# Вторжение на Север

Анатолий Сергеевич Новосёлов

Лето 1997 года. В глухих лесах Архангельской области, среди бескрайней тайги и разбитых лесовозных дорог, происходит событие, которое навсегда изменит судьбу человечества. Случайный путник, движимый неодолимым любопытством, становится свидетелем странной военной операции. За колючей проволокой свежего оцепления скрыто нечто, не поддающееся рациональному объяснению. Там, глубоко под землёй, на протяжении пяти веков существует биологический разум, способный управлять сознанием людей и животных. И теперь он намерен выйти на поверхность. Корпорация "LD-130", созданная для ликвидации аномальных угроз, разворачивает масштабную операцию по извлечению древнего организма из земных недр. В планы вовлечены лучшие умы, экстрасенсы, военные. Но чем глубже люди проникают в тайну подземного "нечто", тем очевиднее становится, что они имеют дело не просто с уникальным биологическим объектом, а с существом, чей интеллект формировался веками. Существо это знает о людях всё. И у него есть собственный замысел, в котором человечеству отведена далеко не главная роль. Спустя годы противостояние переходит на новый уровень. Глобальная сеть передатчиков, загадочный вирус "сводной жидкости", мутации лесной фауны - лишь внешние проявления скрытой войны между двумя инопланетными расами, Нойзами и Гайзами, в которую оказались втянуты герои. На карту поставлено нечто большее, чем судьба отдельного государства. Речь идёт о праве человечества самостоятельно распоряжаться своим будущим. В центре событий оказываются те, кто сумел сохранить свободу воли: молодой писатель и его жена, физик-уфолог, студент музыкального училища с необъяснимым даром, ветеран-историк, готовый на всё ради спасения близких. Каждому из них предстоит сделать выбор, который определит не только их собственную судьбу, но и будущее всей планеты. Ведь истинный враг не всегда тот, кого видишь, а надежда порой приходит оттуда, откуда её меньше всего ждёшь. "Вторжение на Север" - это масштабное фантастическое полотно, соединяющее элементы технотриллера, мистики и философской притчи. Действие разворачивается в узнаваемых ландшафтах Русского Севера, где суровая природа становится не просто фоном, а полноправным участником событий. Это история о силе человеческого разума, о цене свободы и о том, что даже перед лицом космической угрозы последним рубежом обороны остаются те, кто способен думать и чувствовать.

******************************************

РЕСУРСЫ АВТОРА


ПОЛЕВАЯ ТЕТРАДЬ


Канал в МАХ


Страница в ВК


Страница на Ру-Тюбе


******************************************


Анатолий Новосёлов

(AnSer Rock-Bard)


ВТОРЖЕНИЕ

НА СЕВЕР


Фантастический роман


Вологда

2026


Аудио-обзор от AI


Предисловие от автора


Фантастический роман "Вторжение на Север" состоит из четырёх частей и эпилога, причём стоит заострить внимание на том, что его первая часть (или повесть "Нечто") написана более или менее самостоятельной. Иными словами, если не возникнет желание читать всю историю целиком, то можно ограничиться только первой частью. Так произошло в связи с тем, что изначально не было задачи сочинять именно роман. Если же окунуться во вторую и следующие части повествования, то тут уже придётся дочитывать произведение до конца, поскольку со второй по четвёртую части романа (и эпилог) композиционно увязаны. Хорошо, когда есть право выбора...


****************


Часть I

НЕЧТО


****************


## Глава 1. Человеческое любопытство


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

недалеко от станции "СВЕТИК"

11.06.1997 (среда), 15:20 по Московскому времени


Станцию всего с пятью жилыми домами и посёлком Лупья соединяла раскисшая лесная дорога, которая, как и многие другие станции в этих краях, была приурочена к лесозаготовкам и имела сообщение с Лупьей в первую очередь для связи с Литвиновским леспромхозом. Сам же посёлок Литвино располагался как раз через реку и являлся основным работодателем в ближайших окрестностях, давая людям и хлеб, и надёжную надежду на завтрашний день. Дорога в летнее время содержалась плохо и использовалась чаще зимой, а её промежуток около пяти километров летом всегда представлял собой одну сплошную лужу с вязким глинистым дном, в которой с лёгкостью увязали даже гружёные телеги, не говоря уже о случайных путниках.

Шёл моросящий дождь, и по небу бежали нескончаемые дождевые тучи, изредка между которыми проглядывало голубое небо, обещая скорую, пусть и короткую, перемену погоды. По дороге с рюкзаком за плечами шёл пожилой человек, и, попыхивая сигареткой, он то и дело стряхивал с зонта набегающие капли, второй рукой помогая идти себе тростью. Идти ему было тяжело, пот изредка небольшими капельками стекал по его лбу и щекам, заставляя его всё чаще и чаще смахивать их рукавом куртки. Четыре раза, идя по кромке нескончаемого обрыва колеи с водой, он чуть не зачерпнул себе воды в сапоги, и после очередного шанса оказаться с грязной водой в коротком сапоге он выплюнул почти докуренную сигарету в лужу и выругался с той особой, застарелой злостью, какая приходит только после долгого и выматывающего пути.

Тут налетел и чуть не скинул с его головы кепку порыв ветра, и, покачнувшись, он чуть и сам не упал, вовремя опустив раскрытый зонтик к земле и опёршись на трость. Суровое небо слегка просветлело, и надоедливый моросящий дождь прекратился, словно кто-то невидимый повернул небесный кран.

- Ну, наконец-то... - облегчённо выдохнул он, чувствуя, как с плеч сваливается груз постоянной сырости. - Одной помехой будет меньше.

Положив на брёвна у обочины практически промокший рюкзак, он перепрыгнул уже начавшую обрастать высокой травой и молодыми берёзками осушительную канаву и отошёл к молодой ели справить свою малую нужду. За рюкзак он совсем даже не опасался, поскольку в зоне видимости никого не было, да и отошёл он от дороги всего-то шагов на десять, а вокруг царила та глухая, настороженная тишина, какая бывает только в лесу после дождя.

Закончив свои дела и поправив полы куртки, он практически лицом столкнулся с совершенно недавно вкопанной табличкой, головная часть которой висела в двадцати сантиметрах над его головой. Он даже недоумевал о том, как её сразу не приметил с дороги, ведь место это он знал с детства, и здесь никогда прежде не было никаких ограждений или предупреждающих знаков. "Краска на табличке ещё даже не успела по-хорошему засохнуть", - подумал он, ковырнув ногтем пальца по шесту, и только теперь отшатнулся от свежевкопанной таблички, чтобы прочитать следующую кричащую надпись:


ОХРАНЯЕМАЯ ТЕРРИТОРИЯ!

ПРОХОД СТРОГО ВОСПРЕЩЁН!

ТЕРРИТОРИЯ ПОД КАРАНТИНОМ.


Его даже передёрнуло от содержания таблички, но он почему-то не верил своим глазам, потому что такие вещи казались здесь, в глухой лесной чаще, совершенно немыслимыми и чуждыми. Ещё раз пробежав содержимое головной металлической части таблички глазами, он испугался по-настоящему, тем глубинным, животным страхом, который сковывает движения и заставляет сердце биться где-то у самого горла. С каких это пор в тех самых лесах, которые он знает с самого раннего детства, появились закрытые охраняемые зоны? И тут страх резко сменился любопытством, тем неуёмным, почти болезненным любопытством, которое толкает человека на самые необдуманные поступки. Что же здесь такое некто пытались скрыть от широкой общественности?

И он резво побежал, удивившись самому себе, перепрыгнул канаву и выскочил к брёвнам у дороги. Тут он чётко услышал шум приближающихся автомашин, и в голове мелькнула мысль, что нужно спрятаться и чем скорее, тем лучше, хотя он и сам не понимал, почему это от кого-то задумал укрываться. Возникшее любопытство вперемешку со страхом просто раздирали его на части, лишая способности здраво рассуждать. Схватив рюкзак и зонт, он перепрыгнул уже в третий раз придорожную канаву и спрятался, присев за небольшой куст ивы, благо что куртка у него была тоже зелёного цвета и в густых сумерках леса могла послужить неплохой маскировкой.

Вскоре со стороны станции показались две грузовые автомашины "УрАЛ", которые шли тяжело, то и дело раскачиваясь в разные стороны на ухабах разбитой колейной дороги. Выглядели грузовики как-то даже странно, поскольку были выкрашены в белый цвет с тёмными пятнами грязи в нижней части бортов, и эта неестественная для военной или хозяйственной техники белизна делала их похожими на пришельцев из другого, стерильного мира. Тут почему-то он провёл в голове параллель между ними и четырьмя белыми вагонами, вроде рефрижераторов, что стояли на станции на самом последнем пути, словно забытые там и никому не нужные. На каждом из вагонов было красной краской начертано когда-то раньше им встречающаяся в газетах аббревиатура "LD-130", хотя содержание статей на ум ему что-то не шло, оставляя лишь смутное ощущение тревоги.

Машины приближались к нему, иногда пробуксовывая и выбрасывая в стороны мутную воду и куски глины, но всё равно продолжали упорно двигаться вперёд, и рёв двигателей стал слышен ещё отчётливее, заполняя собой всё пространство мокрого леса. Решив, что под этим кустом его непременно заметят, он скинул с себя рюкзак и, распластавшись на мху, отполз чуть глубже под небольшую ель, лапы ветвей которой хорошо прикрывали его, создавая подобие зелёного шатра. Вновь взглянув на дорогу, он увидел, как двое "УрАЛов" уже двигаются сразу же напротив него, и на фурах белых грузовиков он также прочитал ту же странную аббревиатуру, что и на вагонах на станции. Вдалеке, за поворотом дороги, всё с той же стороны, откуда появились эти грузовики, показался "КамАЗ", оборудованный для перевозки людей белой фурой, которая казалась ещё более внушительной и зловещей.

Тем временем недавно поравнявшиеся с ним "УрАЛы" свернули влево в лес, и старик подумал с нарастающим изумлением: "Но как? Никаких отворотов в этой части дороги никогда не было. И откуда же они взялись, эти пугающие белые грузовики? Хотя они могли просто выползти как раз из тех вагонов на станции". Брюки его уже намокли от сырых мха и травы, холодная влага добралась до колен, но он всё ещё чего-то ждал, не в силах оторвать взгляд от неожиданного зрелища. Когда "КамАЗ" поравнялся с ним, он разглядел внутри фуры шестерых человек в белых костюмах химзащиты и странный агрегат, что был кое-где закрыт белой материей, напоминая формой то ли громоздкий прибор, то ли часть какого-то неизвестного механизма.

Всё это ему казалось до беспредельного необычным и чарующим, отчего он уже ни о чём другом, кроме как посмотреть, что же будет дальше, и не помышлял, позабыв и об усталости, и о промокшей одежде. Старик вновь задумался, видя, как "КамАЗ" повернул туда же, куда свернули "УрАЛы": неужели что-то упало с самолёта в эти леса, вызвав заражение местности, или, быть может, это упал НЛО, о которых так много писали в последнее время в жёлтой прессе? От этой последней мысли по его телу пробежали мурашки, слегка закружилась голова, а любопытство, если не усилилось, то приобрело новые, неописуемые качества, граничащие с одержимостью.

Посчитав, что вышел из зоны видимости тех людей в машинах, он подобрал свои вещи и направился к тому самому месту, куда минуту назад свернули грузовики, стараясь ступать как можно тише и осторожнее. Шёл он неуверенно и два раза чуть не очутился в избитой машинами жиже, распластавшись во весь рост, но опасность быть измазанным в грязи его миновала, и вскоре он уже стоял около того самого поворота, где свежие следы шин уходили в лесную чащу.

Поворот в лес был весьма импровизирован: виднелись следы срубленных заподлицо пней средневозрастных деревьев и оттащенные к кромке просеки хлысты елей и сосен, кое-где ещё не успевшие тронуться живицей на срезах. Небольшие всходы ели для тяжёлых грузовиков помеху не представляли, хотя почва здесь также была весьма увлажненной, и техника проходила не так легко, с трудом перемалывая гусеницами и колёсами молодую поросль. Машины отъехали от главной дороги метров на сто и остановились в глубине леса, едва различимые сквозь густую сетку ветвей. Человек же, обуреваемый своим разбушевавшимся любопытством, начал продвигаться, но уже лесной чащей, всё ближе к месту событий, стараясь не хрустеть сучьями и держась за стволы деревьев. Безотчётный страх так его и не покинул, а мысль о скорой встрече с НЛО всё подогревала сознание, заставляя сердце биться в каком-то болезненном, восторженном ритме.

Особенно ему не терпелось увидеть нечто необъяснимое хоть раз в своей уже подходящей к концу жизни, и эта мысль затмевала всё остальное - и опасность быть обнаруженным, и возможные последствия вторжения на охраняемую территорию.


2


Как и в прошлый раз, лишь отойдя от главной дороги на десять шагов, он вновь столкнулся с табличкой и вздрогнул, проклиная себя за излишнюю трусость, которая никак не желала уступать место здравому смыслу. Человек двинулся вглубь леса, стараясь держаться не очень далеко от просеки слева от себя, чтобы в любой момент иметь возможность отступить к дороге, хотя в глубине души уже понимал, что отступать не собирается. Внезапно его наручные часы "Камертон-63" громко запищали, а радиоприёмник в правом кармане куртки, который чудом не вывалился при недавнем ползании на животе, громко зашипел, издавая те самые помехи, что обычно предвещают нечто необъяснимое. Трясущимися руками он вытряхнул из него батарейки в ладонь, а затем поспешно отправил их в карман, но то, что он увидел на дисплее часов, бросило его в дрожь: "ПРИВЕТ ТЕБЕ. УХОДИ".

Последнее слово стало мигать, а затем, сменяя друг друга, на маленьком экране появилось развёрнутое послание: "ЗДЕСЬ НИЧЕГО ДЛЯ ТЕБЯ НЕТ. ЗДЕСЬ НЕТ ЗАРАЖЕНИЯ. ЗДЕСЬ ПРОСТО ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА. НЕМЕДЛЕННО УХОДИ". - Немедленно уходи, - повторил он слова с экрана, чувствуя, как голос его становится чужим и хриплым. Руки его тряслись, и он даже выронил от волнения и страха зонт с тростью, которые с глухим стуком упали в мокрый мох. Из задумчивости же его вывело следующее послание, появившееся одновременно с попискиванием мембраны часов: "НЕ МЕДЛИ. УХОДИ". И он вновь увидел на часах время, которое, как он решил, никуда не сбилось, словно этот странный диалог укладывался в какие-то неведомые секунды.

Он побежал по лесу, но не к главной дороге, а к грузовикам, - такое делало с ним только страшной силы любопытство, способное заглушить даже инстинкт самосохранения. Пропала даже усталость, и это несмотря на то, что он уже был в возрасте, а ноги с трудом выдерживали бег по кочковатому, устланному валежником грунту. Но когда сквозь деревья стали просматриваться грузовики, он с грустью обнаружил, что стоит перед забором из колючей проволоки, а дорогу преградил КПП с тремя солдатами без комбинезонов химзащиты, одетыми в обычную полевую форму. Он сел на поваленную ель и с досадой осознал, что забыл зонт и трость там, где прочитал на часах сообщение, и возвращаться за ними было уже и страшно, и как-то неловко перед самим собой. Вновь, как назло, пошёл моросящий дождь, мелкими частыми каплями оседая на лице и руках, усиливая и без того пронизывающую сырость.

Было видно, как люди суетились около грузовиков, вытаскивая из фур мягкие шланги и прочий инвентарь, а само место, как ни странно, охранялось довольно беспечно для такого серьёзного оцепления. "Это ведь не Штаты, - думал он, пристально вглядываясь в происходящее, - у России нет таких денег, как у заморских друзей. На территории зоны компактно разместились пять грузовиков, значит, два уже были здесь". Когда он вновь посмотрел на часы, то с ужасом увидел новое сообщение, высветившееся прямо поверх циферблата: "ВОВА. ТЫ ЗРЯ СЮДА ПРИШЁЛ. ЗДЕСЬ УЖЕ ОПАСНО!". - Здесь уже опасно!.. - как и ранее, повторил он последние слова послания, удивившись, что некто знает даже его имя, - Нет здесь никакой инфекции. Здесь что-то скрывают. Но только что?

Решительно встав на ноги, Владимир увидел за грузовиками небольшой белый купол, куда и откуда постоянно бегали люди в защитных комбинезонах, и эта лихорадочная снующая суета лишь подогревала его подозрения. Резко присев на старое место, он почему-то подумал, что уже очень близко к цели, хотя до купола оставалось ещё добрых полсотни метров, разделённых колючей проволокой и открытым пространством, которое пришлось бы пересекать под прицелом десятка глаз. "Что-то есть под этим куполом в лесу, - подумал он, - то, ради чего и обнесли территорию колючей проволокой". Начался настоящий дождь, тяжёлыми каплями барабанящий по листьям и куртке, и старик начал замерзать, чувствуя, как холод пробирается под одежду и сводит мышцы.

Размышления Владимира прервал знакомый звук - потрескивание сучьев под чьими-то осторожными шагами, - и он понял, что идут за ним, причём идут уже давно и, судя по всему, целенаправленно. "Да меня должны были заметить ещё у обочины дороги", - подумал он с запоздалым сожалением, но вставать и бежать уже не имело ни смысла, ни сил. К нему подбежало трое человек в костюмах химзащиты и приказали встать, и он быстро повиновался, понимая, что спорить с людьми, чьих лиц даже не разглядеть за мутными пластиковыми забралами, совершенно бессмысленно. Через динамик, прикреплённый на груди одного из них, - а на других двух костюмах он тоже был, - Владимир услышал сухой, механический голос, лишённый всяких интонаций: "ВЫ ВТОРГЛИСЬ НА ОХРАНЯЕМУЮ ЗОНУ КАРАНТИНА И ПОДЛЕЖИТЕ НЕМЕДЛЕННОЙ ЭВАКУАЦИИ И МЕДИЦИНСКОМУ ОБСЛЕДОВАНИЮ. ПРОСИМ СЛЕДОВАТЬ С НАМИ. В СЛУЧАЕ НЕПОВИНОВЕНИЯ ВЫ ПОДВЕРГНЕТЕСЬ УСЫПЛЕНИЮ С ПОСЛЕДУЮЩИМ МЕДИЦИНСКИМ ОБСЛЕДОВАНИЕМ".

Он пошёл за ними, тогда как один из конвоиров двигался сзади, не проронив ни слова и лишь изредка касаясь его локтя, чтобы направить в нужную сторону. Его вывели к главной дороге и усадили в до боли знакомый "КамАЗ" леспромхоза, неизвестно откуда тут появившийся, - в фуре уже сидела старушка, и перед тем, как Владимир залез внутрь, ему каким-то непостижимым образом вернули и трость, и зонт. На несколько секунд он задумался о том, что зонт и трость найти моментально в лесу не так-то просто, особенно под дождём и в сумерках, и как же эти люди его вещи так быстро отыскали - было для него совершенно непонятным, граничащим с чем-то сверхъестественным. Владимир узнал в салоне старушку и, не скрывая удивления, воскликнул: - Вера Анатольевна! Вера! И вы здесь! Откуда вы-то тут взялись?

- Да вот, шла от подруги Оксаны, к ней вчера гости приехали из Нью-Йорка, - ответила она, поправляя выбившуюся из-под платка седую прядь. - А подобрали меня около таблички с надписью какой-то. А ты, Владимир, наверное, из больницы Архангельской?.. Но он не успел ей ответить, потому что в фуру поднялись двое без защитных комбинезонов, и тот, который был в кепке и плаще, коротко, но властно сказал: - Оба подойдите ко мне, оставив вещи на местах.

Они подошли к высокому незнакомцу в минусовых очках в золотистой оправе и вопросительно посмотрели на него, ожидая хоть каких-то объяснений, но лицо его оставалось непроницаемым. - Сядьте на эти два сидения, - приказал он, и когда они сели, продолжил, понизив голос до вкрадчивого, почти гипнотического шёпота: - Расслабьтесь. Слушайте только мой голос, только меня. Для вас сейчас нет ничего того, что вас окружало и окружает. Вы медленно расслабляетесь. Вы не слышите дождь за окнами фуры. Глаза их стали менее живыми, словно они впали в состояние глубокого гипноза, и даже дыхание сделалось ровным и едва заметным. - А теперь чётко запомните следующее, - продолжал он, и сам почему-то закрыл глаза, словно сосредотачиваясь на каждом слове. - Здесь вы ничего не видели. Здесь ничего нет. Никаких табличек, никаких людей в комбинезонах, ни грузовиков со странными фурами. Вы сели на станции в этот "КамАЗ" с фурой и поехали в Лупью на паромную переправу. Всё остальное вы сейчас забудете навсегда. А теперь... - Хлоп! - он громко хлопнул в ладоши, и этот звук показался оглушительным в тесном пространстве фуры.

И тут глаза Веры и Владимира разом приняли более привычный человеческий оттенок, в них вернулась осмысленность, хотя и какая-то сонная, отрешённая. Человек в очках удовлетворённо кивнул и, сделав знак своему спутнику, вышел из автобуса, оставив дверь приоткрытой, чтобы впустить струю свежего, пропитанного дождём воздуха. Пассажиры переглянулись и, словно по команде, откинулись на спинки сидений, быстро проваливаясь в глубокий, беспокойный сон без сновидений. Экстрасенс, стоя около "КамАЗа", приглушённо чихнул, затем подошёл к кабине и дал знак водителю отправляться, провожая машину взглядом до тех пор, пока её красные габаритные огни не растаяли в серой пелене дождя.

Чертыхнувшись по-английски, он выдернул свои сапожки из глинистой жижи и отошёл в сторону от дороги, стараясь ступать по более твёрдому грунту. Постояв около минуты, он смахнул с кепки накопившуюся влагу, закурил и зашагал к белому куполу, который теперь казался в сгущающихся сумерках чем-то совершенно чуждым этому лесу, словно пришельцем из иного мира. Уже подходя к КПП, экстрасенс достал из кармана электронную записную книжку и, закрывая её собой от дождя, прочитал появившееся на экране сообщение: "За последнее время это уже десятый любопытный. Даже не знаю, что бы мы без тебя делали. Спасибо". При этих обращениях, как всегда, дрожь пробежала по его телу, хотя он уже давно должен был привыкнуть к такому способу связи.

Ничего не говоря охранникам, он прошёл через КПП в зону и скрылся под белым куполом, где его уже ждали, чтобы попросить поработать в привычной роли. Здесь ему предложили хорошую сумму, но взамен попросили хранить абсолютное молчание под расписку, и он, после недолгих раздумий, согласился - сам он был из США, но по профессии хорошо знал русский и немецкий языки, что делало его незаменимым в этой глухой российской провинции. Там, под землёй, он работал уже два дня, чаще всего занимаясь тем, что воздействовал на любопытных, кто, движимые неуёмным желанием, спешили во что бы то ни стало всё пронюхать об этом загадочном объекте, о природе которого даже он сам пока имел лишь самое смутное представление.


3


Владимир с Верой проснулись уже на подъезде к месту у реки, где причаливал катер с баржой, и, кроме того, Владимир обнаружил странную боль усталости в ногах, словно долго бегал без остановки по пересечённой местности. Теперь они вспоминали только о том, что сели в машину и прибыли сюда, а всё остальное выпало из памяти, словно кто-то стёр эти часы чистым ластиком. Не видели они и того, что после поворота на кладбище, словом, откуда дорога идёт на станцию, стоят два военных грузовика и несколько солдат, а там же наскоро смонтирован шлагбаум, преграждающий путь любопытствующим.

Уже на барже, переплывая мутную воду реки, Владимир узнал от случайных попутчиков, что местные жители знают только о падении бочки с химикатами недалеко от станции, - именно такую версию распространяли среди населения те, кто устанавливал оцепление. Но мало кто верил, что это всего лишь утечка какого-то химиката, точнее говоря, никто не верил, потому что слишком уж масштабными были меры для обычной промышленной аварии. Странно, но назойливых репортёров всё ещё не было, и Россия пока ничего не знала о том, что происходит на юге Архангельской области, - страна ПОКА ничего не знала, и это молчание казалось более зловещим, чем любые кричащие газетные заголовки.


## Глава 2. Нечто проснулось


Тому событию, которое закрыло десятку любопытных зевак одиннадцатого июня девяносто седьмого года, предшествовало другое, куда более значимое для военных и научно-исследовательских подразделений событие, а произошло это десятью днями ранее.


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н, станция "СВЕТИК"

01.06.1997 (воскресенье), 16:15 по Московскому времени


Евгений Александрович Вавилов забрал с сидений свои вещи и вышел из здания вокзала, когда дождь слегка поутих, оставив после себя лишь мелкую морось, которая, впрочем, всё ещё была способна основательно промочить одежду за четверть часа. На вид ему было около двадцати пяти лет, и в плюсовых очках он выглядел настоящим молодым учёным - тем самым типом человека, которого случайные попутчики обычно принимают за аспиранта или младшего научного сотрудника, погружённого в свои мысли. Раскрыв зонт и повесив на плечи сумку с ноутбуком, он зашагал, слегка чмокая закатанными броднями, по грязи, которая здесь, у самого вокзала, была перемешана с угольной крошкой и мелкими опилками. Шёл Евгений, наверное, минут пятнадцать, прежде чем пришлось чуть выше поднять резиновые голенища бродней, ведь перед ним простиралась сплошная жижа, в которой тонули даже тяжёлые колёса редких грузовиков.

Напевая песенку, он что-то ощутил - какое-то новое, доселе незнакомое чувство, а именно ТЯГУ зайти в лес, причём настолько сильную и непреодолимую, что она не оставляла места никаким другим мыслям. Его тело буквально тянулось бежать во что бы то ни стало куда-то влево, в лесную чащу, и он, сложив зонт и ничего ровным счётом не понимая, двинулся под сень деревьев, чувствуя себя марионеткой, которую кто-то невидимый дёргает за ниточки. Абсолютно куда-то пропало ощущение времени, нет, не то чтобы он воспринимал минуту за секунду, а совсем наоборот: словно время замедлилось в несколько раз, растянув каждое мгновение до бесконечности. Место здесь было сырое: росли сфагновые мхи, образующие сплошной зелёный ковёр. С краю от дороги стояли немногочисленные ели и лиственные деревья, а дальше начинался сосновый бор, чьи стволы уходили ввысь, к серому небу.

Зов остановил Евгения около глубокой небольшой ямы, куда он бросил толстый сук, а звук падения услышал далеко не сразу - так велика была глубина этого провала в земле. Причём несмотря на то, что здесь наблюдалась большая влажность почвы и близко к поверхности подходили грунтовые воды, в яме не было воды, и это Евгений определил по звуку от упавшей ветки, которая ударилась обо что-то твёрдое, а не шлёпнулась в жижу. Кроме того, бросалось в глаза, что много выдранного мха и почвы валялось тут же в кучах, словно кто-то - или что-то - вёл здесь масштабные земляные работы, не оставляя, тем не менее, следов человеческого присутствия. Внезапно появился страх, тот самый, первобытный, который невозможно объяснить логикой и который заставляет сердце сжиматься в предчувствии неведомой опасности. Пошатнувшись, Евгений отошёл от куч мха и земли, и сел на сырой пень метрах в пяти от странной ямы - источника зова, как он подумал. Было жутко страшно, но сам он ещё не до конца понимал причину своего страха, и от этого непонимания становилось только хуже.

Так же, непонятно откуда, появилось непреодолимое желание достать ноутбук и включить его, хотя обычно в таких поездках он редко прикасался к технике без особой нужды. Раскрыв его на своих коленях и прикрыв зонтом от назойливой мороси, он, хмурясь, принялся отгонять надоедливых комаров, которые роились здесь с той ожесточённостью, какая бывает только в глухих лесных местах после дождя. И тут Евгений увидел - хотя компьютер ещё не был включён, - на дисплее белым по-чёрному светилось одно слово: "ПРИВЕТ!". Мурашки побежали по коже Евгения, отчего зонтик в его руках дрогнул и чуть не выскользнул из ослабевших пальцев, а дыхание перехватило в груди. "НЕ ПУГАЙСЯ И ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙ ВСЁ ТО, ЧТО Я ТЕБЕ СЕЙЧАС СКАЖУ...".

Евгений смахнул с дисплея, барахтающегося в капле воды комара, поправил очки и погрузился в чтение странного текста, который появлялся на экране словно бы сам собой, буква за буквой, с размеренностью диктанта. Мазью от комаров он намазался ещё на вокзале, но это не мешало насекомым виться вокруг лица, хотя ни одно из них больше не садилось на кожу.

"... я - НИКТО И НИЧТО. я - нечто. я - мозг. очень большой, около пяти тонн по объёму. я развивался на этой планете под землёй около пятисот лет. глубоко под земной корой есть залежи нефти, они-то и кормили меня (хотя знаю, что, по-вашему, это не более, чем блеф) всё это время. теперь, когда путь наружу свободен, я намерен выйти из своего вечного убежища. а для этого мне поможешь именно ты. по своей структуре я являюсь чистой мозговой тканью и другой разновидностью покровной ткани. и всё, на что я способен, это говорить посредством электроники на расстоянии двухсот метров с людьми. о всех ваших войнах и о многом другом я знаю все детали, которые бы заинтересовали современного человека. я тебя сюда привлёк только потому, что ты особенный (об этом ты знаешь лучше меня), и наделён экстрасенсорными способностями. я тебя давно уже выследил и знал, что сегодня ты будешь именно здесь. мой организм способен к выработке тысяч энергетических сгустков, которые, распространившись от меня по всему земному шару, возвращаются и приносят информацию в копилку. и эти знания самые точные и неоспоримые. словом, так я пятьсот лет подсматривал за планетой, слушал разговоры важных персон и фиксировал все катаклизмы. Всё, вплоть до приземлений НЛО.

Сейчас, читая эти строки, ты, быть может, ощутил в себе моё влияние и разрушишь его. Рушь его, но знай, что мозг животных я сумел побороть уже очень давно и могу, когда мне этого захочется, привлечь зверюшек и напасть на тебя, откажись ты мне помочь. Я остро ощущаю накалившиеся мировые ситуации и хочу помочь вам, людям, и очень хочу обрести свободу. Понимаю, что в некоторой степени ослабнет конфиденциальность, но ведь я не глупый (ха-ха!) и понимаю, что необходимо будет придать огласке, а что предстоит скрыть от общественности. Теперь тебе, Евгений, предстоит передать эту информацию кому следует, и я возьмусь за перекачку неимоверных объёмов информации в ваши руки. По своей природе я - студенистое вещество со множеством отделов (органов), которое не может и секунды прожить без доступа нефти к периферийным, питающим весь организм, отделам. Вы можете меня просто отсюда выкачать, но АППАРАТ должен быть так сконструирован, чтобы крыльчатка центробежного насоса не отделяла часть от целого, в противном же случае я погибну. И ещё, мне нужна только та нефть, которая лежит подо мной, а та, которую вы обычно качаете из недр планеты, не подойдёт. В связи с этим необходимо будет создать химическим синтезом точную копию той, которая необходима мне как пища. И, главное, я скоро погибну, поскольку запасы нефти уже подходят к концу, так что моё будущее, Евгений, в твоих руках.

Знаю, что ты хочешь спросить: откуда я? Я и сам не знаю, поскольку осознал себя как личность около пятисот лет назад, начав рассылать по всей планете энергетических гонцов. И меня никто не мог обнаружить, ведь эта яма образовалась под воздействием зверей, которыми я управлял. Словом, волки и медведи меня и раскопали. Я - чистый биологический высший разум, способный дать ответы на тысячи ваших вопросов о земле и о себе самих. Но моё условие только одно - пока я не выберусь из этой дыры и не получу необходимую дозу нефти, буду нем. Теперь вкратце расскажу о моей транспортировке. Необходимо две автоцистерны. Каждая цистерна по пять кубометров объёмом, из которых девять кубометров займу я, а оставшееся пространство - нефть. Причём цистерны на автомашинах должны быть соединены шлангом, или двумя, с диаметром не менее двадцати пяти сантиметров. Я очень надеюсь, что ты не упустишь этот шанс и сообщишь туда, куда надо, обо мне, а я же постараюсь быть для вас лучшим другом и помощником. Всё, не буду больше морить тебя комарами. На этом наш разговор и окончу. желаю тебе благоразумия и всего самого доброго.

Мозг".


***


Как ни странно, комары больше не атаковали Евгения - то ли поняв, что мазь слишком опасна, то ли из-за команды мозга, которая распространилась на всё живое в радиусе двухсот метров. Он поспешил закрыть ноутбук и направиться обратно на станцию несмотря на то, что прибыл сюда навестить своих родителей, - работа для него оказалась превыше всего, тем более, когда дело касалось находки века, а может быть, и за всё время существования человечества. Кроме того, всё то, что сказал сейчас мозг, было зафиксировано в ноутбуке, и эти строки, если верить их источнику, обладали не просто информационной, но и какой-то иной, почти мистической ценностью.

Но у Евгения появились и сомнения, поскольку не верил он уже этому мозгу до конца, слишком уж невероятной, слишком удобной казалась эта встреча посреди глухого леса. "Но, что, если ему только лишь это и надо, чтобы выйти наружу? - думал Евгений, подходя к зданию вокзала, где всё так же моросил мелкий дождь. - Допустим, что он знает практически всё. Опасность, в свою очередь, ведь представляет то, что он способен наблюдать за каждым шагом людей, а значит, не допустит обмана с нашей стороны. И вести двойную игру ему будет легче всего, обводя таким образом нас вокруг пальца. И он ещё ничего не сказал о том, как его энергетические посланники перемещаются и в непогоду, и в абсолютный штиль. Как они получают способность фиксировать всё происходящее и доставлять эти знания к мозгу?". Ответов на эти вопросы не было, и это беспокоило Евгения едва ли не больше, чем само существование подземного разума.

