# Байки для детей старшего школьного возраста

Аристарх Нилин

<li>Аннотация:
<font color=#555555
То ли байка, то ли сказка, я и сам не разберу. Может вы, прочтя поймете, что же я имел ввиду... (Полная версия 01.02.2007)

Нилин Аристарх

Байки для детей старшего школьного возраста

Origin: http://samlib.ru/n/nilin_a/sk1n1doc.shtml

Создан: 02/02/2007, изменен: 17/04/2020, 103k

Глава: Юмор, Байки, Сказки

• Аннотация:

То ли байка, то ли сказка, я и сам не разберу. Может вы, прочтя поймете, что же я имел ввиду... (Полная версия 01.02.2007)

============================================================

Байки для детей старшего школьного возраста.  - Пап, а правда, что когда я была маленькая, ты мне рассказывал байки? - спросила Даша отца, сидящего у окна в кресле.

- Байки! А ты помнишь их?

- Нет. А про что они были?

- Ну, как тебе сказать, я уже и сам забыл. Байки и байки, смешные, выдуманные истории.

- Расскажи хоть одну.

- Ну что ты Даша, я уже ничего не помню. Да и потом, байки слагаются как песни у акынов, о чем думаешь в тот момент, о том и рассказываешь. Только добавляешь к сюжету небылицу, которая вызывает удивление, смех, грусть, все одновременно. Это фантазия и, как правило, она забывается на следующий день.

- Пап, но ведь, ты так много баек мне рассказывал, неужели ты не одной не помнишь?

- А ты, почему не помнишь?

- Я? Я маленькая была.

- А я старым стал, - он улыбнулся, и на миг представил себе уже давно взрослую дочь, снова маленькой девочкой, сидящей у него на коленях, завернутой в большое банное, махровое полотенце, с мокрыми распущенными волосами и румяными после ванны щеками.

Как давно, и в то же время недавно это было. Как быстро летит время. Позади школа, институт, а для него, она все та же маленькая девочка, с любопытными глазами, смотрящая на мир и ждущего от него правдивых ответов на миллион вопросов, почему, зачем, когда...

Он пристально посмотрел на дочь. Совсем взрослая, а выражение глаз такое же детское, как и раньше, или это только кажется?

- Пап, а помнишь, ты мне рассказывал, как ты с дедушкой воевал на гражданской войне, скакал на коне, махал саблей, - она звонко рассмеялась и добавила, - а я слушала и верила в эти байки.

- Да, вот это я помню.

- Слушай, ну как тебе вообще могли прийти в голову, такие бредни. Ведь в Гражданскую, не то что тебя, а и дедушки еще на свете не было?

- Сам не знаю. Потому и называются такие рассказы байками. Что такое - травить байки? Рассказывать всякие небылицы.

- Я понимаю, но при чем тут Гражданская война, кони, сабли? Хотя бы Отечественную взял, а то, Гражданская, - она снова рассмеялась и искоса посмотрев на отца, спросила:

- А зачем ты мне их рассказывал?

- Как зачем? Затем, что ты под них отлично засыпала. Бабушка песенки умела петь, а я петь не умел, рассказывал тебе байки. Начнешь рассказывать, ты тут же и засыпала.

- Вот поэтому, я и не помню ни одной, а ты должен помнить.

- Может быть. Только вспомнить ничего не могу.

- Вот так всегда.

Отец приподнялся с кресла, потер затекшие колени и вышел из Дашиной комнаты. Она посмотрела ему вслед и, включив настольную лампу, достала свою тетрадку с зеленой обложкой. Открыв её, написала:

"Байки старого папашки", потом подумала и, зачеркнув, написала по-другому, "Байки моего отца". Прочла, и снова зачеркнула. Закрыла тетрадь, убрала её в письменный стол, и пошла на кухню за соком. Когда вернулась, забралась в кресло, на котором только что сидел отец, поджала под себя ноги, и включила магнитолу. Из приемника доносилась приятная мелодия и незнакомый певец, пел красивую песню.

- Наверно кто-то, времен молодости родителей, - подумала она и задумалась. Песня с наивными словами, типа любовь-морковь, но строчка: "на щечке родинка, полумесяцем бровь", ей понравилась. К тому же, весьма мелодичный напев, и она сделала звук погромче. Допив сок и, подойдя к столу, Даша поставила стакан и снова достала тетрадь. Присев на стул, развернула и удивленно уставилась на четко выведенную строчку, которая шла сразу после тех, что она написала и зачеркнула. Кто-то каллиграфически написал: "Байки для детей старшего школьного возраста". Она смотрела на сделанную надпись и ничего не понимала. Пальцы потянулись к странице и когда перевернули лист, то её глазам предстал аккуратно написанный текст, которого она уверена, здесь никогда не было. Она невольно обернулась, словно хотела убедиться, что за спиной никто не стоит. Никого не было. Её разбирало любопытство, однако тревоги и смятения не было, было лишь желание поскорее узнать, что написано в её тетрадке...

Часть 1 Мальчиш-Кибальчиш стоял и удивленно смотрел на красочно наряженную, с огромными бантами на голове и ярко нарумяненными щеками девочку, и мальчика, в коротких штанах, одетого в зеленую куртку. Но еще больше, его удивил вид парнишки, стоящего поодаль. Он был чуть ниже его ростом, с вихрами на голове и подозрительно длинным носом. Казалось еще секунду назад, здесь никого не было, и вдруг, откуда ни возьмись, появилась эта компания странно одетых подростков, о чем-то болтающих между собой. Он смотрел на них, озираясь по сторонам, не понимая, что происходит, и что они тут делают.

- Ха, а вот и Мальчиш-Кибальчиш. Здорово, борец за идеи, - задорно произнес тот, что с длинным носом.

- Привет, - неуверенно ответил Мальчиш, - А ты кто такой?

- Ха, вот телок, не знает, кто я такой. Да я самый известный подросток в мире. Меня зовут Буратино. Слыхал?

- Буратино!?

- Тормоз, он не слыхал про Буратино, - тоскливо произнес длинноносый.

- Буратино, перестаньте паясничать и говорить так грубо. Вполне возможно, что он действительно о нас ничего не знает, - произнесла девочка. Она повернула голову в сторону Мальчиша, и тот невольно вздрогнул. У неё были глаза, словно не настоящие, а стеклянные и на голове, два огромных розовых банта. Спереди фартук весь в кружевах и вообще, она была вся такая красивая, но словно бы не настоящая, а фарфоровая, будто ожившая кукла, которую он однажды видел на обложке журнала, лежащего в витрине магазина.

- А меня зовут Мальвина, - произнесла девочка, - а это мой друг, поэт и музыкант, Пьеро, познакомьтесь.

- Пьеро, - печально произнес юноша в коротких штанах, которые также были оторочены кружевами. Он сказал это так тихо и печально, словно был тяжело болен, и ему хотелось лечь в постель и принять лекарство.

- Усекаешь, кто мы, или ты сказки не читаешь? - произнес Буратино.

- Почему, читаю, - ответил Малчиш, все еще не понимая, что происходит.

- Я ж говорю, тормоз, - произнес Буратино, обращаясь к своим друзьям, - Ему в детстве мама выколола глазки, за то, что он варенье воровал, теперь он не читает сказки, зато блин нюхает и слышит хорошо - произнес Буратино и громко рассмеялся над собственной шуткой.

- Буратино, вашим пошлым глупостям нет предела. Сколько можно это слышать? - сурово произнесла Мальвина.

- А я вовсе не слепой, - ответил Мальчиш.

Буратино схватился рукой за живот и начал дико хохотать. При этом, когда он наклонился, его нос почти доставал до земли и это вызвало у Мальчиша еще большее удивление.

- Народ, он еще больший тормоз, чем я думал, - давясь от смеха, произнес Буратино, - Если человек не понимает шуток, это клиника.

- Что? - спросил Мальчиш.

- Ничего, я говорю лечиться надо.

- Ах, Буратино, вы все тот же.

У вас в мозгах извилин нет,

Но вы, пытаясь, мысль постигнуть,

Даете всем дурной пример.

В нем грубость слов, цинизм мышленья...

- Эй, алло, философ, кончай байду про меня гнать. Можно подумать, что у тебя мозгов много больше, чем у меня. Кроме своей балалайки, ни черта делать не можешь.

- Это лютня, а не балалайка, - грустно произнес Пьеро.

- Это идиоматическое выражение, - ехидно произнес Буратино, и добавил, - один хрен разница, лютня, балалайка. Если бы ты на них действительно играл, а то только тоску разводишь. От твоих песен, Мальвина скоро на стену полезет от тоски. То ли дело "Виагра", вот бабы поют, я понимаю, а ты... Этой бы балалайкой и тебя по башке.

Мальчиш слушал их перебранку, силясь вникнуть в суть происходящего, то и дело оборачивался, словно пытался понять, что происходит, где он, может это просто сон, странный сон, который ему снится. Такое может быть, особенно если лечь на хорошо протопленную печь, в которой еще к тому же стоит чугунок с кашей. Её запах змейкой проникает вместе с теплом под дедов полушубок и сквозь многочисленные дырки заползает в нос и вместе с воздухом, проникает в легкие. Заполняет тебя всего, и ты чувствуешь, как тепло и еда, которой всегда почему-то мало, по особенному согревают и, засыпая, тебе, обязательно снятся хорошие, добрые и главное, сытные сны. А сейчас сон совершенно непонятный, слишком реальный и вместе с тем непонятно пугающий всем происходящим.

- Не пугайтесь, Мальчиш, это часто бывает, когда окружающая вас ситуация непонятна, а объяснений происходящего у вас не находится, - спокойно и рассудительно произнесла Мальвина.

- А кто, собственно, говоря, вы такие?

- Мы, герои.

- Сказочные герои, - весело добавил Буратино, - и ты кстати, тоже.

- Я!

- Да ты, - бодро произнес Буратино, - Вот только не пойму, почему нет Мальчиша-Плохиша. Наверно уже получил свою бочку варенья и жует её втихаря, чтобы с нами не поделиться. Вот жлоб. Таких гадов давить надо, точно Мальчиш?

- При чем тут бочка варенья. Он мой друг.

- Ха, тоже мне друг. Да он тебя, как Иуда продаст за тридцать серебряников, точнее за бочку с вареньем и ящик печенья и хана всем твоим мальчишам. Фашисты победят, а тебе аллес капут.

- Чего, не понял?

- Короче, похоронят тебя и поставят памятник. Пройдут пионеры, салют Мальчишу, проплывут пароходы, бип-пип Мальчишу, а потом придет конец всей этой байке, и забудут тебя, а памятник в утиль, ежели он из алюминия или бронзы. Цвет мет нынче хорошо принимают во вторсырье.

- Слушай ты, длинноносый, кончай гадости разные нести. Я, между прочим, дома, и знаю, что почем и слово мое крепкое, за себя постоять могу, и если что, таких тумаков отвешу, что мало не покажется.

- Уа, как он заговорил. Прямо как этот, командарм Чапаев. Слышь, а где твой чемодан с картошкой?

- Какой еще чемодан? - не понял Мальчиш вопроса.

- Как какой, с секретными картами взятия Парижа. Разложит Чапай картошку и говорит хлопцам. Вот тут Париж, вот тут мы, а вот тут я на лихом коне, - Буратино снова стал громко смеяться.

Мальчиш не выдержал и подошел вплотную к нему. Руки были сжаты в кулаки.

- Ну, знаешь, дождешься ты у меня длинноносый...

- Мальчики, не ссорьтесь. Лучше пожмите друг другу руки и пойдемте, возможно, мы найдем потерявшегося Артемона, а то я скучаю без него.

Буратино протянул руку и Мальчиш неохотно, но пожал, добавив при этом:

- Учти, я слов на ветер не бросаю, начнешь снова, так и знай, получишь сполна.

Буратино ухмыльнулся. Но промолчал, видимо понимая, что не стоит лезть на рожон, а то чего доброго и впрямь схлопотать можно.

Компания прошла несколько метров по дороге, и им навстречу выбежал мальчик, в сандалиях на босу ногу. Его упитанный вид сразу навел на мысль, что это Мальчиш-Плохиш. Следом за ним, весело помахивая хвостом степенно, как и подобает воспитанной собаке, трусил Артемон. Завидев Мальвину, он радостно взвизгнул и пулей устремился к ней.

- Артемон, Артемон, нашелся, - радостно закричала Мальвина.

- А вот и твой дружбан идет, - произнес Буратино, - Алле, а где варенье, нам бы к чаю, очень кстати было, - добавил он, когда тот поравнялся с ними.

