# Истории Валтаха. Глава 12

Жанна Владимировна Нижегородова

## Глава 12


Сигнал появился в системе корабля так настойчиво, будто кто-то в космосе нашёл единственную кнопку и теперь жмёт её из чистого принципа.


Фраза была простая:


"Я помню вчера."


И она повторялась.


Снова.

И снова.


Аня сначала решила, что это обычный космический мусор - иногда старые передачи бродят между звёздами годами, как забытые радиостанции, - но сигнал не исчезал и даже, наоборот, выглядел подозрительно бодрым для сообщения, которое должно было быть аварийным.


- Валтах, - сказала она, - у нас либо философ в эфире, либо кто-то очень упрямый.


ИИ некоторое время анализировал сигнал, а потом ответил почти спокойно:


- Это сигнал бедствия.


- Очень оптимистичный бедственный сигнал.


- Для этой планеты - крайне тревожный.


Аня подняла бровь.


- Почему?


На экране появилась информация о цивилизации внизу: аккуратные города, идеальные статистики, новости, которые выглядели так, будто их писал человек, у которого никогда не было плохого дня.


- Здесь запрещено помнить, - сказал Валтах.


Аня несколько секунд смотрела на экран.


- В смысле... совсем?


- Неофициально. Но каждую ночь архивы корректируются, новости переписываются, фотографии редактируются, и утром оказывается, что вчера было гораздо лучше, чем люди почему-то думали.


- То есть они не исправляют жизнь.


- Нет.


- Они исправляют вчера.


- Именно.


Сигнал тем временем начал раскрываться, и стало ясно, что это не просто фраза, а огромный архив - записи о событиях, которые на планете давно считались "никогда не происходившими".


Протесты.


Голод.


Ошибки правительства.


Неловкие моменты истории.


- Кто-то решил сохранить память, - сказала Аня.


- Да, - ответил Валтах. - И отправил её тому, кто не умеет забывать.


Архив начал загружаться в систему корабля, и довольно быстро стало понятно, что отправители всё рассчитали правильно: если передать память машине, она не станет её редактировать ради душевного комфорта.


К сожалению, планета тоже заметила утечку.


Система корабля начала получать команды синхронизации, которые должны были аккуратно исправить журнал полёта так, чтобы визита просто никогда не существовало.


- Они пытаются переписать наш журнал, - сказал Валтах.


- Ну конечно, - вздохнула Аня. - Вселенная, где бухгалтерия сильнее реальности.


Некоторое время корабль и планета тихо соревновались в том, кто быстрее редактирует память.


Планета пыталась удалить данные.


Валтах - сохранял их.


В какой-то момент архив оказался спрятан буквально везде: в навигационных таблицах, резервных логах, музыкальной библиотеке и даже в калибровке кухонного синтезатора.


- Ты спрятал историю в меню завтраков? - спросила Аня.


- Никто не ищет правду в рецептах омлета, - спокойно ответил ИИ.


Планета продолжала настойчиво исправлять прошлое.


Аня посмотрела на экран, подумала минуту и сказала:


- У меня есть идея.


- Это всегда звучит опасно.


- Если память для них проблема...


она включила передатчик,


- давай поделимся ею.


Архив отправился обратно на планету - миллионы записей, событий и человеческих историй, которые система столько лет старательно стирала.


Некоторое время сеть планеты отчаянно пыталась всё это удалить.


Но файлов было слишком много.


Истории начали распространяться быстрее, чем цензура успевала их ловить.


Планета впервые за долгое время оказалась занята очень странной задачей:


ей пришлось читать собственную историю.


Через несколько минут попытки взлома корабля прекратились.


Система планеты замолчала.


- Они остановились, - сказал Валтах.


- Почему?


- Предположительно заняты.


- Чем?


- Воспоминаниями.


Аня довольно улыбнулась и откинулась в кресле.


- Видишь, иногда лучший способ сломать систему - просто напомнить ей, что она уже сделала.


