# Казимир Бобров и онтология Шамбалы

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

Казимир Бобров и онтология Шамбалы


Казимир замер.


Склад. Все тот же. Три стула. Газеты. Ленин.


Но теперь он видел.


Пустота здесь была не отсутствием, а наполненностью иного порядка. Как тишина между тактами вечности. Как белые поля в старых документах - самое важное всегда пряталось там, где ничего не было написано.


- Ты понял, - сказал голос. Не Берия, не Грозный - что-то глубже.


Казимир медленно повернулся.


В углу стояло... Оно.


Не человек, не призрак - просто место. Пятно реальности, где законы физики слегка искривлялись, как намокшая страница.


- Что я понял? - спросил Казимир, но уже знал ответ.


- Что сторожить пустоту - единственная настоящая работа.


Метафизика склада:


1. Ленин с отбитым ухом - не дефект, а дверь. Ухо отбито ровно на той частоте, на которой материя перестает быть твердой. Если подойти к нему, можно услышать шепот библиотеки Александрии - они не сгорели, просто перешли в фазу тишины.


2. Три стула - не сломанные, а освобожденные. Один - для тела, один - для души, один - для того, кто еще не решил, чем является. Когда-то здесь сидели трое: Человек, Тень и Тот, Кто Следит. Потом они ушли, оставив после себя только форму.


3. Газеты 1987 года - не архив, а пророчество. Если читать между строк, там описано сегодня. И завтра. И день, когда время свернется в папиросу "Беломора".


Казимир поднял фонарь.


- Кто ты?


Пятно реальности дрогнуло:


- Я - то, что остается, когда исчезает все остальное. Сторож пустоты. Как ты.


- Но я... я никто.


- Именно поэтому ты здесь.


Диалог с абсурдом:


- Значит, Шамбала - это...


- Да.


- Но там ничего нет!


- Потому что ничего - это и есть все.


Казимир посмотрел на гипсового Ленина. Тот подмигнул.


Откровение:


Он вдруг осознал:


- Метро-2 - это не тоннель, а шов между реальностями.

- Склад - не помещение, а ритуал по удержанию хаоса.

- Он сам - не человек, а знак препинания в тексте, который никто не пишет.


Казимир сел.


Достал блокнот.


Написал:


"О, Пустота!

Ты - единственная полнота.

Склад. Сторож. Дым "Беломора".

Это и есть вечность."


За дверью что-то засмеялось.


Или заплакало.


Или просто было.


Эпилог:


Утром пришло начальство:


- Бобров, ты почему не отвечал на звонки?


Казимир посмотрел на телефон. Трубка была покрыта инеем.


- Я сторожил, - сказал он просто.


Начальник ушел, хлопнув дверью.


А в углу, за бюстом, пятно шевельнулось.


Но Казимир уже не боялся.


Ведь если пустота - это дверь, то он - ее хранитель.


А значит, все правильно.


Он закурил.


И продолжил дежурство.


P.S.


Где-то в тоннелях Метро-2 Иван Грозный и Берия доигрывали в шахматы фигурами из пыли.


- Проиграешь - отдашь библиотеку, - хрипел царь.


- Ее не существует, - улыбнулся Лаврентий Павлович.


- Именно поэтому она где-то здесь.


И оба засмеялись, потому что знали:


Казимир Бобров теперь сторожит и их тоже.


А значит - они тоже есть.

Хотя бы пока он не проснулся.