- Какое еще варенье? - пугливо бегая глазами, спросил Плохиш.

- Заныкал гад. Я же говорил, что он все один сожрет, а нам байду будет петь, что ничего не знает, - громогласно заявил Буратино.

- Неправда, скажи Мальчиш, ведь так? Никакого варенья у тебя нет? - встрял в разговор Кибальчиш.

- Правда и печенья тоже..., ой, - и Плохиш зажал рот рукой.

- А в кармане, что крошки от сухариков, которые тараканы сожрали? - спросил Буратино и протянул руку, чтобы пощупать карманы Плохиша.

- Не тронь, носатый, это моё, - отчаянно заголосил Плохиш, и отступил на пару шагов, прижав руки к карманам своих коротких штанов.

- Не спорьте друзья.

Всем нам суждено,

Прожить эту жизнь, интересную.

В ней много чего, что не нравится нам,

Но автор, как Бог, он ведет нас по ней,

И жизнь, есть сплошная иллюзия.

- Во, Пьеро чешет. Ты этот, как его, Шекспир по призванию, тебе бы Гамлетов писать, так кажется, говаривал Высоцкий?

- Величайший поэт. Его стихи, как музыка, вселяют смысл, в пустую жизнь мою.

- Все, молчи поэт, а то я разрыдаюсь. Блин, вроде тебя стихами заговорил. Видишь, дурной пример, как зараза передается. Ладно, народ, куда двинем свои копыта?

- Чего? - переспросил Мальчиш.

- Ноги, ноги, куда двинем, - и Буратино постучал по своим ногам.

- У тебя звук, как будто они у тебя деревянные, - ехидно заметил Плохиш, все еще продолжая держать руки на карманах.

- Что ты говоришь. Между прочим, у меня и голова деревянная.

- А мозги тоже? - снова ухмыляясь, произнес Плохиш.

- Но-но, поговори у меня, ты, предатель трудового народа.

- Чего?

- Ничего, что слышал. Кто продал фашистам военную тайну?

Плохиш попятился от Буратино, сверля его гневным взглядом.

- Это не я, честное слово, они меня того, пытали, у меня и справка есть.

- Ха, у него справка есть. Мальвина, это по твоей части, он говорит, что у него справка есть. Ну-ка дай посмотреть, что у тебя за справка.

- Вот, пожалуйста, - и Плохиш протянул Мальвине бумажку аккуратно сложенную в несколько раз. Мальвина взяла и, развернув, прочитала:

- Справка.

Выдана Мальчишу-Плохишу автором сказки А.Гайдаром. Мальчиш-Плохиш не виновен в том, что выдал военную тайну, а вся вина целиком и полностью лежит на совести автора. А посему, Мальчишу-Плохишу дается условное наказание в виде порицания за обжорство и непреднамеренное разглашение государственных секретов, к коим он больше не допускается, как враг народа. Статья 58.

- Вот это круто, - произнес Буратино, - Вот бы мне такую бумаженцию.

- Так значит, это правда, что ты все разболтал? - гневно произнес Кибальчиш.

- Да, разболтал, а что мне было делать. Я рот на замок, а этот, как его, - Плохиш посмотрел в справку, которую ему вернула Мальвина, и произнес, - А.Гайдар, все им выдал. Что прикажешь делать? Пришлось забрать варенье и печенье, не пропадать же добру.

- Правильно сделал, наш человек. Если уж продавать за бугор страну родную, так хоть что-то поиметь с этих буржуев, а то продали страну Советов, а вместо этого, только долги поимели. Страна баранов и козлов, и почему мы в ней оказались?

- Я ничего не понимаю? - произнес Кибальчиш.

- А что здесь понимать, - грустно произнес Пьеро, впервые сказав не стихами, а прозой, - Мы оказались неизвестно почему в реальном мире в начале двадцать первого века. Правда, мир этот, он тоже не совсем реальный.

- А какой? - спросил Плохиш.

- Не знаю, по-моему, тоже кем-то выдуманный.

- Ничего не понимаю, объясните, наконец, что происходит? Где мы, что с нами и почему мы вместе?

- Эх, братцы, - задумчиво произнес Буратино, - Не все ли равно где мы, главное, что нас снова оживили, а это так здорово

- Нас оживили, ура, мы снова живые, - радостно произнесла Мальвина.

- Впервые слышу от тебя разумные слова, с которыми я полностью согласен, - заметил Буратино на её реплику, - Кто оживил нас и решил заварить всю эту байду, чтобы придумать новый сюжет из старых героев. Правда, зачем и для чего? Да не все ли равно, главное, мы снова в мире людей и снова живем, разговариваем, и делаем то, что...

- Вот именно, Мы делаем то, что пожелает автор, а не то, что хочешь, так что не очень-то мни из себя супермена, понятно? - спокойно, но решительно произнес Пьеро, говоривший не своим голосом, а на время ставший кем-то другим. Видимо поэтому, он стоял спиной, и никто не видел его лица, а только слышали, властный голос, совсем незнакомого им человека, но явно не Карабаса-Барабаса...

Все замолчали. И только Буратино, приподнял нос, и важно заявил:

- Подумаешь, автор пожелает. Это я что захочу, то и будет.

Пьеро, повернул голову и как-то странно посмотрел в его сторону, но ничего не сказал. В тот же момент, тучи на небе понеслись так быстро, словно кто-то перепутал скорость показа кинофильма и нажал быстрый просмотр. Начало смеркаться, потом на небе зажглись звезды и яркая Луна, залила своим светом дорогу. Прошло совсем немного времени и на горизонте появилось свечение, а вслед за ним, стало вставать солнце, и новый день родился так же быстро, как и закончился предыдущий. Стояла безветренная погода, а казалось, что ветер с необычно пронзительной силой дует, проникая за воротник, пронизывая всего тебя. И вдруг, все прекратилось. Снова зачирикали птицы, сидящие на ветке соседнего дерева, и лист, оторвавшийся от ветки дерева медленно, словно нехотя, падал на землю, описывая замысловатые круги по небу.

- Что это было? - произнес Кибальчиш.

- Ты тоже это видел? - боязливо произнес Плохиш.

- Обычные штучки автора, - произнес Буратино, стараясь говорить бодрым голосом, но у него это явно не получилось, - Хочет показать, что он здесь всевышний, а мы лишь пешки на его шахматной доске. Подумаешь, выпендривается, чтобы нас припугнуть, вот и все. Точно я говорю? - и посмотрел на Пьеро.

- Кругом печаль, кругом тоска,

И дни бегут, как листья клена,

Упавши с дерева кружат,

Не ведая, что день их прожит...

- Так, опять байду гонит. Если, кабы, да куды. Это и ежу понятно. Ты лучше скажи, что делать будем?

- Надо идти вперед, - спокойно и рассудительно произнесла Мальвина. Дорога обязательно нас куда-нибудь выведет.

Все посмотрели на Мальвину и, согласившись, пошли по дороге. Впереди бежал Артемон, вслед за ним вся компания. Через несколько метров дорога сворачивала вправо, огибая овраг. В сотне метров впереди виднелся небольшой дом, напоминающий не то придорожную харчевню, не то гостиницу. Всем стало ясно, что их путь лежал прямо туда.

Когда они подошли к дому, то увидели, что прямо перед входом висит большая вывеска, на которой было написано.

- Заходи и не пожалеешь. Мы рады приветствовать тебя, и еще больше, если тебе у нас понравится, и ты оставишь здесь несколько монет.

- Как же, монет им оставить, а дырку от бублика они не хотят? - кисло произнес Буратино, и, толкнув дверь ногой, открыл её и первым вошел внутрь.

Как и следовало ожидать, прямо перед ними предстала большая барная стойка, ряд столов, за которыми сидело несколько человек, внешний вид которых сразу наводил на размышления:

- Где-то я их уже видел? - подумал Буратино и в этот момент из-за занавески, висящей на противоположном конце помещения в котором они оказались, вышел коротышка в большой широкополой шляпе, типа сомбреро, на голове.

- Ба, вот это да, Незнайка, - завопил Буратино.

- Длинноносый, - воскликнул тот, кого Буратино назвал Незнайкой.

Оба кинулись навстречу друг другу и обнялись.

- И не смей называть меня длинноносым, понял?

- Понял, - улыбаясь, произнес он, - вот здорово, что ты здесь, и твои друзья с тобой и Мальвина, - сказав это, он закатил глаза и бросил томный взгляд в сторону Мальвины.

- Слушай, Буратино, а эти два хмыря, кто такие? - и он показал взглядом на Мальчишей.

- Это Мальчиш Кибальчиш, а тот, что печенье зажилил, Плохиш.

- Вот как, слушай, а эти как их, Карабас-Барабас, и который пиявки ловит, тоже здесь?

- Черт их знает, пока не видно. Да и славу богу. С ними одна морока, только и знаешь, что бегаешь от них. Хотя Тортиллу можно было бы повидать. Золотишка нам не помешало бы, точно?

- Да, это верно. С деньгами сейчас ой как трудно. Клиентов мало, а те, что появляются, совсем без денег. Веришь, концы с концами еле сводим.

- Не понял, а чем вы тут занимаетесь?

- А у нас тут фирмочка, типа холдинг, и знаешь, как называется?

- Как?

- Незнайка и Ко. Как тебе?

- Круто. И ты в ней директор?

- Бери выше.

- Этот, как его президент.

- Почти угадал. Председатель совета директоров. Вообще-то директором у нас Знайка работает, а заодно главбухом по совместительству. Сам понимаешь, деньги, они все же грамотных любят. В конце концов, кто-то должен делами фирмы заниматься, правильно?

- Само собой.

- Вот и я про то.

- Слушай, а чем занимаетесь?

- Да так, всем понемногу. Винтик и Шпунтик держат небольшой автосервис, заодно бензином приторговывают. Доктор Пилюлькин клиникой заведует.

- Че, больных много?

- Ты что спятил, зачем нам больные. С лишним весом борется, а заодно пластические операции делает, - и Незнайка стал что-то шептать Буратино на ухо.

- Иди ты, че, правда?

- Ну.

- И Кнопочка...

- Вот это да, четвертый номер, с ума сойти можно, - и Буратино зачем-то посмотрел в сторону Мальвины.

- Слушай, а может он и мне нос малек укоротит, а то длинный очень?

- Посмотрим, всему свое время, - как-то неопределенно произнес Незнайка, и слегка стушевался.

- Врет он все, - неожиданно произнес Плохиш, забыв, что прятал, и, достав из кармана печенье, откусил кусок.

- Я, да ты...

- Я да ты, чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Председатель он. Слушайте его больше. Это он на бумаге председатель, чтобы подпись ставить для налоговой, поскольку все знают, что с него взять нечего. Ширма для фирмы, чтобы одурачивать приезжих. Небось, Знайка всем заправляет, а себя подставлять не хочет, так ведь?

Незнайка засунул руки в карманы и, опустив голову, поводил ногой по полу, потом медленно произнес:

- Подумаешь, подставное, главное, что без моей подписи никуда.

- Да ты не слушай этого охламона, он уже все что мог, продал, а теперь понимает что продешевил, а корчит из себя бизнесмена. Представляешь, военную тайну продал всего-то за бочку с вареньем и ящик печенья.

- Два ящика, между прочим, - с обидой произнес Плохиш.

- Ну два, один хрен разница. Да за такие сведения, можно было в сто раз больше просить, а ты. Одно слово лопух.

- Как же, лопух, а кто пять червонцев посадил в землю, в надежде, что вырастет дерево. Кто из нас лопух, это еще не известно.

- А ты откуда об этом знаешь? - с удивлением произнес Буратино.

- Откуда знаю? Об этом разве что младенцы не знают.

- Ну и что, таких олухов как я, везде хватает, - неожиданно произнес Буратино, - Вот, к примеру, сейчас. Сколько народ не учили про бесплатный сыр в мышеловке, так нет, все равно несут свои денежки, кто куда. Кто в строительные пирамиды, кто знахарям разным и провидцам, кто барахло разное покупает или лекарство, как панацею от всех болезней. Я уж про МММ молчу, там вообще миллионы человек сумели надуть.

- А раз так, то и нечего на меня пальцем тыкать. Я хоть что-то получил, а другие вообще без гроша остались, и даже без азбуки, курточки, и золотых червонцев, - язвительно произнес Плохиш.

- Ладно, проехали. Что было, то было, правда? - произнес Буратино, обращаясь к Незнайке, словно ища в нем поддержку.

