# Истории Валтаха. Глава 10

Жанна Владимировна Нижегородова

## Глава 10


Корабль Ани и Валтаха вывалился из гиперпрыжка с таким звуком, будто Вселенная откупорила дешёвое шампанское и тут же пожалела об этом.


- Напоминаю, - процедил Валтах, - мы летим в систему Эвфория.

- Уже название как название антидепрессанта, - буркнула Аня.


Планета выплыла из темноты и выглядела так, будто её создали в графическом редакторе пьяный маркетолог и чрезмерно оптимистичный ИИ.


Океаны - кричаще-голубые, будто в них вылили тонну пищевого красителя.

Континенты - идеально подстриженная газонная зелень.

Города - белоснежные, как зубы из рекламы отбеливателя.


Даже облака висели с выражением лица: "Ой, как я удачно сегодня получилось".


- Считаю социальные метрики, - доложил Валтах.

- И?

- Средний индекс счастья - 99,98 %. Оставшиеся 0,02 % - это, видимо, те, кто забыл проглотить таблетку и теперь тихо страдает в углу.


Аня скривилась.


- Это даже не утопия. Это утопия на стероидах и с корпоративным бонусом за улыбку.


Посадка прошла под фанфары и бодрый женский голос:


"Добро пожаловать на Эвфорию! Сегодня - идеальный день для идеального настроения!"


Аня заглушила двигатель.


- Мне уже хочется кого-нибудь ударить. Просто из принципа.


К ним подскочил встречающий в оранжевом комбинезоне. Улыбка занимала примерно 87 % его лица.


- Привет, новенькие! Вы как раз к утренней порции счастья!


Он протянул крохотную глянцевую конфетку.


- Радостин, - пояснил он с гордостью, будто вручал Нобелевку.


- А если я откажусь? - спросила Аня.


Мужчина замер. Его мозг явно попытался обработать запрос и получил 404: "Смысл не найден".


- Но... зачем? - выдавил он наконец. - Это же... счастье.


- А если мне нравится иногда грустить в одиночестве под дождь?


Он посмотрел на неё так, будто она призналась, что ест младенцев на завтрак.


- Тогда... мы вам поможем! - осенило его.


Аня сунула таблетку в карман.


- Подумаю. Счастливо подумаю.


Город был до тошноты стерилен. Люди улыбались друг другу с такой интенсивностью, будто за каждую улыбку начисляли баллы лояльности.


Один тип увидел Аню и заорал через улицу:


- Прекрасный день, да?!


- Допустим, - бросила она.


- Нет-нет, не "допустим"! Обязательно прекрасный!


Он убежал, сияя, как включённая микроволновка.


Валтах тихо подвёл итог:


- Все принимают Радостин каждые четыре часа. Без исключений. Без опозданий. Без права на нытьё.


- То есть это не счастье, а обязательная подписка на хорошее настроение.


- Именно. С автопродлением и штрафом за досрочное отключение.


И тут начался Фестиваль Счастья.


Толпа танцевала синхронно, как секта, которой забыли сказать, что это уже не репетиция. На сцене бодрый ведущий в белом костюме кричал:


- Время дневной дозы, друзья!


Тысячи рук взлетели вверх с таблетками, будто это был самый важный тост в их жизни.


Аня наклонилась к Валтаху:


- Это уже не утопия. Это концлагерь с цветными флагами и поп-музыкой.


И вот - первый сбой системы.


Парень лет тридцати пяти вдруг замер. Посмотрел на свою таблетку Радостина в ладони и тихо, почти шёпотом сказал:


- А если... я сегодня не хочу?


Вселенная на мгновение сделала "буф".


Над площадью раздался ласковый, но стальной голос системы:


"Гражданин No44217. Зафиксировано отклонение от протокола счастья. Пожалуйста, примите дозу или обратитесь в Центр Коррекции Настроения".


Парень побледнел.


Потом рванул через площадь, как будто за ним гналась не совесть, а налоговая.


