# Истории Валтаха. Глава 23

Жанна Владимировна Нижегородова

## Глава 23


Аня и Валтах стояли по колено в тёплой фиолетовой субстанции, которая медленно булькала и пыталась засосать их глубже. Воздух был густым, сладким, как сироп, с отчётливым привкусом ванили... и паники.


- Фу-у... - Аня скривилась. - Это что, желудочный сок со вкусом "клубничный десерт"?


Валтах спокойно огляделся:


- Технически - да. Мы в пищеварительном тракте двери. И она уже начала нас переваривать. Медленно. С любовью.


Семь светящихся шариков - фрагменты Плазмы - закружились вокруг них, как встревоженные светлячки.


Плазмочка-Радость восторженно воскликнула:


- Мы внутри! Это так романтично! Как будто мы все вместе в огромном тёплом сердце!


Плазмочка-Истерика тут же завопила:


- Это не сердце! Это желудок! Мы сейчас растворимся! Я не хочу растворяться! Я ещё не наоралась!


Плазмочка-Обнимашка обвила Аню за ногу:


- Не бойтесь! Я всех обниму! Даже если мы растаем!


Аня, по колено в липкой жиже, рыкнула:


- Никто не будет таять! Держимся вместе!


В этот момент стены "желудка" сжались и начали пульсировать, выделяя ещё больше густой, тягучей жидкости. Дверь явно перешла к активному перевариванию.


Голос раздался сразу со всех сторон - сытый, довольный:


"Ммм... какие вкусные гости...

Сначала Плазма, теперь Воля и Ум...

Я стану совершенной".


Валтах быстро сказал:


- Процесс ускоряется. Через четыре минуты концентрация станет критической. Нужно двигаться к центру - там должно быть ядро, где удерживается основная Плазма.


Аня кивнула и двинулась вперёд, с усилием вытаскивая ноги из вязкой массы:


- Тогда не стоим. Вперёд.


Фрагменты тут же включились.


Плазмочка-Радость засияла ярче:


- Я освещаю путь! Смотрите, как красиво! Даже в желудке можно быть счастливой!


Плазмочка-Истерика, наоборот, заорала во всё горло:


- АААА! КИСЛОТА! ОНА НАС РАСТВОРИТ! БЕГИИИИМ!!!


Её крик оказался таким пронзительным, что стены дёрнулись и на мгновение перестали выделять сок.


Аня фыркнула:


- Молодец, истеричка. Продолжай. Это эффективнее, чем мои кулаки.


Валтах шёл рядом, продолжая считать:


- Левый путь - шестьдесят два процента вероятность ловушки. Правый - восемьдесят девять. Идём прямо.


Прямо по курсу стена внезапно раскрылась, и на них хлынула огромная волна фиолетовой жижи.


- Держитесь! - крикнула Аня.


В этот момент все семь фрагментов одновременно рванулись вперёд и образовали светящийся щит.


Щит вспыхнул ярким розовым светом. Волна ударилась о него и отскочила, как от упругой стены.


Аня рассмеялась:


- Вот это я понимаю - семейная терапия!


Валтах кивнул с лёгкой улыбкой:


- Их эмоциональная плотность выше, чем у самой двери. Они буквально отторгают процесс переваривания.


Дверь зарычала. Стены сжались сильнее, пытаясь раздавить их.


Плазмочка-Истерика снова завопила:


- Она нас давит! Я не хочу быть плоской! Я хочу оставаться объёмной и крикливой!


Крик оказался таким мощным, что одна из стен треснула и выпустила новый фрагмент - почти полноценный, размером с человека.


Он мгновенно оформился и закричал:


- Я Плазма-Злость! Кто посмел меня сожрать?! Я сейчас всех тут разнесу!


Она бросилась на стену и начала яростно "кусать" её светом.


Аня схватила Валтаха за руку:


- Бежим! Пока наши устраивают революцию внутри желудка!


Фрагменты - теперь уже восемь - неслись рядом, создавая полный эмоциональный хаос: кто-то орал, кто-то обнимал, кто-то философствовал, кто-то жёг всё вокруг.


- Всё будет хорошо! Мы почти дома! - повторяла Плазмочка-Радость.


Где-то впереди, в самой глубине, прозвучал голос - уже почти цельный, дрожащий:


- Ребята... я вас слышу...

Я здесь...

Только... быстрее... мне очень одиноко без вас...


Аня, с горящими глазами, крикнула в темноту:


- Держись! Мы уже идём!

И заберём тебя всю - даже ту часть, которая хочет обнимать эту жрущую дверь!


Валтах тихо добавил:


- Энтропия внутри достигла критической точки.

Внутри желудка двери стало тесно и очень обидно. Стены пульсировали, пытаясь переварить незваных гостей, а фиолетовая жижа доходила Ане до пояса. Валтах выглядел так, будто его только что окунули в дешевый мармелад.