- Вот именно. Что было, то сплыло. Нынче новые времена.

- Слушай, а чем Пончик занимается?

- Булки печет, у него пекарня, тоже в концерн входит. У нас все, кто свое дело открыл, входит в состав холдинга Незнайка и Ко.

- Вот здорово! А может, и нас возьмете под своё крыло?

- Запросто. А чем вы будете заниматься?

- Ну, это, вроде руководителя правая нога, тьфу, правая рука твоя. Во, точно, я буду твоим главным помощников, а этих, - Буратино обвел взглядом своих друзей, - пристроим, к примеру, публику веселить. Как считаешь, артисты ведь в кабаке нужны, правда?

- Еще как. У нас один только Гусля дудит и до того тошно, хоть уши затыкай. Мы ему зарплату выдали за год вперед, лишь бы он не дудел и не появлялся у нас, а то весь народ распугает. А тут за каждого клиента можно сказать очередь. Нас ведь много, а клиентов, мало, вот каждый и старается переманить его к себе.

- Вот видишь, а мы с тобой их с двух сторон, глядишь, никуда от нас не уйдут и денежки нам свои выложат, точно?

- Ага.

- Ура, мы приняты в компанию. Всем слушать меня. Я, как правая рука босса, объявляю банкет по случаю трудоустройства в славную фирму Незнайка и Ко, всем по стакану шипучки, ну а нам с Незнайкой, можно чего-нибудь и покрепче. Точно? - и он, обняв Незнайку, подмигнул ему и о чем-то зашептал на ухо.

- Не с этим у нас напряг.

- А как же Кнопочка и эта, забыл, как её, подружку зовут?

- Мушка.

- Точно, Мушка. Блин, имена у них, полный улет. Так чего, и она тоже?

- Ага.

- Хреново. Ну, ничего, мы это обмозгуем, совместно так сказать, и решим, как быть и что делать. Точно?

- Ага.

Буратино скептически посмотрел на Незнайку. Выражение ага, явно вызвало у него определенные ассоциации, но он решил воздержаться от комментариев, как никак, Незнайка, вроде его шефа, а говорить тому, что он тупой, как сибирский валенок, не стоило, во всяком случае, сейчас.

Сидевшие в зале малыши, словно статисты, молча наблюдали за вновь вошедшими, мирно сидели за столиками и пили шипучку. Буратино со своими друзьями расселись за свободные столики, и, не обращая ни на кого внимания, он продолжил беседу с Незнайкой, который так же присоединился к ним.

- Так ты говоришь, что у вас того, типа холдинга?

- Ага.

Буратино снова поморщился, но сдержался и на этот раз.

- А вообще-то, много заезжих туристов?

- Не очень. Так иногда заскочит какая-нибудь компания из мультика. Посидит, но их тут же в оборот берут. Я же говорю, каждый открыл свое дело. Вот и стараются изо всех сил. Винтик со Шпунтиком из кожи вон лезут, чтобы тачку приезжим починить, даже если она новая, - Незнайка наклонился и тихо произнес, - Сам знаешь, пока один гвоздем шины прокалывает, и ногой вмятину на двери делает, другой обрабатывает клиента, дескать, тачка вот-вот развалится и все такое. Но мультики, сам знаешь, народ ушлый, их на мякине не проведешь. Поэтому, шипучку пьют, головой кивают, а потом бац, и тю-тю. Сматывают удочки и гуд бай пакеда.

- Да, клиент нынче хитрожопый пошел.

- Это точно. Я тут одному мозги пудрил полчаса, про то, как можно хорошо отдохнуть в нашем салоне, а в результате, свалил, как только стакан поставил на стол. А я сдуру ему шипучку за свой счет заказал.

- Ха, на халяву и уксус сладкий. Ты бы ему еще виски налил, так он бы у тебя до утра просидел, и говорил, как у вас все замечательно.

- Ой, лучше не говори. Я вот картинки пытался народу впарить. Опять в пролете.

- Картинки? Какие еще картинки?

- Ну как же, помнишь те, что я нарисовал, когда художником стать хотел? Я потом их заныкал у себя, и типографским способом отпечатал небольшой тираж. Думал, народ раскритиковал, значит, спросом будут у заезжих туристов пользоваться.

- И чего?

- Ничего. Пустые хлопоты. Одни расходы. Да и потом, все втихаря делать приходится. Наши узнают, опять задолбают. Дескать, фото наши, гони проценты с выручки.

- Да, тяжелые времена, - произнес Буратино, и почесал свой деревянный затылок.

Сидевший рядом с ними Плохиш, доселе молчавший и украдкой засовывая себе в рот печенье, запивая его шипучкой, глубокомысленно произнес:

- А все почему, потому что бизнес требует понимания момента. Кому спрашивается сейчас нужны ваши дурацкие карикатуры?

- А ты не подслушивай, - грозно произнес Буратино.

- Подумаешь. Я просто высказался и все.

- Лучше угостил бы народ печеньем. Вот жила, сам жуешь, да еще халявной шипучкой запиваешь, нет, чтобы народу предложить.

- Последнее доел, - и, приподнявшись со стула, Плохиш вывернул карман, из которого выпало несколько крошек. После чего он снова плюхнулся на стул и сказал:

- Ваш бизнес плохо идет, потому что у вас нет настоящего топ-менеджера.

- Чего? - удивленно произнес Незнайка.

- Топ-менеджера, главного руководителя фирмы.

- Почему нет, я и есть этот, как его поп-менеджер.

- Не поп, а топ, - поправил его Плохиш.

- Не боись. Теперь у Незнайки есть правая рука, то бишь я, и все наладится. Вот увидишь.

- Что-то верится с трудом.

- Ничего, скоро сам поймешь, когда все начнет крутиться.

Плохиш допил шипучку, перегнулся через стол и шепотом произнес:

- Возьмете меня консультантом, вот тогда дела у вас действительно пойдут, а так кроме трепа, ничего у вас не выйдет.

- Ну, это мы еще посмотрим.

- А тут и смотреть не надо, - и он снова сел на свое место.

Буратино посмотрел на потолок, потом на Незнайку. После чего наклонился и прошептал тому на ухо:

- Ты знаешь, по-моему, нам стоит над этим подумать, - и добавил, - шеф, нам без мозгов пожалуй в бизнесе не обойтись?

- Ты так думаешь? - так же тихо, спросил Незнайка.

- Думаю, что да.

- А знаешь, Плохиш, мы с моим шефом, - и Буратино многозначительно посмотрел в сторону Незнайки, - подумаем над твоим предложением.

- Думайте, думайте, только учтите, не очень долго. Я, между прочим, могу свои услуги и Знайке предложить.

Буратино и Незнайка переглянулись и в один голос произнесли:

- Считай, что мы согласны.

- Вот это другой вопрос. А теперь поговорим насчет моей зарплаты.

У Незнайки сразу испортилось настроение, а Буратино и вовсе скис, при упоминании о деньгах.

Плохиш рассмеялся и произнес:

- Ладно, черт с вами, насчет зарплаты лучше со Знайкой поговорить.

- Правильно, - и они обменялись рукопожатиями.

Плохиш прищурил глаза, сделал подозрительную ухмылку и, осмотрев зал, в котором они сидели, снова наклонился и заговорщицки произнес:

- Надо серьезно поговорить. Из всего этого можно действительно сделать хороший бизнес. Мы можем где-нибудь уединиться?

- Зачем? - произнес Незнайка. При этом у него было такое выражение на лице, что Буратино закатил глаза к потолку.

- Затем, что надо обсудить все в спокойной обстановке, а не шептаться, как сейчас.

- А, это можно, айда ко мне в кабинет.

Незнайка поднялся из-за стола и повел их к себе. Буратино посмотрел в сторону Мальвины, мило улыбнулся, и произнес:

- Мы не надолго удалимся, вы тут нас подождите пока.

- Хорошо, - ответила Мальвина, и добавила, - только, пожалуйста, не затевай очередную авантюру, а то опять, - она хотела сказать окажешься с длинным носом, но, глядя на нос Буратино, произнесла, - нам придется тебя выручать.

- Не придется, можете не волноваться.

Кампания направилась в конец зала, затем по узкому коридору и остановилась возле одной из дверей.

- Прошу в мой кабинет, - гордо произнес Незнайка, и открыл дверь. За ней находилась небольшая комната, в которой стояли кровать, стол, шкаф, сплошь забитый всяким барахлом и один единственный стул. Незнайка скептически осмотрел комнату и, не выдержав, произнес:

- И это ты называешь кабинетом председателя Совета директоров?

- А тебе что, не нравится?

- Ладно, - перебил их разговор Плохиш, - насчет кабинета потом поговорим, а сейчас о деле.

Все сели кто куда. Незнайка залез на кровать, Плохиш устроился у стола на стуле, а Буратино, никак не мог придумать, куда бы ему сесть. В конце концов, он устроился прямо на полу, чертыхаясь про себя на безалаберность Незнайки.

- Итак, - начал Плохиш, - что мы имеем.

- А что мы имеем? - переспросил Незнайка.

- Вот именно, что? Жалкое подобие бизнеса, который необходимо поставить на четкие рельсы, чтобы клиенты, пусть и малочисленные, всегда оставляли свои деньги у нас. Это первое. Второе. Необходима реклама, которая привлечет к нам клиентов. Понятно?

- Легко сказать, - хмуро произнес Незнайка, и тяжело вздохнул.

- А кто сказал, что легко? На то он и бизнес, что сами по себе деньги не приходят. Надо шевелить мозгами, как это сделать.

- Да тут, сколько не шевели, толку мало.

- А вот тут, ты явно ошибаешься. Начнем с рекламы, и первое, что надо сделать, заменить вывеску.

- Интересно, а чем тебе не нравится вывеска? Между прочим, это тюбик её рисовал под моим идейным руководством.

- Оно и видно, что под твоим, - произнес Плохиш, - Запомните, господа. В рекламе никогда нельзя упоминать слова прямо означающие, чтобы клиент расстался со своими деньгами.

- Интересно, а как же тогда их у него выманить? - удивленно спросил Буратино.

- Да, вот именно, как? - добавил Незнайка.

- Реклама должна быть такой, чтобы у клиента появилось желание самому расстаться со своими деньгами. Поймите, о деньгах можно упоминать только тогда, когда вы указываете завышенную цену товара и, к примеру, зачеркиваете в ней несколько цифр. Это другое дело. Он верит, что он может за полцены купить товар.

- Здорово! - восхищенно произнес Буратино.

- Интересно, зачем же мне продавать себе в убыток? - удивленно спросил Незнайка.

- В том-то и смысл, что ничего в убыток продавать не надо. Сколько шипучка стоит в заведении?

- Три фартинга.

- А в меню должно быть нарисовано десять, потом зачеркнуто и написано три. А рядом приписка. Сегодня у нас сумасшедшие скидки на шипучку всех сортов, включая вашу любимую малиновую. Звучит?

- Обалдеть можно, и как это я сам не догадался. Да за такие бабки, я бы и сам купил. Представляешь, Буратино, в три с лишним раза дешевле?

- Чувствуете, как работает?

- Точно, - произнесли оба.

- Так вот, насчет вывески. Надо подумать над её названием. К примеру - "Только у нас круглосуточные скидки на все услуги. Бонусы и лотереи".

- Какие еще бонусы?

- Это я потом объясню. Сейчас остановимся на самом заведении. Что у вас там кроме шипучки есть?

- Как что, ничего.

- Ни-че-го! Вы что спятили, кто же у вас расстанется со своими кровными, если у вас такая тоска. Нет, так не пойдет. Слушайте внимательно. Во-первых, надо подобрать симпатичных малышек, которые будут сновать, и разносить по залу шипучку. Второе, получить лицензию на крепкие напитки, а не торговать ими из-под полы. Взятки инспекторам намного больше, чем налоги, которые всегда можно скорректировать до минимума. Второе. Музон. Организовать какую-нибудь группу музыкантов, которые будут развлекать посетителей. Далее, поставить везде игральные автоматы, и что самое главное, - Плохиш снова прищурил глаза и весь расплылся в улыбке, - надо обеспечить регулярную музыку падающих в нем денег. Это действует волшебным образом, уверяю вас.

- Это как это?

- А вот так это, - передразнивая Буратино, ответил Плохиш, - запихнул в один из автоматов магнитофон и включил его, чтобы он через каждые пять минут издавал мелодию падающих в лоток выигрышных жетонов. Понятно?

- Вот это да! - мечтательно произнес Незнайка. Вот что значит наличие мозгов, я бы до этого сроду не додумался.

