# Былина о светлой княгине Ефросинье Ярославне

Андрей Николаевич Нестеров

Былина о светлой княгине Ефросинье Ярославне, ждавшей ладо своего в Новегороде-Северском


Не в Путивле на валу, не в дали сторожкой,

А в своем терему́, за стеной белокаменной,

В Новегороде-Северском, на Десне на славной,

Ждала мужа княгиня с душою упрямой.

То не голубь воркует на княжьем крыльце,

То Ефросинья, дочь Осмомысла в венце.

Ждет Святославича Игоря, света очей,

С дальних Сурожских степей, с половецких мечей.


И не слышно ей топота буйной дружины,

Только ветер с Десны шевелит ворох шитый.

Только пустота в горницах гуще молчанья,

Гуще меда стоит, горше всякого плача.

Прильнула княгиня к груди своей длани,

Где сердце стучит не в укор, не в обмане -

А в ритм тот тяжелый, как молвь без ответа:

"Где ж ты, Сокол мой ясный? Заря без рассвета..."


И привиделось ей (аль то правда была?),

Как из терема в поле душа потекла,

Как прорвала границы плоти телесной,

Устремившись к высотам, где свет - не безвестный,

А награда за верность. И видит она:

В чистом поле трава не росой пoена,

А зарей загустевшей, где жилы в узлах.

То не кровь Игорева в придонских песках,

То пламень легенды, то зерна темноты,

Из которых растут заповедны цветы.


"Знать, не влагой простой, не горючей слезой,

А Зарею венчанной вернулся ты в дом свой.

Не итог ты, не пепел в сыром ковыле -

Ты счет памяти вечной на Русской земле".

Так шептала княгиня, лицом побелев,

Прозревая сквозь толщу пространства предел.


И от слов тех прозрачных, от веры тугой,

Из щелей домовых, из подклети глухой,

Из-под каменных плит Новоградского града,

Где ступала нога ее - нет, не ограда,

А пробился росток. Не посажен, не зван.

Не стебéль - память рода. Не звук - барабан.

И услышала сердцем: "Живá будет нить.

Тем, кто ждет у огня, легче время избыть.

Тем, кто помнит - не плачет, а счёт начинает,

Где погибель - зерно, а зерно - прорастает".


Встрепенулась тут лада, глядит за порог:

На Десне тишина, лишь струится поток.

"Не кручинься, душа, - говорит Ярославна, -

Коль заря пролилась, будет полдень державный.

Коль земля приняла эту жатву без крика,

Значит, будет и всход. Значит, песня велика".


С той поры в Новеграде, под звон колоколен,

Где стояла она, там и камень намолен.

И доныне, коль ветер подует с востока,

Слышен шепот княгини: "Ты жив, ты высоко".

Слышен сте́бель упрямый, что к свету пророс,

Сквозь века пробивая молчанье и морос.

То не былка простая шумит у ворот -

То Ефросиньина память счёт вечным ведёт.