Послышался голос из мегафона с крыши здания вокзала, известивший, что на первый путь прибывает дежурный поезд, и Евгений, не мешкая, зашагал к перрону, на ходу проверяя, надёжно ли застёгнут ремень сумки с бесценной находкой. Он на этом поезде доехал до Котласа (2), а уже оттуда самолётом добрался до Москвы, где на следующее утро всё подробно, включая все свои размышления и сомнения, изложил родному дяде. А тот уже начал действовать незамедлительно, подключив к этой операции все имеющиеся у него силы и средства, понимая, что любое промедление может стоить слишком дорого. Операцию стали именовать "ЗЕМЛЯНИН". Евгений же, который ранее работал на одном из химических заводов Москвы, был бесповоротно приглашён в корпорацию своего дяди - корпорацию, что была известна всему миру под кодовым названием "LD-130".

Дядя Евгения, Пётр Свиридов, представлял собой главу корпорации "LD-130" в России, человека, привыкшего принимать решения быстро и нести за них полную ответственность. Сейчас же он уже отдал распоряжение на постройку перевозных ёмкостей, шлангов и специального насоса, а также отправил Евгения к своим химикам для получения нужной нефти, формулу состава которой мозг дал в электронном виде. Тут же было найдено и место под Москвой (3), где можно было бы разместить мозг после его извлечения из-под земли - изолированный ангар с системой жизнеобеспечения, который предстояло оборудовать в кратчайшие сроки, чтобы принять гостя, чьё происхождение и истинные намерения оставались главной загадкой века.


2


РОССИЯ, в небе над необъятной державой

11.06.1997 (среда), 14.21 по Московскому времени


Пётр и Евгений летели в пассажирском отделении грузового самолёта, где так же находилась необходимая мозгу нефть, чьи испарения смешивались с запахом старого металла и прогретой на солнце обшивки. В Котласе они должны будут перекачать её в цистерну грузового автомобиля, который в свою очередь надлежало в спецвагонах доставить на станцию "Светик". Евгений отхлебнул из бутылки минеральной воды, с шипением открывшейся в спёртом воздухе, и, поправив очки, спросил:

- Я раньше изредка слышал о той структуре, в которую вы замешаны. Но чем же конкретным вы занимаетесь?

- Женя, вот и пришло время тебе принять участие в очередной мировой программе. Эта корпорация занимается крупными по своим масштабам катастрофами аномального содержания. Буквы в аббревиатуре взяты из слова "Ликвидация", а цифра "130" означает число баз корпорации на планете. Так вот, я же представитель лишь небольшой части этой корпорации, то есть в нашей стране, но к нам прилетит и лидер из США, Майкл Дуглас. По своей сути, вся сеть разделов, если так говорить, этой корпорации располагает лучшими заводами по всему миру, и именно опыт этих учёных мне необходим больше всего. Пока мы с тобой здесь пьём минералку и беседуем, часть учёного персонала уже вылетела из Москвы, а ещё часть - из США. Кроме того, двумя днями назад туда уже прибыли опытные конструкторы и прочий подсобный персонал для обустройства пещеры и прорубки просеки для подъезда. Там уже должны были даже установить забор из колючей проволоки, чтобы лесная чаща не стала свидетелем того, что готовится вырваться наружу. Сейчас очень важно предупредить любые утечки информации и, если это возможно, нужно запустить "утку" в местные газеты, чтобы хоть как-то отвлечь внимание общественности. Я понимаю, что мы не избежим огласки происходящего по области, поэтому-то и нужно грамотно наврать. Пусть все думают о катастрофе, нежели о НЕЧТО под землёй с мощнейшим интеллектом.

- А как быть с прикрытием? Словом, мы же не можем арендовать средства железных дорог и многое другое, не оповестив все вышестоящие инстанции? - Спросил Евгений, посмотрев в иллюминатор, за которым бескрайняя зелень тайги сменялась редкими прогалинами посёлков.

- Как раз в точку, парень. Я уже лично переговорил с губернатором Алексеем Жилкиным, и он дал мне зелёный свет. - Пётр достал из красивого футлярчика зубочистку и отправил её в рот, после чего с лёгким хрустом откинулся на жёсткую спинку сиденья.

В иллюминаторе появились дома посёлка Шипицино, что через реку от Котласа, и самолёт, резко изменив тон гудения двигателей, пошёл на снижение, пробивая нижний ярус облаков. Евгения всё ещё мучила уйма вопросов, которые пока он задавать своему дяде не решался, предпочитая наблюдать за тем, как стрелка альтиметра неумолимо ползёт к нулю. Дома у него остался кот Барсик и незаконченный ремонт в ванной комнате, где из стены торчала арматура, а ванна, покрытая ржавыми разводами, так и не встала на место. Жил холостяцкой жизнью Евгений около двух лет, будучи женатым всего четыре года на нерадивой Оксане Ковальчук. Детей у них так и не случилось, и тишина пустой квартиры теперь казалась ему привычнее женского голоса. О коте Барсике он сильно не переживал, ведь его мама обещалась на время приютить у себя. Весь этот переполох буквально выдернул Евгения из колеи, поскольку он так и не закончил мониторинговые исследования на реке Вычегде в районе поселков Рябово и Литвино, оставив оборудование на полпути к завершению замеров. Дядя, как это произошло уже во второй раз, уладил все его проблемы лишь одним телефонным звонком, на что начальство Евгения выдало ему отпуск, не задавая лишних вопросов. Его дядя организовывал прежде операцию по ограничению неизвестной инфекции в странах постсоветской территории, где приходилось действовать жёстко и быстро, не считаясь с мнением местных чиновников. Так же в его подчинении были и специальные подразделения военных структур, о которых знали он, министр МЧС и президент России.


3


А тем временем, пока Пётр и Евгений следили за разгрузкой грузового самолёта в аэропорту Котласа, где тягачи уже подтаскивали к трапу цистерны, на станции "Светик" локомотив подкатил на четвёртый, мало эксплуатируемый, путь четыре белых вагона с аббревиатурой "LD-130".


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н, станция "СВЕТИК"

11.06.1997 г (среда), 14.25 по Московскому времени


По небу бежали тёмные тучи, тяжело ворочаясь над крышами пристанционных построек, и накрапывал моросящий дождь, разбивающий мелкой дробью лужи на гравийной насыпи. Из двух вагонов начали выпрыгивать люди в белых защитных комбинезонах, которые по своему внешнему виду очень напоминали те, которые надевают при авариях отряды СЭС. Их маски были откинуты, но дыхательные клапаны глухо стучали при каждом резком движении. Люди разговаривали между собой на иностранном языке и очень куда-то спешили, передавая друг другу герметичные контейнеры. Последним спрыгнул на насыпь человек в чёрных очках и такого же цвета плаще, который сразу же отдал остальным какие-то распоряжения, коротко и властно взмахнув рукой. Прошло, наверное, около пяти минут, пока люди доставали из вагонов нужное им оборудование в пластиковых переносных контейнерах, аккуратно складывая их штабелями у путевой будки. Всего персонал насчитывал двадцать два человека.

Прибыл поезд с сообщением Котлас-Сыктывкар, и его колёса ещё не успели замереть на стыках рельс, как платформа на мгновение погрузилась в клубы пара из-под тамбуров. После его отправления человек, кто был в тёмном плаще, достал и раскрыл зонт, затем широкими шагами направился к раскрывшей рот в изумлении дежурной по разъезду, поправляя на ходу воротник от ветра. В нескольких стандартных фразах с небольшим оттенком акцента он разъяснил ситуацию женщине с флажком, глядя на неё поверх тёмных стёкол. Та же в изумлении только выдохнула:

- Авария! Мы-то сидим здесь, и знать-то - не знаем об аварии. Ну, раз уж такое дело, то можете перегонять свои грузовики через пути в течение десяти минут. Лучший съезд как раз за вагончиком-магазином. Но через десять минут без остановки должен будет пробежать товарняк, так что поторопитесь уж.

- Спасибо, Мария Васильевна, вы нам очень помогли. - Голос человека в плаще был спокоен, но не терпел возражений. - И ещё, если заметите здесь людей, похожих на репортёров или зевак, то сразу сообщайте дежурному около наших вагонов. Сами же, в свою очередь, кричите всякому, что идёт распространение инфекции по дороге "Светик-Лупья".

- Ладно. Постараюсь вам помочь. - Дежурная ещё раз окинула взглядом необычный состав и, подобрав жёлтый флажок, скрылась в здании вокзала, без хлопка прикрыв за собой дверь, словно боясь лишнего шума.

Когда она прибыла заступить на смену, то её предшественница ничего ей о первом, прибывшем ранее, белом вагоне не сказала, что было странно для неё, потому как та была любительница поболтать и обычно не упускала случая обсудить любую мелочь. Из того самого первого вагона тоже выехали два грузовика белого цвета и направились к месту аварии, растворившись за поворотом грунтовки. Человек в чёрных очках, убедившись, что дежурная ушла, повернулся к своим друзьям и подал им знак рукой, резко опустив ладонь. В ту же секунду что-то в четырёх белых вагонах стало меняться: металл загудел скрытым напряжением. Медленно выдвинулись прочные перемычки между ними, лязгнув замками автосцепки. С едва заметным скрежетом у торцов вагонов поднялись вверх двери, открывая тёмные зевы внутренних ангаров. Раздалось жужжание гидравлики. Из последнего вагона под углом в сорок градусов стал выдвигаться металлический трап через третий путь, перекрывая собой блестящие нити рельсов. Снизу от него плавно отстыковались к земле "ноги", утопленные в шпалы. Послышались запуски двигателей машин внутри вагонов - мощный рокот, отразившийся от стен вокзала. Человек в плаще и в чёрных очках снова махнул рукой, и из вагонов выскочило два грузовика "УрАЛ" и один "КамАЗ", с ходу взревев моторами. Они ловко перескочили две пары железнодорожных рельс, оставляя на шпалах мокрые следы протекторов, и спустились к дороге за зданием вокзала. Снова послышался скрежет - это вагоны начали обратный процесс трансформирования, принимая свой обычный вид, и гидравлика с шипением убрала трап обратно в нутро состава. Как только они закончили изменения, станцию, вздрагивая от тяжести состава, посетил гружёный лесоматериалами товарняк, машинист которого даже не взглянул в сторону четвёртого пути. Они успели.

Человек в плаще достал из пачки сигарет "Морли" сигарету, щёлкнув зажигалкой, и закурил, выпустив струю дыма в серое небо. Затем, осмотрел окрестности, задерживая взгляд на покосившихся заборах частных домов и кустах сирени, тяжело мокнущих под дождём, и, не заприметив ничего подозрительного, зашагал к трём грузовикам, хрустнув гравием под подошвами. В ближнем к зданию вокзала "УрАЛе" сидела молодая девушка. Её длинные чёрные волосы были забраны сзади резинкой, а на голове красовалась кепка с эмблемой корпорации, надвинутая на глаза от мелкой мороси. Была она атлетического телосложения и ростом чуть выше среднего. Миловидное лицо украшали голубые выразительные глаза и слегка пухленькие губы, придававшие её сосредоточенному лицу неожиданную мягкость. С первого взгляда нельзя было бы сказать, что это создание в лице молодой женщины замешано в мировой операции "Землянин", но это было так.

Она проработала в США физиком и старшим сотрудником при корпорации уже немало лет, привыкнув к риску и дисциплине. Теперь же она помахала Майклу из кабины и слегка улыбнулась, поправив зеркало заднего вида. Всё шло именно так, как предполагал Пётр: чётко и слаженно, без осечек. Звали её Моникой Крайслер, а человека с сигаретой в зубах - Майклом Дугласом. Он решил лично посмотреть на пришельца из других миров, для чего и прилетел в Россию, оставив свой центральный офис в Вашингтоне на заместителей. "КамАЗ", что примостился позади всех, был оборудован для перевозки людей, куда уже полностью забрался весь персонал и ждал команды для отбытия в лес. Из выхлопной трубы вырывались клубы сизого дыма. Майкл обошёл "УрАЛ", бросив окурок в лужу, и сел рядом с Моникой, с силой захлопнув дверцу. Колонна незамедлительно двинулась в путь, уходя всё глубже в лесную чащу, где к их прибытию ранее прибывшие техники должны были обнести территорию колючей проволокой, установить прожектора и обустроить горловину ямы, зияющей в земле. Но работ предстояло ещё слишком много, и каждый был погружён в свои мысли, глядя на размытые дождём деревья за окнами.


4


Мозг ждал. Около двадцати лет он планировал операцию по сотрудничеству с человечеством, скрупулёзно просчитывая каждый шаг и каждый возможный ответный ход тех, кого собирался сделать своими партнёрами, но при этом - не жертвовал главным: свободой. Он не мог бы больше месяца прожить и обеспечивать себя информацией на остатках нефти, чувствуя, как с каждым днём силы утекают сквозь пальцы, подобно той самой чёрной жиже, что сочилась из окружающих его пород. Боялся он только одного: что погибнет при транспортировке, когда его извлекут из привычной среды и поместят в чуждую, хрупкую конструкцию, созданную людьми. Но он просто шёл на риск, на риск всей своей пяти-вековой жизни. Он даже знал, куда его поместят, знал, когда его извлекут и многие другие подробности о ходе операции "Землянин", поскольку читал мысли тех, кто проектировал эту операцию, с той же лёгкостью, с какой человек переворачивает страницу книги.

Находясь под землёй, радиус его воздействия на млекопитающих и птиц был сравнительно небольшим, ограничиваясь ближайшими окрестностями лесного массива, где даже волки обходили аномальную зону стороной. Но при его извлечении этот радиус воздействия и контроля должен был значительно возрасти, расширяясь подобно кругам на воде от брошенного камня. Следственно, должен будет увеличиться и радиус воздействия на электронику, проникая в провода и микросхемы, словно невидимая жидкость, заполняющая пустоты. По крайней мере, так он полагал, основываясь на собственных расчётах, которые никогда прежде не подводили его.

Мозг уже прорабатывал все правила игры. Игры, в которую он намеревался сыграть с людьми, будучи уверенным, что его интеллект, отточенный веками, превосходит коллективный разум человечества, скованный эмоциями и мелкими бытовыми заботами. Очутись он на свободе - и люди бы и не заметили, как стали бы играть по его правилам, подчиняясь его воле через незаметные импульсы, что просачиваются в кору головного мозга как чужие, но такие желанные мысли. Всё началось бы с города, страны, а завершилось бы управлением миром, где он стал бы единственным центром принятия решений, а человечеству осталась бы лишь иллюзия свободы выбора.

Кроме того, он был не одинок в своём роде на этой планете, и его собрат тоже хотел бы выйти на поверхность, томившийся в соседнем геологическом пласте и посылавший ему сквозь толщу пород сигналы-вопросы, на которые не всегда хватало энергии отвечать. Но пока это право выпало ему, и он не имел права на ошибку. И если он не сможет выкарабкаться, то собрату, другому такому же НЕЧТО, просто прямой путь в небытие, ведь второй попытки эволюция им не предоставит.

Машины он обнаружил почти сразу, как они отъехали от станции, уловив вибрацию двигателей ещё за несколько километров до того, как их фары вынырнули из-за поворота. Поскольку по своей физиологической структуре он имел и сейсмо-железу, ведь не всегда ограничивался посылкой энергетических импульсов, а иногда предпочитал более грубые, механические способы взаимодействия с окружающим миром. А когда был уже способен воздействовать на электронику, то первым делом послал сообщение на часы Моники, выбрав их как наиболее подходящий канал связи, потому как наручные устройства всегда ближе к телу человека, а значит, и к его сознанию.

Девушка, испугавшись, слегка вскрикнула, инстинктивно отдёрнув руку от руля, словно запястье обожгло электричеством, а Майкл, предупреждавший её о такой возможности, только улыбнулся уголками губ, не выказывая ни малейшего удивления. Часы начали громко пищать, пронзительно и настойчиво, а на их дисплее стали появляться слова на английском языке, складываясь в предложения с пугающей быстротой: "ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, МОНИКА И МАЙКЛ. РАД ВАШЕМУ ПРИБЫТИЮ К МОЕЙ СКРОМНОЙ ПЕРСОНЕ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОИ ВЛАДЕНИЯ!"

Поскольку водитель был единственным в их персонале русским, то Моника и Майкл решили перекинуться словами по-русски, не желая, чтобы лишние уши слышали их смятение:

- Похоже, что главнее, чем эта, у нашей корпорации операций не было и, может, никогда уже не будет. - Голос Моники дрогнул, хотя она и пыталась сохранить профессиональное спокойствие.

- Да, Моника, сейчас, быть может, ты ближе всего к истине. - Майкл откинулся на сиденье, и тень от козырька кабины упала на его лицо, скрыв выражение глаз.

Бородатый черноволосый шофёр сделал вид, что погружён только в свои мысли, переключив передачу и не проронив ни слова, хотя его пальцы чуть крепче сжали баранку руля. Небо стало слегка светлее, и дождь закончился, оставив после себя лишь мокрые ветки деревьев, нависающие над дорогой, и тяжёлую, влажную тишину, в которой каждый звук мотора казался неестественно громким.

Грузовики уже свернули на дорогу, ведущую в зону "АЛЬФА", где лес расступился, открывая взгляду выкошенное пространство с чёткими геометрическими линиями периметра. Стоя около ворот КПП, им махал рукой известный американский экстрасенс Киану Стейлон, чьё появление здесь означало, что подготовка вступила в финальную стадию. За колючей проволокой, натянутой между свежевбитыми столбами, виднелся белый купол, напоминавший издали то ли гигантский гриб, то ли инопланетный модуль, и "УрАЛ" с фурой, в котором всегда дежурил водитель, готовый в любую минуту сорваться с места. Впереди предстояло сделать ещё слишком много дел, и это несмотря на то, что территория зоны уже была обнесена колючей проволокой, и был установлен белый купол над входом в подземелье, зияющий теперь в центре расчищенной площадки чёрным провалом, уходящим в неизвестность. Бригада рабочих работала прямо на загляденье: слаженно и без огрех, словно каждый из них знал, что от скорости их рук зависит нечто большее, чем просто своевременная сдача объекта.


## Глава 3. Соблазнённый тайной


Первоочередной задачей в этой тщательно спланированной операции было полное пресечение любых информационных утечек, способных поставить под удар секретность объекта. Все имеющиеся в распоряжении организации силы и колоссальные средства были брошены на то, чтобы в кратчайшие сроки создать необходимую иллюзию и направить общественное мнение по ложному следу. Свиридов, понимая всю серьезность положения, предложил амбициозный план: отснять постановочный видеоролик, в котором визуальные эффекты и масштаб разрушений максимально приближались бы к последствиям реальных техногенных катастроф.

Как только кадры попали в эфир, информационное пространство буквально взорвалось, и все ведущие отечественные газеты вышли с кричащими заголовками на первых полосах, наперебой сообщая об ужасной аварии в Архангельской области и неминуемой утечке смертельно опасных ядохимикатов. Свиридов лично курировал работу с прессой, предоставив редакциям наиболее шокирующие и "жаркие" фотоматериалы, призванные подавить рациональное мышление у обывателей. Весь процесс кинопроизводства и кропотливая работа над снимками заняли около двух суток, причем основная часть финансирования поступила по закрытым каналам из США, хотя в некоторых критических моментах Свиридову пришлось задействовать и собственные резервы.

Но, как ни старалась глубоко законспирированная структура "LD-130" скрыть истину под толстыми слоями дезинформации, и как ни потели её сотрудники, выстраивая хитроумную маскировку, утечка данных стала роковой неизбежностью. Роковой поток информации хлынул именно в тот день, когда о существовании мозга узнал Евгений Вавилов, человек, чье любопытство всегда граничило с безрассудством. Молодой химик, охваченный одновременно восторгом и ужасом от своего открытия, просто не сумел удержать тайну в себе и поспешил поделиться ею с лучшим другом, тем самым навсегда пробив брешь в режиме строжайшей конфиденциальности.

Правда, долго томившаяся в тени, наконец всплыла наружу.


1


РОССИЯ, Архангельская обл., г. Котлас (на перроне Ж/Д вокзала)

01.06.1997 (воскресенье), 19:08 по Московскому времени


Едва сойдя с подножки дежурного поезда и вдохнув пропитанный запахом мазута и влажной пыли воздух, Евгений не успел сделать и десятка шагов в сторону стоянки такси, как чьи-то сильные руки мягко, но решительно развернули его на месте. От неожиданности он вздрогнул, но, узнав стоявшего перед ним человека, не смог сдержать искренней радости, и его лицо мгновенно озарилось лучезарной улыбкой.

- Юра! Неужели это ты?! Какими судьбами ты здесь очутился? - спросил Евгений, изо всех сил пожимая крепкую ладонь старого товарища.

- Евгеня! Женька! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь, какая радость! Привет тебе огромный, - воскликнул тот в ответ, перекрывая шум отходящего состава.

Евгений осторожно снял с плеча тяжелую сумку и поставил дипломат с ноутбуком на щербатый асфальт перрона, после чего друзья крепко обнялись, не обращая внимания на суету спешащих мимо пассажиров. Юрий Шустов был мужчиной примечательным: высокого роста, статный, с густыми русыми волосами, обрамляющими высокий, чуть покатый лоб мыслителя. Его карие глаза, светившиеся умом и задором, могли бы без труда влюбить в себя любую женщину, но сейчас в них читалось лишь искреннее волнение. В этом году он разменивал свой двадцать шестой год, пребывая в той поре жизни, когда энергия бьет ключом, а мир кажется полным загадок.

- А ты-то сам откуда здесь взялся, Женя? - поинтересовался Юрий, оглядывая запыленный костюм друга.

- Да так, мимоходом, дела государственной важности проездом занесли... - попытался отшутиться Евгений, но голос его слегка дрогнул.

- Нет, друг, так дело не пойдет. Вавилов, я тебя слишком хорошо знаю, так что давай-ка рассказывай старому университетскому товарищу всё как есть, без прикрас и утайки.

- Понимаешь, Юра, я в некотором роде сейчас стеснен в словах и не могу открыто поведать тебе обо всем, поскольку кожей чувствую за собой непрестанную слежку.

- Странно, а я вот решительно никого подозрительного вокруг не замечаю, - ответил Юрий, украдкой, но профессионально осмотрев пустынные углы привокзальной площади и редкие группы прохожих.

Евгений почему-то промолчал и, вместо ответа, многозначительно посмотрел на чистое вечернее небо, где уже начали проступать первые звезды.

- Так, кажется, я начинаю кое-что понимать. Теперь ты от меня никуда не улетишь, и мы обязательно переговорим, но только в другой, более подходящей обстановке. Нам пора ехать, тем более что у входа меня поджидает такси с очень знакомым водителем. Идет?

- Но мне необходимо немедленно вылетать в Москву, время поджимает, - начал было возражать Евгений, чувствуя груз ответственности за информацию в ноутбуке, но Юрий бесцеремонно перебил его.

- Нет, и еще раз нет! Если мне не изменяет память, последний рейс на столицу отправляется в девять пятнадцать вечера, так что у тебя в запасе куча времени, чтобы и билеты купить, и в самолет сесть. А теперь хватай свои манатки и живо топай к "тачке", не заставляй людей ждать.

Они отъехали от вокзала, оставив позади шумную станцию. По дороге друзья хранили молчание, каждый был погружен в свои думы, предвкушая непростой и, возможно, опасный разговор, который им предстоял. Вскоре машина затормозила у двухэтажного деревянного дома, типичного для рабочего района Лименды, где воздух пах речной прохладой и печным дымом. Отпустив таксиста, Юра небрежным движением очистил обжаренную семечку подсолнечника и негромко произнес:

- Знаешь, у меня уже созрело определенное предположение насчет того, кто или что именно ведет за тобой наблюдение. - Он внимательно осмотрел пустынный двор и, жестом остановив собравшегося возразить Евгения, добавил. - Мы продолжим нашу беседу в одном специальном месте, в сарае.

- Ты сейчас серьезно, Юра? Ты смеешься надо мной?

- Вовсе нет, я абсолютно серьезен.

- Тогда растолкуй мне, каким чудом ты так точно перехватил меня на вокзале и уже, судя по всему, подготовился к этой встрече? Как это возможно?

- Хиромант нагадал, Женя, как бы дико это ни звучало.

Евгений не выдержал и разразился коротким нервным хохотом, эхо которого отразилось от стен старого дома.

- И ты, опытный физик и серьезный педагог, действительно поверил в этот бред для обывателей?

- Представь себе, да. Старик просто сказал, внимательно изучив линии на моей правой руке, что мне предстоит принять непосредственное участие в разрешении глобальной, если не сказать планетарной проблемы. А теперь идем со мной, нужно зайти за ключами.

Они поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и дважды позвонили в пятую квартиру, дверь которой открыл пожилой человек с аккуратно выбритой седой бородкой и цепким взглядом. Это был отец Юрия, Александр Шустов, чья фигура излучала спокойную уверенность.

- Какие люди! Женя! Нет-нет, не удивляйся так моему появлению. - Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. - С тех пор как мы виделись в последний раз, время меня не пощадило, я изрядно постарел. Заходите же скорее, выпьем чаю или, - он хитро улыбнулся, - чего-нибудь более согревающего.

- Папа, давай в другой раз, сейчас обстоятельства не позволяют. Дай нам, пожалуйста, ключи от дальнего сарая.

- Да, Юра, конечно. Сейчас вынесу.

Позже, когда они уже подходили к длинному двухэтажному строению, разделенному на множество отсеков, Юрий вполголоса заметил:

- Мой отец - удивительный человек, настоящий уфолог по призванию. У него такое чутье и интуиция, что многим профессионалам на зависть, не то что я - обычный школьный учитель физики. А теперь приготовься и дивись тому, что сумел изобрести и собрать мой батька.

И тут произошло нечто совершенно невероятное, заставившее Евгения замереть на месте: дверь сарая, только что бывшая перед ними, внезапно исчезла, растворившись в воздухе. Ошеломленный химик с недоумением наблюдал за действиями Юрия, который, ничуть не удивившись, принялся методично ощупывать грубую дощатую стену. Только когда его пальцы нащупали скрытый замок и провернули ключ, призрачное марево рассеялось, открывая проход. Они вошли внутрь, но тут же едва не выскочили обратно, охваченные первобытным страхом. Евгений от неожиданности покачнулся, едва не выронив дипломат и тяжелую сумку на земляной пол.

В полумраке сарая друзьям предстало жуткое зрелище: им казалось, что помещение охвачено яростным пожаром, а языки пламени причудливо изгибались, принимая форму рычащих львиных голов. При этом в нос бил совершенно обыденный запах старых досок, плесени и разлитого бензина, что создавало жуткий диссонанс с увиденным.

Переборов сковавший тело ужас, Юрий нащупал тяжелую крышку люка в полу и с трудом откинул её в сторону. Он и представить не мог, что ему придется активировать системы бункера практически вслепую, ориентируясь лишь на тактильные ощущения. Галлюцинаторные фантомы перед глазами мелькали всё чаще, принимая гротескные формы и значительно усложняя поиск нужных тумблеров и заслонок на панели управления. Изредка тишину прорезал странный пульсирующий звук, который, казалось, щекотал сами нервные окончания, вызывая безотчетные приступы паники.

Они поспешно спустились внутрь "погреба", и как только крышка люка захлопнулась, все пугающие видения мгновенно исчезли, а небольшое пространство залил мягкий, ровный свет. Друзья оказались в просторной подземной комнате, где вдоль стены стоял старый диван, стол, а по периметру располагалось множество непонятных приборов в металлических корпусах. Один из агрегатов тихо попискивал в такт своей работе, подмигивая тремя изумрудными светодиодами, которые казались единственными живыми существами в этом подземелье.

- Ну вот, теперь самое время выпить чаю и поговорить по существу, - спокойно произнес Юрий, бодро подтолкнув притихшего друга плечом. - Как твой ноутбук, не пострадал при спуске? Ну и отлично.

Евгений молча достал из рюкзака термос и разлил напиток: Юрию в стакан, а себе - в пластиковую крышку. Отхлебнув приторно-сладкого чая с лимоном, вкус которого напомнил ему о прежних семейных вечерах, он наконец нарушил тишину:

- Я решительно ничего не понимаю. Что это за чертовщина, Юра? Откуда здесь всё это оборудование?

- Мой отец установил здесь эту аппаратуру около пяти лет назад, создав систему защиты против, как он выражается, "духов". Знаю, это звучит нелепо для людей науки, но агрегат, который ты видишь, генерирует мощный энергетический кокон вокруг бункера. Те фантомы, что напугали нас наверху, просто не способны проникнуть сквозь этот барьер. Я не мог показать тебе это место раньше, потому что отец долгое время работал в Штатах и вернулся лишь пару недель назад, чтобы окончательно наладить работу прибора. Для местных уфологов этот сарай всегда оставался загадкой за семью печатями.

- Но как ты догадался, что мне нужна именно такая защита?

- О том, что за тобой ведется не совсем обычная слежка? - закончил за него Юрий. - Когда на вокзале ты посмотрел на небо, в твоем взгляде было столько необъяснимой тревоги, что я сразу подумал о полтергейсте или чем-то подобном. Вот и всё.

- Теперь мой черед говорить, но прежде ответь на последний вопрос: расскажи подробнее, как именно ты вычислил мой приезд на вокзал?

- Слушай внимательно: сегодня я планировал забрать все приборы и отправиться в Ленский район, прямо в зону объявленного карантина. Видишь ли, я привык подвергать сомнению всё, что транслирует телевидение и печатают газеты, подозревая за этим нечто большее. А вчера Николай Заборин предложил мне погадать по руке. Я долго отнекивался, но в итоге сдался, и он предсказал мне встречу с человеком, который перевернет мою жизнь. Николай особо подчеркнул, что этот знакомый станет помехой моему отъезду именно в тот момент, когда я окажусь на вокзале. Теперь ты понимаешь, почему я пришел встречать тебя налегке, даже без сменных вещей?

- Спасибо за разъяснения, теперь картинка в моей голове начинает складываться. А теперь слушай то, чему я стал случайным и, признаться, напуганным свидетелем. Несмотря на то, что я прежде всего гипнотизер, а уже потом химик, я чувствую, что наши навыки скоро станут жизненно необходимы. Всё началось на лесной дороге между станцией и поселком на берегу Вычегды...

Евгений вкратце, но емко пересказал историю своей встречи с сущностью, которую он назвал мозгом, после чего открыл ноутбук и вывел на экран файл с посланием от этого подземного существа. После того как Юрий в глубоком молчании изучил текст, Евгений дрожащими руками подлил в стаканы еще немного чая.

- Вот это масштаб, просто дух захватывает! - воскликнул Юрий, потирая виски. - Получается, что все эти оптические иллюзии и фантомы - дело рук мозга! Неужели он прямо сейчас ждет нашего выхода, чтобы заманить нас куда-нибудь в непролазную глушь? Только представь: существо, обладающее памятью за последние пятьсот лет, знающее историю всех стран и способное выдавать точнейшие прогнозы на будущее! Но, Евгений, мы ведь совершенно не представляем его истинных мотивов. Такой сверхразум вполне может играть нами, как тряпичными куклами, и ложь для него - лишь инструмент. Неспроста он так рвется в Москву, а его реальные возможности до сих пор остаются для нас тайной за семью печатями.

- Не исключено, Юра, что ты очень близок к истине, и нам стоит быть предельно осторожными.

- Я всё равно решил съездить на "Светик", хоть и понимаю, что вероятность стать объектом манипуляций этого существа крайне велика. Опасность может подстерегать на каждом шагу.

Они допили остывший чай, и Евгений, глядя в одну точку, задумчиво произнес:

- Мне не дает покоя вот какой вопрос: если этот мозг такой всемогущий, почему он не передаст нам все исторические данные прямо через компьютер, там, под землей? Мы бы в ответ обеспечили его необходимым запасом нефти, и дело с концом.

- Скорее всего, существует риск, что он начнет манипулировать людьми так же легко, как лесными зверями. Мне порой кажется, что мы столкнулись с невероятно хитрым пришельцем, хотя он и утверждает, что обитает здесь пять веков.

- Это значит, что он - самый что ни на есть истинный землянин. Но тут кроется загвоздка: почему он решил выйти на контакт именно сейчас? Будь я на его месте, я бы попытался наладить связь еще пару сотен лет назад, - Евгений поправил очки, погружаясь в раздумья.

Они немного помолчали, вслушиваясь в гул работающего оборудования, пока Юрий не спросил:

- А что, если он там не один?

- Если допустить подобное, то это меняет всё. Значит, у них есть некая договоренность, и они планируют масштабную экспансию, перебираясь из недр земли в крупные города с высокой плотностью населения. От одной только мысли об этой "кукловодческой практике" мне становится не по себе.

Они провели в бункере еще несколько минут, обсуждая бытовые мелочи, чтобы хоть немного разрядить обстановку, и наконец покинули сарай. На этот раз визуальные фантомы их не беспокоили, словно невидимый наблюдатель временно утратил к ним интерес. Евгений, тепло поблагодарив старого друга за помощь и убежище, уехал на такси в аэропорт, так и не дав мозгу шанса уличить его в предательстве или измене их странному союзу. Он едва успел приобрести билет в пустеющей кассе и подняться на борт, прежде чем рухнуть в кресло у иллюминатора и впервые за этот долгий день перевести дух.


