# Алала, версия

Миги Энай,

Всё знала и видела Великая Мнанма (Круглая Луна?).

Видела, как плачет Алала из племени Энайолы возле умирающего мужа.

Видела, как два стражника и погонщик заносили Рунаго в хижину.

Слышала, как старший советник Изубо говорил, что на мужа Алалы напал слон.

И что советник Узономо найдёт и накажет виновного слышала Великая Мнанма.

И знала Великая Мнанма, и не надо было ей слышать, что не передал Рунаго наказ старой шаманки Нкиру старейшинам. И знала Великая Мнанма, что о золоте и былом богатстве думало племя Энайолы, глядя на кусок буйволиной кожи, что хранили тысячу лун в семье Рунаго.

И знала Великая Мнанма, что не расскажет мужчина женщине тайну, которую узнал. И не удивилась, что побежал Рунаго к старейшинам, а не к жене своей Алале, восклицая, что знает, где металл, сводящий людей с ума.

И видела Круглая Луна, как две ночи назад танцевал Рунаго зулу у хижины, как бежал он к советнику Мзубо.

И знала Круглая Луна, где наказ старой шаманки, но не могла этого сказать.

И злой дух Анасси  знал,  что из раны Рунаго идёт запах горелого мяса, что сожрана кожа на его дадонях, и знал, что не может Рунаго говорить и лежать на спине, что пожелтел (НЕГР? Посерел?) и плюется кровью, и ждал, ему ли достанется муж Алалы, или уйдёт к Великой Мнанме.

И знал злой дух Анасси, по чьему наущению не отдал Рунаго наказ старейшинам, почему сам хотел раскрыть тайну шаманки. И ещё знал, что ничего не запомнила Алала из рисунков на буйволиной коже, кроме птицы в левом верхнем углу. (ругал ВК)

Умел отводить глаза злой дух и помнил ещё племя Энайолы богатым.

И знал злой дух Анасси, по чьему наущению просила дочь Изубо Зейра двух слонят себе для игры и забавы, и как завидуют ей, когда катается Зейра на слонах, и как щедро платит её отец погонщикам, и нрав слонов знал Анасси.


И знали птичьи кусты, что чуяла Алала беду - поздно нынче на них первые цветы появились, плохой это знак для хозяйки, очень плохой.

И послали Великая Мнамна и злой дух Анасси соседку Озунэ к Алале, и помогла она лечебный отвар для мужа заварить да обед приготовить, и поплакала вместе с ней, и пообещала присмотреть на следующий день за больным, пока будет говорить Алала с погонщиком слонов.

Ночью послала Великая Мнанма старую шаманку. Бормотала шаманка, руками размахивала, но злой дух сторожил её сны и не вспомнила ничего Алала утром.

И смеялся злой дух Анасси, когда   проснулась Алала утром от птичьего пения, не прилетают жуланы так рано. Знал он, что птичьи трели сменятся высоким мужским голосом и знал, кто поёт так красиво. И смеялся злой дух Анасси когда заглянула взволнованная соседка Озунэ с корзиной фруктов, ибо знал он, что та расскажет:

- Слышала я, Алала, погонщика слоны затоптали. Совсем неживой лежит. И слон рядом.

- Как затоптали? Ох, не знаю... Что это со слонами случилось? До этого смирные были, послушные.

- Затоптали, Алала! Совсем он неживой. Я сама видела. Лежит, крови много под ним. Только и успел Зейру дважды на помощь позвать, там ещё певун этот был, Гвало. Он подошёл, да уже поздно было. Постой, не беги,  его сразу унесли в омывальню. А там советник Узонмо всё рассматривает.

- Ой, а что теперь со слонами будет? Такого погонщика - где взять? Помощник у него очень уж неопытный.


Но знал злой дух Анасси, что думает Алала совсем не о слонах, с Зейрой хотела поговорить Алала.

