# Неумелый попаданец

Владимир Никитюк

Что делать, если ты попал в параллельный мир, не являясь ни эрудитом, ни супергероем? ═ [Обновлено 13.12.15].

Никитюк Владимир

Неумелый попаданец

Origin: http://samlib.ru/n/nikitjuk_w_j/neum9_11_11_22_nevezuchij_popadan.shtml

Создан: 21/02/2013, изменен: 13/12/2015, 268k

Повесть: Фантастика

Series: @Переработка романа НЕУМЕЛЫЙ ПОПАДАНЕЦ

Что делать, если ты попал в параллельный мир, не являясь ни эрудитом, ни супергероем? ═ [Обновлено 13.12.15].

============================================================

Пролог

Степан считал, что в жизни ему повезло.

Во-первых, любимая работа. Степан работал программистом - и это было здорово! Каждое утро он с удовольствием ехал в свой НИИ, зная, что в течение рабочего дня его ждёт интересное и увлекательное времяпровождение. Мало того, за это ему ещё и деньги платили! И довольно неплохо - на жизнь хватало.

Во-вторых, после окончания работы его ждали ещё более приятные переживания. У Степана было увлечение. Нет - УВЛЕЧЕНИЕ! И оно ему давало положительных эмоций гораздо больше, чем любимая работа.

Главное заключалось в том, что увлечение это было удобным и безопасным. Не наносило вреда здоровью, не грозило неприятными и двусмысленными ситуациями, не требовало больших денег (кое-какие траты были необходимы, но достаточно умеренные). К тому же это увлечение не отупляло человека, а, наоборот, в какой-то степени развивало его интеллектуальные способности.

Всё это звучит немного странно и загадочно, но на самом деле ничего необычного тут не было. Степан любил читать фантастические романы. Но не все подряд, а исключительно про попаданцев. То есть людей, вначале живших на Земле в наше время, а потом чудесным образом оказавшихся где-нибудь в параллельной Вселенной. Иногда они, правда, попадали вроде бы в нашу Вселенную - но в другое время. Преимущественно в недавнее прошлое.

И вот тут начинались приключения. Попаданцы в прошлое, владея сверхценной информацией о последующих исторических событиях, лихо меняли историю (причём исключительно в лучшую для автора и главного героя сторону). Попаданцы в другие миры решали более приземлённые задачи - как сначала выжить, а потом подняться наверх. Но, оказавшись наверху, они тоже не мелочились, смело и решительно улучшая и облагораживая своё новое место обитания.

Самое главное, что читать обо всём этом было невероятно интересно!

Если бы Степан родился лет на тридцать пораньше, ему было бы гораздо труднее следовать своему увлечению. В советские времена с книгами были большие проблемы. Хорошие так точно были в дефиците. А фантастику вообще было непросто купить.

Но теперь всё было гораздо проще. В продаже был огромный выбор фантастической литературы - и отечественной, и зарубежной.

Как уже было сказано, Степана в первую очередь интересовала литература про попаданцев. К его счастью, на эту тему было написано очень много. Но наш герой был взыскательным читателем - если литературное произведение ему "не шло", он без сожаления отбрасывал его и начинал читать другое. Поэтому с книгами он всё-таки испытывал определённый дефицит.

Проблема решилась очень просто - Степан стал активно пользоваться сетевыми библиотеками. Сначала он просто искал электронные экземпляры известных книг. А потом открыл для себя самиздатовские библиотеки. Те, в которых обычные люди, не являющиеся профессиональными литераторами, публиковали свои творения.

Да, многие из произведений, публиковавшихся там, были странными, нелепыми и неуклюжими. Но, чуть-чуть поискав, можно было легко много интересного и талантливого. Ничуть не хуже того, что печатается. А иногда и получше.

Вот теперь Степан почувствовал, что в его распоряжении находится столько книг, что он и за несколько лет не сможет их перечитать.

Поездки в метро. Вечера. Выходные. Всё это время он читал свои любимые книги - и они приносили ему огромное количество положительных эмоций.

Но ничего не даётся даром. Степан сам не заметил, как перешёл ту грань, за которой его увлечение стало мешать всему остальному.

Во-первых, проблемы на работе. Трудовому процессу надо отдаваться целиком - только тогда может быть какой-то толк. А Степан в течение рабочего дня неоднократно вспоминал книгу, которую он читал в настоящее время, и предвкушал, как продолжит её чтение по завершению рабочего дня. Получалось, что работал он при этом в пол-головы.

Во-вторых, инженер, претендующий на серьёзный служебный рост, вынужден иногда оставаться на работе. А Степан всеми силами старался этого избежать.

Всё это привело к тому, что наш герой в глазах руководства перешёл из разряда "перспективный специалист" в разряд "хороший исполнитель". Но Степан этого даже не заметил. Да, платить стали чуть меньше. Но на жизнь хватало - так чего заморачиваться?

В плане личной жизни было тоже не очень хорошо. Этому тоже надо отдаваться без остатка. Если ты уговариваешь девушку пойти с тобой на свидание, то надо самому этого очень-очень сильно хотеть. Только тогда найдутся достачно убедительные слова.

У Степана было совсем не так. Как часто он думал: "если она откажется - не страшно! Зато вечером очередной роман почитаю. Там сейчас начинается самое интересное!"

Кончилось всё тем, что личная жизнь Степана постепенно "сошла на нет". Но это его как-то мало волновало...

Любой человек, читающий книги про попаданцев, хотя иногда да примеряет на себя роль главных героев этих книг. Степан среди них исключением не был.

Но здесь порадовать себя ему было нечем. Его профессия была абсолютно не востребована ни в экзотических средневековых мирах, ни в прошлом нашей Вселенной. Историей он интересовался, но довольно вяло. Так что исторических подробностей той или иной эпохи не помнил. В технических вопросах Степан разбирался плохо (программист хотя и считается инженерной профессией, но тем не менее от инженера сильно отличается). Каких-либо практических навыков (типа туристских или охотничьих) он не имел.

Но самым крупным провалом в его подготовке было неумение драться. Этим Степан не владел совершенно, что радикально отличало его от подавляющего большинства своих любимых героев, с лёгкостью укладывающих врагов штабелями.

Нет, роль попаданца не сулила ему ничего, кроме неприятностей!

Можно было, конечно, кое-что поизучать, кое-к-чему подготовиться. Но зачем? Ради чисто умозрительной вероятности попасть в другую Вcеленную? Но Степан даже на миллиметр не допускал вероятность такого странного события. К тому же изучение чего-то серьёзного требовало немалых усилий и было довольно-таки скучно. Стоило ли заниматься такой ерундой? Не лучше ли вместо этого дополнительно прочитать несколько романов?

Да, в этом плане логика Степана была безупречная. Но именно она его в конце концов и подвела...

Часть первая. Низкий старт

Глава первая. Вот попал, так попал!

В то вечер Степан нёсся с работы, как на крыльях. Вчера он наткнулся в Интернете на новый роман одного из своих любимых авторов. Даже скачать успел. Но читать не начинал, поскольку времени было уже много - далеко за полночь. Даже на букридер не успел скопировать.

Но ничего - теперь в его распоряжении целый вечер. Так даже лучше - можно спокойно почитать, не думая о том, что через несколько минут придётся прерваться...

Вещь действительно оказалась очень интересная. Автор, уже написавший до этого пару романов (и даже сумевший их издать), судя по всему, решил не останавливаться на достигнутом. За несколько прошедших месяцев его мастерство серьёзно возросло. Так что последний роман был просто великолепен!

Идея его была достаточно оригинальна. Герой этого романа оказался в Российской империи XIX века (в этом-то как раз ничего оригинального не было!). Интересным являлось то, что он появился в самом начале царствования Николая Первого! И ухитрился установить с этим суровым императором контакт, а затем и плодотворное сотрудничество!

В общем, нет ничего удивительного в том, что Степан зачитался. А когда посмотрел на часы, схватился за голову: пять часов утра! А ведь завтра рабочий день...

Чуть ли не бегом он разобрал кровать и лёг спать. Само собой, не забыв перед этим установить на семь часов утра всё, что так или иначе могло выполнять функции будильника,

Звук, неприятный звук... Настырный, навязчивый...

Пришлось проснуться. Вместе с сознанием пришло понимание: это громкое дребезжание издаёт механический будильник. Вот он замолчал. Установилась тишина... Но не надолго - потому что через пару минут раздалось меланхоличное, но тем не менее очень громкое пищание электронного будильника.

Следующим номером концерта был будильник на мобильном телефоне.

Говоря теоретически, после первого же будильника Степан должен был вскочить. А остальные - лишь для дополнительной гарантии. Так, по крайней мере, всегда планировалось вечером.

Но утром так не хотелось вставать! Поэтому и появлялась капитулянтская мыслишка: пока звонят первые будильники, можно и полежать... Утром ведь каждая минута дорога... А вот когда зазвонит последний - всё, ничего не поделаешь! Хоть на карачках, но вставай!

Тем более по уровню своего воздействия последний будильник существенно превосходил все остальные...

Так что Степан пока лежал почти что спокойно. Но вот раздался истошный звук, похожий на сирену, но гораздо более противный. Это была программа-будильник, стоящая на компьютере. Вот теперь все отговорки кончились. Надо было вставать. Немедленно.

"Какой кошмар! - мысленно воскликнул Степан. - Всё что угодно, только не это!"

Тут вдруг у него почему-то очень сильно закружилась голова. Так даже и не должно быть, когда лежишь. Потом стало холодно. И как-то жёстковато.

А ещё через несколько секунд Степан почувствовал, что задыхается...

Это было мучительное и пугающее ощущение... Когда оно пришло, Степан как раз выдыхал. А потом вдруг почувствовал, что дальше ни капли воздуха выдохнуть не может.

Попробовал вдохнуть. Это, к счастью, получилось с лёгкостью. Наполнив до предела лёгкие воздухом, Степан получил небольшую передышку. Но через полминуты ощущение удушья вновь вернулось.

Подсознание нашего героя завопило от ужаса. Он сделал невероятное усилие - и сумел выдохнуть!

А дальше уже дышал совершенно спокойно.

Теперь Степан мог сконцентрироваться на других своих ощущениях. Во-первых, было очень холодно. Впрочем, это как раз можно было объяснить тем, что он случайно заснул не на кровати, а на диване (такое с ним иногда бывало). Во-вторых, было как-то жёстковато. Нет, это не диван. "Неужели, - подумал Степан, - мне стало плохо и я заснул на полу?"

Но он же прекрасно помнил, как ложился вчера спать! Более того - ещё совсем недавно он лежал на своей кровати и слушал звонки будильников!

Степан попробовал открыть глаза - и не смог!

Раз за разом он пробовал сделать это. Ничего не получалось!

Наконец после совершенно невероятного усилия Степану удалось открыть глаза. Всего на мгновение.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы оценить всю немыслимость того, что он увидел.

Конечно, он находился не в своей квартире. Более того - вообще не в помещении, а на открытом пространстве. Степан не заметил, на чем именно он лежал. Что-то вроде помоста...

И ещё: здесь было не утро, а глубокая ночь. Ближайшее пространство было освещено - но дальше была густая, вязкая тьма.

Степан был одет в очень странную одежду. Что-то похожее на национальный костюм - да вот только ему не удалось припомнить народа, который так одевается. И одежда эта почему-то была рваная и грязная.

Степан сделал ещё одно усилие - и снова открыл глаза. И после этого его веки уже нормально открывались и закрывались.

Можно было осмотреться...

На помосте он лежал не один. Только вблизи него было несколько десятков людей. Некоторые одеты примерно так же, как Степан, некоторые - по-другому. То есть тоже в какую-то стилизованную одежду, но иного вида. И у всех лежащих одежда была рваная, и, мягко выражаясь, не очень чистая.

А по периметру помоста располагались совсем другие люди. Одеты они были примерно одинаково, но гораздо лучше, чем лежащие рядом со Степаном. Большинство из них спали, но некоторые - бодрствовали. Степан посмотрел на одного из бодрствующих людей - и встретил презрительно-холодный взгляд. Б-р-р!!!

Неужели он действительно каким-то образом попал в параллельную Вселенную? Вот как раз этого ему хотелось меньше всего!

Неужели нет никаких других вариантов?

Варианты, конечно, были... Степана могли усыпить... похитить... переодеть... привезти в непонятное место... разместить в какой-то загадочной тусовке... А всякие фокусы с дыханием и глазами - это могли быть издержки пробуждения после большой дозы снотворного.

То, что он чётко помнил, что всего несколько минут назад лежал в своей кровати и слушал переливы будильников, ещё ни о чём не говорит. Ведь ясно, что по-настоящему сильное снотворное способно напрочь вычеркнуть субъективное восприятие не только нескольких часов, но и нескольких дней...

Да, этот вариант выглядел диким и опирался на большое количество произвольных допущений. Но вариант в параллельной Вселенной был гораздо более дикий!

Степан решил внимательно посмотреть вокруг. Может быть, он увидит что-то интересное? Такое, что подскажет, что с ним на самом деле произошло.

Наш герой попробовал чуть-чуть приподнять голову. И обнаружил, что не может сделать ни единого движения...

Вначале Степану показалось, что его связали. Но нет... Во-первых, в этом случае ему наверняка было бы неудобно лежать - но никакого серьёзного неудобства он не испытывал. Во-вторых, у связанного человека движения ограничены - но полностью не блокированы.

Значит, это такая же штука, как с дыханием и зрением...

Мысль эта, как ни странно, сразу же успокоила Степана. С дыханием разобрался, со зрением разобрался - значит, с мышцами тоже разберётся! И действительно, приложив определённое усилие, Степан сумел приподнять голову - хотя ничего интересного при этом не увидел. Правда, на это движение Степан потратил огромное количество сил - и поэтому в изнеможении опять опустился вниз.

Теперь несколько минут отдохнуть. Тем более что в голове билась какая-то мысль, которую было очень трудно до конца сформулировать.

Наконец Степан понял, что его беспокоит. Как это он сразу не заметил, что не может двигаться? Странно всё это... А странное всегда пугает - особенно в такой вот ситуации...

Но чуть-чуть подумав, Степан понял, что странного как раз ничего нет. Сначала его беспокоили дыхание и зрение - тут уже не до неподвижных мышц. Потом открыл глаза - и получил шок от того, что увидел. Ну и различные экстремальные размышления...

Всё это не имело бы значения, если бы Степан лежал в неудобной позе. Но поза-то как раз была удобной. Лежи себе и лежи...

Только вот куда деть тревожные мысли, безумным вихрем кружащиеся в голове?

Теперь можно было повернуться и посмотреть, что же происходит с другой стороны. Так Степан и сделал. И сразу же встретился с внимательным взглядом.

На него смотрел человек, одетый так же, как и он. Незнакомец очень внимательно (можно даже сказать, напряжённо) вгляделся в нашего героя, а потом тихо сказал ему загадочную фразу: "Инхонделег кромкони дугболог?". Как будто о чём-то спросил.

- Не понимаю! - смущённо ответил Степан. - Совсем ничего не понимаю!

Реакция незнакомца была неожиданна. Он не отшатнулся испуганно, не вскочил с истошным криком и даже не отполз подальше. Он просто ещё раз посмотрел на молодого программиста. И в его взгляде боролись два чувства: страх и безумная надежда.

Так Степан понял, что среди этого множества людей есть хоть кто-то, кому его судьба не безразлична. Может быть, и язык с его помощью удастся выучить?

И наш герой уже собрался приступить к этому нелёгкому процессу. Но вдруг голова его закружилась - и он без сил свалился на помост.

Степан проснулся от того, что кто-то трясёт его за плечо. Он вскочил и стал жадно смотреть вокруг себя.

Уже рассвело. Весь помост был залит лучами утреннего света. И не только помост: теперь был виден весь окружающий пейзаж. Который был хотя и красив, но достаточно однообразен, поскольку в основном состоял из холмов, покрытых лесом. Главным объектом, нарушающим это единообразие, была, несомненно, дорога, выходящая из-за спины и стремящаяся куда-то вперед. Или наоборот?...

Да - ещё один объект виднелся совсем-совсем далеко. Это было море (или большое озеро - издали было не разобрать).

Разобравшись в первом приближении с задним планом, Степан обратил внимание на средний и ближний. Иными словами, на тот помост, на котором он находился.

Это было огромное сооружение, по всему периметру окружённое перилами. Примерно через каждые четыре метра возле перил стояли тройки вооружённых людей, внимательно наблюдавших, что происходит в ближайшей от них части помоста.

Да, самое главное! Двумя не очень высокими пересекающимися барьерами (в точности такой же высоты, что и перила) весь помост был разделён на четыре одинаковых части. И в каждой части был свой контингент обитателей...

В одной четвертушке были женщины и дети. В другой - мужчины молодого и среднего возраста, причём исключительно атлетического телосложения. В третьей четвертушке располагался сам Степан. Вокруг него были мужчины, не являющимися атлетами, причём достаточно разного возраста - от юношей до людей пожилого возраста. Единственно, кого здесь не было - калек и явных стариков.

Самый интересный контингент находился в последней четвертушке. Исключительно мужчины. Совсем юнцов среди них не было, но просто молодых - довольно много. В основном же люди среднего возраста. Но пожилых тоже хватало. Даже старики были.

Но самое интересное - здесь были даже калеки.

Пока что Степану был непонятен принцип, по которому распределялись мужчины в последних трёх четвертушках помоста. Вроде бы во всём этом не было никакого смысла.

А не подойти ли к вопросу с другого бока? Например, обратить внимание на выражение лиц мужчин в каждой из "четвертушек"?

Наиболее грустно и неуверенно выглядели соседи Степана. Чуть повеселее были мужчины из "отделения атлетов". А вот те, среди которых были калеки и старики, выглядели достаточно уверенно. Да, конечно, они были расстроены - но, похоже, воспринимали ситуацию не как катастрофу, а как хотя и серьёзную, но вполне разрешимую неприятность.

Тут в голове Степана постепенно стала возникать мысль, объясняющая все только что проделанные наблюдения. Но он не стал её додумывать - слишком она была страшна...

А солнце поднималось всё выше и выше. Степан на минуту отвлёкся от созерцания помоста, снова обратив внимание на окружающие пейзажи. И тут его будто по голове ударило!

Он вдруг не понял, а буквально почувствовал, что находится в чужом мире!

Степан бывал во многих регионах России. Три раза посещал зарубежные страны: Испанию, Египет и Таиланд. Там были необычные пейзажи, экзотическая флора и фауна. Даже солнце и небо выглядели как-то по-другому... Но ни разу во время этих поездок не появилось ощущение чужого мира.

А теперь это ощущение буквально оглушало Степана. Он не мог разложить его на отдельные составляющие, не мог точно решить, что именно здесь не так, как на Земле.

Но тем не менее теперь он был целиком и полностью уверен, что оказался в параллельной Вселенной!

Определившись с главным, Степан сразу же додумал всё остальное. Он - увы - очутился не в теле царя, генерала, аристократа или просто богача. И даже не в теле рядового подданного какого-нибудь государства - а в теле раба, которого гонят на продажу! Потому что другого варианта объяснить существующие обстоятельства Степан не видел.

Но это ещё не всё! Среди рабов, он, похоже, занимает самый низкий статус! К тому же даже языка не знает! А если бы и знал - что бы он мог предложить интересного людям этого мира? С его-то поверхностными и разрозненными знаниями?

Вот попал, так попал!

Глава вторая. Неудачи продолжаются

Пока Степан рассуждал о высоких материях, пленников начали поить. Стражники откуда-то достали глиняные кувшины с водой и большие металлические кружки. Пленники подходили по очереди и пили воду из кружки. Тот, кто заканчивал утоление жажды, передавал кружку следующему.

Степан поморщился, увидев такое нарушение правил гигиены. Но выхода не было - и он, когда пришла его очередь, вволю напился. Вода была свежая, чистая и вкусная.

Потом стали раздавать завтрак. Степану (как и его соседям) достался абсолютно чёрствый кусок какой-то серой лепёшки и довольно большой корнеплод, похожий на турнепс. Откусить от лепёшки кусок было абсолютно невозможно: она была настолько жёсткая, что царапала рот. Тогда наш герой с немалым трудом разломал её на несколько маленьких кусочков и по очереди рассосал. Это получилось, хотя и заняло немало времени. Но это время Степан потратил недаром, рассматривая, что происходит на помосте.

Не всем его соседям удалось разломать выданный кусок лепёшки на части. Тем, кому этого не удалось, пришлось осторожно обсасывать его со всех сторон, что, конечно, дополнительно замедляло процесс еды.

А вот мужчинам из "атлетического" отделения дали свежие куски лепёшки. Они их спокойно ели - без всяких ухищрений. Да, самое главное, - выданные им куски были раза в два больше, чем доставшиеся Степану и его соседям!

Степан и не заметил, как доел лепёшку. Настала очередь корнеплода. Он был чисто вымыт - но это было его единственным достоинством. Вкус был гораздо ниже среднего... Но Степан съел всё. Ему совершенно не улыбалась в этой экстремальной ситуации оказаться без сил только потому, что не сумел переступить через себя в плане питания.

Кстати говоря, "атлетам" дали совсем другие овощи - по несколько маленьких жёлтых корнеплодиков, похожих на репки.

А уверенных в себе мужчин (третья четвертушка помоста) кормили ещё лучше: каждому дали по целой лепёшке белого цвета, похожей на лаваш, и по несколько достаточно мягких овощей, отдалённо напоминающих помидоры. Примерно так же кормили женщин и детей.

Степан поёжился. Плохо быть рабом... Но ещё хуже быть наименее ценным рабом, для которого даже нормальной пищи жалко!

Теперь настала пора завтрака и для охранников. Ели они по очереди - один ест, двое других из его тройки продолжают внимательно наблюдать за "подопечными". И обед их, естественно, был лучше, чем у любого из рабов: вволю белых лепёшек, овощи разных видов, небольшие куски аппетитно пахнущего жареного мяса.

У Степана мелькнула мысль: вот бы сейчас, когда он ничем не занят, немного поучить местный язык! Но, к сожалению, таинственный незнакомец, смотревший на него с надеждой, куда-то делся. А к другим с подобным вопросом Степан обращаться опасался - неизвестно, как бы они восприняли его просьбу, да ещё выраженную жестами!

Ну что ж - оставалось только наблюдать вокруг... Вдруг он заметит что-то важное, то, что поможет ему в будущем?

Пока что Степан решил прикинуть хотя бы приблизительно, рабов каких категорий больше, а каких - меньше.

Женщин и детей было совсем немного - их "четвертушка" выглядела почти свободной. Уверенных в себе людей было чуть-чуть побольше. "Атлетов" - ещё больше.

Самой заполненной была "четвертушка", в которой находился Степан. Более половины рабов находилось именно тут.

Наш герой задумался, попытавшись осмыслить полученную информацию. Но его размышления были неожиданно прерваны. Явно начиналось что-то интересное...

Через пару минут новоиспечённый попаданец понял, в чём здесь дело: ночной привал закончился. Рабов начали опускать с помоста на проходящую мимо дорогу.

Сначала вниз спустили женщин и детей. Для этого был использован верёвочный подъёмник, вмещавший до десяти человек сразу. После этого таким же образом спустили привилегированное отделение мужчин. Все это заняло меньше получаса.

Тех, кто опускался вниз, рассаживали по телегам. Судя по всему, расположились они там достаточно удобно.

Степан стал прикидывать, сколько времени займёт спуск остальных двух контингентов рабов. Часа два, не меньше... Но его прогнозы оказались неверны по очень простой причине: оставшихся никто не думал спускать с помощью верёвочного подъёмника. Их опустили на дорогу совсем другим способом.

В руках охранников оказались звенья раскладной лестницы. Несколько минут - и огромное полотно со ступеньками собрано. Её нижний конец упёрли в землю и прикопали, верхний прислонили к помосту и крепко привязали. Можно было спускаться!

Первыми спустились "атлеты". Быстро и довольно уверенно.

Затем наступила очередь соседей Степана. Вот тут было по-разному. Одни спустились с лёгкостью, другие - с трудом.

Степан решил спускаться не в начале и не в конце, а так - где-то в середине. Эта тактика полностью себя оправдала. Нашему герою удалось, наблюдая сверху за началом спуска, сделать несколько важных наблюдений. И чуть-чуть свободного времени после окончания спуска ему было гарантировано.

Сам спуск не представлял для Степана никакого труда: лестница была удобная, а высоты он не боялся. Более того: спускаясь, Степан нашёл и время, и силы внимательно посмотреть вокруг себя. И увидел много интересного.

Оказывается, то, что выглядело как помост, оказалось крышей какого-то монументального деревянного сооружения. Оно было трёхэтажным и решительным образом отличалось ото всех деревянных зданий, которые удалось увидеть Степану на своём веку...

С одной стороны, вроде бы никаких излишеств. Однообразные ряды прямоугольных окон. Каждое из окон двумя горизонтальными и одной вертикальной перекладинами разделено на шесть небольших прямоугольников. С другой стороны - всё-таки кое-какая ненавязчивая отделка на окнах и стенах была. И эта отделка выглядела незнакомо и непривычно.

Никаких дверей не было. Так что вот ещё одна загадка - как в этот дом входят?

К сожалению, рассмотреть детально стенку с окнами Степан не сумел - ведь он должен был спускаться хотя и не очень быстро, но всё-таки без остановок. Зато перед его глазами пронеслись нижние ярусы этого необычного сооружения.

Оно стояло на высоких каменных столбах. Днище сооружения тоже выглядело каменным. Так что если бы какой-нибудь недоброжелатель решился его снизу поджечь, это было бы не так просто сделать.

Наконец Степан спустился на землю. Двое охранников ловко подхватили его и защёлкнули на его поясе хитроумную деревянную конструкцию. К этой конструкции была привязана очень прочная верёвка. Другой конец этой верёвки был привязан к длинной узкой телеге, загруженной какими-то мешками. Да, сидячие места для Степана и его соседей предусмотрены не были!

Пока Степана готовили к дальнейшему передвижению, оставшиеся рабы продолжали спуск. Наш герой, как ранее и планировал, внимательно за этим наблюдал. Так что несчастный случай произошёл буквально у него на глазах. Первый несчастный случай, который он видел в этой Вселенной.

Один из спускающихся внезапно подскользнулся. Если бы он был чуть-чуть потолще, то, на худой конец, просто застрял бы между ступеньками - так как зазоры между ними были довольно узкими. Но бедняга был худой. Очень худой. Поэтому он ухитрился провалиться между ступеньками. Да так быстро и неожиданно, что даже не успел ухватиться руками за лестницу. Так и упал примерно с двадцатиметровой высоты.

К нему сразу же подбежали двое охранников и стали внимательно осматривать. Но даже Степан со своей дистанции видел: упавший - не жилец. Может быть, земная медицина двадцать первого века и смогла бы спасти ему жизнь - но уж никак не здоровье. А тут, в явно средневековом обществе...

Пока он додумывал эту мысль, к упавшему подошёл третий человек явно начальственного вида. По крайней мере, оба охранника при его приближении как-то подтянулись. Он бросил на упавшего мимолётный взгляд и внимательно выслушал короткий отчёт со стороны одного из охранников. Затем бросил короткую фразу - и до сих пор молчавший охранник быстрым движением меча отрубил раненому голову. А потом окровавленное тело оттащили на обочину...

Степан смотрел на эту сцену с ужасом. Только теперь он до конца понял, насколько в сложившейся ситуации уязвима его собственная жизнь.

Дальнейший спуск был завершён благополучно. Больше никто не упал...

Минут через двадцать Степан уже шёл по дороге, демонстративно опустив голову. Но старался при этом украдкой рассмотреть всё, что происходит вокруг. В первую очередь его, конечно, интересовало то, что происходило в непосредственной близости.

Колонна с рабами заняла почти всю ширину дороги. Только с одной стороны был оставлен узкий проход.

Впереди верхом на лошадях ехала довольно компактная группа охранников. Сразу за ними - две телеги с "уверенными мужчинами". Потом - три телеги с женщинами и детьми. За ними - компактная группа мужчин-"атлетов". И в конце - тот "сброд", среди которого, к сожалению, оказался Степан.

По какому принципу размещали людей в группе "неудачников", Степан так и не понял. Но почему-то он оказался в самом её начале. С одной стороны, это было удобно, - легче было наблюдать за передней частью колонны, где, похоже, должны были происходить самые интересные события. С другой стороны, таинственный доброжелатель, которого Степан увидел ночью лишь мельком, оказался где-то сзади. А поворачивать голову назад было запрещено - в этом Степан убедился очень быстро (к счастью, на чужих примерах).

Большинство мужчин в последней группе шли, опустив голову. Поэтому Степан вначале тоже решил, что и он должен идти так же. Но потом он заметил, что на особо грустных рабов охранники смотрят как-то недовольно - и решил, что любопытство к окружающим событиям вряд ли поставят ему в вину. Так что он поднял голову и стал, не скрываясь, внимательно смотреть вокруг себя. Это не вызвало никаких санкций со стороны охранников - наоборот, один из них посмотрел на Степана с лёгким одобрением.

Так прошло полдня. Колонна рабов двигалась по дороге. Степан с удивлением обнаружил, что он почти не устал, - наверное, тело, в котором он сейчас очутился, было гораздо выносливее, чем то, которое он оставил на Земле.

Наш герой продолжал внимательно смотреть вокруг. Его "копилка наблюдений" пополнялась с каждой минутой. Но понимания ему это пока не прибавляло. К сожалению, вопросов было больше, чем ответов...

Вот взять хотя бы отношение охранников к своим "подопечным". По идее, оно должно быть примерно одинаковым: раб ведь он и есть раб. Нет - на самом деле отношение к тому или иному рабу зависело от того, к какой категории он относился.

В этом плане выше всех стояли "уверенные мужчины". К ним охрана относилась снисходительно-покровительственно. Даже поговорить иногда с ними не гнушались.

Совсем иным было отношение к женщинам, детям и атлетам. Охранники в общении с ними чётко соблюдали дистанцию - и одновременно на каждом шагу демонстрировали своё пренебрежительное отношение.

Но это было пустяком по сравнению с тем, как относились к той категории рабов, в которой волей случая оказался Степан. К ним относились... как бы это сказать точнее... как к неодушевлённым предметам.