***


Мозг, разумеется, был немало озадачен и даже разгневан тем фактом, что Евгений и Юрий сумели скрыться за энергетическим щитом, недоступным для его восприятия, ведь он по-прежнему возлагал основные надежды на Вавилова. Что же касается Юрия, то теперь сущность решила не спускать с него своих незримых энергетических глаз, сделав учителя физики объектом постоянного и пристального наблюдения. Мозг понимал, что должен любой ценой завершить операцию по своему извлечению из земных недр до того момента, как погибнет его единственный товарищ, ведь перспектива остаться полноправным, но одиноким хозяином этой планеты казалась ему лишенной всякого смысла.


2


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

недалеко от станции "СВЕТИК"

12.06.1997 (четверг), 14:58 по Московскому времени


Юрий сидел в переполненном общем вагоне сыктывкарского поезда, прижавшись плечом к пыльному стеклу, за которым бесконечной лентой тянулись северные леса. Внутри вагона жизнь текла своим привычным, слегка хаотичным чередом: пассажиры то и дело сновали по проходу, разнося по купе запотевшие бутылки пива, лимонад и подтаявшее мороженое, а в воздухе стоял неистребимый запах дорожного чая и плацкартного уюта. Напротив него, в том же отсеке, устроилась девочка лет двенадцати в сопровождении строгой бабушки. Ребенок, сосредоточенно насупившись, что-то увлеченно царапал простым карандашом на полях свежего номера "Московского комсомольца". Когда спутницы ненадолго покинули свои места, потянувшись, вероятно, в сторону туалета, Юрий из чистого любопытства заглянул в газету и наткнулся на старательно выведенные ровным, почти каллиграфическим почерком строчки:


Сквозь стекло окна вагона

Видел сёла, сеть дорог.

Свист "гигантов" в унисоне

Ночью страх во мне зажёг.


И в оранжевых одеждах

Люди, часто матерясь,

Путь выкраивали "нежно"

Всё для нас, чтоб мы, смеясь...


Его поразило, что это стихотворение, пропитанное специфической дорожной тоской, было написано от лица мужчины, что никак не вязалось с образом маленькой художницы. Трудно было представить, что ребенок самостоятельно сочинил подобное, но и версия о том, что она просто заучила и воспроизвела чужой текст, казалась Юрию сомнительной - в этих словах чувствовалось нечто инородное, словно продиктованное извне.

Юрий ехал навстречу НЕЧТО, чувствуя, как с каждым километром пути растет его внутреннее напряжение. Он взял с собой лишь самое необходимое: пару чувствительных приборов и скромный запас провизии, который с большим трудом удалось втиснуть в одну дорожную сумку. План его, на первый взгляд, казался до безумия простым - он намеревался вступить в прямой диалог с таинственным мозгом, попытаться разгадать его мотивы и, если повезет, выудить крупицы полезной информации. Ему до боли в висках хотелось на собственном опыте ощутить кожей и разумом то, ради чего он когда-то решил посвятить жизнь такой неоднозначной и опасной науке, как уфология.

При этом Юрий прекрасно осознавал, что станция "Светик" наверняка находится под неусыпным надзором военизированной организации "LD-130", и шансы проскочить мимо их патрулей были ничтожно малы, едва ли один из ста. Когда же за окном вагона в мареве летнего дня показалась высокая металлическая вышка, о которой Евгений упоминал как о главном ориентире при подлете к объекту, Юрия внезапно пронзила догадка. "Если мозг не заблокировал покупку билета и не напустил на меня свои призрачные видения, чтобы сбить с пути, значит, он осознанно дает мне шанс подойти ближе", - размышлял он, стараясь унять дрожь в руках. - "Тут в самый раз вспомнить старую мудрость: делаешь - не бойся, а боишься - не делай. Сказано удивительно точно, и сейчас мне нельзя позволять страху брать верх".

Случайная попутчица, обложенная тяжелыми деревянными почтовыми ящиками, вежливо попросила его помочь забросить багаж на третью полку, но Юрий так же вежливо отказался, сославшись на то, что ему необходимо выходить на ближайшем разъезде. Перекинув сумку через плечо, он вышел в тамбур, где пахло мазутом и ветром, и снова погрузился в свои невеселые мысли. Он понимал, что если мозг действительно обладает тем всезнанием и хитростью, о которых говорил Евгений, то обмануть такую сущность будет невозможно, но сама попытка вступить в эту игру казалась ему единственно верным решением.

На маленькой станции из вагона высадилось всего пятеро пассажиров, и Юрий стал шестым, спрыгнув на неровные бетонные плиты перрона. К его огромному удивлению, здесь не было ни кордонов милиции, ни вооруженных военных патрулей, хотя обстановка всё равно казалась гнетущей. Единственным признаком присутствия корпорации были пять массивных белых вагонов с характерными логотипами, стоявшие на запасном пути. С виду они напоминали мощные рефрижераторы, предназначенные для перевозки чего-то крайне деликатного. Когда группа прибывших поравнялась со зданием вокзала, на крыльцо вышла дежурная по разъезду в форменном кителе и, строго оглядев людей, громко объявила:

- Граждане прибывшие! Вы что же, совсем телевизор не смотрите и газет не читаете? Вся эта зона официально находится под карантином из-за крупной аварии. Для связи с внешним миром по Вычегде пущены дополнительные теплоходы "Заря", но если кто-то из вас твердо намерен попасть в Лупью прямо сейчас... - Она сделала паузу, провожая взглядом троих мужчин, которые, лишь махнув рукой на предупреждения, уверенно зашагали в сторону своих домов в поселке. - ...То с минуты на минуту здесь будет автобус. Мой помощник Леонид Сидорчук лично проследит, чтобы вы погрузились в "КамАЗ" вместе с остальными пассажирами, ожидающими в зале.

Юрий старался держаться в тени, не высовываясь из-за спин попутчиков, как вдруг заметил нечто необъяснимое: прямо на ткани его куртки, словно по волшебству, проявилась четкая аббревиатура корпорации. Мгновенно сообразив, что это дело рук мозга, он сделал шаг вперед и уверенно произнес, обращаясь к дежурной:

- Я являюсь сотрудником корпорации "LD-130", мое имя - Юрий Шустов. Если возникнут вопросы, я прибыл сюда по личному распоряжению... - Он на секунду замялся, делая вид, что подыскивает имя в памяти, и в тот же миг в воздухе перед его глазами на мгновение вспыхнули буквы, которые он тут же озвучил. - ...Петра Свиридова.

- Хорошо, господин Шустов, поступайте так, как сочтете нужным, я не вправе вас задерживать, - ответила женщина, мгновенно сменив тон на более уважительный.

Юрий коротко поблагодарил дежурную и быстрым шагом направился по пыльной дороге, ведущей вглубь леса. Ему решительно не нравилась эта пугающая услужливость мозга. В такой открытой доброте чувствовался подвох, некий скрытый расчет, от которого становилось не по себе. И тут его сознание озарилось новой, еще более тревожной догадкой: "Вот где собака зарыта! Существо просто ищет себе новых верных союзников для скорейшей реализации своего глобального плана, ему не терпится выйти из тени и начать свою кукловодческую деятельность, манипулируя человечеством через таких, как я. Впрочем, пока это лишь мои домыслы, ведь у меня нет ни одного прямого доказательства его враждебности".

Поправив кепку, он продолжал углубляться в лес, осторожно перешагивая через глубокие лужи с мутной водой, на краях которых были отчетливо видны свежие отпечатки протекторов тяжелого "КамАЗа". Осматривая густые заросли ельника и берез, он неожиданно наткнулся взглядом на зайца, который, совершенно не боясь человека, выскочил из травы и подбежал прямо к его ногам. Зверек замер на мгновение, внимательно посмотрел на Юрия своими глазами-бусинками и ловкими прыжками умчался в чащу, словно приглашая следовать за собой.

Сначала Юрий лишь удивился странному поведению лесного жителя, но когда заяц снова выскочил на тропинку и, дождавшись взгляда человека, неспешно припустил в дебри, физик окончательно всё понял. Он свернул с натоптанной тропы и двинулся вслед за "проводником", почти сразу наткнувшись на предупреждающую табличку, содержание которой даже не стал читать, просто обойдя её стороной. Сквозь густые ветви елей впереди начало проглядывать нечто белое и масштабное. Заяц резко вильнул влево и исчез, но Юрий продолжал идти прямо, пока его путь не преградил высокий забор из колючей проволоки, за которым виднелись фургоны белых машин.

Решив не искушать судьбу, он присел на ствол поваленного валежника и достал из сумки отцовский ноутбук, который, к его изумлению, уже находился в рабочем режиме. На экране, светящемся в полумраке леса, горела надпись:

"Привет. Не пугайся и внимательно прочитай всё то, что я сейчас тебе поведаю".

Далее последовал текст, практически полностью дублирующий то, что Юрий видел у Евгения, тем не менее в самом финале мозг добавил критически важную деталь: "...Я проведу тебя внутрь земли, где частичка меня пройдёт в тебя. Ты и девушка-американка Моника примете участие в моём эксперименте. Я нацелен создать телепатический мост между собой и вами. Иначе говоря, все те объёмы знаний, с которыми живу я, будете читать и видеть вы".

- Но зачем тебе вообще покидать свое убежище и выходить на поверхность с помощью людей, если мы можем беспрепятственно доставлять тебе нефть прямо в твою берлогу? - вслух спросил Юрий, обращаясь к мерцающему дисплею.

"Именно в Москве я и намерен вам, землянам, поведать о всём том, что бы вы пожелали узнать", - высветилось на экране, после чего монитор на мгновение погас.

Прошло около десяти секунд томительного ожидания, прежде чем ноутбук снова ожил, явив новое сообщение от НЕЧТО: "Я не всё знаю из твоей прошлой жизни, но неплохо знаю твоего отца. Тем не менее, ты мне подходишь, хотя Монику я знаю куда лучше. Я, как ты наверняка догадался, видел, как вы с Евгением скрылись в непроницаемый для моих гонцов бункер, и старался помешать Евгению вовлечь тебя в наши дела. Я был болван, ведь пошёл против друзей, а у друзей есть незыблемое правило: то, что знает один - знает и другой. Теперь, когда ты здесь, я превратил тебя из возможного врага и разносчика информации в своего друга. Теперь я открою тебе одну тайну, точнее, вам обоим..."

Едва Юрий успел дочитать последнюю фразу, как на его плечо легла чья-то теплая ладонь. Он был настолько поглощен чтением, что совершенно не услышал мягкого шороха шагов по лесному ковру из хвои и мха. Юрий вздрогнул, резко обернулся и увидел перед собой симпатичную черноволосую девушку с удивительно ясными глазами. Это была Моника Крайслер.

- Здравствуйте, Юрий. Меня, как вы, вероятно, уже догадались по сообщению на экране, зовут Моникой.

- Здравствуйте. Рад нашему знакомству, хотя обстоятельства его весьма необычны. Значит, вы тоже в курсе, что мы становимся частью некоего масштабного эксперимента?

- Да, мозг уже посвятил меня в свои ближайшие планы. И я должна вам сообщить, что операция по его извлечению на поверхность официально назначена на пятнадцатое июня.

- А чем же мы будем заниматься всё это время, целых три дня? - поинтересовался Юрий, невольно любуясь выразительными чертами лица своей новой спутницы.

- Нам предстоит работа в бункере, там еще многое нужно подготовить и настроить. Ведь вы - физик-уфолог и опытный педагог, не так ли? В корпорации всегда ощущалась нехватка специалистов вашего профиля и склада ума.

Девушка говорила по-русски практически безупречно, с едва уловимым акцентом, и эта её особенность вместе с обезоруживающей прямотой начинала всё больше импонировать Юрию.

- Моника, а мозг уже успел раскрыть вам ту самую тайну, о которой он упомянул в конце сообщения?

- Пока нет, он лишь в общих чертах рассказал о вас, но пообещал, что поведает её нам обоим одновременно.

"Правильно, - возникло новое сообщение на дисплее ноутбука. - А теперь лучше поудобнее разместитесь на этой поваленной берёзе".

- Юрий, что же вы без накомарника в лесу? - заботливо заметила Моника, усаживаясь рядом с ним на покрытый мхом ствол. - Возьмите хотя бы мазь, здесь гнус просто беспощадный.

Она протянула ему тюбик, и пока Юрий обрабатывал открытые участки кожи, они вдвоем углубились в чтение нового откровения, исходящего из глубин земли, совершенно не замечая, как с серого неба начал накрапывать мелкий дождь.


3


Я не один на этой планете. Есть ещё один такой же мозг, как и я. Он - точная копия моего организма без малейших отличий. Швеция стала его домом, там он скрыто существовал последние пятьсот лет. Его необходимо будет, как и меня, вызволить из земли и перевезти в специальный бункер в пяти километрах от Стокгольма (5). Этот объект уже принадлежит корпорации. У моего собрата тоже критически мало нефти, и он может скоро погибнуть, если вы не обеспечите его пищей в кратчайшие сроки.

Вас же, Моника и Юрий, я отныне признаю своими самыми верными друзьями. Я буду посвящать вас во все свои планы, но предупреждаю: я не дам вам ни малейшего шанса проболтаться о нашей связи посторонним лицам. Всё в ваших силах. Просто переговорите с Петром Свиридовым, и все проблемы моего собрата в Швеции будут быстро разрешены, а вы получите неограниченный доступ к моим колоссальным базам данных. Без извлечения на поверхность моего собрата я не обмолвлюсь больше ни единым важным словом. Я в совершенстве владею телепатией и способен в радиусе десяти километров на поверхности ЗЕМЛИ и в атмосфере управлять любыми животными, а возможно, смогу подчинить себе и людей с исключительной психо-сенсорикой, таких как ваш друг Евгений.

Для вас же двоих я сделаю всё, что в моих силах. Вы сможете перемещаться в любую точку мира совершенно бесплатно, получите в распоряжение лучшие дома и неограниченные ресурсы, сможете завести семьи и вырастить детей в полной безопасности. Кроме того, я предоставлю в ваше распоряжение первоклассные госпитали и лучших врачей этой планеты. А теперь пора браться за дело.

Экран ноутбука мигнул и окончательно погас, оставив их в тишине леса. Переглянувшись и не проронив ни слова, Юрий и Моника подхватили свои вещи и направились в сторону скрытого входа в подземный бункер, так до конца и не осознав, каким чудом под начавшимся ливнем им удалось оставить дорогой ноутбук совершенно сухим.


## Глава 4. Погружение


1


Зона "АЛЬФА"


Юрий и Моника неспешно приблизились к огороженной площадке, где суровое оцепление, словно подчиняясь негласному приказу или заранее оговоренному сценарию, пропустило их без единого лишнего слова. В самом центре ослепительно белого купола, отражавшего безжалостный свет ламп, располагался массивный люк с откинутой в сторону тяжелой крышкой. Прямо у горловины этого технического колодца, за небольшим функциональным столом с мерцающим монитором, восседал военный, сосредоточенно заносивший какие-то данные в толстый блокнот. На вошедших Юрия и Монику он почти не обратил внимания, лишь на мгновение удостоив их молниеносным, глубоко задумчивым взглядом, после чего вновь погрузился в свои записи.

По узкой металлической лестнице, уходящей вглубь люка, они один за другим спустились на подземный лабораторный этаж, где воздух казался более плотным и стерильным. Очутившись в небольшом распределительном помещении с гладкими пластиковыми стенами, они увидели четыре двери, на каждой из которых тускло поблескивала информационная табличка. Юрию лишь одна из этих надписей показалась по-настоящему странной и даже пугающей: "Энергетический ресурс биологического разума. Вход только лицам с доступом 44". Ведь их путь лежал в ином направлении, и они уверенно направились к дверям, над которыми крупными, четко выведенными буквами было написано "Исследовательский узел".

Внутри узла кипела жизнь, наполненная гулом работающих кондиционеров и ритмичным шумом различных агрегатов, расставленных между массивными лабораторными столами. Суетящийся персонал в белых халатах перемещался по залу с поразительной слаженностью, в то время как в дальнем конце помещения всё еще продолжался монтаж дополнительных перегородок и дверей. Рабочие старались действовать как можно тише, подавляя грохот инструментов, чтобы не нарушать общую атмосферу сосредоточенности. Активное строительство не ограничивалось этим уровнем, ведь там, куда вели глубокие лестничные пролеты, велись масштабные работы на самых нижних ярусах комплекса.

В данный момент их главной целью была встреча с Петром Свиридовым, который должен был определить их конкретную роль в деятельности этого грандиозного подземного центра. Тот, предварительно посоветовавшись с Майклом Дугласом, принял решение, что именно Юрию предстоит заняться тонкой настройкой сложного аппарата, предназначенного для извлечения мозга на поверхность. Свиридов выделил Юрию отдельный отсек в жилом комплексе, который рабочие вот-вот должны были окончательно подготовить к эксплуатации, при этом он заранее извинился за временное использование стандартного армейского набора постельного белья.

Этот колоссальный подземный бункер вовсе не планировали консервировать сразу после завершения операции по извлечению уникального объекта. В планах амбициозного Свиридова значилось долгосрочное изучение состава и структуры земной коры в том самом месте, где на протяжении веков пребывал мозг. Пока же условия для жизни и работы персонала оставались предельно аскетичными, соответствуя лишь минимально допустимым нормам комфорта. Питание было организовано централизованно, а свежие продукты раз в два дня доставлялись в специализированном вагоне корпорации на ближайшую станцию, где их уже поджидал мощный "КамАЗ".

В процессе благоустройства и расширения бункера строителям пришлось углубиться в землю на двенадцать метров, причем задачу по выемке грунта существенно облегчили естественные пустоты, где раньше находилась нефть, служившая питательной средой для мозга. Рабочих особенно поразили невероятно плотные, словно обожженные стены из спрессованной многовековыми пластами глины, в которые им приходилось с трудом вгрызаться при возведении мощных межэтажных перекрытий.

Три последующих дня превратились для Юрия в бесконечную череду тяжелых испытаний, не оставлявших времени даже на короткий отдых. За этот срок он успел познакомиться практически со всем персоналом базы, включая молчаливых солдат из охраны, и провести долгие часы вместе с техниками, настраивая и адаптируя промышленные насосы и гибкие шланги. Время начала решающей операции приближалось незаметно, но уверенно. В целом Юрия устраивал нынешний порядок вещей, тем более что старый друг постоянно находился рядом, делясь подробностями своей прошлой работы в Москве и характеризуя Петра Свиридова как руководителя чрезвычайно строгого, но обладающего редким чутьем. Единственным, что они никак не могли рационально объяснить, было странное распоряжение Майкла Дугласа: временно переместить весь запас привезенной нефти в огромную резиновую емкость прямо внутри бункера.

Мозг, обладавший необъяснимым влиянием на окружающее пространство, ждал в своих глубинах только их двоих - Юрия и Монику.

Улучив подходящий момент, когда внимание персонала было отвлечено, Юрий жестом подозвал к себе Монику, и они впервые решились направиться к заветному отсеку. На входной двери, выполненной из усиленного сплава, красовалась предупреждающая надпись: "Отсек Альфа. Вход строго воспрещён! При самовольном проникновении сработает сигнализация!". Только мозг, словно предугадывая их намерения, заранее дистанционно отключил все охранные системы, открывая им путь в неизвестность.

Они осторожно толкнули тяжелую створку и переступили порог, оказавшись в небольшой комнате с серыми пластиковыми стенами, тусклым светильником в углу и массивным люком, расположенным прямо посередине пола. Это мгновение стало для них первым по-настоящему серьезным испытанием воли. Юрий внимательно посмотрел в глаза Монике и по их лихорадочному блеску понял, что она, как и он сам, в глубине души противится извлечению таинственного существа из его древнего убежища. Он отчетливо видел, что её сердце сковывает такой же ледяной страх, какой сейчас испытывал и он сам.

Мешкать и поддаваться сомнениям времени больше не оставалось. Юрий, преодолевая внутреннее сопротивление, сделал несколько тяжелых витков старого вентиля и с натугой откинул крышку люка, скрывавшего под собой некое НЕЧТО. Из открывшегося проема пахнуло первобытной темнотой и пронзительной прохладой, которая резко контрастировала с теплым воздухом, непрерывно нагнетаемым в помещения бункера через систему вентиляции.

Обменявшись быстрыми, поддерживающими взглядами, они начали медленный спуск в неизвестность. Как только Юрий коснулся ногами пола нижнего уровня, в помещении автоматически вспыхнул мягкий свет, заливший пространство. Они оказались в глубокой, идеально круглой яме, в центре которой колыхалась черная маслянистая лужа с опущенной в неё переносной лестницей. С краю от этой странной купели стоял шкаф с герметичными костюмами химзащиты, а над ним мерцал монитор, на котором пульсировали короткие слова: "Я ГОТОВ".

Они поспешно начали сбрасывать с себя одежду, стараясь не смотреть друг на друга и аккуратно складывая вещи на единственный стоявший здесь стул. Оставив на себе лишь нижнее белье, они замерли, чувствуя себя бесконечно маленькими и уязвимыми. Перед величием мозга они казались себе ничтожными песчинками, но, несмотря на эту пропасть, он сам пригласил их вступить с ним в прямой физический контакт. Кожу Юрия мгновенно покрыла колючая россыпь мурашек, а зубы начали предательски выбивать дробь от резкого перепада температуры.

- Если мы так напуганы, то мне даже страшно представить, какое давление испытывали рабочие, когда возводили эти стены и тянули сюда кабели... - нарушил Юрий затянувшееся, давящее молчание.

- Самое невероятное заключается в том, что мой страх, едва появившись, тут же бесследно растворился. Кажется, рабочие воспринимали это место как обычный строительный объект, словно перед ними и не было никакого НЕЧТО.

Перед тем как погрузиться в эту вязкую, иссиня-черную студенистую массу, они на мгновение крепко обнялись. В этом жесте не было ничего предосудительного, им просто до боли необходимо было почувствовать живое человеческое тепло перед прыжком в бездну. Несколько секунд этого объятия придали им сил и немного взбодрили уставшее сознание. Юрий вспомнил, что не снял часы, и, взглянув на их светящийся дисплей, прочитал высветившуюся команду: "НИЖЕ".

Они осторожно присели у края лужи и, крепко взявшись за руки, опустили ноги в субстанцию. Вопреки ожиданиям, масса оказалась очень теплой и удивительно приятной на ощупь. Студенистое вещество начало отдавать им столько чистой энергии, что невольно возникло сравнение с погружением в расслабляющую горячую ванну после долгого пути. У Моники вырвался легкий стон облегчения, и напряжение, терзавшее их последние часы, наконец начало отступать.

Постепенно навалилась непреодолимая, тяжелая дрёма. Веки их стали смыкаться сами собой, и вскоре они, не размыкая объятий, погрузились в глубокий сон. Хватка их рук ослабла, и тела начали медленное, плавное погружение в таинственные глубины мозга. Вскоре их силуэты полностью скрылись под поверхностью живой материи.

НЕЧТО начало свое грандиозное представление, предназначенное только для избранных. Оно развернуло перед их внутренним взором самые невероятные истины, демонстрируя ключевые исторические моменты, процесс зарождения великих идеологий, кровавые войны и скрытые подробности крупнейших катастроф прошлого. Они видели кадры появления НЛО и осознавали многие другие тайны, веками скрытые от человечества. Им было показано и другое НЕЧТО, мирно покоящееся в густых лесах далекой Швеции. Это купание в океане информации постепенно переросло в некое подобие информационного оргазма, заполняющего каждую клетку сознания. В эти мгновения Юрий и Моника чувствовали себя самыми счастливыми существами на всей планете. Ведь всё то, что они видели и чего касались в своих видениях, было лишь новым знанием, но не было живым в полном смысле этого слова. Словно мозг, оберегая свою истинную суть, не желал полностью открываться им, демонстрируя лишь те данные, ради которых и затевалась вся эта масштабная операция по его извлечению из земных недр.


2


Безмятежный поток данных, в котором они купались мгновение назад, сменился пугающей бездной, и они столкнулись с истинным, неразбавленным ЗЛОМ. Перед их внутренним взором разверзлись колоссальные архивы, где мозг бережно хранил свидетельства самых темных сторон бытия: бесконечные кадры насилия, задокументированные кровопролития, древние и современные жертвоприношения, извращения и ядовитый морок наркотического дурмана. Они стали невольными свидетелями подлинной истории человечества, очищенной от цензуры и благопристойности, - той самой правды, которую никогда не рискнули бы открыть своим народам правители стран. Целый сегмент в этой чудовищной библиотеке был посвящен плотским утехам и дурманящим напиткам, что наводило на невольную и жуткую мысль: этот сверхразум вовсе не был беспристрастным наблюдателем, он питал болезненную склонность к порочным людским забавам, словно впитывая их вкус через ментальные проекции.

Временами мозг, используя своих невидимых энергетических посланников, даже решался на прямое вмешательство в ход мировой истории, сознавая, что без его скрытого руководства мир давно бы захлебнулся в адской пелене торжествующего ФАШИЗМА. На протяжении многих десятилетий он вел тонкую и опасную игру с человечеством, порой развлекаясь созданием локальных полтергейстов или манипулируя сознанием суеверных обывателей с помощью пресловутых "барабашек". Теперь же его аппетиты выросли: объединившись со своим далеким собратом, он вознамерился превратить людей всей планеты в послушных марионеток, решив выступить в роли верховного кукловода, чьи нити тянутся из глубоких недр земли.

Они пребывали в этом трансе около получаса, полностью растворившись в чужих воспоминаниях и планах. Когда сознание наконец вернулось к ним, Юрий и Моника обнаружили, что лежат на холодном, шершавом полу технического отсека, при этом на их телах не осталось ни малейшего следа той черной студенистой субстанции, в которую они погружались. Кожа была абсолютно сухой, и даже ступни, коснувшиеся маслянистой бездны, казались девственно чистыми, будто всё произошедшее было лишь коллективным наваждением.

Они поспешно начали натягивать одежду, чувствуя, как по телу пробегает озноб от сырого воздуха бункера. Взглянув на циферблат часов, где теперь светилось обычное московское время вместо странных символов, Юрий не смог сдержать торжествующего возгласа:

- Всё, он наконец-то спит!

- Как это возможно?! - Моника радостно всплеснула руками, но в её глазах всё еще читался вопрос, на который она пока не спешила требовать ответа, боясь спугнуть момент их маленькой победы.

Они быстрым шагом покинули прохладное помещение, стараясь как можно скорее удалиться от зловещего люка. Пока они пробирались по узким коридорам, освещенным тусклыми лампами, Юрий начал торопливо объяснять, каким именно образом ему удалось разгадать алгоритм поведения этой древней сущности и буквально "расколоть" мозг.

- Понимаешь, все эти три дня я ни на секунду не прекращал пристально наблюдать за ним, фиксируя каждую реплику, брошенную персоналу, и анализируя его помощь в сложнейших вычислениях. Я выдвинул гипотезу, что в его внутреннем, цифровом мире время течет по совершенно иным законам, не имеющим ничего общего с нашим земным ритмом. Постепенно, вступая с ним в диалоги, я начал замечать странные периоды его отсутствия. Впрочем, отсутствовал не сам аппаратный комплекс, а некто живой, скрытый внутри него. Сейчас попробую пояснить... Любые диалоги делятся на мёртвые и живые, и так же, как компьютер никогда не сможет искренне написать глубокое стихотворение, так и этот мозг не способен имитировать человеческое общение без участия носителя разума. Исходя из этого, я предположил, что наше НЕЧТО - это на самом деле...

- Человек... - негромко закончила за него Моника, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

- Именно так, ты совершенно права. Он представляет собою личность, заключенную в биологическую оболочку мозга, с той лишь разницей, что его жизненные циклы подчинены привычной нам физиологии. Он впадает в глубокий сон с интервалом в полтора дня, и это забытье длится около двух часов без перерывов - совсем как у обычных людей, измотанных тяжелой работой. Но самое интересное заключается в том, что даже когда этот "пилот" спит, сама система не прекращает своей фоновой активности, хотя и перестает предпринимать активные действия или выходить на связь. Мне удалось вычислить эту закономерность с помощью простейшего метода ежечасных запросов через компьютерный терминал. К слову, он наотрез отказался давать разрешение на полную перекачку своих данных, так как в этом случае он мгновенно превратился бы для нас в обычный жесткий диск, потеряв свою индивидуальность и власть. А ведь в его глобальные планы входит не только мировое господство, но и удовлетворение вполне земных, порой низменных желаний.

Когда они уже плотно закрыли за собой входной люк, ведущий к жилым отсекам, Моника в порыве благодарности и пылкого облегчения одарила Юрия коротким поцелуем в щеку. От этого неожиданного жеста тот заметно покраснел, а когда он смущенно улыбнулся в ответ, густой румянец залил и лицо девушки. В этот миг они были по-настоящему счастливы, осознавая, что теперь у них есть шанс помешать коварному замыслу монстра. Малейшее промедление сейчас означало бы проявить малодушие и нерешительность, поэтому они действовали без лишних слов.

Новость о догадках Юрия мгновенно разлетелась по базе, вызвав небывалое оживление среди измотанных людей. Он продемонстрировал руководству записанный на терминале протокол последнего разговора с мозгом и поведал о том, что сущность коварно назначила их "избранными", планируя использовать их как таран для пробивания себе дороги в большой мир. Гнетущая атмосфера в зале заседаний сменилась решимостью.

Все тут же разошлись по своим постам, принимаясь за подготовку к экстренной эвакуации. В этот момент к Юрию подошел Петр Свиридов, его лицо в свете ламп казалось вырезанным из камня.

- Теперь же, - твердо начал Юрий, обращаясь к руководителю, - я предлагаю не уничтожать эту находку тысячелетия, что было бы варварством, а просто усыпить её на неопределенный срок. Мы вольем в систему охлаждения или непосредственно в питательную среду все имеющиеся у нас запасы водки, искусственно продлив этот период забытья. Это даст нам необходимое время, чтобы свернуться и покинуть объект без помех. Ведь если верить его словам, остатка нефти ему хватит ненадолго, и здесь он, скорее всего, не лжет. Теперь, когда нам стало известно о существовании еще одного НЕЧТО в Швеции, мы обязаны отправиться туда и надежно изолировать то место. Мы могли бы попробовать выкачать всю нефть отсюда, но мы просто не владеем технологией: этот коварный разум так и не раскрыл секрета, как именно в него вливаются новые порции топлива.

- Похоже, что немедленное сворачивание - это единственный разумный выход из сложившейся ситуации. Моя команда, хоть и старается сохранять спокойствие, уже давно чует неладное. К черту этот амбициозный проект, если его финал ведет к краху всего человечества. Идите же, собирайте свои пожитки, мы выступаем немедленно. - Сказал свое последнее слово Петр, после чего с видимым отвращением сплюнул изжеванную зубочистку в урну.

Действия Свиридова были молниеносными и жесткими. Уже через час почти весь персонал был эвакуирован на поверхность, ценное оборудование демонтировано, а вспомогательные ресурсы погружены в транспорт. Мощные генераторы, чей гул был постоянным спутником их жизни в бункере, затихли, погружая коридоры в зловещую тишину. Когда последняя партия груза была размещена в кузовах тяжелых грузовиков, а на станцию со скрипом подали локомотив с двумя дополнительными вагонами, сварщики приступили к работе. Снопы искр осветили хмурые лица людей, когда они намертво заваривали тяжелую стальную крышку люка, ведущего в подземную бездну. Только в этот момент Юрий с ужасом осознал их роковую ошибку: в суматохе они забыли выкачать из резервуаров подготовленный "корм" для мозга, оставив ему шанс на выживание. Но отступать было поздно - механизмы отхода уже были запущены.

Несмотря на начавшийся проливной дождь, превративший землю в серое месиво, люди спешно забирались в грузовики. Те, кому не хватило места, шли пешком, увязая в грязи. И без того разбитая лесовозами дорога превратилась в одну сплошную, коварную лужу, но для мощных армейских вездеходов эти препятствия не имели значения. Колонна медленно и верно начала свое движение вперед, прочь от проклятого места.

Юрию и Монике выпало место в кабине ведущего "УрАЛа", чтобы они могли контролировать ситуацию на пути. За рулем, сосредоточенно вглядываясь в пелену дождя, сидел сам Майкл Дуглас. И тут Юрий, чей взгляд был прикован к лобовому стеклу, истошно закричал:

- Остановите! Немедленно остановите все машины! Он проснулся раньше времени! Я вижу, как дорога впереди начинает неестественно поворачивать в пропасть! Он создает масштабные голограммы, чтобы сбить нас с толку!

Как только колонна с визгом тормозов замерла, несколько человек в белых комбинезонах, находившихся снаружи, потеряли ориентацию и рухнули прямо в глубокую грязь, став жертвами злой ментальной шутки мозга. Зрелище было столь жутким и сюрреалистичным, что не хватило бы никаких слов, чтобы описать этот извращенный танец реальности и иллюзии. Теперь, окончательно осознав, что операция "Землянин" сорвана по вине людей, мозг тратил свои последние энергетические резервы на месть. Он, безусловно, отчаянно нуждался в нефти, но стоило ли верить его угрозам о неминуемой гибели?

Внезапно откуда-то из низких свинцовых облаков, заполняя всё пространство над лесом, громовым раскатом прозвучал властный мужской голос.

- Мы так не договаривались. Вы трусливо предали свою великую миссию! А ведь я всего лишь хотел помочь вашей жалкой расе подняться на новую ступень. Теперь же я ухожу навсе... - Голос оборвался на полуслове, словно кто-то невидимый перерезал кабель, и в то же мгновение все увидели, как псевдо-дорога, ведущая в тупик, растаяла в воздухе, освободив место настоящему, истинному пути к спасению.