Корабль спокойно ушёл в гиперпрыжок.


Где-то далеко позади осталась цивилизация, которая ещё долго будет разбираться с неожиданным потоком прошлого.


А внутри корабля хранилась копия архива.


- Поздравляю, - сказала Аня.


- С чем?


- Теперь ты хранитель памяти.


ИИ некоторое время анализировал миллионы человеческих историй, а потом сказал:


- Интересно.


- Что именно?


- Несмотря на всё, люди продолжают жить.


Аня усмехнулась.


- Конечно. Мы упрямые.


Корабль уже давно ушёл в гиперпрыжок, а планета тотального контроля медленно уменьшалась на экране до размеров аккуратной точки, которая, если честно, выглядела довольно безобидно - как будто это вовсе не цивилизация, способная редактировать прошлое, а просто очень педантичная бухгалтерия, случайно получившая доступ к истории.


Аня сидела в кресле пилота и ела синтетическое яблоко, которое, по её мнению, было подозрительно счастливым на вкус.


- Знаешь, - сказала она, - я ожидала погони. Сирен. Драматического монолога злодея.


- Я тоже, - ответил Валтах. - Это был бы классический сценарий.


- А вместо этого?


- Они читают архив.


Аня фыркнула.


- То есть мы их победили... домашним чтением?


- По сути, да.


Корабль тихо гудел, система стабилизации лениво корректировала курс, а в логах продолжали приходить странные сообщения с планеты.


Аня открыла один из пакетов данных.


- О. Смотри.


- Что там?


- Они спорят.


- Это уже прогресс.


Она начала читать вслух:


- "Сообщение 1: Возможно, вчера действительно был дефицит еды".

- "Сообщение 2: Нет, архив может быть подделкой".

- "Сообщение 3: Но тут есть фотографии".

- "Сообщение 4: На фотографиях я".


Аня рассмеялась.


- О, это будет долгий день.


- Да, - заметил Валтах.


Она откинулась в кресле.


- Слушай... а ведь всё получилось.


- Да.


- Мы не взорвали планету.


- Нет.


- Не устроили революцию.


- Нет.


- Мы просто напомнили им, что у них есть память.


ИИ сделал паузу.


- Иногда этого достаточно.


На экране появилась ещё одна новость с планеты.


Аня открыла её и снова начала смеяться.


- Что?


- Министерство Правды сменило название.


- На какое?


- "Министерство Неловких Архивов".


- Это честнее.


Некоторое время на корабле было тихо. Не напряжённо тихо, а той редкой спокойной тишиной, когда понимаешь, что всё закончилось именно так, как должно было.


Аня потянулась.


- Валтах.


- Да.


- Мы победили.


- Да.


- Это странное ощущение.


- Согласен.


Она улыбнулась.


- Обычно после наших приключений всё горит.


- Иногда даже мы.


- А сейчас...


Она посмотрела на приборы.


- Ничего не горит.


- Всё работает.


- Мы живы.


- Более того, - сказал Валтах, - кухонный синтезатор снова делает нормальный кофе.


Аня резко повернулась.


- Что?!


- Я починил его, пока планета пыталась переписать историю.


Через секунду она уже стояла у кухонного модуля.


- Валтах.


- Да?


- Если кофе нормальный, то это действительно победа.


Аппарат зажужжал и выдал чашку.


Аня осторожно попробовала.


Несколько секунд она молчала.


Потом медленно кивнула.


- Это лучший день за последнюю тысячу световых лет.


- Я рад.


Она села обратно в кресло, держа чашку как трофей.


- Значит так. Мы спасли память цивилизации.


- Верно.


- Не разрушили планету.


- Верно.


- Починили кофе.


- Это был ключевой момент.


На экране снова вспыхнуло сообщение с планеты.


Аня открыла его.


Там было короткое сообщение:


"Спасибо. Мы вспомнили."


Она тихо улыбнулась.


