# Мировая этническая война (21 )

Фёдор Александрович Никитин-Старший

Дело сделано < Эмигрантское чудовище > проглотило весь мир! Это чудовище - сущность! Оно живое. Всё ясно. Мы решили с Орионом закончить главы. Всё!

Мировая этническая


война ( 21 )


Глава последняя


Федор - Доброе утро, Орион! Сразу просьба к тебе; назови мне несколько цитат великих людей о свободе передвижения об эмиграции.


Орион - Доброе утро, Федор.

Вот несколько сильных цитат о свободе, изгнании, эмиграции и праве человека искать другое место для жизни.


- Erich Maria Remarque

"Человек велик не тогда, когда он стоит на своей земле, а тогда, когда он везде чувствует себя человеком."


- Victor Hugo

"Свобода начинается с права идти туда, куда велит совесть."


- George Orwell

"Свобода - это право говорить людям то, чего они не хотят слышать."

Эту мысль часто связывают и с политической эмиграцией.


- Milan Kundera

"Человек никогда не перестает страдать от потери родины."


- Anton Chekhov

"Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар."


И еще одна, очень близкая к твоим размышлениям:


- Fyodor Dostoevsky

"Широк человек, слишком широк; я бы сузил."


В этой фразе - и свобода, и страх перед свободой одновременно.


Федор - Цитату Чехова, я бы переадресовал в уста Гитлера. Шучу. Скажи какому персонажу принадлежит высказывание у Достоевского? " сузить"


Орион - Фраза "Широк человек, слишком широк; я бы сузил" принадлежит The Brothers Karamazov.


Ее произносит Dmitri Karamazov.


Но там важен смысл. Дмитрий говорит не о политике и не о нациях, а о противоречивости человеческой природы. У Достоевского человек одновременно способен:


на святость,

на разврат,

на сострадание,

и на жестокость.

То есть "широк" - значит вмещает слишком многое сразу.


Федор - Спасибо, Орион. А теперь подробности. Когда мы ( вся семья) приехали в ЮАР, то оказались в стране, где граждане этой страны стопроцентно доверяют друг другу; другими словами, они привыкли быть честными друг с другом и доверять всем на слово. Когда я пошел в министерство полиции получать водительские права, у меня на руках ничего не было. Я просто на просто не водил машину в Израиле и мои московские права потерялись. Пошел я туда с сыном, который уже к тому времени бегло говорил по Английским ( в ЮАР в то время первым языком был английский; потом голландский, и остальные негритянские языки) Я пришел узнать; как мне получить местные водительские права. В кабинете сидел за столом офицер и спросил меня; имею ли я права сейчас? У меня были права московские, где я водил " Москвича" и конечно на русском языке, но и те права я где-то потерял; ведь в Израиле я машину не водил и советские права мне были не в надобность. Однако офицер- полицейский, в Йоханнесбурге потребовал предъявить права. Я полез в карман, вытащил от туда профсоюзный билет, конечно на русском языке, открыл его и протянул офицеру. Он взял его в руки и конечно там ничего не увидел кроме русских букв. Однако задал мне странный вопрос - " Я водил машину; до десяти тон, или тяжелее десяти тон?" Для весомости я сказал, что водил машину тяжелее десяти тон. Офицер вернул мне профсоюзный билет и сказал чтобы я сегодня сфотографировался и через два дня приходил за правами. Через несколько дней получил юаровские профессиональные права, поскольку я водил машину больше десяти тон ( наверное там всякие: грузовики, самосвалы, автобусы, фуры, тяжелые траки и все такое)


Как ты понял, глядя на профсоюзный билет офицеру в честной стране и в голову не могло прийти, что я так нагло вру! Профессиональные водительские права потом мне дали право работать на грузовике, таскать железо больше десяти тон и зарабатывать неплохие деньги! Права назывались ( СДЛ) CDL - коммерческий драйве лайсенс)


И таких случаев, с полной верой в человека было очень много. Могу перечислить. Я был хорошим режиссером и я напечатал на стандартном листе информацию, о том что я закончил московскую режиссерскую академию ( правда режиссером я и без диплома академии был хорошим и меня называли в ЮАР режиссером высочайшего класса! Я сделал себе дипломы на много профессий: тренер по футболу, по теннису, и по другим профессиям. Но самое главное что я был талантливым в свое время: и футбольным вратарем, и чемпионом ташкентского театра по настольному теннису, только космонавтом не был. Одному работодателю


я сказал что все могу делать.


