# Голоса Вселенной

Сергей Леонидович Ольков

Нейон Ти нередко сомневался в доверии читателей к рассказам из своих звёздных мемуаров. Что он мог поделать, не имея возможности доказать их правдивость? Единственным доказательством мог служить тот факт, что он остался живым после очередной своей истории. Но был один случай, когда он сам себе не хотел верить, вспоминая впоследствии о том, что с ним произошло и сомневаясь в реальности случившегося. Случай этот не был связан с его необъяснимым исчезновением, смертельной опасностью или иными форс-мажорными обстоятельствами. После того случая Нейону Ти даже не пришлось писать официальный отчёт с подробным описанием своих действий, потому что никаких последствий ни для него, ни для его задания никто не заметил.

Никто не знал о том, что ему пришлось испытать в тот раз, а сам он много лет задавал себе вопрос "Что это было? Реальный случай или случай помешательства рассудка?". Нейон Ти на протяжении долгих лет не искал помощи в ответе на этот вопрос. Невозможно было бы отнестись серьёзно к его словам, попытайся он этими словами описать то, свидетелем чего он оказался. Именно свидетелем, а не участником событий или их жертвой. Даже не свидетелем, а всего лишь невольным слушателем, присутствия которого никто не замечает.

Нейон Ти понимал, что случай этот не подходит для того, чтобы упомянуть о нём в звёздных мемуарах и покорить читателя описанием невероятных опасностей. Их там нет. Там есть невероятность случившегося. Из-за этой невероятности он и решился поделиться своими воспоминаниями.

Тот случай заставил его по-иному взглянуть на мир в котором он жил, на небо над его Землёй, на Вселенную. Как знать? Может, после того, что испытал он, читатели тоже задумаются над тем, как мало мы знаем об окружающем нас мире, где мы всего лишь гости, а наша Земля - всего лишь порог Непознанного. Нейон Ти помнил всё до мельчайших подробностей:

Случилось это в родной галактике. Звездолёт шёл среди созвездий Солнечной системы, а Нейон Ти вышел из анабиоза, привёл себя в порядок и ощущал прилив сил и желание работать. Хотя, какая работа, когда задание было выполнено? Он возвращался домой и оставалось только оформить отчёт для БМБ о результатах переговоров с пирулейцами по установлению дипломатических отношений.

Сначала переговоры чуть было не зашли в тупик из-за упрямства властей Пирулии. Дело в том, что у тамошних обитателей по четыре ноги, и они упорно не хотели вступать в контакт с Нейоном Ти при его двух ногах, не говоря уже о том, чтобы установить контакт с такой несовершенной цивилизацией, представителем которой он прибыл к ним на планету. Дошло до того, что ему были предложены услуги местных врачей для приведения его вида к привычному облику пирулийцев.

К гостинице, где он жил, доставили целый контейнер с образцами ног на любой вкус, чтобы он мог выбрать себе любые из них и достойно влиться в ряды местных жителей. Но Нейон Ти не собирался обзаводиться лишней парой ног. Он умел налаживать и не такие отношения за годы службы в БМБ. В медицинском блоке звездолёта он нашёл пару костылей и с их помощью явился на очередной официальный приём.

Его появление в зале заседаний вызвало бурю оваций. Солидные чиновники вскакивали со своих мест и радостно махали руками, другие, сидя в своих креслах, подскакивали, улюлюкали от восторга, топали ногами и пихали руками окружающих. Лёд неприязни расплавился от жара восторженных эмоций.

После того, как в своей речи Нейон Ти заверил представителей власти, что дипломатическая миссия с Земли прибудет на планету с такими же дополнительными ногами, все документы были немедленно подписаны. Газеты на следующий день вышли с его фотографиями и сообщениями о том, что в космосе обнаружена родственная форма жизни, и это подтверждало выводы учёных о совершенстве пирулийской цивилизации.

Задание Нейона Ти было успешно выполнено, он возвращался домой. Каждый раз, достигая границ родной галактики, он считал себя уже дома, среди родных созвездий, знакомых с юных лет. За оставшееся время полёта он планировал привести в порядок себя, звездолёт, полётную документацию и все материалы по заданию БМБ. Для него всё это представляло собой приятное занятие. Спустя годы он точно помнил, что не успел второй раз побриться после анабиоза, как всё произошло.

