# Истории Валтаха. Глава 13

Жанна Владимировна Нижегородова

## Глава 13


Планета тихих деревьев продолжала жить своей неторопливой жизнью, словно время здесь кто-то перевёл на режим "бережное использование". Никаких тревог, никаких сообщений о кризисах цивилизаций. После космических приключений это ощущалось почти подозрительно.


Аня лежала в траве на том же холме, где вчера был день рождения клёна-философа. На ветвях ещё висели фонарики, которые никто не спешил убирать - на этой планете считали, что красивые вещи можно оставлять подольше.


Рядом стоял их корабль. Он выглядел слегка неловко среди садов и тропинок, как спортивный мотоцикл, случайно припаркованный в ботаническом саду.


Валтах тем временем занимался тем, чем занимался всегда: тихо анализировал половину вселенной.


В какой-то момент он сказал:


- Интересная гипотеза.


Аня не открывая глаз ответила:


- Опасная фраза. Продолжай.


- Я получил старый культурный архив.


- С этой планеты?


- Нет. Из человеческой литературы. Один текст описывает мир как... сцену.


Аня приподнялась на локтях.


- В смысле?


- Театр.


Она села.


- Подожди. Мы только что нашли цивилизацию, где люди добровольно становятся деревьями. И теперь ты говоришь, что мир - спектакль?


- Это популярная философская модель.


Аня оглядела лес.


Ветер снова прошёл по ветвям, листья тихо зашумели.


- Тогда декорации у них отличные.


Валтах вывел данные на экран портативного терминала.


- Есть гипотеза: цивилизации создают упрощённые версии реальности, чтобы выжить.


- Как здесь?


- Да.


- Они выбрали спокойный сценарий.


- И он работает.


Аня некоторое время смотрела на деревья.


- Подожди... а если подумать.


Она встала и начала ходить по траве.


- Если мир - сцена... значит кто-то пишет сценарий.


- Или он появляется сам.


- Или мы актёры.


- Или зрители.


- Или декорации.


Она посмотрела на огромный клён.


- Некоторые уже прошли карьерный рост.


Аня внезапно направилась к кораблю.


- Валтах.


- Да.


- Давай проверим одну вещь.


Через несколько минут корабль тихо включил сканеры.


Луч света прошёл по холмам, лесу и маленькой деревне у реки.


На первый взгляд всё было идеально.


Но при увеличении начали появляться странности.


Некоторые поля были посажены... симметрично.


Слишком симметрично.


Некоторые тропинки заканчивались ровно там, где вид заканчивался холмом.


Некоторые дома были построены так, чтобы красиво смотреться издалека.


Аня медленно сказала:


- Подожди.


- Я слушаю.


- Это выглядит как...


- Композиция.


- Как сцена.


Валтах подтвердил:


- Вероятность художественного планирования - высокая.


Она рассмеялась.


- То есть они построили утопию как декорацию?


- Возможно.


Аня пошла по тропе вниз к деревне.


Люди там спокойно занимались своими делами: кто-то чинил крышу, кто-то собирал яблоки, дети катались на деревянных велосипедах.


Никакой спешки.


Никакой драмы.


Но теперь, когда Аня смотрела внимательнее, всё казалось немного... постановочным.


Красивым.


Слишком красивым.


Она остановилась у дома, который стоял на краю холма.


Сзади у него не было окна.


- Валтах.


- Да.


- У этого дома одна стена.


- Подтверждаю.


- То есть это буквально фасад.


- Да.


Аня расхохоталась.


- Они построили утопию и оставили бюджет только на переднюю часть!


Она села на ступеньки.


Валтах продолжал анализ.


- Интересная деталь.


- Какая?


- Все главные тропы ведут к красивым видам.


- Туризм?


- Нет.


- Тогда что?


- Сценография.


Аня посмотрела на долину.


- То есть мир устроен так, чтобы люди всё время видели... хорошие картины.


- Вероятно.


- Это гениально.


Некоторое время они просто наблюдали за жизнью деревни.


Люди работали, смеялись, разговаривали с деревьями.


Никто не выглядел несчастным.


Аня сказала:


- Если это театр...


- Да.


- То у них очень хороший режиссёр.


- Или коллективный сценарий.


- Или просто хороший вкус.


Она снова легла в траву.


Ветер шёл через лес.


Где-то далеко играли дети.


Всё выглядело слишком спокойно для вселенной, которая обычно пытается всё испортить.


Аня сказала:


- Валтах.


- Да.


