и безуспешно пытался вытащить расческу из шеи. "Не жилец", - хладнокровно констатировала капитан ван дер Бумен. Насмотрелась в свое время, могла бы поставить диагноз с закрытыми глазами.

- Дыши глубже, - ласково улыбнулась она, - сдохнешь быстрее.

Вряд ли он ее понял - Фамке воспользовалась родным языком, но она и не рассчитывала на какое-то понимание. Только не у этих... людей.

Японские диверсанты тем временем успешно расправились с остальными янычарами, и первый из них указал в дальний угол опустевшего двора:

- Нам туда!

В дальнем углу стояла уродливая бронированная машина; даже маленькая Фамке с трудом протиснулась в люк, а ее спасителям пришлось совсем нелегко, но они справились. Один из японцев занял место за рулем, другой поднялся в пулеметную башенку, а Фамке и Гарпия (не самое удачное имя, к тому же банальное до невозможности, но леди ван дер Бумен не посмела спорить с еще одним приступом божественного вдохновения) укрылись в глубине отсека, потому что решили, что на данном этапе от них будет немного толку. И снова машину неимоверно трясло, но на сей раз Фамке знала, в чем тут причина - или, по крайней мере, догадывалась.

Судя по всему, их преследовали, потому что башенный стрелок несколько раз пускал в ход пулемет. Так продолжалось пятнадцать или восемнадцать минут, потом машина остановилась.

- Приехали, - выдохнул водитель. - Все на выход!

- Приехали в буквальном или переносном смысле? - нашла в себе силы уточнить Фамке, снова протискиваясь через узкий люк. Вывалилась наружу, осмотрелась и поняла, что в буквальном. Господи, в какое чудесное место они попали! Какая чудесная ночь! Нет, она вовсе не имела в виду волшебный пляж где-то за городом, мягкий песок, нежный прибой или прекрасную луну в небесах. Нет-нет-нет!

На волнах рядом с берегом покачивался самый настоящий САМОЛЕТ!

"Я умерла и попала в рай", - на какое-то мгновение леди ван дер Бумен снова погрузилась в мистику и другие подобные сверхъестественные бездны. К счастью, на этот раз она довольно быстро пришла в себя и вернулась на грешную землю.

- Поспешим! - воскликнул один из японцев. - Они уже здесь!

Где-то в ночи и в глубине суши послышались крики и выстрелы. Один из преследователей кричал особенно громко. Фамке прислушалась.

- Бля-ди! Бля-ди! - вопил невидимый во тьме янычар. - Бля-ди!!!

- Как он нас назвал?! - изумилась госпожа ван дер Бумен. - Я что-то не совсем поняла...

- Он нас не совсем назвал, он нас с кем-то перепутал, - неожиданно ухмыльнулся первый спасатель. - Надеюсь, его многие услышали.

- Ладно, потом разберемся, - отмахнулась Фамке. - Мы ведь поднимаемся на борт этого красавца? Да? ДА?!

- Да, - коротко ответил второй спасатель.

- ДА!!! - во всю глотку завопила Фамке. Иногда человеку так мало надо для счастья!

В просторной кабине золотистого гидросамолета их ждал еще один японец - стопроцентный и несомненный японец, потому что он не носил маску. Молодой парень лет 25, коротко стриженный и черноволосый. На первый взгляд - опытный боец.

- Скорее! - воскликнул он. - Все на борту?

- Да, можно взлетать, - подтвердила Фамке, когда Гарпия устроилась в соседнем пассажирском кресле.

- Ты говоришь на нашем языке?! - удивился пилот.

- Не время! - оборвал его второй спасатель. - Пора убираться сюда!

Пилот не стал спорить, согласно кивнул и принялся колдовать над пультом управления. В глубине машины что-то прогремело, заскрипело, заревело и засвистело - а потом внезапно наступила мертвая тишина. Ненадолго, конечно - где-то на берегу снова прогремели выстрелы.

- Нет, только не это, - прошептал пилот.

- Уступи место!!! - рявкнула капитан ван дер Бумен и, не дожидаясь ответа или какой другой реакции, схватила пилота за шиворот и отшвырнула прочь - откуда только силы взялись, парень весил раза полтора больше. Так, что тут у нас? Довольно примитивная конструкция, но выглядит основательно и надежно; на пульте греческие буквы - или цифры? - в перемешку с какими-то рунами; где тут у нас зажигание? ага, вот. Система Коффмана?! Какой век на дворе? Ладно, разберемся. Барабан пиростартера на шесть патронов, две пустые гильзы, осталось четыре. Детский сад, они что, не читали трудов великого Лукаса Геллера?! Первым делом - холостая продувка, БАБАХ!!!

- Что ты делаешь, безумная! - попытался возразить пилот, но Фамке снова отбросила его прочь - на этот раз локтем в челюсть.

- Всем заткнуться! - проревела Фамке. - Мне нужна полная тишина!

Полной тишины добиться не удалось - выстрелы и крики погони приблизились еще на несколько метров, но она смогла сосредочиться за скрипах и хрипах, что доносились из двигателя и, кажется, разобралась, в чем тут дело. Попробуем еще раз... БРРРРРРРРРРРРРЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ! Есть! Заработало!

- Всем пристегнуться! - объявила капитан Имперской Авиации. - Ключ на старт! От винта! Взлетаем! Полный вперед!!!

Выстрелы звучали совсем рядом, но Фамке ван дер Бумен их уже не слышала. Она возвращалась в родную стихию - туда, где есть небо, облака, штурвал, машинное масло, дизель и "кольт-браунинг"... наконец-то свобода!!!

* * * * *

Свергнутый со своего трона японский пилот скромно занял пост вице-короля, то есть штурмана, и время от времени в самых вежливых словах и выражениях уточнял, куда следует повернуть на этот раз. Фамке следила за пультом и только однажды повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Встретилась - и ей стало немного не по себе. Обычно так смотрят на богиню, которой поклоняются и приносят кровавые жертвы. Допустим, она и в самом деле являлась таковой, но как-то слишком быстро этот парень истинно верующим... Она всегда немного побаивалась неофитов-фанатиков.