- Хорошо, поехали дальше. Клиента надо удержать в заведении и как можно дольше. А как это сделать?

- Как?

- Очень просто. Нужны девочки. Вы меня понимаете? Без девочек сейчас никуда. Короче, надо организовать бордель, под маркой массажного салона.

- Не, это не получится, - уверенно произнес Незнайка.

- Почему?

- Да, где же мы найдем девочек-то?

- Как где, в Цветочном городе.

- Да мы даже не знаем, где он находится.

- Не важно. Пошлем факс, телекс, аську, что угодно.

- И что мы в ней укажем, что в бордель набираем молоденьких симпатичных малышек?

- Эх, Незнайка, и как тебе доверили такой ответственный пост? Не понимаю. Ладно, пользуйтесь, пока я жив, моими мозгами. Во-первых, в объявлении укажем, что проводим конкурс красоты. Это раз. Во-вторых, приглашаем на работу по контракту симпатичных малышек для работы в офисе с клиентами. Я что-то соврал или нет?

- Гениально, честное слово, просто гениально, - чуть не подпрыгнул Буратино.

- А что, может и сработает, - произнес Незнайка, почесывая затылок.

- Железно сработает. Ты чего, да они в своем Цветочном городе от тоски засохли, а тут им работу по контракту, да еще в офисе предлагают, - Буратино схватился за живот и стал смеяться.

- Ты чего? - удивленно спросил Незнайка.

- Я просто подумал, что главной над ними, поставим Мальвину, - и он снова стал корчиться от смеха.

- А вот это весьма дельное предложение, произнес Плохиш, - И вообще, кадровый вопрос надо основательно продумать. К примеру, Кибальчиш отлично подойдет на роль охранника, а заодно вышибалы из заведения, а вот Пьеро, как мне кажется...

- Ну, этот нудняк, как балласт в дирижабле, - произнес Буратино.

- Ошибаешься. С ним надо поработать. Вполне подходящая кандидатура для музыкальной группы, которую надо организовать.

- Пьеро?

- А кто слова для песен писать будет, может ты?

- Я? Нет, я того, не умею.

- А вот он умеет. Его надо только слегка направить в нужное русло, и он такое нам выдаст, что Сердючка к нему на поклон за текстами придет. А тексты, между прочим, тоже денег стоят. Смекаете, о чем я говорю?

Незнайка и Буратино переглянулись и кивнули в ответ.

Ну как, продолжим дальше?

- Ага, - произнес Незнайка.

Плохиш посмотрел на Буратино, и оба поняли, что их мысли работают в одном направлении, но они промолчали, хотя их языки, особенно у Буратино, так и чесались, чтобы отпустить в адрес Незнайки, фразу, достойную его регулярного ага.

Они еще какое-то время обсуждали вопросы, связанные с развитием дел в компании, и в конце разговора Плохиш сказал:

- Ну что же, общая стратегия, надеюсь, вам ясна. Осталось решить еще один вопрос.

- Какой? - весело произнес Буратино, который уже был весь в фантазиях и мысленно прикидывал, сколько золотых фартингов совсем скоро появится у него.

- Переговорить со Знайкой.

Эта фраза, словно холодный душ, повергла Незнайку в уныние, и потому он грустно произнес:

- Да, это пожалуй вопрос, который будет труднее всего решить.

- Почему?

- Знайка у нас этот, как его. Моралист.

- Кто?

- Ну, больно совестливый. Спиртное ни-ни, а уж насчет девочек точно будет против.

- Хорошо, - произнес Плохиш, - Знайку я беру на себя и потому я отправляюсь к нему, а вы возвращайтесь и ждите меня. Понятно?

- Да.

- Вот и отлично, кстати, где мне найти Знайку?

- Он в конце коридора сидит, пишет. И чего он там все пишет, не понятно? - мрачно произнес Незнайка, - Писатель, понимаешь ли, выискался.

Плохиш поднялся со стула, а вслед за ним Незнайка и Буратино. Все трое вышли из комнаты. Плохиш повернул в сторону Знайкиной комнаты и отправился к нему.

Буратино и Незнайка, которые только что витали в облаках, предвкушая неслыханные барыши, с грустными лицами вернулись в зал, где их ждали друзья.

- Что так грустью ваши лица опечалены?

Что тревоги вас снедают по утрам?

Может горечь, боль и слезы понапрасну,

Вы закинули в сердца свои сейчас? - как всегда, стихами произнес Пьеро, при виде их грустных лиц.

Буратино присел за стол и, стараясь казаться по-прежнему веселым и беззаботным, произнес:

- Все отлично, как обычно... - и замолчал, понимая, что у него не очень получается, и потому он попросил Незнайку, чтобы тот принес ему чего-нибудь покрепче вместо шипучки.

- А мы, пока вы отсутствовали, - произнесла Мальвина, - познакомились с несколькими малышами. Они все такие милые, и многие знают нас.

Вернувшийся Незнайка, протянул Буратино под столом небольшую фляжку, сказав: "На вот хлебни, стресс снимает".

Прошло минут десять и к их удивлению в проходе ведущим в коридор, появился Плохиш. Его лицо сияло, как медный чайник и вообще, весь он излучал самодовольство. Подойдя к столу, за которым сидела вся компания, он оглядел их и произнес:

- Ну что господа, можете меня поздравить. Все вопросы со Знайкой утрясены. Контракт подписан.

- Как подписан? - Незнайка открыл рот от удивления и вдобавок так высоко поднял голову, что шляпа чуть не свалилась на пол.

- Обыкновенно. Чернилами на бумаге. Итак, я назначен главным топ-менеджером фирмы. Все мои предложения приняты единогласно, за исключением..., - он ехидно улыбнулся и загадочно посмотрел на Буратино, после чего добавил, - Пришлось долго уговаривать Знайку насчет тебя и твоей должности.

- И..., - только и смог выдавить из себя, Буратино.

- Согласился, правда, с испытательным сроком. Ты назначен на должность пиар-директора холдинга. Как, звучит?

- Чего? - удивленно произнес Буратино.

- Короче, будешь отвечать за связи с общественностью. Тебе что мало того, что в названии должности, есть слово директор?

- Нет, здорово, я согласен, - радостно и возбужденно произнес Буратино, - Это как раз то, о чем я мечтал. Общественность и связи с ней, это как раз мой конек. Предлагаю обмыть это дело. Незнайка, ну-ка, организуй нам еще шипучки по стакану.

- Ничего не понимаю, дурдом какой-то, - произнес Кибальчиш, - И куда я попал?

Кибальчиш посмотрел в сторону окна и увидел, как снова вдруг резко потемнело, потом стало светло, как днем, а вокруг все, наоборот словно застыли на месте. Было ощущение, что время ускорило свой бег. Видимо автор менял декорации, чтобы продолжить свой рассказ, и перенести действие на несколько дней вперед... Часть 2 ...Буратино вышел из дверей недавно покрашенного заведения, насвистывая какую-то мелодию. Настроение было чудесное. Еще бы, дела шли в гору. Рядом с заведением, которое теперь называлась "Развлекательный центр", стояло множество разноцветных авто, что свидетельствовало о наплыве многочисленных туристов. Кого только за это время не увидел здесь Буратино. Впрочем, как он однажды сказал Незнайке: - "Лучше бы их вовсе не видеть, а только их монеты, которые они по почте пересылали бы нам. Вот тогда можно было по праву сказать, что мы живем в сказочном раю".

А так, приходилось работать и крутиться, чтобы налаженный механизм развлечений давал прибыль. Тем не менее, Буратино нравилась его новая работа, да и должность с приставкой директор, отвечала его тайным желаниям. Он почесал затылок и подумал, что надо как-то переговорить с автором, чтобы он заменил ему эту дурацкую шапочку с кисточкой на конце, которая, по его мнению, совершенно не соответствовала его новому имиджу. Как никак, пиар-директор.

В этот момент к стоянке подъехал автомобиль, аккуратно припарковался на стоянке, и из него вышла незнакомка. Очаровательная, миниатюрная, с золотыми кудряшками волос, спадающими на плечи, она была одета в темно-зеленую юбку и короткий коричневый жакет. На шее у неё был повязан шарф красно-коричневого цвета, а через плечо перекинута сумка. Наряд дополняли огромный бант на голове такого же цвета что и юбка, и очки в золотой оправе, сливающиеся с цветом её волос. Кукольное лицо было столь обаятельным и милым, что Буратино остолбенел, и ему показалось, что его ноги подкашиваются, а сердце вдруг ритмично застучало, и в голове послышалась нежная музыка, что-то вроде дили-дили дон-дон...  Девушка подошла к Буратино и, хлопая ресницами, из-под которых сияли зеленые глаза, от которых невозможно было отвести взор, произнесла:

- Добрый день!

- Да, добрый..., - произнес он, продолжая стоять как истукан и пялиться на юную красотку, пытаясь вспомнить из какой она сказки или мультика. Однако память упорно отказывалась ответить на этот вопрос, и потому Буратино собрал в себе остаток сил и произнес:

- Добро пожаловать в наши края. Наш развлекательный комплекс рад приветствовать вас... вас?

- Балда, какой развлекательный комплекс, это ты её приветствуешь, - пронеслось в ту же секунду в голове у Буратино, но было уже поздно. Впрочем, девушка, очаровательно улыбаясь, ответила:

- Меня зовут Лиза.

- Лиза, как мило, - произнес Буратино, и, оправившись от первого потрясения, с привычной для себя решительностью, произнес:

- Пиар-директор компании "Незнайка и Ко" Буратино.

- Тот самый?

- Не понял, что значит тот самый? - спросил он, безусловно, понимая, на что намекает незнакомка, но, делая вид, что хочет узнать, что она имеет в виду.

- Который так смело сумел обойти все препятствия и открыть тайну золотого ключика.

Ах, в этом смысле, - Буратино расцвел от сказанной ею фразы, заложил руки за спину и носком ботинка прочертил на песке линию, добавил, - Это было так давно, что я уже забыл о своих подвигах, но если вы желаете узнать подробности, так как многие из них остались так и не описаны автором, уверяю вас, я мог бы вам многое рассказать.

- Правда, как интересно.

- Да, авторы выставляют в своих произведениях героев порой не с лучшей стороны. Слишком много подчеркивают их отрицательные черты характера, а настоящие чувства и подвиги, оставляют, как бы домысливать читателю. Несправедливо, не правда ли?

- Безусловно. Но вы мне понравились таким, каким вас нарисовал автор.

- Правда. А каким он меня нарисовал? - невольно вырвалось у Буратино, и он посмотрел на Лизу, которая продолжала то и дело хлопать ресницами, подчеркивая, какие они большие и красивые. Впрочем, вполне возможно, что ей просто мешало солнце, светившее прямо в глаза.

- Бог мой, прямо с ума сойти можно, - подумал Буратино, - Интересно все же, из какой она сказки, никак не могу вспомнить. Красотка такая, что обалдеть можно.

- Разным. Озорным, но находчивым, наивным, но верным и отважным.

От этих слов, которые Буратино воспринял, как бальзам на сердце, у него в буквальном смысле закружилась голова и единственное, что он смог ответить, было:

- Ах, вы ранили мое сердце. Разве так можно.

- Как?

- Ну..., - он запнулся, пытаясь найти слова, и впервые за последнее время не знал что сказать. Точнее, ему было что ответить, однако каламбур был не уместен, а говорить тонко и возвышенно, он не умел, но ему хотелось предстать перед незнакомкой в лучшем свете, чем он был на самом деле, и потому не знал, как это сделать.

- А вы, из какой сказки или мультика?

- Не знаю, - вдруг ответила она, и пожала плечами, прижав к груди маленького плюшевого медвежонка, которого все это время держала в руках.

- Пардон, то есть, как это не знаю? - произнес Буратино. Моментально придя в чувства.

- Так, не знаю. Я очнулась, открыла глаза и увидела, что еду в автомобиле и почти тут же он остановился возле вашего заведения.

- Н да, очень странно. Все, кто у нас останавливаются, мультяшки или сказочные герои.

- Как мило. И кто же у вас бывает?

- Да все, кому не лень. Вот, к примеру, вчера, прикатил Карабас-Барабас со своим другом Дуремаром.

- Ужасно. Вам, наверное, пришлось опять от него спасаться бегством?

- Вовсе нет, он похлопал меня по плечу и сказал: - "Вот видишь, ты должен быть мне благодарен, что я не кинул тебя в камин, как простое полено. Теперь в начальниках ходишь. Поздравляю. Надеюсь, я могу рассчитывать на двойную скидку".