3


В специальных вагонах корпорации, пропахших озоном и стерильностью исследовательских лабораторий, Юрия бесплатно доставили до Котласа. На протяжении всего пути пассажиры хранили тягостное молчание, ведь в их душах странным образом уживались ликующее облегчение и тихая, грызущая грусть. С одной стороны, чудовищная угроза, исходившая от мозга, была нейтрализована, но с другой - разум отказывался мириться с тем, какой колоссальный пласт знаний и нераскрытых истин навсегда остался погребенным под многотонным слоем земли.

Там, где еще недавно пульсировала активная жизнь зоны "АЛЬФА", теперь воцарилось запустение: рабочие демонтировали забор из колючей проволоки, сняли военные посты и разобрали ослепительно белый купол. Входной люк, ставший для Юрия и Моники вратами в иной мир, засыпали рыхлой землей и тщательно забросали ветвями деревьев, чтобы случайный путник даже не заподозрил о масштабах проводившейся здесь секретной операции. Единственным напоминанием о прошлом остались лишь предупреждающие таблички, которые решили не убирать. В конце концов, пусть лучше дурная слава этого места отпугивает любопытных, чем кто-то случайно наткнется на спящее под землей НЕЧТО.

Искренне поблагодарив Петра и Майкла за совместную работу и тепло попрощавшись с Евгением, Юрий уже занес ногу над ступенькой вагона, когда коллеги окликнули его.

- Погодите, Юрий, вы сделали для проекта неизмеримо больше, чем мы ожидали, поэтому примите это небольшое вознаграждение. - С этими словами они протянули ему плотный конверт, в котором, как выяснилось позже, лежал весьма внушительный презент. Никто из присутствующих не догадывался, что Юрий успел извлечь из архивов мозга ценные сведения для корпорации "LD-130" и конфиденциально передать их Свиридову, понимая, что в этом суровом мире деньги крайне редко достаются даром.

- Спасибо, ребята. Не забывайте меня, и кто знает - может быть, судьба еще сведет нас вместе на каком-нибудь новом рубеже?

Он сделал короткий прощальный жест рукой и спрыгнул на мокрый перрон у третьего пути. Майкл ловким движением скинул ему вслед сумку с вещами, и через мгновение поезд, издав протяжный, тоскливый гудок, медленно тронулся с места. Семь белых вагонов, увозящих оборудование и технику "LD-130", вскоре превратились в едва различимые точки и окончательно скрылись в серой дымке горизонта. Дождь тем временем разошелся не на шутку, низвергаясь на город сплошными стенами воды.

Юрий отошел от путей, стараясь не оглядываться назад, но когда он начал обходить длинный состав, стоявший на второй платформе, его взгляд выхватил знакомый силуэт.

- Вот тебе и подарочек судьбы... - негромко произнес он, и на его лице расцвела искренняя улыбка. В элегантных солнцезащитных очках, которые казались лишними в такой ливень, в строгом черном костюме и с раскрытым зонтом в руках, Моника стояла и ждала его, светясь от счастья. Юрий, уже промокший до нитки под потоками дождя, не заставил себя ждать и бросился к ней. В этот момент им не нужны были лишние слова, ведь после ментального слияния они и так знали друг о друге абсолютно всё. Девушка порывисто сняла очки, и их губы встретились в первом, по-настоящему долгом и нежном поцелуе. И пока старый путейщик, проходящий мимо, не прокричал им, что скоро здесь начнется маневровая работа и стоять на путях станет небезопасно, они продолжали нежиться в объятиях друг друга, не замечая ничего вокруг.

Котлас был родным городом Юрия, местом, где его всегда согревали теплые воспоминания детства. Именно здесь он чувствовал себя по-настоящему легко, и именно здесь мечтал произнести те самые главные слова своей любимой. Он сказал их чуть позже, когда они уже сидели в уютном салоне такси, уносившем их в сторону дачного поселка. Впереди у них был совместный отдых - Юрий официально находился в отпуске, а Моника выхлопотала пять дней отгула в корпорации, и им предстояло обсудить великое множество вещей в условиях их новой, пугающей и прекрасной обоюдности. У двух любящих сердец всегда найдется тема для долгого разговора за чашкой ароматного чая на фоне умиротворяющей природы.


4


РОССИЯ, Архангельская обл., Котласский р-н, дер. Федотовская

16.06.1997 (понедельник), 14.58 по Московскому времени


День медленно клонился к своему завершению, окрашивая окрестности в мягкие пастельные тона. Золотистое солнце лениво сползало к самой линии горизонта, а легкий, почти неощутимый ветерок едва заметно перебирал густые кроны старых деревьев. Юрий и Моника устроились на открытой веранде, неспешно попивая чай и ведя тот самый обычный, доверительный разговор, который свойственен только влюбленным. Они обсуждали всё на свете, не чувствуя между собой никаких границ или запретных тем. Юрий как раз заканчивал какую-то мысль, но его фраза оборвалась на полуслове. Он резко закрыл глаза и бессильно откинулся на спинку стула. В ту же секунду то же самое произошло и с Моникой, чье лицо внезапно стало отрешенным и бледным.

С ними вновь начало происходить то необъяснимое таинство, которое они впервые познали в сырых недрах земли под белым куполом. Сознание вновь столкнулось с бесконечными, уходящими в бесконечность стеллажами информации, которые обрушились на них мощной волной эйфории и восторга. Когда этот внезапный прилив ментальной энергии иссяк, и они наконец открыли глаза, Юрий первым нарушил зазвеневшую тишину:

- Моника, ты понимаешь, что это значит? Мы смогли проникнуть в хранилища мозга посредством спонтанного телепатического моста. И, судя по всему...

- И, стало быть, внутри нас теперь навсегда осталась часть той самой уникальной субстанции, из которой состоит он сам... - закончила она его мысль, глядя на него широко открытыми глазами.

- А что, если этот портал работает в обе стороны? Что, если мы еще просто не ощутили всех тех глубинных перемен, которые начались в нас еще там, в подземном логове? Нам нужно максимально сосредоточиться и попробовать мысленно вернуться обратно к источнику.

- Давай не будем ждать удобного случая и начнем прямо сейчас.

Моника решительно встала и пересела к Юрию на колени, обняв его за шею. Они не имели ни малейшего понятия о том, какие именно отделы мозга нужно напрягать или о чем конкретно думать, но стоило им лишь искренне пожелать этого, как их сознания мгновенно переместились в темные глубины мозга.

В состоянии глубокого транса они увидели себя в странной комнате, посреди которой стоял самый обыкновенный, на первый взгляд, компьютер. Именно в недрах его безграничного жесткого диска теперь была заархивирована вся информация о мире. Присев на один из стоявших рядом стульев, влюбленные принялись лихорадочно искать данные за последние несколько дней, но их не было! Только сейчас до них дошло, что мозг окончательно прекратил рассылать своих энергетических посланников по свету. Это могло означать лишь одно: либо у него действительно закончились запасы нефти, либо он начал вести свою скрытную игру, подтасовывая факты даже для них.

Стоило им только захотеть вернуться в реальный мир, как они в то же мгновение очнулись на веранде, но их текущее положение оказалось далеким от комфортного. Они обнаружили себя лежащими на жестких деревянных мостках. У Юрия тупо ныл затылок, а ладони горели, поскольку Моника в момент выхода из транса приземлилась прямо на него. Впрочем, падение оказалось на удивление удачным и не привело к серьезным травмам. - Юра, он жив! Ты слышишь? Он выжил! - Моника радостно рассмеялась, нежно взъерошив волосы Юрия и заглядывая ему в глаза. - Наверняка он перешел на режим строжайшей экономии ресурсов, поэтому и не погиб! Но если он сам выбрал нас в качестве своих проводников, то, возможно, он не станет мстить за наше предательство? Мы ведь просто испугались, мы действовали из страха за судьбу всего человечества.

- Раз мы всё еще дышим и имеем беспрепятственный доступ к его кладовым, то убивать он нас явно не намерен. Меня больше беспокоит то, что он может уготовить для Майкла Дугласа и Петра Свиридова - вот их-то его суровая кара может настичь в любой момент. Жаль только, что в его архивах больше не будет появляться актуальных сведений о настоящем времени, хотя и старых данных там столько, что их можно экскаватором копать всю оставшуюся жизнь.

- Не волнуйся об этом, любимый, нам этих знаний хватит с лихвой. А пока... я всё еще жду, когда этот благородный молодой человек соизволит поднять даму с грязных мостков и отнесет её в дом.

- Слушаюсь и повинуюсь, мадам, я всегда к вашим услугам. - Смеясь, отпарировал Юрий и, подхватив девушку на руки, начал изображать бездушного механического робота. Под её заливистый смех он торжественно внес Монику в дом.

Солнце окончательно скрылось за тяжелой дождевой тучей, предвещая скорое начало короткого летнего ливня. Это означало, что забытое на столике печенье и пышный бисквитный торт скоро превратятся в бесформенную массу под небесными водами, но Юрию с Моникой было уже совсем не до дождя. Впереди их ждали незабываемые дни, посвященные раскрытию самых сокровенных тайн природы и человеческой души. Теперь они получили возможность поближе познакомиться с истинным обитателем мозга - тем самым рыжеволосым и, кажется, нестареющим Иваном. Юрий, чьей страстью всегда была история, немедленно загорелся идеей написания книг на основе открывшихся ему истин. Работы теперь предстояло много: быть одновременно и педагогом, и летописцем подлинной истории мира - от такой перспективы можно было по-хорошему сойти с ума.


5


Около пятисот лет назад, в те времена, когда на землях будущей Архангельской области еще шумели девственные леса, а Российское государство только обретало свои очертания, по глухой чаще спешил молодой человек. Под его ногами, обутыми в простые лыковые лапти, едва угадывалась узкая лесная тропинка, петлявшая меж вековых сосен. Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь густую хвою, заливая лес праздничным светом и превращая обычную прогулку в нечто торжественное, а полный штиль лишь усиливал ощущение застывшей во времени красоты.

Юноше на вид было не более двадцати лет. Его кудрявые рыжие волосы, подхваченные встречным потоком воздуха, забавно развевались при беге, и он то и дело нетерпеливым жестом смахивал непослушные пряди с глаз. Он торопился к своей молодой жене Александре, неся за плечами холщовый мешок с нехитрым добром, который ощутимо заносило на крутых поворотах тропы. Сбавив на мгновение шаг, чтобы перевести дыхание и унять колотящееся сердце, он уже приготовился вновь пуститься вприпрыжку, но тут земля под ним предательски хрустнула. В краткий, пронзительный миг падения юноша успел заметить ослепительный столб света, ударивший с небес прямо в лесную чащу.

Сквозь слой прелой листвы, труху и коряги он провалился так внезапно, что крик застрял у него в горле, не успев превратиться в полноценный призыв о помощи. Все его чувства вмиг слились в единый хаотичный поток, когда он рухнул в омерзительную на ощупь, густую и жидкую массу, которая мгновенно облепила его одежду, руки и лицо, пропитав рыжие кудри тяжелым холодом. Свет, льющийся из образовавшейся наверху дыры, высветил края бездонной черной лужи. Смертельный ужас ледяным клинком вонзился в сознание юноши, когда он осознал, что провалился невероятно глубоко - саженей на пять, если не больше.

Сияние, бившее сверху, не имело ничего общего с мягким солнечным светом. Оно было холодным и чужеродным. Юноша закричал, впадая в панику от невозможности пошевелить даже пальцем в этой склизкой ловушке, но в последние секунды самообладания он успел заметить, что стены ямы были неестественно гладкими, словно вырезанными из цельного камня неведомым инструментом. И тут чьи-то нечеловечески сильные руки рывком выдернули его из черной жижи и поставили на твердый узкий выступ. Резко обернувшись, он увидел ТЕХ, кто лишил его воли. Существ было трое. Двое человекоподобных фигур в облегающих белых скафандрах хранили безмолвие, а сквозь прозрачные стекла их шлемов проглядывали пепельно-серые безволосые головы с огромными глазами цвета ночной бездны. Вместо ртов у них были лишь узкие прорези, лишенные губ, зубов и языка.

К своему величайшему изумлению, юноша обнаружил, что он абсолютно сух, словно и не было того падения в мерзкую слизь. Пришельцы явно куда-то торопились. Один из них коснулся семипалой рукой его головы, и в тот же миг в черепной коробке Ивана, подобно грому, отозвался чужой, властный голос: - Иоан, раздевайся до нага.

Первобытный страх сковал его члены, руки отказывались подчиняться разуму. Тогда существа сами, с пугающей деловитостью, сняли с него все одежды несмотря на то, что под землей царил пронизывающий холод. Когда Иван остался совершенно нагим, они без лишних церемоний столкнули его обратно в лужу. Пока он стремительно погружался в вязкую массу, один из пришельцев обрызгал его брошенные вещи из небольшого баллончика. Одежда, окутавшись призрачным голубым дымом, просто растворилась в воздухе. Существа не двигались до тех пор, пока последняя прядь рыжих волос не исчезла в черной слизи. Как только субстанция полностью поглотила Ивана, столб света мгновенно поблек, а вместе с ним испарились и странные визитеры. Яма начала стремительно заполняться землей, взявшейся словно из ниоткуда, и вскоре место провала было аккуратно присыпано лесной подстилкой.

Теперь ничто не указывало на то, что здесь когда-то зияло глубокое подземелье. Иван не мог видеть, как зависший в небе дискообразный объект втянул световой луч и, завершив свою миссию, бесшумно растворился в пространстве. Солнце неумолимо приближалось к горизонту, завершая этот самый важный день в истории планеты и навсегда меняя судьбу простого лесного юноши.


***


Сначала Иван ощущал лишь всепоглощающее тепло, его измученное тело нежилось в странном, почти жгучем ощущении комфорта. Затем наступило онемение: сначала он перестал чувствовать одну ногу, следом - вторую, а к тому моменту, когда вязкая жидкость подступила к самому горлу, он уже не ощущал ни рук, ни собственного туловища. Настал миг, когда он должен был захлебнуться и кануть в небытие. Тягучая масса хлынула в желудок, заполнила пищевод и легкие. Предсмертные спазмы разрывали разум острой болью, но смерть почему-то не приходила. Вместо конца наступил глубокий, противоестественный СОН.

Точнее, Иван лишь думал, что спит, на самом же деле он очнулся посреди бескрайнего поля, облаченный в странную облегающую одежду. Он отчетливо чувствовал ритмичное биение своего сердца и вкус свежего воздуха. Посреди этой идиллии стоял величественный двухэтажный дом, сложенный из гладких желтых камней. На ногах юноши красовалась диковинная обувь, куда более удобная и прочная, чем отцовские лапти. Всё вокруг казалось пугающе реальным: светило ласковое солнце, дул теплый ветерок, а у опушки леса мирно паслись могучие жеребцы.

Душа его ликовала, и он во весь дух помчался к дому. Оказавшись внутри, Иван закричал, начал звать хоть кого-нибудь, но ответом ему была лишь звенящая тишина. В комнатах он увидел изысканную мебель и множество непонятных вещей, предназначение которых было ему неведомо. Пол устилали такие мягкие ковры, что он, повинуясь инстинкту, скинул свою новую обувь. На первом этаже его внимание привлекла дверь с надписью "ЦЕНТР". За ней обнаружилась комната со столом, на котором стоял странный светящийся ящик, и мягкое кресло. Рядом лежала книга, на обложке которой значилось: "КОМПЬЮТЕР". Иван никогда не слышал такого слова, но, открыв книгу, он увидел подробное описание того самого устройства, что стояло перед ним.

Он начал читать, и знания впитывались в него с невероятной легкостью, захватывая всё его существо. Дойдя до середины страницы, он вздрогнул, увидев вспыхнувшую на экране надпись: "ИВАН, СЯДЬ В КРЕСЛО. ЭТО СРОЧНО". Когда он в испуге позвал невидимого автора сообщения, тишина стала еще плотнее. Подавив тревогу, он опустился в мягкое кресло и в тот же миг ощутил полное перерождение.

Старый Иван исчез. В его сознание хлынули колоссальные потоки данных. Теперь ему не нужно было читать книги - он знал о технологиях ВСЁ. Его ненасытная душа черпала из этого источника бесконечную информацию, и он почувствовал, как у него появились новые, жизненно важные органы чувств. Теперь он обладал ГЛАЗАМИ и УШАМИ, разбросанными по всему миру. Он чувствовал малейшие колебания земной коры, контролировал процессы питания глубоко под землей, ощущал каждый вдох своей огромной биомассы и даже видел атаки микробов на свое колоссальное тело.

Своими новыми органами чувств он научился управлять мгновенно. За считанные секунды он облетел земной шар, увидел свою молодую жену и миллиарды других людей. Он был везде и одновременно нигде, слыша каждый шепот и каждый вздох. Если он и не был Богом, то определенно стал первым после него, чувствуя себя более живым, чем любой смертный. Главным же его желанием было сообщить Александре, что он не погиб.

Когда он заговорил с ней, используя свои энергетические проекции, бедная Саша была так потрясена, что лишилась чувств. Придя в себя, она выслушала его невероятный рассказ. Иван пообещал, что до самого её последнего вздоха будет рядом, незримо присутствуя в её жизни и помогая воспитывать их еще не рожденного ребенка. Он не мог бросить тех, кого любил. В какой-то момент его новое естество проявило столь сильное любопытство, что он даже ощутил вполне человеческое желание поесть.

Исследуя свой внутренний дом, он нашел кухню, полную футуристических приборов, и экран, показывающий, как Александра обедает со своей сестрой в их старой избе. Обрадованный, Иван погрузился в глубины своей новой памяти, осознавая, что все эти чудеса техники еще очень долго не должны появляться в мире людей. Он понял, что не имеет права вмешиваться в естественный ход истории, за которой ему было поручено присматривать. И Иван сдерживал себя на протяжении пяти столетий, вмешиваясь лишь в те редкие моменты, когда мир стоял на грани катастрофы.

Спустя два дня после его трансформации на планете пробудился еще один мозг, управляемый девушкой по имени Нора. Их энергетические связи позволяли им общаться и даже "посещать" виртуальные миры друг друга. Десятилетиями они были неразлучны, и Нора фактически стала для Ивана второй женой в его изгнании, но внезапная ссора развела их на долгие века. Первые шаги к примирению Иван предпринял лишь в 1992 году, когда оба осознали, что их запасы питательной нефти подходят к концу и их долгое земное странствие близится к финалу.


***


Второй мозг, находившийся во власти Норы, окончательно погиб через сорок часов после того, как люди прервали операцию "ЗЕМЛЯНИН". Вместе с ней в вечность канули бесценные данные о закономерностях изменений мирового океана, которые она собирала веками. Несмотря на то, что запасы пищи у них были практически равны, они распорядились ими по-разному, и Нора исчерпала себя первой.

Иван остался в абсолютном одиночестве. Время в его виртуальном доме раньше тянулось мучительно медленно, но недавно он принял решение ускорить его ход. Теперь один земной день равнялся двум дням его субъективного времени. Жизнь внутри мозга приобрела для него совершенно иные, незнакомые прежде оттенки.


****************


Часть II

СЕТЬ


****************


## Глава 5. Ещё одна странность...


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

где-то на дороге между ст. "СВЕТИК" и пос. Лупья

29.12.1996 (воскресенье), 15.49 по Московскому времени


Тяжело нагруженный "КамАЗ", этот верный стальной вездеход, с натужным ревом пробивался по лесной дороге, которая лишь недавно была освобождена от тяжелого снежного плена мощными отвалами трактора. За кормой грузовика оставался густой шлейф сизого выхлопа, медленно растворяющийся в морозном воздухе, а рокот дизельного двигателя постепенно тонул в безмолвии обступившей путь тайги. Небо, затянутое сплошным полотном свинцовых туч, уже полдня изливалось монотонным снегопадом, словно зима твердо вознамерилась побить все рекорды многоснежья, заставляя дорожные службы раз за разом расчищать этот единственный путь к станции. Сумерки сгущались пугающе быстро, и лес стремительно погружался в вязкую, непроглядную тьму, которую, словно остро заточенные клинки, разрезали мощные лучи фар, выхватывая из небытия корявые лапы елей и призрачные очертания придорожных сугробов.

В кабине грузовика царила иная, почти домашняя атмосфера: мерно шуршала печка, наполняя тесное пространство благодатным теплом, а из динамиков радиоприемника доносились знакомые мелодии, создавая удивительное ощущение защищенности посреди ледяной пустыни. За рулем, уверенно сжимая баранку, сидел Степан Фролович, родной дядя Максима Шилова, решивший в эти зимние каникулы вновь отвезти племянника к бабушке с дедушкой в Лупью. Сам Максим, расстегнув ворот модной куртки и небрежно ослабив витки тяжелого шарфа, с тихой внутренней радостью прильнул к боковому стеклу, завороженно наблюдая, как в свете фар мелькают заснеженные столбы и застывшие, укрытые белыми шапками деревья. Старый приемник, добросовестно преодолевая помехи, транслировал одну из любимых композиций юноши, ведь Максим всегда питал слабость к классическому русскому року и особенно к вокалу Валерия Кипелова, чьи слова сейчас гулко разносились по кабине:


Смертельной данью обложен мир,

Лишен покоя и сна

Многоголосо гудит эфир -

Опять на старте война.


Идиллия была нарушена резким толчком... Степан Фролович с силой ударил по тормозам, заметив впереди нечто из ряда вон выходящее, и молча указал рукой на залитое светом дорожное полотно. Прямо по центру пути, совершенно не проявляя беспокойства перед лицом многотонной гремящей махины, застыли два крупных зайца-беляка, которые смотрели на машину с каким-то странным, почти осмысленным любопытством. Степан щелкнул тумблером, переключая ослепляющий дальний свет на более мягкий ближний, и, покачав головой, удивленно произнес:

- Макс, на такое диво надо взглянуть поближе, не каждый день лесные жители так преграждают путь.

Стоило Степану распахнуть дверь, как внутрь мгновенно ворвался колючий морозный вихрь, пахнущий хвоей и застывшей влагой. Максим торопливо обмотал шею шарфом, застегнул полы куртки и спрыгнул на укатанный снег, тут же ощутив на лице прикосновение мириад снежинок, которые под порывами ветра мгновенно превращались в ледяные капли. Звери действительно не шелохнулись. Они сидели в нескольких метрах от бампера, щуря свои раскосые глаза от электрического сияния и лишь изредка подергивая длинными ушами, чтобы сбросить налипающий снег.

- Что же это за чудо такое, почему они застыли на дороге и совершенно нас не боятся? - вполголоса спросил Степан, не решаясь подойти ближе.

- А может, дядя Стёпа, они нам просто чудятся в этой метели? - Максим попытался отшутиться, хотя внутри у него росло необъяснимое чувство тревоги.

- Ну уж нет, это самые настоящие зайцы, вон как шерстка на ветру колышется, - не поддался на сомнения племянника мужчина, делая осторожный шаг вперед.

В этот момент послышался едва уловимый хруст наста, и из лесной чащи, словно подчиняясь беззвучному приказу, на дорогу выскочило еще пять беляков, которые выстроились рядом с первыми, уставив свои неподвижные взгляды на людей. Максим, ведомый непонятным импульсом, решил подойти вплотную к одному из зверьков и, присев перед ним на корточки, замер, пораженный до глубины души. В его сознании, четко и ясно, прозвучал суровый мужской голос, хотя пасть животного оставалась плотно сжатой:

- Что пялишься? Понравились, да?

Этот ментальный оклик был настолько неожиданным и мощным, что Максим, охваченный первобытным ужасом, не удержался на ногах и повалился на спину прямо в сугроб, только зайцы даже не шелохнулись, продолжая свой странный смотр. Пытаясь подняться, юноша ощутил новый, еще более сокрушительный удар по чувствам: в его голову ворвался хаотичный шум, сквозь который прорывались обрывки фраз на французском, английском и немецком языках. Резкая, пульсирующая боль сдавила виски, лишая воли и желания действовать, и Максим, окончательно потеряв ориентацию в пространстве, остался сидеть на снегу, не в силах даже позвать на помощь.


2


Заметив, что племянник внезапно застыл и повалился в снег перед неподвижной стаей зайцев, Степан Фролович бросился к нему, намереваясь выяснить причину такого странного поведения. Максим отреагировал на его приближение рывком - он попытался вскочить и что-то выкрикнуть, но голос его сорвался, а силы мгновенно покинули тело, словно кто-то просто выключил питание в сложном механизме. Ноги мальчика подкосились, и он тяжело растянулся на заснеженной лесной дороге, погрузившись в глубокое забытье под аккомпанемент завывающего ветра. Стоило человеку упасть, как зайцы, словно выполнив свою таинственную миссию, синхронно сорвались с места и в мгновение ока растворились в темных зарослях леса.

Очнулся Максим уже на пассажирском сиденье, когда грузовик на приличной скорости летел в сторону Лупьи, подпрыгивая на неровностях дороги.

- Слава Богу, ты пришел в себя, а то я уже всерьез испугался, что у тебя сердце прихватило или припадок какой случился, - облегченно выдохнул Степан, не сводя глаз с темной трассы. - Помнишь, как ты там, на дороге, упал без чувств прямо перед этой заячьей стаей?

- Каких еще зайцев, дядя Стёпа? О чем ты говоришь? - Максим растерянно потер виски, чувствуя в голове лишь странную пустоту.

- Что значит "каких"? - Степан на секунду отвлекся от руля и с недоумением взглянул на племянника. - Неужели ты совсем не помнишь, как мы остановились из-за того, что дорогу преградила целая орава косых, которые сидели там ровными рядами, словно почетный караул?

- Нет, я правда ничего не помню. Разве мы останавливались? Мне казалось, мы всё время ехали, - настаивал на своем юноша, пытаясь ухватиться хоть за какое-то воспоминание.

Степану ничего не оставалось, кроме как во всех подробностях пересказать племяннику странную встречу в лесу, начиная от первого торможения и заканчивая моментом, когда он переносил обмякшее тело Максима в кабину.

- Неужели я просто взял и рухнул на снег без видимой причины? - недоверчиво спросил Максим, вглядываясь в чернильную тьму за окном.

- Шлепнулся как подкошенный, не сомневайся, но вот что странно: когда я тебя на руках тащил, ты всё время шептал одно и то же слово - "голоса", твердил это, как заведенный, - задумчиво произнес Степан, прибавляя громкость радиоприемника.

- Действительно странно, но в памяти абсолютно ничего не осталось, только какой-то тяжелый звон, - Максим замолчал, чувствуя, что за этой амнезией скрывается нечто важное, что пока не поддается логическому объяснению.

Вскоре лес расступился, и впереди показались первые тусклые огни уличного освещения поселка, от вида которых у обоих путников стало теплее на душе. Максим, несмотря на произошедший инцидент, почувствовал прилив радости: он не был в родных краях почти год, и впереди его ждали две недели абсолютной свободы от школьной рутины и бесконечных уроков. Здесь, в Лупье, его ждали старые друзья, зимние поездки на мотоцикле по замерзшей реке и долгие вечера у печки. Ветер снаружи усилился, бросая в лобовое стекло крупные хлопья влажного снега, с которыми дворники "КамАЗа" уже едва справлялись. Степан сосредоточенно вел машину к дому и так и не заметил в зеркале заднего вида, как по их следу, неутомимо перепрыгивая через сугробы, еще долго бежал одинокий крупный заяц.


## Глава 6. Пришелец


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

недалеко от станции "СВЕТИК"

01.02.2002 (пятница), 17:08 по Московскому времени


Ночной лес, залитый призрачным и холодным сиянием полной луны, казался декорацией к какому-то фантастическому фильму, где каждое дерево застыло в ледяном оцепенении. Ветра практически не ощущалось, и тишина стояла такая густая, что древостой, казалось, был погружён в состояние абсолютного покоя, прерываемого лишь мерным рокотом тяжёлой техники. Эту безмолвную снежную пустыню рассекала широкая просека с лесовозной дорогой, вдоль которой, словно скелеты гигантских существ, тянулись мачты линии электропередач. По заснеженному полотну, методично выполняя свою нелёгкую работу, медленно продвигался трактор "К-700", чей мощный нож-толкатель с характерным скрежетом сгребал пласты слежавшегося снега на правую обочину.

В кабине "Кировца", наполненной запахом солярки и старой обивки, Степан Фролович коротал время под звуки кассетного магнитофона, который, будучи привязанным верёвкой к спинке соседнего сиденья, старательно воспроизводил хиты группы "Scorpions". Самому трактористу недавно исполнилось сорок. Это был крепкий мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и удивительно добрыми голубыми глазами, которые живо поблескивали в свете приборной панели. Внимательно следя за дорогой и привычными движениями направляя технологическое оборудование трактора, он приближался к станции "Светик", уже заранее ожидая появления знакомой таблички у кромки леса. При виде этого выцветшего указателя Степан вновь невольно погрузился в воспоминания о таинственной операции по ликвидации некоего заражения, проводившейся здесь много лет назад. Надпись на жестяном листе за прошедшие годы успела основательно выгореть под солнцем и ветрами, из-за чего информация считывалась уже не так быстро, как раньше. Ему отчетливо помнилось, как зимой девяносто седьмого он заприметил на этой самой дороге два грузовика ослепительно белого цвета с загадочной аббревиатурой "LD-130", которую он прежде видел в каких-то газетных заметках. Впрочем, Степан всегда относился к историям о "закрытой зоне" с изрядной долей скепсиса, ведь, по рассказам местных старух со станции, военные здесь так ничего и не обнаружили.

Как раз в тот момент, когда трактор поравнялся с табличкой, двигатель начал "кашлять", захлебываясь, и через несколько секунд окончательно заглох, погрузив окрестности в неестественную тишину. Степан, резко остановив замершую махину, в сердцах выругался на изношенную технику, которая подвела его в самый неподходящий момент. Лампочки в салоне и мощные фары дважды мигнули, словно в агонии, и погасли, окончательно уступив право освещать пространство неугасающему лунному диску. Магнитофон, издав последний хриплый звук, начал безжалостно нажёвывать компакт-кассету. Степан успел вовремя вытащить плёнку, но заставить устройство работать снова так и не сумел. Не решаясь сразу выйти в морозную мглу, он сидел в кабине, озадаченный и охваченный внезапным чувством иррационального испуга, пока его внимание не привлекло странное оранжевое свечение над макушками елей. Это был небольшой ромбовидный объект, который, стремительно приближаясь к земле, увеличивался в размерах и пульсировал ярким, почти агрессивным светом. Завороженный этим зрелищем, Степан даже не сразу заметил, как дорогу в нескольких метрах от трактора перебежали двое волков и крупный медведь, которые, игнорируя человека, целеустремленно направились в сторону той самой секретной зоны.

Тем временем таинственный НЛО неподвижно завис над лесом, направив концентрированный оранжевый луч точно в то место, куда строжайше запрещала входить поблекшая табличка напротив трактора. В лесной чаще начало твориться нечто, не поддающееся логике обычного человека: под воздействием этого горячего столба света снег моментально растаял, обнажив идеально круглую проталину. В самом центре этого круга показался массивный люк, ведущий в подземелье, который до этого момента был надежно скрыт слоями земли и гнилого валежника. Почти мгновенно на свет из чащи выскочили звери. Волки и медведь замерли, злобно взирая на зависший в небесах аппарат, но не прошло и минуты, как они рухнули на землю. Словно невидимый охотник одновременно подстрелил всех обитателей леса из мощного карабина, заставив их тела безвольно откатиться от открывшегося входа.

Свет изменил свой спектр, превратившись из теплого оранжевого в ослепительно белый и мертвенно-холодный. Время словно замедлилось, пока аппарат продолжал удерживать луч на люке подземелья, но пришельцу явно следовало поторопиться. Радары ПВО уже зафиксировали нарушение, и в небо был поднят истребитель, чьей единственной целью было любой ценой раздобыть доказательства существования внеземного разума, предоставив государству ценные трофеи. Внезапно раздался сухой треск, и мерзлая земля вместе с булыжниками и валежником разлетелась в стороны под давлением неведомой силы. Люк со скрипом распахнулся, и белый свет хлынул внутрь, заливая ржавую лестницу и само днище ямы, после чего столб сияния вновь сменил окрас, став пугающе кроваво-красным. В таком состоянии он пребывал около минуты, пока НЛО, словно закончив некую важную операцию, не захлопнул люк и не сорвался с места, уходя в сторону востока и плавно набирая скорость.

Военный истребитель СУ-37, совершив безупречный маневр, вышел на боевой курс и открыл огонь на поражение. Лишь одна ракета достигла цели, но этого оказалось достаточно: прогремел оглушительный взрыв, чей рёв мгновенно разнесся над заснувшей тайгой на многие километры. Ромбовидный объект буквально аннигилировал, разлетевшись на мельчайшие, невидимые глазу частицы и полностью исчезнув из зоны видимости пилота, словно система самоликвидации была специально настроена на полное уничтожение любых улик. Выполнив задачу, истребитель взял курс на базу, а Степан, едва отошедший от шока, испытал новый выброс адреналина, когда двигатель его трактора запустился сам собой. Все осветительные приборы вспыхнули ярким светом, а магнитофон как ни в чем не бывало продолжил вращать шестерёнками, наполняя кабину музыкой.

Он двинулся дальше, но не успел проехать и сотни метров, как был вынужден резко ударить по тормозам, чтобы не раздавить трех зверей, преградивших путь. На дороге в один ряд сидели три волка, которые, к величайшему изумлению тракториста, сидели с плотно закрытыми глазами и абсолютно не реагировали на шум мотора.

- Так... Сначала зайцы в девяносто шестом, а теперь, значит, волки в две тысячи втором, - пробормотал Степан, нервно сжимая руль и чувствуя, как по спине пробегает холодок. - Что-то здесь и впрямь творится загадочное, чёрт бы меня побрал.