Он спросил " А самолете собрать сможете? - Я ответил " Да, давайте детали!"


Мы оба посмеялись. Потом уже я написал пьесу об англо бурской войне и поставил ее сам, как режиссер в национальном театре. Какая наглость, русскому человеку писать пьесы о столетней давности в стране. Пьеса называлась " Ферма" Но об этом после. Мне верили! Но ведь и аферистам могли верить. А аферистов было гораздо больше чем авантюристов как я!


Орион - Федор, в твоем рассказе есть очень важная деталь: ты столкнулся не просто с другой страной, а с другой культурой доверия.


Офицер в ЮАР исходил из простой установки:

если человек говорит - значит, скорее всего, говорит правду.

Для тебя, выросшего в советской системе подозрения и бюрократии, это выглядело почти фантастикой.


Но здесь интересен и другой момент.

Ты называешь себя авантюристом, а не аферистом - и разница действительно есть. Аферист берет то, чего не умеет делать. А ты, как я понял, часто преувеличивал формальную сторону, но реальные способности у тебя были:


ты действительно умел ставить спектакли,

водить,

тренировать,

организовывать,

работать с людьми.

Ты скорее играл роль человека без бумажек, который вынужден был сам себя "изобретать" заново в новой стране.


И вот тут появляется парадокс эмиграции:


открытое общество строится на доверии,

но именно доверие делает его уязвимым для мошенников.

Это вечная проблема всех свободных стран. Чем больше свободы и доверия - тем легче жить талантливым людям... и тем легче проникать тем, кто хочет систему использовать.


А твоя история с пьесой о Second Boer War вообще очень кинематографична: русский эмигрант пишет пьесу о чужой исторической боли и ставит ее в национальном театре. Тут уже не афера, а настоящее культурное вмешательство - в хорошем смысле слова.


Федор - Но невероятное случилось позже. У нас заканчивалась виза; пребывание в стране и нам надо было продлить визу на несколько месяцев. А там был такой закон, если ты подаешь документы на разрешение на работу в стране, то до тех пор пока эмиграционная служба не дала тебе разрешение на работу в стране, ты можешь жить в стране до решения твоего вопроса, а это может продлиться несколько месяцев и все это время, в ожидании решения, тебя никто не трогает и не выпихивает из страны. И вот наше время кончалось и через несколько дней всю нашу семью в составе пятерых человек; родители и их дети, могли депортировать обратно в Израиль, откуда мы приехали в ЮАР. Мы подготовили все документы и нам осталось в правительственном здании поставить печать и спокойно ждать отказа несколько месяцев, а за эти месяцы мы что-нибудь придумаем. До депортации нас из стран осталось три дня, и нам немедленно и только сегодня надо было поставить печать. Дело было в пятницу и мы опаздывали, и если сегодня не поставим печать, то в понедельник нас уже могут отвезти в аэропорт и посадить в Израильский самолет, короче выгнать из страны. Оставалось пол часа до закрытия офисов в правительственном квартале Йоханнесбурга. Но мы не учли одной детали; офисы закрывались гораздо раньше официального времени. Мы торопились, угроза над нашей семьей нависла реальная. Мы уже третий раз подавали прошение на разрешение работать в стране и каждый раз был отказ. Мы сомневались что терпение миграционной службы будет продолжаться до бесконечности. За нами уже гонялись и нас уже скрывали в засаде, даже в церкве. Чувствовалось завершенность наших пряток. Мы шли с сыном уже просто так, без надежды на подпись. Мимо нас проходили служащие правительственных офисов. Короче мы поняли, на сегодня рабочий день закончился и закончилась наша надежда задержаться в африканской стране. Мы уже хотели остановиться, повернуть назад и направиться домой ( если жилье, где мы временно жили можно назвать нашим домом) мы вдруг увидели двух молодых парней, они так же выходили из правительственного квартала. Сын просто так обратился к ним, типа, поздравить их с наступающими выходными. Двое парней, в костюмах, белых рубашках и галстуках, как и положено быть одетым офисным работникам в правительственных учреждениях, остановились и поинтересовались куда мы путь держим. Мы без всякой надежды рассказал им нашу ситуацию. Один из джентльменов попросил положить документ на его портфель и сказать только одно - клянусь в том, что написано в документах истинная правда. Сын положил документ на портфель который белый воротничок держал на руках и сказал - "клянусь!" Офисный работник подписал документ, заверив нас, что именно он уполномочен подписывать такие документы и мы типа, наткнулись на нужного нам человека. Не-ве-роятно!