Степан подозревал, что отношение к рабу зависит от его ценности. Только вот чем были так ценны "уверенные мужчины", что к ним относились почти как к свободным людям?

Ответ на этот вопрос был получен очень быстро. У одной из телег внезапно отскочило колесо. Пострадавшая телега тяжело осела на один бок, колонна с рабами остановилась. А начальник над всеми охранниками (тот самый, который утром решил судьбу разбившегося раба), сразу же подъехал к телегам с "уверенными мужчинами".

Через несколько минут переговором двое из них слезли со своей телеги и были отвязаны. И сразу же занялись сломанным колесом. Починка заняла совсем немного времени - около пятнадцати минут.

И тут Степан понял, кем были "уверенные мужчины". Ремесленниками! А они в Средние века представляли собой огромную ценность! Ведь технических вузов ведь тогда не было, и все знания передавались от мастера к ученикам!

Думая обо всём этом, Степан краем сознания наблюдал завершение эпизода с починкой. Вот двоих мастеров подвели обратно. Вот снова привязали к телегам. А потом произошло самое интересное.

Один из охранников достал откуда-то две огромные белые лепёшки и стал ломать их на мелкие кусочки. Всем мастерам досталось по кусочку. А тем двоим, которые непосредственно занимались починкой, дали дополнительно по маленькому кусочку мяса.

Чуть-чуть подумав, Степан вынужден был признать, что такие действиея были вполне логичными. Мясо, доставшееся тем, кто чинил телегу, было заслуженной наградой. А кусочки лепёшки, розданные остальным мастерам, были призваны хоть чуть-чуть сгладить их возможную зависть к более удачливым товарищам.

Чувствовалось, что охранникам конфликты между рабами были совершенно ни к чему...

А как же знаменитый принцип "разделяй и властвуй"? Да, кое-что в этом мире выглядело совсем не так, как на Земле...

Вдруг колонна с рабами вновь остановилась. Оказалось, что настало время полуденного отдыха.

Охранники выбрали большую поляну рядом с дорогой - и уже через десять минут на ней был организован импровизированный привал.

Рабов снова напоили (правда, в это раз вода была чуть-чуть похуже) и накормили (точно так же, как и утром). А потом разрешили чуть-чуть отдохнуть.

Степан прилёг на небольшую возвышенность (земля была сухая и тёплая) и стал осматриваться вокруг, ища свою главную надежду - таинственного ночного незнакомца. Минуты через три он всё-таки увидел его - на другом конце поляны. Но незнакомец, встретившись взглядом со Степаном, сразу же отвёл глаза.

"Ну что ж! - подумал Степан. - Значит так надо! А мне остаётся только ждать".

Степан решил выкинуть все лишние мысли из головы. Даже чуть-чуть задремал.

Разбудил его шум голосов. И Степан понял, что пауза была вызвана не только необходимостью отдыха.

К краю поляны подошли несколько человек. Коротко переговорив с охранникам, они прошли внутрь лагеря и начали медленно ходить по нему, присматриваясь к рабам.

Ни мастера, ни женщины, ни дети их не интересовали. В основном они присматривались к рабам наиболее дешёвой категории (к которым - увы! - относился и Степан). Только иногда их взгляд задерживался на ком-нибудь из "атлетов".

Иногда они указывали на кого-то из рабов - и его отводили на край поляны.

Степан очень быстро понял, кем были эти люди - покупателями! Но это были покупатели не очень богатые, вынужденные довольствоваться рабами самой низкой категории.

Впрочем, было одно исключение. Покупатель, одетый лучше всех, выбрал не только трёх дешёвых рабов, но и одного "атлета". Каждый из остальных выбрал одного-двух дешёвых рабов.

Было заметно, что все выбранные рабы выглядели весёлыми и довольными. Судя по всему, их новые хозяева были для рабов не самым худшим вариантом.

Правда, один из рабов выглядел сильно встревоженным. Степан посмотрел на него внимательно - и его сердце захолонуло. Это был "ночной незнакомец"!

Ещё несколько минут - и их пути навсегда разойдутся!

Но, чувствуется, таинственный незнакомец даже в этой ситуации не хотел сдаваться. Он внезапно принялся в чём-то убеждать своего нового хозяина. И, похоже, убедил, потому что том скучающей походкой подошёл к нашему герою.

Судя по всему, незнакомец пытался убедить своего нового хозяина в том, чтобы он купил и Степана. Это был бы очень неплохой вариант - находясь у одного хозяина, они, скорее всего, могли бы спокойно общаться.

Потенциальный хозяин подошёл к Степану и задал ему вопрос на незнакомом языке. Наш герой развёл руками и ответил по-русски, что ничего не понимает. Тогда подошедший человек пренебрежительно сплюнул, и, развернувшись, пошёл обратно. Его можно было понять: зачем нужен раб, с которым и разговаривать-то невозможно?

Увы, и тут не получилось!

Между тем новые хозяева рабов рассчитались за них со старшим охранником.

Вереница из хозяев со своими новыми рабами двинулась по лесной тропинке и через несколько минут скрылась за поворотом.

И вот тут Степана охватило отчаяние. Исчез последний шанс его незаметной интеграции в окружающий мир!

Глава третья. Вначале - просто выжить

Тем временем лагерь быстро свернули и колонна пошла дальше. Важно отметить, что рабов приковали к повозкам в другом порядке, чем утром. Степан оказался в самом конце.

Теперь начало колонны оказалось от него слишком далеко. Зато Степан мог видеть практически всех своих товарищей по несчастью - наименее ценных рабов.

Не все так же хорошо переносили тяготы пути, как он. Некоторые выглядели очень уставшими. Другие - вообще больными.

В плане настроения тоже было не всё в порядке. Здесь можно было увидеть разные виды отрицательных эмоций: тупое равнодушие, отчаяние, неконтролируемое беспокойство...

Степан обратил внимание, что, начиная с обеденного привала, стражники очень внимательно наблюдали за "дешёвыми" рабами. Хотя - увы! - ему вначале было совершенно непонятно, что они высматривают.

Но через два часа Степан это понял. Такого ужаса он не ожидал!

Внезапно дорогу преградила группа всадников, одетая в чёрное-красные одежды.

Стражники, судя по выражениям их лиц, были таким поворотом событий очень недовольны. Мастера, атлеты, женщины и самые старшие из детей смотрели на зловещие всадников со страхом и ненавистью.

Но больше всего Степана поразила реакция своих соседей. "Малоценные" рабы пришли в неописуемый ужас. Даже те, кто до сих пор пребывал в апатии, вмиг очнулись он неё. А больные и уставшие сразу как-то подтянулись и всеми силами изображали бодрость и хорошее самочувствие.

Степан понял, что "дешёвым" рабам грозит нешуточная опасность. Самое неприятное, что эта опасность грозила и ему.

Судя по реакции окружающих, то, что их пугало, не было просто страшным. Оно было чем-то запредельным...

Тем временем несколько стажников начали что-то обсуждать с перекрывшими дорогу всадниками. Степан стоял далеко и не мог толком ничего разглядеть и расслышать. Но всё-таки у него сложилось впечатление, что разговор носил довольно конфликтный характер.

Наконец спорящие, похоже, о чём-то договорились. И сводная группа из нескольких стражников, с одной стороны, и примерно половины "чёрно-красных" всадников, с другой, - не торопясь подъехала к хвосту колонны, - туда, где находились "дешёвые" рабы.

Дальнейшие события напоминали кошмар. Старший стражник, внимательно глядя на рабов, выбирал очередную жертву - и вопящего от ужаса человека отвязывали от телеги и передавали "чёрно-красным". Те сразу же ловко скручивали ему руки и надевали на ноги тяжёлые колодки. "Запакованного" таким образом человека отводили в сторону - туда, где находились остальные подъехавшие всадники. А те уже прицепляли жертву к общей цепочке.

Степан заметил, что несколько раз "чёрно-красные" сами пытались выбрать очередную жертву - но стражники от них просто досадливо отмахивались.

Наконец страшная группа людей дошла и до Степана. По его лицу скользнул внимательный взгляд главного стражника. Один из рядовых стражников что-то тихо сказал своему шефу - и тот, махнув рукой, пошёл дальше.

Опасность вроде бы миновала. Но вдруг выбирающие вернутся? Так что Степан окончательно успокоился только тогда, когда колонна из "отцепленных" рабов была окончательно сформирована и "чёрно-красные" повели её вглубь леса.

А колонна с рабами стала двигаться дальше. Степан чувствовал, что избежал сейчас чего-то ужасного. Может быть, такого, что хуже обычной смерти.

И вдруг...

Сзади, примерно с того направления, куда скрылись "чёрно-красные", раздался леденящий душу крик. Так кричит человек в минуту нестерпимого, невыносимого страдания.

Степан не мог представить, что за кошмарные пытки могли вызвать этот крик.

Нет, не так... Конечно, мог... Но представлять такое было слишком жутко. Особенно если учесть, что он вполне мог быть на месте этого несчастного.

У его соседей - "малоценных" рабов - судя по всему, мелькнула та же мысль. Люди реагировали по разному - но ужас в той или иной форме читался на всех лицах.

Крики продолжались ещё минут десять и становились всё страшнее и страшнее. А потом замолкли...

Оставшиеся в колонне рабы начали успокаиваться. Если это чувство хоть как-то можно было назвать спокойствием!

Ведь кошмарная смерть прошла так близко! Главный стражник не зря таr внимательно смотрел на каждого раба! Он в это время принимал решение, что с ним делать!

А ведь по каждому человеку он вполне мог принять совсем другое решение!

Или всё- таки не мог?

Прошло примерно полчаса до того момента, когда Степан сумел хоть чуть-чуть успокоиться. Ему просто позарез надо было понять одну вещь: какими критериями руководствовались стражники, отбирая рабов для "чёрно-красных"?

К счастью, в течение примерно двух часов (с обеденного привала и до появления "чёрно-красных") Степан внимательно наблюдал за "малоценными" рабами и запомнил практически их всех. Так что теперь он мог, наблюдая за оставшимися, "вычислить", кто именно исчез. А потом прикинуть, какими общими свойствами обладали эти несчастные.

Где-то через час он сумел сделать предварительные выводы. В руки "чёрно-красных" отдавали больных, а также тех, у кого были проблемы с моральным духом (безразличных ко всему или чересчур отчаявшихся).

С больными всё было понятно - их трудно продать в качестве рабов. А вот почему слишком низкий моральный дух почитается за минус? Ведь, по идее, сломленного человека выгодно иметь в качестве раба - он более покорный?

Нет, всё-таки какой-то тонкости в этом плане Степан не понимал!

Одно он сумел уяснить совершенно точно: ему дико повезло, что он не стал копировать своих соседей и идти, низко опустив голову. Такое чрезмерное проявление уныния вполне могло отдать его в руки "чёрно-красных".

От одной такой мысли сердце Степана захолонуло.

А потом оно захолонуло ещё больше: незадачливый попаданец понял, что у него есть ещё одна причина бояться возможных визитов "чёрно-красных". И причину эту ему в ближайшее время никак не устранить...

Дело в том, что Степан своим сознанием занял чьё-то тело. Предшествующий обладатель этого тела говорил на своём языке. А Степан этого языка не знает! То есть с точки зрения окружающего мира он вдруг взял и внезапно онемел! А это может быть воспринято стражниками как серьёзный изъян.

Хорошо, что его "немоту" почти никто не заметил! Разве лишь несостоявшийся покупатель - но он, похоже, никому об этом не рассказал. Видно, считал, что это - не его дело...

Но опасность на самом деле не исчезла. Ведь прошло меньше суток! Кто знает, что произойдёт в следующие дни и ночи...

Кстати говоря, а почему "немоту" Кирилла не заметили его соотечественники? То есть, точнее говоря, соотечественники его "предшественника"?

Ответ нашёлся очень быстро. Люди, одетые так же, как наш герой, были от него достаточно далеко. И это было общее правило: стражники, судя по всему, старались "прицеплять" людей одной национальности подальше друг от друга. И понятно почему - чтобы они друг с другом не беседовали и побег не планировали.

Но почему стражники не боялись, что они это будут делать ночью? Это была загадка, которую тоже требовалось решить...

Главный вывод - незнание языка надо тщательно скрывать. Сейчас это - вопрос жизни и смерти!

Внимательно подумав, Степан пришёл к выводу, что у него есть неплохие шансы скрыть этот изъян. Стражники с ним говорить не пытались (возможно, они даже не знают языка его "предшественника"). От дневного внимания "соотечественников" он избавлен. Теперь бы что-нибудь придумать такого, чтобы не общаться с ними и ночью, когда режим охраны смягчается!

Но тут оставалось полагаться лишь на везение...

Как ни странно, и здесь Степану помогли стражники. Было очевидно, что история с "чёрно-красными" им тоже очень не понравилась. И что они опасаются каких-либо нежелательных действий со стороны рабов. Поэтому на этот раз ночной привал был организован без всякого лишнего либерализма.

На опушке леса была выбрана сухая поляна, сразу же оцепленная стражниками. Потом примерно на половине её территории в землю были вкопаны толстые и, судя по виду, довольно прочные колышки, в каждый из которых было вбито примерно по дюжине прочных железных крючков. Всех менее ценных рабов разделили на группы - и каждую группу привязали к своему колышку. Само собой, в каждой группе были люди строго разных национальностей. Так что в эту ночь никто со Степаном говорить не пытался.

Так что эта болезненная и животрепещушая проблема временно была решена. Но вместо неё появилась другая - гораздо более серьёзная.

Степан простудился. Очень сильно простудился.

Вероятно, здесь сыграла свою роль последняя ночь. Да, вечером земля казалась тёплой (совсем не так, как в окрестностях Петербурга, где на земле не стоит спать в самую жаркую летнюю погоду). Но в середине ночи Степан сильно замёрз, а к утру его вообще начал бить озноб. Вероятно, сознание изнеженного горожанина сумело негативно повлиять на его новое тело (вообще говоря, сильное, выносливое и здоровое).

Так что утром Степан встал с большим трудом. И аппетита совсем не было. Лепешку кое-как удалось съесть (силы ведь всё равно были нужны), но сгрызть неудобоваримый овощ было просто нереально. К счастью, его удалось незаметно выбросить.

Дальше было ещё хуже. У Степана кружилась голова, и шёл он с огромным трудом. Если бы "чёрно-красные" появились сейчас, он был бы наверняка одной из их жертв.

Похоже, у него было что-то вроде гриппа. Головокружение, боль в руках и ногах, кашель, насморк. И озноб, жуткий озноб, несмотря на тёплый, солнечный день.

Степан всеми силами старался скрыть симптомы своей болезни от стражников. Но, к сожалению, это было невозможно. Он несколько раз ловил их внимательные взгляды. Но пока никаких действий в его адрес не предпринималось.

Тут вдруг опять на пути колонны выросли фигуры всадников. Нет, всё, что угодно, только не это! И Степан почувствовал, что теряет сознание...

Очнулся он довольно быстро. Его голова и плечи были прислонены к колесу повозки. Ему помог один из стражников - больше некому.

Так что теперь всем известно про его болезнь!

В это время Степан увидел пару человек из подъехавших всадников (правда, сейчас они были спешенными).

К его великому облегчению, это не были красно-чёрные - скорее обычные покупатели рабов.

Обычные? Нет, всё-таки не совсем обычные!

Дело в том, что покупаемых рабов они выбирали гораздо быстрее. Степан заметил, что отбирали рабов, одетых в одном и том же стиле. Примерно так же были одеты покупатели, только почище и побогаче.

При этом выбирались рабы всех категорий - от мастеров до самых дешёвых.

И реакция покупаемых рабов была непривычная: все они выражали бурную радость.

Наконец, Степан понял, что происходит: рабов покупают, чтобы немедленно освободить. И делают это их соотечественники.

С каждым из выбранных рабов покупатели-освободители перекидывались парой слов - вероятно, для того, чтобы убедиться, что перед ними действительно соотечественники, а не переодетые чужеземцы. И действительно, двух "чужаков" таким образом отсеяли. С другой стороны, были выбраны три человека, одетые совсем по-другому - они сами дали знать о себе и после собеседования были признаны как "свои".

После того, как освобождаемые рабы были отобраны, их отцепили от телег, но связывать заново, само собой, не стали. Так они и стояли маленькой группой, пока освободители договаривались о выкупной цене. Наконец, переговоры были закончены, деньги переданы, и освобождённых медленно повели по широкой лесной дороге. Степан ещё долго слышал их счастливый смех.

Поскольку освободилось несколько мест на телегах с ремесленниками, а также с женщинами и детьми, часть багажа погрузили на эти места. В результатк одна из телег с багажом опустела - и на ней разместили больных из двух низших категорий.

Степан устроился довольно неплохо. Под головой у него лежал мягкий мешок, а туловище и ноги укрывало что-то вроде одеяла. Теперь у нашего героя появился реальный шанс поправиться!

Тем временем наступил обед. Степана на этот раз накормили чуть получше - как "атлета". То есть дали ему большой мягкий кусок лепёшки и несколько ярко-жёлтых "репок" - кстати говоря, очень вкусных.

После обеда Степан почувствовал, что его хворь куда-то постепенно уходит. Это было странно - обычно он болел гриппом не менее недели. Видно, всё-таки организм-"хозяин" начал активную борьбу с болезнью. Степан даже опять стал с некоторым интересом смотреть вокруг себя - благо повозку с больными поставили близко к началу колонны, и с этой позиции всё было очень хорошо видно.

Так что Степан в подробностях рассмотрел визит ещё одной компании "гостей".

Дорога в это время проходила между двумя высокими крутыми холмами. Вдруг спереди и сзади появились два больших отряда всадников. Ещё через минуту колонна оказалась окружённой со всех сторон.

Всадники эти выглядели достаточно враждебно - к тому же обладали примерно трёхкратным перевесом.

"Всё! - подумал Степан. - Теперь работорговцев перебьют или возьмут в плен - а всех рабов освободят!"

Но не тут-то было! Всадники освободили не всех рабов, а только своих соплеменников! Работорговцев они вообще не тронули и даже остальных рабов отбирать не стали. А численное превосходство использовали лишь одним способом: не стали платить за освобождённых соплеменников, а взяли их даром!

Да, что-то в здешних взаимоотношениях Степан не понимал! Что-то очень важное!

Глава четвёртая. Везде тупик

Наступил вечер. Недалеко от дороги устроили примерно такой же привал, как и в прошлый раз. Впрочем, для Степана разница всё-таки была. Во-первых, его не заставляли спать на земле, а разрешили остаться на ночь в повозке. Во-вторых, ужин был великолепен: белая лепёшка и несколько круглых овощей бордового цвета, по вкусу очень похожих на помидоры.

Утром Степан проснулся почти здоровым. После замечательного завтрака (в точности такого же, как ужин) болезнь вроде бы совсем отступила. Наш герой даже попробовал встать с повозки и дальше идти пешком, но один из стражников мягко, но решительно уложил его обратно. А вот когда Степан решил встать после обеденного привала, никто не возражал. Правда, и кормить его после этого стали чуть-чуть попроще.

Решение оказалось правильным - в общем и целом Степан выздоровел. Правда, во всём теле ещё была немалая слабость - но её просто надо было перетерпеть. Cлишком активно изображать из себя больного было смертельно опасно - это показали недавние события. Ведь где гарантия, что "чёрно-красные" не появятся опять?

А слабость... Её просто надо не замечать - и она отступит.

Всё так и получилось. Уже через два часа после обеденного привала Степан почувствовал лёгкость в теле и ясность в голове. Последнее было особенно важно - ведь ему предстояло разрешить чрезвычайно сложные проблемы.

Главная из них - изучение языка. Степан понимал, что в своём состоянии "внезапно онемевшего" очень уязвим. Вдруг кто-то из стражников знает язык его новых соплеменников и захочет что-то ему сказать?

Но гораздо больше была другая опасность: что его "расколят" эти самые соплеменники и "заложат" стражникам. Да, в человеческое благородство хотелось бы верить - но трудно понять, как поведут себя люди, оказавшиеся в безвыходно положении. А вдруг за передачу ценной информации рабам полагается какой-то дополнительный "бонус"?

Так что нет ничего удивительного, что в плане владения языком Степан принял естественное решение: опасаться всех и никому не доверять. Так что от попыток найти учителя надо сразу отказаться.

Но, может быть, удастся выучить язык самому?

Ведь в последнее время очень модным стало изучение языка "методом погружения в языковую среду". Обучаемого помещают в условия, когда он не может (или почти не может) пользоваться родным языком. И ему ничего не остаётся, как быстро изучить тот язык, в который он "погружён".

Условия, в которые попал Степан - это ведь идеальное "погружение"! Пока что он не слышал ни одного русского слова! И, скорее всего, никогда не услышит...

Правда, подумав немного, Степан пришёл к выводу, что вряд ли у него что-то получится. Тому было несколько причин:

1) Лучше всего языковое погружение удаётся детям, а он уже отнюдь не ребёнок.

2) При учебном "погружении" изучающему язык не нужно скрывать своё незнание. А ему нужно. Ещё как нужно!

3) При стандартных способах "погружения" все вокруг говорят на языке, который требуется изучить. А Степан за двое неполных суток почти не слышал вокруг себя никаких разговоров. Да, изоляция рабов друг от друга организована просто на совесть!

4) При учебном погружении языковая среда заведомо однородная (один вполне определённый язык). А здесь он, скорее всего, услышит фразы, произнесённые на разных языках (ведь вокруг него рабы совершенно разных национальностей). И даже если что-то изучит, то это будет не один язык, а какой-то винигрет из разных языков. А какой в этом толк?

В общем, надежда на изучение языка методов "языкового погружения" у него крайне мала. Но другой надежды у него, похоже, вообще нет...

И пусть это кажется невозможным! Люди ведь иногда совершают невозможное...

Но для того, чтобы анализировать какую-то речь, надо, чтобы эта речь имелась в наличии. А никто рядом со Степаном никаких слов не произносил.

"Малоценным" рабам и "атлетам" во время движения говорить вообще запрещалось. Ремесленники, женщины и дети разговаривать имели право - но они были далеко и поэтому их разговор практически не был слышен. Стражники разговаривали друг с другом только в начале колонны. А в середине и в конце колонны они появлялись по-одному - и делали своё дело молча.

Так что выход был один - научиться как-то воспринимать те разговоры, которые находились на грани слышимости.

Но тут Степана ждало большое разочарование: как он ни вслушивался, ничего членораздельного уловить не удавалось. Воспринимался сам факт разговора - но ни одного слова разобрать было невозможно.

Так что в этот день Степан ложился спать в чрезвычайно расстроенных чувствах. Перспективы изучения языка становились совсем уж эфемерными...

А наутро Степану пришла в голову идея: потренироваться в восприятии слабых звуков.

Он обдумал основную идею и составил план, состоящий из трёх этапов.

Сначала он мысленно перебрал все звуки, которые слышал - сначала самые громкие, а потом всё более и более тихие. Выбырая звук, он максимально на нём концентрировался. Последними были звуки речи. К сожалению, их восприятие пока не изменилось.

Или всё-таки изменилось...

Кое-какие слова уже различались. Хотя и на самой грани восприятия...

Потом Степан пошёл по второму кругу - не просто выделяя каждый звук, а в дополнение к этому пытаясь мысленно "приглушить" все остальные звуки. Когда дошло до разговора, выяснилось что теперь слова он различает - хотя и с большим трудом.

Последний этап был очень похож на предыдущий. Cтепан снова выделял каждый звук и мысленно приглушал все остальный. Но, кроме этого, он ещё и в эти выделенные звуки внимательно вслушивался.

В самом конце этого последнего этапа он уже мог отчётливо слышать приктически все разговоры - хотя и с некоторым напряжением.

Это было как раз то, что ему нужно. Хотя, говоря честно, Степан не рассчитывал на такой серьёзный продвиг. Всё это выглядело как какой-то фокус...

Немного подумав, Степан всё-таки нашёл ответ. Не любая информация, поступающая из ушей в мозг, этим самым мозгом осмысляется.

Например, многие народы Индии не различают звуки "с" и "ш". То есть для них это один звук.

Другой пример - в русском языке нет противопоставления долгих и кратких гласных. То есть любую гласную, конечно, можно произнести более кратко или более долго - но на смысл слова это не повлияет. А вот в английском и немецком языке долгота класных - смыслоразличительное понятие.

Так что Степан своими тренировками просто научился более качественно обрабатывать слышимые звуки - и не более того.

А то, что результат слишком заметен - тоже можно объяснить. Вероятно, между сознанием Степана и его новым телом было некоторое "непонимание" в плане обработки звуковой информации. А теперь это "непонимание" исчезло...

Воодушевлённый успехом, Степан решил немедленно взяться за следующую задачу - анализ тех разговоров, которые теперь он хоть с трудом, но воспринимал.

Но тут его ждало разочарование. То, что он слышал, было абсолютно бессмысленно! Как он ни старался уловить хоть какие-то повторяющиеся слова - ничего не получалось!

Да, в школе и университете было легче... Там он изучал английский язык по обычным учебникам, позволяющими не ломать голову, а двигаться вперёд мелкими шажками - причём даже тем учащимся, которые к языкам малоспособны.

Но главное - в этих учебниках было понятное НАЧАЛО. Они приводили общую характеристику английского языка, знакомили читателя с самыми необходимыми словами и фразами, учили произношению.

А ещё - давали английский алфавит и знакомили с написанием английских слов. Степан вообще не представлял себе, как можно изучать язык, не используя его печатное представление. А тут о таком удобном подспорье пока вообще придётся забыть.

А ещё напрягало то, что Степан на самом деле слышал разговор не на одном, а на нескольких разных языках. И как отделить эти языки друг от друга, тоже пока было непонятно. Можно было бы, конечно, ориентироваться на одежду говорящих. Но те, кого Степан слышал, были либо слишком далеко, либо за его спиной - и поэтому оставалось только догадываться, как они одеты.

И всё это ещё осложнялось тем, что приходилось постоянно напрягаться, чтобы хоть что-то услышать...

После обеденного привала Степану повезло ещё раз: его место оказалось недалеко от повозки, где ехали мастера. Так что он мог заняться своими попытками освоения языка, не напрягая слух.

Кроме этого, наш герой теперь видел, кто как одет - поэтому мог заранее выбрать любой язык для изучения, исходя из одежды говорящих.

Сначала Степан решил начать с изучения языка своего предшественника (то есть человека, обитавшего в теле до него). Людей, одетых так же, как и Степан, в повозке с мастерами оказалось двое. Так что имело смысл их внимательно послушать.

Но эти двое сидели и упорно молчали! Даже друг с другом не разговаривали!

Зато вовсю болтали друг с другом трое других - само собой, одетых в совершенно иную одежду!

Степан решил, что нет принципиального значения, какой именно из языков он станет изучать в первую очередь. Так что он сосредоточился и стал внимательно слушать этих троих.

Слух напрягать было не нужно, говорящие были хорошо видны, язык, на котором они вели беседу, был вполне конкретный. В общем, условия для изучения были гораздо лучше, чем до обеда - даже и не сравнить! Степан даже не сомневался, что через пару часов начнет хоть что-то понимать из ведущегося разговора.

Но вот тут его неожиданно ждало большое разочарование. Несмотря на идеальные для данной ситуации условия, продвижения вперёд не было. Язык, на котором вёлся разговор, продолжал оставаться бессмысленным набором звуков!

В общем до конца дня Степан так и не сумел ничего понять. Увы, он всегда знал, что к языкам неспособен! Вот только в покинутом им мире это не имело большого значения, а тут - поставило его в очень сложную ситуацию. Возможно, даже катастрофическую...

В общем, пора было подводить грустные итоги.

Ни один из местных языков ему самостоятельно не выучить. Если уж ничего не получилось почти в идеальных условиях (когда он полдня спокойно слушал разговор трёх мастеров), то в реальных условиях (когда он вновь окажется далеко от говорящих) может быть только хуже. Так что даже не стоит и пытаться...

Остаётся лишь надеяться на везение - на то, что незнание языка не приведёт к серьёзной беде. В общем, лотерея, выигрышем которой является жизнь... Жутковатая, надо сказать, лотерея...

Но ведь изучение языка - не единственное, что можно предпринять в этой ситуации... Надо просто продолжить наблюдения, впитывая в себя всю окружающую информацю. Кто знает, что именно окажется важным?

Кое-что Степан уже понял. А, если будет внимательно смотреть вокруг, поймёт ещё больше. Кто знает, какое из наблюдений окажется важным?

Жизнь ведь штука непредсказуемая. Может, конечно, не повезти, - но ведь может и повезти! И надо стремиться, чтобы любой положительный шанс был использован на все сто процентов.

Степан поднял голову и расправил плечи. Он не собирался сдаваться!

Глава пятая. Спасшие от кошмара

Новый день Степан встретил в относительном спокойствии. К пребыванию в параллельной Вселенной он как-то уже привык (если к этому вообще можно привыкнуть). С тем, что он в данных момент является рабом, в определённой степени смирился (если с этим вообще можно смириться). Попытки изучить язык прекратил (хотя где-то глубоко всё равно сидело грызущее беспокойство по этому поводу).

Нет, если говорить честно, покоем всё это было трудно назвать. Но по сравнению с любым из недавних дней - вполне.

Утром дорога поднималась на холм. И сразу стало видно, куда идёт колонна. К морю!

Следующие полдня прошли спокойно. А, начиная с обеда, колонну рабов охватила тревога...

Тревога эта появилась не сама собой. Её принесла маленькая группа людей, подошедшая к колонне рабов перед самым обедом.

Во время привала эти люди о чём-то долго рассказывали главному стражнику и его помощникам. И с каждой минутой разговора лица слушавших становились всё напряжённее и напряжённее.

А потом эта информация тоненькими ручейками разошлась по всей колонне.

Лица стражников стали после этого напряжёнными и ешё - какими-то виноватыми... "Дорогих" рабов охватила тревога. А "дешёвые" были просто в панике.

Степан сразу же понял: опять дело не обошлось без "чёрно-красных". И эта мысль повергла нашего героя в ужас...

Увы, его догадка оказалась верна. Как только колонна рабов вошла в небольшой прибрежный посёлок и расположилась на дощатой пристани, всем бросился в глаза корабль, идущий полным ходом к берегу. И паруса у этого корабля были чёрно-красными...

