# Конференция

Де Новак

Видеоконференция началась с короткого обзора новостей последних недель. С международных событий. Абсолютно везде нарастал социальный хаос, даже когда-то в тихих странах. Беспорядки. Погромы. Грабежи магазинов. Париж кипел. Буэнос-Айрес бушевал. Сеул бурлил. Сидней бузотёрил.


В странах победнее, в Африке, в Южной Азии, в Центральной Америке - ещё заметно хуже: вооружённые восстания сепаратистов, отпадение целых регионов, стрельба и бронетехника в столицах, распад государственной власти и управляемости.


Когда глобальная политическая хроника окончилась, на экране появился главный приглашённый спикер сегодняшней конференции - Хайнц Веттштейн, DSc., PhD, профессор цюрихского и мюнхенского технологических университетов. Он был постоянным экспертом для руководства генеральных собраний директоров "Pharmakon". У конгломерата через подконтрольное сообщество NEPS на контракте был нанят целый ряд мировых учёных, исследователей, профессоров из Европы, Америки, Азии.


Веттштейн обладал характерной профессорской внешностью: около 60 лет, в очках, в скромной горчичного цвета рубашечке, с чуть неряшливой растрёпанной причёской, седые волосы, голова с непропорционально вздувшимся куполом черепа, ведь надо было уместить куда-то такой выдающийся академический мозг. Глаза чуть выпучены из-за толстых стёкол очков - смотрели рассеянно и чуть снисходительно на воротил крупного бизнеса, но доброжелательно.


Психотип по восточной модели: Усердная Куропатка. По западной психологической "Теории лабиринта": у него невероятный M-баланс +95, разум работает точно промышленный бур, дырявящий толщу данных. Дополнительно, детективы корпорации собрали досье на профессора при подготовке ко встрече: T-базис у него слабенький, семьи/отношений нет и фактически не было никогда, типичный европейский учёный - заумный дружелюбный нёрд, витающий в своём космосе.


Собравшиеся директора вышли на связь из разных уголков географии, символизируя собой широкие всемирные интересы конгломерата "Pharmakon".


Алексей Фокин, директор "Merx", находился в данный момент в Абу-Даби, пытаясь наладить разваливающиеся международные потоки финансов с арабскими монархиями.


Индиец Авинаш, глава "Skytech", с невыговариваемой фамилией, так что первое имя заменило её - в своей резиденции в пригороде Бангалора. Ибо "Фармакон" в значительной мере опирался на Индию-Бхарат и тамошние экономические связи. В противовес "системным", их ещё называли "красными" по цветам их партии, которые опирались на Китай.


Елизавета Соловей, или для своих просто Бетси - внезапно появилась из Петербурга, куда только что вернулась из Лондона по скоростным железным дорогам. Летать нынче стало категорически опасно из-за постоянных авиакатастроф, вызванных электромагнитными штормами. Сейчас лучше по земле, или старыми-добрыми корабликами. Странное время настало.


Альберт Цепулис не вылезал из Москвы, держал её как оплот, потому что обстановка в стране становилась всё более напряжённой, нельзя было убирать руку с пульса политических событий. И даже готовил отряды какого-то своего спецназа на случай дальнейшей дестабилизации.


Ярослав и Кирилл, братья, управляющие энергетическими и аграрными компаниями-гигантами - хорошие исполнительные племянники Бэйзила, у них даже и лица были красивые, волевые, выразительные, - они тоже теперь неизменно находились в России, готовые к любому повороту событий.


И, конечно, сам глава "Фармакона", Chairman совета директоров - Василий Тиханецкий, Бэйзил для узкого круга приближённых, всемогущий Базилевс для всех чиновников страны, Василий Благословенный для любого менеджера в корпорации. Он проходил длительное лечение в Германии. Перемещаться ему запретили врачи.


А вот дочь - вечно расслабленная Нади - в данный момент пребывала в Греции, точнее, на своей яхте в Эгейском море. Бэйзил позволял ей слишком многое, и всё чаще приходил ко мнению, что породил дилетантку в любых областях, за которые бы Нади ни бралась.


Отец давал ей поиграться с хайхьюм-корпорацией "Tell", но Нади не проявила интереса к бизнесу, ликвидности, рентабельности и операционным расходам, хотя отчасти полюбопытствовала о новых биологических и психо-разработках корпорации, направлениях исследований. Нади оставалась там номинальным директором, компания работала почти на автопилоте, под присмотром кого-то из людей Бетси в руководстве. Бетси в своём стиле: развернула там новый проект нейро-сексуального программирования "Евонгёбан. Школа Ясной Луны", с занятным практическим результатом в виде создания академии элитных куртизанок, для вербовки ключевых деятелей страны и развития шпионских сетей.