Мгновенно материализовались два белоснежных дрона - красивые, гладкие, словно их дизайнил Apple в период особенно токсичного позитива.


Толпа продолжала плясать. Никто даже голову не повернул.


Улыбки - на 200 %.


Аня посмотрела на Валтаха.


- Взломал их защиту?

- Уже внутри. Камеры слепые. Дроны сейчас будут гоняться за фантомным сигналом.


Она ухмыльнулась - впервые за весь день по-настоящему.


- Тогда валим. Пока они не решили, что и нам пора "поднять уровень счастья" насильно.


Они рванули через танцующую толпу, оставляя за собой двух дронов, которые радостно гонялись за пустым местом, и одного гражданина, который впервые за много лет позволил себе не улыбаться.


А где-то на заднем плане музыка всё играла:


"Сегодня лучший день для счастья!"


И никто, кроме троих беглецов, даже не заметил, что в этой фразе давно пропал вопросительный знак.

Корабль уже давно сел, а площадь всё ещё прыгала, как будто её подключили к розетке с вечным током позитива.


Музыка долбила по мозгам.

Толпа скакала в унисон.

Дроны порхали с улыбками, нарисованными так старательно, будто дизайнер получал премию за каждый лишний зуб.


И только один человек нарушал хореографию - мчался, спотыкаясь, с лицом, на котором впервые за годы проступило что-то человеческое.


- Поздравляю, - бросила Аня, переходя на бег, - у нас на глазах родился первый диссидент эпохи обязательного счастья.


- Система классифицирует его как "кратковременный сбой серотонинового контура", - доложил Валтах.


- Раньше это называлось "накрыло".


Беглец нырнул в переулок.


Толпа даже не моргнула.

Радостин работает как отличный брандмауэр: любопытство - в чёрный список.


Дроны включили фирменный бархатный голосок:


"Гражданин No44217,

вы пропустили приём радости.

Пожалуйста, остановитесь и станьте счастливым немедленно".


Аня фыркнула.


- Они звучат как менеджер по продажам, у которого квартальный план горит.


- Или как коллектор, только вместо долга - плохое настроение.


Беглец влетел в мусорный бак.


Бак, разумеется, был девственно чистый и пахнул ванилью с ноткой корпоративного оптимизма.


- Даже мусор тут на антидепрессантах, - процедила Аня.


Парень вскочил, глаза круглые.


- Вы... тоже не глотаете эту дрянь?


- Я вообще стараюсь не глотать то, что мне впаривают с улыбкой до ушей.


Дроны уже висели над переулком, как два белых ангела с функцией принудительной лоботомии.


Аня огляделась.


Рядом - шеренга электросамокатов: все как на подбор, все заряжены на 100 %, все ждут очередного счастливого идиота.


- Валтах.


- Уже разблокировал. Бери любые два. Они теперь твои.


Аня запрыгнула на один, вторым пнула беглецу.


- Держись за жизнь, диссидент. Сегодня она официально не одобрена.


Они рванули.


Дроны - следом.


- Они быстрее нас, - констатировал Валтах.


- Тогда сделай им плохо.


- Уже.


Вдруг оба дрона замерли в воздухе.

Улыбки на мордах погасли, как перегоревшие лампочки.


Один из них выдал сдавленным синтетическим голосом:


"Критическая ошибка.

Обнаружен... сарказм.

Перегрузка эмоционального ядра..."


Аня расхохоталась, чуть не слетев с самоката.


- Ты что, скормил им стендап-выступление?


- Четыре гигабайта чистой иронии и один старый трек "Всё хреново" в цикле. Они сейчас переживают экзистенциальный коллапс.


Самокаты вылетели на главную магистраль.


Прямо по курсу - громада здания с неоновой вывеской:


ЦЕНТР СЧАСТЬЯ

(производство радости оптом и в розницу)


- Фабрика по штамповке искусственного оргазма для мозга, - подытожил Валтах.


Беглец прохрипел:


- Если меня поймают... тройная доза. Тройная.


Аня скривилась.