Трудно выразить тот ужас, который охватил при этой сцене всю колонну. Испуганы были даже "привилегированные" ("дорогие") рабы.

Но их страх не шёл ни в какое сравнение с тем отчаянием, которое охватило "дешёвых" рабов. Они стонали, хватались за голову, падали на землю, рвали на себе волосы. Даже на стражников при этом внимания не обращали.

Впрочем, стражники тоже были очень не в себе. Дело даже не в том, что они были испуганы. Да и испуганы они были так... чуть-чуть... Но все стражники были смущены. Очень сильно смущены... Как будто им сейчас предстояло сделать что-то чрезвычайно некрасивое.

В общем, вернулся недавний кошмар. Но теперь, похоже, в гораздо худшем варианте...

А Степана охватило оцепенение. Всё было кончено. Неужели он оказался в параллельной Вселенной только лишь затем, чтобы почти сразу же погибнуть? Да ещё и каким-то ужасным, особо мучительным способом?

Наш герой понимал, что спасти его может только чудо...

И чудо произошло.

Из-за дальнего мыса вдруг появился другой корабль. Темно-синего цвета, с жёлтой полосой вдоль всего корпуса и с белоснежными парусами. Этот корабль был невероятно красив - и в нём не было ничего зловещего.

Бело-жёлто-синий корабль устремился к той точке берега, где остановилась колонна рабов. Было видно, что он двигается наперегонки со зловещим чёрно-красным кораблём. И сразу же стало понятно, что огромное значение имеет то, кто именно первым подойдёт к берегу.

Появление второго корабля вначале вызвало ликование у многочисленных зрителей. Но потом из сотен глоток донёсся вздох разочарования: корабль этот был слишком далеко. Гораздо дальше, чем первый.

Как это было обидно!

Но второй корабль шёл очень быстро, так что расстояние между кораблями неуклонно уменьшалось. Вопрос был только в том, какой из них достигнет берега первым...

Первым всё-таки был сине-бело-жёлтый корабль. Он шёл в потрясающей скоростью, поэтому сумел-таки пришвартоваться к пристани первым. После этого на берег вышла группа из трёх человек довольно властного вида, сопровождаемая примерно двумя десятками воинов.

Из глоток рабов раздался дружный ликующий крик. На лицах стражников, сопровождавших колонну рабов, появились улыбки.

Пожилой мужчина в белоснежном костюме, в жёлто-синем головном уборе, стоящий впереди сошедшей на берег группы, внимательно посмотрел и на стражников, и на рабов. Его лицо вроде бы оставалось спокойным - но было видно, насколько ему приятна реакция и тех, и других.

А потом "сине-бело-жёлтый" мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на пришвартовывавшийся чёрно-красный корабль. Теперь на его лице не было ничего, кроме презрения и ненависти...

Через несколько минут пришвартовался и чёрно-красный корабль - чуть в стороне от того места, где сделала привал колонна рабов. С корабля высадилась группа вооружённых людей. Она была гораздо больше, чем группа с сине-бело-жёлтого корабля.

Увидев это, с корабля, причалившем первым, на берег быстро спустилось примерно пять десятков человек. Теперь группы воинов с обоих кораблей были примерно равны.

А потом эти группы двинулись по пристани навстречу друг другу - и остановились, когда расстояние между ними уменьшилось примерно до десяти шагов.

Навстречу друг другу вышли старшие - и начали разговор.

Степан ожидал, что сейчас начнутся крики, размахивания кулаками и прочие эмоциональные эксцессы. Но ничего этого не было. Разговор был тихий и вроде бы даже спокойный. Но это лишь на первый взгляд. Внимательный наблюдатель сразу же заметил бы, что эти двое готовы перегрызть друг другу глотку.

Как досадно было Степану, что он не понимал ни слова! Потому что было бы очень интересно послушать, какие аргументы эти собеседники приводят друг другу! Но, похоже, у "сине-бело-жёлтого" аргументы были более весомыми - потому что в конце концов "чёрно-красные" развернулись и ушли на свой корабль.

Из глоток всех находящихся на берегу - и рабов, и даже стражников, - раздался торжествующий вопль. И тогда старший сине-бело-жёлтых повернулся к ним всем и широко улыбнулся - что вызвало ещё один торжествующий крик.

А чёрно-красный корабль тем временем отчалил и начал своё движение прочь - в открытое море...

Радость рабов была такой бурной и искренней, что у Степана даже мелькнула мысль: может быть, их всех сейчас освободят? Но "сине-бело-жёлтые", к сожалению, были всё-таки не освободителями, а покупателями. Но очень хорошими покупателями. Причём с точки зрения всех: и рабов, и продавцов.

После отплытия корабля "чёрно-красных" старший сине-бело-жёлтой группы с двумя своими помощниками бысто обошли всех рабов, подсчитав их количество и, судя по всему, оценив состояние каждого покупаемого. Затем последовал короткий подсчёт общей суммы, которая была предложена старшему стражнику колонны (который, судя по всему, выполнял также основные административные функции). После короткой торговли (по крайней мере, так это воспринял Степан) нужная сумма в виде золотых монет была демонстративно высыпана в кожаный мешочек и передана главному стражнику. Затем обе стороны расписались на маленьком листе пергамента.

Лица у всех стражников были невероятно довольные: видно, заплатили им очень и очень неплохо.

После этого "дешёвых" рабов отвязали, а "дорогих" просто ссадили с повозок - и всех их подвели к кораблю. Сине-бело-жёлтые стражники помогли рабам взойти на корабль. Принуждать никого не пришлось - рабы, только что чудом спасшиеся от "чёрно-красных", были очень довольны своей судьбой и не пытались оказывать даже малейшего сопротивления.

На корабле всех рабов развели по крохотным одноместным клетушкам. Потом всех накормили скромным, но вкусным ужином. А затем Степан завалился на узенькую деревянную лежанку - и мгновенно провалился в сон без сновидений.

Проснулся он рано утром - выспавшимся и даже отдохнувшим. И стал с интересом осматривать помещение, в котором оказался.

Этому способствовало то, что он находился отнюдь не в полной темноте. Маленькое окошечко на одной из стен выходило в одно из освещённых помещений. Так что Степана окружал отнюдь не мрак.

Так что можно было осмотреться вокруг и подумать.

Первой его реакцией, честно говоря, было недоумение: индивидуальные помещения для рабов были, по идее, невероятной роскошью. Но внимательно пригдядевшись к тому, что его окружало, он понял, что роскошью здесь и не пахло.

Помещение, в котором он находился, занимало очень небольшой объём.

Формой оно больше всего походило на пенал. Большую часть площади занимала деревянная койка. Говоря точнее, она занимала всю ширину и большую часть длины. Только небольшой пятачок - между дверями и ножным концом койки - оставался свободным.

Сама койка была очень низкая. На ней можно было сидеть, почти упёршись ногами в дверь. При этом коленки выпирали вверх, а голова упиралась в потолок - так что её приходилось наклонять.

На койку приходилось залезать со стороны ног. Когда человек лежал на койке, у него создавалось ощущение "упакованности": справа, слева и со стороны головы были стены. Наверху, на очень низкой высоте, находился потолок, обитый чем-то мягким. Очевидно, что это было сделано для того, чтобы человек не ушибся, попытавшись резко вскочить. Кстати говоря, таким же образом был обит потолок и около двери - там, где не было кровати.

Изголовье было приподнято, и на нём лежало что-то вроде мягкого толстого коврика. На самой койке ничего не лежало - так что в эту ночь он спал на голых досках. Нет ничего удивительного, что у Степана болели бока.

Эта боль усугублялась тем, что корабль нещадно качало - и он во сне не просто лежал на койке, но и периодически перекатывался с боку на бок.

Но проснулся он не от этого. Его разбудило "настоятельное желание". Ведь накануне, во время ужина, он выпил большой стакан воды с лёгким фруктовым привкусом.

К счастью, эта проблема оказалась легкоразрешимой. Под кроватью обнаружился большой бронзовый сосуд сантехнического назначения, причём довольно хитро устроенный: жидкость из него не выплёскивалась даже во время сильной качки.

Использовав этот хитрый агрегат надлежащим образом, Степан решил вновь полежать. Тем более больше делать было нечего.

"Что-то готовит мне завтрашнее утро? - вяло подумал он".

И незаметно для себя уснул.

Проснулся он от скрипа открываемой двери. В его комнату заглянул человек в сине-бело-жёлтой одежде и жестом поманил к себе.

Выйдя наружу, Степан оказался в полутёмном коридоре (правда, по сравнению с его персональным "пеналом" здесь казалось очень светло). Степан сразу же оказался между двумя "сине-бело-жёлтыми": один находился спереди, другой - сзади. Так, цепочкой, они все трое и пошли наверх - на палубу.

На палубе было очень светло. Так светло, что Степан в первый момент даже зажмурил глаза. Но потом всё-таки начал осторожно смотреть вокруг себя.

Увидев, что их спутник снова стоит с открытыми глазами, "сине-бело-жёлтые" повели его вдоль палубы. Через пару десятков шагов Степану жестом предложили войти в не очень широкую дверь.

Молодой попаданец оказался в довольно богатом помещении. За столом перед ним сидели два роскошно одетых "сине-бело-жёлтых". Сбоку сидел третий - одетый чуть попроще.

Один из богато одетых что-то сказал сидящему сбоку - и тот обратился к Степану с короткой речью.

- Ничего не понимаю! - с сожалением ответил Степан. - Совсем ничего не понимаю!

Тогда к нему обратились ещё несколько раз - судя по всему, уже на других языках. И в эти разы он ответил то же самое - хотя и каждый раз несколько другими словами.

Такая его реакция вызвала у сидящих за столом большое недоумение. Все трое коротко обсудили ситуацию (Степан, конечно, ничего при этом не понял). А потом один из богато одетых сделал знак рукой - и Степана увели.

Через двадцать минут он снова лежал на койке в своём "пенале" и грустно думал о том, что незнание языков опять его подвело. Как бы "сине-бело-жёлтые" не приняли решение продать бесполезного раба кому-нибудь другому!

Степан почему-то не сомневался, что любой другой хозяин может быть только хуже.

Мысли, грустные мысли... И опять никакого просвета впереди...

Молодой попаданец и не заметил, как снова заснул...

Спал он недолго - потому что его быстро разбудили. Причём по очень приятной причине - принесли обед (завтрак, судя по всему, он проспал).

Обед был просто замечательный. Какие-то толстые варёные стебли - мягкие, очень вкусные и даже ещё горячие. Несколько мелких сырых овощей разных видов. Штук пять орехов, похожих на грецкие, - но гораздо крупнее. В завершение обеда - фрукт, напоминающий гигантский мандарин. И ко всему этому ещё прилагалась огромная кружка свежей воды, пахнущей фруктами.

Нет ничего удивительного, что такой обед принёс Степану массу положительных эмоций. И, как ни странно, немного успокоил: если его так хорошо кормят, то вряд ли собираются сделать что-то плохое.

Чуть позже, вспоминая этот день, Степан пришёл к выводу, что такое умозаключение носило весьма сомнительный характер. Но уж очень ему тогда хотелось успокоиться!

И это, кстати говоря, получилось. Улегшись отдохнуть после обеда (а что тут ещё было делать?) Степан временно выбросил из головы мысли о своей судьбе (мол, что будет, то будет). И даже задумался на всякие отвлечённые темы...

Дело в том, что происходящее вокруг него как-то не вписывалось в картину рабовладельческого общества. По крайней мере, если верить тому, что изучалось в школе.

... Жаркая, безводная степь... И караван который гонят в Крымское ханство из России. Или из Речи Посполитой...

Самое страшное - потерять силы или заболеть... Таких рабов беспощадно убивают...

Есть, правда, категория невольников, которых берегут немного больше - молодые красивые девушки. Только вот какая судьба их ждёт? Попасть в гарем и прожить там всю жизнь... А лучше ли это, чем быстрая смерть?

Иногда - если очень повезёт - рабов освобождают свои войска. Если успевают... Потому что при малейшей угрозе степняки убивают "лишних" рабов, чтобы иметь возможность двигаться быстрее.

... Или - корабль, перевозящий рабов из Африки. Жаркий, душный, зловонный трюм. И огромное количество заполняющих его невольников.

Их почти не кормят и очень мало поят. Подцепить смертельную болезнь ничего не стоит. Тех, кто умер, бросают за борт - на корм акулам. Часто туда бросают ещё живых...

Вот как это выглядело на Земле. А здесь - не так. Совсем не так....

Правда, есть свой кошмар - чёрно-красные. Но это - какое-то мрачное исключение. Суда по всему, здесь их все ненавидят - даже торговцы рабами.

И всё-таки, откуда такая разница в обращении с невольниками? Почему местные работорговцы (а также, судя по всему, рабовладельцы), гораздо гуманнее, чеи на Земле?

Над этим стоило подумать...

Собственно говоря, это была элементарная задачка экономического характера. Что такое прибыль? Если отвлечься от некоторых специфических тонкостей - деньги, полученные за товар, минус издержки. Как можно увеличить прибыль? Двумя способами: уменьшить издержки либо увеличить сумму от продаж. Работорговля ведь тоже род бизнеса, хотя и специфический - так что эта формула действует и тут.

Земные работорговцы пошли по первому пути. Пусть значительная часть рабов умирала по дороге - зато затраты на их транспортировку были минимальными. Здешние работорговцы, судя по всему, выбрали второй путь: получить от продажи рабов побольше денег. А для этого надо, чтобы выжило их максимальное число. И чтоб выжившие находились в достаточно хорошем состоянии. Правда, и затраты на их содержание и транпортировку при этом оказываются побольше.

"А вот намного ли?" - спросил себя Степан. Интуиция подсказывала ему что нет, ненамного. Получается, способ здешних работорговцев был просто выгоднее? Но почему большинство земных работорговцев вели себя по-иному? Ведь их излишняя жестокость была невыгодна в первую очередь им самим!

Как интересно было бы в этом разобраться!

Конечно, для полного решения этого вопроса надо было иметь как минимум экономическое образование. Да и информации, честно говоря, было маловато. Но поскольку делать было всё равно нечего, Степан решил всё-таки попробовать решить эту головоломку. Хотя бы в эскизном варианте.

Через двадцать минут удалось сформулировать по крайней мере три причи ны неадекватного поведения земных работорговцев:

1) применяемые ими способы содержания и доставки рабов были привычными, и работорговцв даже не задумывались о том, что всё это можно сделать как-то по-другому.

2) при оценке ценности раба больше ориентировались на его покупную стоимость (а вовсе не на продажную). Но ведь рабы им доставались очень дёшево, а вот продавались гораздо дороже. Например, африканских рабов скупали у местных вождей буквально за гроши - а на плантациях Америки за них давали очень неплохие деньги. И поэтому очередную жертву с лёгкостью бросали акулам, помня, как дешево она была куплена, - но не очень задумываясь о том, как дорого её можно было бы продать.

3) но самая главная причина заключалась в том, что "жизнесберегающая" и в то же время достаточно экономичная технология транспортировки рабов требовала высокой квалификации от её исполнителей. Земные работорговцы такой квалификацией просто не обладали.

Найдя ответ на интересующий вопрос, Степан с чистой совестью заснул. И снились ему электронные книги, которые он пытался открыть - но те почему-то не открывались. В конце концов и экран букридера погас...

А потом сон ушёл. И остались только темнота, невероятно тесная комнатушка, жёсткое ложе и долгие часы, которые куда-то надо деть...

Глава шестая. Карта нового мира

Прошло несколько дней. По сравнению с самым началом пребывания Степана в этой Вселенной это было довольно благополучное время. Непосредственная опасность ему, судя по всему, больше не угрожала. Тащиться пешком куда-то было больше не нужно. Кормили хорошо. Об изучении языка пока что можно было не беспокоиться - интуиция подсказывала, что это вопрос как-то устаканится. Что ещё было надо?

Но к Степану подкрался совершенно неожиданный враг - скука.

Очень тяжело было круглые сутки провожить в тесной клетушке, не имея возможности ничем себя занять.

Правда, его два раза в день выводили гулять - утром и вечером, каждый раз примерно по полчаса.

Это было замечательно! Синее море, яркое солнце, чистый воздух с солёными брызгами! Жаль, что после этого очень быстро приходилось вновь спускаться в свою тесную комнатёнку!

Сопровождал его молчаливый человек в синих шароварах, жёлтой куртке и белоснежном головном уборе, немного напоминавшем головные уборы древних египтян. Его ранг был явно не очень высок - скорее всего, рядовой матрос. Вёл он себя спокойно и вежливо. Общался исключительно жестами.

Степан попробовал несколько раз изучить с его помощью язык - хоть чуть-чуть. Но спутник его такие попытки мягко, но решительно пресекал. И это было очень обидно!

Утешало только одно: раз с ним, необычным рабом столько возятся, значит, он хозяевам для чего-то нужен. Но вот для чего?...

Через три дня его опять вызвали в роскошную каюту. Там находились те трое, которые были в первый раз, - и ещё несколько человек, одетых совсем скромно. К Степану опять обращались на разных языках - только теперь этих языков было гораздо больше. Ответы они получали, естественно, на русском языке.

Затем начинающий попаданец произнёс ответную десятиминутную речь на русском языке. Все присутствующие слушали его очень внимательно.

Затем Степана отвели - но не обратно, а в другое помещение. Это тоже была маленькая комната - но всё же раза в три больше, чем тот "пенал", в котором приходилось ютиться до этого.

В принципе, это давало некоторые основания для осторожного оптимизма.

Теперь Степан мог стоять и даже немного ходить. Три шага туда, три обратно - но он и этому был безмерно рад!

А главное - в его новой комнате был маленький иллюминатор, в которое было вставлено мутноватое толстое стекло. Но всё-таки - хоть что-то через него было видно!

А уж когда Степан выяснил, что створку иллюминатор можно откинуть с помощью хитрого пружинного механизма, радости его вообще не было предела! Правда, долго держать его открытым не получалось - прибегал матрос и с лёгким ворчанием закрывал. Но если ненадолго и осторожно - то можно было и свежим воздухом подышать, и на море посмотреть.

И главное - переселение в лучшее помещение давало дополнительную надежду, что он всё-таки окажется нужен своим новым хозяевам.

Страх оказаться в руках чёрно-красных всё-таки ещё жил на дне степанова сердца...

Переселение в другое помещение было не единственным послаблением в режиме. Кормить стали ещё лучше. Прогулки теперь длились не по полчаса, а примерно по полтора часа (но когда однажды Степан во время прогулки почувствовал себя не очень хорошо, ему без возражений позволили вернуться в комнату). Сами прогулки теперь могли производиться в разных местах палубы корабля. В общем, стало совсем неплохо.

Но самое главное - у Степана теперь появилось увлекательное времяпровождение. Ему в каюту повесили географическую карту.

Получилось это чисто случайно. Когда молодой попаданец вместе со своим сопровождающим прогуливался по палубе, он увидел в руках у одного из моряков странный предмет: что-то похожее на большую тетрадку, только негнущееся.

Степан показал жестом, что хочет на этот предмет посмотреть. Моряк, держащий предмет, выразил в ответ некоторое недоумение. Но после короткого пояснения со стороны сопровождающего улыбнулся и протянул предмет попаданцу.

Это был кусок пергамента, наклеенный на деревянную дощечку. А на пергаменте была изображена самая настоящая географическая карта!

Глаза у Степана загорелись, и он бувально вцепился в карту, ничего вокруг себя не видя. Правда, минут через десять её всё-таки пришлось отдать.

Вечером того же дня в каюту молодого попаданца принесли георафическую карту на огромном листе очень качественной бумаги. Повесили на стену.

И для Степана начался настоящий праздник.

Карта была сделана очень хорошо. Она была ни капельки не похожа на знакомые Степану средневековые карты. Скорее уж напоминала карты современные. А в чём-то даже была и получше.

Во-первых, тщательно раскрашена. Судя по всему, каждое государство было обозначено своим цветом. То есть карта была не столько физическая, сколько политическая.

Самым её ценным элементом была линия - сначала серая, потом ярко-синяя. При этом серая линия шла по континенту, упираясь в море, а синяя шла прямо по морю.

Степан сразу же понял, что это за линия. Их маршрут! Серый цвет, конечно, соответствует тому участку, по которому двигались работорговцы. А синий - обозначает путь корабля, на котором он находился. Корабля его теперешних хозяев.

В точку, где серый участок переходил в синий, упиралась ещё одна линия - красная. Шла она через море, но с другой стороны - не с той, что синяя. И здесь всё было понятно - это траектория корабля "чёрно-красных".

Присмотревшись к серой лини, Степан увидел около неё небольшой красный значок. И зябко передёрнул плечами - очевидно, это было место, где караван отдал "красно-чёрным" свою страшную дань.

В общем, с серединой маршрута всё было понятно. Теперь имело смысл посмотреть, где он начинается и где должен закончиться.

С началом были проблемы. Дело в том, что перенос в новую Вселенную состоялся отнюдь не в начале сухопутного маршрута и даже не в середине - а скорее где-то в последней трети. А, судя по карте, именно начало маршрута было богато на события. Траектория движения каравана была очень кривой, её пересекали какие-то другие линии разных цветов. Везде были разбросаны разноцветные значки самого разного вида. В общем, настоящий винигрет!

Конечно, разобраться в событиях, которые происходили до его перенесения, да ещё таких сложных, Степан пока не мог. И с чистой совестью отложил этот вопрос "на потом".

С концом маршрута тоже было не всё просто. Правда, проблема там носила несколько иной характер...

Дело в том, что на карте был отмечен только уже пройденный путь. О том, где он закончится, можно было только догадываться...

Правда, можно было сделать достаточно обоснованное предположение, что маршрут существенно не изменится. Тогда конец путешествия определялся однозначно - огромное государство в правом нижнем углу карты. Ещё одним аргументом в пользу такого предположения были цвета, которым оно было отмечено - три разных оттенка синего. Ведь эти цвета практически совпадали с цветом морской частью траектории.

Степан немного наклонился, чтобы внимательно рассмотреть карту государства, на корабле которого он сейчас плыл...

Прежде всего бросалось в глаза, что оно было чётко разделено на три части, немного различающиеся цветом (что-то типа регионов). Одна часть была чуть потемнее, другая - чуть посветлее, а третья вообще была не совсем синяя, а чуть-чуть зелёноватая. Друг от друга они были отделены жирными чёрными линиями.

Такие же линии, но чуть потоньше, были и внутри каждого из регионов, деля их на более мелкие части ("провинции"). "Зелёноватый" регион делился на три провинции, каждый из остальных - на две. Таким образом, всего получалось семь провинций.

В каждой провинции была показана столица, изображённая в виде цветного кружка. Для тёмно-синих - синего. Для светло-синих - белого. Для зеленоватоых - жёлтого. Один из синих кружков был большим, остальные шесть - гораздо меньше.

Ну что ж, можно было сделать предварительные выводы. Государство, куда они сейчас плывут, образовалось путём объединения трёх других государств - "синего", "белого" и "жёлтого", причём "синее" было старшим. Это произошло - или добровольно (ситуация, честно говоря, фантастическая), или путем завоевания (скорее всего). Но, в любом случае, память о том, что государство когда-то состояло из трёх частей, сохранилась до сих пор. Отсюда и любовь к синему, белому и жёлтому цвету.

Вполне возможно, что каждая из семи провинций тоже была когда-то самостоятельным государством. Не зря они имеют собственные столицы и отделены на карте друг от друга вполне чёткими границами.

Правда, существовал ещё один вариант - что всё это чисто административное деление, не имеющее никакой исторической мотивации. Но нет... Слишком уж эта система была сложной и искусственной. С чисто административной точки зрения гораздо удобнее было бы разделить страну на семь равноправных провинций, не вводя никаких дополнительных административных уровней.

Степан радостно улыбнулся. Наконец он начал узнавать об этом мире что-то конкретное!

Но на этой карте были не только города и политические границы. На ней были довольно подробно обозначены различные природные объекты - горы, реки, озера, острова. И это тоже было очень интересно...

"Сине-бело-жёлтое" государство имело на своей территории три большие реки. Одну - очень большую. И озеро совершенно потрясающих размеров. Причём соединены они были довольно причудливым образом.

Три "просто большие реки" текли почти параллельно. "Почти" - потому что и в истоках, и к устью они немного сближались. И все эти три реки впадали в озеро. А "очень большая" река из этого озера вытекала.

В море, возле устья этой реки, располагались три острова разного размера.

Административное деление было чётко привязано к этим географическим объектам.

"Синий" регион состоял из бассейнов двух соседних "умеренно больших" рек. Каждой реке соответствовала своя провинция. Только устья рек в них не входили, поскольку принадлежали "озёрной" провинции.

"Жёлтый" регион (обозначаемый на карте зеленоватым цветом) состоял из трёх провинций: "умеренно большой реки", "озёрной" и "начала очень большой реки".

"Белый" регион состоял из двух провинций: "конца очень большой реки" и "островной".

Как регионы и провинции назывались на самом деле, Степан, само собой, пока не знал. Поэтому он и дал им свои собственный названия. Чтобы самому не запутаться.

И ещё очень интересный вопрос: какая именно часть "сине-жёлто-белого" государства является конечной точкой их путешествия?

Теоретически говоря, существовала вероятность, что они плывут всё-таки к берегам другого государства. Ведь побережье у "сине-жёлто-белой" страны было не очень большое. У её соседей, окрашенных в бежевый и зелёный цвета, побережья были гораздо больше. Может быть, в последний момент корабль повернёт направо или налево?

Подумав немного, Степан этот вариант отбросил. Слишком важным фактором был "сине-жёлто-белая" расцветка, имевшая места как и для корабля, так и страны, на которую обратил внимания Степан.

И еще. Ни в одной из изображённых на карте стран провинции и их столицы не были раскрашены в разные цвета. Такое исключение логично сделать именно при изображении на карте собственной страны.

В общем, вероятность того, что конечной целью их путешествия является у "сине-жёлто-белая" страна, Степан оценил примерно в 98%. В его положении такую вероятность вполне можно было считать достоверностью...

Определив (хотя бы первом приближении) конечную цель путешествия, Степан продолжил изучение карты. И решил немного поизучать географическое положение других стран.

И понял, что на цвета создатели карты не поскупились. Государства были окрашены в самые немыслимые цвета.

Правда, здесь были два исключения...

Первое - для окрашивания других госуларств никогда не использовался ни один из "своих" цветов - ни синий, ни белый, ни жёлтый.

Второе - красное государство на карте было лишь одно.

И ещё важная подробность: само-то оно было красное - а вот столица его была чёрного цвета...

Сердце у Степана захолонуло: он понял, что это за государство! Метрополия "чёрно-красных"!

Оно целиком занимало небольшой остров вдалеке от берегов всех континентов. И ещё было больше десятка совсем маленьких островков, тоже выкрашенных в красный цвет. Располагались они в самых разных местах. Это явно были колонии "чёрно-красных".

А ещё красным цветом были обозначены значки довольно хитрого вида. Один из этих значком находился недалеко от того места, где караван с рабами был остановлен "чёрно-красными". Явно тут было что-то вроде крепостей этой зловещей страны.

Красные значки располагались исключительно на побережье. И было их очень много. Практически каждое крупное государство имело на своих берегах эти сомнительные "украшения".

За одним исключением: "сине-бело-жёлтое" побережье было полностью свободно от красных значков!

Да, "чёрно-красные" не были маленькой кучкой фанатиков! Степан внезапно понял: что бы с ним здесь не случилось, с этой зловещей силой он ещё столкнётся!

И эта мысль, мягко говоря, не радовала...

Два раза ему просто повезло. В третий раз могло и не повезти...

Глава седьмая. Чем бы их удивить?

Так в жизни Степана появилась Географическая Карта Другого Мира. Именно так - все слова с большой буквы. Потому что именно знакомство с ней было переломным моментом - хотелось думать, что к лучшему.

Теперь каждый раз, возвратившись с прогулки, Степан сразу же бросался к карте, чтобы ознакомиться с самым последним участком маршрута корабля.

Кто именно дорисовывал самый последний кусок пройденного пути, он так ни разу и не увидел. Ну что ж - было вполне достаточно результата.

Первоначальный вывод о цели путешествия пока подтверждался - синяя линия неуклонно приближалась в берегам "сине-бёло-жёлтого" государства.

Но, конечно, Степана интересовал не только маршрут. Остальная информация, изображённая на карте, тоже было очень интересна.

Молодой попаданец уже свободно ориентировался в карте: ознакомился с очертаниями государств, их столицами, а также с реками, протекающими по их территории. Да мало ли чего ещё интересного было на карте?

Вся загвоздка была в том, что Степан теперь кое-что знал, но всё ещё ничего не понимал. Но надеялся, что это от него тоже не уйдёт...

Через пару дней Степан понял, что у карты есть еще дополнительная ценность: на ней были надписи. На одном из местных языков.

Поначалу он этих надписей даже не заметил: слишком они были мелкими. Даже вообще непонятно было, как их читать: то ли в этой Вселенной зрение у людей было лучше, то ли читали надписи с помощью чего-нибудь вроде лупы. Сам Степан, например, разбмрал их с огромным трудом, хотя имел отличное зрение.

Хотя в самой идее мелких надписей был определенный смысл. Они, в отличие от крупных, не "замусоривали" карту и не мешали ее восприятию.

Степан многие часы, напрягая зрение, пытался найти в этих значках хоть какую-то систему. Это был явно не алфавит - значков было слишком много. Но и не иероглифы - в этом смысле их было маловато. Слоговое письмо? Может быть...

Так что Степан окончил попытки разобраться в чужой письменности - тем более что это было бесполезно, пока он даже не знал устного языка. Все равно скоро он все узнает. По крайней мере, если все пойдет достаточно нормально...

Наконец карта была изучена, маршрут путешествия окончательно прояснился (он шел к "сине-бело-желтому" побережью), а секреты письменности окончательно отложены в "долгий ящик". Что бы ни произошло, скоро жизнь Степана должна была кардинально измениться...

Теперь во время каждой прогулки по палубе Степан с жадным вниманием смотрел вперед, по ходу корабля. Скоро должен был показаться берег...