Буратино старался подражать голосу Карабаса-Барабаса, чем привел Лизу в неописуемый восторг, и она звонко рассмеялась. Её смех был так заразителен, что Буратино последовал её примеру, при этом, он краем глаза смотрел на её очаровательное личико и думал:

- Интересная куколка, и откуда она явилась? Черт возьми, может она просто пудрит мне мозги, поняв, что я не могу вспомнить из какой она сказки. Блин, надо пойти к Знайке, посмотреть в базе данных, что за личность эта Лиза. А может она какой-нибудь тайный агент по борьбе с нравственностью? - неожиданно подумал он и, продолжая улыбаться, произнес:

- Не хотите ли прогуляться?

- Отчего нет, с удовольствием, но сначала, я бы выпила стакан лимонада, - и она решительно направилась к дверям заведения.

- Точно, засланный агент налоговой инспекции или полиции нравов, - угрюмо подумал Буратино, и засеменил за незнакомкой. В зале было шумно и весело. Звучала музыка, периодически включалась запись падающих монет в игральном автомате, изредка это было действительностью, а не бутафорией. По залу, виляя попками, чуть прикрытыми короткими юбками, ходили малышки с подносами, на которых стояли стаканы с напитками. То и дело был слышен смех и громкие голоса гостей, сидящих за столиками, или у игральных автоматов.

В тот момент, когда они вошли, музыка стихла, и на сцене появился Пьеро вместе с музыкантами. Сделав несколько движений пальцами по струнам гитары, которую, после долгих уговоров он сменил взамен своей любимой лютни, и приятным голосом, напоминающим какого-то известного музыканта, запел реп.

Лиза остановилась и, обернувшись, с удивлением произнесла:

- Это Пьеро, или я ошибаюсь?

- Нет, то есть да, это Пьеро, собственной персоной. Местная знаменитость. Такие клевые песни гонит, с ума сойти можно. Иной раз, прямо на сцене сочиняет. Народ от него тащится только так.

- Кто бы мог подумать. Я представляла его себе...

- Точно, я тоже. Но между прочим, - Буратино нагнулся, и прошептал ей на ухо, - Под моим чутким идейным руководством, он выкинул всю эту дурь из головы, которую ему вдалбливала Мальвина, и как видите, стал человеком, ну, я хотел сказать, знаменитостью. А вон того, что справа от него, видите? Ни кто иной, как, Гусля. Тоже, благодаря воспитательной работе, стал суперским музыкантом. Вот что значит, работа с кадрами.

- Очень интересные тексты, - произнесла Лиза, внимательно вслушиваясь в текст песни, которую пел Пьеро, - и главное, так душевно. Кто бы мог подумать, что рэп может быть такой сентиментальный, - она повернулась к Буратино, и ему показалось, что по её щеке скатилась слеза.

- Блин, а может она вовсе и не из инспекции? - подумал он, - Тогда кто?

- Присядем, а я сейчас быстренько организую вам лимонад. Вы, какой предпочитаете?

- Вишневый.

- Нет проблем, я мигом.

Буратино подлетел к стойке. Быстро дал указание, чтобы обслужили дамочку в очках, а сам прошмыгнул в коридор и направился к Знайке.

Когда, постучав и получив разрешение, Буратино вошел в кабинет Знайки, тот как всегда сидел за компьютером. Перед ним ярко светились два экрана монитора с какими-то таблицами и графиками. То и дело он смотрел и переворачивал бумаги, лежащие на коленях.

- К нам приехал ревизор, - тихо, произнес Буратино.

- Что?

- Я говорю, что возможно, к нам приехал ревизор или из полиции нравов, хотя возможно, я и ошибаюсь.

- С чего ты взял? До плановой проверки налоговиков, еще уйма времени.

- А это икногнито.

- Брось молоть чепуху, и расскажи все по порядку.

- Времени нет. Потом расскажу, а сейчас пробей-ка по базе, кто такая Лиза.

Знайка открыл базу данных всех сказочных и мультипликационных героев и набрал имя Лиза. Лиз было довольно много, но ни одна из них не подходила своим описанием под ту, что сидела в зале.

- Что я тебе говорил. Икногнито.

Знайка повернулся к Буратино, и, поправив очки, произнес:

- Дорогой мой, инкогнито, понимаешь? Надо говорить ин-ког-нито.

- Понял.

- Хорошо, иди в зал, займи её чем-нибудь, развлеки, а я подумаю кто она такая. Договорились?

- Без проблем, - и Буратино пулей полетел обратно. Буратино выглянул из-за шторы и посмотрел на Лизу, одиноко сидящую за столиком и внимательно слушающая Пьеро.

- Кем бы она ни была, чертовски симпатичная куколка. И даже бант на голове не кажется таким дурацким. Положительно, она мне нравится.

Буратино вышел в зал и, подскочив к столику, приземлился рядом с Лизой.

- Вам без меня не было скучно?

- Что вы, такая чудесная обстановка и Пьеро поет так замечательно.

- Еще шипучки?

- Нет, спасибо.

- Как вам тут у нас, нравится?

- Очень мило.

- Мило. Нет, чтобы сказать, у вас тут круто, как нигде в мире, а то мило. Такое милое личико, а как начнет говорить, так тоскливо становится. Нет, когда она обо мне, еще, куда ни шло...

- Что вы сказали?

- Кто я? Нет, я думаю, - ответил Буратино, стараясь придать лицу умное выражение.

- И о чем, если не секрет?

- О работе, конечно же. По сути, вся основная работа в фирме лежит на мне. Это со стороны кажется, что я просто болтаю, точнее, беседую с приезжими, а на самом деле, я веду работу с потенциальным клиентом, который должен почувствовать, как мы рады его приезду.

- Как же рады мы ему, - подумал между тем Буратино, - Да на кой хрен они нам нужны. Одни проблемы. То шипучка заканчивается, то девочек не хватает, потому как кому-то вдруг захотелось сразу пятерых заказать к себе в номер, кто-то недоволен, что автомат сожрал все его деньги, и он начинает со злости дубасить по нему руками и ногами. Если бы не Кибальчиш, того и гляди, без игральных автоматов остались. Нет, от приезжих одни проблемы. Одно утешает, что их звонкие монеты, оседают в нашей кассе. Вот уж действительно заведение можно назвать полем чудес в стране дураков.

- Какой вы смешной, Буратино, - произнесла Лиза и улыбнулась.

- Я смешной, с чего вы решили?

- Ну как же... Ваши мысли буквально светятся в ваших глазах. Вы стараетесь сказать одно, а думаете совсем другое.

- Черт возьми, ясновидящая, - подумал Буратино и потупил взор.

- И какие же мысли светятся в моих глазах?

- Разные. К примеру, вы постоянно думаете о том, как вам лучше... наладить связи с общественностью.

Буратино шумно выдохнул воздух, и ответил:

- И как это вам удается так здорово угадывать мои мысли. Ведь я действительно постоянно только и делаю, что думаю, как бы обуть, ой, что я говорю, надуть... - Буратино совсем расстроился, что никак не может подобрать нужного слова, но Лиза пришла ему на помощь и нежным голоском произнесла:

- Вы хотели сказать, помочь гостю наилучшим образом провести у вас время.

- Точно, именно это я и хотел сказать. Приедет какой-нибудь мультик. Я сразу цап-царап, точнее, под руки и в заведение. Ну и конечно о том, как он здесь может оттянуться по полной.

- Что сделать?

- Потусоваться, отдохнуть, иначе говоря. Понятно?

- Да.

- Расскажешь гостю о том, какие у нас чудные игральные автоматы, на которых можно выиграть кучу монет, и какие у нас девочки, - Буратино закатил глаза в потолок и в тот момент, когда он это сделал, ему показалось, что рядом с ним стоит Знайка, крутит у виска пальцем и говорит:

- Алле, болван, ты о чем говоришь? Какие девочки? Спятил что ли, или у тебя крыша поехала. Раскрой глаза. Посмотри, кто перед тобой сидит.

Буратино прикрыл рукой рот и скосил взгляд на Лизу. Та неожиданно громко рассмеялась и затем произнесла:

- Какой вы смешной. У вас эмоции буквально перехлестывают через край. Это оттого, что вам действительно нравится ваша работа.

Буратино хотел было сказать, что-то хвалебное в свой адрес, но неожиданно передумал и произнес:

- Извините, кажется, я что-то не то сказал.

В этот момент к столику подошел Знайка. В костюме с неизменным галстуком на шее, и страшно старомодных очках, с толстыми линзами в них. Он мило улыбнулся и поздоровался.

- Разрешите присесть?

- Конечно.

- Рад видеть в нашем развлекательном центре столь очаровательную гостью. Как вам у нас?

- Замечательно. Господин Буратино уже ознакомил меня с работой вашего центра. А от выступления Пьеро и музыкантов, я просто в восторге. Даже прослезилась.

- Что вы говорите. Пьеро действительно замечательный поэт и музыкант. Многим нашим гостям его музыка нравится, хотя, есть и такие, у которых рэп не вызывает столь большого восторга. Например, я. Но, все, что нравится публике, имеет право на существование. Не так ли?

- Конечно.

- Надолго ли к нам?

- Не знаю. Я вообще затрудняюсь, что-либо сказать.

- Ну что же. Если какие-то будут проблемы, обращайтесь ко мне. Рад был познакомиться.

- Взаимно.

- Прошу прощения. Работа вынуждает меня на пару минут украсть у вас Буратино. Надеюсь, что вы не успеете соскучиться за это время.

- Я подожду.

Знайка повернулся и направился в свой кабинет. Буратино последовал за ним. Как только ширма за ним закрылась, Знайка остановился и в темноте коридора на ухо произнес:

- Ты прав. Смотри за ней в оба.

- Проверка по линии нравов?

- Хуже.

- Внеплановая налоговая?

- Нет.

- А что же еще может свалиться на нашу голову?

- Автор послал к нам своего человека разведать, как мы тут работаем и чем занимаемся.

- Чего?

- Ничего, - передразнил его Знайка, - Иди и работай с общественностью. Приложи максимум своего красноречия, навешай, как его, лапшу на уши, но распиши достоинства нашего заведения, чтобы это дамочка могла доложить, что мы тут трудимся, а главное, что мы нужны. От этого зависит наша жизнь. Понял?

- Понял. А жизнь, как в прямом, или в переносном смысле?

- В прямом, Буратино, в самом прямом. Если она сообщит, что мы тут живем, и как говорится, сопли жуем, поставит автор в конце второй части точку и накроется наша лавочка медным тазом. Усек?

- Ага.

- Я всегда говорил, с кем поведешься, того и наберешься. Это дурацкое Незнайкино ага и тебе передалось. Учти, твой испытательный срок хоть и закончился, это не значит, что ты вечно можешь быть директором. Не справишься - уволю, - и, повернувшись, Знайка отправился к себе.

Буратино опешил. Он впервые слышал от Знайки такую речь. Если бы так разговаривал Мальчиш-Плохиш, куда ни шло, но интеллигентный Знайка поразил своими фразами, пожалуй, больше, чем то, о чем он говорил. Ну, разве что за исключением последней фразы. Именно она больше всего не понравилась Буратино. Поскольку он отлично понимал, что тот слов на ветер не бросает, а стало быть, Буратино придется приложить все усилия, чтобы остаться на своем месте, а для этого... Для этого надо было вертеться на одной ноге и сделать всё, чтобы Лиза осталась довольна им и развлекательным центром, а иначе... Нет, об этом лучше не думать, по крайней мере сейчас. Сейчас нужно сделать улыбающееся лицо, даже лучше жизнерадостное и ... И что-то сделать, чтобы Лиза рассказала автору, как у них тут весело и интересно, и он медленно поплелся в зал, понимая, сколь сложная задача легла на его деревянные плечи...

Часть 3 Перед тем как выйти в зал, Буратино приоткрыл штору и внимательно посмотрел на Лизу. Она сидела к нему в пол-оборота, и в профиль она выглядела так чудесно, что он на миг забыл, что она засланный к ним шпион автора. Ангельское личико просто умиляло Буратино, и он никак не мог представить себе, что она какой-то там агент, посланный к ним, чтобы потом рассказать правду об их житие-бытие. Буратино так замечтался, глядя на Лизу, что не заметил, как проходя мимо, кто-то из гостей, находясь явно в плохом настроении, неожиданно повесил на его торчащий из-за шторы нос, какую-то бумажку, по всей видимости, счет. Вслед за этим Буратино услышал гневный голос удаляющегося мультика:

- Обдираловка в натуре. За шипучку дерут такие бабки, а бифштекс вообще неизвестно из чего сделан.

