# Отель Калифорния

Жанна Владимировна Нижегородова

Отель Калифорния

Он сидел в тёмной комнате уже третью ночь подряд и снова запускал это видео.


Сначала было просто весело.


Вот Хамфри Богарт из Касабланка открывает рот и идеально попадает в "На тёмном пустынном шоссе...".

Декард из Бегущий по лезвию моргает ровно под "холодный ветер в волосах".

Шэрон Стоун из Основной инстинкт качает головой так точно, будто всю жизнь репетировала строчку "тёплый запах колитаса".


Он посмеивался:

- Круто смонтировано, чувак!


Но чем дальше шло видео, тем меньше хотелось смеяться.


На строчке "Это может быть рай, а может быть ад" одновременно появились лица из Сияние, Матрица и Сталкер. Все трое смотрели прямо в камеру так, будто заранее знали, что их вставят именно сюда.


Когда начался припев, он уже не отрывался от экрана.


"Добро пожаловать в отель Калифорния" - Джек Николсон в Сияние улыбается своей фирменной безумной улыбкой, а за его спиной в одном кадре мелькают девочка из Звонок, Норман Бейтс из Психо и толпа из старого Гранд-отель. Все гости на секунду замирают и поворачиваются к зрителю.


Он нажал паузу.


В комнате стало очень тихо - только ноутбук тихо гудел.


Парень начал искать оригинальные сцены. Разные годы, разные страны, разные режиссёры. Никакой видимой связи. И всё равно каждое движение губ, каждый поворот головы, каждый вдох были подогнаны идеально под мелодию 1976 года.


А потом дошла последняя строчка:


"Ты можешь выписаться в любое время, когда захочешь... но никогда не сможешь уйти".


В этот момент в кадре появился он сам.


Не актёр. Именно он. Вчера вечером. Стоит перед зеркалом в ванной в своих старых трусах и смотрит на отражение.


Он медленно откинулся на стуле.


Песня закончилась. Осталось только тихое эхо гитарного соло.


В полной тишине он прошептал в пустую комнату:


- Добро пожаловать в отель Калифорния...


А в это время в маленькой съёмной квартире на окраине Лос-Анджелес сидел продюсер по имени Марк Ривера. Ему было сорок семь лет, он уже десять лет не снимал ничего своего и почти не выходил из дома.


У него была огромная база данных - больше трёх миллионов оцифрованных сцен из всех фильмов, когда-либо снятых в мире. Он сам написал программу, которая искала идеальные совпадения движений губ, жестов и мимики под любой звук. Год за годом он тренировался на старых хитах, пока не достиг абсолютной точности.


Сегодня ночью он закончил свой самый большой проект - "Отель Калифорния".


Марк откинулся в кресле, допил холодный кофе и тихо засмеялся.


Он только что добавил в монтаж личный кадр случайного парня из России - вытащил его из открытого облака телефона через слабую защиту. Просто потому, что движение головы идеально легло под финальную строчку.


Марк Ривера откинулся в старом офисном кресле, которое жалобно скрипнуло. На трёх мониторах перед ним крутились тысячи кадров. Его программа уже закончила анализ "Отеля Калифорния" и гордо показывала зелёную галочку: "Синхронизация - 99,97 %".


- Неплохо, - пробормотал он и потянулся за новой банкой энергетика.


В этот момент на одном из мониторов вспыхнуло уведомление. Камера веб-камеры парня из России всё ещё была активна. Тот сидел, откинувшись на стуле, и смотрел в пустоту с лицом человека, который только что понял, что его жизнь стала частью чужого искусства.


Марк усмехнулся.


- О, ты уже почувствовал, да? Молодец.


Он увеличил окно. Парень шевельнул губами и почти беззвучно произнёс:


- Добро пожаловать в отель Калифорния...


Марк тихо рассмеялся и нажал кнопку "Запись". Теперь у него был свежий кадр реакции - идеальный материал для следующего проекта.


Он открыл папку "Следующий уровень" и начал загружать трек "Stairway to Heaven". Программа сразу предложила варианты: кадр с лестницей из "Титаника", лицо Роберта Планта (найденное в старом интервью) и... да, тот самый парень из России снова отлично ложился под строчку "There"s a lady who"s sure...". Движение глаз - идеальное.


Марк сделал глоток и задумчиво посмотрел в потолок своей крошечной квартиры.


Десять лет назад он был обычным монтажёром на телевидении. Потом его уволили за "слишком творческий подход". Тогда он решил: если студиям не нужны настоящие монтажные шедевры, он создаст их сам. Собрал все фильмы мира. Написал нейросеть, которая видит не только губы, но и эмоции, дыхание, даже микродвижения пальцев.