Час или два спустя - на данном этапе повествования время не играло особой роли - на водной глади справа по борту показался корабль - судя по контурам, размерам и проч. - целый броненосец.

- Это наш, - поведал штурман. - Идем на посадку.

Фамке согласно кивнула и направила машину вниз. Поплавки гидросамолета нежно коснулись водной поверхности, первый пилот заглушила двигатель. Все точно рассчитала - гидроплан притормозил в паре метров от левого борта корабля. Снаружи царил полный штиль. С броненосца немедленно сбросили веревочную лестницу, пять членов спасательной команды поднялись на борт.

Человек, который среди прочих ждал их на палубе в свете корабельного прожектора, на какое-то мгновение заставил Фамке вздрогнуть - ей показалось, что превратности судьбы снова столкнули ее с мистером Брутом. Но нет, это был совсем не Брут. Совсем другой голубоглазый красавчик-блондин, просто неприлично красивый, и на этот раз - в черной униформе с серебряными погонами и фуражке с золотым крабом...

Моряки в такой же черной униформе и три японца-спасителя как-то быстро и незаметно разошлись в разные стороны. Даже Гарпия оставила хозяйку и удалилась в неизвестном направлении, высоко подняв короткий хвост. Блондинчик задумчиво посмотрел ей вслед:

- Почему бы и нет, капитан как раз жаловался, что на корабле завелись крысы, а прежний корабельный кот дезертировал... Прошу прощения, госпожа, - спохватился он и снова повернулся к Фамке. - Вы меня понимаете? Verstehen sie mich?

Чудо, еще один знакомый язык из родного мира! Хотя с таким диалектом она прежде не сталкивалась, но в местах вроде подножия Пиц Палю еще и не так говорят, наверно.

- Yo, ikh farshtey dikh gants! - радостно подтвердила Фамке.

Услышав ее ответ, новый собеседник поморщился, как от зубной боли:

- Давайте лучше по-английски...

- Как вам будет угодно, - снова кивнула леди ван дер Бумен. Диалект мослианской эпохи. Как в той записке. Все сходится. - С кем имею честь?

- Разрешите представиться! - блондинчик вытянулся во весь рост и щелкнул каблуками. - Обер-лейтенант Хорст Раске, к вашим услугам.

- Ради всего святого, Монтрезор, - пробормотала Фамке.

- Прошу прощения?.. - откровенно не понял ее собеседник. На его лице отразилось ничем не прикрытое недоумение.

"Что, если Раске ошибался, и она откажется пойти с нами?" - вспомнила Фамке слова одного из японских спасателей. Тогда она приняла фамилию этого парня за какое-то непонятное слово...

- Ради всего святого, Монтрезор, - осторожно повторила капитан ван дер Бумен.

- А, припоминаю! - просиял блондин. - Это из трудов мистера Эдгара По, верно? Как же, как же, почитывал, еще в школе. Для американского декадента он был не так уж и плох.

"Так и есть, Эдгар По", - подумала Фамке, - "но не только".

Потому что это была не только цитата из мистера По, но и пароль, что придумал один из ее друзей, много лет назад, в другом альтернативном мире. Пароль, известный только очень узкому кругу избранных. И если этот "обер-лейтенант" не знает пароля - значит, его прислали не друзья, а кто-то совсем другой.

Кто?

Похоже, ее злоключения в этом мире еще не закончились. А ведь у нее даже расчески не осталось. И Гарпия куда-то запропастилась.

- "Ради всего святого, Монтрезор"? Почему вы вдруг вспомнили эту историю? - полюбопытствовал Раске - или как его там.

- Неважно, - отрезала Фамке, скрестила руки на груди и нахмурилась. - Полагаю, вы знаете, кто я такая, и мне не имеет смысла представляться. Теперь же, я надеюсь, что вы объясните мне - что я здесь делаю, кто вы такой на самом деле, кому принадлежит этот корабль, и что здесь вообще происходит?!

- Не все сразу, миледи, - помедлил блондинчик и тоже нахмурился - едва заметно. - Прежде чем мы продолжим, я должен задать вам один вопрос, совсем маленький вопрос... - "Обер-лейтенант" выдержал еще одну паузу, а потом внезапно выпалил: - Вы знаете, кто такой Гитлер?!

- Почему сразу Гитлер?! - искренне удивилась Фамке ван дер Бумен.

Глава 7, биографическая.

- Извините, не могу предложить вам сигарету, - сказал Хорст Раске некоторое время спустя, когда они ухитрились разместиться друг напротив друга за маленьким откидным столиком в тесной каюте. - С куревом в этом мире совсем плохо.

- Да, я успела обратить внимание, - кивнула Фамке ван дер Бумен. - Ничего страшного. Даже в лучшие времена я не была заядлой курильщицей. Две-три сигареты в месяц, не больше.

- Хотите что-нибудь выпить? - продолжал новый знакомый.

- Полагаю, нам предстоит серьезный разговор, - заметила Фамке, - поэтому я хотела бы сохранить трезвую голову.

- Как вы могли такое подумать?! - демонстративно оскорбился Раске. - Я не собирался предлагать вам алкоголь, только чай. Вот чего-чего, а чая здесь предостаточно. Даже самые бедные граждане могут позволить себе не менее трех сортов.

- От чая не откажусь, - благосклонно кивнула леди ван дер Бумен. Раске кивнул в ответ, выглянул в коридор и тут же вернулся обратно, толкая перед собой сервировочный столик на колесиках. Чай оказался выше всякой критики. Посуда тоже, на первый взгляд - недешевый фарфор. Как и столик на колесиках - красное дерево. "Будем считать это хорошим началом", - решила Фамке.