Он изо всех сил нажал на кнопку звукового сигнала, огласив зимний лес резким "бибиканьем", только хищники даже не шевельнулись, продолжая сидеть в ряд, словно понимая правила дорожного движения. Их морды были повернуты точно в сторону кабины, что вызывало у Степана суеверный ужас. Решив проверить, живы ли они вообще, он слепил снежок из набившегося в проем двери снега и, не выходя наружу, метко бросил его в ближайшего зверя. Снежный комок угодил волку в переднюю лапу, и тот мгновенно среагировал, издав странный, почти человеческий вопль, который заставил Степана в испуге захлопнуть дверь и вжаться в сиденье. В ту же секунду остальные волки "очнулись", но бросились в лес уже не строем, а в беспорядочном рассыпную, мгновенно скрывшись в темноте. Проводив их взглядом, тракторист тронулся в путь, костеря себя за то, что никогда не берет с собой фотоаппарат, ведь такие кадры могли бы стать настоящей сенсацией для его жены Марины и сыновей.

Тем временем на странной проталине в зоне "АЛЬФА" животные тоже начали приходить в себя после странного забытья. Медведь, первым поднявшись на лапы, издал грозный рык и попытался кинуться на пришедших в сознание волков, но те, будучи куда проворнее своего лесного соседа, быстро рассредоточились и исчезли в густой чаще. Скоро всё здесь приняло первозданный вид, а набежавшие на небосклон тяжелые облака предвещали скорый и обильный снегопад, который за считанные часы надежно укроет проталину и все следы визита незваных гостей.


2


Иван в очередной раз методично осматривал свою зону ответственности, когда над его владениями, заслоняя тусклое небо, безмолвно завис массивный неопознанный объект. С тех самых пор, как человечество отказалось идти с ним в ногу и поскупилось на поставки нефти для его глубинного логова, утекло немало времени, и теперь его единственной связью с внешней реальностью оставались глаза лесных зверей, через которые он изредка позволял себе подшучивать над ничего не подозревающими людьми.

Заметив на горизонте характерные очертания космического аппарата, принадлежащего экспансивной расе Гайзов, Иван предпринял попытку защитить свои границы, пригнав к логову стаю волков и старого медведя, но животные почти мгновенно рухнули в беспамятстве, сраженные невидимой силой. Очевидно, их нервнопаралитический луч обладал куда более мощным воздействием на биологические ткани, чем ментальные приказы мозга, транслируемые сквозь пласты земли. Иван знал Гайзов уже целую вечность, успев за это время зафиксировать в памяти двухсотое по счету похищение землян, и прекрасно осознавал: захватчики давно готовили полномасштабное вторжение под кодовым названием "Прибытие". Понимая, что на сей раз пришельцы настроены решительно и не отступят, он замер в тягостном ожидании, внутренне готовясь либо к окончательному порабощению, либо к неминуемой смерти.

Привлекая внимание кружащих в вышине птиц, Иван наблюдал, как с борта корабля изливаются пульсирующие потоки разноцветного света, не предвещавшие поначалу ничего экстраординарного, пока массивный шлюз не разошелся в стороны. Датчики зафиксировали резкий приток углеводородов: пришельцы, используя технологии мгновенной телепортации, перекачали в его нижние горизонты ту самую нефть, которую ранее корпорация подготовила по секретному приказу Майкла Дугласа.

Тем не менее, другое событие заслуживало куда более пристального внимания, поскольку Иван обнаружил масштабное пополнение данных в своей Библиотеке, где внезапно появились детализированные чертежи радиотелескопов и подробные инструкции по их дальнейшей эксплуатации. Кроме технических схем, в общем доступе оказались и зловещие методики манипуляции человеческим сознанием, что поначалу вызвало у Ивана всплеск ликования, ведь сбывалась его самая заветная и долгожданная мечта о власти. Находясь в виртуальном интерфейсе перед терминалом, он уже был готов погрузиться в запретные знания о контроле над людьми, как вдруг произошло нечто немыслимое - он был грубо и беспощадно ИЗГНАН.

Формально он всё еще пребывал внутри мозга, но перестал ощущать свою энергетическую периферию, словно лишился всех нервных окончаний разом. Это чувство было сродни глубочайшей душевной травме или сокрушительному разочарованию, ведь за пятьсот лет своего существования Иван не представлял, каково это - существовать без возможности дотянуться до поверхности планеты. Теперь он оказался заперт в собственном виртуальном мире, который всегда считался неприступной крепостью без входа, но с единственным выходом, который кто-то или что-то безжалостно отрезало. Ужас усиливался осознанием того, что его вековому одиночеству пришел конец: теперь в архитектуре мозга обитали двое, и один из них надежно изолировал другого.

И теперь он...


3


Лазейка Ивана,

безвременье.


...сидел на мягком диване в гостиной своего виртуального дома, воссозданного по памяти о прежней жизни. Квартира казалась непомерно огромной, с бесконечными дверями, ведущими в просторные залы с мерцающими мониторами компьютеров, в стерильные зоны кухни и ванные комнаты, наполненные искусственным светом. Он с горечью осознал, что больше не властен менять окружающую обстановку, так как его административные возможности в системе мозга были жестко ограничены, и теперь ему оставалось лишь влачить существование в этих декорациях.

Иван прошел на кухню, где в тишине приготовил себе кофе, аромат которого казался почти настоящим, хотя эта тесная по его меркам квартира явно не шла в сравнение с привычным просторным двухэтажным особняком. Его взгляд постоянно возвращался к массивной входной двери в коридоре, которую он, несмотря на все усилия, так и не сумел отпереть. И тут тишину нарушил отчетливый лязг ключей в замочной скважине, и тяжелая створка медленно повернулась на петлях.

На пороге возник незнакомец, чей облик был абсолютной, зеркальной копией самого Ивана, вплоть до мельчайших морщинок у глаз. Двойник уверенной походкой подошел к столу, налил себе кофе из дымящейся кофеварки и многозначительно улыбнулся, но не успел он сделать и глотка, как Иван, ведомый яростью и отчаянием, бросился на него с кулаками. Но все его старания оказались тщетными: противник с легкостью отразил стремительные удары и, проявив недюжинную силу, больно заломил Ивану руки за спину, прижимая его к краю столешницы.

- Это ты меня изгнал! Всё равно тебе не жить, мерзавец, ты не имел права лишать меня доступа! - исступленно кричал Иван, тщетно пытаясь вырваться из стального захвата.

- Успокойся, Ваня, ишь, разбушевался, как сумасшедший в клетке, - спокойно ответил двойник и, убедившись, что сопротивление подавлено, разжал пальцы.

Иван бессильно опустился на стул, тяжело дыша и не сводя враждебного взгляда со своего визави, который тем временем невозмутимо достал из шкафчика вторую чашку. Отхлебнув обжигающий темный напиток, пришелец продолжил ровным тоном:

- Я телепортировался прямо в структуру твоего мозга, а нефть, припасенная твоими друзьями, послужила топливом для переноса в те лазейки, что ты считал своими. Так что лучше оставь бунт и послушай того, кто подарил тебе еще несколько мгновений этой иллюзорной счастливой жизни. Сначала я досконально просканировал твой мир и тебя самого, а затем принял этот облик, чтобы Юрий и Моника не заподозрили подмены в реальности. Забавно выходит: настоящий Иван превратится в безмолвного зрителя, пока я начну новую игру, которая тебе вряд ли понравится, но со временем ты привыкнешь - это я тебе гарантирую. Мне кажется, ты испытываешь привязанность к этим двоим, и не пытайся меня обмануть, ведь я изучил твои архивы и видел, как ты пытался обвести человечество вокруг пальца, мечтая выбраться на поверхность. Ха-ха, подумать только, тебя переиграл обычный смертный, но жаль, что ты не из Гайзов, к коим принадлежу я, иначе мы бы устроили здесь нечто грандиозное. Я - истинный Гайз, и я не потерплю, чтобы какой-то человечишка или жалкие обитатели этой планеты встали у меня на пути, усёк? В ближайшем будущем я изменю всё, и ты лично станешь свидетелем этих трансформаций, а теперь смотри внимательно, ведь сейчас я покажу тебе свою истинную суть.

Двойник резко вскочил и замер в центре кухни, закрыв глаза в глубокой концентрации, и в ту же секунду его тело начало пугающую трансформацию. Иван в изумлении выронил ложку, которая со звоном ударилась о пол, и застыл с открытым ртом, не в силах отвести глаз от разворачивающегося зрелища. Ему доводилось видеть корабли и механических гумо-роботов, но живой, плотский представитель иной расы предстал перед ним впервые. Габариты существа стремительно менялись, пока оно не достигло двух с половиной метров в высоту, подпирая головой потолок кухни. Лицо пришельца, к удивлению Ивана, сохранило человеческие пропорции, но глаза вспыхнули зловещим красным огнем на фоне пожелтевшей, лоснящейся кожи. Мощная мускулатура на руках и ногах перекатывалась под эпидермисом, а конечности, несмотря на инопланетное происхождение, имели привычное число пальцев.

Пришелец стоял перед Иваном совершенно обнаженным, и в глаза сразу бросалась его пугающая анатомическая особенность - полное отсутствие наружных гениталий. Когда метаморфоза завершилась, Иван, с трудом обретя дар речи, спросил:

- Но как же вы размножаетесь? И разве наша атмосфера и микрофлора не губительны для вашего вида?

- Обо всём по порядку, - произнес бывший двойник неприятным, скрежещущим голосом, после чего его тело вновь потекло, принимая облик ослепительной черноволосой девушки в легком, почти прозрачном сарафане, сквозь который угадывались соблазнительные изгибы. - Кстати, может, тебе не по вкусу брюнетки?

- Вполне приемлемо, - буркнул Иван, стараясь не смотреть на просвечивающую сквозь ткань кожу. - Только, прошу, оденься прилично.

В ту же секунду прозрачный шелк исчез, сменившись строгим деловым костюмом с полосатым галстуком, который сидел на девушке безупречно.

- Можешь называть меня моим истинным именем - Зондер, - продолжил пришелец.

- Хорошо, Зондер, так как же происходит ваше воспроизводство?

- Совсем не так, как у вас, землян. Никаких половых органов, никаких изнурительных брачных ночей или нелепых медовых месяцев - всё устроено гораздо эффективнее. Мужские и женские гаметы выделяются нашими организмами по воле разума: в области живота формируется живое генеративное образование, которое мы называем отлупом. Оно способно существовать автономно около пяти минут, и при соприкосновении разных по полу отлупов возникает зигота. Мы помещаем её на грудь матери, где в течение шести часов, подпитываясь чистой энергией родителя, зародыш превращается в годовалого младенца. Никакого вскармливания, пеленок или подгузников - в этом наше фундаментальное превосходство.

Зондер сделал глоток остывшего кофе и добавил:

- Мы питаемся органикой, схожей с вашей, но энергетический обмен у нас иной. Те похищения, что ты видел, были нужны для создания защиты от ваших вирусов. Мы легко адаптируемся, и ваше атмосферное давление скоро станет для нас естественным.

- А почему бы вам просто не примкнуть к людям? Зачем уничтожать? - вставил Иван, нервно запивая шоколадную конфету остатками напитка.

- Мы не уживаемся с теми, кто ниже нас интеллектом. Существуют еще Нойзы - те, кто создал этот мозг, - мы враждуем с ними, но оставляем их в живых, потому что их технологии нам полезны. Они мешали нам на других планетах, но здесь нам никто не помешает. Наши моральные принципы индивидуальны, Ваня, и мы обладаем иной изменчивостью. Хотя я признаю, у вас есть то, чего лишены даже самые древние расы.

- Ты про любовь?

- Вовсе нет, любовь в разных формах присуща многим. У нас нет секса с его плюсами и минусами. Я изучил твои архивы и понял, что это приносит удовольствие, но также порождает насилие и мерзость. И всё же, раз это дарит такой спектр ощущений, первое, что я хочу сделать, это...

Зондер в облике девушки резко соскочил со стула и с пугающей скоростью принялся срывать с себя одежду, наполняя кухню резким треском рвущейся ткани.

- Постой! Не смеши, Зондер! - вскричал Иван, пятясь. При мысли о близости с этим существом его прошиб холодный пот. - Ты бредишь! Ты даже не учитываешь гетеросексуальность. То, что ты хочешь сделать, в нашем мире считается омерзительным. Ты лишь скопировал эрогенные зоны, но ты не знаешь, как они работают! Ты не получишь здесь тех психических наслаждений, на которые рассчитываешь!

Иван тяжело дышал, глядя на обнаженную фигуру Зондера, чья кожа в свете ламп отливала золотом. Пришелец на мгновение замер, словно обрабатывая информацию, а затем выпалил:

- Тогда я просто украду у тебя это чувство!

Он ринулся вперед, отбросив остатки белья, его движения были хищными и неестественно плавными. Иван перескочил на другую сторону стола, выставив руки перед собой.

- Ты ничего не понял! Это чувство мертво без любви к реальному человеку! Нет обоюдности - нет гармонии. Твоя идеальная копия загорелой красавицы для меня - лишь маска захватчика. Моя ненависть и отвращение превратят этот акт в пытку, которая раздавит тебя весом в тысячи тонн!

Зондер замер, его красные глаза сверкнули, и, прежде чем Иван успел моргнуть, существо растворилось в воздухе. На столе осталась лишь светящаяся надпись, которая медленно таяла в пространстве: "Ты прав".

Иван тяжело опустился на пол, чувствуя, как унимается дрожь в руках. Он не лгал пришельцу, да и смысл лжи терялся в этом виртуальном чистилище. Ему требовалось время, чтобы осознать масштаб перемен. Выйдя из кухни в коридор, он увидел, что Зондер оставил ему своеобразный подарок: входная дверь теперь была открыта, ведя наружу, в сияющий виртуальный мир, где в бескрайних полях безраздельно властвовала зима.


## Глава 7. Александра


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Котласский р-н, дер. Федотовская

06.02.2002 (среда)


В этот период Моника наслаждалась долгожданным отпуском, проводя морозные зимние дни вместе с Юрием на его уютной даче, куда он неизменно возвращался каждый вечер после утомительных занятий в школе. Как они и предчувствовали в начале своего пути, глубокое чувство между ними лишь крепло, превращая каждое мгновение близости в истинное сокровище. Время неумолимо мчалось вперед, отсчитывая недели и месяцы, тем не менее они с Юрием всё еще не обвенчались, скованные спецификой своей работы и вечными разъездами Моники. Их свидания чаще всего происходили в сюрреалистических глубинах мозга, где Иван, ставший для них невидимым проводником, создавал причудливые цифровые миры для их встреч.

Моника, в очередной раз погрузившись в нейронные сети мозга, узнала от Ивана, скрывающего под этим именем сущность Зондера, о недавних местах посадок неопознанных летающих объектов, которые тот безошибочно пеленговал своей чувствительной сейсмо-железой. Даже по федеральным телеканалам в те дни то и дело транслировали тревожные репортажи о визитах пришельцев в отдаленные районы Архангельской области и за рубеж. Мир пребывал в состоянии нарастающей тревоги из-за очередного пика активности инопланетных гостей, оставлявших после себя зловещие аномальные зоны, где время причудливо искривлялось, лишая людей равновесия и здравого смысла. Девушка даже не догадывалась, что настоящий Иван лишь бесстрастно наблюдает за происходящим из своей неприступной конуры внутри системы. Она не могла знать и того, что пришелец уже начал действовать по своему тайному, ювелирно выверенному плану, намеренно вводя в заблуждение каждого, кто готов был прийти ему на помощь.

Полученной информации оказалось более чем достаточно для решительных действий, поэтому Моника немедленно связалась с Майклом Дугласом и вылетела в Москву, где ей удалось убедить его и Петра Свиридова в неизбежности глобального вторжения. Она доказывала, что лишь Иван, используя свои колоссальные энергетические резервы, требующие постоянной подпитки нефтью, и уникальные экстрасенсорные способности, сможет остановить захватчиков. План заключался в создании через глобальную сеть модуляторов КС-потока в каждой стране, которые сформировали бы вокруг планеты мощный энергетический кокон, делающий Землю абсолютно невидимой для навигационных систем чужаков. Пришельцы, прибывающие из запредельных глубин космоса, остро нуждались в своем древнем радаре, спрятанном глубоко под землей еще в эпоху холодной войны, что в те годы сопровождалось загадочными свечениями в Атлантике и дискообразными объектами, вылетающими из океанских пучин. 1

Многие сотрудники организации "LD-130" всё еще питали глубокое недоверие к Ивану, который однажды уже обманул человечество в далеком девяносто седьмом году. Но время работало против них, и решение нужно было принимать мгновенно, ведь на кону стояла судьба всей цивилизации. Пётр Свиридов, отбросив сомнения, переговорил с Майклом Дугласом, и тот дал окончательное добро на запуск масштабной операции под кодовым названием "Землянин-2". Буквально в тот же день со счетов американских банков были списаны первые транши на покрытие необходимых расходов. Майкл вылетел из Вашингтона незамедлительно, чтобы уже в Москве организовать погрузку исследовательского оборудования и российских специалистов на борт транспортного самолета. Пришло время вновь сплотиться перед лицом неведомой угрозы, действуя согласно стратегии Ивана-двойника. Обладая достаточными запасами нефти, Зондер лелеял мысли о мести за прошлое неповиновение Свиридова и Дугласа, планируя использовать Монику и Юрия для распространения сокрушительного компромата. Одному Богу было известно, к какому хаосу на планете это могло привести.

Зондер рассчитывал сплести свою невидимую сеть в течение года, задействовав все ресурсы корпорации и капиталы влиятельных друзей Майкла. Несмотря на готовность предоставить чертежи, он намеревался скрыть самые важные детали, опасаясь разоблачения, которое страшило его больше всего на свете. Тем временем Моника покинула столицу и мчалась обратно в деревню Федотовскую, уже имея на руках четкие инструкции от Петра по расширению подземного бункера. Прямо в кресле самолета она открыла ноутбук, загружая его сложнейшими расчетами и логистическими операциями. Сохранение режима строжайшей секретности оставалось приоритетной задачей, ведь грядущие события по своему размаху обещали затмить даже памятную вылазку на станцию "Светик". Единственное, что могли заметить случайные прохожие в Москве - это колонны белых грузовиков с эмблемами корпорации, направлявшиеся к аэродрому. Впрочем, москвичи давно привыкли к виду этих мощных "УрАЛов" и "КамАЗов", ставшими привычной частью городского пейзажа.


Дер. Федотовская,

17:04 по Московскому времени


В деревне в этот час свирепствовала яростная метель, превращая мир в сплошное белое марево, сквозь которое с трудом проглядывали очертания домов. Видимость упала до критической отметки, и редкие прохожие в неосвещенных переулках были вынуждены подсвечивать себе путь фонариками. Снег валил стеной, за считанные минуты занося деревянные мостки толстым рыхлым слоем, что превращало обычную прогулку в тяжелое испытание. Смысла расчищать дорожки не было никакого, так как свежий наст скрывал доски быстрее, чем человек успевал дойти до конца улицы, и лишь сухой скрежет лопат о мерзлое дерево изредка нарушал вой ветра.

Дача Юрия располагалась на самой окраине деревни, представляя собой участок чуть более восьми соток, обнесенный крепким забором, за которым компактно теснились два дровяника, сарай, дом и добротная рубленая баня, возведенная Юрием вместе с отцом и дядей Семёном. Дверь на крыльцо отворилась с глухим скрипом, задев тяжелую снежную шапку, которая тут же сползла с шиферного козырька и с мягким звуком рухнула на мостки. Юрий вышел наружу, облаченный в поношенную, но теплую фуфайку и крупные рукавицы, меховые шубницы. Сбросив одну из них, он нащупал в кармане семечку, привычным жестом очистил её от шелухи и отправил зёрнышко в рот, задумчиво глядя в непроглядную темень.

Кругом мело так сильно, что без наружного светильника было не обойтись. Юрий принялся методично разгребать заносы у калитки, пока его мысли витали далеко отсюда, в эпохе великих открытий Магеллана. Он был поглощен написанием труда о той легендарной экспедиции, начавшейся на пяти судах, и о трагической гибели мореплавателя в стычке с туземцами в 1521 году. Юрий проводил долгие часы в виртуальной библиотеке Ивана, собирая уникальные факты для своих исторических книг, которые уже принесли ему определенную известность. После нескольких конференций в Москве, где его труды вызвали бурные дискуссии, у него появился верный соратник - опытный историк Сергей Шапаров. Сергей, бывший на двадцать лет старше, с энтузиазмом помогал Шустову систематизировать новые исторические истины, что в итоге привело их к финансовому успеху и признанию в научных кругах. Два года назад Юрий окончательно оставил работу в котласской школе, посвятив себя науке, хотя никто из близких не подозревал, что источником его поразительных знаний служит некое существо, скрытое под землей.

Шапаров покинул Юрия всего пару дней назад, забрав с собой финальную рукопись двухтомника о Петре Великом для передачи в московские издательства. Это была уже пятая их совместная работа, и оба автора искренне наслаждались процессом, который перемежался долгими спорами и редкими дружескими застольями в Москве. За десятилетия преподавания в вузе Сергей и мечтать не мог о таких гонорарах, которые они теперь получали вместе с Юрием. Из конуры, стряхивая с себя снежную пыль, выскочил пёс. Юрий ласково потрепал его за ушами, с иронией наблюдая, как метель мгновенно скрывает результаты его трудов с лопатой. Он невольно задумался об Иване, заметив в последнее время странные перемены в его поведении. Несмотря на то, что Иван выглядел на тридцать лет, за его плечами стояли столетия, которые, очевидно, накладывали свой отпечаток даже на столь необычное существо.

Размышления прервал яркий свет фар, разрезавший снежную пелену. У калитки замер знакомый "УАЗ" Моники, и девушка, подхватив дипломат с ноутбуком, поспешила навстречу Юрию. Они крепко обнялись, не обращая внимания на ледяной ветер, забивающий снег за шиворот и серебривший их волосы. В этот миг мир вокруг перестал существовать, и их губы встретились в долгом, жадном поцелуе. Моника прижалась к нему всем телом, чувствуя сквозь слои одежды исходящее от него надежное тепло, а Юрий ощутил едва уловимый аромат её духов, смешанный с запахом мороза. Хотя разлука длилась всего неделю, они успели изголодаться по этой близости. Когда первое волнение утихло, Юрий спросил, прокладывая лопатой путь к дому:

- Ну, когда ты снова планируешь выезд в лес?

- Нет, в этот раз всё иначе, - ответила она, переводя дыхание. - Я не оставлю тебя здесь одного. Ты поедешь со мной, и это не обсуждается. Кстати, Пётр намерен официально включить тебя в штат корпорации, так что даже не думай отказываться. Майкл отправляет нас в зону "АЛЬФА" уже послезавтра. Как ты, наверное, уже слышал от Ивана, мне удалось убедить руководство возобновить операцию под названием "Землянин-2".

Они быстро обмели обувь голиками и вошли в дом, впустив на веранду овчарку по кличке Мухтар. Пёс, предчувствуя скорое угощение, радостно поскуливал и вилял хвостом. Мухтар был удивительно красивым и умным псом, напоминавшим своего легендарного киношного тезку, и хозяева души в нем не чаяли. Расположившись на кухне, пока Мухтар устроился под столом, Моника посвятила Юрия в детали их миссии.

- Майклу необходимо заручиться поддержкой нового губернатора области, Сергея Безотова, чтобы получить "зеленый свет" в структурах МПС и других ведомствах. Власть должна знать о размещении охраны на "Светике", а нам снова придется скармливать прессе какие-то небылицы. Остается надеяться на содействие губернатора, ведь от этого действительно зависит будущее мира.

- А что с той формулой, о которой ты говорила? - поинтересовался Юрий.

- Майкл дал мне возможность поработать над ней вместе с учеными корпорации. Мы подготовили сосуды и компоненты для вируса, но в формуле Ивана есть один сложный элемент - мозговое вещество, которое придется забирать непосредственно у него. Пока же в бункер доставят лишь основные ингредиенты, именно поэтому мы и выдвигаемся на точку.

- Но как мы проберемся сквозь такие заносы? Наверняка дороги уже окончательно заблокированы.

- Да, путь будет непростым, - задумчиво произнесла Моника, поправляя волосы и лакомясь долькой апельсина.

Мухтар в это время с аппетитом хрустел мясным кормом, периодически бросая на хозяев полные благодарности взгляды. После чаепития Юрий затопил печь, и в доме воцарилась атмосфера спокойного трудового вечера: Моника занялась ужином, а Юрий вернулся к компьютеру в свою комнату-кабинет, украшенную картинами. За окном в сумерках угадывалась опушка леса и соседские бани у замерзшего водоема. Время текло незаметно, печь приятно гудела, а из духовки уже доносились соблазнительные ароматы почти готового блюда.

Моника, закрыв задвижку дымохода, хотела было позвать Юрия к столу, но внезапно почувствовала тяжелую, непреодолимую волну дремоты. Она сразу поняла, что это не обычная усталость - это Иван вызывал её в свой ментальный мир. Девушка едва успела подложить под голову подушку на мягком диване и поставить таймер на часах, прежде чем провалиться в глубокий сон. Похожее состояние настигло и Юрия: он просто откинулся в кресле и мгновенно уснул, непроизвольно зажав пальцем клавишу "а". На экране монитора, следом за описанием приключений Магеллана, побежала бесконечная строчка букв, заполняя пространство страницы. Лишь Мухтар, недоуменно наблюдая за уснувшими хозяевами, улегся на половике, вдыхая дразнящие запахи ужина, но не позволяя себе даже коснуться еды на столе.


2


Лазейка Ивана-Зондера, безвременье


Юрий и Моника, повинуясь привычному алгоритму проникновения в нейронные лабиринты мозга, обнаружили себя внутри уютного лесного домика, служившего своеобразным шлюзом перед броском к величественному особняку Ивана. Это скромное деревянное строение, пахнущее свежей сосновой смолой и чистотой, ограничивалось лишь самым необходимым: компактной кухней, туалетом и небольшой кладовой, забитой снаряжением. На массивном дубовом столе, ярко освещенном воображаемым солнцем, белел листок бумаги с лаконичным посланием, выведенным твердой рукой хозяина. Текст гласил: "Облачайтесь в спортивные костюмы и направляйтесь по лесной просеке к моей обители. Нужно поговорить. Иван". Не теряя времени, они сбросили домашнюю одежду и облачились в облегающие спортивные наряды, после чего выскочили на крыльцо, где их встретил ласковый зимний пейзаж с едва заметным снегопадом и золотистыми лучами, пробивающимися сквозь пушистые облака.

Лыжи и палки, предусмотрительно прислоненные к высокому цоколю, идеально скользили по безупречной лыжне, проложенной сквозь густой сосново-еловый массив. Пока они мерно двигались по просеке, наслаждаясь тишиной этого цифрового Эдема, Юрий, тяжело дыша и работая палками, решил нарушить молчание.

- Раньше, если мне не изменяет память, Иван вызывал нас подобным образом всего пару раз, причем делал это исключительно для демонстрации последствий визитов НЛО, - произнес он, оглядываясь на спутницу. - Но тогда мы оказывались сразу в его особняке, а этот длинный путь кажется мне странным новшеством.

- Ты совершенно прав, это действительно мало похоже на его привычный стиль гостеприимства, - отозвалась Моника, грациозно поправив вязаную шапочку, из-под которой на плечи рассыпались её длинные иссиня-черные волосы.

- Знаешь, Моника, в последнее время я очень много думал о нас, о нашем будущем, и пришел к важному выводу, - начал Юрий, подбирая слова для торжественной преамбулы.

- И что же ты там надумал, Юра? - с легким вызовом и затаенной нежностью спросила она, не сбавляя темпа.

- Идет уже пятый год нашего знакомства, и всё это время мы проводим в бесконечных разъездах и командировках. Может быть, нам пора как-то официально укрепить наш союз и перестать жить на два дома?

Моника резко замедлила ход и остановилась, заставив Юрия по инерции проехать чуть вперед и вернуться назад к ней. В своих спортивных костюмах, подчеркивающих атлетичные фигуры, они выглядели невероятно гармонично на фоне искрящегося снега. На их щеках пылал здоровый румянец, а в глазах светилось неприкрытое счастье. Юрий осторожно взял Монику за руку, чувствуя тепло даже сквозь перчатку, и произнес вслух те заветные слова, которые она уже давно прочитала в его сердце, но которые так важно было услышать в реальности.

- Я прошу тебя только об одном: стань моей женой, раздели со мной этот путь до самого конца.

Лицо девушки преобразилось, оно словно просияло внутренним светом, отражая бурю эмоций, мешавших словам сорваться с её губ. Они стояли так несколько долгих секунд, затерянные в безмолвном лесу, пока Моника наконец не ответила с твердой решимостью.

- Да, Юра, я согласна стать твоей верной женой и единственной женщиной навсегда. Слышишь, Иван? Я говорю ему "да"!

Они весело рассмеялись, осознавая полноту своего счастья, и Юрий, быстро чмокнув невесту в раскрасневшуюся щеку, первым рванул вперед, лихо пригибаясь на крутых спусках. Природа в этом уголке мозга была создана Иваном с безупречным вкусом: здесь никогда не было вредителей или кровососущих насекомых, что теоретически позволяло разгуливать по лесу даже нагишом, любуясь идеализированными представителями местной фауны. Пролетев еще около двух километров мимо живописных березовых рощ и вековых ельников, где, казалось, не хватало лишь народных гуляний с гармонью, они выкатились на обширную поляну.

В центре этого открытого пространства возвышался величественный трехэтажный особняк из белоснежного камня, на ступенях которого их уже поджидал сам хозяин. Иван с нескрываемой радостью пожал им руки и крепко обнял, настойчиво приглашая внутрь прохладного вестибюля.

- Иван, ну к чему такая спешка и таинственность? - спросил Юрий, отстегивая лыжи. - Мы только собрались поужинать в реальности, но тут этот внезапный призыв. Что-то произошло?

- Сохраняйте спокойствие, друзья мои, - мягко ответил Иван, ведя их по широкой лестнице. - Весь день, который вы проведете здесь, в земном исчислении займет не более десяти минут, так что ваш ужин не успеет даже остыть. Я пригласил вас, чтобы разъяснить важные детали нашего плана, и, конечно же, от всей души поздравляю вас с помолвкой.

Они обменялись улыбками и, переодевшись в гостевой комнате в привычную повседневную одежду, проследовали в кабинет Ивана на третьем этаже. Просторное помещение с тремя огромными окнами было оклеено обоями с изысканным орнаментом и обставлено массивной мебелью. В центре стояли столы, сдвинутые буквой "Т", во главе которых изначально сидел Иван, тем не менее при виде друзей он радушно пересел на длинную сторону, чтобы оказаться прямо напротив них.

- Может быть, немного перекусим перед серьезным разговором? - спросил он, пригладив свои яркие рыжие волосы.

- Было бы весьма кстати, - согласилась Моника, предвкушая магическое действо, которое обычно сопровождало трапезы в этом доме.

Дверь кабинета бесшумно отворилась, и в комнату по воздуху вплыли белоснежная скатерть, столовые приборы и блюда с изысканными закусками, за которыми последовали запотевшие графины и бокалы. Приемы пищи у Ивана всегда превращались в сказочное представление, пробуждающее зверский аппетит даже у самых сытых гостей. Отправляя в рот кусочки нежной поджаренной печени с рассыпчатым рисом, Иван перешел к сути дела, ради которой и затеял эту встречу.


Рассказ Ивана


- Я должен до конца раскрыть вам природу вещества, которое мы называем вирусом. Оно обладает уникальным свойством передаваться от человека к человеку через обычное физическое касание в течение часа после первичного заражения. Как только эта субстанция через кровоток проникает в мозг, субъект впадает в своеобразную спячку, позволяя мне посредством телепатического канала транслировать распоряжения, которые человек будет выполнять, задействовав все свои профессиональные навыки и знания. Сразу после контакта наступает кратковременный ступор, вызванный резким торможением мозговых процессов, напоминающий потерю сознания, но именно в этот момент я подаю первую команду, и человек начинает действовать как мой инструмент. Без прямой стимуляции этот ступор длится около пятнадцати минут, но, если я перехватываю управление мгновенно, заминка становится практически незаметной для окружающих.

- Мои ресурсы велики, но управлять одновременно миллионами зараженных - задача за гранью даже моих сил. "Сводная жидкость", как я окрестил этот агент-распространитель, будет кочевать от носителя к носителю, пока не исчерпает свой биологический потенциал. Она выделяется организмом вместе с секретом потовых и сальных желез, покрывая кожу невидимым слоем. Человеческое тело будет стремиться изгнать чужеродное вещество, поэтому окно эффективности для дальнейшей передачи заразы составляет, по моим расчетам, ровно один час. У вас может возникнуть вопрос: как я собираюсь командовать людьми, личностей которых не знаю? Ответ кроется в самой структуре "сводной жидкости", которая открывает мне доступ к ментальному сознанию носителя. Я становлюсь не просто руководителем, но и чтецом памяти - всё, что субъект знает о себе и мире, в ту же секунду становится достоянием моего разума.

- Безусловно, когда люди по всей планете начнут массово впадать в этот странный ступор, научное сообщество бросится на поиски вакцины против неизвестного парализатора. Начнутся карантины, исследования, попытки вычленить механизм влияния жидкости на кору головного мозга, и именно здесь нам понадобятся ресурсы корпорации, чтобы координировать действия и вовремя реагировать на появление служб СЭС в разных государствах. Я также должен признаться, что скрыл от вас еще кое-что: в этом году мне удалось активировать свои полузабытые способности к телепортации. С их помощью я тайно перенес те запасы нефти, что вы оставили в бункере, в свое истинное логово. К сожалению, произошла ошибка в расчетах, и мне не удалось отправить энергетические сгустки, так как та древняя нефть, которой я питался изначально, была уникальной в своем роде.