Теперь он не просто клеил клипы. Он создавал новую реальность, где всё кино - это одна большая песня.


И самое приятное - никто не мог доказать, что это он. Кадры были "случайными". Синхронизация выглядела невозможной. Люди в комментариях писали: "Это доказательство, что все фильмы - один фильм". А Марк только улыбался.


Он посмотрел на экран, где русский парень всё ещё сидел неподвижно.


- Не бойся, - тихо сказал Марк, будто тот мог его услышать. - Ты теперь часть великого. Как Богарт. Как Николсон. Как все они. Никто не уходит из Отеля. Все остаются навсегда... в идеальном монтаже.


Марк щёлкнул мышкой и добавил новый кадр: парень в ванной смотрит в зеркало. Теперь этот момент будет жить в "Stairway to Heaven" ровно на 3 секунде 47 миллисекунде.


Он нажал "Рендер" и откинулся назад.


Где-то в Москве парень внезапно вздрогнул. Ему показалось, что в комнате кто-то тихо засмеялся. Очень далеко. И очень довольный.


А Марк Ривера уже открывал следующий файл. На экране появилась надпись:


"Проект: Bohemian Rhapsody - 312 клипов.

Статус: в процессе".


Он открыл закрытый чат "Постояльцы Отеля". Там уже было больше четырёх тысяч монтажёров со всего мира - все одержимые, все молчаливые, все работали только на него. Никто не знал настоящего имени Марка. Для них он был просто "Ночной Портье".


Марк написал одним сообщением:


"Новый уровень. Переходим в реальное время.

Добавляем живых людей. Сейчас".


Через семь секунд программа выдала результат:


"Найдено 11 человек по планете, которые прямо сейчас смотрят "Отель Калифорния".

Их веб-камеры, телефоны, умные колонки - всё открыто.

Их лица, жесты, дыхание идеально ложатся под следующие песни".


Марк ударил кулаком по столу:


- Да! Работает!


В Москве парень внезапно почувствовал, как воздух в комнате стал тяжёлым и тёплым, будто кто-то включил старый гостиничный кондиционер. Он подошёл к окну. За стеклом была обычная зимняя ночь, но в отражении он увидел длинное пустынное шоссе и мерцающий свет отеля вдалеке. Хотя за окном стояли только серые панельки.


Он резко обернулся. Телефон в руке нагрелся. На экране само собой открылось новое уведомление:


"Отель Калифорния - реакция в реальном времени (live)".


Он нажал. Видео показывало его самого. Прямо сейчас. В этой комнате. С тем же растерянным лицом.


В Лос-Анджелес Марк засмеялся громко и торжествующе:


- Вот ты где! Добро пожаловать в семью, русский!


Он быстро добавил живой поток этого парня в главный проект. Теперь "Отель Калифорния" длился уже не шесть минут, а бесконечно. Каждый новый зритель автоматически становился частью монтажа. Его реакция, его страх, его улыбка - всё шло в общую симфонию.


Марк открыл глобальную карту. По ней уже светились красные точки - люди в Токио, в Сан-Паулу, в Берлин, в Москве. Все они сейчас смотрели одно и то же видео. И все они начинали видеть Отель.


Он запустил следующий трек - "Stairway to Heaven".


Программа мгновенно подхватила живые кадры: парень из Москвы идеально ложился под "There"s a lady who"s sure all that glitters is gold...". Его глаза в этот момент смотрели именно так, как нужно.


Марк встал, прошёлся по комнате и тихо, но мощно сказал в микрофон, который передавал голос только в головы тех, кто уже был "внутри":


- Слушайте внимательно.

Ты можешь выписаться в любое время...

Но чем дольше ты смотришь - тем меньше дверей остаётся.

Мы не крадём тебя.

Мы просто... принимаем.


В Москве парень почувствовал, как по спине пробежал холод.


Зеркало в ванной начало медленно запотевать. На стекле проступили слова, будто их написал кто-то пальцем:


"Such a lovely place".


Он сделал шаг назад и прошептал:


- Что за херня...


А Марк Ривера уже улыбался, глядя на растущую карту. Красных точек становилось всё больше.


- Скоро весь мир будет жить в одном отеле, - прошептал он. - И никто... никто никогда не уйдёт.


Он нажал кнопку "Global Render".


Видео улетело в сеть.


Марк Ривера стоял посреди своей квартиры, окружённый светящейся картой мира. Красные точки вспыхивали как безумные - уже больше десяти миллионов человек были "внутри". Он чувствовал себя непобедимым.


