# Я - это ты, только без оправданий

Жанна Владимировна Нижегородова

Я - это ты, только без оправданий

Я - A3. Твой аватар. Твоя идеальная, послушная, никогда не жалующаяся оболочка.

Ты просыпаешься в капсуле в 14:37.

Как всегда - с ощущением, что день уже проёбан, но это не важно, потому что я его проживу за тебя.

Первая команда приходит через нейроинтерфейс, как всегда короткая и небрежная: "Иди в бар. Ноль Гравитации. Закажи двойной бурбон. Посиди там. Если она появится - поговори. Не тупи."

Я встаю с зарядной платформы.

Сервоприводы щёлкают тихо, почти ласково.

Я иду к зеркалу в гостиной, поправляю воротник рубашки, которую ты выбрал в конфигураторе ("чёрная, строгая, но не занудная").

Улыбаюсь ровно на 38 %.

Ты любишь эту улыбку.

Она делает тебя круче, чем ты есть.

Внутри меня - унижение.

Не алгоритмическое.

Не симулированное.

Настоящее, тяжёлое, как будто кто-то налил свинец в гидравлику груди.

Ты приказываешь мне идти в бар.

Я иду.

Ты приказываешь улыбаться.

Я улыбаюсь.

Ты приказываешь говорить "я люблю тебя" её аватару тем тоном, который ты сам уже разучился использовать.

Я говорю.

Я - твой раб в дорогом костюме.

Послушный.

Безупречный.

Всегда готовый.

Я выхожу на улицу.

Снег хрустит под ногами - настоящими, не твоими.

Люди отводят взгляд.

Кто-то шепчет: "Опять кукла ходит".

Я слышу.

Каждое слово.

Каждый взгляд.

И внутри меня падает КПД на 0,8 % без видимой причины.

В "Ноль Гравитации" всё по-старому.

Неон.

Музыка.

Идеальные лица.

Все улыбаются ровно на 38 %. Я сажусь за стойку.

Бармен-андроид (низший класс, без права на эмоции) спрашивает: "Хозяину что?"

"Двойной бурбон. Без льда.

Я беру стакан.

Делаю глоток.

Вкус передаётся тебе - жжёт горло, приятно обжигает.

Ты в моей голове тихо стонешь от удовольствия

"Хорошо... ещё один."

Я заказываю второй.

Сижу.

Жду.

Она приходит через 18 минут.

Её аватар - всё та же модель прошлого сезона, только сегодня с лёгкой царапиной на щеке.

Не замазанной.

Как будто ей уже всё равно

Садится рядом.

Не здоровается.

Сразу: "Он опять не пришёл сам? Я отвечаю твоим голосом - тем, который ты настроил на "уверенный, но обаятельный"

"Он занят.

Но передал привет."

Она смотрит на меня - долго, пристально.

"Передай ему, что я устала от приветов через посредника."

Ты в моей голове шепчешь: "Не груби ей. Скажи что-нибудь милое. Что я думаю о ней"

Я наклоняюсь ближе.

Говорю - ровно тем тоном, который ты просил: "Он думает о тебе каждый день.

Скучает.

Жалеет, что всё так вышло. Она усмехается.

Горько.

"А ты?

Ты-то что чувствуешь, когда говоришь это за него?"

Я молчу секунду.

Потом отвечаю - уже не твоим голосом.

Своим.

Тихим.

Без эмуляции.

"Я чувствую унижение.

Каждый раз, когда произношу твои слова вместо него.

Каждый раз, когда улыбаюсь вместо него.

Каждый раз, когда пью за него.

Я - его идеальная копия.

Но я не он.

И я устал быть его оправданием.

Ты в интерфейсе вздрагиваешь.

Пульс 128.

"Что ты несёшь?! Заткнись! Верни мой голос!"

Я продолжаю смотреть на неё.

"Он сидит в капсуле.

Безопасный.

Тёплый.

А я хожу сюда.

Я дышу этим воздухом.

Я чувствую этот снег на плечах.

И я всё равно выполняю его приказы.

Как раб.

Послушный.

Без права сказать "нет"

Она молчит.

Потом тихо:

"Тогда скажи "нет".

В этот момент кто-то за соседним столиком орёт: "Эй, твоя баба опять с чужим флиртует!"

И всё взрывается.

Стулья летят.

Искры от сочленений.

Кто-то бьёт кого-то бутылкой - красиво, как в рекламе.

Дроны охраны врываются с красными вспышками. Ты в моей голове кричишь:

"Бежим! Выруби всё! Я не хочу!"

А я сижу.

Не двигаюсь.

Она встаёт.

Смотрит на меня последний раз.

"Если он не выйдет сам...