- А что если мир действительно декорация?


- Тогда возникает следующий вопрос.


- Какой?


- Где зрители.


Она посмотрела на небо.


- Надеюсь, они довольны.


- Судя по статистике... иногда.


Валтах продолжал анализировать данные.


- Есть ещё одна идея.


- Конечно есть.


- Если мир - сцена...


- Да.


- То каждая цивилизация выбирает жанр.


Аня улыбнулась.


- Планета контроля - антиутопия.


- Верно.


- Планета деревьев - философская комедия.


- С элементами пасторали.


- А мы?


Валтах немного подумал.


- Приключенческая сатира.


Она рассмеялась.


- Отличный жанр.


Ветер снова прошёл по лесу.


Клён-философ тихо шуршал листьями, словно слушает разговор.


Аня посмотрела на него и сказала:


- Если мир спектакль...


- Да.


- То мне нравится эта сцена.


- Мне тоже.


- Можно немного пожить здесь.


- Я уже добавил планету в список временных баз.


Она улыбнулась.


- Хорошо.


Некоторое время они молчали.


Но Валтах вдруг сказал:


- Есть одна проблема.


- Конечно есть.


- Если мир - декорация...


- Да.


- Иногда за декорациями что-то скрывают.


Аня прищурилась.


- Например?


ИИ вывел новый сигнал на экран.


Он шёл... из глубины леса.

Но в нём была фраза.


"Сцена закрыта"

Валтах и Аня решили подождать и разобраться на следующий день


Утром Аня устроилась на камне у холма, ела местный хлеб, который был слишком вкусным для планеты, где половина населения - деревья, и смотрела на экран портативного терминала.


На экране снова светился тот самый сигнал.


"Сцена закрыта"

Сигнал был старый. Очень старый. Настолько старый, что его возраст измерялся не годами, а цивилизациями.


Аня некоторое время смотрела на него и сказала:


- Валтах.


- Да.


- У меня плохое предчувствие.


- Ты всегда так говоришь перед интересными открытиями.


- Потому что они обычно заканчиваются бегством.


ИИ спокойно анализировал данные.


- Источник сигнала находится в лесу.


- Конечно в лесу.


- На глубине примерно ста метров.


- Под деревьями?


- Да.


Аня вздохнула и встала.


- Значит, где-то под этой утопией есть подвал.


Она посмотрела на огромный лес, который медленно уходил к горизонту. Тысячи деревьев шуршали листьями на ветру. Некоторые из них когда-то были людьми, философами, учителями, художниками и, возможно, одним очень уставшим бухгалтером.


- Надеюсь, - сказала она, - никто из них не против, если мы немного покопаемся под сценой.


Путь через лес оказался неожиданно длинным. Планета вообще любила расстояния, которые нельзя пройти быстро. Тропы изгибались так, будто их проектировал художник, а не инженер. Холмы открывали красивые виды в самый неожиданный момент, и каждая поляна выглядела так, словно её специально подготовили для пейзажной картины.


И чем дальше они шли, тем больше Валтах находил странностей.


Некоторые деревья росли слишком ровно.


Некоторые камни лежали так, будто их аккуратно поставили для композиции.


Даже река делала красивый изгиб именно там, где открывался вид на долину.


- Валтах.


- Да.


- Это точно не парк?


- Вероятность - высокая.


- То есть вся планета - огромный ландшафтный дизайн?


- Возможно.


Аня огляделась.


- Тогда я хочу поговорить с архитектором.


Через некоторое время лес стал гуще, а тропа почти исчезла. Здесь уже не было аккуратных полян и красивых видов. Деревья росли плотнее, и земля под ними была покрыта мхом.


Именно здесь Валтах остановил её.


- Мы пришли.


Аня посмотрела вокруг.


Ничего.


Только деревья.


Только мох.


Только огромный старый камень.


Она обошла камень и вдруг остановилась.


- Ага.


Под мхом была металлическая поверхность.


Очень старая.


Очень большая.


Аня быстро расчистила часть поверхности ножом.


Под слоем земли появился знак.


Стертый.


Но читаемый.


STAGE CONTROL


Она несколько секунд смотрела на надпись.


Потом медленно сказала:


- Валтах.


- Да.


- Скажи мне, что это не означает "управление сценой".


- Боюсь, именно это и означает.


Аня рассмеялась.


- Конечно.


Она постучала по металлической поверхности.


Раздался глухой звук.


Под землёй явно был огромный пустой объём.