А Нади в море. Яхта у неё! Э-Гейское море! Остров Лесбос! Творческие планы! Поглядите-ка!


Слишком часто в последние годы Бэйзил вслушивался в слова дочери, вглядывался в её поступки, пытаясь понять: не передалась ли той толика глупого легкомыслия от её покойной матери... И хотя всякий раз убеждался что нет ни малейшего сходства, да и дочь из Novi, её гены были тщательно отредактированы ещё до рождения. У неё ведь и кровь голубая. Но... всё же... что-то определённо не так, как должно быть. Тогда, если и искать ошибки, то в воспитании дочери. Он иногда порывался пересмотреть завещание, наделить более весомыми полномочиями и активами, вот хотя бы, деловитых племянников Кирилла с Ярославом, чтобы Нади окончательно всё не развалила. Впрочем... Стоит ли заботиться о будущем, которого не будет?


Разговор проходил на английском, все собравшиеся говорили на нём хорошо и без транслейторов. Английский идеально подходит для ведения деловых бесед. Деловитый язык. Язык юристов и директоров.


Конференцию на правах модератора встречи начал один из молодых перспективных управляющих, ему ещё не было и 30, а он уж чрезвычайно высоко поднялся. Его дед Марк Филиппов был другом Бэйзила ещё в молодости, да и отца он знает до сих пор. Но внук ему не нравился.


- Хайнц, приветствуем вас, - открыл конференцию Филиппов-самый-младший. - Вы позволили так просто к вам обращаться, по имени, спасибо. Давайте говорить и далее на прямоту, мы все деловые люди, ценим время друг друга, обойдёмся без лишних протоколов.


Какой же всё-таки нахальный этот сопляк, а. Деловой он человек, вот щенок! Что бы ты делал без своего дедушки? Достигнул бы преуспеяния, или работал низшим клерком?


Но Бэйзил внешне не повёл и бровью, восседая со спокойствием олимпийского небожителя. Василий вообще смотрелся мощно, несмотря на возраст, был гигантом, щедро наделённым телом. Хотя старость и слегка ссутулила его. Он сидел, словно атлант, немного уставший подпирать собою небосвод, нести в этот мир могущественную корпорацию.


- Расскажите нам... Что это? Что происходит? - продолжал молодой фат, модератор конференции. - У нас есть тонны разной информации, версий, предположений, гипотез, правительственных и военных докладов. Но слишком уж всё вокруг кишит конспирологией, интригами, попытками выслужиться. Нам нужно чистое незамутнённое беспристрастное научное мнение. Поэтому мы обратились к вам.


- Да. Давай без реверансов и пустых ритуалов, - ответил обкатанным приятным лекторским голосом Веттштейн. - Отвечаю на ваш главный вопрос... Что это? Двойная звезда-гипергигант - Эта Киля. Сверхновая с мощными всплесками...


Повисла достаточно продолжительная пауза.


- Так. И всё?


- Нет, конечно. Но я думал вам нужно было узнать первопричину.


- Нам нужны и какие-то подробности, профессор, подробности.


- Хорошо. Подробности. Это двойная звезда. Основной компонент данной двойной системы - гипергигант, яркая голубая переменная. Она нестабильна и находится на поздней стадии звёздной эволюции, то есть на последнем этапе жизни звезды перед превращением в сверхновую. За одну секунду она испускает столько света, сколько Солнце испустит за несколько месяцев.


У Эты происходят... это можно назвать спазмами... она извергает огромные количества энергии. Причём, уже не в первый раз. Так, с 1837 по 1856 год она значительно увеличивалась по яркости. А к 1843 стала второй по яркости звездой в небе, даже на своём огромном от нас расстоянии в 7500 световых лет. Это событие известно в истории как "Великая вспышка".


И вот голубая переменная выбрасывает гигантские количества вещества, на порядок превышающие массу нашего любимого Солнца, на скорости свыше 1,5 млн км/ч. И сегодня мы видим последствия того взрыва в виде огромных облаков расходящейся материи, похожих на выстрел космической пушки. Как-то так, вкратце.


Повалили вопросы от директоров.


- И эта пушка выстрелила в нас? И, выходит, это и связано со всей творящейся на Земле... ситуацией? катаклизмами?