- Изубо сказал, что Таонго справится, Изубо с ним пару раз на встречу с чужеземцами отправлялся, да и где взять другого погонщика? Слоны вон какие огромные. Советник Узонмо велел напавшего слона убить или увести из деревни. Зейра сильно сердится на погонщика.

Малая Река помнила помощника погонщика слонов Таонго. Помнила Малая Река как семь лун назад (?) рыбаки племени Энайола вытащили совсем молодого паренька из её вод, без сил, худого и голодного. Знала Малая Река, что очень повезло Таонго. От крокодилов, что приласкала в своих водах Большая Река, не спасли бы юношу и чужеземцы на своих огромных железных лодках.

И знала Малая Река, и знала Великая Мнанма, что не любят люди Энайолы ни слонов, ни погонщика, ни помощника погонщика, потому что в деревне все деревья слонами обглоданы, что жуют они и жуют, словно бездонные, что боятся люди Энайолы, что вырастут слоны, и затопчут всех. И все думают, что правильно велел Узонмо.

И смеялся злой дух Анасси, когда напоила Алала мужа лечебным настоем и отправилась на поиски дочки Изубо. Знал, что пойдёт искать Зейру к слоновнику или к подружкам её , что с плетут и вышивают перед временем Брачных церемоний, украшают хижины, возвещая, что есть у них будущие женихи и невесты.

И любовалось Солнце на Зейру, что стояла у своей хижины. И освещало Солнце красивую фигурку её в короткой светлой тунике и длинной юбке с ярким плетёным поясом, и видело Солнце, что девушка уже успела нанести на тело масло, и теперь кожа её блестит под его лучами. И видело Солнце, что выросла дочь Изубо и стала красавицей, и что нынче Изубо заявит её в Церемонию Сватовства. И желало Солнце такую жену и себе. И улыбалось Солнце, глядя как разговаривает Зейра с Алалой.

- Здравствуй, Зейра! Красивая у тебя юбка.

- Спасибо, тётушка Алала! Это я сама сшила.

- Зейра, дочка, скажи, моего мужа почему твой слон затоптал?

- Я не знаю! Я и сейчас ничего не знаю, не понимаю, как такое случилось! - И хмурилось Солнце, видя недовольство красавицы.- Погонщик с ума сошел, дурманного отвара, наверное, напился.

- Нельзя так об умершем, девочка.

- Можно! Я из-за него любимого слона потеряла!

И думало Солнце, где бы найти другого слона для красивой Зейры.

И слышал Великий Мулунгу молитвы Алалы, когда вернулась она к дому и стала готовить обед, и жалел Великий Мулунгу больного мужа женщины, и не знал, сжалится ли над ними и вернёт ли мужу жизненную силу.

И увидел Великий Мулунгу Изубо, что пришёл к женщине, и вспомнил, о чём молился ему Изубо, и прислушался к разговору.

- Алала, добра тебе. Как хозяин?

- Плохо, совсем плохо.

- Хочу тебя в жены позвать... помнишь меня ещё, Алала?

И засмеялся злой дух Анасси и вспомнил, как плакала Алала, когда отец приказал Изубо жениться на дочери вождя. И как была надменна и высокомерна была та, и как сейчас надменна и высокомерна её дочка Зейра.

И смеялся злой дух Анасси, потому что знал как молился Изубо о своей старой любви после смерти жены. И знал, что Рунаго еще живой, пусть и плох, и может слышать слова Изубо.

И грустила Плодовитая Ошун, что не у неё просил Изубо в жёны любимую.

- Слышали люди, Алала, что рядом со слоновником распевался певчий голос Энайолы, Гвало. Может, этот жулан голосистый что-то и расскажет, советник Узонмо занимается им. А ты всё же подумай, плохо без мужа будет...

Через два дня Великая Мнамна встретила мужа Алалы, зная, что та не отходила ни на шаг от лежанки. И приняла Великая Мнанма под свою защиту Рунаго, по молитвам жены его. И послала Великая Мнамна утешение женщине племени Энайолы, увидела та собаку с маленькими щенками.

