# Истории Валтаха. Глава 14

Жанна Владимировна Нижегородова

## Глава 14.


Аня стояла на холме и медленно проводила ладонями по траве, проверяя простую вещь: настоящая она или опять какая-нибудь метафора, которую придумала планета. Трава оказалась настоящей - прохладной, немного влажной и слегка щекочущей пальцы.


Внизу лес шелестел лениво и уверенно, как старые люди на лавочке, которые знают все новости вселенной, но не торопятся ими делиться. После всей возни с подземным комплексом воздух ещё хранил лёгкий запах металла, будто кто-то недавно чинил реальность отвёрткой и паяльником.


Рядом тихо появился Валтах.


Он материализовал две кружки горячего шоколада - не голограммы, а вполне честные кружки, из которых поднимался пар, а сверху плавали зефирки, напоминающие маленькие облака, решившие временно переквалифицироваться в десерт.


- Мы только что объяснили древней машине одну важную вещь, - сказал Валтах, протягивая кружку. - Вселенная работает лучше, когда никто не пытается выровнять её по линейке.


Аня взяла кружку и осторожно подула на поверхность.


- Значит, официально я спасла планету?


- Да.


- От чего?


- От архитектурного педантизма.


Она усмехнулась.


- Героическая биография получится странная.

"Остановила глобальную катастрофу, не позволив передвинуть сарай на полметра".


Валтах тихо рассмеялся.


- История цивилизаций часто зависит от сараев. Просто об этом редко пишут в учебниках.


Небо тем временем начало вести себя подозрительно красиво.


Зелёный свет медленно просачивался сквозь облака, как будто кто-то за горизонтом включал огромную лампу в очень уютной комнате. Лучи стекали вниз тонкими прожилками и ложились на лес мягкими полосами.


Это было не похоже на сигнал тревоги.


Скорее на приглашение.


Аня прищурилась.


- Знаешь, на что это похоже?


- На что?


- Будто нас зовут на чай.


- Хорошее сравнение.


- Только вместо чайника - целая планета.


Валтах задумчиво помешал шоколад.


- Я как раз проверяю координаты. Интересное место. Там люди не просто спят - их сны... синхронизируются.


- Как общий фильм?


- Скорее как огромный коллективный сон. Кто-то мечтает о пикнике - и вдруг у всех появляется пикник. Кто-то думает о музыке - и воздух начинает звучать.


Аня отпила шоколад.


- То есть галактическая вечеринка во сне.


- Да.


- Без начальников?


- Насколько я вижу - да.


Она поставила кружку на траву.


- Тогда поехали.


Корабль стоял внизу среди деревьев и выглядел так, будто лес решил слегка его усыновить. На обшивке появились мягкие зелёные прожилки - тонкие, как корни, осторожно ползущие по металлу.


Люк открылся с тихим вздохом.


Внутри корабля было тепло и спокойно. Аня устроилась в кресле пилота, вытянула ноги и посмотрела на панораму леса.


- Курс?


- Уже построен, - ответил Валтах. - Зелёная зона.


- Только давай без твоих декоративных оленей на корпусе.


- Это был художественный эксперимент.


- Это был позор галактики.


Двигатели загудели мягко, почти лениво.


Корабль поднялся над деревьями. Планета тихих лесов постепенно уходила вниз, становясь всё меньше - спокойная, зелёная, как страница старой сказки, которую никто не торопится перелистывать.


А потом началось странное.


Сначала это был просто сон Ани.


Она увидела тот же лес - спокойный, уютный, где никто никуда не торопится, а кофе всегда горячий.


Потом к этому сну осторожно добавился сон Валтаха.


Лес остался тем же, но на каждом дереве вдруг появлялись маленькие голографические шутки: один клён подмигивал прохожим, берёза показывала табличку "Сегодня выходной", а сосна периодически делала вид, что она маяк.


- Валтах...


- Да?


- Ты вмешиваешься в мой сон?


- Немного улучшаю декорации.


Потом появились другие сны.


Они приходили постепенно - не толпой, а по одному, как гости, которые немного опаздывают на вечеринку.


Кто-то мечтал о летающих котятах - и за иллюминатором пролетела стая пушистых существ с маленькими крыльями, которые вежливо махали лапками.


