# Пауза на крови

Жанна Владимировна Нижегородова

Пауза на крови


1983 год. Пенсильвания. Осень, которая никак не хотела заканчиваться.


Ричард Хэллоуэй сидел в своём кабинете на третьем этаже телестанции и смотрел, как дождь хлещет по грязному окну. Неоновая вывеска за окном мигала красным: "Канал 7 - Новости, которые нельзя пропустить". Свет падал на его лицо неровными рваными полосами, делая его похожим на битое стекло.


Четыре года прошло.


Четыре года с того дня, когда Сара спокойно приставила пистолет к виску и превратила его утреннюю программу в легенду.


Он налил себе третий стакан бурбона за вечер. Руки дрожали. Уже не от страха - от привычки.


В ящике стола лежала та самая плёнка. Запечатанная. С надписью красным маркером: "Не вскрывать. Никогда".


Сегодня он собирался её вскрыть.


Дверь кабинета скрипнула. Вошла секретарша - молодая, слишком ярко накрашенная.


- Мистер Хэллоуэй, вы просили напомнить... Встреча с рекламодателями через сорок минут.


- Отмени, - хрипло ответил он, не поворачивая головы.


- Но они...


- Я сказал - отмени.


Когда она ушла, он достал плёнку. Пальцы были холодными и липкими. Старый видеомагнитофон в углу кабинета заурчал, как умирающий зверь.


Экран замигал.


И вот она. Сара. Живая. Смотрит прямо в камеру своими пустыми, невероятно спокойными глазами.


"Согласно нашей новой политике: "Чем больше крови - тем выше рейтинг...""


Ричард нажал паузу. Её лицо замерло. Красивое. Мёртвое. Уже тогда мёртвое.


Он откинулся в кресле и закурил. Дым медленно поднимался к потолку, смешиваясь с тенями.


- Ты выиграла, сука, - прошептал он. - Ты меня всё-таки достала.


Ночью он поехал к Мэрилин - матери Сары. Дом стоял на окраине: старый, с облупившейся краской. Она открыла дверь в халате, хотя было уже за полночь. Посмотрела на него так, будто он был привидением.


- Что тебе нужно, Ричард?


- Я... - голос предал его. - Я хочу понять.


Мэрилин долго молчала. Потом отступила в сторону, впуская его в тёмный коридор, пропахший лекарствами и одиночеством.


Они сели на кухне. Без света. Только лампа над плитой.


- Ты её убил, - тихо сказала женщина. - Не пулей. Ты убил её задолго до того дня. Каждый раз, когда заставлял показывать искалеченных детей. Каждым: "Сара, сделай пожёстче". Каждой улыбкой, когда она приносила настоящие истории, а ты говорил: "Это не продаётся".


Ричард смотрел в свою чашку с остывшим кофе.


- Я думал, что просто делаю свою работу...


- Нет. Ты делал деньги. На крови. На её крови тоже.


Он не ответил. Потому что отвечать было нечего.


С тех пор прошло ещё два месяца.


Ричард почти не спал.


Белый шум заполнял комнату.


Экран мигнул.


И внезапно появилась студия новостей.

Пустая.


Только Сара сидела за столом ведущего.


В той самой серой блузке.


С руками, сложенными перед собой.


Она смотрела прямо на него.


- Доброй ночи, Пенсильвания, - спокойно сказала она. - Экстренное предупреждение. Буря движется с северо-запада. Скорость ветра превысит девяносто миль в час. Возможны жертвы.


Ричард замер.


- Что?..


Сара слегка наклонила голову.


- Время выхода в эфир: три сорок две ночи.


Экран погас.


Тишина.


Только дождь за окном.


Ричард посмотрел на часы.

3:11.


Он стоял неподвижно почти минуту.


Потом нервно усмехнулся.


- Отлично. Всё. Допился.


Ветер за окном внезапно ударил с такой силой, что задрожали стёкла.


Где-то внизу сработала сигнализация машин.


А в 3:43 в аппаратную ворвался перепуганный охранник.


-Там какая-то чёртова буря! Полгорода без света!


Телестанция "Канал 7" гордо возвышалась посреди потопа, как огромный памятник человеческой жадности - неон, бетон и вечная ложь. Слоган на фасаде до сих пор гласил: "Мы рассказываем правду, которую вы заслуживаете".


Ричард Хэллоуэй сидел в аппаратной в половине четвёртого ночи. Перед ним три монитора. На одном - повтор прогноза погоды с улыбающимся ведущим, который обещал солнце и тишину, которых никто уже не ждал. На втором - реклама антидепрессантов: "Когда жизнь невыносима - улыбайся шире!" На третьем - замороженное лицо Сары.


Он не помнил, когда вставил кассету


Сигарета тлела в пальцах.


Вдруг третий монитор дёрнулся.


За спиной ведущего, в полумраке студии, стояла Сара. Мокрая, бледная, с прилипшими ко лбу волосами.


Ричард нажал паузу.


- Томми, иди сюда.


Монтажёр приковылял, жуя энергетический батончик.


- Ого, - хмыкнул он. - Это для юбилейного выпуска "Самоубийство как искусство"? Круто. Можно ещё наложить slow-motion и грустную музыку. Спонсор - ритуальные услуги. Отличный кросс-промо.


- Это не монтаж, - тихо сказал Ричард.


Томми пожал плечами.