- Ох, чем же покормить вас?

И отдала собакам две лепешки, что хотела для Мнанмы оставить, разломила на мелкие куски, раздала, и приняла Великая Мнанма дар её, и бежали собаки за хозяйкой самой хижины.

И знала великая Мнанма, что долго не могла уснуть Алала,что вспоминала как жили с ушедшим мужем, как похоронили маленькую дочку, как делили удачи и невзгоды, и что поздно Алала проснётся от лая и шума возле хижины.

И улыбалась Плодовитая Ошун, глядя как с утра будущие женихи разносят своим избранницам материал для пошива и украшения набедренных повязок и занимаюится масками для себя и головными уборами для будущих невест. И видело, что убегает Алала из дома, чтоб не принёс ей Изубо своих подарков. И Малая река дала Алале и собакам её воды, и видела как сидит та на песке и как привязывает к собакам плетёнку с водой и фруктами.  И не было больше никого у Малой Реки, все заняты подготовкой к празднику.

И уже не видела Ошун, как в темноте зашла Алала к соседке, быстро наступает темнота. А вот Круглая Луна видела.

- Ты дома, Озунэ?

- Постой, у меня не убрано!

И смеялся злой дух Анасси, глядя, как мечется Озунэ по хижине, как заталкивает под подушку свёрток.

- Не ждала гостей я, ну тебе всегда рада. Проходи, выпьем свежего амахе*, как раз настоялся.

И ещё больше смеялся Анасси, когда Алала присела на лежанку и, пока Озунэ разливала питьё, быстро засунула руку под подушку. Знал, что увидит Алала: кожу, кожу с вышивкой. Птица? Ай, да Озунэ!

- Озунэ, зачем ты от меня прятала, я же видела, что это повязка набедренная! Рада за тебя, не надо бояться.

- Алала, да, я повязку вышивала. Только ты пока никому не говори, это тайна.

- Если это тот, кто может перепеть жулана, то я могу передать ему от тебя привет. Хочу завтра с утра навестить его, может, что-то и расскажет мне.

И усмехался злой дух Анасси, видя, как идет Алала к Таонго и как стоит у закрытого слоновника и как ни с чем возвращается домой.

И видело утром Солнце, как идёт Алала к Гвало. И как напевает тот в своей хижине, и услаждалось вместе с Малой Рекой пением его, и знало, что недаром парня жуланом прозвали. И смотрело, как Алала, немного подождав, чуть отогнула циновку, попросив разрешения войти. И слышало, как голос резко оборвался, и послышался шум, и невнятные звуки, и Алала, испугавшись, выскочила из хижины.

А потом видело, что прибежала к Алалае перепуганная соседка, заговорила шёпотом:

- Только что слышала разговор Изубо с дочерью. Они ссорились. Девчонка кричала, что убежит к чужеземцам, если отец к тебе свататься начнет. Что ты проклята, и из-за тебя её маму забрала на небо Мнанма, из-за тебя погибли и твой муж, и твоя дочь, и погонщик, и любимый слон Зейры. А жениха она себе выберет сама!

- Что она придумывает?! Никого я не трогала!

- Но Алала! Говорят, ты ещё отравила Гвало, потому что видели, как ты в его хижину входила!

- Что?! Я отравила Гвало?! Да зачем мне этот юнец неоперившийся? Я и не помню, как он выглядит. И чем я его отравить могла?

- Птичьими ягодами! Как дочку свою!

- Убирайся! Вечно всякую чушь приносишь сюда! Какие ягоды?!

- Ваши! Вон сколько кустов посажено!

- Да они еще только расцветают!

И смеялся злой дух Анасси, когда потащила соседка Алалу за руку, к кустарнику и показала как среди множества нежных цветков куста, ещё на днях не радовавшего цветением, ярко краснеют редкие круглые ягоды. И видел Анасси,что идёт к хижине целая процессия - старший советник Узонмо и два стражника - и смеялся так, что ветер шумел над головами их.