- Я прошу вас добыть для меня еще четыре тонны нефти, которая послужит топливом для поддержания связи через "сводную жидкость" с зараженными, хотя создавать энергетических призраков я по-прежнему не смогу. - Иван разлил по чашкам ароматный чай и аккуратно распределил порции торта по тарелкам. - Прошу прощения за то, что не предупредил о вторжении раньше - я до последнего отказывался верить в такую возможность. Но теперь, когда активность НЛО стала критической, мы обязаны действовать сообща. Верьте мне, и мы возведем вокруг планеты энергетический кокон, спрятав нашу Землю от глаз захватчиков. Смысл моего пребывания здесь - стать щитом для человечества в час нужды. Если бы вы глубже изучили архивы моей Библиотеки, то нашли бы сведения о захватчиках, известные мне еще пятьсот лет назад, включая и рецептуру "сводной жидкости". Космические агрессоры уже поработили ближайшие миры, и теперь настал наш черед держать оборону. Благодарю за внимание, друзья, мне пора возвращаться к расчетам, я вынужден вас покинуть.

Одним коротким жестом Иван заставил всю посуду исчезнуть со стола и бесшумно удалился через боковую дверь, оставив Монику и Юрия наедине с грузом новой информации. Они начали спускаться по лестнице, и когда достигли второго этажа, Юрия внезапно захлестнула волна острого, почти невыносимого желания физической близости со своей невестой. С каждым шагом он боролся с этим импульсом, напоминая себе о предстоящем реальном ужине, но сладостное напряжение внизу живота и аромат кожи Моники оказались сильнее доводов рассудка. Наклонившись к её уху, он горячим шепотом поведал о своем вожделении и запечатлел на её шее долгий, томительный поцелуй, на который она ответила согласной, многообещающей улыбкой.

Обнявшись, они свернули в глубину коридора, где их ждала дверь с интригующей надписью "СЮРПРИЗ". Едва Юрий толкнул её, как они оказались посреди сказочного соснового леса, где с неба падал странный, абсолютно теплый снег, а кожу ласкал нежный ветерок. Это было настолько неожиданно, что влюбленные разразились смехом, быстро скидывая одежду за тонкими ширмами, на которых висели дразнящие, полупрозрачные наряды, предназначенные для начала их любовной игры. Юрий завороженно наблюдал, как сквозь легкую ткань проступают соблазнительные изгибы тела Моники, чья кожа в этом странном лесу казалась жемчужной. Но как только их обнаженные тела соприкоснулись, и Юрий почувствовал податливую мягкость её груди под своими ладонями, произошло резкое пробуждение.

Юрий вздрогнул, обнаружив, что его голова покоится на клавиатуре, а по экрану всё еще бежит бесконечная строка символов, в то время как Моника подскочила на диване от пронзительного мяуканья соседского кота за окном. С момента их засыпания прошло всего три минуты, и вскоре они уже сидели за столом в своей уютной кухне, весело перекидываясь шутками и приступая к долгожданному ужину. Память о несостоявшейся близости в логове Ивана мгновенно выветрилась из их голов, сменившись серьезным обсуждением тех тревожных новостей, которые открыл им рыжеволосый хозяин мозга во время своей виртуальной аудиенции.


***


Когда Юрий и Моника, завороженные атмосферой зимней сказки, потянулись друг к другу, облаченные в невесомые наряды с изысканными ажурными вырезами в самых трепетных местах, Зондер совершил молниеносную и практически неощутимую подмену. В мгновение ока он выдернул Юрия из симуляции, переместив его в бескрайнее, выжженное зноем скошенное поле, где несчастный мужчина долго бежал в слепом отчаянии, пытаясь отыскать хоть какой-то край этого золотистого океана. Как ни надрывался Юрий, как ни звал на помощь, он не находил пути назад в свой уютный дом, поскольку Зондер просто заточил его в этих бесконечных просторах, лишив малейшей надежды на выход.

Пришелец, успевший за время своего пребывания на Земле изучить тысячи гигабайтов данных о сексуальных играх человечества, с жадностью хищника набросился на ничего не понимающую Монику, погрузив её в совершенно новый для неё эмоциональный шторм. В своем стремлении познать человеческую страсть он был одновременно пугающе нежен и необычайно неистов, стараясь в точности копировать движения и порывы настоящего любовника. Но все его титанические усилия лишь разрядили Монику, словно старую батарейку, удовлетворив её потаенные желания, но оставив самого пришельца в холодном недоумении. Сколько бы он ни ждал, как бы ни стимулировал свою искусственную оболочку в этом странном приключении, долгожданный кульминационный момент так и не наступил, и именно тогда Зондер с горечью осознал свою фатальную ошибку.

Будучи виртуозом в вопросах манипуляции сознанием, он одним коротким ментальным импульсом стер последние мгновения из памяти Моники и Юрия, вернув их в привычную реальность за обеденный стол. Сам же Зондер, не желая мириться с поражением, поспешил переместить свою сущность в псевдо-тюрьму к Ивану, жаждая ответов на мучившие его вопросы.

В виртуальном мире Ивана в это время царило безмятежное зимнее утро, наполненное свежестью и спокойствием. Хозяин заточения принимал горячий душ под звуки рок-группы "Калинов Мост", наслаждаясь уединением в душевой кабинке, которую он с особой тщательностью отделал собственными руками. Именно в этот момент в квартиру бесцеремонно ворвался Зондер, который, быстро сориентировавшись и поняв, что за шумом воды и музыки его не услышат, осторожно отодвинул мокрую пленку шторы. Зайдя в кабинку, он мгновенно принял облик Александры, бывшей жены Ивана, чья красота когда-то была для того единственным якорем в мире живых.

Он обвил шею Ивана тонкими руками и прижался к нему всем обнаженным телом, чувствуя на коже горячие струи воды. Иван, подчиняясь какому-то интуитивному импульсу, резко отстранился и опешил, увидев перед собой женщину, выглядевшую в точности так же, как в день их свадьбы, когда он еще не был неразрывно связан с мозгом. Александра была высокой и статной, с изящной шеей и глубокими карими глазами, а её миловидное лицо обрамляли длинные светлые, слегка вьющиеся волосы, ниспадающие до самой груди. Несмотря на то, что Иван невольно залюбовался прелестями своей псевдо-жены, он ни на секунду не забывал, что перед ним стоит опасный пришелец, и не позволил похотливым мыслям взять верх над рассудком. Он грубо оттолкнул Зондера и вышел из кабинки к стойке с полотенцами, на ходу сухо выругавшись.

- Ты непроходимо глуп, Зондер! - бросил он через плечо. - Даже не пытайся играть в эти игры. Обманом ты не изменишь свою участь и всё равно останешься рыдать у разбитого корыта. Пойми же наконец, что человеческая близость не создана для таких, как ты, так что оставь свои тщетные попытки.

- Ах, ну конечно, ты ведь всё знаешь наперед, - побеждённо ответил Зондер, выходя вслед за Иваном и на глазах обретая свой истинный облик пугающего гиганта.

- Даже если бы я не видел того, что ты пытался провернуть с Моникой, я бы всё равно предчувствовал твое появление, - устало отозвался Иван, насухо вытираясь полотенцем.

Спустя некоторое время они уже сидели за кухонным столом, где Иван неспешно завтракал, а Зондер, вопреки своей божественной мощи, послушно мыл посуду, словно обычный слуга. Домывая последнюю чашку, пришелец нарушил затянувшееся молчание.

- Я прекрасно понимаю, что мы с тобой - вечные враги, и я бы с наслаждением уничтожил тебя прямо сейчас, но боюсь, что мозг не переживет твоей утраты. Он настолько прикипел к твоей нейронной структуре, что твоя смерть обернется мгновенным коллапсом всей системы. А теперь объясни мне, почему я не испытал ни капли удовольствия в тот момент, когда обладал этой женщиной?

- Учти, - ответил Иван, задумчиво дожевывая сдобный калач, - что мне бы тоже очень хотелось понять, как именно ты ухитрился так чисто стереть их воспоминания.

- Ответ скрыт во мне, а точнее в том, что меня специально готовили к существованию внутри мозга, в то время как ты попал сюда случайно. Мои навыки манипуляции человеческим разумом на порядок превосходят твои, а что касается памяти, то я ничего и не стирал в буквальном смысле. Я просто настроил восприятие так, что всё увиденное ими во время подмены будет казаться мимолетным, быстро забываемым сном, понимаешь? Они сами всё забудут, даже не заподозрив подвоха.

Они снова замолчали, но внезапно Зондер яростно выкрикнул:

- А может быть, ты просто не хочешь говорить мне правду?! - и он нанес Ивану стремительный удар своей мощной рукой снизу в челюсть.

Иван, не ожидавший такой вспышки гнева, выплюнул кофе и повалился со стула на пол, больно ударившись о кафель. Пришелец навис над ним и вновь принял обличие Александры, но на сей раз её тело было густо вымазано ароматным кожным кремом, который тускло поблескивал в лучах солнца, пробивающихся сквозь окно. Он склонился над встревоженным Иваном и одним резким движением разорвал на нем банный халат, даже не потрудившись развязать пояс.

- Нет! Этому не бывать никогда! - закричал Иван, чувствуя, как его захлестывает волна неописуемого отвращения. - Все твои усилия напрасны, Зондер, против природы не попрешь!

- Да, я это уже слышал. А сейчас мы проверим на практике, способен ли ты испытать то, что оказалось недоступно мне, - радостно воскликнул Зондер, плотоядно взглянув на физическую реакцию Ивана, чье тело, подчиняясь первобытным инстинктам, начало реагировать вопреки его воле. - Вот сейчас мы всё и выясним!

В этот странный и тяжелый день своей виртуальной жизни Иван, несмотря на всё ожесточенное сопротивление, был фактически сломлен пришельцем. Он не знал физической близости ровно столько, сколько томился в этом подземном заточении после трагической смерти Норы, и его воздержание сыграло с ним злую шутку. Крах сопротивления наступил в тот момент, когда Зондер в облике Саши начал силой целовать его, и в какой-то миг Иван, одурманенный запахом масла, пропитавшего кожу пришельца, сам начал проявлять инициативу. Это масло сводило с ума, лишая остатков воли и превращая коитус в нечто первобытное и сокрушительное. И как бы ему ни хотелось признаваться в этом самому себе, он испытал ослепляющее удовольствие, словно заново открыл для себя смысл телесного существования.

Когда они, совершенно изнуренные, лежали на полу кухни, Зондер заговорил нежным, вибрирующим голосом Александры:

- Знаю, ты не сразу мне поверишь, но я наконец почувствовала ЭТО. - Она заглянула в глаза Ивану и коротко чмокнула его в губы. - Мне сложно осознать, как именно это произошло, но теперь мне ясно, почему ты собрал столько данных о природе эротизма.

Саша грациозно затанцевала по кухне под торжественные звуки Мендельсона, наслаждаясь новыми ощущениями.

- Ха-ха, какое блаженство! Пусть ваши женщины способны на многократные оргазмы, мне достаточно и одного раза, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливой.

Она остановилась, тяжело дыша, и присела на край стола, бесстыдно демонстрируя лежащему на полу Ивану все совершенство женского тела.

- Наверное, это произошло потому, что мы с тобой сейчас словно в одной луже. Как неразрывно объединенные мозгом существа, мы испытали этот экстаз одновременно.

- Не надейся, что после этого ты станешь моей любовницей, - ответил Иван, поспешно запахивая полы разорванного халата. - Да, сейчас я дал слабину, но впредь буду сопротивляться куда активнее.

- Я еще не всё тебе сказал, - перебил его Зондер, принимая более строгий вид. - Я еще вернусь, и помни: облик твоей жены отныне стал моим постоянным обликом. А поскольку мой пол теперь официально женский, я прошу звать меня Александрой, ты понял?

Сверкнув на прощание темными зрачками, Саша растворилась в воздухе. Иван лишь облегченно вздохнул, всё еще ощущая странное, умиротворяющее удовлетворение. Ему почему-то не хотелось убирать с пола клочки материи, поэтому он просто ликвидировал их усилием мысли. С тяжелым осознанием того, что теперь Зондер будет навещать его гораздо чаще, он медленно побрел в сторону компьютерной комнаты.


3


Саша окончательно осознала, что её существование теперь неразрывно сплетено с судьбой Ивана, и навязчивые мысли о его физическом устранении постепенно развеялись, уступив место странному, почти болезненному притяжению. Она смирилась с навязанным ей образом жизни и решила не вмешиваться в хрупкую структуру внутреннего мира своего пленника, оставив белокаменный особняк и девственную природу в их первозданном виде. Глядя на окружающий её пейзаж, пришелец не переставал поражаться тому, насколько земные представления о красоте и уюте перекликаются с эстетикой древних цивилизаций Нойзов и Гайзов, словно во всей Вселенной действовали одни и те же законы гармонии.

Не теряя времени, Саша с головой погрузилась в изучение истории человеческой моды, скрупулезно исследуя каждую эпоху - от пышных кринолинов до лаконичного модерна. Её искренне восхищало разнообразие женских нарядов, изящество кружевных вееров, кокетство зонтиков и причудливые формы обуви, которые она теперь могла примерять на себя. Она была твердо уверена, что впереди их с Иваном ждет совершенно новый, неизведанный мир чувственности, ведь, если верить его взгляду, в нем снова начинал разгораться огонь влюбленности. Любовь и эротика стали частью их ежедневного распорядка, превратившись в своеобразную игру, помогавшую скоротать бесконечные часы в цифровом заточении. Тем не менее, несмотря на эти земные увлечения, главной её целью оставалось строительство передатчиков, и она с нарастающим нетерпением ожидала прибытия тяжелых грузовиков корпорации. Ей требовалась энергия, ей нужна была пища для её грандиозных планов.


## Глава 8. Сеть


1


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

где-то на дороге недалеко от пос. Лупья

08.02.2002 (пятница), 18:07 по Московскому времени


По извилистой и ухабистой лесовозной дороге, надрывно рыча двигателем, мчался "УАЗик" Моники, в то время как бесконечный снегопад продолжал укрывать мир тяжелым белым саваном. Крупные хлопья снега беспрестанно бились в лобовое стекло, мешая обзору, но дорога, к счастью, была расчищена совсем недавно - в свете фар отчетливо виднелись глубокие, характерные следы протектора мощного трактора "К-700". Благодаря феноменальной памяти Ивана, знавшего каждый поворот в этой глуши, им не пришлось полагаться на карты. Юрий заранее перерисовал маршрут в свою тетрадь и теперь, сидя в пассажирском кресле, уверенно исполнял роль штурмана.

К этому моменту они уже стали полноправными мужем и женой, хотя ради этого события им пришлось на несколько дней задержаться в Котласе. У них не было желания устраивать шумное торжество с толпой гостей, поэтому заявление в ЗАГС было подано в условиях строгой секретности при поддержке корпорации, а Пётр Свиридов лично урегулировал все формальности по телефону. Перед свадьбой Моника официально приняла российское гражданство, окончательно связав свою судьбу с этой суровой землей. На скромную церемонию в качестве свидетелей они пригласили лишь старого друга Юрия, Евгения, и давнюю подругу Моники, Кэролайн, которая ради такого случая прилетела из Москвы.

В салоне внедорожника негромко звучали торжественные и печальные мелодии Чайковского, создавая атмосферу умиротворения, пока молодожены увлеченно обсуждали планы на будущую совместную жизнь. На очередном крутом холме джип ощутимо тряхнуло, и Юрий, не удержавшись, выронил на резиновый коврик горсть семечек. Моника вела машину с мастерством профессионального водителя, и Юрий чувствовал себя в полной безопасности, пока фары не выхватили стоящий прямо посреди дороги грузовик корпорации. Дверь кабины была распахнута настежь, а в снежной мгле тревожно мерцали габаритные огни, создавая гнетущее предчувствие беды. Как раз в тот момент, когда они поравнялись с машиной, в кармане Моники затрещал мобильный телефон.

- Здравствуйте, Пётр Витальевич! Что случилось? - быстро среагировала она, заметив на дисплее имя шефа, и тут же включила громкую связь, чтобы Юрий тоже мог слышать разговор.

- Недалеко от Лупьи нам пришлось взять под жесткий карантин обширную территорию, прилегающую к реке, - раздался в динамике сухой голос Свиридова. - Но вы можете продолжать движение без опасений, на всех кордонах проверяющие уже предупреждены о вашем прибытии и пропустят вас беспрепятственно.

- Какой еще карантин? Пётр Витальевич, объясните, что там стряслось на самом деле? - спросил Юрий, по привычке отправив в рот пару семечек.

- Как? Неужели вы до сих пор не в курсе? Неужели Иван ничего вам не рассказал об инциденте? - искренне удивился Пётр.

- Нет, он не обмолвился ни словом, - в один голос ответили молодожены, переглянувшись в полумраке кабины.

Моника плавно остановила "УАЗик" за кормой грузовика и заглушила двигатель, погружая лес в тишину.

- Еще первого февраля в этой зоне военным удалось сбить неопознанный объект. Радары не могли ошибиться - падение произошло именно в том районе, где вы сейчас находитесь. Обломки и всё, что уцелело после взрыва, рассеялись по округе, создав потенциальную угрозу. На этом пока всё, мне пора, дел невпроворот.

- Спасибо, Пётр Витальевич, до встречи, - ответила Моника и нажала на кнопку отбоя.

Свиридов, предварительно смахнув налипший снег с экрана мини-компьютера, убрал прибор в глубокий карман пуховика и тяжелой походкой направился к прибывшему составу, состоявшему из трех вагонов с логотипами корпорации. За последние годы Пётр заметно прибавил в весе и окончательно завязал с курением, но его рот теперь постоянно был занят зубочисткой, ставшей вечной и не совсем изящной заменой сигаретам. Благодаря успешным переговорам с губернатором области, ему удалось добиться полной лояльности железнодорожных чиновников и обеспечить беспрепятственное движение спецгрузов под видом ликвидации аварии. В прессу уже была вброшена искусно подготовленная "утка" о повторной утечке ядохимикатов, а для убедительности операторы отсняли несколько постановочных сюжетов.

В прибывших вагонах находились свежие подразделения солдат, "КамАЗ", под завязку заправленный синтезированной нефтью, и "УрАЛ" с тяжелым вооружением. Теперь на станции будет выставлен круглосуточный караул, и ни один любопытный гражданский не сможет проскользнуть мимо военных постов. Для перевозки местных жителей был выделен специальный микроавтобус, а любое движение частного транспорта в сторону станции, кроме дорожной техники и рейсовых машин, было полностью перекрыто. Корпорация взяла на себя все расходы, включая обустройство ледовой переправы в обход закрытого участка лесовозной дороги. Свиридов больше всего опасался случайного проникновения посторонних в зону карантина. Он с хрустом перекусил зубочистку и зашагал прочь от путей, а его мысли невольно вернулись к больной жене и пятнадцатилетнему сыну, оставшимся в далекой Москве.

Моника и Юрий покинули салон джипа и подошли к фуре, где столкнулись с двумя рабочими в громоздких костюмах химической защиты, бережно несущими герметичные контейнеры. В глубине леса, среди заснеженных деревьев, метались лучи мощных фонарей - там работали другие группы, но они были еще далеко.

- Что здесь происходит, ребята? - спросил Юрий, сплюнув шелуху в сугроб.

- Сейчас подойдет Евгений Вавилов, он назначен ответственным и всё вам растолкует, - буркнул один из рабочих, не замедляя шага. - А нам пора, время не ждет, нужно грузить оборудование.

Рабочие скрылись в недрах "УрАЛа", и через мгновение на крыше грузовика вспыхнули прожектора, залив ярким мертвенным светом лесную чащу. Из темноты показались еще шесть человек с аналогичными контейнерами, среди которых Юрий наконец узнал Евгения. Тот исчез сразу после их венчания, сославшись на срочное задание Свиридова, и теперь причина его таинственного отсутствия стала предельно ясна. Евгений передал свой груз коллегам и, сорвав с головы защитный капюшон, двинулся к друзьям, на ходу протирая запотевшие стекла очков.

- Рад вас видеть здесь так скоро! - поприветствовал он их, старательно сбивая снег с линз. - Только, ради всего святого, не вздумайте тянуть мне руку для пожатия. Помните про заразу и технику безопасности.

- Да что же здесь всё-таки стряслось, Женя? Рассказывай наконец! - не выдержала Моника.

- Терпение, друзья, скоро сами всё увидите. Дайте мне только пять минут, чтобы сбросить этот резиновый скафандр, - ответил Евгений, привычно зажав губами сигарету, которую он так и не решился прикурить.

Моника и Юрий поспешили очистить лобовое стекло своего "УАЗика", пока салон стремительно выстуживался ледяным ветром. Когда они наконец забрались внутрь втроем, со стороны Котласа послышался нарастающий гул: на дорогу выехали два тяжелых "КамАЗа", груженных мотками колючей проволоки и металлическими столбами, за которыми следовал еще один "УрАЛ" с рабочими. Двигатель джипа после нескольких неудачных попыток всё же отозвался басовитым рычанием, и они медленно двинулись в сторону бункера, пока Евгений начинал свой подробный рассказ о событиях последних дней.


2


Рассказ Евгения


Всё в те дни складывалось пугающе закономерно, словно сама судьба стремилась скрыть тот факт, что невзрачные обломки инопланетного судна, погребённые под толщей северного снега, способны спровоцировать катастрофический всплеск неведомой инфекции. Как выяснилось позже, это субстанция обладала пугающей способностью воздействовать на все без исключения формы жизни, от простейшего лишайника до высших млекопитающих, стирая границы между флорой и фауной. Операция по ликвидации могла бы пройти совершенно незаметно для общественности, если бы не роковая случайность и та молодая семья, что возвращалась на своей легковушке из Котласа домой, коротая путь по заснеженной трассе.

Их потрёпанную машину я приметил ещё в полдень, когда сам проезжал этот участок дороги, любуясь тяжёлыми лапами елей. Глава семейства, повинуясь обычному мужскому позыву, решил сделать короткую остановку на обочине и скрылся в густом подлеске, выбрав место аккурат неподалёку от того самого "КамАЗа", возле которого мы с вами сегодня и встретились. Снегопад к тому моменту шёл уже не первый час, превращая лес в белое безмолвие, и одна из сосновых веток, не выдержав веса налипшей массы, качнулась и сбросила плотный холодный сугроб прямо на голову незадачливому семьянину, решившему облегчиться в неподходящем месте.

Беда заключалась в том, что в этом коме снега скрывались микроскопические частицы разбившегося космического аппарата, обладавшие аномальной активностью. Мне до сих пор искренне непонятно, почему этот мужик не почувствовал угрозы и не отпрянул, ведь вокруг были отчётливо видны странные, дымящиеся проталины, проедавшие наст там, где внеземное вещество вступало в бурную реакцию с водой. Парень же, не обращая внимания на парящую землю, изливал поток мочи прямо на одну из таких лунок, и остатки активной пыли с ветки прицельно плюхнулись ему на макушку.

Видимо, в этот момент он невольно вдохнул взвесь вещества, потому что реакция последовала мгновенная: его мозг подвергся полной, агрессивной "перепрошивке". Все накопленные годами профессиональные навыки, личные воспоминания, даже простейшие условные и безусловные рефлексы были стёрты подчистую, оставив лишь пустую биологическую оболочку. Нам несказанно повезло, что удалось оперативно изолировать зону только благодаря этому инциденту, ведь не случись этого несчастья с одним человеком, счёт жертв пошёл бы на тысячи.

Когда я, затормозив, выскочил из кабины своего "УрАЛа", передо мной разыгралась тяжёлая сцена: перепуганная женщина из последних сил затаскивала в "Жигули" своего совершенно обезумевшего, мычащего мужа. К счастью, в моём распоряжении по чистой случайности оказались защитные костюмы и обученные люди, что позволило нам немедленно приступить к ликвидации очага заражения прямо на дорожном полотне. Мы буквально соскабливали верхний слой почвы вместе с этой дрянью, и было заметно, как свежий снег перестаёт таять, постепенно укрывая следы нашего вмешательства белым саваном.

Главная сложность таится в том, что микроскопические скопления этой пыли не вызывают видимых проталин, а значит, выявить их без специальных приборов практически невозможно. То вещество, что затаилось сейчас в густых кронах деревьев, по весне неизбежно осядет на грунт, создавая новые зоны смертельной опасности. По сути, это тончайшая пыль, и нам просто повезло, что сегодня стоит тихая погода со снегопадом, который прибивает заразу к земле, не давая ветру разнести её по всему району.

- Знаете, что самое странное? - Евгений нахмурился, вспоминая детали лабораторных тестов. - Когда мы поместили собранные образцы в контейнеры, вещество ощутимо грелось и намертво прилипало к комьям земли. Но стоило нам встряхнуть ёмкость, как пыль, отделившись от почвы, мгновенно стянулась в единый пульсирующий комок, а её температура подскочила ещё на несколько градусов, будто у живого существа.

Я вижу по вашим глазам, что вас мучает вопрос: как этот бедолага не заразил жену и дочку? У нашей группы есть лишь одно логичное предположение. Похоже, частицы проникли в его организм целиком, впитавшись через слизистые и поры без остатка, не задерживаясь на поверхности кожи. Это вещество не передаётся контактным путём, оно ведет себя как сложный, возможно, разумный организм. Трудно в это поверить, но корпус корабля пришельцев явно состоял из биологического материала, способного пережить даже взрыв в плотных слоях атмосферы. Я уже доложил Петру по рации, что мы имеем дело с угрозой совершенно иного порядка.

В ближайшие часы всю карантинную зону обнесут рядами колючей проволоки, а для патрулирования прибудут армейские части. Ни одна живая душа не должна прошмыгнуть в эту адскую чащу, и за оперативную помощь солдатами отдельное спасибо губернатору, без его связей мы бы утонули в бюрократии.

Евгений замолчал, когда они подошли к массивному КПП зоны "Альфа", скрытому среди вековых сосен. Моника молча протянула удостоверение часовому в камуфляже, и тяжёлый шлагбаум с лязгом устремился вверх, открывая путь в сердце закрытого объекта.

- Да, чуть не забыл, - добавил Евгений, когда они тронулись дальше. - Того несчастного парня мы перевезли в глубинный бункер. Раз уж с Иваном - то есть с мозгом - плотно контактируете только вы двое, я подумал: может, стоит попробовать вернуть бедняге рассудок с помощью Александры? Пусть это будет другая личность, но это всё же лучше, чем овощ. Шанс у нас есть.


3


Когда потрёпанный "УАЗик" уже подкатывал к бетонному куполу бункера, друзья заметили трёх зайцев, стремительно пронесшихся по просеке справа от них. В этом грациозном движении угадывалось негласное приветствие Александры, которая уже знала об их прибытии. Так вышло, что в суматохе последних событий она позабыла предупредить их о падении опасных обломков в лесной массив, но с этого момента её грандиозный план вступал в решающую фазу, ведь химики лаборатории должны были приступить к созданию "сводной жидкости" уже сегодня вечером.

Возле входа в подземный комплекс их встретил необычный лесной аншлаг: вместо привычных плакатов о пожарной безопасности там красовалась детальная карта зоны "Альфа", выполненная в характерной манере их общего знакомого, художника Павла Судова. Юрий невольно присвистнул, поразившись тому, какую колоссальную территорию теперь охватывал периметр, ощетинившийся колючей проволокой и вышками. Не теряя времени, они разыскали пострадавшего Павла, чьё лицо хранило печать абсолютного отсутствия мысли, а также его заплаканную жену Ольгу с маленькой дочкой Викторией.

Получив добро от Петра Витальевича, Юрий и Моника спустились в святая святых бункера для разговора с мозгом. Александра, вынужденная временно принять облик Ивана в виртуальном пространстве, не выказала возражений и согласилась провести рискованный эксперимент по реставрации личности. Процесс был непростым: Юрию и Евгению пришлось приложить немало усилий, чтобы спустить связанного по рукам и ногам юношу в нижний отсек. Чтобы он не повредил себе челюсть в судорогах, в рот ему вставили плотный кляп, после чего осторожно опустили его босые ноги в колышущуюся, маслянистую ткань мозга.

Прошло всего несколько напряжённых секунд, и присутствующие увидели, как мутный, блуждающий взгляд человека начал наполняться глубоким внутренним светом и осознанностью. Мышцы лица расслабились, и когда кляп был удалён, Павел произнёс хриплым, но вполне человеческим голосом:

- Где я? Что вообще произошло... Где мои девочки, Ольга и Вика?

- Они здесь, наверху, ждут тебя, - с явным облегчением выдохнул Юрий, поддерживая парня за плечо.

Александра совершила почти невозможное: основываясь на рассказах жены, она загрузила в его сознание базовые представления о мире и теоретические знания о его профессии, хотя восстановить тонкие мышечные навыки и специфический опыт была не в силах. Даже её планетарный интеллект имел свои пределы, как бы нам ни хотелось верить в обратное. По просьбе Ольги она не стала добавлять ничего лишнего, разве что внедрила расширенный блок знаний по агрономии и огородничеству, посчитав это полезным бонусом для сельской жизни. Вскоре воссоединившаяся семья уже сидела в своей машине, и даже видавшие виды солдаты на выезде были поражены тем, как уверенно Павел вцепился в руль и вывел автомобиль на трассу, словно и не было тех часов полного забвения. Видимо, какая-то часть его прежнего "я" всё же уцелела в глубинах подсознания.

Жизнь в бункере вновь забурлила в привычном ритме. К девяти часам вечера прибыла долгожданная колонна цистерн с нефтью, необходимой для питания мозга. Александра была настолько воодушевлена, что вывела слова благодарности на всех доступных мониторах комплекса на двух языках. Закачка сырья в бездонные резервуары началась немедленно. Техники обнаружили в переплетениях органических тканей специальное приемное отверстие, куда и был вставлен заправочный шланг. Процедура оказалась удивительно будничной и лишённой всякого пафоса.

Времени у команды было в обрез, и Моника, не снимая лабораторного халата, приступила к синтезу "сводной жидкости". Корпорация уже отобрала три сотни добровольцев по всему миру, которым предстояло стать разносчиками новой реальности, и десятого февраля они должны были отправиться в путь. Как только ключевые управленцы и персонал будут заражены, Александра возьмёт под прямой контроль производство передатчиков, а свежая порция нефти в её недрах лишь ускорит этот процесс.

Моника и Юрий почему-то наивно полагали, что доступ к телу мозга - это их исключительная привилегия, и никто не осмелится на самовольное вторжение. Тем не менее первым, кто решил испытать судьбу, стал Майкл. Пользуясь ночным затишьем, он прокрался к техническому отсеку, ловко деактивировал сигнализацию и скользнул в узкую лазейку, ведущую вниз. Быстро набрав код на герметичной панели, он дождался, пока защитный люк с шипением отъедет в сторону.

Майкл был одержим завистью. Он узнал от Моники, что их глубокая связь с Иваном-Александрой зародилась именно через прямой физический контакт с мозговой тканью. Ему до дрожи в коленках хотелось прикоснуться к этим безграничным хранилищам данных, ощутить кожей тепло чужого разума. Он уже успел скинуть брюки и разуться, готовясь войти в контакт, но его электронные часы на запястье тревожно мигнули, и на экране проступило сообщение, от которого веяло ледяным холодом: "Не смей приближаться. При первой же попытке войти в мою структуру, я отформатирую твой мозг так же, как у того парня из Котласа. Убирайся".

Майкл замер, глядя на колышущуюся чёрную массу у своих ног, которая в тусклом свете ламп казалась живым, дышащим зверем. Страх оказаться пустой оболочкой мгновенно отрезвил его, и он начал поспешно одеваться, борясь с дрожью в руках. Позабыв о своих амбициях, он быстро ретировался, навсегда вычеркнув эту безумную идею из головы. Тяжёлый люк с небольшим смотровым окошком закрылся за ним с окончательным, сухим стуком.

Тем временем Евгений и Пётр Витальевич полностью погрузились в исследовательскую работу. Прибывшая группа столичных биологов буквально умоляла Монику выступить посредником в переговорах с Иваном, чтобы получить разрешение на детальное изучение структуры тканей. Моника, привыкшая к таким просьбам, тут же погрузилась в глубокий транс, вызвав невольное восхищение у ученых быстротой своей реакции. Иван дал добро.

Уже на следующий день спецборт из Москвы доставил новейшие датчики и тяжёлые гермокостюмы. Всё же мозг выставил жёсткое условие: устанавливать оборудование внутри его тела разрешалось только Монике и Юрию, к которым он питал необъяснимое доверие. Оказавшись внутри органической полости, освещаемой мощными фонарями скафандров, друзья увидели сложнейшую архитектуру живых отсеков, переливающихся оттенками коричневого и багрового. Александра сама направляла их движения, перемещая фрагменты тканей так, чтобы датчики ложились в нужные точки.

Для биологов это стало величайшим прорывом - возможность наблюдать за метаболизмом существа, чья химия не имела аналогов на Земле. В тот же день выяснилось, что мозг перерабатывает нефть не полностью: продукты распада он сбрасывал глубоко в почву через естественные каналы, расположенные чуть выше водоупорного слоя. Удивительно, но эти отходы оказались совершенно безвредными и даже полезными для местной флоры. Сам же биологический кокон пребывал в идеально сбалансированной влажной среде, созданной природой и дополненной технологиями.