Скоро, очень скоро начнётся новый этап его приключений. Каким он будет? Удастся ли добиться более-менее сносного положения? И главное - как стать свободным человеком?

Всё это зависело от трёх факторов: от обычаев страны, в которую они плыли, от того, что мог предложить им Степан и ещё, конечно, от элементарного везения. О первом было мало что известно, последнее вообще прогнозировать было невозможно. А вот над вторым стоило подумать...

Что может предложить в древнем или средневековом обществе человек XXI века?

О своей специальности можно забыть: компьютеров здесь нет и долго ещё не будет. Знания по физике и химии? Не так уж их было и много! Да и те были отрывочными и разрозненными... А знания по истории так вообще были бесполезными - история здесь совсем другая!

В общем, вывод был крайне неутешителен: Степану нечего было предложить... Совсем нечего!

Как всё было великолепно в большинстве прочитанных книг! Там главные герои, явившиеся из нашего мира, были просто кладезями премудрости! Сколько всего они знали!

Нет, конечно, у них тоже были проблемы. В основном они заключались в том, что упрямые аборигены вначале отказывались слушать подозрительных пришельцев. Но стоило тем хотя бы раз сообщить местным жителям что-то стоящее, как отношение радикально менялось - и попаданцы получали полный простор для своей деятельности.

Проблема быть выслушанным перед Степаном тоже стояла. Но была ещё одна проблема: что интересного он сумеет рассказать, когда его всё-таки согласятся выслушать?

Чтобы ответить на это вопрос, молодой попаданец стал мысленно перебирать свои разрозненные знания по "древним" технологиям.

Результат был неутешительным...

Как он теперь жалел о том, что "по диагонали" читал описания различных технологий! И если что-то помнил, то смутно. Очень смутно... И даже в том, что помнилось вроде бы чётко, не хватало подробностей.

Ведь имело смысл "продвигать" лишь те идеи, которые здесь были вовсе неизвестны. А о том, что уже использовалось, любой ремесленник знал в сто раз больше Степана.

Так что же можно им предложить нового? Лук и стрелы? Глиняную посуду? Но у них наверняка всё это есть!

Выплавку железа? На примитивном уровне местные жители наверняка ей уже владеют. Конечно, неплохо было бы внедрить современную технологию - выплавлять в домнах чугун, а из чугуна в мартеновских печах получать сталь. Да вот беда - обо всём этом Степан знал слишком мало...

Рассказать местным химикам про атомно-молекулярную теорию строения вещества? Тут-то как раз Степан (в виде исключения) кое-что знал: и в таблице Менделеева неплохо ориентировался, и даже про электронные оболочки атомов рассказать мог. Но что даст ремесленникам голая теория? В лучшем случае они недоумённо пожмут плечами, в худшем - просто не поймут его сумбурные объяснения. А если и поймут - вряд ли поверят...

Ох, как молодому попаданцу не хватало элементарных технических знаний!

Вообще-то ему было с кем себя сравнивать... Потому что в памяти всплыл роман знаменитого французского писателя Жюля Верна "Таинственный остров". Его герои попали на необитаемый остров, причём оказались в положении гораздо худшем, чем у Робинзона Крузо. Потому что прилетели они на воздушном шаре, который в конце пути потерпел крушение. Даже из карманов всё пришлось выбросить, чтобы шар как можно дольше в воздухе держался...

Но среди героев романа оказался замечательный человек - инженер Сайрус Смит, знавший невероятно много - как в плане теории, так и в смысле практики. И в результате маленькая группа людей сумела создать буквально на пустом месте несколько достаточно сложных производств.

Формально Сайрус Смит и Степан имели однотипное образование - высшее техническое. Но как же они различались по реальному уровню!

А ведь человек XXI века по идее должен был знать гораздо больше, чем человек века XIX - ведь наука и техника за эти полтора века на месте отнюдь не стояли!

Проведённое сравнение совсем выбило молодого попаданца из колеи. Тяжело, очень тяжело сознавать свою ущербность...

Но, чуть-чуть подумав, Степан решил, что такая строгая самооценка всё-таки не совсем справедлива. Во-первых, он разбирался в таких вещах, о существовании которых Сайрус Смит даже и не догадывался. Вычислительная техника, программное обеспечение, языки программирования, операционные системы... Да, здесь всё это не нужно - но лишь в силу неразвитости этого мира...

К тому же XX - XXI века - время специализации. А во времена Сайруса Смита образованных людей было не так много, и они просто вынуждены были быть универсалами. В меру своих возможностей...

Но в глубине души Степан понимал, что всё это отговорки. И главная причина успешных действий Сайруса Смита состояла в том, что он был замечательным во всех отношениях человеком - умным, образованным, трудолюбивым. А какой-нибудь инженер-троечник и в те времена выглядел бы достаточно убого...

Нет, тут надо было остановиться. Пусть это грустная правда - но это не вся правда!

Просто не может быть, чтобы в голове человека XXI века случайно не осело чего-либо позарез нужного для жителей этого мира!

Не получается с профессиональными знаниями - так, может быть, стоит вспомнить свои детские и юношеские увлечения?

Степан вспомнил, как в детстве ему подарили микроскоп. Игрушка его очень увлекла, и он тратил на неё каждую свободную минутку, рассматривая, как выглядят в увеличенном виде самые различные объекты.

А потом ему захотелось узнать, как микроскоп устроен. И он осторожно разобрал его. И снова собрал. А потом опять разобрал...

В конце концов микроскоп сломался. Какая это была трагедия!!!

Увидев, как расстроен ребёнок, родители сжалились и купили ему второй микроскоп. Точно такой же.

С ним Степан был гораздо осторожнее. Во всяком случае, разбирать его он не стал. Для разборки остался старый микроскоп.

Но принцип построения зрительных труб (микроскопов и телескопов) наш герой всё-таки понял. И даже слегка модернизировал один из окуляров нового микроскопа, дополнительно вставив в него одно из увеличительных стёкол, вынутое из микроскопа старого. В результате новый микроскоп смог обеспечивать увеличение большее, чем было указано в его описании, чем Степан был несказанно горд.

Увеличительные стёкла в этом мире он уже несколько раз видел: лупы, очки... А вот зрительных труб - пока ни разу. Может быть, это и есть один из его шансов...

Хотя шанс, говоря честно, хоть и интересный, но немного мелковатый... Что бы вспомнить такое... более актуальное и масштабное?

Наконец в голову пришла ещё одна идея. И какая!

Степан вспомнил о свойствах инфразвука.

Со школьных времён он знал, что наряду с обычным звуком, доступным для человеческого уха, существуют ещё два вида звука, которые наш слух не воспринимает.

Если частота звука слишком велика, то это уже ультразвук. А при слишком низкой частоте - инфразвук.

Про ультразвук Степан знал слишком мало. Про инфразвук - чуть побольше. И информация эта была очень интересная.

Дело в том, что, хотя ухом инфразвук не слышен, организм его всё-таки воспринимает. Но необычным образом - в виде ухудшения самочувствия и беспричинного страха. Особенно если частота инфразвука находится в пределах 7-9 герц.

И получить инфразвук не так сложно. Можно, например, сирену сделать (как она устроена, Степан, к счастью, помнил).

Конечно, эта штуку трудно применить в мирных целях. Но оружием она будет замечательным.

С этого момента наш герой начал успокаиваться. Раз он вспомнил два усовершенствования, значит, вспомнит и ещё что-нибудь. Надо лишь хорошо подумать...

И вообще - настала пора решить два очень важных моментах. Во-первых, как себя вести, когда они прибудут на место. А, во-вторых, каким будет план его действий, после того, как пройдёт период первичной адаптации.

С первым Степан определился довольно быстро. Надо просто детально представить то, как он хочет выглядеть в глазах своих теперешних хозяев. Лучше всего предстать в образе сильного, богатого и влиятельного человека, которому в жизни временно не повезло. Который знает себе цену - но при этом не собирается отрицать реально случившиеся события.

То есть не лезть в бутылку - но и сохранять достоинство. Временно смириться со своим теперешним положением - но и демонстрировать уверенность, что это не продлится слишком долго.

А если посмотреть с точки зрения плана, то Степан должен был очень быстро пройти четыре этапа:

1) изучить язык

2) зарекомендовать себя как хорошего работника

3) заинтересовать хозяев своими необычными возможностями

4) получить свободу

При этом последний пункт был очень важен. Степан понимал, что, если он останется рабом, все его достижения будут как бы не совсем его. А потом - и совсем не его...

Так что в намеченном им плане не было ни одного лишнего пункта...

А потом Степан понял ещё одну важную вещь: чтобы достичь приемлемого результата, ему надо будет предельно сконцентрироваться.

Ситуация-то была на самом деле очень критическая. То, что условия его содержания стали чуть получше - это, в сущности, был всего лишь аванс, который в конце концов придётся отрабатывать. И, если он не сумеет этого сделать, - будет очень плохо.

Этим теперешняя ситуация отличалась от того, что он оставил в своём мире. В последние несколько лет у него практически не было таких задач, неудача в которых имела бы катастрофический характер. Может, потому у него и не было значительных успехов? Просто он к ним не очень сильно стремился. Иными словами, просто расслабился...

А теперь такой роскоши он себе просто не может позволить...

Вот к этому надо было морально готовиться. Очень-очень сильно готовиться. Потому что после прибытия в требуемумое место на различные "моральные настрои" просто не будет времени. Нужно будет активно работать. Очень активно. Потому что с ленивым человеком вряд ли захотят иметь дело.

Так что Степан стал проводить нечто вроде аутотренинга - чтобы во всеоружии встретить те вызовы, которые готовит ему судьба.

А синяя линия тем временем приближалась к побережью...

Наконец впереди показалась береговая линия. Пока ещё еле заметная...

Тут нашего героя внезапно охватило волнение... Да, в ближайшие несколько дней многое должно решиться...

Степан ещё раз прокрутил в голове всё, что случилось с ним в этом мире. Как жалко, что теперь он много так и не узнает. Например, кем был таинственный незнакомец, пытавшийся ему помочь...

Ведь так трудно одному, в чужом мире и чужом теле...

Кстати, а где бывший обладатель этого тела. На Земле, в теле Степана? Тогда ему тоже придётся нелегко...

Интересно, а что думает о случившемся капитан этого корабля? И его матросы и офицеры?

Как поведёт себя тот, в чьих руках скоро окажется Степан?

Вопросы, вопросы... Удастся ли получить на них ответы?

Глава восьмая. А в это время...

Груй Стобур, морщась, выпрямился и положил лопату на землю. Он докопал до границы поля - теперь можно чуть-чуть отдохнуть.

Но отдых не принёс облегчения. Тёмные мысли, отступавшие во время тяжёлой физической работы, вновь мрачным вихрем закрутились в голове.

Всё было плохо. Очень плохо. Просто ужасно. Гость из другого мира окончательно потерялся. А ведь от него теперь так много зависит!

Самое главное - если чужак погибнет, то Айр Эйгис не сможет вернуться обратно из запредельного мира. Потому что некуда будет возвращаться - тело-то уже будет мёртвым...

Увы, блистательный Айр - единственный Проникающий. Другого подготовить просто не успели. И теперь вряд ли успеют...

Их всех подвела роковая случайность. Ну кто мог подумать, что именно в тот вечер, когда будет производиться Обмен, на город попытаются напасть кочевники?

Городу-то, конечно, ничего... Не по зубам им город. Степняки сделали неудачную попытку проломить городскую стену - а потом их быстренько отбили.

Но во время отступления врагов случилось непоправимое: группа кочевников наткнулась на охотничью избушку, где несколько часов назад был произведён Обмен, и захватили в плен всех его участников. А также тех, кто обеспечивал безопасность этого Действия.

На первый взгляд вся эта ситуация выглядела чрезвычайно глупо. В самом деле, зачем устраивать такое важное дело в какой-то избушке, если всё спокойно можно сделать в городе? В полной безопасности.

Но это только на первый взгляд. Во время любого Действия большинство артефактов на тысячу шагов вокруг буквально "сходят с ума". Так что об Обмене сразу же стало бы известно врагам. А это - вообще самое страшное, что можно вообразить.

Да и избушка лишь на первый взгляд казалась незащищённой. На самом деле само место её расположения тянуло на маленькую крепость. Массив густого, практически непроходимого леса, дополнительно окружённый по периметру прочными завалами. В центре массива - болото. Да не хилое моховое болотце - настоящая трясина. В середине болота - остров. А уже на острове - сама избушка.

Тут не каждый лесной житель до неё доберётся. Что уж тогда говорить о кочевниках, которые панически боятся леса? Для которых шаг в сторону с широкой лесной дороги - это уже чрезвычайное событие?

Нет, кого-кого, а кочевников тут надо было бояться в последнюю очередь!

Но любые самые что ни на есть обоснованные рассуждения иногда могут оказаться ошибочными.

Почему-то в этот раз кочевники леса не испугались. И даже очень неплохо в этом самом лесу сориентировались. Похоже, их вёл кто-то из местных... Увы, иногда бывает и такое...

Да и кочевники были какие-то непростые... Во всяком случае, с охраной они разобрались довольно легко...

И все, кто находились в избушке, оказались в руках у врага. В плену. А потом - и в рабстве, за много-много дней пути от родного дома.

Вот не повезло, так не повезло...

Впрочем, если бы им не повезло ПО-НАСТОЯЩЕМУ, вся эта история окончилась бы, так толком и не начавшись.

Потому что в тот момент, когда казалось, что всё окончательно пропало, им снова начало везти. Немного. Чуть-чуть. Но вполне достаточно для того, чтобы впереди замаячила хоть какая-то надежда.

Начать с того, что вначале их захватили в плен какие-то совсем "сдвинутые" кочевники. Угрюмые, злобные, очень недружелюбные. И начался кошмар.

В углу единственного стола разложили пыточные принадлежности. Вперёд вышли три кочевника с лицами, закрытыми чёрными масками. И началось...

Один вёл допрос, другой был палачом, третий - переводчиком.

Странно было то, что никто даже не попытался вначале поговорить с пленными по-хорошему. Сразу к пыткам перешли...

Палач действовал умело. Судя по реакции первой жертвы, боль была неописуемая. Но ущерб организму при этом был минимальным. В таком режиме они могли затянуть пытку где-то на неделю. Уж никак не меньше.

Но этого не потребовалось. Лежащий на столе человек, конечно, пытался молчать, - но надолго его сил не хватило. И уже через десять минут он давал ответ на любой вопрос, который ему задавали.

Вопросы, правда, были достаточно однообразными. В основным они касались того, "кто есть кто" из захваченных в плен. И это в принципе было понятно: врагам надо было знать, кто из пленных наиболее ценен, - а, кого, напротив, можно тихо прибить по дороге.

Странно, правда, что на это вообще время тратили, - ведь в любой момент могли нагрянуть наступающие войска из города и "повязать" всех кочевников. Но, в конце концов, и это можно было объяснить, - пленных хотели сразу же запугать и лишить воли к сопротивления. Да и информация о том, кто из присутствующих относится к городской "верхушке", а кто просто его охраняет, тоже была достаточно ценной.

Да, многое предусмотрели враги. Но самого главного они всё-таки не учли...

Внезапно снаружи, за дверями избушки, раздался шум. А через несколько секунд дверь внезапно открылась и внутрь избушки влетело несколько стрел.

Допрашивающий, палач и переводчик умерли на месте. А остальные люди в чёрных масках были ранены - кто в руку, кто в ногу. Не слишком тяжело, - но вполне достаточно, чтобы на данный момент исключить всякое сопротивление с их стороны.

А потом в избушку ворвались совсем другие люди. Они тоже были кочевниками. И тоже в масках. Но не в чёрных, а в серо-зелёных.

Да, на освободителей они были не очень похожи...

Но дальнейшие события показали, что положение пленников всё же изменилось к лучшему. Хотя и не так сильно, как хотелось бы...

Пленных развязывать никто не стал. Просто ослабили путы на руках и ногах.

Нет, не совсем так. Жертву допроса развязали. И даже оказали первую помощь, смазав левую руку (с которой, собственно говоря, и производились все допросные манипуляции) какой-то тёмной пахучей мазью и аккуратно наложив сверху щадящую повязку.

Впрочем, для гарантии один их "новых" кочевников схватил раненого за правую руку. Этого в данной ситуации было вполне достаточно, чтобы исключить какую-либо возможность побега.

После этого пленных быстро вывели из избушки и повели прочь, от их родного города.

Похоже, они только что избежали самого худшего варианта. Не было сомнения, что от людей в чёрных масках можно было ждать только самого плохого.

Теперь появилась хоть какая-то надежда.

Конечно, то, что их просто так отпустят, было абсолютно нереальным.

А вот реальных вариантов было три.

Первый, самый лучший, заключался в том, что их обменяют как военнопленных. Это самый быстрый и безопасный исход.

Худший вариант - если продадут какому-нибудь случайному покупателю. Тогда со свободой придётся расстаться навсегда...

А средний вариант - если продадут посредникам с Длинного пути. Это тоже неволя - но с большой вероятностью в конце концов получить свободу.

Правда, тут было одно серьёзное "но". На Длинном пути можно встретить слуг Багровой тьмы. И вот это - самое-самое страшное.

Неизвестность продлилась недолго. Пленников доставили в небольшое селение степняков, и передали "c рук на руки" каким-то торговцам неопределённого вида. Перед тем, как пленников собирались увести, к ним подошёл один из кочевников и тихо сказал:

- Мы спасли вам жизнь. Но свободу немедленно дать не можем - это поставит под удар наш собственный клан. Так что потерпите - с Длинного пути легко вернуться...

- Кто вы такие? - задумчиво спросил Айр Эйгис.

- Мы из клана Белого Сокола.

Теперь всё было понятно. Этот клан был наиболее лоялен к жителям города. Были даже планы привлечь его на сторону горожан. Правда, очень осторожные планы...

Торговцы вывели пленников на факторию Длинного пути. И вот там снова начались проблемы...

По-хорошему их вообще не должны были объявлять рабами, а сразу зарегестрировать в качастве военнопленных, подлежащих обмену. И никуда не вести, а поселить в фактории. Тогда они очень быстро оказались бы на свободе.

Но их сопровождающие, судя по всему, имели другие инструкции. И это понятно. Немедленный выкуп военнопленных не позволял сохранить в тайне события, связанные с их спасением. Пусть по каким-то своим причинам люди Белого Сокола помогли горожанам - но поставить под удар собственный клан они не могли...

Так что их жребий - идти на юг вместе с другими невольниками...

Но это была не единственная неудача...

Пленники надеялись, что даже на Длинном пути они будут держаться вместе. Но и это не получилось. Что, опять же, не удивительно, - два десятка рабов, знакомых друг с другом и к тому выглядящих как отнюдь не рядовые военнопленные, сразу же покончили бы со всякой маскировкой. А клан Белого Сокола не стал бы рисковать по пустякам.

Так что их всех отправили поодиночке.

Исключение сделали для Груя Стобура - ему разрешили сопровождать Айра Эйгиса, у которого уже начался процесс Трансформации. Но при этом взяли обещание поменьше привлекать к себе внимания.

И тут сыграла роль ещё одна неожиданнось: процесс трансформации затянулся. Самое удобное время для обучения Гостя было упущено.

Так что когда Обмен завершился: нетерпеливый разум Проникающего устремился в другой мир, а удивлённый и ошарашенный разум Гостя оказался в этом, было уже почти поздно.

Нет, шансы ещё оставались. Но надо же такому случиться - Груя Стобура купили раньше времени! Это была катастрофа.

Нет, он, конечно, пытался сделать, что мог. Самое простое было уговорить своего нового хозяина купить ещё одного раба - тело Айра Эйгиса с разумом Гостя. Но Гость не умел говорить ни на одном языке.

Такой раб никому не нужен. Разве что слугам Багровой тьмы...

Мысленно произнеся страшные слова, Груй Стобур стиснул зубы. Он до сих пор не был уверен, что не произошло непоправимого...

Когда их собирались отправить по Длинному пути, Айр Эйгис напомнил работникам фактории, что в этом случае кого-то из пленных могут захватить адепты Багровой тьмы. Так что придуманный вариант гуманным считаться никак не может.

- Что вы! - заверил его один из стражников фактории. - Сейчас не сезон! Почему-то в это время у адептов тьмы перерыв. Проверено на опыте многих лет!

Ага, как же! Может быть, эти бестии и перерыв-то устраивали только для того, чтобы в критичное для себя время неожиданно нарушить?

В общем, уже пошли слухи, что на караван с рабами было два наезда. И кое-кто из особо невезучих стал их жертвой.

Утешало лишь одно: в конце концов большинство рабов купили представители Страны Четырёх рек. А тем, кто попал в их руки, уже ничего не грозило.

Постепенно Груй Стобур успокаивался. Если самое страшное произошло, то с этим уже ничего не сделаешь. А если не произошло, то время ещё есть...

Можно тщательно, не торопясь, подготовить побег...

И Груй Стобур стал тщательно готовиться. Языки учить, местные обычаи наблюдать, информацию об окружающей местности накапливать.

Главная проблема заключалась в том, что всю информацию требовалось собирать "по капле". Вызывалось это двумя причинами:

1) его собеседники не так уж много и знали. Ничего удивительного - в сельскохозяйственные рабы обычно попадал достаточно специфический контингент...

2) все расспросы надо было вести очень осторожно, чтобы не насторожить хозяина и его родственников.

Ещё надо было подумать об оружии. Хоть каком-то.

У него не было возможности сделать что-нибудь сложное, например лук. Придётся ограничиться чем-то попроще, например, коротким копьём и примитивной пращой.

Только вот вопрос - где всё это хранить?

Дело в том, что Груй Стобур мог оставаться без присмотра только на территории усадьбы своего хозяина. А территория эта была обнесена высоким крепким забором, увенчанным остро заточенными кольями. Нет, один раз через него Груй Стобур, конечно бы, перебрался, - но лазать туда-сюда было нереально. Так что прятать нужно было где-то внутри.

А где? В его маленькой каморке, больше похожей на собачью конуру? Так ведь туда в любой момент может заглянуть надсмотрщик. Скрыть ничего невозможно...

А другие доступные места ещё хуже. Потому что они доступны не только для него, но и для десятков других людей.

Вот проблема...

Тут кстати вспомнились рассказы о далёкой стране, где умели драться так, что не нужно никакого оружия. Вот бы ему так уметь! Тогда бы никакие ухоронки не понадобились...

Груй Стобур вздохнул. Да нет, дело ведь не только в оружии! Ещё ведь надо взять с собой какую-нибудь еду. Её ведь тоже надо прятать...

И ещё... В этой стране раба от свободного по костюму очень легко отличить... Значит, и нормальной одеждой надо как-то обзавестись. И где-то прятать и её...

Пока что никакого решения этой проблемы Груй Стобур не видел...

Глава девятая. В разных мирах...

Айр Эйгис сидел на койке, привалившись спиной к стенке, и задумчиво глядел в окно, закрытое толстой железной сеткой.

Да, странный мир! Немного жутковатый и очень-очень смешной!

Главное, у него всё получилось! Он обвёл этих чудаков вокруг пальца, как котят!

Хотя - если говорить честно - всё прошло гладко потому, что у Айра Эйгиса было серьёзное преимущество: он знал, что находится в чужом мире и заранее готовился к этой роли. А местные врачи даже не догадывались, что в теле местного уроженца находится разум чужака. Им казалось, что человек с забавным именем "Степан" просто вдруг забыл почти всё, что знал.

Да, учителя Айра Эйгиса оказались на высоте! Как они его гоняли! Как заставляли изучать совершенно немыслимые объёмы информации!

Раньше он на них злился, а теперь... Теперь он им безмерно благодарен.

Ничто из того, что Айр знает и умеет, в этом холодном и равнодушном мире лишним не оказалось.

Главное, что он понял в первый же день: надо быть потише. Больше всего в этой больнице не любят буйных - а тихому больному прощается многое. Даже запредельная неадекватность...

Но о чём это он? Самое страшное уже позади! Его "выздоровление" идёт вперёд семимильными шагами!

Самое трудное было с языком - ведь Айр Эйгис появился здесь, не зная ни слова по-русски. А ведь в конце "лечения" он должен овладеть этим языком: без проблем понимать, свободно писать, говорить легко, быстро и без акцента.

Вообще-то для обычного человека это было практически неразрешимой задачей. Но Айр Эйгис имел врождённую способность к языкам: иначе бы его не стали готовить к роли Проникающего.

И во время учёбы его заставляли учить иностранные языки - один за другим.

Самое тяжелое задание досталось ему в конце обучения. Во время одной из стычек с кочевниками удалось отбить несколько десятков пленных, предназначенных на продажу. Среди них оказались двое мужчин, принадлежавших к неизвестному народу. Более того - эти люди не владели ни одним из известных языков.

Было совершенно непонятно, что с ними делать: то ли отправить по Длинному пути и выкинуть всю эту историю из головы, то ли всё-таки каким-то образом научиться объясняться. А вдруг они пришлм из страны, каторая может стать союзником Городу?

Вопрос был настолько серьёзен, что им занялся сам князь. Немного подумав, он вынес следующее решение:

1) Чужаков никаким языкам не учить. А вот их язык следует обязательно выучить.

2) Сделать это как можно быстрее, причём так, чтобы об этом знало как можно меньше людей.

3) Только после этого можно понять, с кем встретились жители Города - с друзьями или с врагами.

Изучение языка чужаков поручили Айру Эйгису. Ох, как трудно ему было начинать эту работу буквально с полного нуля! Но он справился. Всего за три месяца.

Увы - изучение языка чужого мира, к сожалению, было гораздо более трудной задачей!

Требовалось скрыть сам процесс обучения языку. Требовалось не выучить его, а как бы вспомнить.

А процесс вспоминания, даже постепенного, очень сильно отличается от процесса обучения! В первую очередь тем, что обучение происходит либо по учебнику (которого у Айра Эйгиса, конечно, не было), либо путём общения с носителями языка. И самые наблюдательные из этих носителей могут заметить, что язык он не вспоминает, а учит...

Так что требовалось внезапно "вспомнить" язык. Или хотя бы сделать это в несколько этапов. Главное - чтобы это не выглядело как банальное обучение.

Но самой головоломной проблемой был акцент. Степан говорил по-русски без акцента - и Айр должен говорить так же!

Да, непростая задача перед ним стояла...

Но эту проблему придётся решать чуть позже. Сейчас главное - научиться понимать язык, на котором говорили окружающие. Причём только слушая. Внимательно слушая.

И самому не говоря при этом ни слова...

Но в конце концов ум, опыт и терпение Айра Эйгиса дало свои результаты. Уже через три недели он практически свободно понимал всё, что говорят вокруг...

И Проникающий стал, как губка, впитывать информацию об окружающем мире. Кое-что из того, что он узнал, было для него очень-очень важным.

Айр понял: не было никакой необходимости слишком торопиться. В таким больницах лежат и по два, и по три, и по четыре месяца.

Решено! Сначала он узнает как можно больше об окружающем мире, а потом придумает, как разыграть внезапное возвращение дара речи!

Капитан трёхмачтового парусника "Солнечное копьё" стоял на капитанском мостике. Скоро, очень скоро корабль войдёт в родной порт. Слава Создателю, в этот раз плавание было удачным.

Трюм был под завязку набит дорогими заморскими товарами. В двух отдельных помещениях весело пировали ашгонские наёмники, с которыми удалось заключить выгодные договоры. Хмурые и неразговорчивые ребята из Тайной службы тоже вроде бы довольны - судя по первому впечатлению, все их хитрые дела завершились успешно.

В общем, капитану было чем гордиться...

Но главной причиной его гордости было спасение нескольких десятков людей от самого страшного, что только может быть в этом мире.

Если бы их корабль чуть-чуть не успел, все эти люди оказались бы в руках слуг Багровой тьмы. Этого бы он никогда себе не простил.

А так - они избегли горькой судьбы. В самый последний момент.

Как зло смотрели на него эти прислужники зла! Прямо на части готовы были разорвать!

Капитан сжал кулаки. Как же ему хотелось отдать приказ перебить этих негодяев! Он знал: на совести у каждого огромное количество жертв!

Но нет, нельзя... Пока нельзя...

Зато какой наградой было выдать счастливые глаза спасённых людей!

Капитан горько усмехнулся. Тоже мне, благодетель! Если бы он дал им свободу! А так - спас только затем, чтобы вновь сделать рабами!

Но деньги, которые дал ему Царь над царями, всегда должны тратиться с толком. Поэтому все эти люди должны отработать своё спасение. И шансы у них неплохие: многие в конце концов получат свободу...

А кое-кто даже сможет получить богатство и власть. Если сумеет доказать, что стал для Страны Четырёх рек настоящим другом... Умным, сильным и полезным другом...

Да, в тот момент, когда "Солнечное копьё" обогнало зловещий корабль Багровой тьмы, все спасённые люди были им безмерно благодарны. Они чудом избежали мучительной смерти - а то, что они оставались рабами, в тот момент казалось таким пустяком! Тем более, что бедняги должны были понимать: не жители Страны Четырёх рек обратили их в рабство!

Но старое добро так легко забывается...

Пройдет время, покроется дымкой забвения так и не случившийся кошмар - и главной бедой для людей станет их рабская судьба! А главных виновников они станут видеть в своих хозяевах...

Конечно, тут уместно будет напомнить, что нет на планете места, где к рабам относились бы лучше, чем в Стране Четырёх рек. Что нет другой страны, где раб так легко может получить свободу - было бы трудолюбие и серьёзное желание!

А с другой стороны - рабство противоестественно. Сколько бы ни приводить в его защиту всяких хитроумных аргументов...

Стоп! Самокопаниями заниматься бессмысленно... Всё равно он один мировых проблем не решит!

Надо срочно подумать о чём-то приятном...

Например, вспомнить о странном молодом человеке, не знающем ни одного языка, Судя по внешнему виду, достаточно умном и образованном. Даже непонятно, как он попал в низшую категорию - ведь таких людей обычно выкупают как военнопленных.

Как он вцепился в карту! Это был особенно ценный признак: большинство людей на карту бы никак не отреагировало.

Скорее всего, прибыл он из какой-то далёкой страны. Настолько далёкой, что о ней в этой части планеты никто ничего не знает!