- Собирайся, Алала, нам сообщили, что это ты отравила Гвало, вон и ягоды на кустах твоих!

И шумел ветер от смеха Анасси, когда стражники подхватили Алалу и потащили в совет, где усадили на циновку, а Узонмо разместился напротив и спросил:

- Зачем ты отравила певуна Гвало? Люди видели, как ты выбегала из его хижины!

- Я не травила! Я даже его не видела. Я...

- Но именно у тебя растут птичьи ягоды, которыми его отравили!

- Я только сегодня утром увидела, что ягоды появились. Вчера их ещё не было. Как я могла отравить его вчера?

- А откуда ты знаешь, что его отравили вчера?

- Я ничего не знаю, - возразила Алала,- я не видела Гвало.

- Зачем ты врёшь? Придётся тебе посидеть в яме наказаний.

- Советник Узонмо... Да, я была возле хижины Гвало, хотела поговорить с ним о слонах. Но я даже не видела его! Моя дочка, наевшись птичьих ягод, стала зелёной (НЕГРИТЯНКА? Серой?), ее рвало,   можно мне посмотреть на Гвало сейчас? Какого цвета его кожа?

- Я могу показать тебе только хижину Гвало, тело его уже унесли для подготовки к омыванию.

И кривился злой дух Анасси, когда на дороге встретили Изубо и в хижину Гвало вошли все вместе.   Чашка валялась на лежанке певца, и на дне её сохранилось немного отвара, а на полу на циновке несколько красных ягод.

- Это твоя чашка, Алала?

- Моя... Но... много комков запекшейся крови. Так же было после смерти мужа...   Гвало умер не из-за ягод! Птичьи ягоды ещё неспелые, яд в них формируется постепенно, а при варке становятся чёрными, а эти только сорваны с куста! И человека много рвет. А здесь нет следов рвоты.

- Женщина, не надо придумывать! Жрицы смотрели тело и согласились, что певец отравлен!

- Но я не травила его! Я хочу посмотреть на Гвало.

- Это не положено, ты знаешь, Алала.

- Ну тогда разрешите мне поговорить со жрицами.

И увидела Великая Мнанма её мольбу, и прогнала злого духа Анасси, и заставила Изубо сказать:

- Я поговорю с Главным жрецом.


И дунула Великая Мнанма, и Узонмо недовольно поморщился, но согласился. И ещё раз дунула Великая Мнанма и    Главный Жрец разрешил, и прошли они внутрь омывальни и увидели, что жрицы уже омыли тело певца. И старшая жрица подтвердила, что Гвало был отравлен, и показала небольшую гнойную рану на шее певца. И понял злой дух Анасси, что резко почувствовался сладковато-жженый запах, и вспомнила Алала, что такую же рану видела и у мужа, когда обмывала его.

- Посмотри, Изубо... цвет лица Гвало такой же серый, как был у моего мужа. И кровавая рвота.

- Это след от огненной стрелы?

И дунула Великая Мнанма на жрицу, и сказала та правду:

- Это яд болотных жуков, он выжигает тело. От него умирают.

- Советник Узонмо, вот от чего умер Гвало! И мой муж! У него такая же была рана! Значит, его тоже отравили.

И ничего не мог сделать злой дух Анасси, и не мог запретить Узонмо сказать:


- Мы отпускаем тебя, Алала. Но ты должна уничтожить эти кусты.

И видела Ошун, как провожает Изубо Алалу и как смотрит на неё, и как избегает она его взгляда и говорит:

- Мне страшно, Изубо. Кто-то хочет убить меня.

И печалилась Ошун.

И видела Ошун, что навстречу им ведёт слона Таонго и идет рядом с ним улыбающаяся Зейра. И был слон сыт и доволен, но грязен, и протянула Зейра руку, и погладила слона.

- Я соскучилась, слон!

- Я тоже.