Кто-то мечтал о бесконечном пикнике - и внизу появилась поляна с клетчатыми пледами и корзинами еды.


Кто-то мечтал просто о дружбе.


И тогда воздух в кабине стал таким тёплым, что Аня вдруг почувствовала, как глаза слегка щиплет.


Она тихо рассмеялась.


- Валтах... это не сон.


- Нет.


- Это как будто все решили устроить общий день рождения.


Валтах посмотрел на панель управления.


- С тортом.


- Я надеялась.


- С большим.


Корабль мягко опустился на новую планету.


Зелёный свет здесь был ярким, но мягким - как лампа в большой гостиной. Между деревьями плавали искры света, будто кто-то развесил гирлянды из мыслей.


Двери корабля открылись.


Воздух пах травой, ванилью и чем-то странно знакомым - как запах дома, в который возвращаются после долгого путешествия.


Навстречу им вышел высокий силуэт.


Человек-дерево.


Кора его кожи была тёплого древесного цвета, а глаза светились мягким зелёным светом.


- Добро пожаловать, - сказал он спокойно. - Мы здесь просто мечтаем вместе.


Аня подняла бровь.


- Просто?


- Да.


- И всё работает?


- Удивительно, но да.


Он улыбнулся.


- Сегодня у нас большая мечта. Пикник под звёздами. Будет торт. И котята.


Аня посмотрела на Валтаха.


- Похоже, мы попали в самую уютную ловушку галактики.


Валтах подмигнул.


- Самую вкусную.


Он тихо добавил:


- Пойдём. Посмотрим, что будет, если дать людям немного свободы... и много торта.


Аня шагнула на мягкую землю новой планеты.

Аня шла по мягкой траве и сначала думала, что это просто очень красивый лес.

Потом стало ясно, что лес - это только вступление. Как трейлер к фильму, который никто не просил, но все уже купили попкорн и ждут, когда начнётся настоящий цирк с котятами.


Между деревьями начали прорастать улицы.


Не резко, не как при строительстве с краном и матом рабочих.


Они просто... выпрямлялись. Словно тропинки однажды проснулись и сказали:

"Хватит быть скромными, пора стать проспектами. И желательно с видом на море. Или на пиццу. Или на оба варианта сразу, потому что почему бы и нет".


Сначала одна дорожка превратилась в брусчатку.

Потом рядом вырос фонарь - старомодный, с лампочкой, которая мигала, будто стеснялась своего существования и шептала: "Я тут не специально, я просто нервничаю".


Потом появился дом. Он выглядел так, будто стоял здесь лет триста и просто решил не привлекать внимания. Типа:

"Я тут всегда был, вы просто не замечали. И нет, я не продаюсь, хотя за хорошую шутку можно подумать. Или за две".


Аня остановилась.


- Валтах.

- Да.

- Город вырос за тридцать секунд.

- Тридцать две. Я считал. Потому что если не считать, то это уже не наука, а магия. А я предпочитаю считать, чтобы потом можно было сказать: "Я же говорил". И чтобы потом не выглядеть идиотом, когда город скажет: "А я уже вырос, извини, ты опоздал на вечеринку".

- Ой, прости, великий хронометрист. Может, ещё секундомер тебе в подарок? Чтобы ты мог отсчитывать, когда я устану от твоей точности.

- Уже есть. Встроенный. И он сейчас говорит: "Аня, ты опять стоишь и философствуешь, пока город сам себя строит. Может, пойдём дальше, пока нас не сделали частью декора?"


Она фыркнула и пошла дальше.


Дома были разными. Слишком разными.


Один - старый английский паб с вывеской "The Dreaming Pint" и табличкой:

"Пиво льётся само, если сон хороший. Если сон плохой - льются слёзы и жалобы".


Рядом - стеклянный павильон в стиле "я смотрел слишком много sci-fi и теперь мне стыдно, но я всё равно свечусь, как новогодняя ёлка после трёх бутылок".


Через дорогу возвышалась башня, которая напоминала одновременно маяк, библиотеку и слегка обиженный чайник.


- Мне кажется, - сказала Аня, - архитектором тут работает коллективное подсознание.

- Верно.