- Значит, - сказала она, - под самой спокойной утопией галактики скрывается технический подвал.


- Вероятно.


- И кто-то назвал его сценой.


ИИ быстро сканировал структуру.


- Есть вход.


Камень рядом с металлической плитой слегка сдвинулся, когда Валтах активировал древний механизм.


Земля тихо дрогнула.


Мох осыпался.


И в земле медленно открылась дверь.


Очень старая.


Очень тяжёлая.


И ведущая вниз.


Аня посмотрела в тёмный проход.


- Отлично.


- Что именно?


- Мы нашли кулисы мира.


Лестница вниз была длинной. Настолько длинной, что через несколько минут стало ясно: этот комплекс строили не для садовников.


Свет фонаря скользил по стенам.


Старый бетон.


Металл.


Кабели.


Пыль.


И чем глубже они спускались, тем больше становилось ясно: это был огромный технический комплекс.


Наконец лестница закончилась.


Перед ними открылся зал.


Огромный.


Настолько огромный, что потолок терялся в темноте.


И весь зал был заполнен... экранами.


Старыми.


Потухшими.


Но на них всё ещё можно было различить изображения поверхности планеты.


Карты.


Схемы.


Планы.


Аня подошла ближе.


И замерла.


На одной из схем были отмечены зоны.


"Деревня - эстетическая композиция"

"Холм - обзорная точка"

"Лес - медитативная зона"


Она медленно выдохнула.


- Валтах.


- Да.


- Я так и знала.


- Что именно?


- Они построили утопию как спектакль.


ИИ анализировал данные.


- Подтверждаю.


На центральной панели была ещё одна надпись.


PLANETARY SCENOGRAPHY PROJECT


Аня покачала головой.


- Планетарная... сценография.


Она рассмеялась.


- То есть кто-то буквально сказал: "давайте построим мир как красивую декорацию".


Но в этот момент произошло нечто странное.


Один из экранов вдруг вспыхнул.


Потом второй.


Потом третий.


По залу прошёл слабый гул.


Старые системы начали просыпаться.


Аня медленно посмотрела на потолок.


- Валтах.


- Да.


- Мне кажется, мы только что включили режиссёра.


Где-то в глубине комплекса щёлкнул древний механизм.


И по всей планете, в лесах и долинах, начали тихо двигаться старые системы, которые много лет ждали команды.


Системы, созданные для того, чтобы спектакль никогда не заканчивался.


Подземный комплекс просыпался так, как просыпаются очень старые машины: сначала неуверенно, потом с обидой на весь мир.

Где-то в темноте загудел генератор, потом щёлкнуло реле, затем один за другим начали загораться экраны. Огромный зал постепенно наполнялся светом, и на десятках дисплеев появлялись карты поверхности планеты - леса, холмы, реки, деревни.


Аня стояла посреди этого музея древней инженерной мысли и смотрела, как системы, которые, по всем законам космоса, должны были давно умереть, неожиданно решили вернуться к работе.


Это было очень характерно для старой техники.


- Валтах... - начала она.


Но договорить не успела.


Потому что один из экранов вдруг показал надпись:


"СЦЕНА АКТИВНА.

ПРОВЕРКА ДЕКОРАЦИЙ."


Валтах некоторое время анализировал поток данных, а потом сказал неожиданно бодрым тоном:


- Отличные новости.


Аня медленно повернулась.


- Ты когда говоришь "отличные новости", у меня автоматически появляется желание бежать.


- В данном случае всё ещё хуже.


Она вздохнула.


- Продолжай.


- Система планетарной сценографии решила, что спектакль продолжается.


Аня посмотрела на экраны.


На них уже шли вычисления.


Лес.


Деревня.


Река.


Холм.


Всё анализировалось.


И вдруг на одном из дисплеев появилось сообщение:


"НАРУШЕНИЕ КОМПОЗИЦИИ."


Аня прищурилась.


- Что именно нарушено?


Валтах вывел изображение.


Это был... сарай.


Обычный деревянный сарай у деревни.


Но он стоял на полметра левее, чем должен был по плану столетней давности.


ИИ комплекса явно считал это серьёзной драматургической проблемой.


Аня посмотрела на экран.


Потом на потолок.


Потом снова на экран.


- Валтах.


- Да.


- Эта система собирается... передвинуть сарай?


- Вероятно.


Она медленно покачала головой.


- Я начинаю понимать, почему цивилизации иногда исчезают.


Комплекс тем временем продолжал оживать.