- Верно. Прямым последствием нестабильности этой звезды является мощный электромагнитный импульс. Компьютеры, инфолинки, самолеты, эйви, ховеры, вообще любой объект с электроникой начинает сбоить или вообще выходит из строя. Перегрузки линий электропередач отсюда же, повсеместные блэкауты. Национальные электросети разрушаются. Длинные ЛЭП работают как гигантские антенны, собирающие электромагнитные удары, они постоянно выгорают. Нормально функционирует только оптоволокно или толстый коаксиал. Как вы знаете, из-за ЭМ-штормов погиб наш проект "Артемида", строящийся города на Луне... которому я во многом посвятил свою жизнь..., - ладный, уверенно катящийся по колее разговора голос Хайнца тут стал подрагивать. - И неизвестно когда проект освоения Луны будет перезапущен заново... Уничтожены наши роботизированные станции на Марсе и Церере, орбитальный телескоп, чудо света всего человечества... Большая часть спутников на орбите тоже потеряна... Остановлены работы в ЦЕРНе... Мы утрачиваем все наши грандиозные проекты, которые создавались десятилетиями, а подготавливались веками...


Но, похоже, директорам было наплевать на лунный город, на космические и ядерные исследования, чудо-телескоп и рефлексию профессора на сей счёт. Они продолжали засыпать следующими сугубо прагматичными вопросами.


Как долго это продлится? Нужен точный срок.


Профессор лишь невнятно твердил про неопределённость и вероятности. Может быть несколько месяцев, а может и тысячи лет - на звёздном уровне совершенно другое течение времени.


- Да, мы лишь песчинки в масштабах вселенной..., - Алексей Фокин впал в последние год-два в удивительный несвойственный его корыстолюбивой финансовой личности настрой, периодически комментируя происходящее в поэтической манере.


Альберта интересовала сугубо безопасность. Можно ли от этого защититься? И как?


Нет. Защититься в общем смысле нельзя. Это же нерукотворное явление, а эффект галактических масштабов. Альберт, несмотря на психотип военного, самый преданный Бэйзилу, самый целесообразный, самый простой. Но, одновременно, и слишком ограниченный исключительно безопасностью. Как чёртов самурай при даймё.


Альберт был такой суровый и воинственный - даже не верилось, что этот человек когда-то родился, имел отца и мать, и был ребёнком, и тоже когда-нибудь умрёт. Он словно сразу явился в мир солдатом, причём бессмертным, а только лишь ищущим и нейтрализующим врагов.


У остальных эмоции ещё сильнее бросали тень на суждения.


Мелкий засранец Филиппов-самый-младший начал зачем-то перебивать профессора. Видимо, пытаясь привлечь внимание Василия, редкого на подобных собраниях царственного собственника всего конгломерата. Но привлекал лишь исключительно раздражение. В своём полемическом задоре использовал совершенно неуместные выражения: "Странно от вас слышать, господин профессор...", "смотрите, как я думаю...". Думает! Смотрите! Вот же кретин! Но Бэйзил вновь никак внешне не реагировал, молча наблюдая. Порой казалось, что он спит с открытыми глазами.


Алексей Фокин продолжал свои романтические изыскания, постоянно разными формулировками уточнял: не связано ли это с недавно пролетевшей великой кометой? Нет, никак не связано. Просто большая яркая и долго заметная на небе комета, какие бывают раз в пару столетий. Так совпало. Но люди любят совпадения. Они считают - то было предзнаменование. Судьба. Фатум. Но если это действительно судьба? Есть ли вообще судьба у человечества? Алексей окончательно ушёл в лирику и метафизику.


Далее Веттштейн пытался объяснить собравшимся, что ЭМ-бури и повсеместные поломки техники - возможно, ещё не самое страшное, что произойдёт в ближайшем будущем. Что может быть стёрт озоновый слой планеты, да-да. Что гамма-излучение может разрушить молекулы озона. А микроорганизмы, образующие основу цепочек экосистем, очень чувствительны к нему. Если они массово погибнут, то это приведёт к вымиранию почти всех других видов, располагающихся выше по пищевой цепи. В том числе и большинства людей на Земле.


Бетси как будто не замечала зловещего анализа мировых событий. И поведала, что почти такая, очень похожая версия катастрофы была описана в одном из её интертекстуальных произведений, которое явилось ей во сне, в виде некой "креативной тьмы", "чёрной волны", но не уничтожающей, а созидающей через разрушение. Никто ничего не понял из концепций Бетси, но собравшиеся задумчиво покивали головами.


Вторящая ей в оторванности от земных скорбей Нади пространно рассуждала о Конце Истории, который давно уже выразился в искусстве и теперь, наконец, воплотился и в так называемой реальности, так как жизнь всегда следует за творчеством, художники задают действительности эпистемы, навязывают дискурсы. Все вновь сделали вид, что постигли идеи Нади, в знак уважения её отцу.