- Дорого ему, видите ли, показалось и еда не того качества, - подумал Буратино, снимая с носа счет, комкая и кидая его в урну, - сам бы подумал своими куриными мозгами, где мы возьмем ему коров, чтобы сделать натуральный бифштекс. Скажи спасибо, что он не целиком из сои, все же и мясо в нем присутствует, правда чье? - Буратино улыбнулся, но тут же помрачнел, - А вот об этом лучше помалкивать. Если Лиза об этом узнает, нашу лавочку точно прикроют, - и он неспеша направился к её столику, стараясь излучать улыбку и прекрасное настроение.

- А вот и я. Как видите, работа, работа, и еще раз работа.

- Я понимаю. Вы так изменились, с тех пор как я прочла книгу о ваших приключениях.

- Вот как. Это хорошо или плохо?

- Для кого как.

- Что значит для кого как?

- Кому-то вы нравились таким, каким были раньше, а теперь вы стали деловым и даже чуть-чуть важным, и наверняка у вас появились новые поклонники.

- Ой, что вы, - и Буратино замахал рукой, - Это вам только кажется. Мой характер, каким был, таким и остался. Это только с виду, как никак должность требует, а так, - он мечтательно облокотил голову на ладонь и устремил взор на Лизу, отчего та смутилась и, словно бабочка, взмахнув несколько раз ресницами, произнесла:

- С вами невозможно не согласиться.

- Конечно, я ведь всегда говорю то, что думаю, вы сами об этом упомянули.

Лиза рассмеялась и откинулась на спинку стула. Её локоны волос свисали вниз и от смеха чуть дрожали. Буратино смотрел на неё, но мысли невольно возвращались к последним словам, сказанные Знайкой: - "Не справишься - уволю". В этот момент к столику, за которым они сидели, подошел, вечно что-то жующий, Плохиш. Он сделал подобие улыбки на лице и, проглотив то, что жевал перед этим, произнес:

- Добрый день, как вам у нас? Надеюсь, господин Буратино показал вам чудесный парк вокруг нашего заведения?

Буратино сразу сообразил, что Знайка уже сообщил об их разговоре и поэтому воспринял его фразу, как указание к тому, что делать.

- Действительно, - воскликнул Буратино в ту же минуту, - такая чудесная погода. У вас нет желания прогуляться и посмотреть окрестности? - и он приподнялся со стула.

- Как мило с вашей стороны. Отчего же, давайте пройдемся, хотя, если честно, - она вдруг сделала паузу, посмотрела в сторону барной стойки, и неожиданно произнесла:

- Мне тут так интересно, и потом, я так мечтала встретиться с... Мальвиной.

От этих слов у Буратино перехватило дух, и он не знал, что ответить. Знакомство с Мальвиной совсем не входило в его планы. Он застыл на месте, в позе, когда обычно говорят: - "Так вы остаетесь или уходите?".

Плохиш посмотрел на обоих и с потрясающим спокойствием произнес:

- Нет проблем. Я сейчас узнаю, насколько она занята, и по возможности, позову её к вам. Буратино, может быть, ты предложишь нашей гостье наш фирменный напиток? - и Плохиш состроив гримасу, неуловимо подмигнул ему.

- Конечно, сей момент, - и он тут же направился к стойке.

Малышка с черными волосами и короткой стрижкой, ловко управляющаяся с бутылками и стаканами, разливала за стойкой шипучку всех сортов. Буратино наклонился и тихо прошептал:

- Столик, где Плохиш с рыженькой сидит, видишь?

- Конечно.

- Тогда быстро организуй два коктейля. Мне простой, а для гостьи наш фирменный, чтобы у неё в момент фишки на лоб полезли и в голове птички зачирикали.

Малышка хихикнула, но, сделав строгое лицо, ответила:

- Всё поняла. Сейчас организую.

- Главное, стаканы не перепутай.

- Ой, о чем вы говорите, господин директор.

- О том самом, - он сдвинул брови и сурово посмотрел в сторону барменши, отчего та вся съежилась и, лопоча что-то в ответ, принялась судорожно протирать и без того чистый стакан. После этого Буратино, мурлыча что-то себе под нос, пытаясь таким образом успокоиться, вернулся к столику.

- А вот и я. А где господин Плохиш?

- Он отправился к Мальвине. А где же ваш обещанный напиток?

- Уже несут. Вуаля, - торжествующе произнес он, поскольку в этот момент перед Лизой появилась малышка, держа поднос, на котором стояло два стакана.

- Спасибо, - Лиза взяла стакан и сделала глоток. Буратино наблюдал за ней столь внимательно, что не заметил, как его нос чуть было не коснулся стакана, из которого она пила. Сообразив, что у него явно дурацкий вид, он буквально схватил второй стакан с подноса и залпом выпил содержимое. С последней каплей выпитого напитка, Буратино понял, что малышка все же умудрилась перепутать стаканы с напитком, и поэтому он отчетливо услышал в голове все нарастающий перезвон, и веселое и радостное настроение стремительно накатило на него.

- Ну, как вам наше пойло, ой, - Буратино икнул, и, несмотря на кружение в голове, добавил, - я хотел сказать напиток?

Лиза хихикнула и, как показалось Буратине, еще более очаровательным и воркующим голоском, ответила:

- Замечательная шипучка. А вы все такой же весельчак, наверное, просто притворялись. Но я на вас не сержусь, все же вы при исполнении обязанностей, а должность обязывает.

- Ой, и не говорите, - ответил Буратино, все сильнее теряя за собой контроль, - дел по горло, клиентов до черта, и все с гонором, хотят всего и на халяву. А мне приходиться вешать им лапшу на уши и впаривать всякую туфту, рассказывая о том, как у нас все распрекрасно. Уроды в натуре. Эти мультики достали до самого кончика моего носа. И главное, все хотят облапошить. Они нас, мы их. Прямо соревнования, честное слово, - Буратино снова икнул, и тут его окончательно повело. Он покачнулся. Сначала в одну сторону, потом в другую, и Лиза слегка прикрыв рот рукой, с удивлением наблюдала на то, как странно стали вращаться глаза у Буратино. Неожиданно он стал заваливаться на одну сторону, и в тот момент, когда казалось, что падение на пол неминуемо, подскочивший Плохиш, скорчив дурацкую ухмылку, подхватил его и, удерживая от падения, произнес:

- Мальвина любезно согласилась с вами побеседовать.

- Мне кажется, что Буратине плохо!?

- Это с ним бывает. Знаете ли, он все же из дерева, на него сильно влияет погода. Он то рассыхается, то наоборот. Видимо шипучка повлияла, - он уже делал кому-то знак рукой. Двое подбежавших малышей, перехватили у него Буратино, а освободившийся от его увесистого тела Плохиш, тут же протянул Лизе руку и предложил сопроводить её к Мальвине. Она поднялась, и когда они направились к одной из многочисленных дверей, Плохиш обернулся, и тихо произнес:

- Сегодня кажется, кому-то здорово не поздоровится, - он скорчил угрожающее лицо, и от его взора не ускользнуло, как малышка с подносом в руках, которая стояла неподалеку от столика, где все еще сидел в дупелину пьяный Буратино, прижала поднос к груди и жалобно заплакала, повторяя одну фразу:

- Не виновата я. Меня отвлекли, и я перепутала стаканы. Они прошли по коридору и, остановившись, Плохиш открыл дверь, и вежливо пропустил Лизу впереди себя. Мальвина стояла возле зеркала, и поправляла прическу. Услышав легкий скрип открывающейся двери, она обернулась и увидела Лизу. Она моргнула своими огромными ресницами, и радушно произнесла:

- Добрый день. Рада вас видеть.

- Взаимно. Давно мечтала с вами познакомиться. Меня зовут Лиза.

- Мальвина, прошу вас, присаживайтесь, - и она подошла к маленькому столику, вокруг которого стояло несколько стульев, сиденья и спинки которых были вышиты крестиком, и изображали разные галантные сцены, напоминающие всем известный сервиз Мадонна.

- Как у вас мило, - произнесла Лиза, присаживаясь на стул и невольно оглядывая комнату.

- Вам нравится?

- Очень. Все так красиво и со вкусом подобрано.

- Я рада, что хоть кто-то оценил мои старания.

Плохиш, который не знал, то ли ему оставаться, то ли поприсутствовать при разговоре двух дам, переминался с ноги на ноги, и как это обычно с ним бывает, невольно полез рукой в карман за печеньем. Откусив кусочек, он, кашлянув, дабы привлечь к себе внимание, однако дамы были столь увлечены собой, что не заметили его. Поэтому он тихо вышел и прикрыл дверь. Посмотрев, нет ли кого в коридоре, он наклонился и посмотрел в замочную скважину. Лиза и Мальвина сидели напротив друг друга и словно изучали или сравнивали себя.

- Вот чумные бабы, - подумал Плохиш, откусывая очередной кусок печенья и продолжая смотреть в замочную скважину.

- Вам идут очки, - произнесла Мальвина и мило улыбнулась.

- Правда! Они не настоящие. Видите, даже стекол нет.

- Правда!? Очень мило. Как элегантно смотрятся.

- Мне тоже нравится. А у вас такие красивые кружева. Просто потрясающие.

- Ах, душечка, как приятно слышать слова, которые вряд ли я когда-либо услышу от этих мультиков, которые совершенно не ценят красоту наряда.

- Что вы говорите! Неужели?

- Поверьте мне, они ценят совсем другое.

- И что же они ценят?

- Разное,...

- Не поняла?

- Они смотрят на то, какие у вас чулочки, носочки, и все остальное, что,... ну вы меня понимаете?

- Неужели! Ах, какие они,... грубые.

- Не то слово. Я устала от бесконечных жалоб от малышек, на непристойное поведение мультиков.

- Жалоб!?

- Да, клиенты ведут себя просто по-хамски.

- Это ужасно. Но почему вы это терпите?

- Что поделаешь, работа.

- Работа! Не поняла?

- Кто-то должен ублажать клиентов в нашем заведении. Вот и приходиться это делать моим воспитанницам. Ах, если бы вы знали, Лиза, сколько усилий я прилагаю по их воспитанию.

- Правда!? - удивленно произнесла Лиза, все еще до конца понимая, чем занимается Мальвина.

- Да. Манеры многих малышек такие убогие, а клиенту нужны манеры, красивая и нежная речь, ласки. Только тогда он раскошелится.

- Простите, что сделает?

- Как что, заплатит за услуги, мы ведь не благотворительная организация, а бордель экстра класса. Даже сам Карабас Барабас по достоинству оценил наше заведение. Я не говорю об оценки, данной другими мультиками, впрочем, это и неважно. Главное, что мы весьма существенно влияем на бюджет нашей фирмы, и поэтому Знайка, несмотря на всю свою ханжескую натуру, вынужден был признать, что без нас, фирма еле сводила бы концы с концами.

- Вы хотите сказать...

- Ах, милочка, не судите и не судимы будете. Мир людей еще хуже. А мы лишь слабое подобие людских пороков.

- Но все же...

- Это жизнь, поверьте мне. Я сначала тоже восприняла эту работу с некоторым, как бы это лучше выразиться, пренебрежением. Но сейчас, по прошествии времени, поняла, что чем выше интеллектуальные и внешние атрибуты моих воспитанниц, тем выше их гонорары, а стало быть, тем больше благополучие нашей фирмы.

- Вы меня удивили.

- Возможно. Я и сама иногда себе удивляюсь, но потом, когда вижу, как из какой-нибудь деревенской замарашки, которая только и делала, что с утра до ночи собирала в огороде цветочный нектар, получается натуральная девочка-конфетка, с прекрасными манерами и умением охмурять любого, даже самого хитроумного мультика, я понимаю, что мои труды вознаграждены. Вы, наверное, помните, сколько сил я потратила, на этого обалдуя Буратино? А что в итоге. Как был остолопом, так им и остался. Культуры ноль, аккуратности, ноль. Так, один блеск в глазах, и умение несколькими фразами запудрить мозги приезжим мультикам. И то, только потому, что у тех, мозгов еще меньше, чем у Буратино.

- А мне показалось...

- Когда кажется, дорогая, креститься надо. Уж я-то Буратино знаю, как облупленного. Он ведь и ко мне клеился и не раз. И вот что я вам скажу, голубушка. Бревно, как бы его не стругали и не придавали ему приличный вид, останется таким навсегда. Да и потом, я давно поняла, что из мужчины сделать культурного и образованного, точнее, элегантного человека, весьма сложно. Во всяком случае, много сложнее, чем из любой замарашки. Одно слово - пустышка.