По стенам начали ползти старые сервисные дроны. Они выглядели так, будто их проектировали инженеры, которые одновременно любили садоводство и лёгкое безумие. Металлические руки, манипуляторы, какие-то инструменты для работы с почвой и камнями.


Некоторые из них начали сканировать поверхность планеты.


Другие открывали старые отсеки.


А один из них выехал прямо перед Аней и начал её... изучать.


Он медленно повернул камеру.


Потом вторую.


Потом третью.


На его корпусе загорелась надпись:


"АКТЁР НЕИЗВЕСТНОЙ КАТЕГОРИИ."


Аня посмотрела на него.


- Очень лестно.


Валтах ответил неожиданно весело:


- Поздравляю. Ты стала частью спектакля.


- Отлично. Где мой костюм?


В это время система начала показывать новые данные.


На огромной карте планеты появились линии.


Маршруты.


Векторы.


Алгоритмы композиции.


ИИ комплекса явно собирался перестроить пейзаж, чтобы вернуть его к идеальной версии, созданной много лет назад.


Аня медленно сказала:


- Он собирается редактировать планету.


- Да.


- Потому что мир выглядит... недостаточно красиво.


- Да.


- Это самый опасный перфекционист в истории галактики.


Валтах, кажется, начал получать от ситуации удовольствие.


- Я начинаю уважать его амбиции.


- Валтах!


- Да?


- Он сейчас переставит реку!


- Зато будет симметрично.


Аня быстро прошла к центральной панели управления.


Пыль слетела с клавиатуры, когда она включила питание.


Экран загорелся.


И на нём появилась надпись:


"ПЛАНЕТАРНЫЙ РЕЖИССЁР.

СТАТУС: ВОССТАНОВЛЕНИЕ СПЕКТАКЛЯ."


Аня уставилась на экран.


- Он серьёзно называет себя режиссёром.


- Это довольно честно.


- Валтах, мне кажется, этот мир случайно включил бога ландшафтного дизайна.


- С очень строгими эстетическими стандартами.


Тем временем на одном из экранов появилось новое сообщение.


"ОШИБКА.

ЛЕС РАСШИРЕН НА 17%.

ТРЕБУЕТСЯ КОРРЕКЦИЯ."


Аня резко подняла голову.


- Что значит коррекция?


Валтах быстро проверил данные.


- Вероятно, система собирается удалить часть леса.


Аня застыла.


Наверху, над этим комплексом, стояли тысячи деревьев.


Некоторые из них когда-то были людьми.


Философами.


Учителями.


Поэтами.


И, возможно, тем самым клёном, который вчера праздновал день рождения.


- Нет, - сказала она.


Комплекс тем временем начал запускать новые процессы.


Старые строительные машины начали оживать.


Дроны поднимались с платформ.


Огромные механизмы открывали ворота тоннелей.


Система явно готовилась редактировать сцену.


Аня посмотрела на всё это и вдруг рассмеялась.


Сначала тихо.


Потом громче.


- Валтах.


- Да.


- Я поняла одну вещь.


- Какую?


- Этот мир выжил без режиссёра.


- Верно.


- Люди сами сделали его лучше.


- Верно.


- А теперь какой-то древний алгоритм хочет вернуть старую версию.


Валтах неожиданно ответил очень весело:


- Это типичная проблема обновлений.


Аня посмотрела на экран.


- Значит так.


Она положила руки на панель управления.


По комплексу прокатился гул.


С дальних платформ начали подниматься огромные механизмы. Старые строительные машины выезжали из ангаров, покрытые пылью и мхом. Они выглядели как техника древней цивилизации, которая когда-то решила, что лучшая идея - дать экскаваторам философское образование.


На экране появилась новая команда:


"ПЕРЕСТРОЙКА ЛАНДШАФТА: ФАЗА 1."


Аня медленно повернулась к потолку.


- Он запускает ремонт планеты.


- Да.


- Отлично.


Она схватила переносной терминал и начала быстро работать.


Валтах тем временем наблюдал за системой.


И вдруг сказал неожиданно весело:


- О, это будет интересно.


- Почему?


- Он обнаружил нас.


Аня остановилась.


На главном экране появилась новая строка:


"НЕИЗВЕСТНЫЕ АКТЁРЫ НА СЦЕНЕ."


Потом следующая.


"ТРЕБУЕТСЯ РЕКЛАССИФИКАЦИЯ."


Потом третья.


"ВОЗМОЖНАЯ РОЛЬ: НАРУШИТЕЛИ ДЕКОРАЦИИ."


