# Аерстень Вильнэллы. Часть первая, глава третья

Аноним Окливий

Окливий


Уважаемые Читатели! Позвольте поздравить Вас

с наступающим Новым Годом! Позвольте пожелать Вам

здоровья, удачи, радости, любви, счастья

и финансового благополучия в Новом Году.

С искренней благодарностью за Ваше внимание,

Ваш Окливий.


Великий Роман в стихах "Перстень Вильнэллы"


Часть первая: "На берегах Дщери Анемоны"


Глава третья: "Освобождение "Дженнэллы""


В конце второй главы нас до того увлёк

(Оговоримся: это не упрёк!)

Занятный разговор друзей отважных,

Что не хватило места ни для описаний важных,

Ни для необходимых пояснений,

Касающихся Дщери. Вне сомнений:

Нам следует воспользоваться паузой возникшей

(Лентяйничать Пииту запретившей!),

Дабы рассказ мазками (вновь!) обогатить.

Не так-то просто, Читатель, наносить

Краски словесные на полотно повествования.

Впрочем, Поэзия сиречь наше призвание,

Поэтому речь не о жалобах идёт,

А лишь об объяснении.

Литературный пейзажист слова найдёт:

Он растворится в собственном Творении,

Раскрасив ярко полотно.

К чему роптать? Уж что Судьбой дано,

То и проступит сквозь обыденности серость.

Боги Поэзии карают лишь за леность:

А кары их порою тяжки: хуже, чем невзгоды...

Смеем напомнить: в описываемые нами годы

Озеро жило в состоянии дремоты.

Чудовищная человеческая алчность

(Основу коей составляют - глупость и бездарность)

Не нанесли ещё жестокого урона

Невинной Дщери. Поглядим любовно

На прелесть оную! Стихия не безмолвна:

Тысячи криков птичьих оглашают

Окрестности и небо над водой.

Холмы задумчивые - звуки отражают,

Шушукаясь и день и ночь между собой.

Проказливое эхо - исконный обитатель сих холмов.

Слышатся всплески, выдохи протяжные ветров;

А иногда - довольно редко - раздаётся скрип

Переломившегося (всуе?) деревца:

У озера немало мы найдём упавших лип,

Берёз и сосен: древесная гнильца -

Обитель для проныры-плавунца

(Он, правда, может ещё спрятаться под гриб).

Воистину! - неотразима Дщерь порой:

Ветви деревьев свисают над водой,

Пряча очелье береговое под листвой.

Строения, когда-то возведённые на отмелях, истлели;

А люди, возводившие их - либо обеднели

(И, соответственно, на озеро вернуться не могли)

Либо усопли; исчезли навсегда с Земли,

Оставить не успев иных следов

Своих усилий, помыслов, трудов.

Тщетны! - старания, достигнутые цели!..

Теперь лишь сгнившие стволы древесные чернели,

Показываясь кое-где из-под воды.

Постройки рухнули, хоть сваи были некогда тверды...

Тропки лесные - те, что к озеру вели -

Цветами, травами мятежно заросли;

И именно поэтому путники в чащу вновь вошли:

По берегу передвигаться стало невозможно.

Да и подкрадываться следовало очень осторожно:

Существовал риск поскользнуться, оступиться,

Не удержаться и в озеро свалиться.

Кому ж подобные потребны ералаши?..

Через полчасика неугомонные герои наши,

С опаской пробиравшиеся в чаще тёмной,

Достигли заводи укромной.

Заводь - подобно берегам - скрывалась за покровом

Густой листвы. Она граничила с высоким склоном.

На этот склон Фельения друзьям и указала.

Его подножье украшала

Ветхая неприметная постройка,

Чью крышу лиственная по́днизь обрамляла.

Что за смышлёная? - трудолюбивая, бесспорно! - землеройка

Причудливый сей "замок" создавала?

Бо́льшая часть постройки располагалась в недрах склона.

Её скрывали от случайных взглядов листья клёна,

А также - вяза и каштана.

Впрочем, дожди и ветры - трудились неустанно

И крыша сбоку обвалилась.

Стенка "чулана" сильно покосилась;

Опоры, сделанные из стволов осин, не устояли:

Они валялись на земле и догнивали,

Своеобразным сделавшись укором непогодам...

Остановившись перед входом

В нетронутый рукою человеческой "чулан",

Лесные гости увлеклись осмотром

Полученных постройкой ветхой "ран".


Ультэли (с огорчением):

Развалина...