- Теперь вы все мои, - прошептал он и нажал кнопку глобального рендера.


В Москве парень выбежал из квартиры, не закрыв дверь. Телефон остался лежать в раковине, но песня всё равно звучала - теперь из стен, из соседских квартир, из его собственной головы.


Он спустился по лестнице, выскочил на мороз и побежал по пустой улице. Снег падал, но вместо белых хлопьев в воздухе кружились кадры из старых фильмов: вот Богарт, вот Николсон, вот Шэрон Стоун - все они улыбались ему.


- Нет! - закричал он. - Это не по-настоящему!


В этот момент в его голове раздался голос Марка - уже не ласковый, а жёсткий, почти злой:


- Ты думаешь, можно просто выбежать? Отель не снаружи, он внутри. Каждый, кто досмотрел до конца, оставил там кусок себя.


Парень остановился посреди дороги. Вдалеке действительно мерцал неоновый знак "HOTEL CALIFORNIA", хотя там должен был быть обычный торговый центр.


Он достал из кармана старый плеер (единственное, что не подключено к интернету), вставил наушники и включил первую попавшуюся песню - громко, на максимум. Это была обычная русская рок-группа, совсем не Eagles.


На несколько секунд стало тише. Голос Марка исчез.


- Работает... - прошептал он с надеждой.


Он побежал дальше, повторяя про себя слова своей песни, как молитву. Чем громче он пел, тем слабее становился неоновый знак вдалеке.


В Лос-Анджелес Марк нахмурился. На карте одна красная точка в Москве начала мигать и медленно тускнеть.


- Что за... - он быстро открыл окно с живым потоком парня. Тот бежал по улице и орал какую-то русскую песню в старые наушники.


Марк ударил по клавиатуре:


- Нет, нет, нет! Ты не можешь просто уйти!


Он попытался перехватить управление - включить громкость на всех устройствах вокруг парня, запустить видео на рекламных экранах по пути, даже на умных часах прохожих. Но ничего не работало. Парень продолжал бежать и петь своё, заглушая Отель.


Красная точка тускнела всё сильнее.


Марк вскочил, лицо покраснело от ярости:


- Ты не понимаешь! Я семь лет строил это! Это не просто монтаж - это новый мир! Ты не имеешь права выходить!


Он начал лихорадочно набирать код, пытаясь прорваться к плееру парня через любой возможный канал. Но чем сильнее он давил, тем быстрее тускнела точка.


В Москве парень уже почти добежал до парка. Знак "HOTEL CALIFORNIA" почти исчез. Он сорвал наушники и закричал в ночное небо:


- Я выписываюсь! Слышишь?! Я ухожу!


В этот момент в Лос-Анджелес что-то щёлкнуло.


Марк замер. Его монитор внезапно перестал показывать карту мира. Вместо неё появилась его собственная квартира. Съёмка велась с потолка. Он увидел себя - стоящего посреди комнаты с безумным лицом.


Голос парня прозвучал уже в голове Марка:


- Добро пожаловать в Отель Калифорния, портье...


Марк обернулся. За его спиной в комнате медленно проявлялся длинный коридор с номерами. Двери были открыты, и из них выглядывали лица всех актёров, которых он когда-либо использовал.


Он попытался выключить компьютер - но руки прошли сквозь клавиатуру, как сквозь дым.


Красная точка в Москве полностью погасла.


А точка в Лос-Анджелес, напротив, загорелась ярко-красным.


Марк сделал шаг назад и тихо прошептал:


- Нет... это не по правилам...


Из коридора раздался хор голосов - мягко и почти ласково:


- Какое прекрасное место...


Марк закрыл глаза.


Последнее, что он услышал перед тем, как коридор окончательно поглотил его:


- Ты можешь выписаться в любое время...

Но никогда не сможешь уйти.


Москва снова стала тихой.


Парень стоял у входа в парк, тяжело дыша, с выключенным плеером в руках. Экран погас. Музыка исчезла.


- Всё... - выдохнул он. - Я вышел.


Снег падал нормально. Обычным снегом. Никаких кадров. Никаких голосов.


Он засмеялся - коротко, с облегчением - и поднял взгляд на небо.


И на секунду между облаками мелькнул слабый неоновый отблеск:


HOTEL CALIFORNIA


Он моргнул - исчезло.


- Показалось...


Он пошёл обратно в город.


Но уже на третьем шаге поймал себя на том, что тихо напевает мелодию, которой вроде бы не знал.


Очень знакомую.


Слишком знакомую.


И где-то глубоко внутри, почти неслышно:


- Добро пожаловать обратно.