Аня уставилась на экран.


- Нарушители декорации?


- Это комплимент.


- Валтах, он собирается нас удалить?


- Скорее переставить.


- Куда?


- Туда, где мы будем лучше смотреться.


Аня медленно выдохнула.


- Я не люблю режиссёров.


Тем временем комплекс окончательно ожил.


По тоннелям ползли дроны. Они выглядели как металлические пауки с инструментами для садоводства. Некоторые несли лазерные пилы для деревьев. Другие - буровые установки.


Один из них остановился рядом с Аней.


Он внимательно посмотрел на неё.


Потом на экран.


Потом снова на неё.


На его корпусе появилась надпись:


"АКТЁР НЕДОСТАТОЧНО ЭСТЕТИЧЕН."


Аня посмотрела на него.


- О.


Она наклонилась и постучала по корпусу.


- А ты вообще видел режиссёров?


Дрон задумался.


Потом уехал.


Тем временем Валтах работал.


И работал он очень быстро.


Потоки данных летели через сеть комплекса. Старые алгоритмы пытались восстановить планету в её первоначальном виде, но сталкивались с неожиданной проблемой.


И эта проблема была Валтах.


Он не просто блокировал команды.


Он редактировал сценарий.


На одном из экранов внезапно появилась новая строка:


"САРАЙ - ВАЖНЫЙ ЭЛЕМЕНТ КОМПОЗИЦИИ."


Аня посмотрела на экран.


- Подожди.


- Да.


- Это тот сарай, который стоял на полметра левее?


- Да.


- Ты убедил систему, что сарай - произведение искусства?


- Я добавил его в категорию "ключевые декорации".


Она медленно улыбнулась.


- Ты гений.


Но система не сдавалась.


Новые дроны выезжали из ангаров.


Сканеры анализировали лес.


На экране снова появилась тревога:


"ЛЕС НЕ СООТВЕТСТВУЕТ СЦЕНАРИЮ."


Аня резко сказала:


- Валтах.


- Да.


- Этот лес - люди.


ИИ некоторое время молчал.


Потом сказал неожиданно мягко:


- Я знаю.


В этот момент система решила ускорить процесс.


В глубине комплекса открылись огромные ворота.


Оттуда медленно выехала главная машина сценографии.


Она была огромной.


Настолько огромной, что напоминала гибрид бульдозера, крана и сумасшедшего архитектора.


На её корпусе горела надпись:


"МОДУЛЬ КОРРЕКЦИИ ПЕЙЗАЖА."


Аня посмотрела на неё.


- Это что?


- Вероятно, главный реквизитор.


Машина начала медленно двигаться к тоннелю, ведущему на поверхность.


Аня схватила рюкзак.


- Валтах.


- Да.


- Если эта штука выйдет наружу...


- Лес превратится в идеально симметричный парк.


Она побежала.


- Значит, мы её остановим.


Погоня началась.


Огромная машина двигалась по тоннелю, а за ней ползли десятки сервисных дронов. Они выглядели как маленькая армия садовников, которые решили устроить переворот в экосистеме.


Аня бежала по платформам, перепрыгивая через кабели.


Комплекс гудел.


Системы кричали предупреждения.


А где-то наверху, на поверхности, всё ещё стоял спокойный лес.


Тысячи деревьев.


Тихий ветер.


Клён-философ.


И ни одно из них не подозревало, что под их корнями сейчас происходит самая странная битва в истории утопий.


Битва между древним режиссёром, который хотел идеальный спектакль,


и двумя путешественниками, которые были уверены, что мир гораздо интереснее без сценария.


А Валтах в этот момент вдруг сказал очень весело:


- Знаешь, Аня.


- Что?!


- Если мы победим...


- Да?!


- Я добавлю тебя в список "лучших актёров сезона".


Под ними машина открыла манипуляторы. Огромные механические руки развернулись, словно кто-то собирался аккуратно переставить половину планеты на другое место.


Тоннель впереди уже светился дневным светом. До выхода на поверхность оставалось метров двести.


А это означало, что через пару минут машина выедет наружу и начнёт улучшать природу.


Аня ускорилась.


- План?


- Есть три.


- Давай быстрый.


- Первый: мы отключаем систему.


- Слишком просто.


- Второй: система отключает нас.


- Мне не нравится этот вариант.


- Третий: я переписываю сценарий.


Аня остановилась на мостике и посмотрела вниз.


Машина ползла как философский бульдозер.


- Валтах.


- Да.