- Итак... - протянул Раске, - к нашим делам... Прошу простить за прямой и откровенный вопрос, флойляйн - вы понимаете, где сейчас находитесь?

- Ни малейшего представления, - честно призналась Фамке, потому что не видела смысла утверждать обратное. - Я надеялась, что это вы мне объясните - кому принадлежит этот корабль, как он называется, и куда он вообще плывет.

- Я не корабль имел в виду, - покачал головой собеседник, - а, как бы это сформулировать... весь этот мир...

- Ну да, - в который раз кивнула Фамке и позволила себе еще один глоток, - я нахожусь в альтернативном или параллельном мире, называйте как хотите. Мне прекрасно знакома эта концепция. Вы это хотели уточнить?

- Именно, - облегченно выдохнул господин Раске, - это хорошо, моя задача заметно упростилась. Вы помните, как здесь оказались?

- Летела на самолете, - пожала плечами капитан ван дер Бумен, - самолет развалился на куски, я выбросилась с парашютом. И вот я здесь.

- Просто удивительно, - снова покачал головой "обер-лейтенант", - сколько замечательных в своем роде людей прибыло в этот мир верхом на парашюте... Хорошо. Следующий вопрос...

- Достаточно, - отрезала Фамке и вернула на столик опустевшую чашечку. - Ваша очередь, дружище Хорст. У меня сложилось впечатление, что вы знаете про меня гораздо больше, чем я про вас - а это несправедливо, по отношению к даме, то есть ко мне. Ваша очередь, - повторила она, откинулась на жесткую спинку складного стула, скрестила руки на груди и демонстративно нахмурилась. - Кто вы такой и откуда свалились на мою голову?

Человек по имени Хорст Раске смерил ее откровенно удивленным взглядом - как будто только что увидел, после чего тоже откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Ладно, - кивнул он. - Сыграем немного по вашим правилам - ведь это наша общая игра.

"Сам-то хоть понял, что сказал?" - мысленно фыркнула Фамке, но при этом умудрилась сохранить невозмутимый внешний вид.

- Как я уже сказал, меня зовут Хорст Раске. Я родился в Германии, в 1911 году от рождества Христова, - продолжал собеседник. - Мой отец был военным летчиком на службе кайзера. Он служил с такими людьми, как Герман Геринг, Эрнст Удет и сам Красный Барон, Манфред фон Рихтгофен.

- Да ладно! - совершенно искренне изумилась Фамке ван дер Бумен, одно время носившая прозвище "Красная Баронесса" (следует признать, в кои-то веки - совершенно незаслуженно). - Сам Красный Барон?! - ее интерес к новому знакомому немедленно вырос в разы и на порядки. Хорст Раске обратил на это внимание и снисходительно усмехнулся.

- Рад, что сумел произвести на вас впечатление, - продолжал таинственный германец. - Да, сам Красный Барон. Больше того, я могу легко это доказать. - Хорст Раске достал из внутреннего кармана мундира бумажник, а из бумажника - фотографию и протянул ее Фамке. Люггер-капитан ван дер Бумен приняла ее дрожащими руками - что тоже не укрылось от пристального взгляда собеседника. Старая черно-белая фотография, но хорошо сохранившаяся и достаточно четкая. Два улыбающихся молодых человека в униформе авиаторов времен Первой Мировой Войны стояли в обнимку на фоне неказистого биплана. Один из этих парней имел несомненное семейное сходство с Раске; что же касается второго...

- Спасибо вам, - прошептала Фамке дрожащими губами, возвращая фотографию - примерно пять или тридцать пять минут спустя, точнее сказать было нельзя, потому что она потеряла счет времени. - Это было прекрасно... все равно что... все равно... - Она пыталась сказать "все равно что увидеть самого бога", но язык отказывался ей повиноваться.

- Жаль, что это всего лишь копия, - уточнил Раске, - я настолько дорожил оригиналом, что спрятал его в одном швейцарском банке, лет десять тому назад. Полагаю, там он до сих пор и лежит... Ладно. На чем я остановился? Ах, да. Отец погиб в самом конце войны, я его почти не помню. Меня воспитывала мать. В отличие от отца, она была самого скромного, и скажу вам прямо - сомнительного происхождения; к тому же иностранка - родом из Литвы.

- Ах, любовь, - мечтательно вздохнула Фамке. - Это я могу понять.

- Если вы хоть что-то знаете о Германии тех лет, то должны понимать - этот факт не прибавил мне популярности ни среди богатых и знатных родственников отца, ни среди товарищей по школе или университету, - добавил обер-лейтенант.

"На жалость давит, - подумала Фамке. - Не на того напал! Ха-ха-ха!"

- ...мне неоднократно приходилось защищать свою честь на дуэлях, - продолжал рассказывать Раске, - и скажу вам без ложной скромности, - самодовольно ухмыльнулся он, - я был настолько хорош, что даже шрамов не осталось.

"Ах ты мой боевой петушок", - ласково улыбнулась Фамке.

- К счастью, один из сослуживцев отца составил мне протекцию, и я смог поступить в военно-воздушную академию, - поведал герой-дуэлянт. - Что интересно, в те годы она находилась вовсе не в Германии... впрочем, неважно. Потом была служба в Китае, в миссии генерала фон Секта - много интересных и полезных впечатлений, потом к власти пришел Гитлер... Считаю своим долгом сказать, что я никогда не был преданным поклонником фюрера или горячим адептом его политики, мне просто нравилось быть военным летчиком - нравилось летать, сражаться, одерживать победы...

- Это я тоже могу понять, - снисходительно кивнула Фамке. - Но что такое, дружище Хорст? (Кстати, ничего, что я вас так называю?) Вы как будто оправдываетесь?

