# Глава "4"

Роман Александрович Назаренко

Автобус, наконец, остановился. Волки позади...но что же будет дальше? Во что же перерастёт вся эта свистопляска?

После полной остановки автобуса, внутри его уже никто не мешкал и все ринулись на свободу, дабы рассказать людям снаружи пережитое и о том, какие события постигли город с той стороны реки. Мы с Женькой, так же, побежали наружу и смешались с толпой на остановке "Амстор" , на которой, видимо по въевшейся привычке, остановился водитель. Здесь я увидел и знакомые лица, и хотя это были и не первейшие мои друзья и товарищи, всё равно, они меня очень порадовали. Я шёл в их сторону, говоря Жене: "Вон Димка Т. с Игорем и Андрюхой, пошли к ним, расскажем что стряслось". Повернулся, а его и след простыл. Это было так привычно: его очередное исчезновение...тогда я даже как-то не подумал что, возможно, больше его не увижу. Впоследствии именно так и произошло и мы с ним больше не встречались. Надеюсь, ты жив, Евгений Б. и у тебя всё хорошо. Надеюсь, ты выбрался из этого рукотворного ада и нашёл свой тёплый уголок под Солнцем, недалеко от реки или озера с чистой водой, с громкими но приятными птичьими голосами, с вкуснейшей рыбой в, - и дичью, - возле водоёма. Не хочу верить в то, что ты съеден как и многие, этими.


Подойдя к пацанам, я начал в красках описывать произошедшее, добавляя от себя немного (иногда побольше) дабы более радужно дать прочувствовать недавнее событие, приключившееся со мной. Мне, как и множеству людей, свойственно было добавить немного специй к реальным блюдам-картинам, взятым из жизненных обстоятельств. Но мой девиз был в этом таков: "Перчи, но не соли". То есть того, чего не было я не сочинял, просто приукрашая действительно случившееся.


(Здесь внимательный читатель может задаться очевидным вопросом. Отвечу на него сразу же: в данном письменном изложении событий я не перчу от слова "совсем", не говоря уже о соли или сахаре.)


Вначале, когда я рассказывал о маневрах "автобусника", глаза ребят округлились и они были немного неприятно удивлены от того что эти приключения достались мне, а не им. После, когда я рассказал о цыганке и Акимо-Алимских "достижениях", они перебив меня, хотели ринуться найти их и дать взбучку. Хочу заметить что эти три парня были достаточно спортивного телосложения. Один из них (Андрей) был мастером спорта по кик-боксингу, двое других-просто каждодневно, по несколько раз в день ходили заниматься на турники и брусья. Данные снаряды частенько посещал и я, поэтому у нас были некоторые общие интересы. Конечно, я не обладал их завидной мускулатурой и не делал лесенку до 50 подтягиваний, но снисходительного отношения из-за этого у них ко мне не было. Скорее наоборот - они меня уважали.


После воплей на Гурова и после того, как что-то пыталось ворваться в автобус через заднее стекло, почти пробив его собой, я и забыл о лицах кавказской национальности и их проделках в автобусе. Забыл, пока не рассказал о них своим товарищам. Мы вместе побежали в автобус, но увидели в нём лишь Левую бабулю, лежащую на сиденье и двоих людей, истекающих кровью на полу. Больше никого в нём не было. Трупы на полу как бы подтвердили мой рассказ и парни начали говорить наперебой о том что нужно вызывать "скорую" и полицию, на что мы услышали через динамик ответ водителя что он уже позвонил "кому надо" и все вызваны а мы должны выметаться из автобуса прочь, если не хотим загреметь "в места, не столь отдалённые". (интересно, водитель взял эту фразу из известного советского фильма или он знал, что такая формулировка была в действующем в 19м веке законодательстве Российской Империи и обозначала ближнюю к Европейской части России Сибирь, в которую ссылали каторжных заключённых для принудительных работ?)


Как правило, мёртвый человек, - кроме чувства сострадания и скорби, у увидевших его живых, если, конечно, зрелище подобного рода не является рутиной для этих живых, то есть их каждодневной работой, - вызывает глубоко закопанное внутри чувство страха. Видя труп, каждый понимает, что когда-то и он превратится в такой бездыханный кусок плоти, не наделённый разумом, не движимый его силой, который никогда уже не сможет испытать каких-либо чувств, эмоций. Не сможет заплакать или засмеяться; не сможет злиться или радоваться, злить или радовать других; не сможет слушать или играть хорошую музыку, засыпая с её мотивом в голове, придумывая из него свой мотив; не сможет читать или писать книг, стихов, писем, сообщений в мессенджерах; не сможет оставлять после себя массу запечатлённых моментов своей жизни, - так важных только для него и его ближайшего окружения и не нужных никому больше, - фотографий; не сможет ощутить ледяной снег своими руками и испытать жар огня своим лицом; не сможет полюбить и возненавидеть; остановится, наконец, бесконечный, непрерываемый каждодневный конвейер с поглощением-переработкой-оправлением пищи; будут уволены все работники из цеха генерации нервных импульсов; сокращены, так же, сотрудники насосной сердечной станции - в общем настанет массовое перманентное увольнение...что повлечёт конец всему для индивида...