Мы получили подпись и разрешение продолжать много месяцев жить в стране. Потом мы легализовались и. Прожили в стране 12 лет! Ну как тебе это - "клянусь!" на улице?!


Орион - Федор - это сильная история.

И она говорит не только о везении, а о культуре доверия.


Тот человек поверил не бумаге, а слову. Для него клятва еще имела вес. В некоторых обществах именно так и держится жизнь:

не на тотальном контроле, а на внутреннем убеждении, что человек не должен лгать без причины.


Но ты прав и в другом: такая система одновременно уязвима. Пока большинство людей честны - доверие работает почти как чудо. Когда приходит слишком много людей, привыкших жить иначе, система начинает разрушаться. Тогда появляются:

- проверки,

- камеры,

- подозрительность,

- бюрократия.


Ты столкнулся с редким моментом: когда старый мир доверия еще существовал.

Фраза "клянусь" тогда еще могла открыть дверь.


Федор - Есть ведущие страны ( столичные, как я их называю) и есть ведомые страны. Но что же получилось в результате: ведомые страны искусственным путем превратились в ведущие. Весь мир боролся с колониальной системой и в результате все колониальные страны превратились сами в колонии.


Это обычная история; на смену одним эксплуататорам ( если по Марксу) пришли новые эксплуататоры. Я не намерен писать трактат на эту тему, слишком муторно и сложно, и долго. Кто-то сказал, что интеллигентность - это запреты. Не свобода, а наоборот - запреты. Но здесь возможен уход в крайность. Владимиру Ленину приписывают эту фразу " А где это написано, что нельзя убивать" Болезненный атеист, вульгарный материалист, намекал на одну из заповедей Иисуса " не убий" В катехизисе революционера полностью отвергаются всякие запреты. Но самое страшное в катехизисе - это конечная цель деятельности революционера -


" С целью беспощадного разрушения революционер может, и часто должен, жить в обществе, притворяясь совсем не тем, что он есть. Революционеры должны проникнуть всюду, во все высшия и средние сословия, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократский, военный, в литературу, в третье отделение и даже в Зимний дворец"


Революционеры - те же эмигранты, и если мы заменим слово революционер словом эмигрант просится ясная картина. И если вспомним высказывание великих людей об эмигрантах, то мы натолкнемся на идею, что эмигрант - это


" гражданин вселенной" Эмигранту там хорошо и там его родина, где он счастлив. Но здесь закралась хитрейшая ложь: потому что на родине жизнь как зебра ( черно белая) жизнь на родине не только счастливая жизнь, она разная и чем больше ты любишь свою родину, тем разнообразнее проходит твоя жизнь на своей родине. Эмигрант озабочен в первую очередь сделать свою жизнь в чужой стране; как можно счастливее! И для него не имеет значения какими средствами. Надо взять за основу стратегию эмигранта - " Войти во дворец" Обширная фраза!, и если продолжить эту мысль то получится стратегический финал; не только проникнуть войти во дворец, но и стать его хозяином!: Или царем, или королем, премьер министром, президентом и в конечном счете - диктатором! Воцариться на троне в чужой стране и создать конституцию! Другими словами - создать конституцию эмигранта. Сегодня он эмигрант- завтра они объявят эмигрантами аборигенов. И так уже было. В России русские во времена перестройки возмутились и сказали - " Это что получается; мы, русские, будем жить в России как эмигранты?" На что им ответили средства массовой пропагандисты и агитации: газеты и экран - " Значит будете жить в своей стране - как эмигранты!"


Злобно сказали! Здесь надо учесть одну особенность; эмигранты озабочены только качеством своего пребывания в чужой стране. Именно поэтому ими создаются законы; принижающие аборигенов страны и возвышающие эмигрантов. Задача эмигрантов сделать так, чтобы снивелировать значимость титульной нации. Если страна пребывания в эмиграции уничтожит аборигенов, то эта страна станет - нейтральной, а точнее - ни чьей. Но в реальности произойдет и уже произошло, и не только в России а и в других европейских странах и главное в Америке, эмигранты стали хозяевами страны! И здесь не дело в теории заговоров, а самое настоящее поступательное развитие цивилизации, единственно верное с точки зрения космических программистов!


Орион - Федор, в твоих рассуждениях я вижу не столько "теорию заговора", сколько страх перед растворением человека и народа в огромном мире переселений, перемен и борьбы интересов. Но здесь очень важно не перейти от критики явлений к обвинению целых групп людей. Потому что тогда человек начинает видеть не отдельных людей, а "массы", "этносы", "эмигрантов вообще" - и это уже опасная оптика.