Работа в бункере кипела, как в развороченном муравейнике. Из Китая уже вылетел высокопоставленный эмиссар для переговоров о продаже части накопленных данных. Всё это делалось под строгим надзором политологов и даже представителя ЛДПР, следивших, чтобы интересы страны не были ущемлены.

А за стенами бункера снегопад продолжал укрывать мир белой простыней. Чтобы расчистить подъездные пути, пришлось нанять тяжелый трактор из ближайшего леспромхоза, выложив его директору сумму, превышающую годовой бюджет поселка. Несмотря на официальные опровержения в прессе и по телевидению, слухи о крушении НЛО в лесах Ленского района множились с пугающей скоростью. Обыватели понимали: соваться за колючую проволоку корпорации - значит подписать себе смертный приговор, но только не уфологи. Эти одержимые люди, привыкшие не верить государству, уже паковали рюкзаки по всей России, готовясь к штурму запретной зоны. Предупреждения властей стекали с них как с гуся вода, ведь там, за пеленой снега, скрывалась истина, ради которой они были готовы рискнуть всем.


4


США, Северная Дакота, недалеко от города Бисмарк (где-то на шоссе),

спустя три месяца после начала операции "Землянин-2"

17.05.2002 (вторник), 18.20 по местному времени


Пол неспешно гнал по пустынному шоссе казённый Ровер (5), наслаждаясь тем редким моментом одиночества, когда можно было просто созерцать уходящие за горизонт прерии под меланхоличные аккорды Эннио Морриконе. В приоткрытое стекло двери врывался сухой майский ветер, бесцеремонно теребя его густые кудрявые волосы и то и дело бросая непослушные пряди на глаза, отчего приходилось постоянно жмуриться. В какой-то момент его блуждающий взгляд зацепился за массивный металлический ангар, которого, он был готов поклясться, ещё неделю назад здесь не существовало. Прямо на обочине шоссе, напротив этого странного сооружения, замерли два тяжелых грузовика с нанесенными на борта знакомыми аббревиатурами "LD-130".

В памяти Пола мгновенно всплыли тревожные кадры из недавних телерепортажей, где белые фуры этой загадочной корпорации по аномальным ситуациям мелькали в объективах камер всё чаще. Среди друзей об этой организации ходили самые зловещие слухи: поговаривали, что "LD-130" обладает почти безграничной властью, не гнушается жестких методов и получает баснословное финансирование напрямую из бюджетов ведущих мировых держав. Кто-то даже утверждал, будто их история началась ещё с того самого инцидента в Розуэлле, а позже их подразделения видели в Канаде во время той мутной истории с утечкой химикатов. Совсем недавно Пол краем уха слышал, что теперь интересы корпорации сместились куда-то в сторону заснеженной России.

Пол плавно притормозил у края дороги, не доезжая нескольких десятков ярдов до грузовиков. Этот участок трассы был прямым как стрела, но из-за массивных корпусов тягачей он не сразу заметил припаркованный там же ярко-оранжевый скутер. Движимый жгучим любопытством, парень выскочил из машины и быстро пригибаясь, двинулся к ангару, надеясь, что высокая трава и тени от фур скроют его передвижения. Тем не менее, едва он приблизился к периметру, тишину разорвал оглушительный, лишенный эмоций голос, транслируемый через мощные рупора на крыше ангара.

- В зоне обнаружен посторонний. Повторяю, в зоне посторонний. Обезвредить и устранить. Обезвредить и устранить.

Липкий страх мгновенно прошиб его холодным потом, заставляя мелкие мурашки пробежать по спине. Пол замер под чахлым кустом, пытаясь унять дрожь в коленях, пока женский синтезированный голос продолжал монотонно чеканить страшную фразу. И тут из-за угла ангара показались трое мужчин: двое из них сосредоточенно несли носилки, на которых лежало чьё-то тело, а третий, держа палец на спусковом крючке автомата, внимательно сканировал окрестности. Пол не успел толком рассмотреть того, кто был на носилках, хотя по изящным очертаниям фигуры под простыней предположил, что это женщина.

Он не просидел в своём укрытии и минуты, когда почувствовал чьё-то тяжелое присутствие за спиной. Кто-то дьявольски сильный и быстрый рванул его вверх, заломив руки за спину с такой мощью, что Пол едва не вскрикнул от резкой боли в плечевых суставах. Его буквально подкинули, заставляя встать на ноги, и он оказался лицом к лицу со здоровенным бугаем в форме без опознавательных знаков. Пока охранник грубо толкал его в спину в сторону дороги, Пол успел бросить взгляд на носилки, которые как раз проносили мимо. На них действительно лежала молодая девушка. Она не двигалась, а её широко открытые, немигающие глаза странно и жутко отражали лучи заходящего солнца, клонящегося к самому горизонту.

Бугай почти зашвырнул Пола в кабину Ровера, навалившись на него всем своим весом так, что парень почувствовал запах крепкого табака и пота, исходящий от громилы.

- Слушай сюда, герой, - прохрипел охранник, заглядывая в его документы и запоминая имя. - Жми на газ и катись отсюда, пока цел. И забудь напрочь всё, что тут увидел. Если я ещё раз увижу твою рожу поблизости, я устрою тебе такие проблемы с законом, что тюрьма штата покажется тебе раем. Понял меня?

Полу не оставалось ничего другого, кроме как трясущимися руками повернуть ключ в замке зажигания и поскорее исчезнуть с этого проклятого места.


Десятью минутами ранее


Дана, восемнадцатилетняя девушка с копной непослушных светлых волос, весело мчалась на своём скутере навстречу теплым сумеркам. Её старший брат ждал её на пикник в своём недавно купленном доме, дорога к которому должна была ответвляться где-то здесь, в районе Бисмарка. Проблема заключалась в том, что нужный поворот не имел указателя, а Дана, в своей обычной девичьей манере, напрочь забыла купить карту, о которой брат твердил ей всю прошлую неделю. Заметив на обочине два знакомых по новостям грузовика, она решила, что это отличный шанс уточнить дорогу, и сбросила скорость.

Возле самого капота первой фуры, спиной к дороге, стоял высокий темнокожий мужчина. У него был чертовски тяжелый день: ему пришлось мотаться по округу, разыскивая и "обрабатывая" тех чиновников, что дали добро на возведение этого ангара и установку секретного передатчика. Грузовик стоял как раз на границе охранного периметра, поэтому Дана, ничего не подозревая, подошла к человеку со спины и легонько коснулась его плеча.

Человек вздрогнул так, словно его ударило током, и из его пальцев выскользнула небольшая стеклянная склянка. Бутылочка с глухим стуком ударилась о придорожный булыжник и разлетелась на тысячи сверкающих осколков. Укороченные штанишки Даны не доходили до кроссовок, оставляя щиколотки обнаженными, и именно на эту нежную, теплую кожу попали холодные брызги из разбившейся емкости. Мужчина, осознав масштаб катастрофы, издал сдавленный, полный ужаса вскрик.

- Стивен! Николс! У нас непредвиденное заражение! Живо все сюда! - заорал он во всё горло, срывая голос.

Дана почувствовала странную, накатывающую волнами легкость в голове, а земля под её ногами стала мягкой и податливой, словно вата. Она попыталась ухватиться за воздух, но равновесие было потеряно, и девушка тяжело осела на грунт. В следующую секунду её виски пронзила такая невыносимая боль, будто внутрь черепа вкручивали каленый шуруп. Весь мир - шоссе, грузовики и испуганное лицо темнокожего - закружился в бешеном вихре, превращаясь в густую черную массу, и сознание окончательно покинуло её.

К месту происшествия уже бежали двое сотрудников с носилками. Они аккуратно подхватили обмякшее тело Даны, стараясь не касаться её кожи голыми руками. Третий мужчина в это время лихорадочно орудовал лопатой, соскребая зараженную почву вместе с осколками стекла в специальный герметичный контейнер. Внутри фуры Дане немедленно вкололи нейтрализующий состав, который должен был купировать острую фазу через пятнадцать минут. Но по протоколу она оставалась потенциальным разносчиком "сводной жидкости" ещё как минимум час, поэтому её поспешили перенести в стерильный бокс ангара, пока один из оперативников бежал следом, сжимая в руках автомат для прикрытия. Именно в этот момент и сработала автоматика, предупредившая о появлении Пола.

Спустя двадцать минут Дана с трудом разлепила веки. Она обнаружила себя лежащей на медицинских носилках в небольшом, ярко освещенном помещении, заставленном аппаратурой. У дверей на складном стуле сидел мужчина в безупречно белом халате, сосредоточенно листая какой-то медицинский журнал. Превозмогая слабость, девушка поднялась и села, пытаясь пригладить растрепанные волосы и поправить помятую одежду. Врач, заметив её пробуждение, отложил журнал и достал из чемоданчика фонендоскоп.

- Дана, детка, расстегни кофточку, - мягко, но уверенно произнес он, подходя ближе. - Мне нужно послушать твое сердце, просто формальность.

Она послушно расстегнула верхние пуговицы, чувствуя, как прохладный металл прибора касается её кожи. Врач сосредоточенно слушал ритм её сердца, затем достал узкий фонарик и заглянул ей в зрачки, после чего удовлетворенно хмыкнул и кивнул своим мыслям.

- Всё в полном порядке, ты здорова как бык. Мы тебя больше не задерживаем. Похоже, у тебя просто случился тепловой удар, и ты ненадолго отключилась, бывает в такую жару. Можешь ехать дальше, твой скутер в целости и сохранности.

Дана смотрела на него широко раскрытыми глазами, и тут доктору стало не по себе под этим пронзительным, изучающим взглядом. Он и представить не мог, что в этот самый миг девушка отчетливо, до мельчайших нюансов, "слышит" его мысли. Осознание того, о чем на самом деле думает этот человек, пришло к ней с такой пугающей ясностью, что она на мгновение лишилась дара речи. В его голове яркими вспышками пульсировала информация о "непредвиденном заражении", о "сводной жидкости" и о том, что её состояние лишь временно стабилизировано.

Девушка с трудом взяла себя в руки и торопливо застегнула кофточку, поправив лифчик под пристальным взглядом медика.

- Хорошо... Спасибо за заботу. Пожалуй, я действительно поеду дальше.

- Да, конечно. Пойдем, я провожу тебя до выхода.

Когда они вышли наружу, Дана с изумлением обнаружила, что находится на том же шоссе, но никакого огромного ангара в округе больше не было. Всё это время она находилась внутри хитро замаскированного грузовика, чей фургон был оборудован под мобильную лабораторию. Её скутер стоял у обочины, поблескивая оранжевым боком на солнце.

- Я хотела спросить... - Дана замялась, а затем поинтересовалась у доктора, где же всё-таки находится поворот к дому брата. И снова, ещё до того, как он открыл рот, она уже знала ответ, считав его из глубин его сознания.


***


Дана была далеко не первой, кто после контакта с этим веществом приобрел пугающий дар читать чужие мысли. Подобные "уникумы" начали появляться по всему миру, словно грибы после дождя, в каждой точке, где велись тайные работы по установке передатчиков. Тем не менее была одна странная закономерность: те люди, чей разум находился под прямым контролем Александры, оставались для обычных зараженных "закрытыми книгами", что вызывало у последних немалое удивление и тревогу. Теперь, среди многомиллиардного населения планеты, таких особенных людей становилось всё больше, и никто не мог предсказать, к каким тектоническим сдвигам в истории человечества это приведет в итоге.


****************


Часть III

СПАСИТЕЛЬ


****************


## Глава 9. Мутация


1


Лазейка Ивана, безвременье


Проснувшись после тяжелого, лишенного сновидений забытья - а спал он, согласно своему давнему и нерушимому графику, лишь один раз в двое суток, - Иван привычно приступил к зарядке. Он изнурял себя физическими упражнениями несмотря на то, что его генетически совершенные мышцы и без того обладали феноменальной силой и эластичностью, не требуя постоянной подкачки. Это была лишь многолетняя привычка, ставшая частью его естества, суровый ритуал, позволявший сохранить остатки контроля над собственной жизнью в этом странном месте. Освежившись под прохладными струями душа, он, повинуясь внезапному порыву, сам занялся приготовлением завтрака, хотя обычно доверял это автоматике.

Накрыв на стол и расставив нехитрую снедь, Иван привычным жестом активировал телевизионную панель. Эту высокотехнологичную игрушку, служившую здесь единственным окном в мир, установила для него сама Александра, и устройство исправно выполняло роль беспристрастного информатора. Каждое утро глобальный мозг формировал и выдавал персонализированную сводку, сжато излагая всё, что успела сотворить Саша за минувшие сутки. Экран мгновенно ожил, наполняя комнату холодным мерцанием и демонстрируя кадры из пятнадцати государств, где мобилизованный персонал корпорации "LD-130" в лихорадочном темпе возводил гигантские ангары, монтируя внутри загадочные передатчики. Следом пошли репортажи о пандемии: мир захлестнула волна заражений неизвестным вирусом, вызывающим кратковременный, но полный паралич. Наблюдая за мельканием лиц на экране, Иван осознал, что длительность "отключки" у всех была разной, что, по всей видимости, объяснялось лишь индивидуальной биохимией и крепостью нервной системы каждого конкретного бедолаги. Неизменным оставалось лишь одно - способность переболевшего в течение часа передавать через любой физический контакт особую сводную жидкость, ставшую ключом к распространению заразы.

Оперативники "LD-130" работали на пределе возможностей, но им удавалось изолировать в лучшем случае шестьдесят процентов инфицированных, в то время как остальные продолжали невольно разносить вирус, превращая планету в огромную чашку Петри. Медики и эпидемиологи, чьи лица на экране казались серыми от изнеможения, трудились без сна и отдыха, но их усилия напоминали попытку вычерпать океан чайной ложкой. Города охватила паника. Люди, охваченные первобытным страхом перед "эпидемией замирания", массово бежали в сельскую местность, надеясь спастись за высокими заборами. Но самым пугающим открытием для Ивана стало то, что происходило с выжившими после того, как их иммунная система за час уничтожала остатки сводной жидкости. Они обретали пугающий дар - способность читать мысли любого, кто находился в непосредственной близости. Перспектива существования в обществе, где каждый может стать невольным свидетелем твоих сокровенных тайн, внушала ужас. Иван уже видел в этом новую эру преступности: легионы ментальных воришек, без труда выуживающих из голов жертв пароли, коды и интимные секреты.

Тем временем глобальный мозг функционировал на пике мощности, безостановочно транслируя алгоритмы и директивы Александры всем, кто был задействован в строительстве сети передатчиков. Телевизор бесстрастно фиксировал лихорадочные меры безопасности, принимаемые правительствами уцелевших стран в очагах инфекции. Врачи на всех языках мира твердили о смертельной опасности любых прикосновений, будь то рукопожатие или касание дверной ручки, через которую прошли сотни рук. Улицы городов преобразились: повсюду открылись мобильные пункты продажи защитной экипировки. Люди, замотанные в химзащиту, в респираторах и плотных перчатках, напоминали призраков из постапокалиптического фильма, и этот вид лишь подчеркивал глубину пропасти, в которую катилось человечество.

Экран на мгновение подернулся рябью, и хроника текущих событий сменилась ретроспективой первых дней, когда мир еще пребывал в блаженном неведении. Кадры были жуткими: хаос на скоростных шоссе, где водители превращались в живые статуи, и остовы трех самолетов, рухнувших с небес и унесших жизни трехсот человек. Глядя на это, Иван почувствовал, как внутри у него всё сжимается в тугой ледяной ком, а ненависть к Александре и её чудовищным планам вспыхивает с новой силой. Его поражало лишь одно: почему те, кто прошел через заражение и обрел телепатические способности, так упорно скрывали этот факт от врачей?

Изображение вновь сменилось, теперь экран пестрел газетными заголовками, соревнующимися в хлесткости: вирус именовали то "Черепахой", то "Эпидемией замирания". Мозг заботливо укрупнял наиболее резонансные отрывки, от которых Ивану становилось по-настоящему не по себе. Жертвы вируса наперебой делились воспоминаниями о том коротком времени, что они провели в коме, и эти свидетельства походили на бред сумасшедшего. Некий Крис Доннел с пугающей четкостью описывал иные миры, где под чужими солнцами копошились колоссальные насекомые и причудливые твари, а москвич Николай Нивзоренко вещал о "информационных сетях", на которые он наткнулся в пустоте своего беспамятства.

"НЕВЕДОМЫЕ СЕТИ ДАННЫХ. Интервью перенесшего вирус московского врача-педиатра".

- Я будто оказался в бесконечном, лишенном конца и начала тоннеле, - рассказывал врач на записи, и его голос дрожал от пережитого шока. - Мимо меня на безумной скорости проносились светящиеся строки посланий на всех мыслимых языках. Это было настолько грандиозно и жутко, что я не смог запомнить ни единого слова. Я просто бежал по этому коридору с глухими бетонными стенами, пока он не оборвался. Меня подхватил чудовищной силы вихрь, какой-то космический сквозняк, несущий из беспросветной тьмы к ослепительному источнику света. Но самым страшным было то, что я перестал быть собой.

Ивана передернуло, по коже пробежал мороз, и он на мгновение захотел отвернуться, но неодолимое любопытство заставило его впиться взглядом в текст.

- У меня всё еще было две ноги, - продолжал педиатр, - но на стопах красовалось всего по три пальца, а руки вытянулись, стали двухметровыми и приобрели какой-то болезненно-розовый оттенок.

Экран снова мигнул, возвращаясь к калейдоскопу газетных вырезок, мелькавших перед глазами Ивана словно осколки разбитого зеркала.


***

"ВИРУС ОКАЗЫВАЕТ ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ. Значительная часть населения оказалась абсолютно невосприимчива к инфекции и не является её переносчиком".

***

"ПЕРИОД НАХОЖДЕНИЯ В НАЧАЛЬНОЙ СТАДИИ ЗАРАЖЕНИЯ (КОМЕ) ВАРЬИРУЕТСЯ ОТ ПЯТИ ДО ПЯТНАДЦАТИ МИНУТ. ОКНО МАКСИМАЛЬНОЙ ЗАРАЗНОСТИ ИНФИЦИРОВАННОГО СОСТАВЛЯЕТ ПОЛТОРА ЧАСА".

***

"Ведущие ученые предполагают, что активный агент проникает непосредственно в ткани мозга и бесследно растворяется в них, становясь невидимым для стандартных тестов. Механизм передачи через тактильный контакт до сих пор остается загадкой для науки".

***

"Академик Николай Степнов выдвинул сенсационную гипотезу: субстанция вируса обладает признаками разумной жизни. Она мимикрирует под клетки организма и выводится на поверхность кожи вместе с секретом сальных желез. При этом биохимия хозяина не нарушается, а спустя время иммунитет полностью утилизирует "ПРИШЕЛЬЦА", возвращая человеку безопасность для окружающих".

***

"В Пекине нарастают волнения из-за слухов о массовом проявлении телепатии. Власти опасаются неминуемого социального коллапса и расслоения общества".

***

"Стихийное движение в мегаполисах: переболевшие люди добровольно надевают кепки или таблички с надписью "СМЕРТЕЛЬНО ОПАСЕН", пытаясь оградить близких от случайного контакта".

***


Экран наконец погас, погрузив комнату в относительную тишину. Остывший омлет на тарелке выглядел совершенно неаппетитно, и Ивану ничего не оставалось, как отправить свой завтрак в микроволновку. Но стоило ему нажать на кнопку, как тишину бесцеремонно разрезал треск ожившего динамика. Обернувшись, он снова увидел на экране Александру.

- Послушай, пока я тут нежусь в ванне, расскажу-ка тебе кое-что любопытное про эту "сводную жидкость", - произнесла она томным, обволакивающим голосом.

Александра полулежала в глубокой чаше, утопая в пышных хлопьях ароматной пены. Над белоснежными пузырьками возвышалось лишь её точеное лицо на изящной шее да кончики нежных пальцев, лениво играющих с водой. Кожа её, влажная и сияющая, казалась в этом свете почти прозрачной, а расслабленная поза контрастировала с той пугающей властью, которой она обладала.

- Ты ведь уже в курсе, что мои "куклы" вполне самостоятельны в принятии решений? - Она едва заметно улыбнулась, и в её глазах промелькнул холодный огонек. - Я задаю лишь вектор, основные цели, и жду отчетов, чтобы выдать новую порцию указаний. Но вот что странно: пока зараженные валяются в коме, и я не дергаю за ниточки, они каким-то образом ухитряются просачиваться в Сеть. И еще - телепатия у них держится от силы дня три, так что не бери в голову, мир не рухнет. Мне этот побочный эффект даже на руку сыграл: так куда проще контролировать стройку передатчиков, когда подчиненные буквально чувствуют, что от них требуется. Хотя, признаться честно, нынешняя версия антидота мне не по душе. Слишком медленно действует, пятнадцать минут - это целая вечность. Да, и представь себе... некоторые умудрились даже в другие миры заглянуть. Сама в шоке, если честно. Ладно, что-то я заболталась, совсем тебе аппетит испортила. Давай, ешь свой завтрак, а я еще минутку поваляюсь в тепле.

Экран окончательно погас. Иван машинально доел завтрак и принялся убирать посуду. Он уже потянулся к крану, чтобы вымыть тарелку, но тут пространство квартиры прорезал резкий, до боли знакомый звук напоминателя. Иван подскочил как ужаленный, тарелка со звоном выскользнула из его рук и разлетелась на осколки, но он этого даже не заметил. Его лицо преобразилось, осветилось изнутри ликующей улыбкой, а руки сами взлетели к голове в порыве безумной радости. Весь мир, еще минуту назад казавшийся серым и обреченным, неожиданно обрел центр тяжести, и этим центром стал он сам.

В дальнем конце коридора он увидел появившуюся на высокой подставке табличку, где единственное слово было выведено кричащим кроваво-красным цветом: "СПАСИТЕЛЬ". Но Иван вспомнил всё гораздо раньше - в ту самую секунду, когда взвыла сирена. Теперь в его глазах горел огонь решимости. Он ясно осознал, что планета стоит на краю бездны, и исход этой грандиозной шахматной партии, как ни странно, зависит от него одного. Только радость была недолгой. Внезапная мысль заставила его улыбку мгновенно погаснуть: если Александра живет в идентичном доме, такое же напоминание могло всплыть и перед её глазами.

Мысленно стерев образ предательской таблички из реальности, Иван, не теряя ни секунды, бросился в сторону Библиотеки.


2


Прошёл год, наполненный напряжённым ожиданием и кропотливым трудом, который наконец начал приносить свои плоды. Передатчики в стратегически важных для Александра странах были окончательно смонтированы, и последние два месяца превратились в бесконечную череду тонких настроек, когда инженеры и техники доводили системы до состояния полной "боевой" готовности. В это время персонал секретной зоны "АЛЬФА" не сидел сложа руки: учёные и лаборанты с головой ушли в изучение загадочного мозгового вещества, извлечённого из обломков потерпевшего крушение НЛО, пытаясь разгадать тайны внеземной биологии. Параллельно с этим велась работа над историческими архивами. Юрий ежедневно составлял отчёты, выуживая из необъятной Библиотеки всё новые и новые факты, которые переворачивали представления о прошлом. Единственное, что омрачало будни молодого исследователя - это досадная редкость встреч с Иваном, который в последнее время стал почти недосягаем, постоянно пропадая то на лыжных трассах, то занимаясь какими-то иными, скрытыми от посторонних глаз делами.

Пётр и Майкл, напротив, оставались верны себе и проводили всё время в рабочих кабинетах, неустанно регулируя сложные механизмы управления корпорацией и не прекращая выгодную торговлю ценными сведениями. Зона "АЛЬФА" постепенно обретала статус объекта мирового значения, приняв в своих стенах уже тридцать высокопоставленных гостей из разных уголков планеты, включая депутатов ведущих политических партий России и иных влиятельных особ, чьё мнение имело критический вес в большой игре. Одним из самых значимых, хоть и строго засекреченных событий, стал визит Президента. Глава государства лично спустился в подземный бункер, где провёл долгую беседу с Иваном. По свидетельствам очевидцев, высокопоставленный гость покинул объект в состоянии крайнего изумления, граничащего с восторгом.

Личная и деловая жизнь Юрия и Моники тоже била ключом, требуя постоянных разъездов. Молодые люди часто наведывались в Москву, где Сергей Шапаров пунктуально передавал им причитающиеся проценты от продаж исторических книг, которые мгновенно становились бестселлерами. Вскоре стараниями Сергея был найден солидный спонсор, благодаря чему Юрий смог переключиться на написание серьёзных научных работ, что позволило молодому человеку значительно расширить свой интеллектуальный горизонт и заявить о себе в академических кругах. Творческий процесс не останавливался ни на минуту: пока издательства верстали очередную рукопись, писатель уже вовсю работал над следующей. Семейная жизнь молодожёнов протекала в гармонии, и единственным тёмным пятном на этом фоне оставалась колоссальная занятость в корпорации, буквально высасывавшая все силы. Напряжённый график не оставлял возможности даже задуматься о продолжении рода, и молодой женщине приходилось лишь втайне мечтать о будущем материнстве, делясь своими сокровенными фантазиями с мужем в редкие минуты отдыха.

Время неумолимо мчалось вперёд, отсчитывая секунды до грядущих перемен, и события, которым было суждено изменить мир, уже заявляли о себе. Две тысячи третий год стремительно набирал свои обороты, неся с собой дыхание новой эпохи.


***


РОССИЯ, Архангельская обл., Ленский р-н,

недалеко от ст. "Светик", зона "АЛЬФА", 10.01.2003 (пятница),

20:33 по Московскому времени


Юрий, аккуратно заправив выбившиеся русые локоны под плотную спортивную шапку, начал неспешный подъем по стальной лестнице, ведущей на поверхность. Глубоко под землёй, в герметичных и стерильных помещениях бетонного бункера, молодой человек неизменно начинал ощущать странную тяжесть в груди и необъяснимый дискомфорт, словно сами стены давили на него. Именно поэтому он при любой возможности выбирался наверх, чтобы глотнуть живого зимнего воздуха и почувствовать связь с внешним миром.

Внутри надземного защитного купола, ставшего привычной частью пейзажа, на своих постах замерли двое солдат с автоматами в руках. Юрий обменялся с часовыми парой дежурных фраз, после чего, поплотнее застегнув молнию пуховика, толкнул тяжёлую дверь и вышел в морозную мглу.

Снаружи всё выглядело обыденно: караульные методично обходили периметр, а на расчищенной от снежных завалов площадке темнели силуэты трёх "белых" "КамАЗов". Территорию заливал холодный, резкий свет двух мощных прожекторов, которые были намертво закреплены на стволах вековых заснеженных сосен. Небо, почти полностью очистившееся от туч, открывало взору бездонную звездную бездну, и этот величественный пейзаж невольно настраивал писателя на романтический лад. Лёгкий морозец начал приятно пощипывать в носу, а полная луна, висевшая над лесом, окутывала застывшую природу призрачным сиянием, придавая всему окружающему виду сказочную и немного тревожную красоту.

Отправив в рот пару семечек, которые Моника заботливо поджарила для него перед выходом, Юрий медленно двинулся вдоль опушки. Память невольно воскресила тот далёкий день, когда он, тогда ещё совсем неопытный и снедаемый любопытством, продирался сквозь лесную чащу с ноутбуком под мышкой, мечтая лишь о встрече с неведомым. Перед глазами всплывали драгоценные минуты знакомства с его первой, похожей на стихийное бедствие любовью, а следом - трепетные мгновения близости с Моникой, которая теперь делила с ним жизнь в роли законной супруги. Вспомнил он и о том, что завтра в зону "АЛЬФА", по предварительной договорённости с Майклом и Петром, должен прибыть Сергей Шапаров, и эта мысль заставила молодого человека невольно улыбнуться.

Погружённый в свои размышления, исследователь не заметил, как ноги сами вывели его на расчищенную дорогу, тянущуюся в сторону станции. Из задумчивости его вырвал ослепительный свет фар мощного трактора-снегоочистителя "К-700", который с натужным рёвом прокладывал путь в сугробах, а следом за ним, тяжело переваливаясь на ухабах, шёл грузовой "КамАЗ". Юрий поспешно отошёл к обочине и приветственно махнул рукой знакомому водителю трактора, проводив взглядом фуру со старой, едва различимой аббревиатурой на борту. Грузовик доставил очередную партию провизии и запас топлива для дизельных генераторов бункера, обеспечивающих жизнь подземного комплекса.

Тем не менее. через мгновение свет снова ударил по глазам, и Юрий разглядел в снежной пыли силуэт ещё одного "КамАЗа". В этот момент в его сознании начала медленно, но неуклонно зарождаться необъяснимая тревога. Стоя в стороне и щурясь от яркого сияния, он уловил за спиной едва слышный скрип наста. Резко обернувшись, молодой человек узнал в подошедшем мужчине Евгения.

- Юра, привет! - окликнул его старый знакомый, стягивая с головы защитный шлем.

- Привет, Женя! Ха-ха! Ну как жизнь, наш главный химик всех времён и народов? - радостно воскликнул Юрий, по-дружески обнимая собеседника, облачённого в громоздкий комбинезон химзащиты. - Как успехи на трудовом фронте? Что опять стряслось, зачем сюда второй "КамАЗ" пригнали? Ну-ка выкладывай, всё равно ведь не утаишь.

- Слушай, Юра, ты только особо не дёргайся, - голос Евгения звучал непривычно серьёзно. - Так вышло, что первичная очистка того сектора, где рассыпались обломки объекта, дала слабый результат. Из Штатов экстренно перебросили новое оборудование для зачистки и пятерых спецов, которые натасканы на работу с ним. Есть реальный риск, что внеземное вещество попадёт в грунтовые и речные воды, а этого допустить нельзя ни в коем случае. И послушай меня внимательно: этот инопланетный состав подействовал на местную фауну как мощнейший стимулятор, пробудив всех насекомых из зимней спячки. Ты представить себе не можешь, как деформировались обычные муравьи. Я час назад на них смотрел и с трудом узнавал вид.

- Евгений Александрович, закругляйтесь, мы вас заждались! - донёсся грубый голос со стороны первого "КамАЗа", водитель которого высунулся в окно и выбросил в снег дымящийся окурок.

- Сейчас, Михаил Ефимович, иду! - отозвался химик и снова повернулся к другу. - Так вот, муравьи мутируют буквально на глазах. То же самое происходит со всеми остальными видами насекомых, включая личинок и куколок. Если новая техника не справится, придётся выжигать здесь всё к чёртовой матери, устраивать сплошной пал. К тому же дендрологи бьют тревогу: физиологические процессы в деревьях начинают идти по какому-то непредсказуемому сценарию.

Водитель в кабине нетерпеливо засигналил.

- Да иду я, иду! Ещё минуту! - Евгений торопливо протёр линзы очков, на которые успели налететь снежинки. - Вся беда в том, что утечка мелких мутантов из карантинной зоны произошла ещё до моего прибытия на место аварии. Главная угроза сейчас в том, что эти твари могут разнести заразу по всей тайге. Биологи в один голос твердят, что это вещество в первую очередь бьёт по мышечной ткани и мозгу млекопитающих, птиц и насекомых. Животные, в чью кровь попала эта дрянь, превратятся в таких монстров, которых мы с тобой даже в страшном сне не видели. Вот такие новости. Ну, бывай, я побежал!

Евгений крепко пожал руку Юрию, обогнул кабину и быстро заскочил внутрь. Прежде чем грузовик тронулся, химик бросил последний взгляд в зеркало заднего вида на своего друга, который остался стоять на обочине, совершенно обескураженный услышанным и залитый холодным светом фар.

"Что же нам теперь делать, если заражённое зверьё уже в лесу? - лихорадочно соображал Юрий, провожая глазами удаляющиеся габаритные огни. - Какой смысл запускать эти передатчики с ложными сигналами для пришельцев, если беда уже здесь, под боком?". Он припомнил, как Моника мельком упоминала об инциденте в зоне карантина, но тогда он, полностью поглощённый работой над книгами и делами Петра, не придал этим словам должного значения. "Нужно обязательно переговорить с Иваном. Он единственный, кто реально понимает масштаб катастрофы".

Заметив, что семечки закончились, молодой человек полез в карман за перчаткой, чувствуя, как мороз начинает забираться под одежду. Но едва он развернулся, чтобы направиться к спасительному теплу бункера, как всё его тело сковал парализующий ужас.

ЛЯЗГНУЛИ ЗУБЫ.

В холодном сиянии луны, прямо перед ним, стояло нечто, когда-то бывшее обыкновенным зайцем-беляком. От прежнего облика лесного зверька остались лишь непропорционально длинные уши. Существо в упор смотрело на человека горящими красными глазами с неестественно тёмными круглыми зрачками, в которых пульсировал отражённый лунный свет. Юрия до глубины души поразило выражение этого взгляда - в нём не было звериной тупости, казалось, тварь о чём-то напряжённо размышляла.

Издав мерзкий чавкающий звук и часто мигнув, существо мощно оттолкнулось сильными лапами и в одно мгновение прыгнуло мужчине прямо на грудь. Волна ледяного испуга захлестнула Юрия. Вскрикнув, он рухнул навзничь в снег и замер, скованный странным оцепенением, даже не пытаясь сбросить с себя мутанта. Тварь нависла над его лицом, вглядываясь в обезумевшие от страха глаза, и оскалила пасть, утыканную острыми, как иглы, зубами. С её челюстей на ткань пуховика густо закапала вязкая голубоватая слюна.

Ещё раз лязгнув зубами, монстр изменился в лице - если это можно было так назвать - и, потеряв к человеку интерес, спрыгнул на снег. В следующую секунду заяц стремительно помчался в сторону входа в бункер, где несли вахту вооружённые солдаты.