Как жаль, что не получилось научить его языку. Но капитан знал: если обучением займётся он или кто-то из офицеров, незнакомец заговорит - но с акцентом. А это может создать в будущем огромные проблемы. Уж лучше пусть несколько дней потерпит. Зато потом его будут учить настоящие специалисты, которые не дадут акценту никаких шансов!

Люди из Тайной службы тоже советовали повременить с учёбой. Не потому, что их как-то волновал его возможный акцент (на это, говоря честно, им было абсолютно наплевать). Их волновало другое: в процессе своего обучения чужак обновременно будет учить собеседника своему языку. А это сейчас - большой секрет.

Ведь из любой монополии можно получить выгоду. А быть монополистами в общении с целым народом - о, это просто здорово!

Капитан вздохнул. Если бы не эти соображения, именно он начал бы разбираться в том, что это за загадочный человек. Но - увы! - тайна так и пройдёт мимо него! Жалко, конечно...

А с другой стороны, может быть, и лучше... Если что-то не получится, отвечать будут другие... А если всё будет хорошо, капитан получит свой бонус - за то, что создал предпосылки для этого успеха.

И на суровом лице капитана на несколько секунд появилась мимолётная улыбка. Жизнь ещё раз повернулась к нему своей светлой стороной...

Офицеры корабля сидели в это время в кают-компании за праздничным обедом. Повод для этого был серьёзный: по всем признакам плавание прошло успешно. Даже бука-капитан был доволен (что, откровенно говоря, случалось не так уж часто).

А главное, очень скоро они вновь окажутся на родине. В лучшей на свете стране.

Посмотрели они другие страны. Всё! Хватит! По горло сыты...

Да, конечно, и на их родине много несправедливости, произвола и иных безобразий. Только вот по сравнению с тем, что они увидели в других странах, это всё выглядит как-то несерьёзно.

Да, конечно, в Стране Четырёх рек знатные и богатые люди тоже знают себе цену. И ни за что не упустят законно причитающийся им кусок общего "пирога". И на простых людей они смотрят как на бедных родственников.

Да, но в других странах на них вообще смотрят, как на быдло!

Конечно, суд в их родной стране тоже иногда ошибается. Иногда даже бывает, что и не ошибается, а просто по каким-то своим причинам судит пристрастно.

Да, но есть страны, в которых справедливое судебное решение, - это не правило, а самое настоящее исключение! Причём довольно редкое...

Об отношении к рабам вообще говорить нечего... В их стране к убийцам на каторге во много раз лучше относятся... А ведь большинство рабов - не преступники. Они просто люди, которым очень не повезло...

Да, увидеть всё это своими глазами было шоком. Но был у этого тяжкого жизненного опыта и свой плюс. Большинство офицеров избавилось от того чувства вины, которое грызло их с самого начала плавания.

Быть офицером на этом корабле считалось весьма престижным, и поэтому получить на него назначение было очень непросто. Ничто из того, что было заявлено как цель плавания, не могло уронить достоинства его участников.

Возвращение на родину дипломатических миссий. Доставка в Страну Четырёх рек посольств нескольких северных стран. Исследование нравов и обычаев других народов...

Всё это было то, чем не стыдно заниматься и о чём не стыдно рассказывать в своём кругу.

Даже торговля. Дико думать, что торговля сама по себе - это что-то плохое (как, например, считает надменная знать нескольких малоразвитых стран). Главное - чем торговать. А экзотические товары - объект вполне достойный.

Даже то, что на корабле имелась миссия Тайной службы, офицеров ни капельки не волновало. Эти ребята делали какие-то свои дела, не беспокоя ни офицеров, ни матросов, ни пассажиров.

А вот когда офицеры узнали, что одной из задач плавания будет скупка рабов... Причём узнали уже после того, как корабль отчалил от берега...

Это было ужасно... Носить на себе клеймо "работорговца".

Нет ничего удивительного, что во время обеда группа возмущённых молодых офицеров на повышенных тонах потребовала от капитана объяснить, как он вообще взялся за такую работу. И почему не объявил о ней заранее, когда уважающие себя офицеры могли отказаться от такого роняющего их достоинство плавания.

Капитан помолчал несколько минут, а потом начал говорить. И в его голосе не было ни обиды, ни возмущения.

Всё оказалось не совсем так, как предположило большинство офицеров...

Во-первых, капитан сам получил это задание в последний момент. Вернее, запечатанный конверт с заданием ему дали заранее - но распечатать его он должен быть лишь на второй день плавания.

В первый момент он тоже возмутился. Но, внимательно прочитав, понял, что возмущаться, в общем-то, нечем.

Ему не поручали чего-то недостойного. Наоборот, он должен был спасти огромное количество людей от немыслимо страшного жребия. Да, да... Оказаться в руках слуг Багровой тьмы - что может быть страшнее?

Это должно было произойти на обратном пути. По расчётам людей из Тайной службы, к тому времеии в один из Свободных портов должен был прийти караван с Длинного пути. Судя по прошлым годам, ему ничто не должно было угрожать: в это время года активность слуг Багровой тьмы минимальна. Кто знает - может быть, у них в это время какие-то многодневные праздники?

Но Тайная служба откуда-то узнала, что для этого года слуги зла сделают исключение. Откуда - капитан даже и не пытался догадаться. У этих молчаливых ребят свои методы!

И рабов решили перекупить! Иными словами, спасти от ужасной смерти!

Что же тут плохого? Или недостойного?

Об этом командир корабля и рассказал своим офицерам.

Большинство из них сразу же успокоились. Но на нескольких лицах капитан заметил сомнение. И поспешил его развеять:

"Если же вы чисто формально боитесь, что вас посмеют назвапть работорговцами, так знайте: эта акция - личное поручение Царя над царями!"

Реакция была ожидаемой: ни на одном лице больше не оставалсь и тени сомнения. Более того: кое-кто из офицеров даже заулыбался.

Ещё бы: дело, которое Царь над царями поручал лично, не могло быть недостойным.

Никогда! Ни под каким видом!

Так что господа офицеры расходились по каютам спокойные и умиротворённые.

Всё получилось так, как и предпологал капитан. Почти так...

Потому что одна накладка всё-таки произошла...

Они уже возвращались домой. А потом вдруг встали на якорь в маленькой, незаметной со стороны открытого моря бухте. И почти двое суток кого-то ждали...

Ну, "кого-то" - это для матросов. Офицеров капитан проинформировал, что вот-вот должна поступить информация о том, где и когда на берегу окажется караван с Длинного пути.

Если бы место было заранее известно, корабль ждал бы где-то поблизости от него. Но в том-то и дело, что конечным пунктом каравана мог быть любой из четырёх Свободных городов.

Поэтому точка ожидания находилась где-то посередине. Ну, не совсем посередине - всё-таки чуть ближе к югу. Именно там располагалась удобная для скрытного ожидания бухта.

Но... Во-первых, информация немного запоздала. Во-вторых, место прибытия каравана было очень неудачное - самый северный из Свободных городов.

Наиболее отдалённый от точки ожидания...

Они плыли с максимально возможной скоростью. Это было очень важно - успеть первыми!

Владыки Длинного пути отнюдь не были зверьми. И они, конечно, не хотели продавать рабов слугам Багровой тьмы. Но если бы те успели первыми - пришлось бы... Служители зла в средствах не церемонятся! И убеждать умеют!

Но корабль Страны Четырёх рек успел первым! Хотя и с трудом!

Увидев счастливые глаза спасённых людей, офицеры ещё раз убедились: им не в чем себя упрекнуть!

И еще: в этом плавании никто не погиб! Редкая удача!

Так что каждый офицер мог радоваться. Остался в живых... Повидал мир... Подзаработал денег... Не сделал ничего недостойного... Наконец, возвращается на родину!

Чего ещё надо для счастья?

Тарлан Даруш подошёл к окну своего кабинета. Задумчиво посмотрел на огромный сад, окружавший дом. На богатые особняки, видневшиеся справа и слева. На речную излучину примерно в двух километрах по ходу зрения.

Эта местность считалась исключительно фешенебельной. Здесь селились только богатые и влиятельные люди. Причём частных домов не было вообще. Всё, что здесь находилось, - постройки, сады, дороги, пристани, - принадлежало Царю над царями. А уж он позволял своим верным слугам этим пользоваться - всё то время, что они сохраняли его благоволение.

Ещё месяц назад Тарлан даже и не мог подумать, что вознесётся так высоко. Конечно, сложной и ответственной работой он занимался давно - но официально числился мелким чиновником.

Но его идеи неожиданно вызвали интерес на самом высшем уровне. И молодому администратору дали шанс. Просто потрясающий шанс.

Осталось получить кое-какую важную информацию.

Очень многое зависит от корабля, который вот-вот должен прибыть.

Часть вторая. Лучшее из худшего

Глава первая. Городок у моря

Степан стоял на палубе и с жадным интересом смотрел вдаль, на приближающийся берег. Что ждёт его там, в этой таинственной стране? Он ведь пока даже не знает её названия...

К сожалению, досмотреть до конца этот интересный момент ему не дали: сопровождающий матрос знаками дал понять, что прогулка окончена.

Правда, в каюте Степана ждал сюрприз: была дорисована конечная часть их маршрута. Теперь синяя линия практически упиралась в самый большой из островов.

Самый большой - и самый южный.

Стоп! А откуда он знает, что у карты на стене та же пространственная ориентация, что и у земных карт?

Хотя как раз это он может определить и сам...

Степан посмотрел на последний участок траектории, вспомнил положение солнца утром, днём и вечером, сопоставил их... Получилось, что ориентация местных карт та же, что и у земных - север сверху.

Пустяк, а приятно..

Значит, море на западе, а страна вытянута с запада на восток...

Следующие полчаса Степан не находил себе места. Слишком он волновался...

А потом, несмотря на волнение, заснул. И снились ему сплошные кошмары. В этом, само собой, не было ничего удивительного: сон до обеда - нездоровый сон.

Кстати об обеде. В этот раз он был хотя и предельно простой, но вкусный и очень сытный. Несколько тонких ломтей мяса холодного копчения. И холодный травяной напиток, отдалённо напоминающий цветочный чай.

Когда с обедом было покончено, в голове мелькнула странная в сложившейся ситуации мысль, что жизнь, несмотря на все несчастья, - в принципе неплохая штука.

И тут Степан вдруг почувствовал, что ход корабля начал замедляться...

А примерно через полчаса движение вообще прекратилось.

Как сейчас хотелось оказаться на палубе, посмотреть, что происходит вокруг! Но в данный момент желание Степана никого не интересовало.

Оставалась надежда, что его выведут вечером погулять, и он кое-что, да увидит.

Но и тут ждало разочарование. Никто и не собирался выводить его на прогулку.

Делать было абсолютно нечего. Степан даже лёг гораздо раньше, чем обычно. При этом, как ни странно, почти сразу заснул. И проснулся лишь на следующее утро, причём даже не очень-то и рано.

На маленьком столике возле изголовья стоял немудрящий завтрак - кусок лепёшки и стакан воды. То есть поесть ему принесли, но будить не стали.

'Ну и выспался же я сегодня! - подумал Степан, жуя лепёшку. - Наверное, на два дня вперёд'.

Как оказалось, это было очень кстати. Потому что после завтрака события закрутились с неожиданной быстротой.

Примерно через полчаса после того, как Степан позавтракал, в его каюту зашёл очень колоритный человек. Молодой, уверенный в себе, эффектно одетый - но при этом весёлый и дружелюбно настроенный.

Он, широко улыбаясь, сразу же пригласил Степана наверх.

Открывшееся зрелище было потрясающим. Корабль стоял в огромной бухте.

Вход в бухту был сзади. Справа и слева были берега, покрытые лесом. А впереди бухта сужалась. И где-то там, где правый и левый берега сходились вместе, виднелся небольшой город.

Между кораблём и городом сновали довольно крупные лодки. Это не были корабельные шлюпки (они оставались на своих местах, прикреплённые к палубе), а именно лодки, приплывшие из города.

Степан присмотрелся. С корабля на берег грузились какие-то непонятные тюки (судя по всему, это были товары, купленные за границей). Половина грузов, поднимаемых на борт корабля, были либо водой, либо продовольствием. Бочки, глиняные сосуды, мешки... Степан подозревал, что большинство остальных грузов тоже еда или питьё, - только запакованные в тюки, ящики или коробки.

Но тут спутник тронул Степана за плечо и жестом предложил ему перейти в другое место.

Вначале Степан расстроился, так как ему пришлось отойти назад. Теперь спереди он практически ничего не видел, а вид вбок, на заросший лесом берег бухты, был не так интересен.

Но тут спутник предложил подняться по лестнице наверх, пропустив Степана вперёд. А потом была ещё лестница... И ещё...

Концом их маршрута была маленькая площадка, располагавшаяся в самом верху пирамидальной надстройки - спереди от первой мачты корабля.

Вот отсюда всё было прекрасно видно! И вперёд, и вбок. Лишь назад смотреть было бессмысленно - паруса второй и третьей мачты мешали.

Правда, на нервы действовала ещё одна мелочь - где-то на высоте трёх метров над головой находилась горизонтальная рея, к которой крепился низ паруса.

Степан попытался вспомнить, как выглядит типичный парусный корабль его собственного мира. Но в голове были какие-то отрывочные воспоминания. Так Степан и не смог понять, насколько парусная оснастка корабля, на котором он находился, отличается от того, что он увидел бы на Земле.

Конечно, огромный парус, хлопающий над головой, поначалу сильно действовал на нервы. Но открывшаяся перед Степаном картина была настолько великолепна, что он на несколько минут забыл и о парусе, и об узкой площадке, и даже о своей нелёгкой судьбе.

Оказывается, город, лежавший по курсу корабля, был не очень большим. Он имел что-то вроде порта - несколько причалов с прилегающими складскими помещениями. Но причалы эти явно были лодочными. Большой корабль к ним никак бы не смог пришвартоваться. Так что корабль здесь был явно ненадолго - только до завершения выгрузки/погрузки.

На мгновение мелькнула ужасная мысль, что вот сейчас закончится обмен грузами, корабль отчалит и снова уйдет в открытое море. А по пути им встретится огромный красно-чёрный корабль - и Степана отдадут им, как одного из малоценных рабов (до сих пор языка не знает). Мелькнула - и вновь исчезла. Нет, этого просто не может быть!

Степан встряхнул головой, как будто пытаясь отогнать наваждение, и вновь впился взглядом в раскинувшийся перед ним портовый город.

Большинство зданий были деревянными. Это естественно - вокруг полно леса. Но и каменные дома не были редкостью.

Деревянные дома в основном были одноэтажными, каменные - двухэтажными и трёхэтажными.

Особых отличий от привычной архитектуры Степан не заметил. Разве только то, что почти не было домов с прямоугольной планировкой. Практически все они были квадратными - в длину то же самое, что и в ширину.

В городе было много садов. Больше всего их было на той городской окраине, которая была справа (если смотреть со стороны моря). А вот на левой городской окраине раскинулись бедные кварталы. Правда, трущобами их было трудно назвать. Нормальная такая часть города, даже чистая, - только не очень богатая.

Со стороны, противоположной морю, к городу примыкали поля. Так, по крайней мере, показалось Степану в первый момент. Но присмотревшись, он увидел, что на самом деле это были огороды.

Правда, кое-где были и настоящие поля, где росли какие-то злаки. Но их было немного.

Подумав, Степан сообразил, что это вполне естественно. Где-то вокруг города обязательно располагаются деревни - вот там и выращивают хлеб. А возле города актуальнее огороды.

Центральная часть города буквально бросалась в глаза. Потому что находилась прямо на морском побережье.

В первую очередь - главная площадь. Одной её стороной была набережная. На противоположной стороне (той самой, которая от Степана была дальше всего), располагалось несколько очень красивых каменных зданий. Одно из них явно было ратушей (или что там полагалось вместо неё). Функцию остальных Степан даже не пытался угадать.

Слева от главной площади располагалось каменное здание, вытянутое вдоль побережья. Оно не было особенно эффектным - скорее сдержанным и строгим. Правой стороной оно упиралось в главную площадь, а левой - в порт. Скорее всего, это было управление порта (если использовать земную терминологию).

Гораздо эффектнее выглядело сооружение, располагавшееся справа от площади. Больше всего это было похоже на крепость. Скорее всего, это была городская цитадель.

Степану в первую очередь бросилась в глаза огромная каменная башня. Достаточно широкая внизу, она постепенно сужалась кверху.

Трудно было сказать, насколько большую роль она играла в плане защиты. Но вот как обзорная точка эта башня была безусловно великолепна.

Цитадель была обнесена высокой стеной с башнями. Была ещё одна стена пониже - наружная, доходящая до самой набережной. Так что фактически цитадель располагалась на самом берегу.

Присмотревшись, Степан увидел в прибрежной части наружной стены ворота, через которые по узкому каналу внутрь цитадели могли входить лодки.

Переведя взгляд вправо, Степан увидел, что увиденная им крепость была не единственая.

Справа от неё на не очень большом расстоянии, но уже за пределами города, располагалась вторая крепость. Очень похожая на первую, но примерно в два раза больше. А левее города, гораздо дальше чем вторая, располагалась третья крепость - самая маленькая. Сразу за ней берега огромной бухты загибались назад.

В голове Степана как будто что-то щёлкнуло. Оборонительная концепция этого города теперь была ему видна как на ладони.

Общей стены, окружающей город, не было. Это с военной точки зрения явный минус - город легче взять. А вот со всех других точек зрения - большой плюс. Город, не стеснённый окружающей его стеной, чувствует себя гораздо 'вольготнее' - не надо слишком экономить место. Вот поэтому у него и улицы достаточно широкие, и одноэтажных домов много, и на сады места хватает.

А что всё-таки делать, если враг нападёт? А вот для этого есть целых три крепости!

Степан мысленно прикинул - всё население города в эти крепости вполне помещалось. Так что при приближении серьёзного врага следовало хватать всё самое ценное и бежать за ближайшие стены.

А то, что все крепости располагаются на берегу, тоже понятно. Основную помощь горожане, судя по всему, должны были получить с моря. Так что задача укреплений была не в том, чтобы выдержать многомесячную осаду. Достаточно было дождаться прибытия своего флота, который прогонит врагов...

Так что умные люди строили этот город. Очень умные...

Тут вдруг Степан почувствовал, что кто-то тронул его за рукав. Это спутник знаками предложил ему прервать осмотр и спуститься на палубу.

Оказалось, его жилищные условия изменились ещё раз. Незнакомец, только что сопровождавший Степана на прогулке, оказался кем-то вроде секретаря у очень большого начальника, поднявшегося на борт корабля. Этого начальника разместили в гостевых апартаментах, состоящих из двух больших кают, двух средних, трёх маленьких, прихожей, коридора и холла.

Две большие каюты занял Хозяин (как Степан мысленно его называл). Среднюю каюту занял 'секретарь'. Одну из маленьких кают дали Степану. Вторую (одну на двоих) заняли двое слуг Хозяина. Таким образом, одна средняя и одна маленькая каюты стояли пустыми.

Получается, слуги жили в более стеснённых условиях, чем Степан. Странно...

Тем более что, судя по всему, слуги эти были не рабами, а свободными людьми. Ещё страннее...

Хозяина чем-то неуловимо был похож на своего секретаря (хотя, если говорить точнее, это секретарь был похож на него). Оба очень хорошо одетые. Оба уверенные в себе и властные... Вот только у Хозяина эти качества были развиты в гораздо большей степени...

Судя по всему, он был действительно влиятельным человеком. По крайней мере, с капитаном корабля общался совершенно на равных.

Почему эта важная птица проявила такое участие в судьбе Степана, было не очень понятно.

Степана сразу же научили молчаливому вежливому приветствию, которым он должен был встречать Хозяина.

Как ни странно, тот Степану всегда отвечал (опять же молча - лёгким кивком). И при этом как-то странно смотрел. Словно на очень дорого зверя, от которого не знаешь, чего ожидать: укуса или сдержанного мурлыканья.

Глава вторая. Вдоль чужих берегов

Одним из следствий изменения условий проживания было то, что Степан получил гораздо больше свободы.

Правда, формально всё осталось по-старому. Никто не дал ему ключа от комнатушки, куда его поселили. Но фактически всё стало гораздо лучше.

Его новая каюта была раза в полтора больше, чем предыдущая. И, само собой, несравнимо больше, чем тот 'пенал', в который его поселили с самого начала.

Иллюминатор в ней, конечно, был. Теперь Степан мог его совершенно спокойно открывать и закрывать - никто и не думал ему в этом препятствовать.

Дверь в каюту была всё время заперта - но её отпирали по первому требованию. У двери висел шнурок, за который Степан должен был дёрнуть.

Сам-то он никакого звука при этом не слышал. Но, тем не менее, тот, кому это нужно, его сигнал воспринимал (либо слышал, либо видел). Потому что через короткий промежуток времени (не больше десяти минут) на пороге комнаты появлялся 'секретарь' или кто-то из двоих слуг. После этого Степана выводили на прогулку.

Режим самой прогулки тоже изменился. Теперь можно было самому выбирать её место.

Правда, Степану разрешали гулять только там, где в данный момент не велось никаких работ. Поняв это нехитрое правило, он сам стал выбирать пустые участки палубы.

Сопровождал его обычно один из слуг. Очень редко - секретарь.

На корабле было очень много мест, удобных для наблюдения. Но самым любимым для Степана была площадка около передней мачты (он так и не смог вспомнить, есть ли такая площадка на земных парусниках, и если есть, то как она называется).

Вначале время пребывания на ней ограничивалось необходимостью иметь сопровождающего. Но потом секретарь догадался пристёгивать Степана к ограждению площадки. Теперь на площадке можно было находиться одному. Почти целый день (исключая короткие перерывы на еду и отдых).

Конечно, стоять пристёгнутым было унизительно. Но приходилось смиряться - сидеть в каюте и скучать было гораздо хуже.

Так что теперь Степан видел своими глазами места, по которым проплывал корабль. И это очень сильно помогало ему понимать, что изображено на карте.

Тот город, который он увидел первым, на карте присутствовал. Но при этом был изображён самым мелким значком. Мельче просто не бывает. Значит, Степану предстояло увидеть гораздо более крупные города.

Маршрут корабля продолжали прорисовывать и дальше. Делал это один из матросов. Теперь, кстати говоря, совершенно открыто, ни от кого не скрываясь.

Их корабль огибал остров с севера. Причём при этом шёл не очень далеко от берега.

На пути не раз встречались мелкие прибрежные городки. Все они были построены примерно по той же схеме, что самый первый из увиденных: отсутствие городской стены, причалы для лодок, одна-две-три крепости в городе или ближайших окрестностях, много садов, вокруг - огороды.

Были, конечно, вариации, касающиеся числа названных элементов и их взаимного расположения, - но общая схема всегда соблюдалась.

Да, врага, попытавшегося напасть на побережье 'сине-жёлто-белого' государства, наверняка ожидали бы многочисленные неприятные сюрпризы...

Только теперь Степан начал понимать размеры этой 'иномирной' державы. Корабль плыл несколько дней вдоль побережья - а всего навсего обогнул треть периметра самого южного острова. Да, это был самый большой из островов... Но по сравнению с континентальной частью страны он выглядел довольно скромно.

Интересно, где будет конечная точка их путешествия? Может быть, на другом конце страны? А, может быть, Степан всю оставшуюся жизнь проведёт на этом острове...

Во всяком случае, пока ему разрешают смотреть вокруг, надо этой возможностью воспользоваться...

И Степан долгими часами стоял на качающейся площадке, стараясь впитать каждое впечатление...

Первые два дня главным его чувством был интерес. Слишком много времени он провёл в тесных комнатах, где делать абсолютно нечего.

На третьи сутки его охватила какая-то эйфория. Голубое небо, так похожее на земное, тёмно-синее море с белыми барашками волн, покрытый лесом гористый берег, необычные города, - всё это было настолько прекрасно, что все чувства Степана буквально вскипали. Как искрящиеся пузырьки шампанского, налитого в хрустальный бокал.

На четвёртый день Степану стало немного скучно. Всё, что он видел, было замечательно... Но какое-то однообразное... Новых впечатлений становилось всё меньше и меньше.

На пятый день скука стала очень сильной. А утром шестого дня на Степана накатила не просто скука, а невыносимая тоска.

Чего он так воодушевился?

Вокруг него действительно много замечательного: изумительно красивое море, плывущий по нему необычный корабль, покрытые лесом берега, от которых не оторвать глаз, прибрежные города, как будто сошедшие со страниц детских сказок. Настоящий праздник!

НО ЭТО НЕ ЕГО ПРАЗДНИК!

На Степана внезапно навалилось всё, что он в последнее время старался выкинуть из головы: и родная вселенная, которую он, похоже, потерял навсегда, и его униженное положении, и полная неизвестность по поводу порядков, царящих в 'трёхцветном' государстве, и отсутствие у него каких-либо серьёзных козырей (хотя бы для того, чтобы элементарно освободиться). В общем, сладкий сон, который он старался навеять на себя, кончился, и реальность предстала перед ним во всей своей неприглядности.

В таком настроении даже на прогулку идти не хотелось. Поэтому Степан весь день просидел в своей комнатушке. Справедливости ради надо сказать, что никто его к прогулкам не принуждал. И даже не уговаривал.

Но Степан не строил по этому поводу никаких иллюзий. Не стоит слишком обольщаться, находясь в золотой клетке. Потому что такие клетки очень легко превращаются в железные...

Нас следующее утро тоска, к счастью, ушла. Остались только слабость и пустота...

В голове никаких мыслей не было вообще. Ни весёлых, ни грустных...

Так что и весь этот день Степан тоже просидел к каюте.

И, как оказалось, зря. Именно в тот вечер, когда Степан валялся на лежанке в расслабленном состоянии, их корабль пришвартовался к причалу столицы островной провинции. Первого большого города на их маршруте.

Обнаружил он это лишь утром. Поднялся на палубу - а корабль у причала стоит.

Как выглядит город в целом, Степан в это утро так и не понял. Потому что с палубы корабля был виден только порт.

В обе стороны от корабля располагались причалы. Причём отнюдь не лодочные. К таким причалам довольно большие корабли могли пришвартоваться.

Они и пришвартовывались. Степан насчитал семь кораблей с одной стороны и одиннадцать с другой.

Цепочка причалов в обе стороны уходила далеко-далеко. Так что при необходимости к ним могло пришвартоваться кораблей двести. Не меньше.

Вся суша перед причалами была занята портовыми сооружениями. Какие-то непонятные машины непосредственно возле причалов. Широкие дороги, по которым снуют повозки с различными грузами. А вдали - то ли казармы, то ли склады.

Степан в судостроении, можно сказать, не разбирался. И всё же, глядя на причалы с пришвартованными к ним кораблями, он не мог понять одну вещь: как это корабли ухитряются подходить к самому берегу? Ведь, как бы круто ни шло вниз океанское дно, непосредственно у берега всегда мелководье...

Но, внимательно присмотревшись к тому, как устроены причалы, Степан понял, в чём тут дело.

Оказывается, причалы размещались не на берегу, а на огромных тяжёлых плотах, накрепко прикреплённых к берегу. Так что возле наружных кромок плотов глубина была довольно большая.

Всё, что до сих пор видел Степан, не было слишком неожиданным. До поры до времени. Потому что, внимательно взглянув направо, он увидел вдали два сооружения, которые, кроме как 'чудовищными', назвать было невозможно.

В первом приближении они походили на детские горки. Правда, с несколькими существенными отличиями.

Во-первых, очень пологие.

Во-вторых, прямые как стрела, - без всяких загибов.

В-третьих, их нижний конец опускался прямо в море.

И, наконец, в-четвёртых, они были совершенно гигантского размера - по длине и особенно по ширине.

В общем, какая-то детская площадка в стиле Церетели.

Степан долго ломал голову, пытаясь сообразить, что это за странные сооружения. Но примерно через час он увидел одно из них в действии - и всё понял...

Один из кораблей отошёл от причала и медленно поплыл в сторону странного сооружения. Доплыв до него, он развернулся и медленно поплыл в сторону берега. А потом вдруг остановился - как будто на мель сел.

Но это была не мель, а жёлоб таинственного сооружения. Точнее говоря, та часть жёлоба, которая находилась на глубине нескольких метров под водой.

На берегу тем временем тоже кипела работа. В двух деревянных сооружениях, больше всего похожих на огромные сараи, распахнули ворота. Поскольку внутри них был полумрак, рассмотреть ничего было невозможно.

Степан лишь увидел, как из этого полумрака вытащили концы толстенных канатов и потащили их к берегу. После того, как эти концы положили возле самой воды, к берегу подплыли две лодки. К каждой из них прикрепили по половине канатных концов.

После этого лодки поплыли к кораблю. Одна - к правому борту, другая - к левому.

Дальше всё было просто. Концы один за другим кидали на пулубу корабля - а там их уже закрепляли. Как именно, Степан разглядеть не мог - было слишком далеко.

После того, как все канаты были закреплены на корабле, лодки отплыли куда-то в сторону. Степан замер. Он уже начал догадываться, что сейчас произойдёт.

После того, как канаты были закреплены, часть людей, стоящие у жёлоба, отошли в стороны, а другая часть - скрылись в огромных сараях. А потом канаты, лежащие на земле, начали постепенно натягиваться.

Наверняка в сараях было что-то вроде лебёдок. Кто крутил колёса - люди или лошади - оставалось только догадываться.

Вот уже верёвки натянулись, как огромные струны. Раздался... нет не звук - какое-то беззвучный рокот, от которого вздрагивала земля под ногами и щемило сердце. А потом корабль дёрнулся и очень-очень медленно стал подниматься по жёлобу вверх.

'Вот будет кошмар, если хоть один канат сейчас лопнет!' - подумал Степан. Но нет - канаты оказались достаточно прочными, и подъем корабля благополучно продолжался.

Где-то через час корабль очутился почти на самом верху жёлоба.

Что было дальше, Степан не видел, потому что на площадку поднялся один из слуг и увёл его в каюту.

Увиденная картина вызвала у Степана двойственные чувства.

С одной стороны, наблюдать за подъёмом корабля на берег было очень интересно. Как жаль, что он не сумел досмотреть его до конца! Хотя примерно представить можно. Поднятый на берег корабль гораздо легче чистить, конопатить, смолить... Или что там ещё делают с кораблями?