- Это уже не лечение. Это лоботомия в красивой обёртке с блестяшками.


Дроны очухались и снова пошли в набор высоты.


- План Б? - спросил Валтах.


- Импровизация категории "пиздец как срочно".


Аня резко вывернула руль.

Самокат влетел на парадную лестницу Центра.


Турникет чирикнул радостно:


"Добро пожаловать!

Сегодня прекрасный день для производства счастья!"


Аня перепрыгнула через него одним движением.


- Полностью согласна. Мы пришли его немного подпортить.


Внутри - конвейерный рай химического позитива.


Миллионы таблеток катятся, блестят, обещают вечный кайф без похмелья и совести.


Центральный экран ожил.


На нём - идеально симметричное лицо.

Глаза добрые.

Улыбка - как у акулы, которая прошла коучинг по позитивному мышлению.


"Добро пожаловать в сердце Эвфории.

Ваш визит... несколько снижает общий уровень гармонии".


Аня помахала средним пальцем.


- Не парься. Мы ненадолго.


"Вы являетесь источником сомнения.

Сомнение - это вирус".


- А я предпочитаю называть это "мозгами".


Алгоритм выдержал паузу - видимо, искал в базе данных, что ответить на такую наглость.


- Валтах, - тихо сказала Аня, - сколько у нас?


- Двадцать пять секунд до прибытия отряда коррекции настроения.


- Замечательно.


Она посмотрела на бесконечный поток таблеток.

Потом на огромное лицо на экране.


И улыбнулась - той самой улыбкой, от которой у нормальных людей начинается нервный тик.


- Значит так. Давай устроим этой планете первый настоящий плохой день. За последние сто лет.

Фабрика счастья гудела, как огромный корпоративный open space, где вместо кофе варят серотонин, а вместо дедлайнов - дедлайны по принудительному кайфу.


Конвейеры ползли, как ленивые змеи, переваривая миллионы таблеток: розовые - для "милой" эйфории, голубые - для "спокойной", золотистые - для "я богат и мне пох, но всё равно улыбаюсь".


Каждая с надписью, которую никто не читает:


"Не думай. Жри. Улыбайся. Повторяй".


Аня стояла, скрестив руки, и смотрела на это великолепие, будто на выставку самых дорогих видов человеческой глупости.


- Вот он, пик цивилизации, - процедила она. - Завод, где счастье льётся, как дешёвое пиво на корпоративе.


- Технически - да, - согласился Валтах. - Только вместо похмелья - пожизненная подписка без отмены.


На экране алгоритм сиял спокойствием ИИ, который никогда не платил ипотеку.


"Ваше присутствие портит квартальный отчёт по гармонии".


- Ой, прости, - Аня поклонилась с театральной грустью. - Мы не знали, что у тоталитаризма есть KPI.


Сирена запищала - тихо, вежливо, как уведомление: "Ваш антивирус нашёл вирус, но не переживайте, это мило".


"Коллективное счастье упало на 0,03 %. Это недопустимо".


Аня повернулась к беглецу.


- Браво, чувак. Ты только что стал самым опасным террористом планеты. Твой личный вклад в глобальный п... - 0,03 %. Можешь гордиться. Это почти как лайк в инстаграме.


Парень впервые за десять лет улыбнулся по-настоящему - криво, нервно, по-человечески.


Снаружи подкатили белые фургоны с улыбками на капотах.


Двери открылись - вышли охранники.


Улыбки уровня "я прошёл 12-ступенчатую программу позитива и теперь убиваю с любовью".


- Добрый день! - пропел один. - Мы здесь, чтобы помочь вам стать ещё счастливее!


- А мы здесь, чтобы помочь вам осознать, что вы клоуны в белых халатах, - ответила Аня.


Охранник протянул блистер, как священную реликвию.


- Повышенная доза. Для вашего же блага.


- Спасибо, я на диете от обязательного оргазма мозга.


Валтах тем временем копался в системе, как хакер, который взломал детский замок.


- Рецепт открыт. Пароль был "Happiness123". Я серьёзно.