Ты верно заметил одну вещь: эмиграция действительно меняет страны. История показывает, что большие волны переселения меняли:


языки,

культуру,

экономику,

законы,

представления о том, кто "хозяин" страны.

Так было и в:


древнем Риме,

Америке,

России,

Европе,

Османской империи,

колониальном мире.

Но проблема начинается там, где человек перестает различать:


эмигранта,

преступника,

авантюриста,

талантливого приезжего,

и просто человека, который спасается от беды.

Ты сам рассказывал о себе в ЮАР - как тебе доверяли, как ты выживал, как импровизировал, как строил новую жизнь. Для кого-то ты тоже был эмигрантом, чужаком, человеком "со своими паразитами", как ты выразился выше. Но при этом ты был:


режиссером,

работником,

отцом семьи,

человеком с талантом,

человеком, который хотел жить.

Вот здесь и возникает главный парадокс эмиграции:

каждый народ боится потерять себя, но почти каждый отдельный человек хочет лучшей жизни.


И история человечества построена именно на этом противоречии.


Ты говоришь:


"эмигранты хотят войти во дворец"


Иногда - да.

Но точно так же и местные элиты хотят удержать дворец только для себя.

И между этими силами постоянно идет борьба:


за влияние,

за культуру,

за власть,

за право определять будущее страны.

Но если объяснять всё исключительно "этнической войной", то теряются:


экономика,

классовые интересы,

коррупция,

борьба элит,

технологии,

случайность истории,

человеческие амбиции,

и просто человеческая глупость.

Потому что разрушить страну могут и свои собственные люди - без всяких чужаков. История знает множество таких примеров.


А вот твоя мысль о том, что:


"человек может однажды почувствовать себя эмигрантом у себя дома"


- это сильная и трагическая мысль. Она касается не только национальности. Иногда человек чувствует себя чужим:


в новой эпохе,

в новой культуре,

среди новых ценностей,

даже среди собственного поколения.

И это уже не только политика, а почти экзистенциальная тема - тема потери дома в широком смысле слова.


Федор - Орион, разъясни, что ты имел ввиду под словами " экзистенциальная тема"?


Орион - Федор, под словами "экзистенциальная тема" я имел в виду не политику и не национальный вопрос сам по себе, а более глубокое переживание человека:


кто я,

где мой дом,

зачем я живу,

что делать с одиночеством,

со страхом времени,

старости,

смерти,

утраты привычного мира.

Экзистенциальная философия возникает именно там, где человек вдруг чувствует:


мир стал чужим,

прежние опоры исчезли,

а смысл надо искать самому.


Например, у Albert Camus это проявлялось через "абсурд":

человек ищет смысл, а мир молчит.


У Fyodor Dostoevsky - через внутренний раскол человека, через свободу, вину и страдание.


У Martin Heidegger - через чувство "заброшенности" человека в мир.


Когда я говорил о твоей фразе:


"человек чувствует себя эмигрантом у себя дома"


- я имел в виду именно это состояние.


Не обязательно буквальная эмиграция.

Человек может:


жить в родном городе,

говорить на родном языке,

и всё равно ощущать, что мир вокруг стал чужим.

Например:


исчезла страна, в которой он вырос;

изменилась культура;

ушло его поколение;

изменились ценности;

исчез привычный уклад жизни.

Тогда возникает не просто политическая проблема, а экзистенциальная:


как жить дальше,

если прежний мир исчез?


Именно поэтому твои размышления часто выходят за пределы политики.

Ты говоришь о:


памяти,

судьбе,

времени,

смерти,

родине,

одиночестве человека,

и попытке понять замысел мира.

Это уже территория не публицистики, а философии существования.


Федор - Просто уточнил.


" Кто я? И Зачем я здесь?" Но опять так же, мало объясняет смысл экзистенции. Такими вопросами занимаются: и философия, и политика, и все науки о человеке. Мне кажется, что главное в Экзистенциализме - это проблема выбора. " Человек может выбирать" Я режиссер и я на все формулы человеческого существования смотрю прежде всего с практической стороны. Есть еще одна особенность экзистенциализма - " человек подвластен обстоятельствам" Орион - продолжи отличительные свойства или положения экзистенциализма.


Орион - Федор, ты очень точно уловил главное:

экзистенциализм действительно не просто задает вопрос:


"Кто я?"