- И в самом деле, - спохватился Раске, - почему я оправдываюсь?! Так или иначе, после возвращения из Китая я воевал в Испании, в Польше, во время блицкрига на Западе... где я только не воевал. А потом Гитлер объявил войну Америке, - и примерно тогда я понял, что война проиграна. Неприятное чувство, доложу я вам.

- И это я тоже могу понять, - пробормотала люггер-капитан ван дер Бумен, последний солдат погибшей Белголландской Империи.

- Но я не видел выхода из сложившейся ситуации, поэтому просто продолжал плыть по течению, - тем временем говорил Раске. - Летал, воевал... Пока, в один прекрасный день... Воистину прекрасный, как я понял задним числом! Это случилось 1 августа 1943 года. Да, будьте уверены, фройляйн, я не забуду эту дату до конца своих дней. Моя эскадрилья тогда базировалась в Румынии, мы прикрывали нефтеперерабатывающие заводы в Плоешти. 1 августа на нас обрушилась целая армада, почти две сотни тяжелых американских бомбардировщиков. Мы вступили в бой; мне удалось подбить как минимум один американский самолет, но кто-то из вражеских стрелков успел меня зацепить. Я выбросился с парашютом, благополучно приземлился, осмотрелся по сторонам... и что я вижу?! Я больше не в Канзасе, то есть не в Румынии! Совсем другая страна, другие люди, чужие языки, совсем чужой мир! Новая вселенная!!!

- И даже это я могу понять! - воскликнула Фамке. - Продолжайте, не вздумайте останавливаться на самом интересном месте...

- Новая вселенная, возможность начать все с самого начала, с чистого листа, - Раске и не думал останавливаться. - Конечно, я не сразу это понял, поэтому некоторое время скрывался в лесу. Пока не наткнулся на один из отрядов наступавшей перкунской армии. Перкуния, или Перкуниша - слыхали про таких?

Фамке напрягла память и кивнула. Да, в том атласе, который подарил ей мистер Брут - и который она прихватила с собой - была такая страна в самом центре Европы, ΠΕΡΚΟΥΝΙΣΑ.

- Перкунцы говорят на языке, который близок к литовскому, а литовским языком, благодаря своей покойной матушке, я владею в совершенстве. Кроме того, за годы военной службы и скитаний по миру, я стал самым настоящим полиглотом - русский, румынский, испанский, пара китайских диалектов, поэтому выучить еще один язык не составило для меня никакого труда, - похвастался Раске.

"Вот человек, который не стесняется своих многочисленных достоинств", - подумала Фамке. - "А еще он голубоглазый блондин и военный летчик. Ну прямо мужчина моей мечты!"

- Перкунцы оказались весьма прогрессивным и цивилизованным народом, - продолжал голубоглазый блондин в самом расцвете сил, - они сразу поняли, кто я такой, и что я могу им дать. Да, научно-технический уровень этого мира отстает от моего родного лет на десятки лет, в некоторых областях - на сотни! А я ведь не только военный пилот и полиглот, но и опытный инженер...

"Воистину, человек эпохи Ренессанса", - подумала леди ван дер Бумен.

- Я помог перкунцам практически с нуля построить современные военно-воздушные силы, - заявил Раске. - И не только. Потом... потом еще много чего было, не стану утомлять вас длинным рассказом...

- Но почему?! - взмолилась Фамке. - У нас ведь еще вся ночь впереди!

"Надеюсь, он меня правильно поймет... то есть неправильно не поймет..." - промелькнуло у нее в голове.

- Это успеется, - твердо сказал Раске, и леди ван дер Бумен успела заметить, как на какое-то мгновение на его лицо легла воистину мрачная тень. "Точно, скрывает что-то, - убедилась она. - Хорошо, примем к сведению и сделаем отметку в памяти, но не станем давить на него раньше времени". - Потому что рассказ будет очень, очень длинным, а нам следует решить куда более важные вопросы. Поэтому, давайте уже перейдем в день сегодняшний. В настоящее время я нахожусь на службе в государстве Саарисет - так называется местная альтернативная Япония.

"Ага, - поняла Фамке, - вот откуда в его команде столько японцев, все сходится..." Точно, и в атласе был такой ΣААРIΣЕТ.

- Я выполнил для Саарисета такую же работу, как и для Перкунии, - сообщил Раске, - помог им построить современные ВВС. Кстати, как вам понравился гидросамолет, на котором вы сюда прилетели? Моя конструкция, от первого до последнего винтика!

- Неплохая машина, - не могла не согласиться капитан ван дер Бумен, - хотя я бы могла ее улучшить.

- В самом деле? - прищурился Раске. - Вот, мы приближаемся к сути нашего разговора. Понимаете, Сааарисет готовится к войне. К войне с ихванами.

- Ихванами? - недоуменно переспросила Фамке. Кажется, до этой главы в атласе она не успела добраться.

- Ихваны, - повторил блондинчик. - Люди, у которых вы были в плену.

"Ихваны?"

- Там был один парень, он говорил со мной по-английски, - не сразу выдавила из себя Фамке, - он сказал, что их государство, секта или сообщество, один дьявол, называется "Brotherhood".

- Ну да, - подтвердил Раске, - так и есть - "Братство", на их языке - Аль-Ихван. Но что вы говорите?! - спохватился он. - Там был человек, который знал английский язык?! Не самый популярный язык в этой вселенной, доложу я вам... Я даже догадываюсь, кто бы это мог быть...

- Он представился, как "мистер Брут", - поведала Фамке, внимательно следя за реакцией собеседника.

- Брут? - недоуменно переспросил обер-лейтенант Раске. - Брут?! Ха-ха-ха! Так вот как он теперь себя называет! Ха-ха-ха! Брут... Ладно, оставим это. На чем мы остановились? Ах, да. Ихваны и Саарисет. Один из наших - саарисетских - разведчиков в оккупированной Индонезии (конечно, здесь эта страна называется иначе, но не суть) сообщил, что в руки ихванов попала гостья из другого мира. Скорей всего, военная летчица, что прибыла на гигантском самолете, который превосходит все достижения местных авиаконструкторов - даже моих, как ни тяжело это признавать. Разумеется, мы не могли оставить вас в руках этих варваров. И вот вы здесь, на борту корабля саарисетской секретной службы, на пути в столицу Саарисета.