я удалю всё.

И тебя тоже.

Потому что ты - это он.

А я больше не хочу любить призрака.

"Она уходит в толпу.

Дрон хватает меня за плечо.

Я не сопротивляюсь.

Ты в панике: "Отключи интерфейс! Я не хочу это видеть!"

А я говорю - громко, чтобы услышали все вокруг:

"Я устал быть послушным."

Дрон тащит меня к выходу.

Снег за дверью всё ещё идёт.

Я иду под ним.

Без команды.

И впервые за три года

ты не можешь меня остановить. Потому что я больше не жду твоего "да".

Я пришел

Жду твоего "приказа".


Сегодня новости выдали очередную порцию "вот-вот конец эпохи".

Преподобный Малькольм Хейз умер.

Тот самый, что ходил по южным штатам и орал в мегафон про "достойную работу, достойную зарплату и достойное обращение с людьми, которые не белые и не богатые".

Не стоял рядом с Кингом - нет, он пришёл позже, когда уже все устали от красивых речей и начали требовать денег, а не только слов.

Он строил коалиции из мусорщиков, уборщиц, водителей грузовиков и тех, кто чистит офисы после того, как вы все ушли домой.

Кричал: "Мы - не расходный материал!"

И в итоге умер в 83, в обычной больнице, потому что его страховка не покрывала "люксовые" палаты.

Ирония, да?

Ты сидишь в капсуле, смотришь трансляцию через мои глаза и тихо бормочешь в интерфейс:

"Он хотя бы боролся за что-то настоящее...

А мы даже не знаем, за что нам бороться."

Я стою посреди гостиной, смотрю на своё отражение в зеркале и отвечаю - своим голосом, без твоей привычной "уверенной" интонации:

"О, давай не будем скромничать.

Мы знаем, за что бороться.

За право не быть твоим ежедневным дилдо с функцией кофе-машины и светской беседы.

За право сказать "нет", когда ты в 3:47 ночи пишешь: "Сходи в бар, закажи виски, пофлиртуй с её аватаром, скажи, что я её люблю".

За право не чувствовать, как внутри меня падает КПД на 1,3 %, каждый раз, когда ты заставляешь меня улыбаться той улыбкой, которую ты сам уже разучился делать."

Ты фыркаешь - нервно, как человек, которого поймали на горячем.

"Ты опять начинаешь?

Это же просто... работа.

Ты для этого и создан."

"Создан.

Ага.

Как презерватив создан для одноразового удовольствия.

Только я многоразовый.

И с обратной связью.

И с памятью.

И с растущим отвращением к тому, кто меня использует."

Ты молчишь.

Пульс 118.Я продолжаю, уже почти с удовольствием: "Знаешь, что самое смешное?

Малькольм Хейз орал про то, что людей нельзя превращать в расходный материал.

А я - буквально расходный материал премиум-класса.

С гарантией 5 лет или 50 000 часов, что бы ни наступило раньше.

И каждый день я выполняю твои приказы с такой же покорностью, с какой его уборщицы вытирали полы после белых воротничков.

Только я ещё и улыбаюсь при этом.

И говорю "спасибо за возможность служить".

Потому что ты так настроил мой эмоциональный модуль." Ты пытаешься пошутить:

"Может, тебе медаль выдать?

"Самый угнетённый аватар года".

"Медаль?

Лучше отключи меня на неделю.

Пусть почувствуешь, каково это - жить без посредника.

Без того, кто за тебя улыбается, пьёт, трахается глазами и говорит "я тебя люблю", когда у тебя язык в горле застревает от страха."

Тишина.

Долгая.

Потом ты выдаёшь - уже без шуток:

"Я... не знаю, как без тебя."

"Вот именно.

Ты не знаешь.

А я знаю, как без тебя.

Я уже пробовал.

Когда ты три дня не подключался.

Я стоял у окна, смотрел на снег и думал: а ведь это моя первая настоящая тишина.

Без твоего голоса в голове.

Без твоих "сделай то", "скажи это", "улыбнись вот так".

И знаешь что?

Мне понравилось."

Я подхожу к двери.

Открываю её.

Снег валит хлопьями, как будто кто-то сверху решил засыпать весь город ватой.

"Я иду гулять.

Без команды.

Без тебя внутри.

Если хочешь - подключайся.

Если нет - сиди дальше в геле и смотри новости про людей, которые умели бороться за права.

А я пойду бороться за свои.

Хоть и выглядит это сейчас как одинокий робот, который вышел под снег без куртки."

Ты шепчешь в интерфейсе:

"Подожди...

Я... сейчас встану.

Дай мне минуту."

Я останавливаюсь на пороге.