Именно это пугает каждого. Та сторона, с которой никто не приходил, не делился опытом, не проводил мастер-классов, не снимал видео...не писал писем...не присылал подкастов...не рассказывал как сделать лучше, чтобы...


Страх неизвестности - самый сильный человеческий страх из всех известных. Смерть-самая большая неизвестность из любых неизвестностей. Миллионы иных неизвестностей можно сделать известными для каждого в отдельности при их желании и для многих - при большом желании многих... (или одного - руководящего теми, кто якобы руководит этими многими)... Многие гипотезы и теории, многие религии и верования, многие крайности человеческой природы и разума пытались и пытаются прочитать что же на той стороне и существует ли вообще какая-то та сторона...или же человек - это просто множество химических соединений и цепочек, которые прекращают свою деятельность после физического умерщвления тела...и никакой души/разума/кармы не существует...кто знает?.. это незнание и пугает.


Увиденное в относительно нестрессовой ситуации поразило и меня, так же, как и парней. Ведь когда мы улепётывали на автобусе от непонятно кого, каждый переживал за себя и не мог адекватно, глядя по сторонам, воспринимать и анализировать действительность...


И тут реальность снова набросилась на меня со всей возможной жестокостью. Воспоминания недавних событий вновь ожили, перекрывая радость от мнимого избавления от погони. Я начал говорить и говорить. Рассказал о том, что произошло на конечной; о вопле цыганки и шахтёра, о вое со стороны площади, о том, каким образом было повреждено заднее стекло автобуса.


Мы подошли к задку автобуса и посмотрели на стекло. Присмотревшись получше к нему, я указал ребятам на то, что в трещинах остались клочки шерсти серого цвета и капли алой крови. Андрей, будучи лидером этой тройки, первый отошёл от шока и сказал : "Ну что ж, с этим нужно что-то делать. Нельзя просто так это оставлять на полицейских. Вы же знаете их...ничего нормально они не делают, если их не стимулировать"


* * *


И это была чистая правда. Полицейские - люди, призванные на свою службу защищать мирных законопослушных граждан от бандитов, быть примером для подражания для детей и взрослых, люди, которым синоним слово "закон", по факту являлись такими же бандитами, за которыми они должны бы были охотиться (как нам говорят многочисленные фильмы и книги: полицейский - гроза бандитов), только узаконенными.

Впервые я столкнулся с полицейскими когда мы построили домик на балке, который называли "халабуда". Мне кажется ребята в каждом дворе или , хотя бы, через один двор, строили такие домики. Из подручных материалов, найденных на свалках и незаконченных стройках, возводились эти домишки одних юных строителей и рушились другими, такими же. Но, иной раз, эти домики были достаточно крепкими и в них компании ребят проводили целое лето, бывало и целый год. В них играли в карты, шашки, шахматы, курили сигареты, писали речитативы, (которые обязательно в скором времени сделают их авторов знаменитыми, по мнению самих авторов) делились переживаниями и рассказывали всяческие истории и небылицы. Такой домик был и у нашей компании. Подробнее о нём я расскажу в другом месте и в другое время, если оно найдётся. Сейчас же остановлюсь на незваных его гостях.


Седой и его сослуживцы стал захаживать к нам в халабуду как только мы окончили строительство. Мне видится что это бабушки, из девятиэтажки неподалёку, первоочерёдно вызвали "правоохранителей", дабы те проверили несносных детей. А потом они уже начали захаживать по собственной инициативе. Это стало хорошей прикормкой для них.


Впервые они зашли втроём, были настроены (скорее делали вид) даже дружелюбно:


-Привет, ребята. Чем вы тут занимаетесь, можно зайти, посмотреть? - всё было сказано очень вежливо, казалось бы. Они втиснулись к нам в убежище и начали всё осматривать, насколько им позволял их рост и объём. Халабуда ведь была для детей, не забывайте, и размер у неё был соответствующий. Взрослым было, мягко говоря, не комфортно в домике, размером 2х2.5 метра, высотой где-то метр семьдесят сантиметров, в котором посередине стоял стол, возле одной стены-диван. В общем места было не совсем много, скорее наоборот.