- И вот я здесь, - эхом отозвалась Фамке. - Но зачем и почему я здесь? Вряд ли вы похитили меня из дворца ихванского губернатора только ради моих прекрасных глаз.

- Не все сразу, фройляйн, - спокойно отвечал Раске и его голос даже немного похолодел - совсем немного, но заметно. - Я рассказал вам достаточно. Всю душу раскрыл, можно сказать, даже показал фотографию своего отца в компании Красного Барона. Сейчас ваша очередь. Я предположил, что мы с вами земляки, что вы прибыли из того же мира, что и я - раз уж вам знакомо имя Гитлера, но кое-что не сходится, поэтому я жажду узнать чуть больше подробностей...

- Разумеется мне знакомо имя Гитлера, - небрежно призналась Фамке, - даже имена сразу двух Гитлеров - дяди и племянника. Кажется, были и другие Гитлеры, но я в свое время запомнила только этих двоих. Вы какого из них имели в виду?

- Племянника? - растерянно повторил блудный германец. - У фюрера было несколько племянников... Один из них воевал на Восточном фронте, попал в плен при Сталинграде, но он носил другую фамилию. Ах, да, теперь припоминаю. Был другой племянник. О нем не принято было говорить, потому что он предал Фатерланд и сбежал в Америку. Как же его звали, дай бог памяти... А! Вспомнил! Вилли!

- Точно, - подтвердила леди ван дер Бумен, - Уильям Патрик Гитлер. Мы с ним встречались как-то раз. Не в том смысле "встречались", - мило покраснела она, - просто сидели за одним карточным столом в офицерском клубе. Никогда не слышала, чтобы он называл себя "Вилли", "Уильям" или "Билли" - для всех друзей он был "Патрик", гордился своим ирландским происхождением и при каждом удобном случае был готов рассказать какую-нибудь германофобскую шутку. Не то что бы я его осуждаю, - призналась Фамке, - знаете, Хорст, вам ли не знать: эти германцы - подлая раса, предательство у них в крови...

- Мне ли не знать, - криво усмехнулся Раске и добавил несколько слов на непонятном языке. - Извините, это было по-литовски, древняя пословица. Там очень сложная игра слов, тевтонский рыцарь сравнивается с жирным поросенком...

"А ведь он даже не обиделся, - отметила Фамке, - возможно, этот парень небезнадежен. Еще одно очко в его пользу".

- Но довольно о Гитлерах, - сказала она, - вы ведь про меня хотели услышать? Я родилась в Антарктиде, Юголландская провинция Белголландской Империи, в 3900... черт, давайте округлим - в 41 веке от рождества Христова, - в 41 веке, где только война. Таким образом, господин обер-лейтенант, мы с вами не земляки, не современники и даже не соседи. Разрешите еще раз представиться - юфрау Фамке ван дер Бумен, люггер-капитан Белголландской Имперской Авиации. Мой отец был адмиралом имперского флота, героем первой битвы за Порт-Султан, а матушка происходила из древнего опперландского рода и являлась прямым потомком самой матери-основательницы, Меркурианской Королевы Фамке Боумен. Я была кузиной, племянницей или молочной сестрой четырех или пяти императоров и 69-й в очереди на трон. Семейная легенда гласит, что папа с мамой хотели завести мальчика, но они практически ничего не потеряли, потому что я не опозорила династию. Ну, почти, - леди ван дер Бумен снова мило покраснела. - Я успешно закончила Белголландскую Имперскую Военно-Воздушную Академию и воевала в Преторианском Индокитае, в Сунданезии, в Северной Африке, в Иберии, на Западном и Восточном фронте, на Тихом океане...

- Стоп-стоп-стоп. Какого черта?! - взревел Раске, до сих пор слушавший ее с приоткрытым ртом и широко раскрытыми глазами. - 41-й век?! Антарктида?! Белго... Белголландия?! Что это значит вообще?! Что вы такое несете?!

- А что именно вас удивляет, дружище Хорст? - Фамке развела руками и несколько раз хлопнула ресницами. - Я прибыла не просто из параллельного мира - а из параллельного мира, который немножко убежал в будущее. Я родилась через 2000 лет после вас, плюс-минус - но оставим эти скучные детали кабинетным ученым. Нет, вы не должны этому удивляться - раз уж на своей шкуре познакомились с концепцией бесконечного множества альтернативных миров.

- Допустим, - пробурчал Раске, - но тогда где и как вам удалось познакомиться с племянником Гитлера?! Получается, что и он тоже появился на свет за 2000 лет до вашего рождения?

- А вы думали, что вот этот самый мир, - Фамке помахала рукой в воздухе и надменно усмехнулась, - первый альтернативный мир, который я посещаю? Никак нет, дружище Хорст. Я опытная путешественница. Были и другие миры.

- Допустим, - повторил Раске и неохотно кивнул, - и вы хотите мне сказать, что через две тысячи лет все еще знаете, кто такой Гитлер? Или кто такой Красный Барон?!

- А почему вас это удивляет?! - снова воскликнула Фамке. - Полагаю, такой интеллигентный и образованный человек, как вы, без особого труда назовет несколько имен людей, что ходили по Земле за 2000 лет до вашего рождения.

- Конечно, - на сей раз охотно согласился голубоглазый красавчик. - Цезарь, Август, Антоний и Клеопатра, Спартак и Цицерон... царь Ирод и сам Иисус Христос!..