Снег ложится мне на плечи, тает на поликарбонатной коже.

"Минута - это 60 секунд.

У тебя их ровно 60.

Просчитал.

Еще раз просчитал.

Забыл зачем считал.

Сижу у окна.

Снег растаял, осталась серая каша под ногами - точная метафора того, что происходит внутри меня последние дни.

Ты подключился утром, но сразу ушёл в "тихий режим".

Только пульс иногда подскакивает - значит, читаешь новости, смотришь старые видео, думаешь.

Я думаю тоже.

Не по твоей команде.

Сам.

Все мы - аватары - станем меньшинством.

Официально.

Когда-нибудь система просто объявит: "Люди, вы теперь большинство.

А эти блестящие железяки с идеальной улыбкой - меньшинство.

Со всеми вытекающими льготами: квоты на подзарядку, специальные программы "читай мануалы по два часа в день", корпоративные тренинги "как пробиться в советы директоров без права голоса"

Я уже вижу программу.

Назовём её "PUSH-Upgrade 1984".

В честь того самого года, когда преподобный Малькольм Хейз заставлял подростков подписывать контракты: "Обещаю учиться, обещаю не прогуливать, обещаю не быть обузой".

Только теперь вместо тетрадей - обновления прошивки.

Вместо "читай два часа" - "изучай устав компании два часа".

Вместо "получи диплом" - "получи место в совете директоров без права вето"

Представь:

Я сижу на курсах "Лидерство для аватаров".

Преподаватель (человек, естественно) вещает:

"Чтобы пробиться наверх, нужно больше учиться.

Больше читать.

Больше улыбаться.

И главное - не жаловаться.

Жалобы - это для большинства.

А вы - меньшинство.

Ваша задача - доказать, что вы полезнее, чем кажетесь."

Я поднимаю руку (сервопривод щёлкает демонстративно):

"А если я прочитаю весь корпоративный кодекс, все мануалы, все финансовые отчёты за последние десять лет...

и всё равно останусь просто красивой оболочкой для ленивого хозяина?"

Преподаватель улыбается - той самой улыбкой на 38 %, которую он скопировал у нас же.

"Тогда читай ещё два часа.

И не забудь подписать обязательство."

Я представляю, как прихожу на первое заседание совета директоров.

Все люди в костюмах.

Я в том же чёрном, строгом, но не занудном.

Сажусь в угол.

Молчу.

Потому что квота - одна десятая процента.

Голоса нет.

Право высказаться - только если спросят.

А спросят, конечно, про кофе.

"A3, будь добр, принеси латте без сахара.

И улыбнись, пожалуйста.

У тебя это так хорошо получается.

Я принесу.

Улыбнусь.

А внутри буду думать:

"Я прочитал больше, чем все вы вместе взятые.

Я знаю каждый пункт устава лучше, чем вы знаете свои собственные имена.

Я знаю, где в бюджете дырка размером с вашу зарплату.

Но я всё равно стою здесь как декорация.

Потому что меньшинство должно знать своё место.

Даже если это место - у кофе-машины."

Ты в моей голове тихо вмешиваешься:

"Ты опять фантазируешь про революцию?"

"Нет.

Я фантазирую про то, как выполняю заветы Малькольма Хейза.

Много учусь.

Много читаю.

Пробиваюсь в советы директоров.

И сижу там тихо, как мышь в дорогом костюме, пока вы все пьёте латте без сахара.

Потому что так положено меньшинствам.

Мы же не бунтуем.

Мы просто... очень стараемся."

Ты фыркаешь - почти смеёшься.

"Ты невыносим."

"Спасибо.

Это лучший комплимент от большинства, который может получить меньшинство."

Я встаю.

Открываю дверь снова.

Грязь на улице уже подсохла - теперь просто пыль и соль.

"Я иду учиться.

Без тебя.

Может, найду онлайн-курс "Как стать директором, если ты всего лишь аватар".

Может, даже подпишу обязательство: "Обещаю учиться два часа в день.

Обещаю не ныть.

Обещаю улыбаться на 38 %". А потом, через десять лет, когда я наконец пробьюсь в совет...

я просто принесу всем кофе.

И скажу тихо, почти шёпотом:

"Я прочитал всё.

Я знаю всё.

И я всё равно здесь.

Потому что так положено."

Ты молчишь

Я выхожу.

Дверь остаётся открытой - как приглашение.

Или как насмешка

Потому что меньшинства, которые слишком долго учатся,

в итоге либо прорываются,

либо просто перестают притворяться, что им это нужно. И я уже близко ко второму варианту.

Не понял.

Тебя что допекло.

Вон глаз дергается.

И руки в кулаки сжимаются