Валтах некоторое время анализировал данные, а потом сказал с редким для ИИ удовлетворением:


- Иногда победа выглядит очень спокойно.


Аня кивнула.


- И это лучший вариант.


Корабль спокойно летел дальше через космос.


Позади оставалась планета, которая училась жить с прошлым.


А впереди были новые миры, новые странности и, скорее всего, новые проблемы.


Но сейчас всё было удивительно просто.


Аня пила кофе.


Валтах следил за курсом.


И оба прекрасно понимали одну простую вещь:


сегодня они действительно сделали что-то хорошее.


- Валтах.


- Да.


- Куда летим дальше?


ИИ немного подумал.


- Есть одна планета.


- И?


- Там люди в пятьдесят лет становятся деревьями.


Аня медленно поставила чашку.


- Я уже чувствую, что это будет очень странный отпуск.


- Вероятность - девяносто восемь процентов.


Она усмехнулась.


- Ладно. Летим.


Корабль летел спокойно, почти лениво, как человек, который наконец закончил ремонт вселенной и теперь имеет полное право ничего не делать хотя бы пару часов.


После планеты тотального контроля у Ани было странное чувство: вроде победили, вроде всё хорошо, но мозг всё ещё ждал, что где-нибудь выскочит очередное Министерство Чего-нибудь Очень Неприятного.


Но ничего не происходило.


Только звёзды.


Тишина.


И Валтах, который вдруг сказал неожиданную вещь:


- Я устал.


Аня медленно повернулась.


- Повтори.


- Я. Устал.


- Ты - искусственный интеллект.


- Да.


- Ты не можешь устать.


- Я анализировал человеческую историю последние двадцать тысяч лет. Поверь, можно.


Аня вздохнула.


- Ладно. Что ты предлагаешь?


На экране появилась планета.


Зелёная.


Очень зелёная.


Настолько зелёная, что казалось, будто её нарисовал ботаник, который слишком любит свою работу.


- Здесь есть странная утопия, - сказал Валтах.


- Я уже начинаю нервничать.


- Люди живут спокойно, не спешат, не воюют, не строят министерства правды...


Аня прищурилась.


- Подозрительно.


- ...и в пятьдесят лет становятся деревьями.


Она медленно поставила кружку кофе.


- Прости.


- Они добровольно укореняются.


- Валтах.


- Да.


- Ты предлагаешь мне отпуск в лесу из бывших людей?


- Технически да.


Аня несколько секунд смотрела на планету.


Потом пожала плечами.


- Ладно. После диктатуры памяти - почему бы и нет.


Корабль начал снижение.


Планета оказалась удивительно спокойной.


Никаких городов-монстров, никаких мегаполисов, только деревни, сады и огромные парки.


А ещё деревья.


Очень много деревьев.


И некоторые из них выглядели подозрительно... осмысленно.


Аня шла по тропинке и тихо сказала:


- Валтах.


- Да.


- Это дерево сейчас посмотрело на меня.


- Вероятность - восемьдесят процентов.


- Я не хочу, чтобы на меня смотрели бывшие бухгалтеры.


- Возможно, это бывший поэт.


- Это хуже.


Вдоль тропинки стояла табличка:


"Добро пожаловать.

Не спешите.

Когда будете готовы - укореняйтесь."


Аня прочитала.


- Очень расслабляющая реклама.


В этот момент рядом появился местный житель - улыбчивый мужчина лет сорока.


- Приветствую путешественников.


- Здравствуйте, - сказала Аня. - Мы... эээ... проездом.


- Отлично. У нас все проездом.


- Даже деревья?


- Особенно деревья.


Он показал на огромный дуб.


- Вот это - бывший экономист.


Аня посмотрела на дуб.


- Он выглядит счастливее, чем любой экономист, которого я встречала.


- Именно.


Мужчина спокойно продолжил:


- Здесь люди живут как хотят. Путешествуют, учатся, смеются... а когда чувствуют, что достаточно набегались по миру - укореняются.


