# Мистер Икс (Э.Э. Каммингс)

Н. Семонифф

Про мистера и миссис Икс, трусы и колёса.
Написано Э.Э. Каммингсом в 1927 году.

Семонифф Н.

Мистер Икс (Э.Э. Каммингс)

Перевод: © Семонифф Н.

Origin: http://samlib.ru/n/nejt_w_s/misterx.shtml

Создан: 20/12/2005, изменен: 17/02/2009, 12k

Рассказ: Проза, Переводы

Series: E. E. Cummings

Про мистера и миссис Икс, трусы и колёса.

Написано Э.Э. Каммингсом в 1927 году.

____________________________________________________________

Мистер Икс

э.э. каммингс

пер. Н.Семонифф

Мистер Икс был одним из тех загадочных людей, которых нет на свете.

Но причина, по которой мистер Икс не существовал на свете, к загадочному отношение имела небольшое. Если бы мистер Икс (как некоторые великомученики, о которых мы с вами читали) решительно отказался существовать, тогда, может быть, и можно было бы обнаружить элемент загадочности в его несуществовании (Впрочем, кто знает). В то же время, если бы мистер Икс, наподобие НАШИМ ЛУЧШИМ ЛЮДЯМ, молча бы согласился не существовать, его загадочность бы подскочила в скобки и поднялась до энной степени самой себя, прежде чем кто-либо успел бы пробормотать Ч.Т.Д.

К сожалению, мистер Икс не был ни лучшим, ни великомучеником. Он был попросту непостижим. Но в довершение всего, этого непостижимого человека не было на свете по далеко не загадочной, а на самом деле совершенно банальной причине того, что он всегда был слишком занят своим несуществованием для того, чтобы существовать хоть немного. Во-первых, он был всего лишь мужчиной. Во-вторых, он был всего лишь из тех мужчин, которые запоминаются миру тем, что одним тёплым безветренным февральским днём холодный мартовский ветер дул в тот момент, когда мистер Икс по улице не шёл.

Представив своего читателя мистеру Иксу, я могу теперь поменять роли, представив мистера Икса своему читателю, что означает ни много ни мало знакомство с миссис Икс -- что наводит на мысль о чудесной старой пословице "беда не приходит одна", ибо миссис Икс была из тех женщин, которые не нуждаются в представлении.

Иксы жили себе припеваючи в больше чем одной и в меньше чем двух комнатах, аккуратно расположенных на несуществующем или тринадцатом этаже образцового Дома Трудящихся на окраине города Мекано (если вы знаете, где это). Но они не жили одни или друг с другом или даже сами по себе. Совсем наоборот. Они жили с Флорой и Фауной, их детьми, из которых Флора - двойняшки.

И так как Дом Трудящихся был образцовым Домом Трудящихся, то вид из переднего окна Иксов всегда менялся. Иногда он состоял из трусов мистера Икс, иногда из трусов миссис Икс, а когда и из детских трусов (и порой из трусов мистера и миссис Икс или из трусов мистера Икс и детей, а иногда из трусов детей и миссис Икс), но никогда, никогда, ни при каких обстоятельствах не бывало там ничьих трусов. Вставая в полутьме, мистер Икс открывал глаза и видел трусы, и засыпая в полутьме, он прикрывал глаза, глядящие на трусы.

Как сказала бы госпожа Гертруда Стайн, от трусов не убежишь. Он пытался изо всех сил, но безуспешно. Пробовала и миссис Икс. Будучи женщиной, она не просто безуспешно попыталась, но и даже кое-что сделала по этому поводу. Она поставила на подоконник цветущую герань, из-за чего трусы стали чуть больше походить на трусы, нежели раньше.

Каждое утро ни свет ни заря, когда в Первых Семьях совершались последние грабежи, мистер Икс проклинал день своего появления на свет, проглатывал упаковку освежающих дыхание таблеток "Lifesavers", избивал миссис Икс, давал подзатыльник Фауне, валил с ног двойняшек и (глубоко дыша) шёл пешком пять миль в город, на проверку дыхания Первым Заместителем Надзирателя Дыхания великого Рудника Колёс города Мекано.