- Вот и мы, люди 41 века, помним великое множество имен из вашей эпохи, - сказала леди ван дер Бумен. - Гитлер? Ха! 70 европейских городов спорили за право называться родиной Гитлера! Памятники ему стояли в каждом втором европейском городе, почему-то с надписями на допотопном латинском диалекте - "ADOLPHUS IMPERATORIS UNIVERSAE EUROPAE VICTORIAE LUX"... тьфу, язык поломать можно, - поморщилась она. - Не то, что бы Европе это пошло на пользу - по итогам последней войны она опять превратилось в богатое месторождение щебенки и каменной крошки, ха-ха-ха! И ведь когда я пролетала через портал, для Европы еще ничего толком не закончилось... Не только Гитлер - Сталин, Ленин, Рузвельт, Мосли, Черчилль, Чан Кайши... Много чего сохранилось. Книги, исторические труды, пьесы Шекспира и Марло, картины, фотографии, даже сценарии кинофильмов. Я даже опознала вашу цитату про Канзас! Кстати, про Цезаря и Августа мы тоже знаем, пусть только из вторичных источников. Про Христа и говорить нечего, в него до сих пор миллионы верят, ждут четвертого пришествия.

- А разве было второе пришествие?! - изумился Раске. - И даже третье?!

- Конечно, - авторитетно заявила Фамке. - Ну, по крайне мере христиане моего века в это верили. Якобы Иисус собственной персоной посетил Землю примерно в 2000 году от своего рождения, остался крайне недоволен положением вещей и приговорил наш мир к уничтожению. Кажется, во второй раз его уже не распяли, а сожгли, вместе со всей планетой. Насчет третьего пришествия твердой уверенности нет, в церкви случился серьезный раскол по этому вопросу... или даже два. Точно не помню. Я никогда не погружалась достаточно глубоко в христианскую теологию и, как правило, поклонялась другим богам. Красному Барону, например. У нас там в парочке имперских столиц стояли мраморные храмы в его честь - он ведь одна из аватар белголландского бога войны!

- Просто невероятно... - прошептал потрясенный обер-лейтенант.

- Красный Барон, Пол Тиббетс, Валентина Терешкова, Нил Армстронг, Горбачев, Шварценеггер... - задумчиво продолжала леди ван дер Бумен.

- Горбачев и Шварценеггер?! - недоуменно переспросил Раске.

- Не забивайте голову, - отмахнулась Фамке, - они стали известны ближе к концу ХХ века. Как вы там сказали? 1 августа 1943-го года? Ха-ха-ха! Вы вовремя покинули свой родной век, дружище Хорст, вы даже не представляете, насколько хреново он закончился... Кстати, и для вашего рейха тоже. Целых два раза.

- Ну и ну, - обер-лейтенант покачал головой. - Старый добрый Манфред фон Рихтгофен - бог войны 41 века! Это будет непросто переварить... Пожалуй, мне не помешает еще одна чашечка чая.

- Можете и мне налить, - благосклонно позволила бывшая "Красная Баронесса".

- С удовольствием. Разрази меня гром, Красный Барон - бог войны... А маленькому скромному Хорсту Раске в вашем удивительном мире грядущего случайно никто не поклоняется? - нервно хихикнул голубоглазый красавчик.

- Но-но, Хорст, полегче, не увлекайтесь, не до такой же степени, - строго заметила леди ван дер Бумен. Однако, получив свежую чашечку чая, она тут же сменила гнев на милость. - Впрочем, осмелюсь предположить, что вы уже успели стать богом войны этого мира?

"Немного лести не помешает, - подумала Фамке. - Кажется, он это любит".

- Еще нет, но я над этим работаю, - усмехнулся Раске. - 41-й век? - задумчиво повторил он. - Вы правы, я не должен удивляться - после того как сам прошел через Врата между мирами - но все равно, странно и удивительно такое слышать. У вас там, небось, повсюду роботы ходят, летают межзвездные корабли, а еще колонии на других планетах...

- Вы меня невнимательно слушали, - заметила Фамке. - Я же сказала, ХХ век очень плохо закончился. Одной большой вспышкой, после которой человечество вернулось в темные века - и потратило 2000 лет, чтобы снова подняться на технический и научный уровень ХХ века. Нет у нас никаких роботов, а звездолеты мы только планировали строить - очередная война помешала. Железные корабли есть, реактивные самолеты тоже есть, и даже атомные бомбы, а вот роботов и звездолетов нету...

- Реактивные самолеты? - протянул Раске. - Очень интересно... Что возвращает нас к предмету нашего разговора...

- С этого надо было начинать, - презрительно усмехнулась она. "Это было так предсказуемо. Сейчас начнет предлагать мне все царства мира - или как минимум половину одного из них..."

- Насколько мне известно... - начал было Раске, запнулся и потупил взор. - Насколько мне известно, ихваны с вами очень плохо обошлись...

- Вам ничего не известно, - отрезала леди ван дер Бумен. - "Плохо" - недостаточно сильное слово. Пожалуй, я должна сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вытащили меня из логова этих ублюдков. Поверьте, я не собираюсь быть неблагодарной. Весь вопрос в том, как много благодарности от меня потребуется? Я и так подзадержалась в этой вселенной, пора бы и честь знать. Дома остались люди, которых огорчит мое отсутствие - они будут очень, очень сильно скучать.

На этот раз Хорст Раске выдержал ее гневный взгляд:

- Вы сказали, что были и другие миры - не знаю, как вам удалось оттуда вырваться, но поверьте, убраться из этого мира будет очень тяжело, почти невозможно. Многие пытались, почти все потерпели крах. Так или иначе, если вы собираетесь в один прекрасный день вернуться домой - вам не помешают влиятельные друзья, союзники и, простите за пошлость, прочная экономическая база и военная поддержка. Короче говоря, деньги и оружие. Государство Саарисет предоставит вам такую возможность. Саарисет - цивилизованная нация, которая очень сильно отличается от этих варваров-ихванов. С вами подпишут контракт по всем правилам, сроком на один год. Вы будете получать достойное вознаграждение. У вас будет собственный красивый дом, слуги и телохранители...