Технократ Авинаш начал втолковывать свою версию о закате глобального мира, каким мы привыкли его видеть, заговорил о разладе экономических цепочек, значительном переделе производственных ресурсов Евразийского континента, возможно, даже об образовании новых государств и сообществ вокруг корпораций, так как ослабление глобализма, мировой торговли и классических форм политической власти - неизбежно делегирует власть на локальный, региональный уровень.


Милитарист Альберт замолвил словечко о срочном увеличении расходов на корпоративные силовые структуры, переформатирование охранных служб в полноценные военные. Почему до сих пор этого не делалось? Потому что это слишком дорого даже для богатейшего "Фармакона" - держать десятки тысяч вооружённых лоботрясов под ружьём. Но беззащитность в смутное время может выйти гораздо дороже, если начнётся передел крупной собственности и политическая нестабильность.


Практически мыслящие братья Ярослав и Кирилл заговорили о необходимости концентрации, накоплении самых простых материальных ресурсов, о необходимости введения чрезвычайных мер в стране и привлечении народа на свою сторону социальными пакетами лояльности. Говорили Кирилл и Ярослав, вроде бы перебивая друг друга, но и одновременно дополняя, выражая двумя способами и манерами единую мысль. И мысль эта была стара как мир: хлеба и зрелищ!


Наконец, завершал страшные теоретизирования Веттштейн, утверждая, что из-за космологического размера причин - последствия также будут глобального масштаба, которые сейчас даже трудно вообразить. К примеру, есть высокая вероятность образования в атмосфере красновато-коричневой двуокиси азота, которая существенно сократит количество солнечного света, достигающего поверхности Земли. Это может привести к значительному остыванию Земли, может стать инициирующим фактором для резкого наступления ледникового периода. Помимо этого, начнутся кислотные дожди, содержащие азотную кислоту, что дополнительно опустошит окружающую среду.


Для решения каскадом нарастающих технологических катаклизмов - человеческие умы бессильны. Стоит вложиться в новый класс машин искусственного интеллекта, защищенных от ЭМ-штормов, для оптимальных масштабных решений и распределения имеющихся ресурсов, пока ещё финансы корпораций чего-то стоят. В автономные роботизированные системы, какие пробовали применять для межпланетных экспедиций и промышленного освоения астероидов.


Дискуссия не утихала который час. Но Бэйзилу было очевидно, что собравшиеся не понимают центральной сути происходящего с миром. Не слышат голоса логоса. Каждый как будто спрашивал о своём, заговаривался и заваривался в своих думках, как люди ищут свой образ на коллективном фото, не воспринимая целостности картины.


Постепенно для Василия стихло само восприятие обсуждения. Речи словно отдалялись, теряли чёткость. Бэйзил почувствовал, что вокруг него всё поплыло, будто в ускоренном темпе старинного немого кино. Мельтешение. Шевелящиеся рты. Он понимал лишь главные месседжи, и эти тезисы словно повисали в воздухе плакатными титрами: "Город на Луне погиб!", "Отстоим Москву!", "Жизнь имитирует искусство!", "Надо ковать свою армию!", "Впереди смута!", "Климатический армагеддон!", "Федеральная программа Хлеба и Зрелищ!".


Бэйзил ощутил себя чрезмерно утомлённым, ему надоели излишние высказывания и препирательства. Он хотел сегодня узнать из первых уст от одного из лучших умов нашего мира - куда всё идёт? И он узнал куда. Знание получено, истина выяснена, остальное неважно. Слишком много слов, слишком много позёрства, слишком много амбиций.


Он закрыл глаза и сидел так некоторое время.


Он давно перестал волноваться по пустякам политики и бизнеса, какими бы крупными они ни были. И большой камень, и маленький - одинаково идут ко дну в море. Так и теперь надо окончить волноваться по поводу гибели и корпорации, и даже всей цивилизации, если настал ей срок. Будь что будет.


Сначала уходят мечты. Затем - надежды. В конце - желания.


Ему никто не нужен. Ему нужно ничего. Он - лишь крохотный луч света в вечернем цветочном саду. Последние отблески на лепестках.


Он открыл глаза. Ещё раз оглядел собравшихся. А затем, односложно распрощавшись, Бэйзил бесцеремонно отключился и вышел из конференции.