Каждое утро у него начиналось с зарядки, которую он любил делать под музыку, под свои любимые мелодии. На Земле друзья добродушно посмеивались над ним за его музыкальные пристрастия. Его это ничуть не задевало. Он мог дни напролёт слушать те песни, что нравились ему в юности, и это не менялось на протяжении всех лет его полётов. Всюду любимые мелодии сопровождали его, как и книги. Поэтому он был весьма раздосадован, когда однажды утром во время зарядки вместо любимых звуков вдруг зазвучало шипение, щелчки, бьющие по ушам, дребезжание и писк. Потом так же неожиданно всё наладилось и звук снова стал чистым, без помех. На следующее утро это повторилось с той разницей, что хрипы и шипение длились дольше и громче, заставляя забыть о занятии зарядкой. Музыка всё же возобновилась, когда он с полотенцем собрался уже идти в душ. На третье утро попытки включить музыку были безрезультатны. Тишина в его спортзале казалась гораздо приятней тех кошмаров, что громогласно врывались в уши своим треском, жужжанием и скрипом. Зарядку пришлось делать в тишине, больше думая не о зарядке, а о возможных причинах такой несуразицы.

После душа и завтрака он сел за компьютер с надеждой найти причины неполадок. Компьютер ответил, что причиной могут быть помехи аудиомодуля и посоветовал заменить его. Нейон Ти обрадовался, что всё гораздо проще, чем он опасался. Обычно на борту любой ремонт заключался в замене неисправного блока после диагностики компьютером. Ничего особенного. Так же будет и на этот раз. Успокоившись, Нейон Ти вошёл в аппаратный отсек и выдернул из панели аудиомодуль. С модулем подмышкой он добрался до ЗИП-отсека. Там среди многочисленных полок он нашёл нужную и достал коробку с новым аудиомодулем. Когда сравнил маркировки обоих блоков, то обнаружилось, что они не совпадают. Нейон Ти отложил на столик оба модуля и снова обшарил все полки. Напрасно. Полки были забиты разноцветными коробками с яркими маркировками, но для аудиосистемы больше ничего не было. Тогда он вскрыл коробку. Внешне модули почти ничем не отличались между собой. Их габариты и одинаковые разъёмы позволяли надеяться на взаимозаменяемость. Только в коробке помимо модуля ещё оказались большие, словно дутые, стереонаушники, почему-то старинной конструкции, с неудобным проводным штекером.

- Может, для настройки? - подумалось ему, пока он искал глазами гнездо для штекера на лицевой панели.

- Что же, ничего не остаётся, как попробовать, - пробормотал он, выходя из ЗИП-отсека с новым модулем. На всякий случай он сел за компьютер и запросил у него параметры обоих модулей. Информация подтвердила возможность их замены, хотя оказалось, что новый модуль из ЗИПа не такой уж и новый. Год его выпуска был намного раньше вышедшего из строя блока. Раньше Нейон Ти не сталкивался с такими фактами и это его сильно удивило. Дефектный модуль имел усиленную защиту от всех видов излучений и был последней разработкой на основе того блока, что он вынул из коробки. Ему приходилось довольствоваться тем, что есть, но это его не смутило. В конце концов, аудиосистема не тот орган звездолёта, чтобы беспокоиться о безопасности в космосе. Единственно, компьютер выдал совет о том, что может понадобиться ручная настройка частоты при подобном варианте замены модулей. Для более чистого звучания. Это можно было сделать с помощью наушников согласно несложной инструкции, которую он быстро просмотрел.

В аппаратной Нейон Ти вставил в ячейку новый блок старой конструкции, уселся поудобней и надел наушники, включил тумблер питания, вставил в гнездо штекер наушников.

Спустя годы Нейон Ти помнил всё, каждый свой жест, все свои действия. Для него самого этот факт был доказательством того, что все последующие за этим часы он находился в здравом уме, и рассудок его держал ситуацию под контролем, а не являлся игрушкой стихии призрачных кошмаров, оставивших в памяти не поддающиеся никаким объяснениям факты. Помутнённый рассудок, как правило, не может воспроизвести в памяти пережитые кошмары, а Нейон Ти помнил всё.

Помнил, как в наушниках зазвучали звуки любимой мелодии. Модуль работал. Нейону Ти показалось, что громкость звучания не постоянна, а плавно меняется. Звук то ослабевал, то усиливался. На этот случай инструкция тоже предусматривала настройку. Он открутил два винта верхней половины лицевой панели модуля и снял её согласно инструкции. Это он тоже помнил. В отличие от всего дальнейшего, потому что вряд ли он смог бы ещё когда-нибудь повторить то, что у него получилось вслед за этим, хотя действовал он по инструкции. И вряд ли это получится ещё у кого-нибудь при попытке повторить его невольный эксперимент. В этом он не сомневался.