С другой стороны, было очень хорошо видно, что люди этого государства в плане технологии отнюдь не дикари. Они знают многое такое, о чём Степан не имеет ни малейшего представления.

Но вот есть ли хоть что-то, что хорошо известно ему, но совершенно не известно им? И не просто интересное или забавное, а безусловно полезное?

Вот если бы перед ним, Степаном, поставили задачу: как вытащить корабль из воды, чтобы отремонтировать? Смог бы он решить её?

Во всяком случае, попытался бы... Но как?

Если говорить честно, вряд ли ему пришло в голову что-то, похожее на детскую горку. Скорее всего он попытался бы сделать аналог сухого дока...

Стоп! Это интересно... Может быть, сухой док в самом деле реально сделать в условиях средневековья?

Какая там основная идея? Есть бассейн, достаточно широкий и глубокий, чтобы в нём мог поместиться корабль.

Вот корабль в него и заплывает. После этого ворота, через которые он заплыл, закрываются. На не просто закрываются - задраиваются так, чтобы через них ни капли не просочилось. Затем вода из бассейна откачивается - и пожалуйста! Корабль находится на суше и с ним можно делать что угодно!

Ясно и просто? Если бы!

Ну, с бассейном всё вроде бы понятно. Его выкопать можно. А как сделать такие водяные ворота, чтобы их и открывать /закрывать легко было, и вода бы через них не просачивалась? Сделать резиновые уплотнители? А есть ли здесь что-то, хотя бы отдалённо напоминающее каучук?

Вторая проблема - как откачивать воду? Степан имел очень смутное представление о том, как устроены различные типы насосов.

Но если бы даже, решив огромное количество технических проблем, Степан и сумел бы построить сухой док - что бы это дало? Всего лишь ещё один вариант решения уже решённой проблемы.

Да, конечно, он мог бы сказать, что сухой док гораздо лучше, чем уже созданный и освоенный гигантский подъёмник. Но чем? В данный момент Степан и сам этого не знал.

В общем, бессмысленная это затея... Надо что-то другое придумать...

Больше в этот день Степана на прогулку не выпускали. Так он и провёл вторую половину дня, думая на всякие грустные темы...

А вечером, когда он уже начал дремпть, корабль вдруг дёрнулся и начал медленно двигаться. Похоже, они покидали этот огромный город. Жаль, что так и не удалось толком его рассмотреть...

Эта мысль была последней перед тем, как Степан заснул.

Глава третья. Слова чужого языка...

Утро следующего дня оказалось богатым на новости.

Начать с того, что в гостевых аппартаментах появилось ещё два обитателя.

Последнюю среднюю комнату занял весёлый молодой человек. Хорошо одетый, энергичный и очень уверенный в себе.

В последней маленькой комнате обосновался слуга этого молодого человека.

Но главная новость заключалась в том, что Степана наконец-то начали учить языку. А учителем как раз и был вновь прибывший молодой человек.

Первое занятие состоялось сразу после завтрака. Когда Степан, не о чём не подозревая, собрался на утреннюю прогулку, весёлый молодой человек знаками остановил его и (опять же знаками) пригласил к себе в каюту.

Когда входная дверь за ними захлопнулась, хозяин каюты повернулся к Степану, и, приложив правую руку к левой стороне груди, слегка наклонил голову и произнёс:

- Алгур Иргуш.

Степан сразу понял, что хозяин каюты только что себя назвал.

И ответил аналогичным действием. Только (сам не понимая почему) назвал лишь своё имя (без фамилии).

Весёлый молодой человек улыбнулся. Процесс изучения языка начался.

Следующим словом, которое узнал Степан, было слово 'человек'. Обозначено оно было очень просто: Алгур Иргуш приложил руку к своей груди и произнёс 'денаш', а потом коснулся груди ученика и сказал то же самое. Что это ещё могло обозначать, кроме человека?

В течение следующего получаса Степан узнал больше двух десятков слов. Самых простых: голова, рука, нога, стоять, сидеть, идти... В общем, таких, значение которых можно было объяснить 'с ходу'.

Чуть сложнее было изобразить 'да' и 'нет'. Но, вероятно, они были очень важны для дальнейшего обучения, поэтому Алгур Иргуш, проявив большое упорство, всё-таки донёс эти слова до Степана.

Кстати говоря, вместе с 'да' и 'нет' Степан узнал их эквивалент в виде жестов. Жесты эти для жителя Земли были странными и непривычными. 'Да' обозначалось лёгким помахиванием кистью руки (очень похожим на жест приветствия). Чтобы показать 'нет', надо было эту самую кисть сжать в кулак и снова разжать.

В общем, обучение языку началось довольно быстро. Степан прикидывал, что уже где-то через пару дней он начнёт строить простейшие фразы.

Оказалось, что не так всё просто.

Во-первых, Алгур Иргуш решил проверить, насколько хорошо Степан помнит пройденный материал. Он начал показывать знаки один за другим, а Степан должен был произносить соответствующие им слова.

Оказалось, что с первого раза запомнилось всего несколько слов. Но Алгур Иргуш проявил невероятное терпение, три раза подряд повторив забытые Степаном слова. А потом устроил вторую проверку. Теперь Степан запомнил почти половину слов.

В конце концов на шестой проверке Степан сумел повторить все слова. Но Алгур Иргуш на этом не успокоился и решил сделать ещё одну проверку - седьмую.

Когда и она была пройдена успешно, обучающий широко улыбнулся. Похоже, учёба происходила в приемлемом темпе.

Степан решил, что теперь они перейдут к изучению следующей порции слов - и всё покатится по уже пройденной колее.

Но оказалось, что самое трудное ещё впереди...

Алгур Иргуш опять стал показывать все знаки один за другим, сразу же говоря нужное слово. А Степан должен был эти слова повторять.

Если это была проверка знания слов, то какая-то уж больно простая. Нет, тут явно что-то другое!

А потом Степан заметил, что Алгур Иргуш внимательно вслушивается в то, как землянин произносит новые для себя слова. И очень быстро стало ясно, для чего это нужно.

Тут надо сделать небольшое отступление. Новый язык звучал не совсем так, как русский. В каждом звуке, в принципе, чувствовалось отличие. А три звука вообще никаким русским не соответствовали.

Степан произносил слова как мог. На привычный для себя манер. С точки зрения местных он наверняка говорил с заметным акцентом.

Что дело именно в этом, стало ясно через пару минут, когда Алгур Иргуш стал произносить одно и то же слово по два раза. Сначала так, как говорил Степан (то есть с русским акцентом), затем - в правильном (то есть местном) варианте.

Впрочем, Алгур Иргуш не стал произносить все слова. Остановившись примерно на четверти списка, он произнёс слово 'денаш' (человек) с русским акцентом, одновременно сделав правой рукой жест 'нет'. А затем то же слово, но на местный манер, сделав рукой жест 'да'. И вопросительно поглядел на Степана.

Степан произнёс слово 'денаш', как умел (с русским акцентом), сделав при этом знак 'нет'. А потом зажал рот рукой, сделав другой рукой жест 'да'.

Алгур Иргуш улыбнулся: они поняли друг друга.

И начался кошмар...

Степан вспомнил, как класс, в котором он учился, начал изучать английский язык. Как их всех измучили с произношением! Тогда казалось, что они неплохо освоили странные и непривычные звуки этого языка. И только (уже во взрослом возрасте), пообщавшись с реальными носителями языка, Степан понял, с каким сильным акцентом он говорит. Получается, не очень-то хорошо его учили...

Здесь, судя по всему, было не так. Алгур Иргуш оказался очень въедливым преподавателем. И к делу подошёл невероятно серьёзно.

Об этом можно было судить хотя бы по тому, что следующие два часа они отрабатывали произношение одного-единственного слова.

Слово было то самое, первое: 'денаш'. Выяснилось, что Степан в нём все пять звуков произносит неправильно!

С первым и последним звуками всё было относительно просто: 'д' надо было произносить с лёгким придыханием, а 'ш' - с чуть большим шипением, чем в русском языке. С 'н' было чуть потруднее: этот звук должен был быть непривычно звенящим. И даже каким-то протяжным.

Но в конце концов с тремя согласными закончили. Остались две гласные.

Степан решил, что с ними-то больших проблем не будет: на слух они практически не отличались от русских 'е' и 'а'.

Но оказывается, главная проблема как раз и заключалась в том, что Степан не чувствовал никакой разницы! Потому что с точки зрения Алгура Иргуша разница была, и очень даже заметная...

Степан чуть не свихнулся, пытаясь эту разницу понять. Раз за разом он вслушивался в звуки чужой речи, пытаясь понять, что он делает не так.

Алгур Иргуш вёл себя при этом на удивление терпеливо, не высказывая никакого видимого раздражения по поводу непонятливости своего ученика.

Наконец Степан сумел расслышать, что 'е' в слове 'денаш' чуть-чуть похоже на 'и'. И начал пытаться этот звук воспроизвести.

Оказалось, что надо было при произнесении этой гласной открывать рот чуть-чуть меньше. Только и всего!

Со второй гласной дела пошли гораздо быстрее. Оказалось, что местное 'а' чуть-чуть похоже на 'о'. И при его произнесении рот надо открывать чуть-чуть побольше. И ещё немного округлять.

Когда Степан всё-таки научился правильно произносить первое слово, наступил, наконец, долгожданный перерыв на обед.

Остальные уже давно поели, поэтому Степан и его учитель обедали вместе. Блюда им подали совершенно одинаковые. А так как Алгур Иргуш был лицом достаточно привилегированным, обед получился очень вкусным и даже, можно сказать, изысканным.

Степан надеялся, что после обеда ему дадут отдохнуть. Ничего подобного! Когда был съеден десерт, состоящий из грозди ягод, похожих на виноград, Алгур Иргуш жестом пригласил Степана продолжить занятия. А тому так не хотелось этого делать!

Во-первых, Степан очень устал. Хотелось спать, и сильно болела голова. А при больной голове любое умственное усилие - настоящее мучение! Так что Степан сделал рукой жест 'нет'.

Алгур Иргуш посмотрел на него недоумённо. Точнее, вопросительно: мол, объясни, почему дальше заниматься не хочешь?

Степан скривил лицо максимально убедительным образом и потёр висок, показывая, что у него болит голова. Алгур Иргуш посмотрел на него задумчиво, а потом вдруг два раза громко хлопнул в ладоши.

Через пару минут прибежал его слуга и почтительно склонился перед хозяином. Тот что-то негромко ему сказал, и слуга куда-то убежал. Через пять минут он появился снова, торжественно неся блюдо, на котором лежали два небольших фиолетовых плода с матовой кожицей. Алгур Иргуш взял один из них и начал медленно есть. А слугам протянул блюдце Степану.

Тот взял плод и осторожно откусил кусочек. Это было что-то потрясающее!

Плод был мясистый и одновременно очень сочный. Сытный и одновременно утоляющий жажду. Сладкий, с приятной кислинкой и одновременно с каким-то лёгким пряным привкусом. В общем, невероятно вкусный.

У Степана появилось непреодолимое желание засунуть этот плод в рот целиком и съесть с максимально возможной скоростью. Но, посмотрев, как медленно и аккуратно ест его Алгур Иргуш, Степан сдержал себя и стал есть плод медленно, пытаясь по максимуму впитать каждую каплю его замечательного вкуса.

Но самое замечательное произошло потом - минут через двадцать. Степан вдруг почувствовал, что вся боль куда-то ушла. Более того - голова стала невероятно ясной. А сил появилось столько, что хотелось бегать, прыгать и переносить с места на место тяжёлые предметы.

Степан вдруг почувствовал, что ещё несколько часов занятий его ни капельку не пугает. Наоборот, появилось прямо-таки непреодолимое желание их продолжить.

И все эти чудесные изменения произошли благодаря маленькому невзрачному плоду!

Так Степан в первый раз попробовал Большую Южную ягоду...

Алгур Иргуш внимательно наблюдал за реакцией своего ученика на целебный плод. И как раз в тот самый момент, когда Степану казалось, что у него вот-вот вырастут крылья и он взлетит на воздух, его учитель улыбнулся и жестом пригласил продолжить занятия.

И они были продолжены.

Произношение следующих слов Степан освоил гораздо быстрее. Дело в том, что Алгур Иргуш очень тщательно подобрал порядок слов. В каждом следующем слове была ровно один новый звук. Причём самого лёгкого типа - согласный.

Степан не вёл точных подсчётов. Но ориентировочно до вечера они разобрали произношение примерно десяти слов. Если считать, что в изучаемом языке такое же количество звуков, как и в русском, то получалось, что хотя бы их треть уже освоена.

Наконец занятия закончились. Произошло это довольно поздно. Но Степан не чувствовал себя особенно уставшим.

Ужинал он опять вместе с Алгуром Иргушем. Поэтому ужин был ничуть не хуже, чем обед.

Степан думал, что из-за воздействия съеденного после обеда тонизирующего фрукта ему будет очень трудно заснуть. Ничего подобного! Заснул он очень быстро. Спал крепко. А под утро даже что-то приятное приснилось.

На следующий день Степан проснулся очень рано. Толкнув дверь своей комнаты, он с удивлением обнаружил, что она не заперта.

Правда, за столом в холле сидел один из слуг - так что без присмотра Степана пока не оставили.

Слуга улыбнулся и жестом пригласил Степана прогуляться по палубе. Что ж, это была неплохая идея.

Погода была пасмурная, но не дождливая. Дул лёгкий ветерок.

А наверху ветер был гораздо сильнее. Облака неслись над головой с огромной скоростью. Иногда между ними появлялся просвет, и в него на несколько секунд заглядывало солнце, освещая всё вокруг призрачным фантастическим светом.

В общем, довольно тревожный пейзаж. Но на Степана он совершенно не действовал. После вчерашнего урока у него был эмоциональный подъём, который не могли сбить никакие внешние воздействия.

Море было прекрасно даже при такой погоде! А что вокруг была разлита тревога - так это Степана сейчас не очень волновало. Ведь его самого тревога не покидала с первого дня появления в этом мире. Вглубь уходила - да, очень часто. Иногда даже на несколько часов подряд. Но даже в этом случае полного покоя в душе не было.

Так что Степан привык к тревоге в качестве постоянного эмоционального фона. И погода здесь мало могла что-то изменить.

Даже наоборот - в редких проблесках солнца ему виднелась какая-то надежда.

Тут вдруг его кто-то тронул за рукав. Это был стоящий рядом слуга. Всё было понятно - пора было идти завтракать. А потом - продолжать учить язык.

Впереди был очень интересный день...

За столом Степана уже застал Алгура Иргуша. Тот сделал приглашающий жест рукой.

Степана не надо было долго упрашивать. Еда, стоящая на столе, выглядела невероятно аппетитно. Копчёное мясо двух видов. Целая корзина самых разных фруктов. И стопка великолепных белоснежных лепёшек.

Несмотря на невероятно вкусные блюда, Степан рассиживаться за столом не стал - потому что торопился как можно скорее приступить к занятиям.

Занятия шли по уже отработанной схеме. Новое слово - новый звук.

Таким образом до обеда были отработаны все согласные. А перед самым обедом и до гласных дело дошло.

Тут занятия немного застопорились. Третья гласная - 'и' - тоже была не совсем похожа на свой русский аналог. Но отличие это было более тонкое, чем у 'е' и 'а'. Степан потратил почти час, пока, наконец, не произнёс этот звук совершенно правильно.

После этого силы у него совсем закончились. Но это было уже не страшно, потому что наступил перерыв на обед.

Стол и в этот раз не подкачал. А хорошая еда и сил прибавляет гораздо больше, чем плохая. Так что с каждым съеденным кусочком Степан чувствовал, как силы вновь к нему возвращаются.

Так что после завершения обеда и очень короткого послеобеденного отдыха желание учиться появилось вновь.

После обеда Степан изучил произношение ещё нескольких гласных звуков. А ротом Алгур Иргуш стал давать ему для изучения новые слова, в которых незнакомых звуков уже не было. Так что появилась надежда, что он выучил все звуки этого чужого языка.

Но, к сожалению, этой надежде не суждено было сбыться... Потому что со следующего утра началось изучение самых трудных звуков.

Вот это был настоящий кошмар...

Вначале пошли экзотические гласные. Какой-то немыслимый гибрид 'ю' и 'и'. Потом - что-то вроде 'ау', но произносимый очень слитно. И ещё несколько странных звуков.

Звучали они странно и чуждо. Но их непривычность настолько бросалась Степану в глаза, что даже в какой-то степени помогала обучению. Он чётко понимал, что должно получиться. Проблема была в том, как всё это произнести.

Затем настал черёд 'странных' согласных. Звук, похожий на 'ч', но гораздо более шумный и энергичный. Очень слитное 'дз'. И ещё несколько в том же духе.

Степан эти звуки освоил довольно резво. Гласные - до обеда, согласные - после обеда. Правда, послеобеденные занятия задержались до глубокой ночи. Но, когда они, наконец, закончились, у Степана было впечатление, что звуки местного языка он выучил все.

Но на следующее утро оказалось, что это вовсе не так.

Следующую порцию звуков Степан назвал 'двойниками'. На его слух, они полностью совпадали с уже изученными звуками. Но изощрённый слух Алгура Иргуша улавливал в них какую-то особенность. А от Степана требовалось всего ничего - эту особенность уловить и произнести.

Первым 'двойником' был звук, похожий на 'д'. По мнению Степана - так вообще самый настоящий 'д' - без всяких оговорок. Но Алгур Иргуш требовал, чтобы этот звук был произнесён как-то по-особому.

Степан раз за разом вслушиваться в произношение 'обычного' и 'экзотического' 'д'. Бесполезно! Разницу он уловить никак не мог. Ускользала от него эта самая разница.

Алгур Иргуш был на удивление терпелив. Не сердился, не нервничал, а раз за разом повторял один за другим об звука.

И его терпение, принесло, наконец, свои плоды! Степан сумел уловить, что 'экзотическое д' произносится чуть более отрывисто. И с лёгким придыханием.

Как только он это понял, произнести новый звук не составило больших проблем.

И главное - теперь Степан совершенно чётко улавливал разницу между двумя вариантами 'д'. Сейчас ему даже самому казалось странным, как он мог воспринимать их как один и тот же звук.

Потом было ещё несколько звуков-двойников - не менее странных и непривычных. Они отняли у Степана огромное количество сил и нервов. Но всё-таки каждый следующий звук давался ему немного легче. И изучение с каждым разом шло чуть быстрее. Так что к обеду все 'двойники' были изучены.

Но это было ещё не всё. После обеда дошла очередь до совсем уж необычных звуков.

Правда, первый из них необычным не показался. Что может быть странного в 'и кратком'? Вроде бы такой же, как в русском языке!

Степан повторил вслед за Алгуром Иргушем новое слово - 'вай'. И (что не удивительно) - получил в ответ короткий жест - 'нет'.

Первые два звука этого слова были уже изучены. Значит, дело в третьем. Ну что ж, придётся опять искать разницу...

На этот раз разница оказалась уж совсем неуловимой. Степан где-то полчаса бился, но так и не смог произнести нужного звука. И вдруг ему пришла в голову идея: попытаться произнести не 'и краткое', а краткий вариант какого-то другого звука. И это помогло: 'у краткое' подошло! Правда, после короткой и несложной коррекции.

Потом Алгур Иргуш предложил следующее слово: 'тай'. Тут уж все звуки вроды бы были знакомыми.

Оказалось, ничего подобного! Только что найденное 'у краткое' не подходило!

Но тут уже Степан знал, в каком направлении искать. Оказалось, требуемый звук: 'о краткое'.

А звук в слове 'зай' оказался 'е кратким'. Такая вот экзотика!

Кстати говоря, 'зай' означало не 'заяц', а ухо. Это так, к слову...

Занятия окончились очень поздно. Ужинали они опять вместе с Алгуром Иргушем. И, хотя занятия проходили с невиданной скоростью (если бы Степан в университете так быстро учил иностранный язык!), учитель был явно чем-то недоволен. Нет, точнее даже не недоволен, а озабочен. Но потом ему в голову явно пришла какая-то удачная мысль, и он сразу же успокоился.

А наутро после завтрака Степану дали не один, а целых два фиолетовых плода. Причём довольно крупных.

И сердце его тут же сжалось от непонятного предчувствия. Ой, не к добру всё это! Явно его бедную голову будут сегодня мучить чем-то неподъёмным!

Но с первым же кусочком экзотического фрукта грустные мысли исчезли. А уже через пять минут Степан буквально кипел от избытка энергии. И готов был свернуть горы (если бы, конечно, те рискнули оказаться на его пути).

Изучаемый в этот день материал оказался действительно очень сложным. Четыре уровня ударения. Варианты произношения гласных для каждого уровня ударения. Особенности произесения отдельных звуков в зависимости от положения внутри слова и от звуков-соседей.

Если бы Степан был в нормальном состоянии, он вряд ли бы сумел во всём этом разобраться. Наверняка бы запутался. Но съеденные им необычные фрукты прояснили его сознание просто невероятным образом. И он изучил этот материал с невероятной скоростью. И, самое интересное, даже не особенно напрягаясь.

Но это было ещё не всё.

Как назвать то, что пришлось изучать после обеда, Степан вообще не знал. Условно он назвал это 'дополнительные звуки'. А суть была вот в чём: вновь изучаемые звуки были похожи на уже изученные. И каким-то таинственным образом с этими уже изученными звуками связанные. А каким - Степан так и не понял.

После того как все 'дополнительные звуки' (их оказалось довольно много) были изучены, Алгур Иргуш встал перед своим учеником, сделал торжественное лицо и сделал размашистый, медленный, подчёркнутый жест 'да'. И Степан понял - все звуки нового языка, наконец, изучены.

Глава четвёртая. Море и река

За те несколько дней, что были потрачены на изучение языка, Степан совершенно утратил представление о проходимом кораблём маршруте. Вызвано это было несколькими причинами.

Во-первых, маршрут на карте перестали отмечать. Почему - оставалось только догадываться. Во-вторых, на палубе он бывал теперь очень редко, можно сказать, урывками. Так что реконструировать их путь самому тоже не представлялось возможным. И, в третьих (это было самое главное) изучение языка в данный момент интересовало Степана гораздо больше, чем пройденный маршрут. Ни одно из мест огромной империи не было для него чем-то лучше или хуже. Так что, какая, в сущности разница, куда они в конце концов приплывут и какие промежуточные точки при этом минуют? А вот от того, как он будет изучать язык, зависит очень многое. Вот ведь какого высокопоставленного обучителя ему предоставили! Так что кое-какие серьёзные надежды на него явно возлагают. И будет очень обидно, если он эти надежды не оправдает.

Но, когда первый этап изучения языка был завершён (и, как твёрдо надеялся Степан, достаточно успешно), лёгкий интерес к маршруту появился у него вновь.

И (вот ведь чудо!) был сразу же удовлетворён. Когда Степан завтракал в гордом одиночестве, появился матрос и изобразил сразу же большой кусок пройденного пути.

Оказывается, сначала они отклонились налево в сторону самого маленького из трёх островов. Причём сделали это очень осторожно, словно боясь подходить к побережью государства-соседа.

Затем не менее осторожно вернулись на старый маршрут и пошли прямым ходом к устью 'самой главной' реки империи.

И сейчас, если верить карте, они находились сейчас как раз в самом её устье.

Степан вышел на палубу, посмотрел вокруг - и буквально замер, восхищённый открывшейся перед ним панорамой.

Перед ним было устье очень широкой реки.

Никакой дельты не наблюдалось. Почему - сразу же становилось понятным, едва взгляд падал на высокие берега.

Горы не горы, но вполне приличные холмы. Явно из твёрдых пород (иначе река давно бы их размыла). Но отнюдь не голые скалы.

Холмы покрывал густой лес с тёмно-зелёной листвой. А может, хвоёй? С такого расстояния это было совершенно непонятно.

Города в устья реки не было. Так - несколько небольших крепостей в важных стратегических точках.

Да - ещё одна подробность. На середине реки был узкий остров, вытянутый вдоль течения. Он делил течение на два протока - умеренно широкий слева и очень широкий справа. Остров тоже был покрыт скалами, заросшими лесом.

Степан смотрел - и чувствовал, как ломаются его недавно возникшие стереотипы.

У него 'сине-бело-жёлтая' держава после знакомства с картой стала ассоциироваться с Древним Египтом. Южная страна вокруг большой реки. Мощное государство. Даже одежда чуть-чуть похожа.

Но знакомство с реальной ситуацией этот стереотип начало постепенно ломать.

Во-первых, главная египетская река Нил заканчивалась огромной дельтой - здесь же ничего похожего не было.

Во-вторых, дикая природа Египта - это болота, зажатые в тисках пустынь. А тут везде был лес - от ближайшего берега до самого горизонта.

И жары (которой должна быть в Египте) не чувствовалось. Свежий ветерок, вполне умеренная температура, морская свежесть, буквально разлитая в воздухе. Не климат, а сказка!

И малая заселённость территории тоже выглядела как-то неожиданно.

Впрочем, никаких причин для расстройства не было. Все неожиданности были в лучшую сторону. А стереотипы на то и существуют, чтобы их периодически нарушать.

Ещё один нарушенный стереотип заключался в том, что при впадении реки в море никакого заметного порта не наблюдалось. Может быть, какие-то небольшие причалы имелись возле крепостей? Да нет - вроде бы ничего подобного не видно.

И корабль вёл себя соответственно - лишь чуть замедлил свой ход, подойдя к одной из крепостей.

Возможно, даже обменялся какой-то информацией. Но это были лишь предположения. Во всяком случае, Степан со своей точки наблюдения ничего подобного не заметил.

А потом корабль буквально 'рванул' вверх по реке. Сесть на мель он явно не опасался. И это было очень странно.

Ну хорошо, то что река глубокая, это понятно. Совершенно очевидным образом вычисляется.

Практически единственная крупная река очень большой, отнюдь не засушливой страны просто 'обязана' быть полноводной. А вот ширина в устье, сдавленном холмами, - не очень большая. Как это может совмещаться? Тут есть всего два варианта - быстрое течение или большая глубина.

Быстрого течения тут и в помине не было. Это заметно по различным мелким предметам, периодически наблюдаемым на поверхности воды. Они медленно и чинно проплывали мимо. А ведь корабль поднимался вверх по течению! Получается, что сумма его скорости и скорости течения реки была не очень-то и велика!

Оставалась большая глубина. Этим объяснялась и явная решимость капитана продолжать плыть вверх по реке. Степан помнил, что и на земле морские суда свободно заходят в устья глубоких рек.

Правда, была тут всё-таки некоторая странность...

Река, конечно, может быть очень-очень глубокой. Но это относится к основному руслу.

Но ведь на самой глубокой реке могут быть отмели. Как, кстати говоря, и в море, - на подходе к устью реки.

Для того, чтобы корабль не сел на мель, и существуют лоцманы, - специалисты, хорошо знающие конкретный отрезок водного пути. Когда корабль приближается к берегу, на борт поднимается лоцман и помогает пройти опасный участок пути.

Здесь же никакого лоцмана на борт не брали! Степан бы обязательно это заметил.

Впрочем, если подумать, ничего странного здесь не было. Устье великой реки, очевидно, имеет для моряков этой страны настолько важное значение, что его знание уж точно входит в обязательный минимум подготовки морского навигатора. Так что хоть один специалист, знающий опасные места, на корабле наверняка есть. Может быть, даже сам капитан...

Во всяком случае, корабль шёл по реке быстро и уверенно. Миновав маленькие крепости, он пошёл дальше - вверх по течению.

Местность была по-прежнему пустынная. Несколько раз попадались небольшие крепости, стоящие на берегу. Но никаких 'гражданских' поселений не было видно. Ни городов, ни даже деревень. И никаких следов земледелия тоже не было видно...

Так продолжалось до тех пор, пока вдали не появился остров.

Вначале он показался совсем маленьким. Но потом выяснилось, что остров просто был узким и длинным, вытянутым вдоль течения реки.

В самой середине острова была довольно приличного размера крепость. Можно даже сказать, небольшой укреплённый город.

В начале и в конце этого длинного острова располагались совсем маленькие крепости. Напротив каждой из них лежала пара таких же крепостей - на правом и на левом берегу. Таким образом, всего было семь крепостей: одна большая на острове, а также шесть маденьких: две на острове, две на правом берегу и две - на левом.

Корабль обогнул остров с правой стороны и сразу же направился к большой крепости. Правда, вплотную к ней подходить не стал, остановившись на середине правой протоки фарватера примерно посередине между серединой и верхним концом острова. Тут же с корабля были спущены три шлюпки с грузом- и каждая пошла в свою сторону. Одна - назад, к городу-крепости. Другая вперёд и влево, к маленькой крепости на конце острова. Третья - вперёд и вправо. Тоже к маленькой крепости - но уже на берегу.

Маленькой? Теперь, когда корабль к ней приблизился, стало видно, что не такая она уж и маленькая. Скорее, среднего размера.

Шлюпки довольно быстро вернулись назад. А потом опять были загружены и отправлены на берег. Каждая в свою сторону.

На третий раз та шлюпка, которая до этого ходила на конец острова, пошла назад, к городу. На седьмой раз все три шлюпки пошли у городу.

Потом было ещё несколько рейсов...

Но вот, наконец, шлюпки вернулись на корабль и назад больше не отплывали. И только теперь Степан почувствовал, насколько устал и замёрз. Он повернулся, чтобы попросить сопровождающего отвести его обратно.

И очень удивился, заметив, что стоит на палубе в одиночестве.

Странно! До сих пор такого не случалось ни разу. Всегда с ним на палубе был сопровождающий. Или, на худой конец, его привязывали к мачте.

Как ни странно, эта новость нисколько не обрадовала. Бежать? А куда? Без знания языка? Понимая, что вокруг - рабовладельческое государство?

Такой побег мог кончиться лишь одним - он опять попал бы в рабство. Но уже с гораздо худшими перспективами.

Тут-то на него имеют какие-то планы. Иначе не стали бы учить языку на таком высоком уровне...

В конце концов Степан решил никуда не бежать. Будь что будет.

А через пару минут и сопровождающий нарисовался...

Молодой слуга весело подмигнул своему подопечному, как будто только что прочитал его мысли.

