# Кукумбрик

Андрей Николаевич Нестеров

Продолжение "Охота на розового кукумбра"

Кукумбрик


От мощной дозы лекарства тело налилось ватной тяжестью, но сознание, напротив, пронзила ледяная игла ясности. Лес вокруг дрогнул, как мираж, и осыпался пикселями. Чёрно-агатовые стволы ребез поплыли, превращаясь в трещины на грязном потолке. Аромат озона выветрился, сменившись едким запахом хлорки и старости.


Я лежал не в лесу, а в камере. Не в скафандре, а в смирительной рубашке. Розовый кукумбр с его переливающимся мехом уплывал, как последняя капля сна в бездну реальности.


Но желание - штука цепкая. Оно вцепилось в мозг когтями. Кукумбр. Мягкий, розовый, тёплый. Он здесь, он должен быть здесь.


Медсестра-сумоист, закончив инъекцию, тяжко пыхтя, удалилась. Дверь захлопнулась с тихим щелчком электронного замка. Я лежал и слушал: гул вентиляции, далёкие, приглушённые крики, скрип чьих-то шагов по коридору.


И вдруг - шорох. Тот самый, лесной, хрустящий. Не из-за двери. Из-под койки.


С безумным усилием я повернул голову. В щели между потрескавшимся кафелем и ножкой кровати что-то шевельнулось. Что-то маленькое и розовое.


Сердце заколотилось, пытаясь прорвать дурман транквилизаторов. Это был он. Не огромный зверь с Каллисто, а его крошечная, жалкая копия. Всего с ладонь величиной. Его плюшевый мех был тусклым и слипшимся, а крошечные чёрные глазки-бусинки смотрели на меня без понимания, лишь с тупым животным страхом.


Галлюцинация. Яростный, кристально чёткий бред. Мозг, отравленный химией и одержимостью, выдавал последнюю карту из колоды безумия - миниатюрную пародию на мою мечту.


Кукумбрик шмыгнул из-под койки и застыл посреди камеры, дрожа. Я не мог пошевелиться. Не мог дышать. Мысль, острая как клюв йокоса, пронзила череп: А что, если они все здесь? Не на Каллисто. Здесь. В стенах, в вентиляции, в наших головах? Что, если весь этот лес, овраги, речка - всего лишь складки больного разума, а настоящие чудеса прячутся в щелях реальности?


Дверь снова открылась. Вошёл врач с картой в руках. Он не смотрел на меня, что-то бормоча себе под нос.


- Доктор, - прохрипел я. Звук был чужим, ржавым. - Посмотрите. Вот же он.


Врач поднял глаза, лениво скользнул взглядом по полу туда, куда я смотрел. На пустой, грязный кафель.


- Кто он, Некрасов? (Он снова ошибся с фамилией). Твой розовый зайчик? - усмехнулся он без интереса. - Спи уже. Завтра на консилиум.


Он вышел. Кукумбрик всё ещё сидел на полу, никуда не исчезая. Он был реальнее врача, реальнее камеры, реальнее моих собственных привязанных к койке рук.


Он был моим. Единственной настоящей вещью в этом лживом мире.


Транквилизаторы наконец накрыли волной, но теперь это не было поражением. Это был план. Я закрою глаза. Притворюсь спящим. А когда придут - медсестра или санитары - я буду лежать смирно. И ждать. Ждать, пока они не ослабят ремни. Ждать, пока этот маленький, розовый, дрожащий комочек не подойдёт ближе.


Мне не нужен гарпунный бластер. Достаточно будет пальцев. Поймать. Прижать. Задушить в ладони или спрятать за пазухой. Заполучить своё крошечное, убогое, самое настоящее чудо.


И тогда, наконец, я въеду в свой рай. На чужом горбу. С маленьким розовым кукумбром в кулаке.

Лес на Каллисто окончательно погас. Осталась лишь серая комната и розовая точка на полу. Ожидание стало тихим, липким и бесконечно сладким. Я улыбнулся в потолок. Охота только начинается.