# Кникерс

Жанна Владимировна Нижегородова

Кникерс

На зелёных холмах Западной Австралии, где ветер пахнет эвкалиптом и свежей травой, жил огромный голштинский вол по имени Кникерс. Рост в холке - шесть футов четыре дюйма, вес - почти полторы тонны. Чёрно-белый, как классическая корова с картинки, только увеличенная в два раза.


Фермеры шутили, что если Кникерс встанет на задние ноги, то сможет заглянуть в окна второго этажа соседнего дома.


Люди приезжали издалека, чтобы сфотографироваться рядом с ним. Кто-то приносил яблоки, кто-то просто стоял с открытым ртом. Кникерс же спокойно жевал траву, иногда медленно поворачивал огромную голову и издавал низкое, гулкое "муууууу", от которого дрожала земля под ногами туристов.


Но однажды на ферму забрёл маленький рыжий котёнок. Его звали просто Мяу - потому что он почти ничего другого и не умел говорить. Котёнок был размером с ладонь взрослого человека и весил меньше, чем одно копыто Кникерса.


В первый день Мяу забрался на забор и увидел этого гиганта. Глаза у котёнка стали как два блюдца.


- Мяу?! - пискнул он удивлённо.


Кникерс медленно опустил голову и посмотрел вниз. Его большие влажные глаза встретились с крошечными янтарными глазками котёнка. Мгновение тишины. Потом гигант осторожно, очень осторожно вытянул язык и лизнул воздух в сторону Мяу - как бы говоря: "Привет, малыш. Не бойся".


С того дня они стали друзьями.


Мяу обожал забираться Кникерсу на спину. Для котёнка это было всё равно что взобраться на небольшой холм с тёплой, слегка шершавой поверхностью. Он устраивался между чёрными пятнами, мурлыкал во всё горло и смотрел на мир с высоты почти двух метров.


Кникерс же шагал медленно и плавно, чтобы не стряхнуть своего пассажира. Когда он шёл через поле, со стороны казалось, будто по лугу плывёт огромный чёрно-белый корабль, а на мачте сидит маленький рыжий капитан.


Однажды пошёл сильный дождь. Все коровы попрятались под навес. Кникерс тоже мог уйти, но Мяу в этот момент спал у него на загривке, свернувшись в тёплый пушистый комочек.


Гигант просто встал посреди поля, опустил голову и стал живым зонтиком. Вода стекала по его бокам, а котёнок продолжал сладко спать - сухой и довольный.


Фермер Джефф, увидев эту картину, только покачал головой и засмеялся:


- Ну ты и чудо, Кникерс. Спасаешь котят от дождя, как настоящий джентльмен.


А вечером, когда солнце садилось за горизонт и окрашивало всё в золотой и розовый, Мяу спускался вниз, тёрся о переднюю ногу друга и тихо мурлыкал:


- Мяу... спасибо.


Кникерс в ответ просто закрывал глаза и выдыхал тёплый воздух - большой, спокойный и добрый.

Прошло несколько месяцев. Мяу вырос, но всё равно оставался маленьким - размером с хорошую домашнюю кошку. Зато характер у него стал настоящий, австралийский: дерзкий и любопытный.


Он уже не просто сидел на спине Кникерса, а командовал:


- Мяу! Туда! - и тыкал лапкой в сторону дальнего холма, где трава была особенно сочной и зелёной.


Кникерс послушно разворачивал свою огромную тушу и шёл туда, куда указывал рыжий штурман. Фермер Джефф уже привык, что его самый большой вол каждый день уходит в самоволку с котом на загривке.


- Пусть гуляют, - говорил он. - Кникерсу всё равно тесно в загоне.


Однажды поздним вечером, когда солнце уже почти скрылось, а небо стало цвета спелого абрикоса, Мяу вдруг насторожился. Его уши встали торчком.


- Мяу... - тихо и тревожно произнёс он.


Кникерс остановился.


Вдалеке, у старого сухого дерева, что-то шевелилось. Это был маленький серый кенгурёнок - совсем крошечный, ростом едва до колена Мяу. Он хромал на одну лапу и жалобно пищал. Матери-кенгуру нигде не было видно - видимо, она испугалась динго или просто потеряла малыша в сумерках.


Мяу спрыгнул с Кникерса и подбежал ближе.


- Мяу? - мягко спросил он, наклонив голову.


Кенгурёнок отпрянул, но сил бежать уже не было. Он просто сел на землю и задрожал.


Кникерс медленно подошёл. Его огромные копыта ступали почти бесшумно. Он опустил голову так низко, как только мог, и тихонько фыркнул тёплым воздухом на малыша.


Кенгурёнок замер, потом осторожно потянулся носом и понюхал огромную влажную ноздрю.


Мяу принял решение мгновенно.


- Мяу! - скомандовал он и запрыгнул обратно на спину Кникерса.


Затем наклонился, аккуратно взял кенгурёнка за шкирку зубами (как настоящая мама-кошка) и осторожно уложил его перед собой - между большими чёрно-белыми пятнами.