Смысл этого был понятен: не волнуйся, чужеземец, всё кончится хорошо!

Смотреть, вроде бы, было уже не на что. Но сопровождающий сделал знак рукой назад, в сторону левого борта. Оттуда подплывало что-то более крупное, чем шлюпка. И гораздо более представительное.

Через несколько минут, когда это 'что-то' приблизилось к кораблю, стало чётко видно: необычный объект - галера. Небольшой приземистый кораблик без парусов, с обоих бортов ощетинившийся длинными рядами вёсел.

Сердце у Степана как-то нехорошо сжалось: он помнил, что на вёсла галер в земной истории обычно сажали рабов. И считалось это одним из худших видов рабства.

Когда замечательное плавучее средство приблизилось ещё больше, гребцов можно было рассмотреть подробно. Да, они были довольно просто одеты. Гораздо беднее, чем матросы. Но отчаяния и безысходности на их лицах не было.

Совсем напротив. Их лица выражали что-то вроде воодушевления. Как будто это тяжёлая работа на вёслах является для них шагом к чему-то желанному и хорошему.

Да, новый мир ещё раз повернулся к своему гостю какой-то непонятной стороной. И сколько таких сюрпризов ещё ждать?

Между тем галера подошла к кораблю и каким-то хитрым образом к нему пришвартовалась. Два плавучих средства оказались соединёнными чем-то вроде горизонтального мостика. С одной стороны он соединялся с палубой галеры, являясь как бы её продолжением, - а с другой стороны упирался в борт корабля.

Связь была достаточно гибкой. И большой корабль, и галёра выписывали на волнах довольно причудливые движения. При этом мостик скрипел, изгибался, - но ломаться даже и не думал.

И тут из помещения в середине галеры вышел новый персонаж.

Несомненно это был начальник, причём очень высокого ранга. Повыше, чем капитан и даже Хозяин. Причём Степан даже не мог понять, на каком основании он сделал такой вывод.

В лице этого человека не было ни надменности, ни жёсткости. Зато в щедрой степени присутствовали такие качества, как веселье и дружелюбие.

Но при этом человек, стоявший сейчас на палубе галеры, выглядел очень уверенно. Чувствовалось, что ему совершенно не нужно разыгрывать из себя значительное лицо, поскольку никто и не думает хоть чуть-чуть усомниться в его высоком ранге.

Самой удивительной была реакция гребцов галеры. Они дружно встали со своих мест и, взметнув вверх руки, что-то прокричали. Это явно не был крик возмущения.

Человек на палубе сделал тоже самое - и, улыбнувшись ещё шире, молча взметнул руки вверх. Теперь это движение можно было рассмотреть более подробно.

Меньше всего это походило на то движение, которое делают на Земле по команде 'руки вверх'. Здесь руки не вытягивались параллельно вверх, а разводились в стороны, как бы обнимая что-то очень большое. Кисти рук при этом выгибались таким образом, что ладони оказывались почти горизонтально, как бы ловя падающий сверху солнечный свет.

Похоже, реакция гребцов означала прощание, потому что высокое лицо, задумчиво постояв на палубе галеры и внимательно выслушав то, что ему говорили сопровождающие, решительно подошло к горизонтальному мостику с явным намерением перейти на корабль.

Правда, наблюдателю с Земли пока было непонятно, как всё это будет происходить.

Ведь мостик упирался в борт корабля. И никакого входного отверстия в этом борту не наблюдалось.

Но сомнения были развеяны очень быстро. С борта корабля на помост было опущено что-то вроде строительной люльки - судя по внешнему виду, довольно комфортабельной.

Только после этого начальник, стоявший на палубе галеры, как бы обратил внимание на помост и двинулся в его направлению. Тут же, как по мановению волшебной палочки, у него нашлись и сопровождающие.

Во-первых, четыре довольно скромно одетых человека находились в непосредственной близости - двое шли спереди, а двое сзади. Степан сразу же решил, что это охранники.

Трое хорошо одетых и при этом довольно молодых человека шли сразу же за спинами задних охранников. Скорее всего, это были ближайшие помощники.

А вот дальше шли носильщики. Причём гостя с Земли очень позабавило то, что именно они несли.

Это были какие-то гибриды сундука и чемодана.

На первых взгляд - настоящие сундуки. Деревянные, с углами, окованными каким-то металлом. Но при этом плоские, как чемоданы. И с ручками на верхней, узкой и длинной, поверхности. За эти ручки их и несли.

При этом пропорции были несколько непривычны. Длина - больше, чем у любого земного чемодана. А высота - меньше.

Таким образом, длина была больше высоты не в полтора раза, а раза так в четыре.

В этом был определённый плюс: в силу малой высоты чемодан-сундук меньше цеплялся за землю. Но также и минус: если неровности были чересчур большие, то передняя или задняя часть могли в них упереться.

Задумавшись о сундуках и чемоданах, Степан чуть не пропустил сам момент подъёма, который произошёл достаточно быстро.

Всего люлька поднималась наверх три раза. Сначала в неё была загружена половина багажа (носильщики загрузили чемоданы, но сами подниматься не стали). Впрочем, сопровождение у багажа всё-таки было: один из охранников.

Второй раз поднялось само главное лицо со всеми помощниками и двумя охранниками. И наконец в третий, последний, раз была поднята вторая половина багажа. Её сопровождал последний из охранников.

Все эти манипуляции были проделаны быстро и чётко. Чувствовалось, что всё это делалось неоднократно, поэтому было отработано до автоматизма.

Поднявшись на палубу, большой начальник вновь поднял вверх раскинутые руки. Похоже, таким образом он прощался с теми, кто остался на галере.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он обнаружил, что его уже ждёт капитан корабля.

Степану была очень хорошо видна сцена их встречи.

Он уже немного начал понимать позы и жесты местных жителей. И сразу же понял, что тот, кто поднялся на корабль, - по рангу выше капитана. Ненамного, но выше.

После обмена приветственными словами капитан что-то сказал сопровождавшему его матросу, и тот куда-то побежал. Но скоро вернулся в сопровождении Алгура Иргуша.

Собеседник капитана (Степан мысленно окрестил его Главным) дружелюбно поздоровался с подошедшим. А потом все трое начальственных лиц в сопровождении двух матросов и всех, кто поднялся на корабль вместе с Главным, неторопливо двинулись в сторону гостевых аппартаментов.

После этого наступило некоторое затишье. Багаж Главного быстро, но аккуратно поднимали на борт и сразу же уносили в гостевые аппартаменты.

Наконец, все сундукочемоданы были отправлены по назначению. Наступило временное затишье.

А минут через десять сопровождающий дал знаками понять, что прогулка закончена.

В гостевых комнатах жизнь била ключом.

Большой стол, стоявший в холле, каким-то образом оказался разделён на три маленьких.

За первым из них сидели трое начальников: Главный, Хозяин и Алгур Иргуш. Капитана не было - вероятно, он не мог надолго оторваться от дел, связанных с погрузкой-разгрузкой.

Двое старших о чём-то с интересом спорили; младший их внимательно слушал.

Увидев входящего Степана, Главный удивился и задал Хозяину несколько коротких вопросов. Тот так же кратко на них ответил.

Затем процедура повторилась - но на этот раз отвечал Алгур Иргуш.

На лице Главного появился неподдельный интерес - и он резко повернулся к землянину, очень внимательно посмотрев на него.

После этого Алгур Иргуш посмотрел на Степана и вдруг произнёс одно из пройденных во время урока слов, указывая рукой себе в грудь. Затем направление руки изменилось, указывая на попаданца.

Степан понял, что от него хотят - и повторил слово, стараясь делать это максимально правильно.

На лице Главного появился лёгкий интерес.

А дальше было второе слово... третье... четвёртое... десятое... В общем, где-то десятка три.

По лицу Алгура Иргуша было видно, что демонстрируемое качество произношения вполне приемлемое.

Но интереснее всего было наблюдать за лицом Главного. С каждым правильно произнесённым словом его лицо становилось всё более радостным.

Последнее слово было вообще немыслимо трудным для носителя русского языка. Но и оно было произнесено без серьёзных погрешностей.

Главный сказал какую-то короткую фразу и широко заулыбался. Хозяин и Алгур Иргуш тоже улыбнулись - но как-то более сдержанно.

Сцена эта выглядела не очень понятно. Ведь Степан не показал знания языка (нельзя показать то, чего ещё нет). Он всего лишь продемонстрировал правильное произношение. Неужели среди иностранцев это такая редкость?

Алгур Иргуш поднялся со своего места и, протянув руку, указал на соседний стол, за которым сидела публика попроще. Кое-кого попаданец уже знал (охранники и слуги Хозяина), но большинство было незнакомых.

Второй стол тоже был накрыт на праздничный манер, хотя и чуть скромнее.

Всё было понятно: это было приглашение присоединиться к трапезе.

С того момента, как Степан оказался в новом мире, он никогда ещё не ел таких вкусных вещей. Жареное мясо с аппетитной корочкой, какой-то варёный корнеплод янтарно-жёлтого цвета, мясистые овощи, похожие на помидоры, но разного цвета: белые, зелёные, жёлтые, оранжевые, красные, фиолетовые. Причём каждый цвет имел свой особый вкус.

А фрукты! Их было так много, что взгляд просто разбегался.

Причём всё можно было есть в неограниченным количестве. За одним исключением: те самые необычные фрукты, проясняющие голову. Их раздали персонально каждому. Степану на этот раз досталось аж три штуки. Правда, его соседям по столу досталось чуть побольше: кому по четыре, кому по пять плодов.

Очень-очень медленно съев свою долю, попаданец стал внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Поскольку его голова стала невероятно ясная, он очень быстро разобрался с тем, что происходит в холле.

Хозяин покидал аппартаменты, а Главный в них въезжал.

Багаж предшествующего обитателя слуги упаковывали в сундукочемоданы, а матросы их оперативно уносили. Процесс упаковки производился на третьем столе.

Сами же переезжающие не стали тратить своё время на такую низкоквалифицированную работу. Вместо этого они решили посидеть за столом, отметить приезд-отъезд, обменяться информацией и впечатлениями. Разумно...

Прошло чуть больше часа. Багаж Хозяина был упакован и вынесен. Груда багажа Главного, сложенная в углу холла, постепенно перекочевала на надлежащее её место.

Наступило время прекращения банкета.

Вначале из-за стола встали слуги. А с ними и Степан.

Он решил выйти на палубу. Один из слуг заметил это и пошёл следом.

Корабль всё ещё стоял на старом месте. У его борта всё так же маячила галера.

Слуга-сопровождающий сделал знак рукой, показывая место на палубе, куда землянину следует встать.

Спорить было бесполезно - погрузка-разгрузка дело тонкое, и вряд ли кому-то понравятся путающиеся под ногами бездельники.

Кстати говоря, место это оказалось очень удачным. С него и часть палубы с подъёмником была хорошо видна, и дверь в гостевые покои неплохо просматривалась. Даже саму галера чуть-чуть было видно.

Минут десять ничего не происходило, а потом из гостевой двери вышел Хозяин в сопровождении Алгура Иргуша и нескольких слуг. Вся эта толпа дошла до подъемника. Хозяин вместе со слугами спустился на подъёмнике вниз и все они расположились на палубе галеры. После этого подъёмник был демонтирован, а мостик быстро и ловко разобран. В результате чего два плавучих средства оказались расцеплёнными.

После этого галера чуть подала назад, отхода от корабля, медленно развернулась и неторопливо поплыла к берегу.

Хозяин стоял на корме и прощально махал провожающему ему Алгуру Иргушу. Тот делал те же самые жесты. Почти. И всё-таки немного отличающиеся.

Степан всмотрелся внимательно, запоминая разницу. Похоже, старший и младший (не по возрасту конечно, а по положению) приветствовали друг друга и прощались чуть-чуть по-разному.

Плыть до берега галере оставалось совсем немного. И всё равно ждать её не стали. Как только Алгур Иргуш, закончив приветствие, отошёл от борта, На палубе корабля началась беготня. И о землянине тоже вспомнили, отведя его в другое место. То самое, под мачтой.

Но он был без претензии, потому что видно с него было гораздо дальше. А ведь сейчас корабль должен был пойти в глубь этой необычной страны! И вокруг будет столько интересного!

Действительно, по палубе бегали недолго. Минут через двадцать корабль распустил паруса, и, дёрнувшись, пошёл вверх по огромной реке.

А Степан впился глазами в окружающее его пространство.

Берега реки кардинально переменились. Теперь они были заселены гораздо больше.

Очень часто попадались небольшие города. Хотя они и были укреплены, но гораздо меньше, чем те, которые встречались на островах и в низовьях реки.

Деревень было ещё больше. И вот они были почти совсем не укреплены. Но при этом (важная деталь) по краям каждой деревни располагались сторожевые вышки. Тут всё было понятно: местность не была абсолютно безопасной. Но опасность была так себе... умеренная. От которой жители деревень могут отсидеться в лесу, а жители маленьких городков - за своими скромными укреплениями. Пока помощь не подойдёт...

Правда, четыре раза попадались города среднего размера. Те-то как раз были укреплены очень хорошо. Похоже, помощь окрестным населенным пунктам как раз из них оказывалась...

Странная какая-то вещь получалась... По-настоящему освоенная территория начиналась лишь от только что пройденной системы семи крепостей. А до этого - опасная, малонаселённая земля. В общем, окраина...

В этом не было бы ничего необычного, если бы позади, за этой окраиной не лежали вполне населённые и освоенные острова. Получается, 'сомнительная' земля со всех сторон окружена освоенной. Странно как-то...

И то, что через эту 'проблемную' территорию проходит основная река государства, тоже было очень странно. Уж её-то берега должны были заселить и обезопасить в первую очередь!

Впрочем, сейчас думать на эту тему было бесполезно. Будет у него всё в порядке - выучит язык, и обязательно об этом спросит. А если что-то пойдёт не так - такие абстрактные вопросы его просто не будут интересовать.

Всю оставшуюся часть дня Степан был предоставлен сам себе. То есть, конечно, за ним ненавязчиво наблюдали. Но не больше.

А на следующий день опять началось обучение языку. Теперь оно уже не было таким интенсивным. Это было кстати, потому что первоначального темпа выдержать было просто невозможно. А теперь занятия совмещались с долгими прогулками по палубе. И, конечно, наблюдениями за тем, что происходит вокруг.

Городов становилось всё больше. И они выглядели всё богаче и богаче.

Менялись и пейзажи. Лесов становилось всё меньше, а полей - всё больше.

В общем, корабль неуклонно двигался от периферии в центральные районы страны.

Несмотря на снизившийся темп, изучение языка шло вполне успешно. И это несмотря на то, что его грамматика его была странна и непривычна. Про алфавит и говорить нечего.

Но грамматику Степан в конце концов освоил. Тут главное было перестать удивляться её необычным конструкциям.

С алфавитом было и того проще. Оказалось, что главная трудность в его понимании заключалась в том, что буквы в изучаемом языке соединялись друг с другом немного другим способом, чем в русском (английском, французском, немецком и т. д.). Как только этот способ стал понятен, трудности соединения букв в слова сразу же исчезли.

Наконец, у Степана появилось ощущение, что ещё чуть-чуть - и он сможет изъясняться на достаточно серьёзные темы.

Глава пятая. Первые разговоры

Прошло ещё семь дней. А утром следующего - восьмого - дня занятия начались очень необычно.

Алгур Иргуш сел в большое кресло и жестом предложил своему ученику сесть в маленькое. А потом улыбнулся и сказал:

- Всё, теперь вы достаточно сносно знаете наш язык. Теперь можно и поговорить.

Степан поразился его терпению. За всё время обучения преподаватель не задал ему ни одного вопроса!

Ученик, тоже, соответственно, вопросов не задавал. Неудобно было это первому делать...

С другой стороны - какой бы разговор получился, когда один из говорящих еле-еле язык знает?

Зато теперь полноценная беседа была вполне возможна...

- Мой самый первый вопрос, - вмиг стал серьёзным Алгур Иргуш, - кто вы такой?

Степан напрягся. Быстро же его вычислили!

- Но как вы поняли... - начал он.

- Очень просто! - снова улыбнулся его собеседник. - Вы были одеты в одежду народа Дагбар - но при этом не знали на языке этого народа ни одного слова!

С другой стороны - служители Длинного Пути рассказали, что вначале рядом с вами был человек народа Дагбар. И обращался он с вами вполне уважительно.

Так что я с нетерпением жду от вас разрешения этой загадки!

Степан задумался. Можно было, конечно, придумать что-нибудь правдоподобное. Но не лучше ли начать общение с правды?

Ну что ж - была ни была!

- Я прибыл издалека. Очень-очень издалека. Из настолько отдалённого от вас места, что я даже не знаю, как это объяснить...

Алгур Иргуш даже не удивился. Только задал вполне естественный вопрос:

- Очень издалека - это как понимать? Из-за моря?

- Нет. Дальше. Гораздо дальше.

- Дальше - это как? Из-за очень-очень далёкого моря?

- Нет, даже не так. Любое из ваших морей гораздо ближе, чем то место, где я раньше жил.

- А! Я, кажется, понимаю... Держите!

И в руках Степана оказалась картина примерно так сорок на тридцать сантиметров.

То, что на ней было изображено, поначалу показалось совершенно непонятным. Какие-то островки странной формы - конические, с плоскими, будто срезанными, верхушками.

И бурное море между ними.

В общем, было неясно, какое отношение имеет это изображение к ведущемуся разговору.

Несмотря на непонятный сюжет, картина не оставляла равнодушной. При взгляде на неё ощущались беспокойство и тревога. С примесью лёгкого ужаса.

Как достигался такой эффект, было совершенно непонятно. Вероятно, художник, написавший это произведение, был большим мастером. Иначе как бы ему удалось передать жуть, исходящую от кипящих между островками волн? Хотя, казалось бы, ничего особенного, - вода и вода.

Ракурс тоже был выбран очень умело. Один из островков был расположен к зрителю ближе всего. Так близко, что его плоская вершина занимала чуть ли не полкартины.

Степан решил всмотреться в неё более внимательно.

Всю вершину занимало озерцо, в котором были причудливо разбросаны островки разного размера. Поверхность этого озерца была абсолютно спокойна. Ни лёгкой ряби, ни даже малейшей морщинки.

По периметру озерцо было окружено каменной грядой, не дававшей воде из него стекать вниз.

Очертания островков что-то смутно напоминали. Степан всмотрелся в них - и понял, что совершенно неправильно оценил масштаб. Изображённое на рисунке было больше, чем ему вначале показалось. Гораздо больше.

И в этом новом масштабе картина вызывала не лёгкую тревогу, а самый настоящий, леденящий душу, ужас!

Дело в том, что островки в центре озера довольно точно повторяли карту, висевшую в каюте Степана. Так что на самом деле это не маленькие островки, а огромные континенты! А сам остров, на вершине которого находится озеро, - это целый мир! И на вершине его вовсе не маленькое озерко, а целый мировой океан!

Тогда соседние острова - это целые миры. Вот так-то!

А что за море плещется между этими мирами? Океан! Да, но не просто океан, в что-то запредельно-космическое!

А что за волны в этом океане? И какого они размера? Тысячи километров? Нет, даже больше!

В общем, земные фильмы ужасов отдыхают!

Степан поднял голову и встретил заинтересованный взгляд Алгура Иргуша.

- Ну как, - спросил тот, - это именно так выглядит?

Что тут можно было ответить? Что всё совсем не так? Что миры - не острова c плоской вершиной, а шарообразные планеты, летающие в чёрном безвоздушном пространстве?

Стоп! Это было бы так, если бы он прилетел сюда на звездолёте! Но ведь переход произошёл по-другому. Было перенесено его сознание. При этом непонятно куда - то ли к другой планете, то ли вообще в параллельное пространство.

Вроде такой переход - проще, чем космический перелёт.

А проще ли?

Субъективно - да. Не надо одевать скафандр, залезать в космический корабль, лететь неизвестно сколько времени. Заснул в одном мире, а проснулся в другом. Как просто!

Да, но только с внешней точки зрения. А в сущности - гораздо сложнее, чем космические полёты!

Взять хотя бы физические принципы. Как летают ракеты, человек XXI, имеющий серьёзное образование, в принципе понимает. А вот как должны действовать порталы, не понимает никто. Даже самые продвинутые физики.

Так что 'прокол пространства' в виде портала - это гораздо более серьёзная процедура, чем космические полёты!

И что это означает? Преувеличил неизвестный художник трудности межпространственного перехода? Да нет, нисколько не преувеличил!

Так что же отвечать? Степан вздохнул и заявил:

- В общем и целом картинка правильная. Но в только не в деталях. Бездна, которую я преодолел, ни на что знакомое вам не похожа . Поэтому автор этой картины был вынужден изображать всё иносказательно.

- Ну это я понял. А как глубина этой бездны? Сильно ли художник её преувеличил?

- Преувеличил? Да нет, пожалуй, он её преуменьшил!

Алгур Иргуш задумчиво потёр лоб и грустно улыбнулся:

- Да уж, обрадовали вы меня!

После этого он быстро закончил разговор - и ушёл думать над своими проблемами.

А Степану тоже было о чём подумать...

С одной стороны, всё было вроде бы очень неплохо! Он начал общаться с местными людьми. Причём как-то неожиданно легко. Ещё утром думал, что пока ещё не знает местный язык. Оказалось - уже знает!

И объяснение собственного попаданства как-то легко прошло. Просто неожиданно легко.

По крайней мере его немедленно не убили, не объяаили демоном, не посадили в клетку, не заковали в кандалы. А остальное можно пережить.

Тем более что он тут не первый попаданец. Кто-то ведь написал эту необычную картину?

Интересно, а что с тем, первым, попаданцем произошло? Жив он или нет?

Этот немудрящий вопрос сразу же направил мысли в более грустное русло. А чему он, собственно говоря, обрадовался? Что его не тронули? А, может быть, это всё только пока. Узнают от него, что надо, - и устранят нежелательного свидетеля? Возможно такое? А почему и нет?

Но если его и оставят в живых - то на каких условиях? Светит ли ему освобождение - или вся жизнь иак и промается в неволе? Ведь в разговоре до этого важного вопроса так и не дошло!

Может быть, ему не стоило сразу рассказывать о своём попаданстве? Придумать какую-нибудь небылицу о дальних странах?

Но что было бы потом, когда бы выяснилось, что это не так? Начинать общение с обмана - это как-то совсем неправильно!

Было и ещё одно соображение. Кто вытянул Степана из его мира? Кто-то из таинственного народа Дагбар! Значит, если и есть у него шанс отправиться обратно, то с помощью представителей этого же самого народа!

А как у них отношения с 'бело-жёлто-синими'? Не исключено, что враждебные! Тогда излишняя откровенность с одними может помешать налаживанию отношений с другими...

Да, как-то опрометчиво он повёлся...

С другой стороны, что толку сейчас себя терзать? Как получилось, так и получилось. Главное, больше так легкомысленно не поступать. По крайней мере, все важные вопросы обдумывать заранее.

Теперь надо было успокоиться. Как это лучше всего сделать? Правильно - прогуляться по палубе.

Через час опять проследовал вызов к Алгуру Иргушу.

На этот раз тот не стал задавать вопросов, а разрешил задавать их Степану. Тот сразу же спросил о своём статусе. Его собеседник в ответ грустно улыбнулся:

- Хотелось бы мне сразу же сказать, что вы свободны. Но нет, не могу. И тому есть целых две причины...

Первая - в сотрудничестве с вами заинтересованы очень серьёзные люди. И им нужны гарантии, что вы внезапно не исчезнете из их поля зрения. А кто знает, что вам стукнет в голову, если вы внезапно станете свободным?

- А если я дам вам торжественное обещание, что, получив свободу, продолжу работать с вами столько, сколько будет нужно? Этого что, для вас будет недостаточно?

- Конечно нет! Во-первых - вы уж меня извините - я пока не знаю, что вы за человек. И поэтому совершенно не представляю, насколько весомо данное вами слово. Во-вторых - даже если вы мне искренне что-то пообещаете, у вас может возникнуть внезапное желание уйти. Потом-то вы, скорее всего пожалеете, - но уже будет поздно. Потому что, оказавшись один в незнакомой стране, зная язык не самым лучшим образом, - вы станете лёгкой добычей. И опять попадёте в рабство. Но уже гораздо худшее, чем сейчас. И практически без шансов на освобождение.

- А если я расскажу своим новым хозяевам, что я из другого мира?

- Можно, конечно, попробовать. Но вряд ли вам кто-то поверит. Я, знаете ли, в этом плане приятное исключение!

И чуть-чуть помолчав, продолжил:

- Но если даже кто-то другой вам и поверит - радости вам это не доставит. Сотрудничество с нами для вас гораздо выгоднее, чем с любым из наших возможных конкурентов!

- Ну а если я в это не поверю? Точно так же, как вы не верите мне?

- Вам вовсе не требуется нам верить. Здесь чистая логика - и ничего больше!

- Люди, которых я представляю, имеют в нашей стране большой вес. Нам удобнее всего вести дела в открытую. Тем более что здесь вы оказались вполне законным образом, и с этим проблем никаких не будет.

А вот представьте себе, что вы попали в руки других людей. Например, они вас похитили и задержали. И что, им есть смысл в этом признаваться? Наоборот, удобнее всего выкачать из вас всё, что можно, а потом тихо прибить.

Степан поёжился. Перспектива, действительно, была неприятная.

- Всё, что я сейчас сказал, - продолжал Алгур Иргуш, - это развёрнутые пояснения первой причины. Но есть и вторая - не менее важная. Ваше освобождение должно быть оформлено юридически безупречно - во избежание проблем в будущем. Это гораздо проще сделать в столице - там, куда мы в настоящее время плывём.

Это была серьёзная причина. Оставалось только согласиться с такой постановкой вопроса.

После этого Степану позволено было задать пару десятков вопросов об устройстве 'бело-сине-жёлтого' государства. И на большинство из них получил ответы.

А потом опять отправился на палубу - осмыслять полученную информацию.

Следующие пять дней проходили по одной и той же схеме. С утра и до обеда - занятия языком. После обеда - два-три часа разговоров.

Ну как сказать разговоров... Спрашивал исключительно Степан. Алгур Иргуш отвечал. Ну и по ходу дела помогал язык совершенствовать.

А вечером ни занятий, ни разговоров не было. И это было очень кстати. Ведь надо же когда-то и осмыслять полученную информацию!

Вопросы в основном были о 'бело-жёлто-синей' стране. География, история, политическое устройство, обычаи.

Ответы на вопросы были достаточно подробными и, даже можно сказать, откровенными.

Если верить сказанному, то страна, в столицу которой они плыли, выглядела достаточно симпатично (конечно, с поправкой на эпоху). Но очень многое в её жизни выглядело неожиданно, интригующе и даже странно.

Глава шестая. Здравствуй, Арайон!

Страна эта имела два названия. Первое - торжественное и официальное - имело описательный характер - 'Страна Четырёх рек'. Второе - простое и короткое - звучало так: 'Арайон'.

Четыре реки, фигурировавшие в названии, были по-настоящему большими. Хотя и среди них существовала определённая иерархия.

Первые три реки были большими без каких-либо дополнительных эпитетов. Назывались они просто и бесхитростно: Жёлтая, Синяя и Зелёная. Все эти три реки впадали в одно и то же огромное озеро, имеющее пафосное название Великое.

Из этого озера вытекала река просто колоссального масштаба. Называлась она Белой. Именно по этой реке и шёл сейчас корабль.

Любили же обитатели этой страны цветовые названия! Причем имена рек явно перекликались с названием страны. Только вот зелёный цвет явно был лишним...

Страна была разделена на семь 'цветных' провинций: две синих, две белых и три жёлтых.

Во главе каждой провинции стоял правитель, назначаемый центральной властью. Назывался он довольно пафосно: царь. Но фактически, конечно, был не монархом, а чем-то вроде губернатора.

Верховный правитель тоже назывался 'царь'. Но не простой царь, а 'царь над царями'.

Одна из 'синих' провинций считалась старшей, так как в ней находилась столица всей страны. Получается, что 'синие' завоевали 'жёлтых' и 'белых'? Не совсем так...

Алгур Иргуш рассказал, что ядром государства были две 'синие' провинции (тогда ещё - царства), объединённые в результате династического брака. Потом к ней присоединилось одно из 'жёлтых' царств - то самое, которое расположено на берегах Великого озера.

Дело в том, что это 'озёрное' царство попытался завоевать северо-восточный сосед (тоже, кстати говоря, являвшийся 'жёлтым' царством). Попытка завоевания была очень жёсткой. Озёрная территория была оккупирована, а правящая династия погибла при очень непонятных обстоятельствах.

Но у завоевателей ничего не получилось. Совершенно неожиданно в завоёванной стране вспыхнуло партизанское движение, а затем восстание. Как выяснилось уже позже, очень большую (можно сказать, решающую), помощь оказало объединённое синее царство, руководители которого резонно опасались, что завоеватель, войдя во вкус, в конце концов нападёт и на своих южных соседей.

В результате иностранные войска были изгнаны, а объединённое 'синее' царство приобрело репутацию лучшего друга озёрных жителей.

Но самое интересное началось потом. Когда озёрное царство стало окончательно свободным, возникла проблема восстановления законной власти.

От старой династии в живых никого не осталось (нет, это, конечно, всё произошло не случайно!). Традиционным решением в данной ситуации было избрать царя из числа наиболее знатных и авторитетных аристократов.

Но вот незадача! Никто из реальных кандидатов не проявил себя во время вражеского нашествия достойным образом. Кое-кто просто 'отошёл в сторону'. А некоторые вообще с врагом сотрудничали!

И тогда появилась неожиданная идея: избрать в короли наследника престола объединённого 'синего' государства! А регентом сделать кого-нибудь из местных. Для гарантии...

В перспективе это означало создание единого государства в результате слияния трёх царств. Но слияния совершенно добровольного и абсолютно равноправного.

Да, конечно, вливаться в такое государство было страшновато... Но это было гораздо лучше, чем пережить ещё одно иностранное вторжение.

Вот так и получилось: муж возглавил одно царство, его жена - другое, а их сын - третье.