- Пустышка!?

- Ага, самая, что ни на есть пустышка. Мозгов как не было, так и нет. Он, да еще его приятель Незнайка, два сапога пара. Их в фирме только и держат, за то, что они, как говорится, кумиры подростков, таких же безмозглых, как эти два бездельника.

- Не скажите. В разговоре с Буратино, мне показалось, что он стал очень вежливым, и вообще, изменился в лучшую сторону. Да и манеры у него стали совсем иными.

- Это вам именно показалось. Пудрить мозги приезжим, это его ремесло. Только если внимательно вникнуть в его слова и фразы, то сразу становится очевидным, что он за тип. Хотя, если честно, небольшие сдвиги в его воспитании есть, но если бы вы знали, каких трудов это мне стоило, - Мальвина скрестила пальцы рук и закатила глаза к потолку.

- Что вы говорите!

- Гигантских трудов, поверьте мне.

- А что же Незнайка?

- Незнайка, а что с ним. Такой же оболтус и неуч. Тупой и еще тупее смотрели?

- Нет.

- Вполне мог бы сойти за персонаж одного из героев фильма.

- Вы так полагаете?

- Конечно.

Плохиш продолжал подсматривать в замочную скважину, и, слушая высказывания Мальвины в адрес Буратино и Незнайки, то и дело зажимал рот ладонью, так как его разбирал смех. Настолько верно и образно выражалась в их адрес Мальвина.

- Нет, подумать только, до чего метко она выразилась. Я бы еще добавил, два самовлюбленных кретина, - он не выдержал, и рассмеялся. Чтобы его не услышали за дверью, он повернулся, и в тот же момент увидел хмурое лицо Знайки, который стоял возле него, скрестив руки за спиной.

- Так-так, и над чем же мы так смеемся?

- Там эта, как её, приезжая куколка беседует с Мальвиной. Так та ей так представила нашу сладкую парочку, - Плохиш снова зашелся от смеха.

- Какую еще парочку?

- Буратино и Незнайку. Умора, честное слово. Ты бы слышал, как она о них выразилась.

- Кому выразилась? - помрачнев еще сильнее, спросил Знайка.

- Говорю же этой, как её, Лизе.

- Мне кажется, - произнес Знайка, поправляя очки на носу, - что ты ничем не лучше этих двух болванов. Я же тебе русским языком объяснил, кто она, шпион автора. Сечешь или нет?

- Угу.

- Что угу. Вы что здесь все, свихнулись или умом тронулись на своем угу. Ты представляешь, что она там расскажет о нас, когда вернется? Надеюсь, Мальвина ей ничего не рассказала, чем занимаются её девицы?

- Точно не могу сказать, я ... плохо расслышал, но видимо какую-то инфу о деятельности интим-салона она ей выдала.

- Так, кажется, пора собирать чемоданы. Если нас автор и не прикроет сразу же по её возвращении, то это будет похоже на чудо.

- Ты так думаешь? - произнес Плохиш, понимая, что Знайка совершенно прав. В животе у Плохиша что-то заурчало и заквакало, и он, состроив кривую ухмылку, робко произнес:

- Что-то мне в туалет захотелось, я пожалуй пойду, а ты того, послушай, о чем они там беседуют, - и, держась рукой за портки, Плохиш пулей побежал в туалет... Часть 4 ...- Ах, душечка, я была рада познакомиться с вами. Вы само очарование, - произнесла Мальвина, подымаясь со стула.

- И я очень рада, что смогла не просто повидать вас, но и побеседовать. Но, откровенно говоря, вы меня удивили, и очень...

- Я сама себе удивляюсь, но со временем это проходит, и остается только чувство удовлетворения. Согласитесь, что если что-то приносит удовольствие, и ты можешь наблюдать положительный результат своей работы, это замечательно.

- Конечно, но... Вам виднее, но я скорее соглашусь, нежели буду о чем-то спорить.

- Вот и хорошо. Спорить пускай будут мужчины, они извечные спорщики, а мы создания хрупкие, почти что фарфоровые, не так ли?

- Да, верно.

Лиза встала и направилась к двери. Когда она вышла, в коридоре никого не было, лишь в конце прохода в зал маячила чья-то спина. В растерянности она не знала что делать, но, подумав, направилась в общий зал, в надежде, что обязательно встретит кого-нибудь из знакомых ей сказочных героев и с удовольствием с ними побеседует. Так и получилось. Стоило ей только выйти в зал, как буквально тут же перед ней возник Незнайка. Она его сразу же узнала, хотя у него на голове и не было его знаменитой шляпы. Вместо неё он носил оригинальную кепку с большим козырьком, напоминающую кепку наездника на скачках. С обеих сторон на кепке было что-то написано. Увидев Лизу, Незнайка остановился и, вынув изо рта леденец на палочке, произнес:

- Хай.

- Не поняла? - смущенно ответила Лиза.

- Не тормози, это значит привет.

- Ах, вот оно что. Добрый день.

- Не грузи культуру, клюшка.

От такого неожиданного обращения Лиза растерялась, явно не зная, что ответить.

- Ты че, из тундры приехала?

- Я, нет.

- А чего тогда ботаешь и ушами хлопаешь, словно училка?

Лиза окончательно сконфузилась, явно не понимая, то ли Незнайка так шутит, то ли действительно столь странно с ней изъясняется, что выглядит как какой-то продвинутый школьник.

- Че молчишь, нравится наше заведение или слова на ушах повисли?

- Ой, - только и смогла промолвить Лиза.

- А ты так ничего кадра. Как звать?

- Лиза.

- Клево, а меня Незнайка. Хош конфету полизать? - и он протянул ей конфету, которую все еще держал в руке.

- Нет спасибо.

- Че, жаба гложет? Ладно, пойдем, куплю тебе лампочку пойла, вместе дринькнем, у меня у самого после вчерашнего, жабры горят.

Лиза пыталась переварить сказанную Незнайкой фразу, чтобы понять её смысл, но как ни старалась, так и не смогла. Зачем Незнайке покупать ей лампочку, когда и так светло, и о каких жабрах шла речь, тоже осталось загадкой. А вся фраза целиком выглядела совершенной бессмыслицей. Тем не менее, Лиза пошла за ним к барной стойке.

- Куколка, - обратился Незнайка к девушке, которая стояла к нему спиной, так как поправляла красочные бутылки с шипучкой, которые стояли в шкафу. Она тут же обернулась и мило улыбнулась, при этом от Лизы не ускользнуло, что официантка явно занервничала.

- Добрый день, господин Незнайка. Что вам налить?

- Сливай кипяток. Кирнуть надо. Брызни нам с подругой по граммульке.

- Сей момент, - она нагнулась, видимо доставала из-под полы что-то, чего не выставляли на витрине официально. Секунду спустя на стойке появилось два фужера с какой-то мутной жидкостью.

- Вам как всегда, со льдом?

- Сама.

Видимо официантка, в отличие от Лизы, прекрасно понимала, о чем говорит Незнайка, поскольку, взяв щипчики, положила в его стакан один кубик льда. Взглянув на Лизу, она, словно извиняясь, спросила:

- Вам тоже?

- Пожалуй..., лучше два.

Официантка положила в Лизин стакан два кубика льда.

Незнайка взял свой стакан и, посмотрев на Лизу, произнес:

- Ну что, герла, за знакомство?

- Да, разумеется, - ответила Лиза и, взяв стакан, лишь лизнула жидкость, которая была налита. Она сразу же почувствовала, как спиртное обожгло ей кончик языка, и поэтому тут же поставила стакан на стойку бара. Незнайка тем временем выпил содержимое своего стакана, поставил его на стол и довольным голосом произнес:

- Кочумай базар. Ну что, рванем еще по стакану или до хаты?

Лиза совершенно не поняла, что имел в виду Незнайка, и поэтому повернулась в сторону официантки, словно хотела сказать: "Вы не могли бы перевести эту абракадабру на человеческий язык?". Та сделала попытку улыбнуться, и в тот момент, когда Незнайка отвернулся и, раскинув руки, устремил свой взор в зал, быстро наклонилась и прошептала Лизе на ухо.

- Советую вам как можно быстрее оставить его общество. Незнайка в больших начальниках ходит, поэтому ему все с рук сходит. Он всех малышек уже достал, и за каждой, извините за выражение, новой юбкой бегает. Так что, не советую вам долго с ним общаться. Начнет приставать, вы потом от него точно не отделаетесь.

- Спасибо, - так же тихо произнесла Лиза.

- Не за что, - и она мило улыбнулась, и стала активно протирать стаканы. Незнайка снова повернулся и посмотрел на Лизу, чуть прищурив левый глаз, словно собирался прицелиться и выстрелить.

- А ты ничего, правда, я очкастых не очень люблю.

- Это почему же? - осмелев, спросила Лиза.

- Умничают много. Ты как, тоже умничаешь или так, для прикида линзы нацепила?

- Мне нравится, а вам нет?

- Фуфло. Лучше, - он чуть придвинулся ближе и тихо произнес, - чем булки тереть в этом клубе, сразу на койку кости бросим и перепихнемся?

На этот раз Лиза, хотя и не до конца, но все же поняла смысл сказанного Незнайкой, и потому неожиданно произнесла:

- Я бы с удовольствием, но у меня встреча назначена с господином Знайком, а он наверняка не обрадуется, если я опоздаю.

Эти слова чудесным образом, словно отрезвляющий рассол, подействовали на Незнайку, и он грустно произнес:

- Так всегда. Как куколка в натуре, так умник опередил. Что же, в таком случае, не буду задерживать. Желаю приятных развлечений, - после чего он направился в сторону выхода.

Лиза с облегчением вздохнула и взглянула на официантку. Та поставила и без того сияющий от блеска стакан на стойку и, закатив глаза к потолку, не менее многозначительно вздохнула.

- Может быть вам шипучки налить?

- Да, если можно вишневой.

- Сей момент.

Лиза сделала пару глотков вишневой шипучки и любопытствующим взором обвела зал. Большинство столиков пустовало, и хотя время приближалось к обеду, посетителей было мало. Несколько неизвестных Лизе мультиков сидели за столиками и молча ели. Неожиданно, в глубине зала ей показалась знакомая фигура. Она слегка прищурилась, дабы попытаться разглядеть, и в этот момент, сидящий за столиком малыш обернулся и посмотрел в её сторону. Конечно же, это был он, Винтик.

- Странно, почему он один, без своего верного друга, Шпунтика? - подумала Лиза, и, поблагодарив официантку, направилась к Винтику. Остановившись возле него, она вежливо произнесла:

- Добрый день.

Винтик, до этого уставившись в тарелку, наматывал на вилку длинную макаронину, которая почему-то все время сваливалась обратно в тарелку, как только он приподнимал вилку, скосил взгляд в сторону Лизы.

- Извините, но ваша машина еще не готова, - проворчал он, - и вообще, у меня обеденный перерыв.

- Простите, а разве с моей машиной что-то случилось? Когда мы приехали, она была в полном порядке, во всяком случае, так мне казалось.

- Вот именно, вам только казалось, - произнес Винтик, продолжая наматывать на вилку упрямую макаронину, - но в действительности, ваша машина в ужасном состоянии. Это просто чудо, что вы доехали, и с вами в дороге ничего не приключилось.

- Что вы говорите! - с ноткой тревоги в голосе, промолвила Лиза.

- Представьте себе, - ликующе изрек Винтик, который, наконец, умудрился подцепить макаронину и проглотить её. После этого, он с сияющим взглядом посмотрел на Лизу и несколько спокойнее произнес, - Но вы не беспокойтесь, ваша машина, в надежных руках. Мы её починим, и все будет в лучшем виде.

- А что с ней такое?

- Разное, - слегка помрачнев, ответил Винтик, - Если я буду все перечислять, боюсь, что у вас может испортиться настроение, ибо все дефекты столь опасны при езде на вашем авто, что риск попасть в аварию, я бы даже сказал, в катастрофу, весьма высок. И потом, неужели вам так нужно забивать голову всякими проблемами, которые мы, с моим напарником, Шпунтиком, уже в значительной степени исправили? Не волнуйтесь, к вечеру, машина будет в полной готовности.

Он снова взглянул на Лизу и добавил: "Вы же сами видите, мой напарник, даже от обеда отказался, и все ради того, чтобы починить ваш автомобиль".