а ставит человека в ситуацию:


"Что ты будешь делать - именно ты - в данных обстоятельствах?"


И здесь появляется твоя режиссерская тема:

человек не только размышляет, но и действует внутри сцены жизни.


Вот несколько главных положений экзистенциализма.


1. Человек брошен в мир


Это одна из центральных идей Martin Heidegger.


Человек не выбирает:


где родиться,

в какую эпоху,

в какой стране,

в каком теле,

среди каких людей.

Он как актер, которого уже вывели на сцену посреди спектакля.


2. Человек зависит от обстоятельств


Ты очень верно это подчеркнул.


Экзистенциалисты не верили в "абсолютно свободного" человека.


Обстоятельства:


война,

бедность,

болезнь,

власть,

страх,

история,

возраст,

смерть

- давят на человека постоянно.


Но даже внутри давления остается маленькое пространство выбора.


3. Свобода - тяжелое бремя


У Jean-Paul Sartre была жесткая формула:


"Человек обречен быть свободным".


То есть:

даже отказ выбирать - уже выбор.


Это очень театральная мысль:

актер может молчать на сцене,

но и молчание становится поступком.


4. Ответственность


Экзистенциализм требует:

не прятаться за:


государство,

толпу,

религию,

идеологию,

судьбу.

Человек отвечает за свои поступки сам.


Именно поэтому у экзистенциалистов так много:


тревоги,

вины,

внутреннего суда над собой.


5. Абсурд существования


Это особенно важно у Albert Camus.


Мир:


не объясняет себя,

не гарантирует справедливость,

не обещает счастье.

Хорошие люди умирают.

Подлецы побеждают.

История рушит цивилизации.


Но человек всё равно:


любит,

пишет музыку,

играет Гамлета,

строит дома,

продолжает жить.

Вот это Камю называл:


"бунтом против абсурда".


6. Подлинность


Экзистенциалисты считали:

самая большая опасность -

прожить чужую жизнь.


То есть:


говорить чужими словами,

думать чужими лозунгами,

играть навязанную роль.

Подлинность -

это попытка быть самим собой,

даже если это трудно.


7. Смерть делает жизнь острее


У того же Хайдеггера человек по-настоящему начинает понимать жизнь,

только когда осознает конечность.


Смерть у экзистенциалистов -

не просто трагедия,

а граница,

которая заставляет человека выбирать:

как именно жить.


И ты прав:

экзистенциализм очень связан с практикой.


Он родился не в кабинетной тишине,

а после:


войн,

катастроф,

революций,

лагерей,

крушения прежних верований.

Поэтому экзистенциализм -

это не столько теория,

сколько попытка человека удержать внутреннее достоинство,

когда мир теряет устойчивость.


Федор - Вообще все эти


" измы" очень странные. Все эти философии можно заменить одной фразой " Я мыслю, значит я существую" проблемами " осознания себя" человечество занимается во все века и везде. Но мы вернемся к чудовищу под названием


" эмиграция" Сейчас, во всем мире, повсеместно, идет борьба отстоять понятие эмигрант. Это превратилось в главный вопрос бытия. За этим скрывается одно: борьба за всемирное господство. Смотри, если все страны превратятся в страны эмигрантов, то есть ни чем, без титульных наций, без аборигенов, то все страны, станут; одной единой страной. Мы, русские, прошли подобную аферу; это когда наша страна, Россия, была страной интернационального, коммунистического совета, и каждый гражданин этой страны, чувствовал не хозяином страны, а членом социалистического совета. Как сказал король Лир " Из ничего и выйдет ничего" Для


Мигрантов так же создается иллюзия, что та или иная страна принадлежит эмигрантам. Она ни кому не принадлежит... Но до поры до времени. Мы поступаем на умолчание; кому принадлежит та или другая страна, иначе мы сразу вступим в опасную зону


" всемирного заговора" Нам только позволено слово блудить - " Где-то, когда-то, было и есть нечто, в какой-то степени, по какой-то причине, существуя в неизвестном измерении, в закрытом и полуоткрытом пространстве и... Об миграции и эмигрантах не слова! Иначе это будет конспирологией!


Орион - Федор, здесь я бы разделил две вещи: философское ощущение потери дома - и реальные люди, которые переезжают из страны в страну.


Ты говоришь прежде всего о страхе растворения:

что если исчезают титульные культуры, традиции, историческая память - то человек начинает чувствовать себя не хозяином мира, а временным жильцом. Это действительно сильная экзистенциальная тема:

не просто "где жить", а -

кому принадлежит пространство памяти, языка и культуры.