Фельения (удовлетворённая осмотром):

О, всё не так уж плохо.


Альфенна (с недоверием посматривая на принцессу):

Но ты ведь не сдержала горестного вздоха!


Фельения (положив ладонь на плечо Альфенны):

Мой вздох - вздох (уверяю!) облегчения.


Альфенна (по-прежнему недоверчиво):

Какая врушка ты, Фельения!

Чему же радуется пресноводная сирена?


Фельения (хихикая):

Я радуюсь тому, Альфенна,

Что домысел мой, к счастью, оправдался:

Никто к "чуланчику" с намерением злым не приближался.

Тайник никем не обнаружен.


Флосей (переглядываясь с женой):

Но разве он частично не разрушен?


Фельения (стаскивая тюк с плеча Ультэли):

Нет. Я убеждена: "Дженнэлла" невредима.


Ультэли (свалив тюк на землю):

Твоя уверенность... эх... непоколебима?


Флосей (также освободившись от ноши):

А если стены внутри чулана обвалились?


Фельения (убеждённо):

Исключено. Постройки опытными мастерами возводились.

Стены внутри укреплены; а свод подпорот.

Он не обвалится.


Ультэли (разглядывая "чулан"):

Да, "зодчий" был немолод.

Продумал всё до мелочей.


Фельения (ощупывая древесину):

Отец терпеть не мог лентяев, трепачей.

Он нанимал лишь знающих людей.


Альфенна (Ультэли):

Слыхал?.. король терпеть не мог лентяев!

И ловеласов-краснобаев.


Ультэли (усмехнувшись):

Мудрый король! Он бы, наверно, нанял нас.

Ведь я не краснобай, не ловелас.


Альфенна (переглядываясь с мужем):

Но, судя по тому, что в городе чужом произошло...


Ультэли (нетерпеливо перебивая):

Случившееся лучше кончиться могло,

Если бы не пришлось уехать спешно.


Альфенна (мечтательно):

Да, ты бы опекал Герхити нежно.


Ультэли (развязывая тюк):

Точней - меня она; поскольку Штутгерлист - её отчизна.


Альфенна (Фельении):

Да, женщина должна быть и любима и капризна,

Иначе она сделается злой, стервозной;

А, в результате: мелочной, несносной.


Ультэли (доставая инструменты):

Не видел никогда Герхити злой.

В мечтах я представлял её своей женой.


Альфенна (подмигнув принцессе):

Ого! - на что бездельник замахнулся!

Ты б лучше в речку ледяную окунулся,

Тогда б прошла любовная горячка.

Ультэли - нищий, а она - богачка...


Ультэли (обидчиво):

Я же мечтал, а не тащил Герхити под венец!


Флосей (недовольно фыркнув):

Лучше давай-ка, мечтатель-удалец,

О том немного помечтаем

Как мы запоры эти ловко разломаем,

Проникнем внутрь и спустим лодочку на воду.

Ведь трудно даже подобраться к входу:

Его "носище" над водицей нависает.


Фельения (Флосею):

Итог задумку извиняет.

Заметь, мой рассудительный Флосей:

И впрямь продумано здесь всё до мелочей:

Когда засовы и крепления пришелец уберёт,

"Дженнэлла" сразу в заводь соскользнёт.

Поэтому-то к входу трудно подобраться.

Увы, друзья, придётся постараться.


Флосей (рассматривая засовы входных ворот):

Ты так уверенно, принцесса, говоришь!


Фельения (самодовольно):

Ещё бы!

Я ведь сама облазила прибрежные чащобы,

Местечко выбирая для строительства "чулана".


Альфенна (наблюдая за действиями мужа):

Сама? Ах, Фелья! - это странно.


Фельения (любуясь заводью):

Ничуть. Эльлония и я

Искали место для стоянки "корабля"

С присущим большинству детей задором.

Мы дорожили скромным милым кнорром

И плавали на лодке возле берегов,

Ища убежище, скрытое от врагов

Или случайно забредающих на озеро пришельцев.

Затем отец нагнал сюда умельцев -

Достойных, настоящих мастеров -

И через месяц "чуланчик" был готов

Принять в своё вместительное чрево земляное

Судёнышко; причём весьма большое.

К исходу лета работы завершились.


Флосей (трогая засовы):

Да, видно: мастера не торопились.

"Чуланчик" укреплён добротно.