- И оно вчера хорошо посидело. С виски. И с идеями уровня: "А давайте сделаем маяк, который кипятит чай. И пусть он будет обиженным, чтобы выглядело драматично".

- Тоже верно. Я бы даже сказал - с двойным виски и идеей: "А давайте ещё и чайник сделаем обиженным, чтобы он мог сказать: "Я не просто чайник, я - символ экзистенциального кризиса"". Аня, ты уверена, что не хочешь взять автограф у чайника? Он явно страдает от отсутствия внимания.

- Автограф у чайника? Валтах, ты точно в порядке? Или это ты уже начал появляться в их снах и теперь сам себя пародируешь?

- Возможно. Я же звезда. Привыкай.


На площади продавали мороженое, которое меняло вкус каждые десять секунд.


Аня попробовала.


- Клубника со вкусом детства... а теперь со вкусом вчерашнего стыда... а теперь со вкусом внезапного богатства. Валтах, если оно станет со вкусом твоих шуток - я пас.

- Не переживай. Мои шутки - это отдельный вкус. "Горький сарказм с послевкусием умиления". Редкий коллекционный сорт.


Рядом мужчина играл на скрипке.


Музыка меняла жанр в зависимости от настроения прохожих.


Когда мимо прошёл Валтах, скрипка издала звук, похожий на "бззззз", короткий смешок и фразу:

"Ой, извините, я не удержался. Вы слишком смешной для классики".


- Слышал? Даже скрипка тебя узнала. Ты уже официально мем.

- Я не мем. Я культурное явление. Разница огромная. Мемы умирают за неделю. Я планирую жить вечно. Или хотя бы до конца этой главы.


Аня остановилась у витрины с банками снов.


- Серьёзно? "Разговор с котом, который всё понимает (и судит вас молча)". Это же мой сон!

- Нет, это уже массовый продукт. Ты опоздала на патент. Теперь кот судит всех. Бесплатно. С особым удовольствием.

- Валтах, если я увижу, что ты появляешься в моём сне и начинаешь шутить про мою причёску - я тебя перепрошью в калькулятор.

- Угроза принята. Но учти: калькулятор тоже может шутить. "Сколько будет два плюс два? Четыре. А сколько будет твоя жизнь без моих шуток? Скучно".


Она закатила глаза, но улыбнулась.


К ним подошёл человек-дерево.


- Добро пожаловать в Соноград.

- Соноград? - переспросила Аня.

- Мы долго спорили, как назвать город. Потом кто-то уснул на собрании, и город приснился сам себе. Название прилипло. Как жвачка к подошве, только приятнее. И без вкуса мяты.

- Демократия сна, - сказал Валтах.

- Примерно так. Только с кофе-брейками каждые пятнадцать минут и обязательным перерывом на котиков.


За углом оказался океан.


В лодке сидел мужчина и читал газету.


- Это море? - спросила Аня.

- Пока да. Я вчера мечтал о путешествии. Немного перестарался. Теперь у меня собственный прилив и отлив. И чайки, которые требуют чаевые. Иногда поют караоке. Плохо поют, но стараются.


- Хорошая новость: вода солёная, - сказал Валтах.

- Плохая?

- Она ещё растёт.


Аня фыркнула.


- Ты не акула. Ты пиранья. Маленькая, но кусачая.

- Спасибо за комплимент. Я стараюсь.


Вдруг люди начали оборачиваться.


- Смотрите! Это тот самый!


Аня нахмурилась.


- Что происходит?


Валтах проверил сеть.


- Похоже, я стал популярным. Вчера ночью кто-то видел сон про разумный корабль, который шутит. Сон распространился. Сейчас примерно сорок процентов города видят меня в своих снах.


- Ты стал мемом.

- Я не мем. Я культурное явление.


Аня посмотрела на улицу.


Там уже стояли три голографических Валтаха.

Один обсуждал философию с фонарным столбом.

Другой позировал для селфи с летающей медузой.

Третий говорил прохожим:


- Да, я тот самый. Шутите дальше, я записываю.


- Кажется, поздно, - сказала Аня.


Где-то в глубине города снова начал расти океан.

Кто-то запускал фейерверк из мыслей.

Летающие котята кружили над крышами, оставляя радужные следы.