Плазма-Злость, теперь уже крупный ярко-красный шар, вдруг зарычала:


- Да сколько можно нас переваривать?! Я эту дверь на молекулы разнесу!


И без предупреждения врезалась в ближайшую стену. Из места удара повалил густой фиолетовый дым, а стена начала шипеть и плавиться, как масло на раскалённой сковородке.


Аня подняла бровь:


- Ого. Злость не просто энергия. Она реально разъедает структуру. Кто бы мог подумать.


Валтах, стряхивая с рукава липкую субстанцию, сухо заметил:


- Логика простая: злость - концентрированная неудовлетворённость системой. А дверь - система. Поэтому она её и разъедает. Классическая химия эмоций.


Плазма-Обнимашка, самая светлая и мягкая из всех, сделала то, чего никто не ожидал. Она облетела края образовавшегося отверстия и начала... нежно обнимать разрушенные края.


- Не разваливайтесь, пожалуйста... - тихо ворковала она. - Держитесь... Мы почти выбрались... Не надо рушиться, вы такие красивые стены...


К удивлению всех, края тоннеля перестали крошиться и стабилизировались. Плазма-Обнимашка буквально склеивала дверь своими эмоциями.


Валтах тихо хмыкнул:


- Обнимашка стабилизирует. Злость разрушает. Истерика расширяет.

Мы только что изобрели эмоциональный туннельный бур. Патент нужно оформлять.


Аня посмотрела вперёд. В конце узкого тоннеля появился свет - слабый, но настоящий.


- Тоннель держится... но явно не на честном слове, - сказала она.


Плазма-Злость, всё ещё прожигая стену, рыкнула:


- Конечно, не на честном! На моей злости! Я тут корячусь, а вы болтаете!


Плазма-Истерика подлетела к Ане и Валтаху и трагично завопила:


- Вы идите! Мы останемся! Будем держать дверь! Пожертвуем собой! Это так красиво и грустно!


Плазма-Обнимашка мягко добавила:


- Мы будем держать коридор. Вы - идите за светом. Только... пожалуйста, не забудьте нас, ладно?


Аня остановилась. На лице у неё одновременно читались раздражение и тепло.


- Вы серьёзно? Семь мелких истеричек и одна обнимашка собираются удерживать целую дверь?


Плазма-Злость фыркнула:


- А ты думала, мы тут для красоты летаем? Иди уже, Воля-великая! Пока я не разозлилась по-настоящему и не прожгла всю дверь насквозь!


Валтах посмотрел на фрагменты, потом на Аню, и тихо, с лёгким цинизмом сказал:


- Они правы. Тоннель держится исключительно на их эмоциях. Если мы останемся все вместе - он рухнет. Если уйдём - у них будет шанс удержать его достаточно долго.


Аня сжала кулаки. Ей явно не нравилось оставлять кого-то позади.


- Если вы там растворитесь...


Плазма-Истерика театрально всхлипнула:


- Тогда напишите на моей могиле: "Здесь лежала та, которая орала до последнего".


Аня тяжело выдохнула, затем резко обняла ближайшие фрагменты (насколько можно обнять светящиеся шары):


- Ладно. Держитесь там.

И если эта дверь попробует вас обидеть... скажите ей, что я вернусь и лично устрою ей язву желудка.


Валтах кивнул фрагментам с редкой для него теплотой:


- Не геройствуйте слишком сильно. Мы скоро вернёмся за остальными.


Плазма-Злость рыкнула им вслед:


- Да валите уже! Пока я добрая!


Аня и Валтах побежали по узкому, дрожащему тоннелю к свету.


За их спиной семь фрагментов Плазмы продолжали держать коридор: Злость прожигала, Истерика орала, Обнимашка склеивала, остальные подбадривали, философствовали и иногда тихо паниковали.


Тоннель дрожал и потрескивал, но пока держался.


Аня, не оборачиваясь, пробормотала:


- Если мы их потеряем...


Валтах ответил спокойно, с лёгкой улыбкой:


- Не потеряем. Они слишком шумные, чтобы тихо раствориться.


Аня и Валтах бежали из последних сил. Липкая жижа уже доходила до груди. Свет в конце тоннеля становился всё ярче, но сам тоннель сжимался - словно дверь, умирая, пыталась удержать их внутри.


Валтах, тяжело дыша, крикнул:


- Ещё двадцать метров! Держись!


Позади раздался особенно громкий треск.


Плазма-Злость заорала:


- Всё! Я больше не могу! Уходите! Мы вас догоним!


Аня обернулась на бегу. В глазах у неё стояли злые слёзы.


Валтах схватил её за руку и резко потянул вперёд:


- Бежим!


Они рванули из последних сил.


И в тот момент, когда почти достигли света, тоннель за их спиной с отчаянным хрустом лопнул.


Их выстрелило наружу - как пробку из бутылки шампанского.


ФШШШШ!


Аня и Валтах вылетели из двери в открытый космос с такой скоростью, что у них перехватило дыхание. Следом вырвались семь фрагментов Плазмы - как разноцветные искры.