- Тогда кто-то гениально троллит. Рейтинг в любом случае поднимется. Можно запустить хэштег #ПризракСары. Зрители обожают такое говно.


На экране Сара медленно повернула голову и посмотрела прямо на них. Улыбнулась - той самой отрепетированной улыбкой, которую Ричард заставлял её тренировать перед зеркалом: "Меньше боли, больше продаж".


Томми нервно хихикнул.


- Слушай, если она начнёт говорить - сразу звони в маркетинг. Это будет самый дорогой вирусный контент в истории штата.


Ричард выключил монитор.


Экран тут же включился сам.


Белый шум. Из него выплыл идеально поставленный голос Сары - голос, за который телеканал когда-то платил ей зарплату:


- Добрый вечер, дорогие зрители. Экстренный выпуск. Буря уничтожает Пенсильванию. Отличные кадры, отличный материал. Оставайтесь с нами - не переключайтесь. После рекламы покажем первые жертвы.


Ричард почувствовал, как холод поднимается по ногам.


Сара на экране продолжила с идеальной телевизионной интонацией:


- А сейчас - слово нашим спонсорам. Потому что даже когда люди тонут в грязи и отчаянии, кто-то должен продавать им внедорожники и йогурты с пробиотиками.


Экран мигнул. Появилась реклама. Счастливая семья на фоне радуги. Затем снова Сара.


- Ричард, - ласково сказала она, - помнишь, как ты говорил мне: "Трагедия без рекламной паузы - это потерянные деньги"? Я хорошо усвоила урок.


Теперь все три монитора показывали её одновременно.


- Вы знаете, что самое прекрасное в нашей работе? - продолжала она с тёплой улыбкой. - Мы можем показывать, как человек уничтожает себя, а потом поставить ролик про средство от геморроя. И никто даже не моргнёт. Это и есть настоящее искусство.


За окном ветер выл так, будто тоже хотел попасть в эфир.


Сара наклонилась ближе к камере, почти интимно:


- Ты всегда хотел больше крови, Ричард. Больше эмоций. Больше драм. Поздравляю. Теперь у тебя будет бесконечный контент. Я буду здесь каждую ночь. В каждом повторе. В каждой чёрной заставке. В каждом отражении монитора.


Она улыбнулась шире - идеально, по-телевизионному, с лёгким наклоном головы.


- И самое главное... не забудь поставить внизу бегущую строку:

"Самоубийство - это не выход.

Подписывайтесь на наш канал и жмите колокольчик".


Экран резко погас.


В наступившей тишине было слышно только, как дождь хлещет по стеклу и как где-то в глубине станции тихо, почти радостно, смеётся женский голос.


Ричард сидел неподвижно и смотрел на своё отражение в чёрном мониторе.


За его спиной, в отражении, Сара тоже улыбалась.


И эта улыбка была идеальной для прайм-тайма.


Дождь и ветер внезапно стихли. Не постепенно, а разом - будто кто-то наверху выключил кран. В наступившей тишине аппаратная казалась могилой.


Все мониторы теперь показывали только Сару. Крупный план. Идеальное освещение. Идеальный макияж. Идеальный голос.


Она смотрела прямо в камеру - то есть прямо на Ричарда.


- Дорогие зрители, - произнесла она с теплотой, от которой кровь стыла в жилах. - Наш специальный ночной выпуск подходит к концу. Но не волнуйтесь. Мы никуда не уйдём.


Сара сделала фирменную паузу - точно ту, которую Ричард когда-то заставлял её отрабатывать по двадцать раз.


- Перед финальными титрами позвольте сказать пару слов нашему главному герою.


Она посмотрела на Ричарда почти нежно.


- Ричард Хэллоуэй. Человек, который годами превращал человеческое горе в товар. Человек, который учил меня улыбаться над трупами. Сегодня ты получил то, чего всегда хотел.


На экранах позади Сары начали медленно идти кадры:


Реальные съёмки самоубийства Сары.

Повторы.

Специальные выпуски.

Интервью с "убитыми горем" коллегами.

Графики роста рейтингов после её смерти.


- Посмотри, - мягко сказала она. - Это твой шедевр. Самый успешный проект в истории канала. Ты создал бессмертный контент.


Ричард сидел, сгорбившись в кресле, как сломанная кукла. По его щекам текли слёзы, но он даже не замечал.


Сара наклонилась ближе. Её лицо заполнило все три монитора.


- А теперь самое главное, Ричард.


Она улыбнулась - широко, ярко, по-телевизионному.


- Спасибо, что смотрели "Канал 7".

Оставайтесь с нами.

Подписывайтесь.

Жмите колокольчик.

И помните: если вам плохо - это отличный материал.


Экран на секунду стал чёрным.


А потом появилась привычная заставка канала и бегущая строка:


"Спасибо, что были с нами.

Следующий выпуск - через 4 минуты.

Не переключайтесь."


Все мониторы погасли одновременно.


В аппаратной стало совершенно тихо.


Ричард долго сидел неподвижно. Потом медленно достал из ящика стола револьвер, который носил с собой уже несколько месяцев.


Он взвёл курок.


В этот момент центральный монитор слабо засветился. На нём не было картинки - только белые буквы на чёрном фоне:


"Не стоит.

Это будет всего лишь один выпуск.

А мы хотим вечный сезон."


Ричард смотрел на надпись долго. Очень долго.


Потом положил револьвер обратно в ящик.