Фельения (передавая Дубовому Листу топор):

Я вам рассказываю обо всём охотно,

Поскольку наблюдала за происходившем лично;

И... помогала иногда - добавлю лаконично.


Альфенна (прислушиваясь к лесным звукам):

Понятно: дочка короля так развлекалась.


Фельения (кивнув):

Сложней всего, конечно, оказалось

Втащить "Дженнэллу" в "док"

И закрепить её на возвышении

В определённом положении.

Искра, друзья, рождает огонёк;

Подобно ей - усилия людские созидают толк.

Потуги мастеров вдвойне ценны́,

Ибо теперь мы спасены.

Нам остаётся лишь осмотр произвести

И внутрь осторожненько войти.


Флосей:

Умно́.


Альфенна (мужу):

Тогда оставим разговоры.


Флосей (проверяя на ветке острие топора):

Сломать древесные запоры

Удастся без особого труда.


Ультэли (осматривая пилу):

Работа плёвая. Пустяшка. Ерунда.

Взломать хоть сто запоров я готов.

Взломаем; спустим на́ воду плавучий кров

И отдохнём.


Фельения (одарив собеседников улыбкой):

Ты прав, Ультэли.

Древесные запоры одряхлели

Потрескались, прогнили, потемнели.


Альфенна (оттаскивая принцессу в сторону):

Тогда, мужчины, приступайте.

Запоры хлипкие ломайте;

Двери "чулана" открывайте.


Ворота (или двери) скреплялись... "помелом".

(Изрядно измочаленным, размокшим на концах, бревном).

Если не медлить и за дело взяться бойко,

То можно враз осуществить желанный взлом.

Однако сложность основная заключалась в том,

Что хитроумная постройка

Вплотную нависала над водой.

Бревнышко требовалось сдвинуть; но не только:

Нужда имелась поработать и пилой

И топором. Принцесса лишь вздыхала горько:

Когда-то жизнь её была другой;

И часть - не позабытой! - жизни той

В "чуланчике" хранилась обветшалом...

Тук... тук... удар следовал мерно за ударом.

Сыскалась, кстати, дополнительная трудность:

Стенка "чулана" (снаружи - деревянного) прогнулась;

Крыша - о чём мы говорили выше - обвалилась

И окончательно разрушиться грозилась.

Требовалось соблюдать большую осторожность.

Друзья боялись допустить оплошность;

Скажем, задеть несущую опору.

Но всё прошло великолепно:

Проникнув в земляную гору,

"Спецы" зажгли сосновое полено.

Фельения и (втайне удивлённая) Альфенна

Последовали за мужчинами, хватаясь за стволы,

Служащие опорами для свода чудо-"дока".

Войдя, принцесса снова не сдержала вздоха.

Она почувствовала запах пакли и смолы.

Флосей, не выпуская из руки пилы,

Ступал по гладким, скользким брёвнам.

Судёнышко, привыкшее скользить по волнам,

Высокомерно нос задрав, в безмолвии стояло.

Его безмолвие тревожило, пугало;

Но и одновременно восхищало.

"Дженнэлла" не могла похвастать красотой;

Но царственный - торжественный - покой,

Господствовавший в своеобразном "доке",

А также сумрак "заспанный" густой -

Давали преимущество "Дженнэлле"-"недотроге":

Её окутывал флёр некий смысловой;

Флёр - паче оного! - фантомный,

Что вызывало у вошедших трепет томный.

Сосновый факел - единственный источник освещения -

Позволил путникам, избавившимся от оцепенения,

"Находку" изучить. Флосей, Ультэли

Судно с огромным интересом осмотрели.

"Дженни" стояла на полозьях просмолённых.

Полозья выпилены были из стволов неровных.

Дно судна брёвен не касалось;

И вообще: оно удобно, кратко говоря, располагалось...


Флосей (внимательно осматривая посудину):

Дно тщательно замазано смолой.

Да, судно сможет "флиртовать" с водой.

Оно, бесспорно, не затонет,

Когда попутный ветерок его погонит

К далёким островам.


Ультэли (держа в вытянутой руке факел):

Отлично.

Я рад, дружище, безгранично.

Где острова - там же, считай, и ужин;

А вечер без похлёбки рыбной - скушен.


Флосей (продолжая осмотр):

Спорить бессмысленно. Да, кстати;

Взгляни, дружище: этакой оплате

Обрадуется и удачливый купец!

Взгляни, знаток женских сердец:

Корпус обшит хорошей древесиной.

В довесок: часть его покрыта густо глиной.