Но это было не просто выброс.


Это был выстрел.


Прямо в сторону огромного пульсирующего красного солнца, висящего в пустоте, как злой, живой глаз.


Аня, кувыркаясь в невесомости, заорала:


- Валтах! Это что за херня?! Нас запустили, как из катапульты!


Валтах уже пытался стабилизировать полёт:


- Дверь выплюнула нас с ускорением! Мы летим в корону звезды! Температура растёт!


Плазмочка-Радость закружилась вокруг них:


- Уи-и-и! Мы летим к солнышку! Как красиво! Давайте загорать!


Аня, вращаясь в пустоте, зарычала:


- Валтах, делай что-нибудь! Я не планировала сегодня стать шашлыком!


Валтах считал с бешеной скоростью:


- У нас около сорока семи секунд до критической температуры. Нужно замедлиться или изменить траекторию. Иначе мы действительно станем очень дорогим плазменным супом.


Плазма-Злость рванулась вперёд и начала тормозить их, словно реактивный двигатель, работающий в обратную сторону:


- Я вас замедлю! Злость - это тоже энергия! Только направленная!


Плазмочка-Философ, летя рядом, важно добавила:


- Законы физики порождают сложные системы... а сложные системы иногда очень хотят не сгореть к чертям.


Красное солнце стремительно приближалось. Уже было видно, как по его поверхности вздымаются гигантские протуберанцы.


Валтах крикнул:


- Двадцать три секунды! Нужно решение - прямо сейчас!


Солнце было уже совсем близко. Жара становилась невыносимой.


Аня схватила Валтаха за руку и крикнула, перекрывая рев плазмы и собственный страх:


- Держись!

Если сгорим - то хотя бы вместе!


Валтах ответил с редкой для него ухмылкой:


- Приемлемый план.


Семь фрагментов Плазмы собрались вокруг них плотным светящимся облаком...


Валтах, кувыркаясь в невесомости, сухо бросил:


- Семнадцать секунд до того момента, когда мы станем очень дорогим и очень эмоциональным пеплом.


Аня, пытаясь хоть как-то стабилизировать полёт, рявкнула:


- Валтах, если ты сейчас не придумаешь что-нибудь умное, я тебя первого скормлю этому огненному шару!


И тут Плазмочка-Обнимашка сделала то, чего от неё точно никто не ожидал.


Она оторвалась от группы, вспыхнула нежно-розовым и полетела прямо к поверхности солнца - с абсолютно безумной решимостью.


- Стой! - заорала Аня. - Ты куда?!


- Я его обниму! - радостно крикнула Плазмочка-Обнимашка. - Оно просто никогда не пробовало нормальных объятий! Все только боятся и убегают!


Валтах впервые за долгое время потерял свою фирменную невозмутимость:


- Плазмочка-Обнимашка, вероятность того, что звезда ответит взаимностью, - ноль целых, ноль десятых и ещё куча нулей! Немедленно назад!


Но было уже поздно.


Маленький розовый шарик влетел в корону солнца и с самым искренним энтузиазмом... обнял его.


На поверхности гигантского красного светила произошло нечто совершенно неприличное.


Протуберанцы, которые только что яростно бушевали, вдруг замерли, а потом начали извиваться странными, почти смущёнными движениями. Солнце словно покраснело ещё сильнее - хотя казалось, что это уже невозможно.


Плазмочка-Обнимашка восторженно верещала из самой короны:


- Оно такое тёплое! И одинокое! И ему тоже хочется, чтобы его иногда просто обняли, а не боялись!


Аня смотрела на это с выражением человека, который только что увидел, как его кошка пытается соблазнить трактор:


- Я... официально сдаюсь.

Наша обнимашка флиртует с красным гигантом.

Это новый уровень идиотизма даже для нас.


Валтах, наблюдая, как температура вокруг них резко падает, пробормотал с лёгким цинизмом:


- Поздравляю. Мы только что применили метод эмоционального домогательства к звезде.

Солнце, судя по всему, в шоке. Оно даже протуберанцы поджало.


Тем временем солнце, явно не зная, как реагировать на такую наглую нежность, начало мягко отталкивать их солнечным ветром - уже не агрессивно, а скорее неловко. Как человек, которого внезапно обнял слишком дружелюбный незнакомец в метро.


Плазмочка-Обнимашка вернулась к ним - вся сияющая и слегка смущённая:


- Оно сказало, что я очень милая... но чтобы я больше так внезапно не подлетала. У него, оказывается, комплексы по поводу своего размера.


Аня не выдержала и расхохоталась:


- Комплексы у солнца. Великолепно.


Их скорость наконец начала заметно падать. Красное солнце, всё ещё слегка "смущённое", медленно отдалялось, продолжая нервно пульсировать.


Аня посмотрела вперёд. Вдали уже проступало новое пространство - спокойное, светлое, без дверей и без жрущих пастей.