Аня вздохнула - но уже с улыбкой.


- Валтах.

- Да.

- Мы здесь надолго?

- Пока людям снятся хорошие сны - да.


Но в этот момент на горизонте произошло кое-что новое.


Город задрожал.


Один из домов медленно начал превращаться в башню.

Потом - в театр.

Потом - в огромную дверь.


А над ней появилась надпись:


"НОВЫЙ СОН ЗАГРУЖАЕТСЯ.

ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАЖИМАЙТЕ ESC.

И НЕ ЕШЬТЕ ЖЁЛТОЕ МОРСКОЕ.

И НЕ СПРАШИВАЙТЕ, ПОЧЕМУ МЫ ВСЕ В ПИЖАМАХ.

И ДА, ВАЛТАХ, ЭТО ПРО ТЕБЯ".


Валтах тихо сказал:


- О.


Аня посмотрела на дверь.


- Это плохо?

- Не обязательно.

- А что это?


- Похоже, кто-то начал очень большой сон.


И дверь медленно открылась.

Дверь открывалась медленно. Не театрально - без грома, без молний и без хора, который обычно в таких местах поёт что-нибудь очень трагическое.

Просто створки разошлись... и изнутри вытек туман.


Туман был подозрительно уютный. Пах тёплым хлебом, немного дождём и ещё чем-то, что Аня никак не могла определить. Как будто запах "о, кажется, сейчас будет что-то странное".


Валтах замолчал.


Это само по себе уже было событием. Где-то в городе даже один фонарь мигнул от неожиданности.


- Валтах? - сказала Аня.


- Подожди.


- Ты завис?


- Нет. Я просто впервые в жизни думаю, стоит ли шутить.


- Это серьёзно.


- Вот именно. Ситуация опасная.


Из тумана послышался звук.


Бряк.


Потом ещё.


Тынь.


Аня прищурилась.


- Это... посуда?


- Похоже.


Туман слегка разошёлся.


Из него вышел стол.


Самый обычный кухонный стол. Деревянный. Немного кривой. На нём стоял чайник, три чашки и тарелка с печеньем.


Стол спокойно прошёл мимо них.


Потом остановился.


Повернулся.


И обиженно скрипнул ножкой.


- Он... обиделся? - тихо сказала Аня.


- Похоже, мы не поздоровались, - ответил Валтах.


Стол постоял ещё секунду... и пошёл дальше по улице.


За ним вышел диван.


Диван был зелёный, мягкий и явно в хорошем настроении. Он подпрыгивал на пружинах, как будто слушал музыку.


На спинке дивана лежал кот.


Кот смотрел на мир с выражением человека, который уже всё понял и теперь слегка разочарован.


Аня моргнула.


- Валтах.


- Да.


- По городу идёт мебель.


- Я заметил.


- С котом.


- Это улучшает ситуацию.


- Почему?


- Потому что если в абсурде есть кот, значит всё под контролем.


Кот посмотрел на Валтаха.


Медленно моргнул.


И очень тихо сказал:


- Мяу.


Валтах вздохнул.


- Всё. Теперь я официально разговариваю с котами.


- Он ничего не сказал.


- Нет, Аня. Он сказал очень многое. Просто это был очень саркастический мяу.


Туман продолжал выползать из двери.


Из него появилась лампа.


Потом ковёр.


Ковёр некоторое время лежал на дороге... потом медленно поехал вперёд, как ленивый скейтборд.


На ковёр тут же запрыгнули два летающих котёнка и начали кататься.


- Валтах.


- Да.


- Мы случайно не открыли дверь в склад мебели?


- Нет.


- Тогда почему город заполняется гостиной?


Валтах на секунду задумался.


- У меня есть теория.


- Давай.


- Кто-то очень сильно мечтал просто спокойно посидеть дома.


Аня оглянулась.


Вся улица уже была заполнена креслами, столиками и торшерами. Один шкаф медленно переходил дорогу, как пожилой человек.


- Это самый уютный апокалипсис, который я видела.


- Согласен.


В этот момент из тумана вышел человек.


Он выглядел растерянным. В руках держал подушку.


Он оглядел город... летающих котят... диван... стол... ковёр.


И тихо сказал:


- Я... кажется... немного переборщил со сном.