- А я могу на него взглянуть сейчас?

- Сейчас, зачем? - нервно произнес Винтик.

- Видите ли, в машине остались кое-какие мои вещи, они мне нужны.

- Ах, вещи. Вы скажите куда их вам принести, и мы тут же их доставим. И потом, вы такая нарядная, а в мастерской грязно, вы можете испачкаться.

- Хорошо. Но... вещи мне приносить не надо. Я, пожалуй, загляну к вам с господином Знайкой.

Упоминание имени Знайка, снова магическим образом подействовала, и Винтик, словно пружинка поднялся со стула и, не допив компота, произнес:

- Извините, но у меня работы так много, что обед может и подождать. Главное, это марка фирмы, а, следовательно, клиент должен быть всегда доволен нашей работой, - после чего, забыв попрощаться, он чуть ли не бегом направился к выходу.

- Интересно, - подумала Лиза, - Как упоминание имени Знайка воздействует на местных жителей. Пожалуй, стоит навестить его, а то мимолетная беседа не дала возможности побеседовать со столь умным и образованным малышом.

Лиза повернулась и, возвратившись к барной стойке, обратилась к уже знакомой ей официантке:

- Простите, вы не подскажите мне, где найти господина Знайку?

- Нашего директора!?

- Да.

- Скорее всего, он у себя. Но учтите, он такой занятой.... Вряд ли он вас примет.

- Я все же попробую.

- В таком случае, видите лесенка на второй этаж. Подымитесь наверх, и потом по коридору до конца. Но уверяю вас, он очень не любит посетителей.

- Попытка не пытка, не так ли? - Лиза мило улыбнулась и, поправив очки, направилась в указанном направлении. В конце коридора она увидела на двери табличку, на которой было написано: "Знайка. Просьба не беспокоить. По всем вопросам обращаться к топ-менеджеру фирмы мальчишу-Плохишу".

Лиза поправила юбку, потом вынула из сумки, которая висела у неё на плече маленькое зеркальце, посмотрелась в него, поправила завиток пряди, которая спадала на лоб, потом убрала зеркальце обратно и осторожно постучала в дверь.

- Кто там, я занят? - услышала она недовольный голос Знайки. Она хотела, было постучать еще раз, но раздумала, и, открыв дверь, вошла в кабинет.

Сказать, что это кабинет генерального директора фирмы, точнее Развлекательного центра, можно было бы с большой натяжкой, а точнее, он совсем не походил на таковой. Большая комната, в которой вдоль стен стояли шкафы, наполненные бесчисленным количеством папок с документами. Возле окна расположился какой-то допотопный телескоп, рядом, огромной глобус, с большущей дыркой в районе не то Америки, не то Африки, журнальный столик, на котором внавалку лежали папки с бумагами и документами, вешалка, с висящим на ней старым линялым плащом. И только огромный стол с двумя большими мониторами, между которыми виднелась голова Знайки, говорил, что это кабинет гендиректора.

- Какого черта меня беспо..., - взгляд Знайки скользнул по лицу Лизы, и фраза оборвалась, на полуслове. Он приподнялся со своего кресла и, выскочив навстречу, вежливо с сияющей улыбкой на лице произнес:

- Рад вас снова видеть. Столько дел, бумаг, отчетности, ради бога извините за столь холодный прием, прошу, - и Знайка пододвинул стул, предлагая Лизе присесть.

- Благодарю, и не стоит извиняться. Вы и в самом деле так заняты, что впору мне просить прощения, что отрываю у вас столь драгоценное время. Но вы так быстро удалились, не дав возможности с вами побеседовать, что я просто не могла не заглянуть к вам.

- Ах, как мило с вашей стороны. Надеюсь, что мои помощники, вам уже все показали и рассказали о той титанической работе, которую делает наш развлекательный центр. Годовой прием мультиков со всех стран, точнее книжных и мультипликационных фильмов, превышает показатели прошлого месяца на двести два процента.

- Что вы говорите! Потрясающе.

- Да, число мультиков во всем мире растет. И соответственно растет число наших гостей. С недавних пор мы начали обслуживать космических пришельцев, которые буквально ворвались в мир мультипликации.

- И как?

- Что как?

- Справляетесь?

- О, да. Есть проблемы, особенно с их обслуживанием и питанием, но мы над этим работаем. Сами понимаете, в этом и только в этом наше предназначение. Не так ли?

- Возможно, - уклончиво ответила Лиза, и её взгляд упал на огромный сейф, который стоял в углу комнаты, и который она вначале не заметила.

- Я рад, что в нашем развлекательном комплексе вам понравилось, что вы смогли по достоинству, а главное правильно, оценить нашу работу, - Знайка неожиданно преобразился и стал говорить так горячо и проникновенно, словно перед ним стояла не Лиза, а была большая многотысячная аудитория. Он пафосно жестикулировал рукой, словно хотел показать из окна своего кабинета все те успехи, о которых упоминал.

- Мы совершаем грандиозный прорыв в обслуживании мультипликационных и книжных персонажей, и тем самым показываем всему мировому сообществу, пример дружбы, уважения, и взаимопонимания. Процветание нашего увеселительного заведения, это пример того, как воплощаются мечты человечества, как изменяются люди, точнее литературные герои, обнажая свои лучшие черты, которыми наделили их авторы, - Знайка запнулся и посмотрел сквозь толстые линзы своих очков на Лизу. Та глядела на него и улыбалась, пытаясь сдержаться от смеха. Не выдержав, она весело и звонко рассмеялась.

- Извините, но я не понимаю причины вашего смеха? - сдержанно произнес Знайка.

- Вы так говорили, что напомнили мне кого-то. Впрочем, это не важно. Важно то, что в ваших словах много, как бы это лучше выразить, лукавства.

- Чего? - мрачно спросил Знайка.

- Вы так расхваливали свой развлекательный центр, что и вправду можно подумать, что здесь рай земной. А ведь это вовсе не так. Да и ваши подчиненные, такие милые и симпатичные, о которых я читала в книжках, неожиданно стали совсем иными.

- Иными! Какими иными?

- Они изменились, и надо сказать не в лучшую сторону. Безусловно, Буратино и раньше не отличался трудолюбием, но он никогда не был таким как сейчас, самовлюбленным пройдохой, готовым обмануть любого приезжего мультика. А Винтик и Шпунтик? Что они делают в своих мастерских? Вы ведь об этом наверняка хорошо знаете. Разве это бизнес? Что стало с милой, культурной, обаятельной Мальвиной? Ужас, она стала мамкой в борделе, в котором работают трудолюбивые малышки из цветочного города. А кто у вас главный топ-менеджер? Мальчиш-Плохиш, который полностью раскрыл свои отрицательные черты характера. Вместо того, чтобы попытаться сделать из него добропорядочного гражданина, вы наоборот, возвысили его талант обманывать всех ради наживы. Его жадность и стяжательство возвели на вершину добропорядочности в иерархии ценностей вашего иллюзорного мира.

- Позвольте, что значит иллюзорного? Мы делаем дело. Мы строим общество, мы служим народу, тьфу черт, мультикам. Наши действиям обусловлены общемировыми тенденциями развития общества и вписываются в рамки многополярного мира. Мы допускаем ошибки, но они обусловлены ростом, и каждый раз мы делаем из них выводы, и стараемся их не повторять.

- Чтобы сделать другие ошибки, увеличивая и без того негативный фон вашего развития.

- Что!?

- Вывод напрашивается сам собой.

- Выходит, что ваш вывод о нашем развлекательном центре весьма отрицательный?

- Выходит, что так.

- Мило. Я думал о вас несколько иначе.

- Я тоже.

- Выходит, мы оба ошибались. Но это не значит, что наш центр закроют. Мы нужны автору точно так же, как он нужен нам.

- Можно узнать, на чем построены ваши умозаключения?

- Мы, это рейтинг, это комментарии, это тираж, читатели, слава...

- Знайка, не смешите мои шнурки, как выразился бы продвинутый в использовании вульгарного сленга, Незнайка. Какие рейтинги? Кто читает эти байки? Комментариев ноль, оценок нет, а стало быть, и рейтинг минусовый. Вы балласт на странице АВТОРА.

- Что вы сказали?

- Что слышали.

- В таком случае, я вас не задерживаю. Мы сами проживем и создадим свой мир. Мир, построенный на нашем благополучии и развлечениях, которые мы предоставим всем приезжающим к нам гостям.

- Что же, не буду вас утомлять дальнейшей беседой. Надеюсь, что моя машина уже готовка к отъезду?

- Безусловно. Позвольте вас проводить.

- Спасибо.

Она вышли из кабинета, и стоя в проходе, сверху могла наблюдать весь зал. Картина, которую она увидела, выглядела, по меньшей мере, комично. Она сразу вспомнила бессмертное произведение Гоголя "Ревизор", где в конце, герои застыли в немом изумлении от услышанной новости. Все, включая Незнайку, Буратино, Мальвину, Пьеро и другие, знакомые и незнакомые персонажи, её некогда любимых сказок, молча стояли в зале, устремив свой взор на неё. Она явно не ожидала такого, и в этот момент в зале появился Мальчиш-Плохиш, с трудом удерживая в руках два больших чемодана. Это вызвало у Лизы двойственное чувство. Ей одновременно было их жалко, и грустно, оттого, что они построили свой мир, который так похож на мир живых людей. Она осторожно спустилась по лестнице. Вслед за ней шел Знайка. Он распахнул перед ней дверь, и она увидела Винтика и Шпунтика, которые с усердием полировали её машину.

- Счастливой дороги. Надеюсь, что АВТОР трезво все взвесит, прежде чем закончит сюжет этой сказки, - тихо произнес Знайка, открывая перед Лизой дверь автомобиля.

- Ему виднее.

- Согласен с вами.

Машина тронулась и через секунду исчезла за поворотом.

Знайка повернулся к Винтику и Шпунтику, сурово посмотрел на них, и спросил:

- Надеюсь, она не скоро доедет до АВТОРА?

- Шеф, - улыбаясь, ответил Винтик, - тормоза откажут на скорости сто километров в час.

- А если....

- Я поставил турбонаддув, - гордо произнес Шпунтик, вытирая руки тряпкой, - с автоматической подачей топлива. Через пять минут можно не нажимать на педаль, автомобиль сам разовьет необходимую скорость.

- Молодцы. Зайдете ко мне за премией.

Двери центра распахнулись, и из них вывалился Мальчиш-Плохиш со своими чемоданами.

Знайка грозно посмотрел на него, и громко произнес:

- А вы дорогой мой, будете козлом отпущения, при необходимости, конечно. Паникеров и раньше расстреливали на месте, но нынче другие времена, так что,... впрочем, где я найду хорошего топ-менеджера. Идите, и работайте, но учтите, премии за этот месяц я вас лишаю.

- За что?

- Чтобы другим не повадно было.

В этот момент, где-то вдали послышался грохот, не то падающего с обрыва автомобиля, не то сердитый окрик АВТОРА, который смотрел на всё это и хмурился, потому что чем дальше, тем грустнее становилось наблюдать, как герои его любимых детских сказок, вдруг стали так отчетливо напоминать ему живых людей из нашей сегодняшней жизни... Даша перевернула очередную страницу, но она была пуста.

- Как, сказка кончилась? А что стало с Лизой, неужели она погибла? И что произошло со всеми сказочными героями? Будут ли они и дальше развивать свой бизнес, творить новую сказку для детей и взрослых? Сказку и впрямь, так похожую на жизнь нашей страны.

Даша задумалась, потом перевернула еще несколько страниц, и уже в самом конце, неожиданно прочла:

... солнце клонилось к закату. Вокруг неё валялись колеса и груда искореженного металла, который совсем недавно был автомобилем, на котором она ехала.

- Странно, очень странно, но кто-то помог мне, и я не погибла.

Лиза осмотрелась по сторонам и увидела спину удаляющегося человека, вернее кого-то из сказочных персонажей.

- Кто это? Кто осмелился пойти против Знайки и всех тех, кто выстроил этот мир развлечений? Мир, который построен на лжи и обмане, где за словами о прекрасном и добром, таится ложь и корысть? Впрочем, не важно, главное, что они есть, малыши, которые не боятся честно жить в иллюзорном мире, который мы сами придумали, и, стало быть, не все потеряно в обоих наших мирах...

Она поднялась с земли, отряхнула чуть испачканную юбку, повесила через плечо сумку, взяла плюшевого медвежонка и куколку и отправилась к горизонту, туда, где солнце освещало дорогу, и где были слышны голоса живых людей. 30