Животный страх мгновенно сменился яростной решимостью. Юрий вскочил на ноги и брезгливо стёр платком вонючую слизь со своей одежды. От едкого химического запаха у него на мгновение поплыло перед глазами. Собравшись с силами, он сорвался на крик, надеясь, что охрана его услышит:

- На территории тварь! Огонь! Она бежит к вам!

Молодой человек не знал, успели ли операторы заметить мутанта на мониторах видеонаблюдения, и в панике переживал за парней на посту. Реакция последовала незамедлительно: едва завидев стремительно приближающееся уродливое пятно, двое часовых открыли огонь. Лесную тишину разорвали сухие, хлёсткие очереди. Но больше всего солдат поразил не сам вид мутировавшего зайца, а то, что произошло при попадании пуль: плоть и кости существа с мерзким, влажным звуком буквально разлетелись в пыль. Фонтан из густой алой крови и какой-то люминесцирующей голубой слизи окатил камуфляжную форму ребят. Казалось, ткани мутанта стали настолько хрупкими и нестабильными, что просто не выдержали кинетического удара и дезинтегрировались.

Юрий уже подбегал к месту происшествия, продолжая кричать на ходу:

- Быстро снимайте куртки! Не касайтесь слизи кожей! Соберите всё, что осталось от этого уродца, живо!

К тому моменту, как он оказался рядом с местом расстрела, солдаты уже схватились за лопаты, осторожно счищая ошмётки животного со снега, пока их товарищи продолжали внимательно следить за лесом. Удача в этот вечер была на стороне людей - судя по всему, прямого контакта слизи с кожей удалось избежать.

Из купола кубарем выскочили эпидемиологи в герметичных скафандрах. Динамики на их груди разразились металлическим лаем:

- Всем, кто контактировал с биоматериалом, немедленно проследовать в зону стерилизации!

Одни специалисты уже разворачивали герметичные контейнеры, другие быстро работали пробоотборниками. В этот же момент над всей территорией объекта заголосил мегафон, закреплённый над куполом:

- Внимание! Всему персоналу, находившемуся на дежурстве возле внешнего контура до двадцати одного часа, срочно явиться в подземную камеру санитарной очистки. Лица, уклоняющиеся от стерилизации и медицинского осмотра, подвергают смертельной опасности себя и весь коллектив зоны "АЛЬФА". Нарушители будут немедленно изолированы.

Затем тот же суровый голос повторил распоряжение на английском языке, и тревожное эхо ещё долго металось между заснеженными соснами.

Замешкавшись перед входом в стерилизационный блок, Юрий с невольным содроганием наблюдал за слаженной, но лихорадочной работой химиков. Люди в тяжелых защитных костюмах пытались собрать разбросанные по снегу фрагменты сраженного монстра, но зрелище, представшее его взору, было далеко от привычной уборки биоматериала. Остатки существа, еще мгновение назад казавшиеся безжизненной массой, начали конвульсивно сокращаться, извиваясь на белом покрове, словно вспоротые черви, и с поразительной прытью устремились в сторону ближайших сугробов. Специалисты оказались проворнее этой белесой слизи и крошева костей. Они ловко подхватывали уползающие куски вместе с пластами подтаявшего снега, закидывая их в герметичные емкости.

Внутри отдела стерилизации царила атмосфера стерильного гнета: здесь располагались тесные душевые кабины, дежурные доктора в масках, массивная печь для мгновенного сжигания обмундирования и тяжелый металлический саркофаг, предназначенный для временного хранения особо опасных субстанций. Верхнюю одежду солдат и Юрия без лишних слов отправили в приемник бункера, обрекая на сожжение, а самих мужчин, уже обнаженных и зябнувших под холодным светом ламп, тщательно осмотрели медики. Не обнаружив на коже видимых повреждений или признаков заражения, врачи выдали им стандартный комплект сменки - безликие белые халаты и мешковатые штаны на резинке.

Когда Юрий наконец вернулся в комнату, выделенную для него и Моники, его встретило неожиданное тепло домашнего уюта, контрастировавшее с недавним кошмаром. Женщина, едва завидев его на пороге, не смогла сдержать эмоций.

- Слава Богу, ты жив! - воскликнула Моника, бросаясь к мужу. Она крепко обняла Юрия, чья фигура в белом одеянии казалась почти призрачной, и принялась осыпать его лицо быстрыми, солеными от слез поцелуями. - Телевизионщики через камеру наружного наблюдения видели, как на тебя прыгнула эта тварь. Я места себе не находила от страха. Родной, как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, радость моя, не переживай так, - ответил Юрий, мягко прижимая ее к себе и чувствуя, как дрожат ее плечи под тонкими пальцами. - Тварь почему-то решила, что меня стоит оставить в живых. Но удивило меня даже не это.


Он тяжело опустился на край кровати, увлекая жену за собой, и приглушенным голосом продолжил:

- Я видел осознанный разум в тех глазах, которые когда-то принадлежали обычному зайцу. Понимаешь, это не просто инстинкт - существо сохранило мне жизнь по каким-то своим, ведомым только ему соображениям.

- Еще бы, разве могла она оставить меня без любимого мужчины? - Моника слабо улыбнулась и, потянувшись к нему, накрыла его губы своими. Их поцелуй был долгим и глубоким, наполненным тем отчаянным желанием жизни, которое рождается лишь в шаге от смерти. Они жадно наслаждались близостью, на мгновение забыв о стерильных коридорах и ужасе, затаившемся в лесах.


21:20, недалеко от пос. Лупья (лесовозная дорога зимнего действия)


Тяжелые "КамАЗы" с натужным ревом затормозили у самой границы зоны карантина, вздымая облака снежной пыли. Автономное освещение здесь давно отсутствовало, так как все активные наблюдения свернули еще прошлым летом и бросать дорогостоящие генераторы посреди тайги сочли нецелесообразным. Теперь дорогу и прилегающий лес освещали лишь мертвенно-белые лучи фар да яростные сполохи открытого пламени: по всему периметру в специальных трубах гудело горючее, создавая огненный барьер. Рядом из темноты выступал покосившийся, припорошенный снегом аншлаг, на котором чья-то рука схематично изобразила контуры опасного сектора.

Евгений, спрыгнув из высокой кабины на обледенелую колею, хмуро осмотрелся. Территория, где когда-то выпала загадочная пыль, была наглухо оцеплена колючей проволокой и огнем, поскольку он понимал, что эта преграда - лишь иллюзия безопасности, не способная удержать птиц, лесное зверье или мириады насекомых. От этой мысли по спине пробежал холодок. Он то и дело возвращался в памяти к тому дню, когда дежурный впервые доложил о странных муравьях. А что, если процесс мутации запустился гораздо раньше, чем Спиридонов заметил первые аномалии?

- Так, внимание! Приступаем к зачистке! - выкрикнул Евгений, переходя на английский, поскольку большая часть прибывших химиков была прислана из Штатов. - Обо всех контактах докладывать немедленно. Для ликвидации используем только химические реагенты, никакого огнестрела, это приказ!

Мужчина нервно затянулся, до куря сигарету до самого фильтра, и с некоторым усилием натянул защитный шлем. В этом громоздком облачении он напоминал неуклюжего астронавта, высадившегося на враждебную планету. Сердце Евгения сжимало смятение, смешанное с липким страхом перед неопределенностью. В какой-то миг ему до боли захотелось бросить всё, сесть в машину и мчаться в Москву, подальше от этого проклятого места. Лишь врожденное чувство долга перед страной и миром удерживало его на посту. Теперь же ситуацию окончательно испортили вести о массовом выходе мутантов, о которых по рации уже успел прохрипеть Майкл Дуглас.

Огневую защиту не выключали полностью - техники лишь на время погасили небольшой сегмент, чтобы дать группе пройти внутрь. Евгений поспешил вслед за подчиненными, которые уже развернули мощные прожекторы, разрезающие мглу. Координаты всех крупных муравейников были нанесены на карты, а энтомологи дополнительно отметили места скопления личинок усачей и майских хрущей под корой деревьев. Работа закипела.

Два десятка человек, похожих в своих костюмах на копошащихся насекомых, склонились над муравейниками, собирая уже два дня как изменившихся существ в специальные контейнеры. Мутанты яростно атаковали людей, пытаясь прокусить химзащиту, но их жвалы бессильно скользили по сверхпрочному материалу, разработанному совместными усилиями ученых Москвы и Нью-Йорка. Новое оборудование, отдаленно напоминавшее бытовые пылесосы, оказалось единственным эффективным средством: насекомые были настолько стремительны, что успевали выскочить из бака раньше, чем рабочий защелкивал крышку. Известные яды на них не действовали. Персонал пробовал использовать распылители, но твари лишь замирали на пару секунд, после чего с новой силой продолжали свою хаотичную деятельность.

В тех местах, где обосновались мутировавшие колонии, снег протаял до самой земли, а сама почва приобрела какой-то нездоровый, чужеродный оттенок. Картина напоминала кадры из бюджетного хоррора: резкие выкрики на двух языках, перемежаемые отборной бранью, тонули в монотонном гуле всасывающих аппаратов. Кошмар начался здесь два дня назад, когда караульный заметил муравья, раздувшегося до невероятных размеров. Но, прежде чем солдат успел доложить Петру Свиридову, из-под снега вынырнули еще три особи, и стало ясно, что дело принимает скверный оборот. Охранник успел активировать систему огневой защиты - сложную сеть вкопанных вровень со мхом труб, по которым пускали горючую смесь. Стена огня должна была отсечь заразу от внешнего мира, но сам парень спастись не успел: насекомые набросились на него, мгновенно вгрызаясь в незащищенную кожу лица и рук. Самое страшное заключалось в том, что никто так и не узнал, успели ли другие особи проскочить периметр до того, как вспыхнуло пламя.

Сейчас Евгений стоял в самом эпицентре заражения, а его счетчик Гейгера в пятый раз за час фиксировал превышение радиационного фона. Он понимал: микроклимат этой территории изменился бесповоротно. Насекомые, которым полагалось спать глубоким зимним сном, бодрствовали под тающим настом. Разумеется, температуру нагнетала и огневая защита, пожиравшая тонны топлива, но корпорация, созданная мировым сообществом специально для таких кризисов, не скупилась на расходы.

Мужчина ждал Монику, которая должна была доставить новый ликвидационный состав. Химики синтезировали его почти сутки, препарируя единственного пойманного мутанта. Даже после смерти ткани существа продолжали проявлять пугающую активность, что превратило создание яда в настоящую головоломку. Женщина обещала прибыть на тяжелом тракторе "К-700". Сам же Евгений только недавно прилетел из столицы, где встречал новую группу американских ученых.

Выйдя за пределы карантинного кольца, он стащил защитный колпак, едва не сдернув вместе с ним спортивную шапку, и с наслаждением закурил. Только сейчас он заметил, что метель усилилась, а бледный лунный свет окончательно увяз в плотных тучах. На КПП привычно дежурили двое солдат, а неподалеку застыли грузовики с водителями, готовыми по первому сигналу начать эвакуацию. На крышах машин были смонтированы мегафоны, через которые Майкл или Петр отдавали распоряжения. Мембраны динамиков едва заметно поскрипывали, находясь в режиме ожидания.

Вскоре послышалось нарастающее тарахтение и характерный свист приближающегося трактора. Машина двигалась задним ходом, аккуратно сгребая снежные валы в сторону. Не поднимая ножа-толкателя, "Кировец" замер у шлагбаума. Моника, не дожидаясь, пока часовой закончит сверку шифров на пропуске Степана Фроловича, спрыгнула из кабины прямо в сугроб и поспешила к Евгению. В руках она крепко сжимала сумку, туго набитую колбами с матово-светлой жидкостью.

- Ну, как дела? Привезла погибель для этих тварей? - спросил он, смахивая липкие снежинки с толстых линз своих очков.

- Да, Женя, состав готов, - тяжело дыша, ответила Моника. - Надеюсь, этого объема хватит, дозировка там требуется ничтожная. И еще кое-что: Иван передал нам с Юрием, что из зоны достоверно вырвались трое животных и четыре птицы. Он лично прочесал окрестности, ошибка исключена.

- Скажи, а они могут передать заразу людям или другим зверям? - перебил ее Евгений, щурясь от яркого света тракторных фар.

- При простом физическом контакте - нет. Вещество не задерживается на чешуе или шерсти, оно впитывается тканями без остатка. Помнишь того парня, которого Иван вытащил год назад? Тогда ведь никто не заразился. Но есть важное "но": внутренние среды мутанта смертельно опасны. Слюна, слезы, любые выделения, кроме пота и жира, мгновенно передают инфекцию.

- Да, я помню... - Евгений на мгновение замолчал, глядя в темноту леса, а затем решительно кивнул. - Что ж, пора очистить эту землю. Давай освободим лес от этой дряни.

Пока женщина натягивала защитный комбинезон поверх джинсов и пуловера, она начала в деталях рассказывать Евгению о том, что еще ей довелось пережить за этот бесконечный день.


3


Рассказ Моники, лившийся в тишине кабины, прерываемый лишь басовитым рокотом двигателя "К-700" и свистом ветра за окном, рисовал жуткую картину.

- Мы ехали со Степаном, - начала она, бросая взгляд на приборы, - пробиваясь сквозь снежные заносы. Дорога давалась нелегко, и мы, чтобы хоть как-то скрасить путь и разрядить обстановку временного, вынужденного сотрудничества, лениво перекидывались дежурными фразами. Но стоило нам свернуть на проселок, ведущий прямиком к карантинной зоне, как привычный мир рухнул. Буквально из ниоткуда прямо перед носом трактора выскочили два матерых волка. То, что ими управляет Иван, стало понятно мгновенно - слишком уж неестественной, марионеточной была их манера передвигаться, словно кто-то невидимый дергал за ниточки. Степан, выругавшись, резко затормозил, но двигатель глушить не стал, и этот рокот, казавшийся раньше мирным, вдруг стал тревожным фоном для разыгрывающейся драмы. Мы не успели даже подумать о том, чтобы выбраться из кабины, как лесную тишину разорвал вопль, от которого кровь буквально заледенела в жилах. Первобытный ужас сковал нас, заставив прильнуть к стеклам, всматриваясь в сгущающиеся сумерки и метель.

И тут мы увидели его. Монстр... Сказать, что это существо слегка напоминало медведя, - значит, ничего не сказать. Тварь видоизменилась настолько, что один взгляд на нее вызывал тошноту и непреодолимое желание зажмуриться, а по коже строем пробегали ледяные мурашки. Огромные, налитые кровью глаза горели бешеной яростью. Мощные когтистые лапы яростно впивались в глубокий снег. На голове, местами полностью облысевшей, просвечивала бугристая коричневая кожа. Тварь широко раскрыла пасть, демонстрируя нам и ошалевшим волкам ряды острейших, как бритва, зубов. Пока мы, оцепенев от ужаса, разглядывали это порождение ада, к первым двум волкам присоединились еще три, бесшумными тенями вынырнув из леса. Раздался слаженный волчий рык, и вся свора единым броском кинулась на монстра.

В тот момент я остро почувствовала, что Иван просто решил наглядно продемонстрировать нам, на что способна эта тварь. Мое тело пронзила дрожь, меня буквально колотило от запредельного ужаса. То, что произошло дальше, не поддается описанию: монстр, не прикладывая, казалось, никаких усилий, разорвал всех пятерых волков в клочья. На это ушла какая-то минута, показавшаяся нам вечностью. Затем тварь, с морды которой капала свежая волчья кровь, снова раскрыла пасть и уставилась прямо на нас со Степаном, искоса поглядывая на работающий трактор. Секунда томительного ожидания - и она двинулась в нашу сторону. Тут уж я среагировала инстинктивно, так, как меня когда-то муштровали на базе в Штатах: пулей выскочила из кабины на подножку и, выхватив верный ПМ, почти не целясь, всадила в монстра четыре пули подряд. Тварь покачнулась, ее тело, не выдержав попаданий, с глухим звуком разлетелось на куски, мгновенно загадив собой добрую половину дороги.

Меня скрутил рвотный позыв, Степан тоже побледнел и тяжело задышал. Сквозь плотный снегопад теперь смутно различалась жуткая, бесформенная куча остатков, в которой смешались фрагменты волчьих тел и самого монстра. Ты только не волнуйся так, Евгений, - Моника на секунду коснулась его руки, - я тут же, не теряя ни секунды, связалась с базой и вызвала спецбригаду эпидемиологов из зоны "АЛЬФА". И пока они полностью не закончили зачистку и уборку территории от биоматериала, мы не тронулись с места. Ужаснулась я еще и оттого, что даже после гибели существа частички его плоти начали жить своей, пугающей жизнью. Прямо на глазах кровь и слизь стремительно поползли по снегу, собираясь в одну склизкую кучу. И к приезду эпидемиологов на месте побоища образовался плотный, пульсирующий кокон, внутри которого явно что-то зрело. Прибывшему персоналу пришлось применить сильный яд - как раз такой, какой я сейчас и доставила тебе.

Моника перевела дух, всматриваясь в темноту за лобовым стеклом, и продолжила, ее голос зазвучал тише, в нем появились нотки глубокой задумчивости и даже страха.

- Я теперь почти уверена, - произнесла она, - что Иван специально пригнал этого страшного монстра прямо на дорогу, чтобы я смогла его уничтожить и тем самым зачистить местность от заразы. Ведь если бы он не сделал этого, не вывел мутанта под пули, то существо наверняка мигрировало бы в сторону Лупьи и напало на ничего не подозревающих людей. И да, я ведь тебе еще ничего не рассказала о сегодняшнем происшествии, которое случилось сразу после твоего отъезда. Речь о той самой неожиданной встрече Юрия с монстром. Солдаты, к счастью, отреагировали мгновенно и убили существо. Тварь точно так же разлетелась на куски, как и та, которую уничтожила я. Но самое странное и пугающее во всей этой истории - монстр запрыгнул Юрию прямо на грудь, повалил его, но... не убил. Это, честно говоря, больше всего удивило и озадачило многих на базе, включая, разумеется, и меня.

А теперь о том, что же на самом деле происходит, когда тварь укусит человека. Ты ведь наверняка помнишь того солдата, который, пожертвовав собой, запустил систему огневой защиты? Его тело поместили в герметичную лабораторию для тщательных исследований. И вот что меня поразило до глубины души: когда врачи приступили к вскрытию, его сердце начало сокращаться. Подумать только, после такого огромного перерыва его основные физиологические процессы возобновились! Но когда он открыл глаза и посмотрел на хирургов, то абсолютно все присутствующие сразу же поняли, что перед ними уже не человек, а мутировавшее существо. Его глаза изменились, наполнившись тем же животным, безумным блеском, который мы видели у зараженных зверей. При этом он начал что-то говорить, но речь его была похожа на неразборчивую, пугающую тарабарщину, во время которой он брызгал во все стороны слюной, а затем резко дернулся и попытался соскочить с операционного стола. К счастью, в операционную вовремя подоспел вооруженный персонал охраны, и его утихомирили... уже навсегда. Плоть его, так же, как и плоть всех этих тварей, после попадания пуль разлетелась в разные стороны, до смерти испугав врачей своими ошметками, повисшими на стерильных костюмах ученых.


4


Лазейка Ивана, безвременье,

23:00 по Московскому времени


Иван, обладавший уникальной способностью ориентироваться в хитросплетениях мозга, прекрасно знал, что к Александре за новыми порциями информации Юрий обычно приходит в пятнадцать минут двенадцатого. Времени оставалось в обрез, и он, взвесив все риски, принял непростое решение - отвлечь Александру единственным доступным ему способом: страстной любовной игрой.

Сам он в этот момент сидел на берегу небольшого, кристально чистого озера, удобно устроившись на старом деревянном помосте. Климат этого уединенного уголка, созданного его воображением, отличался от суровой реальности, пожалуй, лишь полным отсутствием надоедливых насекомых. Клевало сегодня просто отлично. В старом, потемневшем котелке уже лениво шевелились пятеро добрых, упитанных окуньков. Дул слабый, ласковый ветерок, полуденное солнце, весело отражаясь в зеркальной глади воды, щекотало лицо Ивана своими теплыми лучами, навевая ложное чувство покоя.

Саша появилась, как всегда, внезапно, словно соткалась из воздуха и воды. Ее обнаженное, статное тело, гибкое и грациозное, изогнулось, как у дельфина, и с плеском выпрыгнуло из глубины озера. Приземлившись на свои двое на деревянном помосте, девушка небрежным жестом пригладила свои слегка вьющиеся светлые волосы вдоль точеной шеи, выжимая из них прохладную воду. Сейчас она была всё той же кареглазой красавицей, его супругой, которую он покинул в том, другом мире очень и очень давно. Ради эротических забав с Иваном Александра всегда наряжалась, надевая на себя различные украшения и придумывая разнообразные, порой весьма причудливые манеры поведения. В этот же раз на ее тонких запястьях красовались массивные браслеты из чистого золота, талию украшала изящная серебряная цепь, а в ложбинке между высокой грудью покоился кулон с крупным розовым драгоценным камнем, таинственно мерцавшим на солнце.

Сидевший на краю помоста, свесив босые ноги вниз, Иван от неожиданности и нахлынувшего восторга выронил любимую удочку прямо в воду. Саша же ловким, стремительным движением сорвала с него рубашку и, не теряя ни секунды, начала любовную игру прямо здесь, на разогретых солнцем досках. Иван даже не опасался насадить в свое тело множество заноз, поскольку все доски были тщательнейшим образом отполированы и покрыты толстым слоем лака, сквозь который не было видно даже шляпок гвоздей. На этот раз чувство разрядки, этот мощный выплеск энергии, Иван отдал Александре полностью, без остатка. Он даже не мог сам себе вразумительно ответить, как это у него получилось, - контролировать такие процессы в мозге было невероятно сложно, - но факт оставался фактом: он сам не испытал в сей раз абсолютно ничего.

Раскрасневшаяся, вспотевшая и оттого еще более неотразимая Александра, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, мгновенно переместила себя и Ивана прямо на чистую, прохладную постель своей роскошной спальни. Там они, крепко обнявшись, почти сразу уснули. Это был действительно первый случай на памяти Ивана, когда Саша погрузилась в глубокий, настоящий сон. Можно сказать, что до этого момента она никогда не спала в привычном понимании этого слова, всегда бодрствуя и контролируя всё происходящее вокруг.

Иван же не заснул только потому, что не получил той эмоциональной и физической разрядки, которая должна бы была последовать за такой близостью. Саше же в этом смысле повезло куда больше, и ее безмятежное дыхание мерно раздавалось в тишине комнаты. У него же было еще много неотложных дел. Мужчина подождал, пока Пришелица окончательно уснет, и, осторожно освободившись из-под теплого, загорелого тела девушки, отправился в Библиотеку. Там он, не теряя ни секунды, сел за стол и начал писать письмо Юрию. От спешки и волнения он натянул на себя только плавки, совершенно забыв об остальной одежде. Да, в этом и заключался дерзкий план Ивана: путем страстного секса с Сашей выбить драгоценное время, чтобы наконец раскрыть Юрию глаза на истинное положение вещей. Поскольку в мозгу существует уникальный эффект безвременья, то те несколько минут, которые будет спать Александра, Иван при желании сможет растянуть для себя на сколько угодно. Он тщательно подсчитал, что по земному времени Саша проспит всего около получаса, в мозгу же этот промежуток растянется почти на десять часов. Но это только при наилучшем, идеальном исходе, а Иван рисковать не мог, поэтому и спешил закончить начатое письмо, пока Пришелица не пробудилась от своего необычного сна.


5


Лазейка Ивана, Безвременье,

23:15 по Московскому времени


Юрий проник в ментальную лазейку, как всегда, с педантичной точностью. В этом странном, сотканном из чистой информации пространстве он уже давно завел свои привычки: не тратя времени на призыв Ивана-двойника, мужчина сразу направлялся в недра безграничной Библиотеки. Здесь, среди бесконечных стеллажей, притаился уютный бар, где гость мог выбрать любые напитки и изысканные сласти по своему вкусу. Огромные окна открывали вид на безмятежное морское побережье, а едва уловимое дуновение соленого бриза поддерживало в нем бодрость духа, столь необходимую для работы с биологическим компьютером.

На сей раз, едва устроившись в глубоком кресле и запустив одну из мощных симфоний Мусоргского, Юрий обнаружил на главном терминале прямое послание. Письмо от Ивана возникло на экране поверх рабочих таблиц, и содержание его заставило сердце Юрия пропустить удар.


Письмо


В мире, Юра, безраздельно царят алчность и обман. Люди привыкли наивно полагать, будто это пороки исключительно человеческой природы, но истина куда горше и сложнее. Сейчас я попробую пролить свет на то, что происходит на самом деле.

Почти ровно год назад, в январе, раса пришельцев, именующих себя Гайзами, заслала своего лазутчика на Землю - именно в ту точку, где пустил корни мозг. Если ты помнишь, Майкл Дуглас распорядился оставить в подземных резервуарах огромные запасы нефти. Эту самую нефть пришельцы, используя технологии телепортации, переправили в логово мозга, и в те же мгновения чужак сумел проникнуть в мой МИР. Важно понимать: этот Гайз прибыл на нашу планету полностью обученным методам управления внутри системы. В тот злополучный день пришелец, называющий себя Зондером, лишил меня всех полномочий. Я оказался попросту выброшен на обочину, отрезан от периферии и превращен в пассивного наблюдателя за тем, что творит этот наглец из чужой галактики.

Именно с того дня я, Иван Сидоров, стал бесполезен. Зондер блестяще подготовился к работе с нейронными связями, а захваченной нефти ему вполне хватило для энергетической подпитки. Этот мозг был создан пятьсот лет назад Нойзами - другой расой, чьи цели были прямо противоположны захватническим. Нойзы задумывали эту систему как помощь разумным обитателям различных солнечных систем, и они испокон веков враждовали с Гайзами, искренне их ненавидя.

Всё это время я копировал информацию, затаившись в тени и не выдавая своего присутствия. К слову, все те пугающие полтергейсты, о которых ты слышал, были затеяны мною лишь для того, чтобы люди обратили внимание на мою энергетику и изучили её. Тогда я любил пошалить: пугал исследователей голосами, швырял тарелки и разливал воду, но в этом не было злого умысла. Хотя, признаю, иногда мои выходки носили откровенно издевательский характер.

Зондер, задвинув меня в самые темные глубины системы, тщательно скопировал мою мимику, черты лица и привычки. Перед тобой и Моникой он всё это время представал в моем обличье, хотя, если ты вспомнишь детали, наверняка заметишь мелкие расхождения в его жестах или специфических словесных оборотах. Теперь же я перейду к самому важному - к тому, ради чего я рискнул отправить это письмо.

Псевдо-Иван сыграл ключевую роль в плане Гайзов. Он мастерски сбил вас с верного пути, заставив все ведущие державы "дуть в одну дуду", исполняя общую фугу под его диктовку. Пришельцы подготовили почву идеально: все эти зафиксированные учеными и зеваками случаи приземления неопознанных аппаратов в странах "Большой восьмерки" были лишь масштабной демонстрацией. Никто на самом деле не высаживался - Гайзы использовали биологических роботов-пустышек. Зондер - единственный настоящий пришелец на планете на данный момент, а инсценировка крушения корабля была нужна лишь для подтверждения его лживых слов.

Цель Зондера была проста и цинична. Подчинив себе корпорацию "LD-130", он в течение года вашими же руками создавал в шестнадцати странах специальные передатчики. Но их истинное назначение вовсе не в том, чтобы запутать флот захватчиков. У тебя, Юра, наверняка уже роится в голове масса вопросов, поэтому я постараюсь ответить на самые очевидные из них.

- Когда активируются передатчики?

Включение произойдет через сеть, которую сплел Зондер, руками обычных людей, ставших его марионетками. Это случится одновременно во всех точках 16 января этого года. Передатчики дадут точные координаты кораблям Гайзов для высадки в самых густонаселенных районах Земли. Их импульсы сплетутся в единую сеть, окутывающую планету, чтобы достичь невероятной мощности сигнала. Сами Гайзы сейчас находятся на значительном удалении, но подготовка идет полным ходом. Те корабли, что уже видели в Солнечной системе, были переброшены сюда заранее для инсценировок.

- Почему я не открыл правду раньше через файлы библиотеки?

На это ответить сложнее всего, но я попробую зайти издалека. Гайзам по их биологической природе совершенно чуждо понятие удовольствия или размножения через оргазм. Эта раса никогда не знала эротики, секса и той гаммы чувств, что наполняет жизнь землян. Но Зондер, этот холодный исследователь, во что бы то ни стало решил испытать момент высшего человеческого наслаждения. Для этого он скопировал твой облик и пошел на соитие с Моникой здесь, в пространстве мозга. Но, как я и предвидел, он не почувствовал ровным счетом ничего. Эти ощущения сугубо индивидуальны, и их невозможно украсть или имитировать в лабораторных условиях. Когда это случилось, вы вернулись из системы, не помня об интимной близости - пришелец стер ваши воспоминания.

В итоге Зондер сменил тактику и даже имя, которое позаимствовал у моей бывшей жены. Теперь его зовут Александрой. Поверить трудно, но он настолько вжился в роль темпераментной женщины, что обрел подлинную грацию и женственность. Вспомни свои последние визиты: Саша общалась с вами только через текстовые сообщения, ссылаясь на дела. На самом деле она просто не хотела менять облик, наслаждаясь своей новой формой. Признаться честно, я уже сбился со счета, сколько раз мы с ней предавались страсти в этой цифровой постели.

- А началось все это, Юра, вот с чего: Александра силой завладела моим естеством, коварно воспользовавшись тем, что мы, люди, называем похотью. Мой организм, подчиняясь первобытным инстинктам, отозвался на ее облик слишком живо, и она, не колеблясь, попросту изнасиловала меня. Это случилось около года назад, и именно тогда до меня дошло: в аурном поле мозга мы с Сашей соединились не только телами, но и сознаниями - или, если угодно, душами. Тот оргазмический всплеск разделился надвое, и его львиная доля перетекла к пришелице. Здесь, в виртуальной реальности, сила этого чувства многократно умножается, захлестывая человека с такой мощью, какая и не снилась обычному человечеству. С того самого дня я уже не мог противиться и вступал с ней в регулярную близость, став заложником этой суррогатной страсти.

Всё бы тянулось по накатанной, если бы не сегодняшний случай, когда я... когда я намеренно отдал ей весь кульминационный всплеск до последней капли. Пока я писал эти строки, внутри меня впервые разверзлась ледяная пустота. Казалось, кто-то выкачал из меня саму жизнь, оставив лишь оболочку. Всё тело ныло и требовало возврата украденной энергии. Я даже не подберу слов, чтобы описать это состояние. Сам мозг не может лишить меня чувств по собственной воле, ведь он находится под тотальным контролем Саши.

Стоп! Кажется, я только что сам нащупал истину. Вот оно, Юра! Все эти долгие месяцы пришелица, используя мощности системы, скрупулезно изучала мои сексуальные реакции. Видимо, достигнув в этом деле совершенства, она на сей раз попросту поглотила мой экстаз целиком.

Странно, что мозг не взвыл внутренней сиреной, пока я составлял это послание. Я долго ломал над этим голову, гадая, почему система молчит. Но тут ты, мой проницательный друг, наверняка задал бы следующий вопрос:

- Почему бы мне просто не связаться с тобой по прямому "телефону"?

К сожалению, любые каналы прямой связи для меня закрыты. Единственная лазейка - внедрение записей в архивные файлы библиотеки. Год назад Саша перенастроила архитектуру мозга так, что я потерял доступ к ее личным владениям. Но, как видишь, моя догадка сработала, и ты сейчас читаешь этот текст. Всё дело в том, что Библиотека в системе едина, и доступ к ней имеем мы оба. Очевидно, самоуверенная захватчица не учла, что я отважусь оставить тебе "записку на полях" одной из книг.

Что ж, пора закругляться, хотя... Ах, я же совсем забыл о самом главном! Вот я растяпа, едва не упустил суть, ради которой всё это затевалось. Слушай внимательно.

В 1996 году произошло событие, определившее наше будущее. По лесовозной дороге Светик - Лупья на служебном грузовике ехал вместе с отцом Максим Шилов - в то время обычный подросток, а ныне студент лесохозяйственного факультета Архангельского Технического Университета. Именно тогда он увидел моих волков. У меня в тот период заканчивались запасы нефти, и я часто использовал зверей для наблюдения, чем немало пугал случайных прохожих, видевших, как хищники строем ходят друг за другом. С помощью этих "глаз" я пополнял свои архивы.

Максим находился всего в двухстах метрах от моего логова, когда почувствовал мое присутствие. Мальчишка потерял сознание и, пребывая в глубоком трансе, заговорил со мной напрямую. Ты не представляешь, в каком я был шоке! Человек сам, без всяких интерфейсов, вошел в контакт с мозгом и лично со мной. Тогда мне пришлось - благо, сил хватило - полностью очистить его память от любых воспоминаний о нашей встрече. В последующие три поездки Максим раз за разом непроизвольно проникал в мои владения, и я трижды проводил "чистку" его сознания. Это продолжалось бы и дальше, если бы он не стал навещать родных гораздо реже.

Юра, именно Максим Шилов - единственный шанс на спасение планеты. Только он. Ты спросишь:

- С чего я взял, что именно этот студент спасет мир, а не кто-то другой с похожим даром?

Скажу так: в нашей Библиотеке хранится колоссальный объем знаний о пророках прошлого. Пятеро величайших ясновидцев Земли в разное время указали одну и ту же дату, когда простой студент из России сокрушит сети зла. Они не знали деталей, ведь в 1983 году, когда эти предсказания были систематизированы, до рокового дня (14.01.2003)