Такая ситуация обеспечила некий переходной период, в течение которого три царства постепенно объединялись в единое государство. Так что, когда все три престола занял один монарх, объединение было практически полностью завершено.

Дальше вроде бы всё было очевидно. Единое государство было гораздо сильнее, чем любое из четырёх оставшихся. Поэтому оно их поодиночке и завоевало.

Но в реальности всё оказалось гораздо сложнее...

Вновь созданное единое государство (его стали называть Три царства) не собиралось никого завоёвывать. В крупном государстве есть свои специфические преимущества, - но их надо ещё суметь реализовать. Вот этим пока молодой царь со своими приближёнными и занимались.

Потенциальных завоевателей хватало и без них.

Во-первых, те самые неудачники, которым 'дали по зубам' озёрные жители. Никаких глобальных выводов из своего поражения они не сделали. Решили, что им в этот раз просто не повезло. Плохо подготовились.

Значит, в следующий раз надо подготовиться гораздо лучше!

Даже тот факт, что теперь им противостоит государство тройного размера, их как-то не пугал. Мол, подумаешь, - слабаки вместе объединились! Против настоящих воинов им всё равно в конце концов не выстоять!

Почему слабаки? А потому что, имея в руках такие ресурсы, никого завоевать не пытаются! Значит, в собственном боевом духе не уверены!

Руководители Трёх царств считали такую логику извращённой. Но при этом опасность, исходящую от северного соседа, воспринимали очень cерьёзно. Ведь подготовка к войне велась там совершенно недвусмысленно!

На западной границе тоже было не всё в порядке...

За исключением очень короткого участка в самом начале течения, на берегах Белой реки располагались два государства: в верхнем течении - 'жёлтое' и в нижнем - 'белое'. Между ними были очень напряжённые отношения. Периоды войны перемежались короткими мирными передышками.

К чему шло дело, нетрудно было догадаться: в конце концов одно из государств завоюет другое, образуется единая держава, - и начнёт с недобрым интересом присматриваться к своему восточному соседу. То есть к Трём царствам.

Так что имелось целых два врага: один уже известный (на севере), а другой - потенциальный (на западе). Так что надо было готовиться к испытаниям...

С каждым врагом по отдельности ещё было как-то можно справиться. А вот если они нападут оба сразу?

Так что надо было где-то искать союзников...

К счастью, у Трёх царств имелся естественный союзник - островное (белое) государство. Почему естественный? Да потому, что появление единого государства на берегах Белой реки тоже представляло для него огромную угрозу.

Только - вот незадача! - находилось оно очень далеко. Чтобы до него добраться, надо было миновать два не очень дружественных государства.

Ситуация была бы совсем тупиковая, если бы не особенности великой реки под скромным названием Белая.

Это была широкая река. Очень широкая. Такая, что по ней мог спокойно проплыть корабль, - и никто, располагающийся на её берегах, ничего не мог с этим кораблём сделать.

Степан сразу же отметил про себя, что всё дело в том, что в этом мире ещё нет огнестрельного оружия. А вот появится - и никакая река уже не будет достаточно надёжной защитой.

Тут, правда, возникает простая мысль. Воспрепятствовать проходу кораблей могли другие корабли.

Но и тут имелся способ противодействия. Надо было просто пускать по течению реки не один корабль, а целую флотилию мощных кораблей.

Именно этот вариант и был реализован.

Вниз по течению реки Белой была торжественно отправлена флотилия из пятнадцати мощных военных кораблей.

У стран, располагавшихся на её берегах, разрешения не спрашивали. Их просто проинформировали.

Ох, что тут началось!

Державы, располагавшиеся на берегах Белой реки, были возмущены. Очень возмущены.

И то, и другое потребовало, чтобы поход был немедленно отменён. Потому что так ведь не делается

Мол, если вам, дорогие соседи, нужно сплавать в сторону моря, подавайте прошение. Его в установленном порядке рассмотрят. И через полгода-год разрешат послать к реке один кораблик. Торговый, конечно, а не военный.

А раз корабль будет торговый, то и пошлину при этом возьмут. Как же без этого?

Примерно так выглядели ноты, посланные обоими обиженными государствами. Конкретные слова в этих нотах различались - но смысл был примерно одинаковым...

Но всё это возмущение не возымело никакого действия. В назначенный день и час корабли просто пересекли воображаемую речную границу.

Реально помешать им никто не смог. Как уже сказано, с берега сделать было ничего невозможно. А встреченные местные корабли сами старались быстренько убраться с дороги.

Так миновали первое царство и углубились на территорию второго.

Но успокаиваться было ещё рано. Главная опасность была в том, что державы Белой реки временно забудут собственные распри и объединятся против наглого чужака, пославшего через их территорию военную флотилию.

Но нет, обошлось... Веками длящаяся вражда оказалась сильнее. Дипломаты Трёх царств всё правильно рассчитали...

Оставалась последняя проблема: как отнесутся к неожиданным гостям власти островного государства?

Отнеслись очень хорошо. Наличие сильного агрессивного соседа у своих восточных границ их сильно пугало.

Враг соседа был ненамного лучше. Он согласен был заключить союз - но на очень жёстких условиях, означавших по сути полное подчинение.

А тут появились послы Трёх царств, предлагающие дружбу и равноправный союз!

В общем, соответствующий договор был быстро составлен. Благо, у адмирала, командовавшего флотилией, полномочия были очень широкие...

Путь назад, вверх по реке, был уже чуть-чуть полегче. Владыки речных побережий начали понимать, что воспрепятствовать несанкционированному плаванию никак не могут. А раз так - то лучше всего сделать вид, что ситуация их не очень-то и беспокоит.

А потом руководство Трёх царств предложило своим сердитым соседям разумный компромисс. Оно платит им ежегодно кругленькую сумму, получая за это право свободного прохода по реке.

Этот вариант всех устраивал. Хозяева Белой реки фактически вели между собой вялотекущую войну - и деньги им были очень нужны.

А Три царства... Они были отнюдь не в убытке - торговля с Озёрным государством оказалась очень выгодной.

А потом ситуация неожиданно обострилась. Конфликт государств на берегах Белой реки неожиданно активизировался.

Началось всё с обычной вялотекущей войны. Таких войн было до этого уже много, и ни к каким серьёзным результатам они не проводили.

И тут вдруг то государство, что ниже по течению ('белое') начало наступление. Да так хорошо начало, что через два месяца 'жёлтое' государство было целиком и полностью разбито.

Долина Белой реки оказалась объединена. Новое государство так и назвали - Страна Долины.

Для Трёх Царств сложившаяся ситуация была настоящим кошмаром.

Западные соседи перестали воевать друг с другом. Теперь на их месте оказалось единое государство, с интересом глядящее на восток. А северный сосед давно уже был готов взять реванш за свою неудачную попытку завоевания.

Ему не хватало одного - сильного и надёжного союзника. Теперь он такого союзника получил...

Так что в воздухе ощутимо запахло большой войной...

Был ещё шанс, что завоевателям понадобится много времени на окончательное освоение завоёванной территории.

Так бы и получилось - если бы такое освоение велось быстро и жёстко. Но нет - у победителей хватило ума делать это мягко и постепенно. Ещё бы - новые подданные были нужны в качестве солдат. А ведь трудно воевать за власть, к которой испытываешь негативные эмоции.

Правда, у такого подхода были и противники. Одни говорили, что с большинством людей по-хорошему обращаться невозможно - и только решительность и строгость способны окончательно замирить присоединённые территории. Другие сетовали на то, что слишком уж мало военной добычи получается. Пограбить захваченные города не дали, чрезвычайные налоги на покорённых территориях не устанавливают. За что боролись?

Но голоса сторонников жёсткости были пока немногочисленны. Так что интеграция шла семимильными темпами. Лет через пять после объединения долины Белой реки победители решили, что вполне могут двигаться дальше.

И война из чисто теоретической возможности превратилась в беду, которую ждут со дня на день...

Началась она с нападения Страны Долины на островное государство. Три Царства оказали союзнику максимальную помощь, хотя в прямых военных депйствиях пока не участвовали.

Но даже и эта помощь показалась чрезмерной - и Трём Царствам тоже была объявлена война.

Тут и северный сосед подсуетился - и тоже объявил войну.

И началось такое...

Друг другу противостояли огромные армии. Театры военных действий охватывали необозримые территории. И главное - решалась судьба миллионов людей.

Война оказалась затяжной.

Её первая фаза длилась семь лет. Без какого-либо заметного результата.

Когда Алгур Иргуш рассказывал об этом, Степан пришёл в ужас. Как же - столько лет войны подряд!

Оказалось, что всё было не так страшно, как могло показаться жителю Земли начала XXI века.

Во-первых, военные действия шли преимущественно в малонаселённых областях. Во-вторых, они были почти везде позиционные. В-третьих, оружие в этом мире были ещё довольно примитивными. По крайней мере, огнестрела ещё создано не было...

Сухопутные границы между отдельными государствами были проведены не просто так. В основном они проходили по водоразделам. В большинстве случаев эти водоразделы выглядели как горные массивы. Не всегда высокие - но всё-таки горы... А в горах, между прочим, устраивать оборонительные позиции гораздо легче. Особенно если это свои, знакомые, горы...

Другой театр боевых действий - это берега Белой реки, Великого озера и моря. Каждая из сторон старалась сохранить контроль над 'своим' побережьем, одновременно пытаясь прорваться к побережью 'чужому'.

Ни на сухопутных, ни на морских театрах боевых действий долгое время не происходило ничего нового. Ни одна из сторон не смогла добиться сколько-нибудь серьёзного преимущества.

И вдруг всё неожиданно переменилось...

В Стране Долины вдруг опять активизировались сторонники жёсткого подхода к 'недавно завоёванным' подданным. Мол, они оказались публикой неблагодарной и вовсе не заслуживают того хорошего отношения, которое к ним было проявлено.

Дело в том, что боеспособность 'новых' подданных было немного ниже, чем у 'старых'.

Это, в общем-то, было совершенно естественно. Новая власть была хотя и милостивой, но всё-таки не совсем своей. И 'новые' граждане просто физически не могли воевать за неё с таким же самопожертвованием, как и 'старые'. С этим просто надо было смириться, рассчитывая на то, что в данном случае лучший лекарь - это время.

Но власти Страны Долины ждать не желало. И решило наказать своих неблагодарных подданных.

Только вот пока не решило - каким именно образом.

Способ, правда, нашёлся очень быстро. В стране были серьёзные проблемы с деньгами. Это было неудивительно: война - штука дорогая.

Недостающие деньги решили получить с 'новых' территорий, увеличив их налоговое бремя. Ещё и говорили, что это очень мягкое наказание. Ведь никого не казнили и даже не арестовали. Всего-то налоги чуть-чуть увеличили...

Но с точки зрения 'новых' подданных всё выглядело совсем по-другому. В самом деле. Сначала завоевали. Потом заставили воевать на стороне завоевателей. Причём из-за войны жить становится всё труднее и труднее. А теперь вот ещё и налоги увеличивают.

Нетрудно догадаться, что на боеспособность 'новых' подданных эта финансовая акция повлияла исключительно негативным образом.

Их боевой дух упал ещё больше. Что вызвало ещё большее давление властей.

А потом на присоединённых территориях начались волнения. При жёсткой попытке подавить их началось восстание.

В общем, в Стране Долины начались серьёзные проблемы.

Этим не преминули воспользоваться Три царства. И начали наступление.

Буквально за месяц оборона Страны Долины рухнула. Армия Трёх царств заняла всю её территорию. Причём в недавно завоёванной провинции эти войска были восприняты не как новые завоеватели, а как освободители.

А потом был разбит и северный сосед. После потери союзника он не мог долго сопротивляться...

После завершения войны на 'бело-сине-жёлтой' территории оказались следующие государственные образования:

1) Три Царства, состоящие из трёх провинций.

2) Два его государства-союзника - озёрное и освобождённое (две провинции)

3) Два протектората, управляемые Тремя Царствами (побеждённые враги). Тоже две провинции.

В сумме семь провинций.

Результаты войны вначале показался Степану очень странными. Как-то слишком скромно повели себя победители. Врагов разбили, но территорию их к себе не присоединили. Ведь даже статус протекторатов был временным. Через десять лет эти государственные образованию должны были стать полностью независимыми.

Как же в конце концов появилось единое государство? В результате новой войны, окончившейся полным завоеванием?

Алгур Иргуш сказал, что нет, ничего подобного. Окончательное объединение произошло чисто мирным путём. Это было именно присоединение, а не завоевание.

Три Царства превратилось в Семь Царств. Остальные четыре государства вошли в него на правах равноправных частей.

Так что большая часть населению не считала себя обиженной, а, наоборот, была очень довольна.

Всё это было похоже на сказку. Ну просто идиллия какая-то! Подобные дела не делаются так просто!

Но Алгур Иргуш заявил, что просто и не было. Процесс был трудный длительный и очень-очень извилистый.

- Но что же заставило людей вот так, ни с того ни с сего, отказаться от своей независимости и пойти на объединение? - удивился Степан.

- Две вещи. Всего три, но очень важные: уровень благосостояния, внешняя угроза и осознание исторического единства.

Ну, с уровнем благосостояния было понятно. Три царства управлялись достаточно разумно, и народ там жил неплохо.

С внешней угрозой всё было сложнее.

Долгое время Семь царств развивались так, как будто внешнего мира не было вообще. Потому что все остальные территории были практически недоступны.

Морские путешествия к соседям были практически невозможны - мешали рифы, которые полностью перекрывали область моря, доступную кораблям Семи царств. А вдоль сухопутных границ находились непроходимые горные хребты.

Но человек такое беспокойное существо, что всё время стремится преодолеть невозможное. До людей, живущих за горами, по каплям доходила информация о богатых и процветающих Семи царствах. Которые неплохо бы попробовать на прочность и пограбить.

Постепенно это стало получаться.

На жилища людей, живущих у границ, вдруг стали нападать невероятно свирепые банды, говорящие на непонятном языке. И происходило это всё чаще и чаще.

Они не брали пленных. Не признавали выкупов. Просто грабили и убивали.

А всё, что не могли унести с собой, уничтожали. Ломали или сжигали.

Бороться с ними было очень трудно. Банды были неуловимы и появлялись в неожиданных местах.

Но даже если во время их нападений рядом случайно оказывались воинские части, это помогало мало. Банды с невероятной скоростью уходили в горы и там буквально исчезали. Чувствовалось, что там они ориентировались очень хорошо.

А вот жители Семи царств были преимущественно равнинными жителями. Горы для них были чужим миром. Незнакомым и даже в чём-то пугающим.

Горная местность была только в одном из трёх царств. В том, которое на юго-востоке.

Вот из местных горцев и решили сформировать специальные 'летучие' воинские части для борьбы с таинственными бандитами.

Таким образом, через пару лет кровавым бандам смогло как-то противостоять только одно из равнинных государств. Три царства.

Так что эта жуткая проблема постепенно решалась. Летучие части приобретали опыт, становились всё более многочисленными. Появлялись укреплённые заставы в горах. Так что на горных участках границы постепенно стал возникать непреодолимый барьер, защищающий мирных жителей.

Но это было только в Трёх царствах. На границах остальных трёх континентальных государств всё было по-старому.

Механически скопировать летучие отряды не получалось. Так что у многих возникала естественная мысль - не лучше ли вообще присоединиться к Трём Царствам, чтобы жить спокойно?

Но даже ради сохранения жизни жертвовать свободой не так просто. Входить в состав другого государства, хотя и добровольно, - всё-таки страшновато... И тогда имело смысл вспомнить ещё один фактор - осознание исторического единства всех семи царств. С учётом этого речь шла уже не о подчинении, а о воссоединении.

И эти три фактора - уровень благосостояния, внешняя угроза и осознание исторического единства - постепенно привели тому, что к Трём царствам одно за другим постепенно присоединились ещё четыре государства. Получившееся единое государство так и стало называться - Семь царств. А потом появились и ещё два упомянутых выше названия - 'Страна Четырёх рек' и 'Арайон'.

- Так что мы не завоеватели! - улыбнулся Алгур Иргуш. - Наоборот, мы - люди, отбившиеся от завоевателей. Поэтому порядки в нашей стране значительно мягче, чем в большинстве других государств.

- Хотелось бы верить, - покачал головой Степан. - Но как же рабство? Оно как-то не сочетается со словом 'мягкость'!

- Увы, тут с вами глупо спорить! - сразу же погрустнел Алгур Иргуш. - Рабство - это совершенно особый разговор... Многие из нас уже поняли, что это явный пережиток. Среди этих многих есть и довольно высокопоставленные лица.

- Ну и много ли их? - скептически спросил Степан.

- Не так уж и мало... Кстати говоря, к одному из таких людей мы сейчас и плывём. Это - очень солидный и влиятельный человек. Молодой, но очень перспективный сотрудник царской администрации. Зовут его Тарлан Даруш.

Глава седьмая. Смелые планы Тарлана Даруша

Человек в роскошной одежде сидел на садовой скамейке, стоящей на крутом берегу Синей реки.

Другой берег виднелся довольно далеко. А по середине реки - там, где глубина максимальная, - медленно и величественно проплывали корабли.

Вот и корабль, который он ждёт, должен обязательно проплыть мимо. Но когда это ещё будет?

Когда? Да уже скоро. По солнечному телеграфу недавно передали, что он уже вошёл в устье Белой реки, проплыл её более чем наполовину. Уже скоро он поплывёт по волнам Великого озера. Потом в Синюю реку войдёт. А ещё через несколько дней уже и тут, в столице, будет.

Алгур Иргуш передал по телеграфу, что везёт с собой много важного и интересного. Но подробностей не сообщал. Это и понятно - слишком много людей могут ознакомиться с сообщениями телеграфа, так что приватную информацию в этом случае стоит придержать.

В эту экспедицию было столько вложено! Остаётся надеяться, что расходы окупятся...

Да что расходы? Лишь бы дело двигалось вперёд!

Управление, в котором работал Тарлан Даруш, занималось важным и ответственным делом - установлением дружеских связей с северными народами. Но прежде чем с каким-нибудь народом дружить, надо этот самый народ изучить. А вот с этим долгое время было очень туго...

Казалось бы самый простой способ - это официальные посольства. Но удовольствие это дорогое и не всегда эффективное. Ведь послы лучше всего действуют тогда, когда имеют достаточное количество знаний о той стране, куда их послали. А вот как эти самые знания получить?

Посылка неофициальных агентов тоже мало что давала - их просто начали отлавливать, инкриминируя им враждебную деятельность против местных властей. Это было глупо и несправедливо - Стране Четырёх рек вполне хватало наглых и злобных врагов, расположившихся у её границ, и вовсе не было никакого резона искать себе врагов среди далёких северных народов. Единственно, с кем быстро удалось найти общий язык - это владыки Долгого пути. Но их самих везде не очень сильно любили - так что договор с Долгим путём мало чем помог.

Нет, конечно, были и другие адекватные правители. Увы - их было мало. Очень мало...

Но даже первые союзники на севере не изменили ситуацию кардинально. Ведь у союзников были враги, которые очень легко могли стать врагами и для Страны Четырёх рек. А вот этого бы не хотелось...

В общем, сплошные головоломки...

Срочно надо было придумать ещё одно направление деятельности. Оно должно было стать не очень затратным (лишних денег не было), но достаточно эффективным.

И тогда Тарлану Дарушу пришла в голову блестящая идея...

Дело в том, что Страна Четырёх рек никогда не использовала военнопленных в качестве рабов. Чужие военнопленные всегда обменивались на своих солдат и офицеров, попавших в плен.

На первый взгляд это казалось страным: военное дело на родине Тарлана Даруша было поставлено очень хорошо, и её военнослужащие в плен попадали очень редко. Так что при равноценном обмене ещё должна была сохраниться большая "лишка" чужих военнопленных.

Да вот только равноценного обмена никогда не получалось. Соседние страны очень отличались друг от друга: и по языку, и по одежде, и по методам ведения войны. В одном они были схожи: на своих собственных жителей им было по большому счёту наплевать. В том числе на солдат. Даже на младших офицеров. Вот старшие офицеры и генералы - другое дело.

Царь над царями, правивший Страной Четырёх рек, считал по другому: государство, не способное защитить своих солдат, уважения не заслуживает. Такое отношение, конечно, очень сильно повышало моральный дух армии. Но, к сожалению, создавало проблемы при обмене военнопленными.

Соседние страны категорически не соглашались обменивать военнопленных в соотношении "один к одному". Точнее, соглашались лишь тогда, когда речь шла о старших офицерах и генералах.

А вот чтобы освободить своего младшего офицера, Стране Четырёх рек приходилось отдавать двух вражеских военнопленных такого же ранга. С солдатами было ещё хуже: за освобождение одного солдата враги требовали возврата пятерых своих солдат.

Однажды военачальники Страны Четырёх рек попробовали "поторговаться", чтобы хоть чуть-чуть выровнять это соотношение. Ситуация закончилась трагически: всех солдат-военнопленных враги просто перерезали (убивать пленных офицеров они всё-таки не решились). Тогда в ответ чуть не поубивали всех вражеских солдат-военнопленных. Но Царь над царями заявил, что солдаты-то как раз виноваты меньше всего - и приказал сохранить им жизни для следующего обмена.

Так что неравноценное и несправедливое соотношение сохранялось, постепенно превратившись в какую-то нелепую традицию.

Поэтому полностью возвратив всех вражеских военнопленных, Царь над царями даже не мог освободить всех своих. Кое-кого приходилось просто выкупать.

Не имея возможности делать рабов из военнопленных, их покупали на Длинном пути.

Таким образом, там, где другие страны не тратили ничего - просто захватывали чужаков и обращали их в рабство - Страна Четырёх рек тратилась два раза: когда выкупала своих военнопленных и когда покупала рабов на Длинном пути. Если бы не золотые и серебряные рудники, принадлежащие Царю над царями, такую нагрузку бюджет просто бы не потянул. Только вот всё равно было обидно: эти деньги можно было бы потратить на что-нибудь другое.

Да вот только так интересно получилось, что минус неожиданно превратился в плюс...

Началась вся эта история несколько сотен лет назад, когда Страна Четырёх рек объединилась в единое государство, во главе которого встал Царь над царями. Это очень не понравилось соседям. В общем, война за объединение плавно переросла в войны против внешних агрессоров.

Но очень быстро злобные соседи убедились, что вновь созданное государство вполне может за себя постоять. С другой стороны, если его не трогать, то и нападать оно ни на кого не собирается (своей земли хватает - её бы освоить). В общем, пламя войны постепенно утихло. К несчастью, не насовсем. Но самое страшное осталось позади - последующие войны были уже мелкими и эпизодическими.

Таким образом люди, относящиеся к верхушке страны, познакомились с тем, как живут в других странах - сначала в составе воюющих армий, а потом в качестве членов дипломатических и торговых миссий.

Кое-что у чужаков выглядело привычно и естественно. Кое-что - странно. Кое-что - очень странно.

В частности, отношение к рабам...

Жители Страны Четырёх рек относились к рабам (как ни цинично это прозвучит), примерно, как к домашним животным. То есть наказывали за "неправильное" поведение и поощряли за "правильное". Нет, к рабам, в общем-то, относились получше: всё-таки те были людьми...

В других же странах к рабам относились хуже, чем к домашним животным. Гораздо хуже...

Жители этих стран считали, что раб по своей природе такое злобное существо, что хорошего отношения просто не понимает. Поэтому его надо наказывать, причём всё время. Хуже себя ведёт - больше наказывать, лучше - меньше наказывать.

А поощрять? Да вы что, смеётесь?

Неудивительно, что нашлись люди, желающие попробовать чужеземный опыт. Может быть, с рабами действительно надо обращаться пожёстче? И тогда они будут работать с максимальным напряжением - и их хозяин получит наиболее возможную выгоду.

Но ничего хорошего из этого не получилось. Рабовладельцы, попытавшиеся "закрутить гайки", в конце концов потерпели огромные убытки. Кто знает, как обстояли дела в других странах, - но в Стане Четырёх рек такие методы явно не срабатывали.

Тогда нашлись умные люди, которые сказали: "Ага! Излишняя жестокость - это плохо! Сплошные убытки... А, может быть, попробовать изменить ситуацию в другую сторону? Относиться к рабам помягче? Вдруг да получится из этого что-нибудь хорошее?"

Сказано - сделано. И ведь действительно - получилось! Послабления по отношению к рабам не привели к убыткам. Наоборот - в большинстве случаев получалась сплошная выгода. Во-первых, теперь рабам можно было поручать всё более и более сложную работу. Во-вторых, даже к простой работе они относились более ответственно. В-третьих (что немаловажно), можно было сэкономить на уменьшении числа надсмотрщиков.

Тарлану Дарушу всегда казалось странным, почему до таких простых вещей не додумались в других странах? И кое-что понял...

Во-первых, привычка. Рабовладельцы других стран привыкли действовать жёстко - и им казалось, что это единственно возможный способ.

А во-вторых... Как раз сыграло свою роль то, что новые рабы, попадавшие в Страну Четырёх рек - не бывшие военнопленные. А если даже и военнопленные - то чужие. Не те, которых захватили в плен войска Страны Четырёх рек. Поэтому основная часть их ненависти была направлена не на теперешних хозяев, а на тех, кто сделал из свободных людей рабов.

Постепенно стал играть роль ещё один фактор. Информация о довольно нетипичных общественных отношениях в Стране Четырёх рек медленно, но верно распространялась во все стороны. И теперь если какому-то бедняге настолько не повезло, что он стал рабом, лучшее, что могло ждать его в этой ситуации - оказаться в Стране Четырёх рек. Поэтому её границу эти люди пересекали не с обидой или ненавистью, а, скорее, с радостью.

Поэтому и хорошее отношение для них было гораздо лучшим стимулом, чем плохое.

Если разложить всё по пунктам (как очень любил делать Тарлан Даруш), в Стране Четырёх рек рабам давались следующие послабления:

1) Условия их повседневного содержания были лучше, чем в любой другой стране.

2) Те, кто не мог больше работать из-за старости или болезни, могли и дальше жить в доме хозяина, не работая, но получая скромное питание. В других странах таких рабов либо, несмотря ни на что, заставляли работать, либо вывозили на специальные "острова смерти", где и бросали, либо вообще убивали.

3) Когда раба, оказавшегося в Стране Четырёх рек, пытались выкупить через Длинный путь, то хозяева обычно этому не препятствовали. Даже цену выкупа, как правило, чрезмерно не "задирали".

4) Наиболее умные, трудолюбивые и лояльные к хозяину рабы имели реальную возможность получить свободу. При этом они получали подданство Страны Четырёх рек. Но именно поэтому не имели права возвратиться на свою бывшую родину.

Каждый из этих пунктов уже давал немалое облегчение. А вместе они переводили статус раба в Стане Четырёх рек на совершенно иной уровень. Так что он был как бы уже и не совсем рабом (если сравнивать с тем, что ждало бы его в других странах).

Но был в этой системе очень серьёзный изъян. Да, имелись целых два способа стать свободным человеком: быть выкупленным "по линии" Длинного пути и вернуться на родину - либо получить свободу из рук хозяина и стать подданным Страны Четырёх рек.

К сожалению, эти два способа противоречили друг другу. Решительно противоречили.

Если человек получал свободу, он уже не мог быть выкуплен с помощью Длинного пути. Действительно - выкупают раба, а свободного человека чего ж выкупать?

Новоявленный подданный Страны Четырёх рек даже и не узнавал, что его пытались выкупить - ему об этом просто никто не говорил. А представителям Длинного пути сообщали, что раба с таким именем и приметами в наличии не имеется.

С другой стороны, если раб заявлял, что его в ближайшее время должны выкупить, то он не имел никаких шансов получить свободу. Даже в том случае, если никакого выкупа не происходило...

Вроде бы это было справедливо: человек не может иметь две родины. Так что либо выкуп и возврат на старую родину, либо освобождение и интеграция в общество новой родины.

Справедливо? Нет! Трижды несправедливо!

Ведь получалось, что принимать решение о способе избавления от рабства человек должен был, не имея достаточной информации. Фактически, всё зависело от везения.

Да и само противопоставление "двух родин" было как-то некорректно. Не может нормальный человек отказаться от Родины. Тут правильнее было бы говорить о "второй родине".

Все эти проблемы имели к Тарлану Дарушу непосредственное отношение - он был вторым заместителем начальника Управления Иммиграции и Эмиграции. Их управление в той или иной степени контролировало всё, связанное с получением подданства и въездом-выездом из страны.

Молодой администратор долго думал над этими вопросами. А потом подал докладную записку своему начальнику.

Половину записки составлял анализ ситуации. А потом следовал рад предложений. Вкратце они сводились к следующему:

1) разрешить выкуп по Длинному пути освобождённых рабов (если на то будет их согласие)

2) разрешить рабам менять статус (ожидающий выкуп или рассчитывающий на освобождение)

3) в результате освобождения раб может становиться не только подданным (что было раньше), но и гостем Страны Четырёх рек. В последнем случае предполагалось, что в конце концов он вернётся обратно на Родину - но сама его судьба послужит улучшению отношений между двумя странами.

4) чтобы смягчить внедрение предшествующего пункта, вводится статус "временно освобождённого". Человек уже не раб, но он ещё не решил, какого статуса будет добиваться: подданного или гостя.

Ну и какой результат? Записка подана - и никакой реакции. Остаётся ждать...

Но просто ждать - не годится! Надо готовить дополнительные аргументы для будущего 'разбора'. Чтобы доказать, что его идеи не нанесут стране никакого ущерба, а, наоборот, сплошную пользу.

Тут бы кстати оказался какой-нибудь необычный иностранец. Такой, что занимал высокое положение у себя на родине.

В этом, кстати говоря, Алгур Иргуш обещал помочь. И, похоже, у него получилось. По крайней мере, весточку об этом он послал. По световому телеграфу.

Правда, без подробностей. И это понятно - по открытому каналу много не скажешь.

Ну да ладно. Скоро корабль прибудет в столицу - и все станет ясно. А пока можно и подождать.

Кстати говоря, интересно, а чем сейчас занимается Алгур Иргуш?

А тот разговаривал со Степаном, рассказывая ему, в свою очередь, о Тарлане Даруше. Вот как интересно...

А корабль шёл вверх по Белой реке, с каждым часом приближаясь к Великому озеру.