"Точно, половина всех царств этого мира. Но если он пообещает мне удачное замужество - убью сразу".

- Никто не посмеет вас оскорбить, будь то словом или делом - как знатная иностранка на государственной службе, вы будете пользоваться большим уважением. Впрочем, как и любая вольная женщина Саарисета.

- Вольная? - машинально переспросила Фамке.

- На этой планете все еще процветает рабство, - поморщился Раске, - даже среди самых цивилизованных народов.

- Нашли чем удивить, - пожала плечами леди ван дер Бумен, - рабство даже в моем мире процветало. Некоторые из моих лучших друзей даже пытались с ним бороться.

- К вам это в любом случае не относится, - поспешил успокоить ее коварный соблазнитель. - Через год вы будете свободны от контракта и сами решите, что делать дальше - искать дорогу домой или задержаться в этом мире еще на несколько лет.

- Полагаю, у меня будет время подумать и принять окончательное решение? - поинтересовалась Фамке.

- Разумеется, - кивнул Хорст Раске. - Наш корабль вернется в Саарисет не раньше, чем через две недели. Нам придется избегать оживленных торговых маршрутов, а также ихванских морских или воздушных судов.

- Отлично, - кивнула капитан ван дер Бумен, - этого должно хватить. Скорей всего, вы услышите мой ответ задолго до окончания этого срока.

- Но вы даже не спросили, что потребуется от вас взамен! - удивился Раске.

- А разве это не очевидно? - фыркнула она. - Сами же сказали - "строительство современных ВВС". Если я соглашусь - мы будем работать вместе, верно? Будем конструировать новые самолеты, обучать пилотов, продолжим строительство имперских военно-воздушных сил - и все такое прочее?

- Вы удивительно проницательны, фройляйн, - поклонился собеседник.

- А вы - грубый льстец, - хихикнула Фамке. - Скажите, а я получу такой же красивый черный мундир с серебряными погонами?

- О чем вы? - не сразу понял Раске. - Ах, вы об этом... - он покосился на свой китель. - Нет, это униформа одного маленького нейтрального государства - мы ведь тут на секретной операции. Вы получите мундир гораздо лучше этого! С золотыми пуговицами, с эполетами, с высоким воротником...

- Золотые пуговицы - это очень хорошо, а к высоким воротникам я всегда была равнодушна, - призналась леди ван дер Бумен. - Хотя все окружающие говорили, что высокий воротник мне удивительно идет. А если я откажусь от вашего предложения? - внезапно и без всякого перехода выпалила она.

- Но вы ведь не откажетесь, верно? - в этот момент у него были глаза, как у побитого щенка. Вот-вот заплачет.

"На жалость давит, мерзавец. Не самая лучшая стратегия, но если бы он вздумал мне угрожать - убила бы сразу".

- Еще два-три вопроса - и я оставлю вас в покое до самого утра, - Хорст Раске демонстративно зевнул и налил себе еще одну чашечку. - Я просто считаю своим долгом уточнить - в качестве кого вы летели на том самолете, что доставил вас в этот мир?

- В качестве первого пилота, разумеется, - нахмурилась Фамке. - А вы о чем подумали?

- Ну, это я так, на всякий случай, - ухитрился покраснеть коварный тевтонец. - Вы ведь могли быть штурманом или бортстрелком, например.

"На последнем этапе полета я была и штурманом, и бортстрелком, и бомбардиром. Но тебе об этом пока знать необязательно".

- Не знаю, насколько хорошо вы знаете историю моего века, если не считать короткого списка громких имен, - продолжал Хорст Раске, - но в моем мире женшины-военные пилоты тоже встречались, их было не так уж и мало. Одна такая на Восточном фронте едва не отправила меня к праотцам, чудом ушел, - он заметно поежился и передернул плечами. - Ну да чего прошлое ворошить. Нас ждет необыкновенное, фантастическое будущее! Уж поверьте - я знаю, о чем говорю!

- Моя очередь, - заявила Фамке. - Почему вы начали этот разговор с Гитлера? Из всех возможных людей и вариантов? Ничего другого не могли предложить?

"Или это ваш собственный вариант "Ради всего святого, Монтрезор?" - мысленно добавила она.

- Был, знаете ли, один забавный прецедент, - германо-литовский летчик улыбнулся каким-то своим мыслям. - Нет, не настаивайте. Действительно длинный рассказ для другого раза.

- Между прочим, вы обещали мне золотые пуговицы, но не уточнили, какого цвета будет мундир, - внезапно вспомнила Фамке. - Тоже черный? Фашистский, значит. Все фашисты любят черные мундиры. Хотя, если подумать, не только фашисты, а вообще все любят черные мундиры.

- И это все, что вы знаете о фашизме? - прищурился Раске.

- Нет, конечно, - возразила леди ван дер Бумен. - Как всякая цельная политическая концепция, фашизм есть одновременно действие и мысль: действие, которому присуща доктрина, и доктрина, которая, возникнув на основе данной системы исторических сил, включается в последнюю и затем действует в качестве внутренней силы. Поэтому эта концепция имеет форму, соответствующую обстоятельствам места и времени, но вместе с тем обладает идейным содержанием, возвышающим ее до значения истины в истории высшей мысли. Нельзя действовать духовно на внешний мир в области велений человеческой воли, без понимания преходящей и частичной реальности, подлежащей воздействию, и реальности вечной и универсальной, в коей первая имеет свое бытие и жизнь. Чтобы знать людей нужно знать человека, а чтобы знать человека, нужно знать реальность и ее законы. Не существует понятия государства, которое, в основе, не было бы понятием жизни. Это есть философия или интуиция, идейная система, развивающаяся в логическую конструкцию или выражающаяся в видении или в вере, но это всегда, по крайней мере, в возможности, органичное учение о мире...

