# Берега Илы

Виктор Николаевич Нечипуренко

В селе, что расположилось меж двух рек, у которых позабытых имен не осталось даже на корнях тополей, жила старая женщина по имени Ила. Говорили, что она ещё при войне с ангелами готовила лепёшки из мяты и проса для умирающих. Они ели - и отходили медленно, с достоинством, будто покидали пир. Это был её дар.


С тех пор она не старела, но и не молодела, словно вся застыла внутри.


Каждое утро она выходила к реке и говорила - не молитву, не заклинание, а так, тихо, как говорят с водой, когда некому больше говорить. Эти слова не знали рифмы, не ждали ответа - и именно поэтому, казалось, они и живы. Иногда дети, бегая с осклизлыми карпами в руках, спрашивали:

- Ба, ты молишься?

- Нет, - отвечала она, - я зову.


И если кто был взрослым, тот понимал, что ещё не всё потеряно, пока есть зов.


*


Однажды летом в село прибыл человек. Он был высокий, изнурённый, в потрёпанной одежде. С ним был мальчик, лет шести, с глазами не по-детски мудрыми.


Все поняли, что это не отец с сыном, потому что мальчик не держал его за руку. И не путник с учеником, потому что не было между ними следования. Они просто были рядом - как камень и вода.


Человека звали Лаэн. Он сам так сказал, когда Ила первая захотела узнать имя. Остальные избегали его: в нём было что-то слишком прямое.

- Я ищу того, кто кричит, - сказал он.

- Никто не кричит, - ответила Ила. - Здесь же река.


Лаэн сжал губы.

- Я слышу этот крик. В сновидениях, прежде чем просыпаюсь. Это не рыдание. Не зов. Это как... если бы камень умолял себя не быть камнем.


*


Он остался. Жил в покосившемся доме плотника, который ушёл когда-то за ягнятами и не вернулся. Дом был пуст, но не холоден. Мальчика звали Вар. Он не говорил ни слова.


Лаэн каждую ночь уходил к далёкой опушке, где туман собирался раньше росы. Он сидел на холме, и слушал. Но крик не раздавался. Тогда он начал вслушиваться в другие звуки - в то, как лапки чаек касаются воздуха, как шевелится шкура у старой рыси, что кормит троих котят на обочине леса. Он слушал - и забывал, кого и что ищет.


Вар не отставал. Он всегда появлялся в то мгновение, когда Лаэн хотел сказать: "Сегодня ничего".

- Где ты спал?

Мальчик показывал в сторону. Это была не точка, а разворот взгляда. Восток? Запад? Нет, дальше... - туда, где ещё никто ничего не сделал.


*


Через месяц Лаэн пришёл к Иле.

- Вы ведь что-то знаете, мать?

- Хочешь, расскажу сказку?

- Я пришёл не за этим.

- Так всегда, приходят не за сказкой, а забирают её, потому что только она содержит истину, которую можно унести без последствий.


Он молчал.


- Был у нас парень, - начала Ила, не глядя на него. - Звали Той. Глуповат немного, но с голосом таким, что жара отступала. Он пел, когда дул ветер - только в это время. Остальное время молчал. Мы думали, он с духами связан. А однажды ветер не дул. День, два, месяц. А он не пел. И начал становиться уродом - не телом, нет, уродливым стал его звук. И он давил, как если бы внутри черепа жили осы. Люди пугались, избегали его. Он ушёл за реку, однажды просто пошёл и не вернулся.


Она сделала паузу, как будто прислушалась - к своей же памяти.

- А через семь лет ночью раздался вопль. Не волчий, не человеческий. Он не умолкал. Его слышали только на границе сна.


Лаэн почувствовал внутри что-то похожее на дрожь, но всё ещё не страх.


*


Он пошёл за реку. Вар не последовал. На том берегу не было тропы. Только заросшая низина, заросли ив, и ржавая вышка, как игла, обросшая болью. Он шёл долго, пока крик не начал звучать в воздухе - словно кто-то выдыхал страдание в саму душу ночи.


И там, под деревом кривым, что росло набок, он увидел. Было существо - нельзя сказать: человек. Согбенное, но не старое. В глазу у него светился крошечный узелок - как нить, не успевшая оборваться.

- Зачем ты это делаешь? - спросил Лаэн.

- Я не делаю. Я перестал.

- Тогда почему зов?


Существо подняло глаза. Они были чёрные, но не пустые.

- Потому что не мог отпустить.


И Лаэн - не как гость, не как ищущий, а как тот, кто что-то вспомнил - сел напротив. Он не говорил. Просто сидел. И крик стал меняться. Он не стих, но стал частью воздуха. А воздух - частью земли. А та - частью всего, всегда знающего.


*


Когда он вернулся, Вар спросил:

- Ты понял?

- Нет.

- А что ты сделал?

- Я остался.


*


Через год река высохла - было сухое лето. Старики говорили, что в этом году придёт новое имя. А Ила просто улыбалась. Она говорила:

- Всё, что не отпущено, будет звать.

- А если отпустить? - спросил кто-то.

- Тогда - слушай. Потому что и тебя тогда начнут звать.


*


Так село между двух рек стало местом, где иногда вспоминают без слов. И люди приходят не за лечением, не за чудом - а просто постоять над водой.

Может быть, у них тоже в сердце крик.

Может быть, имя. Может быть - что-то, что просится быть услышанным, чтобы больше не кричать.