# Десять миллионов и тридцать три несчастья

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

"Десять миллионов и тридцать три несчастья"


В городе N, в заведении под вывеской "У дяди Пети", работала официанткой Людмила Семёновна Коврижкина. Жизнь её текла тихо, как застоявшийся чайник, пока однажды завсегдатай - пенсионер Ефим Захарович Борщов - не оставил ей вместо чаевых лотерейный билет.


- Авось, фартанёт, - буркнул он, хитро прищурив глаз, словно кот, подбросивший соседу дохлую крысу.


И ведь фартануло. Десять миллионов рублей.


Первыми, как мухи на мёд, слетелись коллеги.


- Билет был чаевыми! - орала повариха Зинаида Карповна. - А чаевые - общак!


Судья, человек с лицом, выражавшим хроническое недосыпание и отвращение к человечеству, вздохнул и вынес вердикт:


- Если бы он оставил вам три рубля мелочью, вы бы делились?


- Нет!


- Ну, вот и не делитесь.


Коллеги разошлись, ворча что-то про "нынешнюю молодёжь" и "где справедливость".


Тут явился сам Борщов, размахивая клочком бумаги, на котором, по его словам, была "джентльменская договорённость".


- Она обещала купить мне "Ладу" в кредит!


- Где доказательства? - спросил судья.


- Вот же! - Борщов тыкал пальцем в пустую страницу блокнота из "Пятёрочки".


Судья почесал переносицу и вынес решение:


- Если на этом листе написано, что вы президент галактики, вы им станете?


Борщов задумался, но суд уже закрыли.


Не успела Людмила Семёновна перевести дух, как в дверь её квартиры вломился бывший муж, Геннадий, человек с лицом, напоминавшим недоеденный беляш.


- Дай денег, - сказал он. - Или я тебя похищу.


- Не надо! - взмолилась Людмила.


Но он решил её похитить.


Однако Людмила Семёновна не растерялась - выхватила травмат (который, как выяснилось, всегда носила в сумочке на всякий пожарный) и выстрелила.


Геннадий выжил.


- Самооборона! - заявила Людмила в суде.


- Но вы стреляли ему в пятую точку, когда он уже падал с балкона, - заметил прокурор.


- Он мог отскочить!


Судья кивнул: железная логика.


И вот, когда казалось, что все неприятности позади, пришла налоговая.


- Тринадцать процентов - наши, - заявили они.


- Но это грабёж!


- Нет, это НДФЛ.


Впрочем, после долгих препирательств Людмиле удалось договориться на рассрочку.


Наконец, лотерейная компания, сжалившись (или, скорее, поняв, что от неё все равно не отвязаться), предложила выплачивать деньги по частям - раз в год, тридцать лет.


- А если я помру? - спросила Людмила.


- Тем лучше, - ответили ей.


Так Людмила Семёновна и живёт теперь - каждый год получает свой скромный куш, а вокруг всё так же крутятся алчные рожи, суды, квитанции и абсурд.

Мораль: Десять миллионов - это не богатство. Это билет на тридцатилетний аттракцион российской действительности.