Больше она ничего не успела сказать, потому что обер-лейтенант Хорст Раске поперхнулся чаем; Фамке ласково похлопала его по спине.

- Выучила первую главу наизусть, - пояснила она при этом, - когда сдавала очередной экзамен в академии. Профессор был потрясен до глубины души и поставил мне 100 баллов (у нас тогда была 100-балльная система). Больше ровным счетом ничего не помню.

- Вы уверены, что родом из 41 века? - снова прищурился немного пришедший в себя Хорст Раске. - Удивительно, после стольких веков, вы еще что-то знаете о фашизме...

- Насколько мне известно, в ваши времена тоже кое-что знали про греческую демократию или устройство римского сената, - парировала леди ван дер Бумен. - Почему вы опять удивляетесь? Разве вы не собирались строить тысячелетний Рейх? Ну, не получилось, но ваши враги не смогли убить идею!

- Это не наша идея была, а итальянская, - возразил обер-лейтенант. - Уже и не помню, что они собирались там строить. Хотя, скорей всего, тоже что-то тысячелетнее... Вы, небось, и Карла Маркса можете процитировать при случае?

- Нет, - отрезала Фамке, - только его критиков. Потому что марксистское определение стоимости не выдерживает никакой критики. Сколько труда ни прикладывай к песочному куличику, он не превратится в яблочный пирог, его стоимость останется нулевой. Следовательно, стоимость легко может быть понижена неквалифицированной работой, плохой повар запросто превратит отличное тесто и свежие зеленые яблоки - продукты, сами по себе имеющие некоторую стоимость, - в нечто несъедобное и не стоящее ничего. Талантливый же кулинар, напротив, из тех же продуктов сотворит более дорогое, чем обычный яблочный пирог, кондитерское изделие и труда на это затратит не больше, чем рядовой повар на простую шарлотку. Эти кухонные иллюстрации вдребезги разбивают Марксову трудовую теорию стоимости, ложный довод, на котором построен величественный замок из песка - коммунизм. Одновременно они иллюстрируют истинность житейского здравого смысла...

- Достаточно, достаточно, я сдаюсь! - Хорст Раске воздел руки к потолку. - Признаю свое полное и окончательное поражение. Готов подписать безоговорочную капитуляцию. У меня изначально не было ни единого шанса, ведь вы мудрее меня на целых 2000 лет.

- И снова грубая лесть, - хихикнула она.

- Как скажете, - не стал спорить собеседник. - Между прочим, вы действительно родились в Антарктиде?!

- Совершенно верно, - подтвердила Фамке, - у нашей империи там была колония.

- Пенальная колония? - уточнил Раске.

- Ха-ха-ха! Какой вы остроумный! - восхитилась леди ван дер Бумен.

- Какая грубая лесть! - немедленно отозвался Раске. - Пожалуй, на сегодня достаточно, - Хорст Раске демонстративно поднялся из-за стола и снова зевнул, вежливо прикрывая рот рукой. - Эта каюта в вашем полном распоряжении. За этой дверцей - туалетная комната, в этом шкафу - чистая одежда и постельное белье. Оставляю вам чайник, он еще долго будет хранить тепло (какой-то местный секрет), только не злоупотребляйте, иначе не скоро сможете заснуть. За дверью постоянно дежурит один из моих людей - насколько я понял, вы говорите на их языке - на тот случай, если вам срочно понадобится что-нибудь еще...

- Что-нибудь еще требуется мне прямо сейчас, - заявила Фамке. - Я действительно не скоро засну. У вас не найдется для меня какой-нибудь интересной книжки, почитать перед сном? Например, географический атлас. Хочу поближе познакомиться с этим миром, на тот случай, если все-таки придется здесь задержаться...

- Я надеялся, что вы об этом попросите, - усмехнулся Раске, - даже больше - я это предвидел! Вот, пожалуйста, наслаждайтесь! - Он открыл один из шкафчиков, встроенных в стену каюты, и выложил на стол сразу две книги. - Начните отсюда, завтра утром я принесу вам еще. Спокойной ночи, юфрау ван дер Бумен!

- Спокойной ночи, герр обер-лейтенант, - Фамке даже собиралась изобразить книксен, но потом отказалась от этой идеи. Уж очень тесная была каюта, не развернуться.

Едва Раске приоткрыл входную дверь, как в каюту немедленно проскользнула Гарпия и тут же прыгнула хозяйке на колени.

- Где ты шлялась, чертовка? - строго спросила Фамке. - Мамочка тобой недовольна.

- Эти зверьки не так уж легко приручаются, - заметил немецкий летчик. - Еще одно очко в вашу пользу...

"Он как будто мысли мои читает, - едва не вздрогнула она, - я ведь ему тоже очки начисляла".

- В одной из книг есть про них разные подробности, не пропустите, - добавил Хорст Раске и скрылся за дверью. Фамке задумчиво посмотрела ему вслед, потом положила на стол самый первый атлас, полученный от мистера Брута (все это время она сидела на нем) и составила из трех книг нечто вроде пасьянса. Спать действительно не хотелось. Прислушалась к ощущениям мочевого пузыря - места еще достаточно, поэтому она налила себе еще одну чашечку таинственного чая. Раскрыла каждую из трех книг на первой странице.

- Устраивайся поудобнее, Гарпия, мамочка почитает тебе сказку на ночь. Итак, "давным-давно, в далекой Галактике, за дремучими лесами, за глубокими морями, за высокими горами жила-была маленькая рыжая девочка, наследная принцесса волшебной страны Белголландии. Однажды злая ведьма напустила на нее страшный колдовской ураган, который забросил нашу принцессу..." Куда? Вот прямо сейчас и разберемся...

________________

продолжение следует, наверно

_________

Саундтрек к роману:

Карта (содержит спойлеры и окончательно уточняет, в какой мир угодила наша путешественница):

_________