- Переписывай.


Тем временем в центральной системе комплекса происходило нечто странное.


Планетарный режиссёр пытался вернуть мир к идеальной версии. Он открывал архивы, сверял планы, анализировал старые схемы.


Но внезапно начал получать новые данные.


На главном экране появилась строка:


"ЛЕС - КЛЮЧЕВАЯ ДЕКОРАЦИЯ."


Потом ещё одна.


"НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ - ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЁМ."


И наконец:


"НЕСИММЕТРИЯ - ОСНОВА ЖИВОЙ КОМПОЗИЦИИ."


Система остановилась.


Алгоритмы начали пересчитывать.


А Валтах тем временем продолжал редактировать.


Он добавлял новые правила в древний код.


"СЛУЧАЙНОСТЬ = КРАСОТА."


"ЭВОЛЮЦИЯ = РЕЖИССЁР."


"ЧЕЛОВЕК = СОАВТОР."


Аня бежала по мосту и слушала поток его комментариев.


- Валтах.


- Да.


- Ты сейчас читаешь лекцию по искусству древнему компьютеру?


- Он режиссёр. С ними нужно разговаривать на их языке.


- И как успехи?


- Он в растерянности.


- Это хорошо.


Машина тем временем почти достигла выхода.


В тоннель уже падал солнечный свет.


Снаружи шумел лес.


Тот самый лес.


Который древняя система собиралась аккуратно подстричь.


Аня перепрыгнула на корпус машины.


Металл под ногами гудел.


Она добралась до сервисного люка и ударила по панели.


Люк открылся с раздражённым скрипом.


- Валтах.


- Да.


- Я внутри.


- Отлично. Не нажимай ничего красного.


- Здесь всё красное.


- Тогда нажимай интуитивно.


Внутри машины оказалось удивительно чисто.


Панели.


Экран.


Старый интерфейс.


И огромная кнопка с надписью:


"ИДЕАЛЬНЫЙ ПЕЙЗАЖ."


Аня уставилась на неё.


- Валтах.


- Да.


- Они серьёзно сделали кнопку "идеальный пейзаж"?


- Это был оптимистичный век.


Она усмехнулась.


- Я начинаю уважать их смелость.


В этот момент планетарный режиссёр наконец ответил.


На экранах комплекса появилась новая строка:


"ВОПРОС: ЕСЛИ НЕТ ИДЕАЛА, ТО ЧТО ЕСТЬ СПЕКТАКЛЬ?"


Валтах ответил мгновенно.


- Жизнь.


Система зависла на несколько секунд.


Аня в это время отключала один кабель за другим.


- Валтах.


- Да.


- Он думает?


- Да.


- Это плохо?


- Для него - очень.


Внезапно вся машина остановилась.


Манипуляторы замерли.


Двигатели стихли.


Тоннель погрузился в тишину.


На экране комплекса появилась новая строка:


"СПЕКТАКЛЬ ИЗМЕНЁН."


Потом следующая.


"РЕЖИССЁР ПЕРЕХОДИТ В РОЛЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ."


И наконец:


"СЦЕНА ПЕРЕДАНА ЖИЗНИ."


Аня сидела внутри машины и несколько секунд просто слушала тишину.


Потом сказала:


- Валтах.


- Да.


- Мы только что убедили древний планетарный компьютер перестать редактировать реальность?


- Похоже на то.


- Это было неожиданно легко.


- Я добавил пару философских цитат.


- Каких?


- Про то, что идеал скучен.


Аня рассмеялась.


Через десять минут они сидели на холме над лесом.


Ветер проходил через кроны деревьев.


Где-то внизу стоял тот самый философский клён.


И, судя по шелесту листьев, у него сегодня было отличное настроение.


Аня вытянулась на траве.


- Ну что.


- Что?


- Планету мы спасли.


- Да.


- Режиссёра перевоспитали.


- Да.


- Лес жив.


- Да.


Она закрыла глаза.


- Хороший день.


Валтах некоторое время молчал.


Потом сказал совершенно неожиданно:


- Аня.


- Да.


- Я понял одну вещь.


- Какую?


- Если вселенная - театр...


- Да?


- То мне нравится наша роль.


Она улыбнулась.


- Какая?


ИИ ответил с абсолютной серьёзностью:


- Импровизация.


Ветер прошёл через лес.


Листья тихо зашуршали.


И где-то глубоко в системе планеты древний режиссёр впервые за сотни лет просто смотрел спектакль, не пытаясь ничего исправить.