Для настройки надо было всего лишь подкрутить отвёрткой резистор левого контура за снятой панелью. Или он крутнул слишком много, или инструкция не предвидела всех последствий, но с этого момента жизнь Нейона Ти разделилась на "до" и "после". Разделилась настолько, что он жил с этим все последующие годы, не в силах рассказать об этом кому бы то ни было. Только работа над мемуарами дала ему такую возможность, когда он мог уже не опасаться за свою служебную карьеру, за свою репутацию, за своё будущее, без оглядки на чужое мнение.

Нейон Ти прекрасно помнил, как он крутнул отвёрткой резистор. В следующий момент он не понял, что произошло. Рука его почувствовала сильный удар. Боли никакой не было, но от удара руку отбросило прочь, назад от модуля с такой силой, что она толкнула его в грудь. Он не обратил внимания, куда улетела отвёртка. Ему было не до этого, потому что по руке от пальцев до плеча пошла волна тепла. Тепло пошло дальше, по всему телу, а в руке нарастал жар. Но это был не ожог. Жар был не снаружи, а внутри, словно закипала сама кровь. Жар ударил в голову и тут же потемнело в глазах. В ушах не звучала музыка. Там кипел огонь. Он точно помнил, что боли не было. Уши горели, но не так, как в детстве, когда тебе стыдно из-за двойки в дневнике или из-за соседских огурцов. Уши пылали жаром изнутри. Это напоминало тот укол, что однажды в молодости ему поставили, когда он простудился настолько, что оглох на оба уха. От того укола точно так же по всему телу прошла волна тепла. Когда эта волна пошла ниже пояса, ему даже показалось, что он нечаянно обмочился - такое тепло ударило в ноги. Даже язык во рту был горячим. Теперь было то же самое. Жар разливался по всему телу.

То, что началось дальше, заставило его забыть и про жар, и про своё тело. Он не мог бы сказать о том, когда и как прекратился жар, что творилось с ним самим, потому что весь он вдруг превратился в слух, в одно большое ухо, у которого нет ни ног, ни рук, ни головы, нет способности говорить, двигаться, думать, дышать. Он мог только слушать, в оцепенении забыв о том, что он человек. Человек не мог такое услышать, а он слышал, и не сразу понял, осознал, что же такое он слышит.

Всё дальнейшее он только слышал. Может, он сидел с закрытыми глазами. Но окружающая обстановка для него не существовала, это он помнил точно. Дальше были только голоса. Зато он помнил каждое слово. Даже если бы он был в состоянии нажать кнопку "ЗАПИСЬ" на аудиомодуле, мало шансов, что аппаратура смогла бы записать голоса. Вряд ли она была рассчитана на такой режим, чтобы уловить частоту этих голосов во Вселенной, не предназначенных для чужих ушей. У Нейона Ти не было шансов сохранить доказательства того, что ему довелось услышать.

Нейон Ти впоследствии понимал, что это был как раз тот случай, когда один дурак по стечению обстоятельств может сотворить такое, чего учёные всего мира не удумают и за сотню лет. Он не считал себя дураком, но получилось примерно так, как никто не мог бы предположить.

Уши его продолжали пылать изнутри. К жару постепенно начал добавляться слабый шум, как при повышенном давлении. Шум в ушах не исчезал, но и не усиливался. На смену непрерывному монотонному шуму пришли чередующиеся друг за другом звуки. Сначала они были очень кратковременны, и он с трудом улавливал их. Вскоре из этих звуков начали прослушиваться не просто шумы, а отдельные звуки, похожие на шипение гласных букв: Э-Э-Э... Ы-Ы-Ы... У-У-У... А-А-А..., - звучало в ушах, как отголоски тихого эхо. Потом к этим звукам прибавилось шипение согласных букв: Ш-Ш-Ш... Ф-Ф-Ф ... Р-Р-Р ... Д-Д-Д... Неожиданно его ухо стало различать отдельные слова из всей мешанины звуков. Он к ним поначалу не прислушивался, не ожидая услышать их и не улавливая их смысл. Вскоре к удивлению своему он начал различать целые фразы, а не отдельные слова. Нейон Ти не понимал происходящего. Он невольно учился слушать и вскоре обрёл эту способность, сам того не желая.

Да, в голове звучали слова, и это было странное звучание. Каждое слово вызывало прилив жара в голове, разгоняя жар по всему телу. Словно каждым словом его хлестали, как горячим веником в жаркой бане. Но он не сгорал, а продолжал слушать странную речь без начала и конца. В голове шипело:

- Одному мне только понятно, что значит быть самой ближней планетой к солнцу. Да... Никому это не понять, если не почувствовать то, что чувствую я. Как бы я хотел поменяться с любым из вас. Поменяться орбитами. Но вы меня не хотите слышать, - шипели в ушах странные слова. Нейону Ти они показались бредом разгорячённой головы. Но тут он услышал шипение другой тональности, более приятное для слуха и прохладное для головы, словно слабым ветерком освежило её этим шипением, и он с облегчением вздохнул. Эти новые звуки можно было бы сравнить с женским голосом после тех первых, обжигающих слов, если бы они не сопровождались противным бульканьем и шипением:

- Сколько можно слушать от тебя одно и то же? Ты ближе всех к Солнцу, а моя орбита ближе всех других к твоей. Я вынуждена выслушивать твои бесконечные жалобы. Тебе пора привыкнуть за миллиарды лет к твоему положению.