И был голос слона голосом Зейры, потому что мог Таонго голосом Зейры говорить.

- Ты почему такой грязный и покусанный, слон?

- Я непослушный.

И был голос слона низким голосом, потому что мог Таонго и за слона говорить. И засмеялась Зейра. И злой дух Анасси засмеялся вместе с ней1.

- Таонго! Погоди! Ты видел, как слон напал на моего мужа?

- Не знай! В слоновник убираться! Крики быть, не видеть ничего. Погонщика не видеть. У реки с другим слон быть. Купать со слон, трава много, крокодила нет!

И смотрело Солнце, как идёт Изубо за женщиной к её дому. И жалело Солнце Изубо.

Птичьи кусты знали, что не любит их Алала. Не любит, когда цветут, что смотреть не может н6а ягоды, и даже вкусные стебли не сменят её гнев на милость.  Один из них цвёл. Но Алала не любила его цветов. И видели птичьи кусты, как смотрит она на ягоды, словно растоптать хочет. Но знали кусты, что не их эти ягоды и увидит это Алала. И тронула Алала на одной из веток тонкую блестящую нить. И посмотрела на истоптанную под ним землю и ягодв на ней.

- Здесь кто-то был, Изубо, смотри, нитка, а ей ягоды привязаны! Такие нитки только у твоей Зейры! Неужели Зейра хотела отравить Гвало? И подстроить, что это сделала я? Изубо, зачем?

- Я зайду к тебе позже.

И видело Солнце, как уходит Изубо от Алалы и идёт к своей дочери.

И смеялся злой дух Анасси, и смех его шумел ветром.

И грустила Ошун, ибо нравилось ей влечение между мужчиной и женщиной.

И дунула Плодовитая Ошун на Алалу, и та поела и принялась готовить еду для Изубо. И знала Ошун, что не станет Алала обманывать себя и ждать будет. И видела Ошун, как вытащила Алала циновку и уселась, прикрыв глаза. И хотела Ошун привести к ней в сон Изубо, но Алале снился муж, слоны и старая шаманка. И снились ей вопросы, и почти знала она ответы... У кого могут быть ядовитые наконечники? Кто мог убить ее мужа? Почему - чтобы забрать наказ! Для чего?

И видела Ошун, что снится ей Рунаго. И счастлив он, что разгадал наказ шаманки, и понимает Алала, что могли услышать и подстроить случай со слоном, что было темно, что муж почти бежал, что подставить ему ногу, упавшего ударить и добавить в рану слизь жуков, отобрать наказ, а потом натравить слона - несколько минут ( в минутах ли они считают?).

И проснулась Алала, и понимала уже: яд жуков парализует почти мгновенно, крик мужа перекрыли ревом слона, и кто-то забрал наказ.  Погонщик был там, без него никак. Один? Но тогда за что его убили?

Значит... Был кто-то ещё, о ком мог рассказать помощник. И этот кто-то хотел забрать наказ не для себя - никто из племени Энайолы не доберётся до золотых мест и не сможет добыть и продать золото. Это могут только чужеземцы! Значит, наказ думали продать им.

Изубо не раз бывал с вождем на беседах с чужеземцами. Те что-то искали на берегу Большой реки, и всех вождей к себе приглашали на переговоры. Чужеземцев интересует только золото. И Зейра сказала - они узнают друг друга даже в темноте? Может, и она там была вместе с отцом? И к ней, к Алале, Изубо зачем всё чаще приходит?

Но если бы Изубо в этом участвовал, он был бы без стражников. Зачем ему столько глаз и ушей? И пришел он позднее. Но он мог подкупить погонщика. И эта нитка на кустах. Кто-то сорвал ягоды! Неужели Зейра? Она же хвасталась, что скоро будет богатой! Рисунок с наказа на повязке, частые посещения слоновника...

И смеялся злой дух Анасси, и грустила Ошун, когда Алала переоделась и встретила пришедшего Изубо.