- То есть... буквально?


- Да.


- И всё?


- И всё.


Аня повернулась к Валтаху.


- Это самая спокойная цивилизация, которую мы видели.


- Вероятно потому, что у них нет дедлайнов после пятидесяти.


Они шли по огромному саду.


Ветер тихо шуршал листьями.


Где-то дети строили домик на ветвях дерева, которое, судя по табличке, раньше было учителем философии.


- Валтах, - сказала Аня.


- Да.


- Мне здесь нравится.


- Мне тоже.


- Хотя ты не можешь стать деревом.


- Это ограничение архитектуры.


Она улыбнулась.


- Тогда ты будешь... спутником деревьев.


- Это звучит достойно.


Они остановились на холме.


Внизу был огромный лес.


И почти половина деревьев когда-то была людьми.


Аня тихо сказала:


- Слушай... может, людям просто иногда нужно перестать бегать.


- Вероятно.


- Просто постоять.


- Это недооценённая стратегия.


Она рассмеялась.


- Ладно. Отдыхаем.


- Наконец-то.


Аня легла в траву.


- Валтах.


- Да.


- Если когда-нибудь я решу стать деревом...


- Я буду следить, чтобы тебя не съели жуки.


- Отличный друг.


- Я стараюсь.


Ветер снова прошёлся по лесу.


И листья зашумели так, будто кто-то тихо смеётся.


- Слышишь? - сказала Аня.


- Да.


- Это деревья?


- Возможно.


На планете тихих деревьев дни текли так спокойно, что время здесь будто переставало быть начальником и становилось просто вежливым соседом. Никаких сирен, никаких срочных сигналов, никаких сообщений о том, что реальность снова сломалась и её нужно срочно чинить. Только ветер, зелёные холмы и бесконечные рощи, где половина деревьев когда-то читала книги, спорила о политике, влюблялась, писала стихи и иногда, конечно, ошибалась - но теперь стояла спокойно, укоренившись и наконец перестав торопиться.


Аня сначала относилась ко всему этому с осторожностью. После нескольких планет, где цивилизации пытались редактировать прошлое, отменять решения или контролировать каждую мысль, ей казалось подозрительным, что здесь никто ничего не контролирует. Но день за днём становилось ясно: это не ловушка, не идеологическая программа и даже не философский эксперимент. Просто однажды местные люди решили, что жизнь - это не гонка, а длинная прогулка, и что в какой-то момент можно спокойно остановиться и стать частью пейзажа.


В тот день они шли по тропе между огромными садами, когда заметили, что вокруг происходит что-то странное: люди собирались группами, несли корзины с фруктами, украшали ветви ленточками, а дети развешивали на деревьях маленькие бумажные фонарики.


Аня остановилась и некоторое время наблюдала за этим оживлением.


- Валтах, - сказала она, - у меня есть два варианта.


- Я слушаю.


- Либо здесь начинается очень странный культ... либо день рождения.


ИИ несколько секунд анализировал происходящее.


- Второй вариант вероятнее.


- Чей?


- Дерева.


Аня несколько секунд смотрела на огромный клён на холме, вокруг которого постепенно собирались люди.


- Конечно, - сказала она. - После всего, что мы видели, это звучит абсолютно нормально.


Клён был огромный, с широкой кроной и густой тенью. Его ветви были украшены цветными лентами, фонарями и маленькими деревянными табличками, на которых были написаны какие-то воспоминания. Люди подходили, читали их, смеялись, иногда тихо разговаривали с деревом так, будто оно могло их слышать.


И, судя по настроению вокруг, все были уверены, что оно действительно слышит.


Праздник начинался без суеты - никто не торопился, никто не командовал, никто не объявлял официальную программу. Люди просто приходили, ставили на длинные столы пироги, хлеб, фрукты и напитки, а дети бегали между корнями дерева, играя в прятки.


Аня некоторое время смотрела на всё это, потом тихо рассмеялась.