Как и Дом Трудящихся, Рудник Колёс был образцовым учреждением. А сейчас, я предполагаю, вы спросите меня, в чём выражается образцовость Рудника Колёс. Да ни в чём. Во-первых, он - образец. Это означает не трусы, как в случае с жилищем мистера Икса, а шахты, производительность, пар, лифты, молчание, электричество, машины, дисциплина и (последнее, но не менее важное) люди. Во-вторых, все колёса всех машин образцового Рудника Колёс не добывают ничего, кроме колёс. Что означает больше пара, активнее элекричество, сильнее дисциплину и производительность, сотни молчаний, тысячи лифтов, сотни тысяч шахт, тысячи тысяч машин, добывающих колёса, миллионы миллиардов людей, добывающих колёса и (последнее, но не менее важное) триллионы квадриллионов септильонов нониллионов абсолютно ничего, кроме колёс. Если вы можете представить колёса, и если вы можете представить однако и ничто, тогда вам несомненно следует встать на голову и представить себе ничто, кроме колёс, и если вам это удастся, то вы можете получить некоторое представление о том, что такое образцовый Рудник Колёс. Я считаю, что он нечто вроде романа г-на Дос Пассоса, только по-иному.

Меканское отделение великого Рудника Колёс, вкупе с одним миллиардом, двумя стами тридцатью пятью миллионами, пятьсот шестидесяти семью тысячами, восемьсот девяносто (и Бог знает сколькими другими) отделениями, принадлежало Дрофу, величайшему индустриальному гению двадцатого столетия и косвенно, конечно же, богатейшему человеку на земле. Дроф, как и следовало ожидать, начинал в небольшом городке в качестве несчастного ребёнка в убогой детской коляске с нищей матерью и нищим отцом. Нищий отец умер, оставив несчастного ребёнка в убогой детской коляске с нищей матерью, вынужденной продать убогую детскую коляску. Ничто иное как ужасная трагедия вдохновила несчастного ребёнка Дрофа на незаурядную идею, которую я вот-вот попытаюсь изложить.

Лишённый своей убогой детской коляски, этот несчастный ребёнок понял по своему детскому разумению, что мир движется благодаря колёсам. В результате, не успев научиться ходить, он (с характерной изобретальностью янки) устроился в ученики к колёсных дел мастеру, научившему его тайнам колёс от Я до А и наоборот, то есть задом и вперёд. Таким образом, узнав всё, что можно узнать о колёсах, крошка Дроф открыл собственный крошечный образцовый Рудник Колёс и в скором времени стал поставлять все колеса, используемые в округе. Чуть позже, в нежном возрасте одиннадцати лет, хозяин Дроф выплатил все долги своего нищего отца, вселил свою нищую мать в образцовую усадьбу в стиле ренессанс с водопроводом, пианино и всем остальным, и начал торговаться с известным старьёвщиком о приобретении уникальной и единственной в своём роде детской коляски Дрофа, за которую старьёвщик (который был евреем) просил десять долларов.

В двадцать два Дроф расширил свой бизнес и стал производить все колеса, используемые в США, что позволило ему продать усадьбу в стиле ренессанс и приобрести образцовый мавританский дворец с настоящими фонтанами, в строго геометрическом центре которого по его велению соорудили в высшей степени великолепный мавзолей из паросского мрамора для его образцовой матери, которая тут же умерла. Тем временем дела шли в гору. В тридцать три этот непобедимый человек добывал колеса для всего мира с единственным исключением в виде Гренландии и приобрёл (в тех частях Европы, Азии и Африки, которые славились своим несказанным богатством витаминами) триста тысяч двухсотакровых ферм к радости своих быстро разлагающихся служащих, большинство из которых имели удовольствие обладать той особо коварной формой эпилепсии, которая, будучи охарактеризована буйными иллюзиями великолепия в сочетании с ненасытным вращением вазомоторных центров, известна под названием "Болезнь Дрофа".

Разумеется, Дроф был по-настоящему великим человеком не потому, что он добывал колёса от Занзибара до Аризоны, и не потому что он изучил колёса от А до Я. Между вами, мной и столбом говоря, великим его делала любовь к колёсам. Ведь любя колёса, Дроф также любил всё, что добывало колёса. Он любил машины. А так как он любил машины, то он (как заметил бы доктор Франк Крейн) любил людей. А сейчас я скажу вам кое-что, что вас и вовсе изумит. Я скажу вам, что этот современный Колосс Родосский, этот сегодняшний Наполеон индустрии, эта неутомимая и влиятельная и разностороняя личность в душе был простым, честным, скромным, нормальным, прямолинейным, естественным, непосредственным человеком с одним лишь увлечением: коллекционированием idees fixes.