- Добрый вечер, Алала. Я принес тебе кусок кожи... Ты...

- Нет, Изубо. Я не выйду замуж за человека, дочь которого убила моего мужа.

- С какой стати ты подозреваешь мою дочь, Алала?

- Ты видел нитку, Изубо? И слоны... Они слушались только погонщиков, а те слушали Зейру! А ещё вышивка...   Зейра вышивает повязку для какого-то богатого жениха, и на ней рисунки с наказа Нкиру. Он у вас, Изубо!

- Что?! Откуда ты взяла эту глупость?!

- Это не глупость! Я видела наказ и помню, какие там были рисунки! Изубо! Может, слон и ударил бивнем моего мужа, но не мог отравить слизью ядовитого жука! А может это Зейра убила всех, и Гвало тоже? Гвало мог видеть, как она убивает погонщика! Ведь погонщик звал ее, а она обманула меня, сказала, что ничего не знает. Нужно обыскать хижину Зейры! И твою тоже!

- Я не позволю тебе обвинять мою дочь! И меня тоже. И тогда мы осмотрим и твою хижину.

И смеялся злой дух Анасси, когда послал Изубо за стражниками... А с ними пришёл Узонмо.

И в хижине Изубо ничего подозрительного не нашли, и в хижине Зейры не нашли.И не было в хижине ни самой Зейры, ни той самой повязки с вышивкой.

И нашли они под лежанкой наказ Нкиру в хижине Алалы...

И Узонмо открыл рот от удивления, а Изубо закричал:

- Ты решила всех обмануть?! И ещё обвинить мою дочь?!

- Подожди, Изубо... Это не то! Это не наказ старой шаманки! И где плетеный мешок?

- Как не то? Не обманывай меня, Алала!

- У наказа в левом углу была птица! Жулан! А здесь ее нет. И сама кожа новая! А у наказа была старая, потёртая.

И сплюнул от досады злой дух Анасси, когда рассмотрел Изубо ещё раз найденное, и спросил Алалу:

- А остальные рисунки? Те же или другие? Ты знаешь, что з нарисовано шаманкой?

- Они очень похожи. Но... я могу ошибаться. А что в них - муж мне не сказал.

- Узомно, отнеси это в Совет, может кто из советников или жрецов сможет раскрыть секреты Нкиру. Видишь, Узомно, я надорву её с одной стороны. Чтобы отличать.

И опечалилась Ошун, когда Алала спросила:

- Где Зейра, Изубо? Уже совсем темно!

- Не знаю. Если не появится с солнцем, будем искать.

- Старший советник Изубо, позвольте мне заняться поисками Зейры прямо сейчас?

- Ищи, Узомно. Это правильно.

И смотрела Ошун, как одни остались Изубо и Алала, и видела, как кормит Алала Изубо, и печалилась, что никто из них не просил её, Плодовитую Ошун о любви и семье. О другом говорили они.

- Изубо, кто имеет право держать при себе огненные стрелы?

- Только высшие. Ядовитая слизь жуков строго охраняется.

- Откуда тогда они у тех, кто убил Гвало и моего мужа?

- Мне самому это странно. Узонмо будет разбираться.

- А может, что погонщика тоже убили огненной стрелой?

- Нет, там слон, а погонщик упал на острые шипы плётки. Отсюда много крови. Постели мне циновку, я останусь здесь ночью, я не оставлю тебя одну в опасности.

И вновь не обратился Изубо к Ошун, и печалилась Ошун. И слышала она мысли Алалы, и были они не об Изубо.

Алала думала о том, кому она-то мешает? Убийце Гвало? Вспомнила, что было тогда в хижине Гвало, и вдруг поняла, что певца убили раньше - яд жуков сразу парализует, но человек мучается несколько дней. А значит... В хижине пел не Гвало! И этот человек знал, что она, Алала, должна прийти. Кто сказал ему?