Кникерс понял всё без слов. Он развернулся и медленно, очень осторожно пошёл обратно к ферме. Каждый шаг был выверен - чтобы не трясти пассажиров.


Мяу сидел рядом с кенгурёнком, облизывал ему ушко и тихо мурлыкал колыбельную.


Когда они подошли к дому, Джефф как раз вышел на крыльцо с фонарём.


- Что за чёрт... - пробормотал он, увидев странную процессию: гигантский бык, на спине которого сидит рыжий кот и придерживает лапой крошечного кенгурёнка.


Джефф быстро принёс тёплое молоко, мягкое полотенце и устроил малыша в коробке возле печки. Кенгурёнка назвали Прыжок.


Ночью Мяу спал, свернувшись вокруг него, а Кникерс стоял у открытой двери сарая и охранял всех троих, как огромный чёрно-белый страж.


С тех пор на ферме жили уже не двое, а трое друзей.


Прыжок быстро поправился. Когда он окреп, начал прыгать вокруг Кникерса, словно тот был живой горкой. Иногда он забирался в "карман" между передними ногами гиганта и дремал там, чувствуя себя в полной безопасности.


Мяу же продолжал командовать парадом: сидел на спине Кникерса и иногда даже запрыгивал на голову Прыжку, когда тот подпрыгивал особенно высоко.


Фермер Джефф только качал головой и улыбался:


- У меня тут не ферма, а настоящий зоопарк дружбы...

В Западной Австралии наступила настоящая жара. Уже к девяти утра солнце палило так, что трава начинала сереть, а воздух дрожал над землёй. Фермер Джефф загнал большую часть стада под навесы и в тень деревьев, но Кникерс, как всегда, был слишком большим для обычных укрытий.


Он стоял посреди луга, тяжело дыша, и его чёрно-белые бока медленно поднимались и опускались.


Мяу лежал у него на загривке, распластавшись, как маленькая рыжая тряпка. Даже ему было жарко - язык вывалился, уши прижаты.


Прыжок тоже страдал. Он пытался прыгать в тени Кникерса, но каждый прыжок поднимал пыль, и та липла к мокрой от пота шерсти.


- Жарко... - тихо пропищал Прыжок и лёг на землю прямо под брюхом гиганта.


Кникерс сделал несколько шагов в сторону старого водопоя - большого бетонного корыта с водой. Обычно он пил спокойно, но сегодня вода была тёплой и мутной.


Бык опустил морду, сделал пару глотков и фыркнул - брызги разлетелись во все стороны. Несколько капель попали на Мяу.


- Мяу! - возмущённо фыркнул кот и встряхнулся, но тут же понял, что прохладные брызги - это спасение.


Он спрыгнул с Кникерса, подбежал к корыту и начал осторожно лакать воду с края. Прыжок тут же присоединился. Кенгурёнок встал на задние лапы, опёрся передними о край корыта и тоже пил, шумно чавкая.


Кникерс посмотрел на них сверху вниз, затем медленно опустил голову и снова фыркнул - на этот раз специально.


Целый фонтан прохладных брызг обрушился на Мяу и Прыжка. Оба взвизгнули (один - "мяу!", другой - тонкий писк), но не убежали. Наоборот, они начали бегать вокруг корыта, а Кникерс продолжал "поливать" их, как огромный живой душ.


Через несколько минут все трое были мокрые с головы до ног. Мяу выглядел как утопленный рыжий крысёнок, Прыжок - как мокрый серый комок, а Кникерс просто стоял и довольно переминался с ноги на ногу. Жара немного отступила.


Потом они ушли в самую густую тень старого эвкалипта. Кникерс лёг на бок - впервые за долгое время. Его огромное тело создало настоящую стену прохлады.


Мяу забрался ему на плечо и прижался к влажной шерсти. Прыжок свернулся в маленьком углублении между передней ногой и грудью гиганта - там было почти прохладно.


Они лежали так почти весь день. Иногда Кникерс тихо вздыхал, и его бок слегка колыхался, как большая волна. Мяу лениво вылизывал себе лапу. Прыжок дремал, иногда подёргивая ушами от мух.


Ближе к вечеру, когда солнце наконец начало опускаться и жара спала, Джефф пришёл проверить их.


Увидев троицу, мирно отдыхающую в тени, он только покачал головой и улыбнулся:


- Ну вы и компания... Даже в такую жару умудряетесь держаться вместе.


Когда совсем стемнело и поднялся лёгкий прохладный ветерок, они наконец встали. Кникерс медленно пошёл к свежей траве на дальнем краю поля. Мяу снова забрался ему на спину, а Прыжок весело запрыгал рядом.


Жаркий день закончился спокойно и тихо - как и должно заканчиваться настоящее фермерское лето. Без радуг и волшебных бликов. Просто три друга, которые нашли способ пережить жару вместе.

И этого было достаточно.