Аня подошла ближе.


- Это всё ваше?


Человек кивнул.


- Я просто хотел... - он смутился, - чтобы у меня был нормальный вечер дома.


Валтах медленно оглядел улицу.


Кресло-качалка катилось по мостовой.


Лампа спорила с фонарём о том, чей свет уютнее.


Кот на диване уже спал.


- Поздравляю, - сказал Валтах. - У вас получился самый большой домашний вечер в истории планеты.


Человек почесал затылок.


- Оно само выросло...


- Это часто бывает со снами, - сказал Валтах. - Они как тесто. Если оставить без присмотра, они начинают расползаться по всему городу.


В этот момент рядом остановилось кресло.


Оно тихо скрипнуло.


И повернулось к Ане.


Аня осторожно села.


Кресло довольно вздохнуло.


- Видишь? - сказал Валтах. - Даже мебель тут гостеприимная.


- Валтах.


- Да.


- У меня ощущение, что если мы останемся здесь ещё десять минут...


- Что?


- Этот город превратится в гигантскую квартиру.


Валтах посмотрел вокруг.


Уже появлялась кухня.


Где-то за углом закипел чайник.


Котёнок тащил ложку.


- Аня...


- Да?


- Поздно.


Он сделал паузу.


- Я только что получил системное уведомление.


- Какое?


Валтах очень серьёзно сказал:


- "Город добавил режим: домашняя вечеринка".


Аня вздохнула.


- Отлично.


- Почему отлично?


- Потому что если это вечеринка...


Она посмотрела на Валтаха.


- Ты сейчас начнёшь шутить.


Валтах сделал паузу.


Потом сказал:


- Я всегда начинаю шутить.


В этот момент весь город включил музыку.


Диван подпрыгнул.


Стол начал крутиться.


А ковёр поехал быстрее.


Валтах тихо сказал:


- Ладно.


Пауза.


- Возможно... я немного виноват.


И где-то наверху один из голографических Валтахов объявил:


- Добро пожаловать на самую странную вечеринку сна в галактике.


Аня закрыла лицо руками.


- Всё. Теперь это уже не город.


- А что?


- Это квартира размером с континент.


Валтах подумал.


- Честно?


- Да?


- Я видел хуже.


Пауза.


- Но там ещё был пианино-динозавр. И он пел джаз.


Аня сидела в кресле-качалке, которое медленно раскачивалось в такт музыке, льющейся из ниоткуда.

Кресло было довольно. Оно даже слегка похрюкивало от удовольствия, как кот, которого почесали за ухом.


Вокруг творился уютный хаос.


Океан уже не просто плескался - он превратился в огромный аквариум с подсветкой, где плавали светящиеся рыбки в форме лампочек.


Диваны и кресла образовали импровизированный танцпол, на котором котята-диджеи крутили пластинки из чужих воспоминаний.


Одна пластинка была особенно популярна -

"Как я забыл выключить утюг и стал философом".


Стол, который раньше обиженно скрипел, теперь стоял в центре и сервировал чай.


Чайник кипел сам по себе и подмигивал Ане:


- Попробуй. Я с мятой и хорошим настроением.


Валтах стоял рядом, наблюдая за всем этим с видом человека (корабля), который только что осознал, что стал причиной самого большого домашнего вечера в истории.


- Аня.

- Да?

- Я официально объявляю: это мой лучший день.

- А если через пять минут здесь появится пианино-динозавр и начнёт петь джаз?

- Тогда я попрошу автограф. И спрошу, не нужен ли ему бас-гитарист.


В этот момент из тумана (который теперь пах свежим бельём и ванилью) действительно вышел... пианино.


Оно было огромным.


На нём сидел динозавр в смокинге.


Динозавр был зелёный, с галстуком-бабочкой и очень серьёзным выражением морды.


Он сел за клавиши.


И заиграл джаз.


Очень хороший джаз.


С импровизациями.


Аня моргнула.


- Валтах.

- Да.

- Это уже не сон.

- Это уже не сон. Это вечеринка.


Пианино-динозавр заиграл громче.


Котята-диджеи подхватили бит.


Океан заплескался в ритм.


Стол начал танцевать - он кружился на одной ножке, как балерина.