Потеряв друзей по ходу своей затянувшейся девяностолетней жизни, потеряв десять лет назад духовного Гуру, запутавшись на оставшемся жизненном пути, темнеющем в старческих сумерках - последние годы Бэйзил вёл свою последнюю оставшуюся войну, беспощадную борьбу со всепроникающей всепоглощающей тоской. Он был изведён, изъеден тоской. Тоской без причины и конца. Тоска вытеснила остальные чувства. Тоска была как симптом, как итог жизни, а возможно и иной природы. Да и может ли быть точная причина у тоски?


Однажды Бэйзил задался целью и попросил ИИ высчитать "золотой миллиард" ударов своего сердца - получилось где-то лет 30 лет по продолжительности, то есть время молодости. Далее высчитал "серебряный миллиард" зрелости и "бронзовый миллиард" мудрости - ещё плюс около 60 лет. Итого 90 лет. И он их уже прожил. Значит, пора завершать. Тягостные узы с этим миром почти порваны. Мир иллюзорен, и пора освободиться от оков.


От того грандиозного духовного содержания и смысла, что оставил ему Учитель перед своим исчезновением - почти всё развеялось в памяти, осталась лишь оболочка ритуалов и буддийская медитация, простейшая понятная и доступная ему практика. Бэйзил много времени посвящал медитации, как малоспособный но послушный ученик. Особенно медитация на труп - Маранасати, "памятование смерти" с языка пали.


Не надо бояться смерти и мертвецов. Созерцая мёртвое распадающееся тело - можно постичь природу вещей и породниться со смертью. Привыкнуть к небытию. Что родилось - то умрёт. Мы всегда наедине со смертью, только забываем это в обычной суете жизни.


Помощники Бэйзила пытались раздобыть подходящий труп в Германии, где он лечился, проходя курс восстановления клеточного теломера. Хотя он и не собирался лечиться, это Нади его заставила. Вообще странно: проходить восстановительную терапию и, вместе с тем, наблюдать за мёртвым телом вживую, если так можно выразиться про мертвеца. Но местные немецкие бюрократы не захотели с подобным связываться даже за крупные взятки - ох, уж эти правильные немцы, неужели жалко одного завалящего покойничка? Жалко. Нельзя. Непорядок. Немцы боятся непорядка более иного. Даже на фоне Армагеддона держатся за свои законы и служебные инструкции. Что за люди?


Русская душа стихийна, трансцендентна, музыкальна. Вот послушать того же Мусоргского - то пять долей, три, то семь, то шесть - настоящее вольное творчество! А что у скучных колбасников, у того же Шопена - раз-два-три-четыре, айнс-цвай-драй-фиа, как солдаты ходят по плацу. Оттого мы, русские, и получаемся для евробюрократов неправильными непослушными гуннами.


Вот так, из-за законопослушных до икоты немцев, и невозможности отыскать подходящий труп в Германии - пришлось медитировать на труп дистанционно, через подключенный сенсорный комплекс, для достоверности картинки. С запахами и звуками, и даже с дуновениями тёплого ветра.


Бэйзил медитировал на мёртвое разлагающееся тело красивой при жизни женщины, которое ему подготовили в России, в специальном саду камней, на опушке соснового августовского леса, чистого, солнечного и тихого, где только скрипят деревья на ветру, а в атласных складках сумерек колышется покой.


Бэйзил абсолютно не знал и не хотел знать, чьё именно это было тело, кому принадлежало, как звали женщину, откуда она взялась, кем была при жизни. Его это не интересовало.


Он просто созерцал. Как в итоге непреложно побеждает разложение. Тело гниёт. Красота портится. Под ней лишь пузырящееся мясо, цвет лежалых внутренностей.


Любая жизнь в итоге иссякнет. Род прервётся. Общества выродятся. Царства распадутся. Вселенная рассеется в энтропийной смерти. Сознание померкнет.


Созерцал.


Труп, который опух, посинел и гноится.


Труп, который едят вороны, росомахи, лисицы и разные виды личинок и червей.


Труп, который превратился в скелет с плотью и кровью, удерживаемый сухожилиями.


Труп, который превратился в скелет без плоти, измазанный кровью, удерживаемый сухожилиями.


Труп, который превратился в скелет, удерживаемый сухожилиями, но без плоти и не залитый кровью.


Труп, который превратился в кости, которые разошлись во все стороны.


Труп, превращённый в побелевшие кости цвета морской раковины.


Труп, превращенный в кости, сложенные в кучу.


Труп, который превратился в кости, сгнившие и распадающиеся в пыль.


А от Маранасати можно переходить к Тукдам, к медитации в ходе собственного умирания, посмертной медитации.


Не надо бояться быть мёртвым. Точнее, не быть.