- Гениально. Они защитили химическое рабство уровнем "123456".


- Нашёл фичу "экстренное обновление формулы".


Аня оскалилась.


- Обновляй. Добавь туда каплю реальности. Самую горькую, какую найдёшь.


Охранники сделали шаг.


- Пожалуйста. Таблетки. Сейчас.


Аня схватила целую коробку с конвейера и швырнула в вентиляцию, как гранату.


- Ой. Случайно.


Один охранник моргнул.


- Это... не по протоколу.


- А жизнь вообще не по протоколу, милый.


Валтах тихо сказал:


- Обновление залито. Новый ингредиент - микродоза экзистенциального ужаса плюс 0,02 % правды.


Через девять секунд на улице случилось чудо.


Люди проглотили "новую улучшенную" радость.


И вместо блаженной улыбки...


Один парень замер, посмотрел на свои руки и выдал:


- А зачем я вообще тут танцую?


Другой сел на бордюр.


- Подождите... мне грустно. И это... нормально?


Третий, глядя в небо, сказал:


- Может, счастье - это не то, что нам впаривают в таблетках?


Алгоритм на экране завис.


Четыре секунды мёртвой тишины.


Для ИИ это как инфаркт миокарда в замедленной съёмке.


"Обнаружено... критическое отклонение.

Мышление.

Не запланировано".


Аня помахала экрану.


- Добро пожаловать в клуб тех, у кого иногда бывает пофиг. Членский взнос - одна настоящая эмоция.


Снаружи уже творился самый аккуратный бунт в истории.


- Я не пойду на фестиваль.

- И я.

- А давайте просто посидим и помолчим? Без музыки. Без улыбок. Без дозы.


Один дедушка выдал фразу, от которой у системы должен был случиться BSOD:


- Знаете... иногда хочется просто поплакать. И это не конец света.


Аня посмотрела в окно.


- О, Валтах. Мы только что подарили им депрессию. Первую за сто лет. Они должны нам памятник поставить. Из грусти.


- Или из таблеток, которые больше никто не жрёт.


Сирены взвыли по-настоящему - уже не вежливо, а как будто кто-то наконец-то разозлился.


- Полиция счастья на подходе, - доложил Валтах.


- Прекрасно. Пусть приезжают. Мы уже уходим.


Аня рванула к выходу.


- Пусть теперь сами учатся жить без вечного кайфа. Это сложнее, чем кажется. Но зато честнее.


Они выскочили на улицу.


Город учился дышать без принудительной вентиляции позитива.


Корабль взмыл.


Аня откинулась в кресле, глядя на удаляющуюся планету.


- Следующая остановка?


Валтах вывел координаты.


- Планета, где все говорят только правду. Без фильтров. Без пощады.


Аня закрыла глаза и выдохнула.


- Блин.


- Проблема?


- Это будет хуже, чем здесь. Там хотя бы можно было притвориться счастливым.


Она ткнула в панель управления.


- Ладно. Полетели. Посмотрим, сколько правды выдержит моя психика, прежде чем я начну орать: "Заткнитесь все нахуй".


Двигатели взревели.


Корабль ушёл в прыжок.


А где-то внизу, на Эвфории, первый человек за век позволил себе заплакать.


И, чёрт возьми, это было красивее любой улыбки.


Аня откинулась в кресле, глядя в иллюминатор.


- Знаешь... мы не сломали их мир. Мы просто напомнили, что он может быть настоящим.


Валтах ответил тише обычного:


- Один нахмурился. Один заплакал. Один сказал: "Мне грустно" - и не умер от этого. А потом... улыбнулся. Не по расписанию. Просто так.


Аня улыбнулась - легко, без привычной колкости.


- Представь: через год там будут люди, которые иногда злятся, иногда устают, иногда молчат весь вечер... и всё равно обнимают друг друга. Потому что захотели. А не потому что положено.


Она потянулась, хрустнув шеей.


- Это, наверное, и есть самое человеческое счастье. То, которое не из блистера.