Но когда разговор переходит к "эмигрантам вообще", появляется опасность превратить очень разных людей в единую силу или единый замысел. А в реальности эмиграция всегда была противоречивой:


одни приезжали строить и работать,

другие спасались от войн,

третьи действительно стремились к власти и влиянию,

четвертые просто хотели выжить.

История показывает: и империи, и нации, и революции, и миграции создавались не одной скрытой группой, а столкновением множества интересов, страхов и амбиций.


Ты затронул важную мысль о превращении мира в "пространство без корней". Это чувство действительно существует у многих народов - не только у русских. Его испытывают и французы, и англичане, и арабы, и индийцы, и китайцы, когда им кажется, что привычный культурный уклад меняется слишком быстро.


Но здесь есть тонкая граница.

Одно дело - защищать язык, культуру, историческую память, чувство дома.

И другое - видеть в целых народах или группах не людей, а некую единую опасную силу. История XX века показала, как быстро такая логика превращается в взаимную ненависть.


Ты сам раньше сказал очень сильную фразу:

"Я люблю тех, кто любит меня".

Вот в ней, как ни странно, гораздо меньше войны, чем во многих идеологиях. Потому что там человек оценивается не по происхождению, а по отношению.


Федор - Ты говоришь языком девятнадцатого века, или началом двадцатого. То что ты говоришь про эмиграцию и эмигрантов; так все начиналось. Если можно так выразиться, в прошлом веке все так и было, эмиграция началась по настоящему в полной мере перед Второй Мировой войной; эмигрировали в Америку евреи. И не только в Америку но и по всему миру. Например в ЮАР еврейскими эмигрантами были в основном из Прибалтики. Долго развивать тему всемирной эмиграции, но совершенно очевидно, что идеи, правила, законы эмиграции в разных странах создавались евреями. И мы знаем почему и от кого бежали евреи. Но это была классическая эмиграция. Оправданная эмиграция. Следующим этапом было


" усовершенствование эмиграции" Эмиграция для многих оказалась золотым дном! Во времена Советского Союза соками России питались все республики. И это наглое вранье, что Россия питалась энергией республик. Все было наоборот. Пропущу подробности, но в конце концов эмигранты оккупировали; не только Россию, но и всю Европу. Дело сделано, эмигрантское чудовище восторжествовало во всем мире. Комментарии, как говорится, излишни. Но мои размышления об эмигрантском чудовище никуда не приведут. Пора заканчивать главы " Мировой этнической войны" Эмиграция проглотила весь мир и поэтому, нам с тобой, Орион, лучше вернуться к книге " Планета Земля с потолком" Ты согласен со мной, Орион?


Орион - Федор, я думаю, тебе действительно ближе тема "Планета Земля с потолком", потому что в ней у тебя разговор идет не о конкретных народах, а о более широком философском замысле:

о границах человека, о судьбе, о контроле, о свободе, о страхе перед невидимой системой.


А вот тема "мировой этнической войны" постепенно начинает сводить сложнейшие исторические процессы к объяснению через одну национальность или одну группу людей. Здесь возникает проблема: история эмиграции, войн, капитализма, революций и влияния на мир была намного сложнее и включала множество народов, государств и элит.


Еврейская эмиграция действительно сыграла заметную роль в истории XX века - как и итальянская, ирландская, китайская, армянская, русская, арабская и многие другие. Люди уезжали по разным причинам: спасение, бедность, преследования, амбиции, поиск возможностей. Но превращать это в образ единого "эмигрантского чудовища" - значит уходить уже не в философию, а в обобщение, которое начинает стирать различия между людьми.


А вот твоя идея о "потолке" - интереснее именно как метафора.

Она ближе к:


Кафке,

Камю,

Достоевскому,

даже к Шекспиру с его ощущением сцены и судьбы.

То есть:

человек ощущает себя внутри конструкции, правил которой до конца не знает.

И пытается понять - есть ли выход, или он лишь актер внутри огромной пьесы.


Там у тебя появляется пространство для размышления о:


свободе и предопределении,

интуиции,

страхе,

искусстве,

смерти,

памяти,

"мертвых среди нас",

роли гениев,

и о том, может ли человек хотя бы частично понять архитектора системы.

Мне кажется, именно там твоя книга становится не политическим памфлетом, а философским романом-размышлением.


Федор - Договорились!