Строители хотели исключить

Опасность корпус судна повредить

При спуске на́ воду. Сработано надёжно. Без подвоха.

Нам важно, предсказатель, не спешить.

Достаточно две балки разрубить

И судно скатится само.


Ультэли (изучая взглядом конструкцию):

Придумано неплохо.

Ох, напугается же в заводи рыбёха!


Альфенна (пугливо озираясь):

Рыбёха удерёт на глубину.

Нашёл о чём печалиться, Ультэли! Ну и ну!


Флосей (деловито):

Глина отвалится тогда,

Когда нос судна обволочёт вода.


Фельения (с грустью):

Прекрасная моя "Дженнэлла"!

Она... какое счастье! - уцелела.


Флосей (удовлетворённо хмыкая):

Да, и способна бороздить опять

Сверкающую водную поверхность.

Нам остаётся, повторю, лишь балки снять.


Фельения (молитвенно сложив ладони):

И да простит "Дженнэлла" нас за дерзость!


Ультэли (беспечно):

Простит; и плюхнется на воду суматошно.


Флосей (продолжая размышлять вслух):

Потом полозья мы открепим осторожно.

Они нескоро пропитаются водой.


Ультэли (переглядываясь с Альфенной):

Логично. Грохот грянет громовой,

Едва она вниз устремится.

К счастью, полозья, брёвна смазаны смолой...


Флосей (обеспокоено):

Только б полозьям не переломиться!

А дальше сила тяжести всё сделает сама.

Недолго громкая продлится кутерьма.

"Дженнэлле" явно здесь пылиться надоело...


Ультэли (передав факел Флосею):

Тогда давай, дружище, примемся за дело:

Освободим её скорее и... вкусим ухи.


Флосей (задумавшись):

Эх, тяжкие прелюбодейские грехи!..


Альфенна (укоризненно):

Что-что? Прелюбодейские?!


Флосей (отмахнувшись):

Альфенна, это шутка.


Фельения (с опаской):

Ах, осторожнее. Я беспокоюсь жутко.


Альфенна:

Я тоже.


Ультэли (зажав ладонью ручку топора):

Тут возможны всякие сюрпризы.

Страшитесь рыбы, утки, водяные крысы!..


Флосей (решившись):

Страшиться? Да. Пожалуй, верно.

Теперь, Фельения, Альфенна,

"Чуланчик" - очень вас прошу - покиньте.

Да от него подальше отойдите.

Спрячьтесь за клёнами и ждите.

А мы возьмёмся за топоры и пилы.


Ультэли (подталкивая Альфенну):

Прочь, дамы, прочь! - из земляной "могилы"!..


Альфенна и Фельения не стали возражать.

Они, стараясь лишний раз не наступать

На брёвна просмолённые, неторопливо вышли.

Возникшее после ухода дам затишье

Длилось недолго: да минуток пять.

Едва красотки пыль стряхнули с рукавов,

Послышались удары топоров.

Звук оный дополнялся гулом голосов:

Мужчины перекрикивались, что-то обсуждали.

Периодически стучать переставали.

В таком опасном деле спешка не нужна.

В "чулане" вновь обосновалась тишина,

Владевшая им годы напролёт:

До дня сего: дня, полного забот.

Снаружи также тишину ничто не нарушало.

Солнце по-прежнему вязь лучевую окунало

В безоблачный лазурный небосвод,

Чью синь поверхность Дщери Анемоны отражала...

Сию идиллию прервал грубый отсчёт

Озвученный Ультэли и Флосеем:

"Три... два... один... "Дженнэлла", честь имеем!..".

Отсчёт сопровождался звуком ударов топоров.

Альфенна и Фельения не разобрали слов,

Ибо отсчёт и фразу - скрежет заглушил.

"Чулан" (такое впечатление возникло у Фельении) - ожил:

Нечто громоздкое, хранящееся в нём, пришло в движение.

"Дженнэлла" правильное занимала положение.

Поэтому, не тронув (не задев) стенок "чулана",

Судёнышко освободилось из "капкана":

Оно скатилось по древесному подводу

И шумно плюхнулось на воду.

Над заводью кружила мошкара и пыль.

Волнение сменило безмятежность, штиль:

Судно покачивалось, зарябив (себе в угоду)

Блестевшую на волнах позолоту.

"Дженнэлла", наконец-то, обрела свободу...


Глава третья завершена.


Продолжение следует...


Третья декада Декабря 2025-го года