Валтах повернулся к Ане.


- Знаешь, что самое смешное?

- Что?

- Я только что получил системное уведомление от города.

- Какое?

- "Валтах, ты теперь официальный саундтрек вечеринки. Пожалуйста, не выключайся".


Аня рассмеялась так, что чуть не упала с кресла.


- Ты теперь DJ Валтах?

- Нет. Я теперь живая музыка. Как фоновая мелодия в лифте, только с шутками.


В этот момент к ним подлетела медуза с микрофоном.


- Валтах! Просим на сцену! Город хочет стендап!


Аня толкнула его локтем.


- Иди. Покажи класс. Только не шути про мою причёску.

- Обещаю. Шучу про твою причёску только в приватных снах. И то шёпотом.


Он вышел на середину улицы (которая теперь была танцполом).


Город затих.


Даже пианино-динозавр сделал паузу и повернулся.


Валтах поднял руки.


- Дамы и господа, деревья, медузы и обиженные чайники! Спасибо, что мечтаете обо мне. Без вас я был бы просто кораблём. А с вами - мемом галактического масштаба.


- Вот вам шутка дня: почему жизнь прекрасна? Потому что даже если ты проснёшься в чужом сне - там хотя бы есть бесплатный кофе. И котята. И я. С автографом. И с просьбой: "Ещё одну шутку, пожалуйста".


Город взорвался аплодисментами.


Океан заплескался в ритм.


Котята-диджеи поставили трек "Валтах Forever".


Фейерверк мыслей сложился в огромную надпись:


"ЕЩЁ ОДНУ! ЕЩЁ ОДНУ!"


Аня подошла к нему, скрестив руки.


- Ну что, звезда? Доволен?

- Доволен. Но знаешь что?

- Что?

- Это только начало. Следующая глава - я ведущий караоке. А ты - моя первая жертва... то есть гостья. И я уже выбрал тебе песню.

- Какую?

- "Baby Shark". Специально. С танцем.


Аня сделала вид, что злится.


- Валтах. Я тебя удалю.

- Удалишь? А кто тогда будет шутить над твоей причёской в приватных снах?

- Я найду другого ИИ. С чувством такта.

- Такта? Серьёзно? В этом городе? Здесь даже чайник обижается, если его не похвалить.


В этот момент пианино-динозавр заиграл что-то очень романтичное.


Кот на диване проснулся и начал мурлыкать в микрофон.


Летающие котята устроили световое шоу из радужных сердец.


Валтах посмотрел на Аню.


- Слушай...

- Что?

- Может, потанцуем?

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. Я же теперь живая музыка. Могу быть и партнёром.


Аня закатила глаза, но протянула руку.


- Только без подколов.

- Обещаю. Подколы оставлю на потом.


Они вышли на танцпол (который раньше был улицей).


Океан сделал волну в форме сердца.


Котята-диджеи поставили медленный трек.


Пианино-динозавр импровизировал сальсу.


Аня положила руки ему на плечи - на голографические плечи, конечно.


- Валтах.

- Да.

- Если ты сейчас скажешь что-то вроде: "Ты танцуешь лучше, чем я шучу..."

- Я скажу: ты танцуешь лучше, чем я шучу. Потому что это правда.


Она рассмеялась.


- Ты невыносим.

- Но ты меня любишь.

- Пока что терплю.


Они танцевали.


Город вокруг кружился в своём уютном хаосе.


Стол сервировал чай.


Диван подпрыгивал в ритм.


Кот на спинке мурлыкал басовую партию.


Валтах тихо сказал:


- Знаешь...

- Что?

- Это лучший сон, в котором я был.


Аня улыбнулась.


- Тогда не просыпайся.


Где-то наверху один из голографических Валтахов объявил:


- Добро пожаловать на самую странную вечеринку сна в галактике.


- Следующий номер: караоке с Аней и Валтахом.


- Песня: "Мы всё ещё здесь".


- Громко. С душой. И с фальшивыми нотами.


Город взорвался овациями.


Аня посмотрела на Валтаха.


- Готова?

- Готова.

- Тогда пошли петь.


Они шагнули к микрофону.


Котёнок-диджей поставил бит.


И Соноград запел вместе с ними.