Озунэ?! Всё, задуманное Алалой, знала только соседка, и с каждым, кого Алала вспоминала в разговорах, случилось несчастье, и она ни с кем не сумела поговорить. Совпадение? Хотя... Откуда она знала, что Зейра и Гвало были во время гибели погонщика около слоновника? Ведь она шла с корзиной фруктов. Вряд ли она пошла к слоновнику с корзиной - странно проходить мимо своей хижины.

Но ради чего Озунэ все это делать? И кто ее сообщник? Тот, для кого она вышивала повязку? Но тогда это не Гвало. А тот, кто ударил ее в хижине Гвало! И это тот, кто ходил ряженым по деревне, не зря его голос показался Алале хрипловатым. И Зейра, выходит, не обманывала - её не было, когда слон напал на погонщика. Был тот, кто говорил ее голосом. Погонщик услышал голос Зейры и решил, что она рядом. А Гвало это видел, потому его и отравили.

И это был Таонго! Он умеет подражать и людям, и птицам.

Таонго бывал у чужеземцев и мог проболтаться про наказ шаманки. Он все время всех обманывал, прикрываясь слонами. Как он мог убирать в темноте в слоновнике? И как мог видеть Зейру, если ее там не было? Почему его не было у реки, когда туда ходила Алала? Значит, либо он был в другом месте, либо шел другим путем - более коротким, но опасным, где и покусали слона жуки. И у него могут быт огненные стрелы!

И окликнула алала Изубо, и рассказал ему о своих мыслях. И ответил Изубо:

- Я не думаю, что чужеземцы стали бы общаться с Таонго. Он слишком мало значит для них. Если только кто-то из высших... А Таонго делал всё, что ему велено было. Я думаю, это... Идём, Алала! Нужно успеть остановить их!

И видели Лесные Топи, как смотрят стражники на Таонго. И знали Лесные Топи, что забрали они Озунэ и не отпустят уже ни Таонго, ни его слона. Лесные Топи не любили злого духа Анасси, но знали, что многие, кто пришёл к ним, достаются ему.

Но стражники усердно просили Великую Мнанму, и отпустили Топи Таонго, чтобы могли стражники найти кусок кожи с рисунками у него.  Не тот это был рисунок, поняли Лесные Топи, похожий.

И смеялся злой дух Анасси, когда спросил Изубо:


- Где он, Таонго?

И видел злой дух Анасси, как погонщик только криво усмехнулся. Недолго ему было смеяться - ядовитые жуки расправятся быстро, а тащить его в деревню незачем. И знал Анасси, что насытится его хозяйка Амат, когда получит душу Таонго, но не знал ещё, что заступилась за глупую Озунэ Ошуни тянетс спор между ней иАмат.

И смеялся злой дух Анасси, видя, что не удалось убежать и советнику Узомно - его нашли чуть дальше, обойдя глубокие Лесные Топи. Идти он не мог - не шли ноги. Изубо подошёл к нему и молча посмотрел в глаза. Тот направил на него огненную стрелу, но стражник успел закрыть Изубо.

- Как жалко, что я не убил тебя, Изубо. Не ищи Зейру, тебе её не найти! После этих слов Узомно достал ещё одну стрелу и вонзил себе в шею.

И насыщалась Амат, и хвалила Анасси.

Плетёнка с наказом Нкиру была подвязана у Узомно на шее. А в поясе саронга были спрятаны ещё несколько огненных стрел. Под саронгом была надета набедренная повязка с вышивкой Зейры...

Не первый раз за много веков видели и Великая Мнамна, и Плодовитая Ошун, и злой дух Анасси... Только Алала впервые видела, как плачет мужчина.

И знали большая Река, и Малая река, и Лесные Топи, и Высокие Горы, и Круглая Луна и Солнце, что   вся сила исходит от земли. Так говорит древняя адинкра. И только люди всё ищут и ищут не там. И смеялся злой дух Анасси. Он знал, сколько ещё бед принесет людям погоня за богатством.