Это звучит неправдоподобно, и я не хочу, чтобы вы в это поверили, если вам не хочется. Ибо всё, в чём я хочу вас уверить, это то, что на момент начала нашей истории образцовая коллекция Дрофа импортированных и местных идей фикс (включающая в себя научно протабулированные экземпляры практически всего известного и неизвестного множества идей фикс, ныне живущих или устаревших) уже не знала себе равных за всю историю человеческого рода. Излишне добавлять, что несравненная и образцовая коллекция Дрофа функционировала только на пользу бесчисленным и милым работникам Дрофа, которые фамильярно звали Дрофа "Папа Дроф", а взамен не имели права пить, флиртовать, играть в карты на деньги или по воскресеньям, бездумно жениться, читать лёгкую литературу, петь, лгать, плеваться или ругаться матом. Что возвращает нас к загадочному мистеру Икс.

Добравшись после пятимильной прогулки до грандиозных ворот Меканского отделения Рудника Колёс Дрофа, мистер Икс безоговорочно сдался на милость Второго Заместителя Надзирателя Дыхания, который проверил дыхание мистера Икс на следы алкоголя новейшими и самыми утверждёнными научными методами, не жалея ни маджонг, ни лакмусовой бумаги. Не сумев обнаружить алкоголь, Второй Заместитель Надзирателя Дыхания отштамповал ОК красными чернилами (с датой) на левой коленке мистера Икс и потребовал молчания, после чего немного уставший мистер Икса оказался пристёгнутым наручниками к убийце, отведён по коридору толпой полицейских и заперт в кромешно тёмной камере со своим визави и назиданием "в следующий раз быть поосторожнее". Прошло десять минут. Затем открылась потайная дверь в потолке, чтобы впустить Третьего Надзирателя Разума, который, прыгнув на пол и, не обращая никакого внимания на убийцу, тщательно пропылесосил мистера Икс в надежде найти телеграммы из Москвы. Но так как никаких телеграмм не ожидалось, Третий Надзиратель Разума поставил ОК зелёными чернилами (с датой) на правом локте мистера Икс и потребовал молчания -- после чего ворвались стражи, раскрыли наручники, избили убийцу до бесчувствия и поволокли мистера Х вверх тормашками в самый громадный храм, в котором председательствовал Четвёртый Заместитель Надзирателя Душ. Здесь мистера Икс привели в порядок и тут же поставили рядом с теми бесчисленными его сослуживцами, кому повезло получить ОК. Затем вся группа пропела католический, протестантский, методистский, епископский, анабаптистский, мормонский, квакерский, лютеранский, христиано-научный, голландско-реформистский, унитарианский (но не еврейский) гимны без перерыва двадцать минут под аккомпанемент электрической каллиопы (Самой Большой в Мире), после чего была насильно усажена бригадой людей в штатском. Затем торжественно включилось радио, и молчание царило целый час, пока все наслаждались Ежедневной Лекцией о Доброй Воле под названием "Мы Все Одна Большая Семья", прочитанной Папой Дрофом, вещающим в зеленовато-голубой пижаме из своих номеров в гостинице "Риц-Карлтон" в городе Нью-Йорк.

Но ровно в тот момент, когда вбитые в землю гигантские электрические часы над алтарём показали 4:55 утра, голос Папы Дрофа смолк. Мистер Икс молча встал вместе со своими товарищами, молча развернулся и молча промаршировал к двери храма, где он молча получил в раскрытую левую ладонь леденец, а на строго геометрический центр своего молчаливого лба - ОК Четвёртого Заместителя Надзирателя Душ ультрафиолетовыми чернилами (с датой). Покончив с этими формальностями, мистер Икс вошёл в лифт номер ЯА-АЯ и (задумчиво посасывая свой леденец) упал на семьдесят этажей за двенадцать секунд вниз. Затем он молча вышел из лифта, молча сдал свой леденец на молчащий Стол Леденцов, молча шагнул на эскалатор, молчаливо воспарил к машине номер 0987654321, молча сошёл с эскалатора и молча начал молчаливо добывать молчаливые колёса.

Оставим же его на этом расщеплённом инфинитиве.

____________________________________________________________

© Семонифф Н.. Мистер Икс (Э.Э. Каммингс)

Перевод: © Семонифф Н.

Origin: http://samlib.ru/n/nejt_w_s/misterx.shtml

Создан: 20/12/2005, изменен: 17/02/2009, 12k

Рассказ: Проза, Переводы

Series: E. E. Cummings