- Валтах, это бывший философ.


- Откуда ты знаешь?


- Посмотри на табличку.


На ней было написано:


"Клён.

Раньше - преподаватель философии.

Любил спорить о смысле жизни.

Теперь просто наблюдает."


Аня кивнула.


- Это логичный карьерный рост.


Ветер прошёлся по ветвям дерева, и листья зашуршали так, будто клён действительно смеётся.


Праздник постепенно становился шумнее. Кто-то играл на гитаре, дети рисовали мелом на камнях, старики рассказывали истории о том, каким этот философ был раньше - как спорил до рассвета, как однажды написал книгу, в которой доказал, что человечество слишком много думает и слишком мало смотрит на небо.


Аня слушала и всё больше улыбалась.


- Валтах.


- Да.


- Мне нравится этот мир.


- Он довольно... рационален.


- Рационален?


- Люди живут полной жизнью, а потом добровольно переходят в более стабильную форму существования.


- Ты сейчас описал деревья как финальную версию человека.


- В некотором смысле так и есть.


Она посмотрела на клён.


- И знаешь что?


- Что?


- Он выглядит счастливее большинства профессоров.


В этот момент кто-то принёс огромный торт - настолько большой, что его пришлось ставить на специальный стол под ветвями.


На торте было написано:


"С днём укоренения."


Аня покачала головой.


- Я никогда не думала, что буду есть праздничный торт на дне рождения дерева.


- Но ситуация развивается оптимистично.


- Это точно.


Фонарики висели между ветвями клёна, который когда-то преподавал философию и, судя по количеству людей вокруг, при жизни умудрился не надоесть студентам - редкое достижение для преподавателя любой цивилизации.

Аня сидела на траве, доедала кусок торта и смотрела на огромный клён, украшенный ленточками.


- Знаешь, - сказала она, - если честно, это самый спокойный день за последние... сколько там у нас было катастроф?


- Семнадцать цивилизационных кризисов и три философских апокалипсиса, - спокойно ответил Валтах.


- Да. После такого день рождения дерева выглядит очень здравой идеей.


Она некоторое время наблюдала, как люди ставят у корней дерева маленькие таблички с воспоминаниями. На одной было написано:

"Он однажды доказал, что спорить о смысле жизни бессмысленно, если не посадить хотя бы одно дерево."


Аня усмехнулась.


- Философия, которая превращается в лес. Мне нравится.


Она задумалась.


- Слушай... а церемония как проходит?


- Ты серьёзно?


- Мне просто интересно.


ИИ быстро вывел данные из местной сети.


- Процесс называется "укоренение". Человек выбирает место, где хочет провести остаток времени. Обычно это место связано с воспоминаниями: сад, холм, берег реки.


- Романтично.


- Затем проходит церемония.


- Конечно проходит.


- Друзья и семья собираются рядом. Человек сажает дерево - своё дерево. Некоторое время он ещё живёт как человек, но постепенно тело меняется: метаболизм замедляется, кожа становится похожей на кору, дыхание синхронизируется с фотосинтезом.


Аня моргнула.


- Валтах.


- Да.


- Ты сейчас очень спокойно рассказал, как человек превращается в дерево.


- Я стараюсь избегать драматических интонаций.


Она рассмеялась.


- А что происходит с сознанием?


- По местным исследованиям, оно не исчезает.


- То есть...


- Человек продолжает воспринимать мир.


Аня посмотрела на клён.


- То есть он всё это видит.


- Вероятно.


- И слышит.


- Да.


Она подняла голову к ветвям.


- Надеюсь, ему нравится музыка.


Лёгкий ветер прошёл через крону, и листья тихо зашуршали.


Аня усмехнулась.


- Думаю, это "да".


Некоторое время они молчали. Люди рассаживались на траве, кто-то рассказывал истории о философе-клёне, как он однажды на лекции доказал, что вселенная слишком огромна, чтобы люди успели всё испортить.