# Барон и конец грусти

Жанна Владимировна Нижегородова

Барон и конец грусти


В один обычный, серый, как офисный пластик, день пёс по кличке Барон (полное имя - Барон фон Хвостовитц, двенадцатое поколение дворянских дворняг) стоял у подножия детской горки и смотрел на неё так, будто это был портал в параллельную вселенную, где не существует понедельников.


- Смертный, - прошептала горка древним голосом ржавого металла. - Ты готов принять дозу?


Барон оглянулся. Хозяин где-то вдалеке пытался открыть пакет чипсов зубами. Никто не видел. Никто не снимал на телефон. Идеальный момент для преступления против гравитации.


Он поставил лапы на ступеньки. Сердце колотилось, как у подростка перед первым свиданием. Один шаг. Второй. Третий. А потом... пуск.


Мир превратился в размазанный акварельный восторг. Ветер свистел в ушах, уши сами собой отлетели назад, язык вывалился, как флаг капитуляции перед счастьем. За долю секунды Барон прожил несколько жизней: был пиратом, спускающимся по канату с мачты, космонавтом, входящим в атмосферу, и просто собакой, которой наконец-то разрешили.


Внизу - мягкий бумф.


И вот он лежит на траве, перевернувшись на спину, лапы в разные стороны, хвост молотит со скоростью промышленного вентилятора. Глаза - два огромных чёрных блюдца, полных чистейшего, незамутнённого "ОГО".


В этот момент Барон понял главную истину мироздания:


Антидепрессанты? Таблетки? Терапия? Горка.

Одна.

Обычная.

Детская.

Горка.


Он вскочил, отряхнулся и с выражением лица "я только что увидел Бога, и он был пластиковым" побежал обратно наверх. Ещё раз. И ещё. И ещё. Каждый спуск - как новая доза. Каждый взлёт - как перезагрузка души.


Где-то в параллельной реальности фармкомпании в панике сжигали склады прозака. Психотерапевты массово переквалифицировались в строителей горок. А Барон просто продолжал кататься, периодически замирая внизу с видом философа, который наконец-то нашёл ответ на вопрос "в чём смысл".


Через две недели после того легендарного спуска Барона фон Хвостовитца мир окончательно сошёл с ума.


В метавселенной, которую спешно переименовали в SlideVerse, вспыхнула новая религия. Основателем и живым святым стал именно он - Барон. Его аватар, купленный за 2,8 миллиона долларов каким-то арабским принцем, теперь считался самым священным NFT планеты. Каждое его движение записывали, каждое виляние хвоста анализировали богословы.


Главный храм Церкви Святого Спуска представлял собой гигантскую золотую горку высотой триста метров, сверкающую под искусственным солнцем. Подняться на неё можно было только на всех четырёх лапах. Спускаться - с обязательным вываленным языком и криком "ЙЕЕЕЕЕЕЕЕЕХХХХ!" на всех доступных языках.


Фармкомпании были в ярости.


Pfizer, Eli Lilly и ещё семь гигантов подали совместный иск на триллион долларов "за умышленное уничтожение рынка антидепрессантов". Суд проходил в виртуальном зале. Судья - лабрадор по имени сэр Чак Норрис - выслушал аргументы адвокатов в дорогих костюмах, почесал за ухом задней лапой и произнёс историческую фразу:


- Уважаемые истцы, а теперь все вместе... съезжаем.


После тестового спуска судья вернулся с мокрым носом и горящими глазами. Иск был отклонён за 11 секунд. В решении суда значилось всего две строчки:


"Горка права. Истина съехала. Дело закрыто".


Психотерапевты раскололись на два враждующих ордена.


Традиционалисты продолжали сидеть в серых виртуальных кабинетах и нудно спрашивать:


- А как вы себя чувствовали в детстве, когда вас не пускали на горку?


Просветлённые, которые теперь называли себя горко-гуру, вели сеансы совершенно иначе: групповой спуск под шаманские барабаны, криотерапия (обливание виртуальной водой из лужи после дождя) и финальная медитация лёжа на спине с молотящим хвостом. Самые дорогие гуру брали 450$ за час и гарантировали "просветление через полный отрыв башни".


А в тёмных уголках SlideVerse расцвёл чёрный рынок реальной радости.


За бешеные деньги хакеры открывали нелегальные порталы, которые на 15 минут переносили сознание пользователя в реальный мир - прямо к ближайшей детской площадке. Там люди (и аватары) в теле случайных собак катались с настоящих горок, пока их настоящие тела лежали дома с блаженной улыбкой.


Говорят, один топ-менеджер из Meta после такого портала вышел из метавселенной, уволился и теперь строит самую большую деревянную горку.


Барон же продолжал кататься.


Каждый вечер ровно в 23:11 по мировому времени он появлялся на вершине золотого храма, смотрел на миллионы аватаров внизу и издавал один короткий, но очень важный лай. Это означало: "Начали".


И миллионы цифровых душ с радостным визгом неслись вниз.


Потому что даже в метавселенной, где можно стать кем угодно, самое настоящее счастье всё равно оказалось простым:


Разогнаться.

Съехать.

И остаться мокрым, счастливым идиотом.