Первым делом, Седой забрал полупустую пачку сигарет, которая лежала на столе и была на кону в "трыне". Затем нам вежливо сказали что нужно выйти, что неудобно так знакомиться и проч. и проч. Естественно, мы вышли. Был я, Дима С., Саша К., Виталя И., Женя Б. Нас обыскали, у Санька забрали зажигалку "Zippo", которой он очень гордился и показывал всем повсеместно. Все сигареты, купленные с таким трудом, у нас отобрали, пригрозив пойти к родителям, что для некоторых было сродни смерти. У Жеки и у Димы забрали какие-то мелкие деньги, у остальных их просто не было. И напоследок сказав:


-Приятно было познакомиться. Вы не балуйтесь тут, мы еще зайдем к вам, друзья, - плутовато ухмыльнувшись и подмигнув, Седой и его шайка удалились.


Мы тут же горячо начали обсуждать это посещение. Начали радоваться тому, что нас всех не упрятали в тюрьму (не понятно за что) и грустить тому, что остались без сигарет. Они у нас были разменной монетой, вместо денег, в карточных играх. Так повелось. Отчего и как именно это получилось - не помню, но факт остаётся фактом: нас оставили без денег во всех отношениях.


Лично у меня, после первых ощущений эйфории, что нас не забрали в отделение и не позвонили родителям, осталось чувство какой то внутренней разбитости. Какие-то неведомые, непроизносимые доселе законы и правила были нарушены. Идеальные люди, борцы со злом, охранители нас от сил тьмы, на поверку оказались такими же гопниками, которые встречались мне в соседнем районе (где меня тогда никто не знал).


Они отберут у тебя сигареты и деньги (если таковые имеются), спросят "Чё ты тут забыл, мелкий?" просто для того чтобы не отпускать тебя безмолвно. Содержание твоего ответа их мало заботит. И с ухмылочкой на лице, а иной раз и с одноразовым пакетиком в руке (с клеем "Момент" внутри), пойдут дальше своей дорогой. А ты радуешься, что тебя не поколотили и думаешь : "Зачем я вообще пошёл в этот район с Серёгой к его маме на работу, поесть пиццу и не лучше ли было дома пообедать...".


Потом мы встречались с Седым (именно он был неизменным олицетворением страха полиции для всех нас. Я сверялся со своими друзьями в ощущениях на этот счёт) не единожды. Он ловил нас, когда мы лазили в балке, выуживая из ручейка пиявок (противнейшие существа), в надежде сдать их в аптеку за деньги. Ловил, когда зимой мы катались с горки "американки" и с "убийцы" (это названия горок) в той же балке. Ловил, когда мы просто шли по улице, никого не трогая. Ловил и на турниках. Можно долго перечислять наши с ним встречи, но смысл от этого не изменится. Каждый раз происходило одно и то же : обыск, воровство вещей, дорогих каждому тринадцатилетнему пацану, и ничтожных наличных денег и попугивание звонком родителям, видимо, для профилактики. Звонок домой, конечно, был страшен. Ведь каждый уважающий себя родитель знает что полицейский врать не будет. И что, если ты попал туда, значит есть за что.


Один раз меня, с Александром Х. (моим другом одного периода времени и одноклассником - по совместительству) забрали в отделение. За то, что мы, найдя запечатанную бутылку водки, валяющуюся в парке, скрылись в балке и хотели её попробовать.


Каждый ребёнок ведь видит как его родители на праздники употребляют пойло подобного характера. И на подсознательном уровне у него откладывается что нужно тоже его употреблять. Особенно из-за того что праздник для ребёнка является чем-то таким, что происходит не так уж часто и чем-то таким волшебным... И в этот то волшебный день, взрослый, - который безусловно является обожаемым его ребёнком, человеком, - употребляет всевозможные алкогольные напитки, приговаривая "За твоё здоровье" и прочие абсурдные тосты. Когда же приходит период некоторой самостоятельности ребёнка, он ведь тоже ведёт себя как взрослый (как ему кажется) и, в тайне от взрослого, примеряет на себя его лик; тут же включается сознание, выуживает из подсознания "за твоё здоровье" и, при удобном случае, стремится всеми силами создать условия для повторения тысячу раз виденной сцены. Так и получилось с нами.


Мы распечатали бутылку (видимо, какой-то алкоголик уронил. Не знаю откуда она взялась в парке неподалёку от балки) и начали, прислонив её горлышком к ладошке, переворачивать её, дабы водка попала на руку, чтобы слизнуть её языком. По-настоящему пить было очень страшно, но попробовать было очень нужно. Санёк уже успел попробовать, скривившись передал мне бутылку, я же только перевернул её и попробовать еще не успел, как сверху раздался крик "А ну стоять, негодяи!".

Это был Седой.