- Нет! Ты меня не понимаешь! - снова вспыхнул огнём в голове жаркий шёпот:

- Никто меня не понимает!

Вдруг Нейон Ти услышал новый звук, третий голос, приятней двух первых. Голос не вызывал жар в голове и не шипел, а слегка шелестел, приятно освежая голову:

- Мы все слышим тебя, Меркурий, и знаем, как нелегко тебе приходится. Но так устроен мир. Ты его часть, часть того мирозданья, что сотворил Создатель. Такова его воля и нам её исполнять. Каждому на своём месте. Ты не думаешь о тех, кому тяжелей, чем тебе. Разве позавидуешь Солнцу? В отличие от всех нас, божьих творений, оно даже говорить не может себе позволить и обречено на вечное молчание, пока не истратит всю свою энергию. Хотел бы ты такую участь?

Голова Нейона Ти снова запылала огнём ответного шипения:

- Добрая ты, Земля! Поэтому на тебе и ездят. Думаешь, если твои обитатели пометили тебя таким названием, то и всех нас можно называть на их манер? Кто им дал право давать имена тем, к судьбам которых они не имеют никакого отношения? Создатель сотворил нас безымянными, и мы до сих пор устраивали его такими. Наше величие в бесконечности созданного им мира, а не в наших именах. Да! Я часть его мироздания, но кто посмел назвать меня Меркурием? - горячая волна с новой силой обрушилась на Нейона Ти, прокатившись по всему телу от головы до ног.

- Ну что ты кипятишься? - послышался второй, булькающий, голос, который Нейону Ти напоминал женский. - Что тебя не устраивает? Мне нравится моё имя Венера. Мы хоть и отличаем друг друга по голосам, но теперь можем общаться между собой по именам. Это очень удобно. Ты и сам это понимаешь, но тебе трудно остыть. Твои чувства раскалены. Я тебя понимаю, - после этих слов голову Нейона Ти снова накрыл поток жарких слов:

- Да! Если меня можно понять, то невозможно понять того, что я чувствую. Зато мне не грозит твоя участь, Земля! Никогда моё тело не будет местом обитания паразитов! Я нахожусь под защитой Солнца и никто её не преодолеет!

Ему ответил второй голос и снова в голове повеяло спасительной прохладой, а в ушах забулькало и зашипело:

- Да, я согласна с тобой, Меркурий. Земле не позавидуешь. С тех пор, как на ней расплодилась жизнь, её цвет в ярких солнечных лучах становится всё бледнее и бледнее. Раньше я так любила любоваться переливами её красок на фоне чёрной бесконечности. Ни одна другая планета не выглядела так привлекательно. А теперь этого нет.

- Я тоже это заметил, - снова вспыхнул жар в голове от жаркого шипения. - Хоть мне и нет дела до чужих проблем. Но у Земли не проблема, а беда. Она сама виновата в своей беде и никто больше. Мы все, созданные Творцом и объединённые вокруг Солнца, всегда были и будем хозяевами своего положения, предназначенного нам с сотворения мира. А Земля, - жаркий вздох прогнал горячую волну по всему телу Нейона Ти сверху вниз. - Земля, она всего лишь хозяйка своей орбиты. На ней расплодились те, кто считают себя её хозяевами. И это с её молчаливого согласия. Она позволила им это. Необдуманный шаг с её стороны. Теперь всем нам это прекрасно видно. Да-а-а ... добрая она, Земля. Зачем ей это было надо? Зачем она спасала те первые ростки жизни? Спасала от губительного холода и смертельных лучей Солнца. Напрасно Солнце пыталось помочь Земле освободиться от чужеродной жизни в её теле.

Нейон Ти изнемогал от не ослабевавшего жара в голове, а шёпот, казалось, не собирался утихать. Наконец он почувствовал облегчение, словно в голове включили кондиционер. Лёгкий ветерок в голове сопровождался странным металлическим позвякиванием, в котором Нейон Ти начал постепенно различать слова. Слушать их было неприятно, даже болезненно. Каждое слово в голове отдавалось острым покалыванием, словно острым клинком изнутри голову пытались проткнуть. Нейон Ти невольно прикусил губу, чтобы не застонать и продолжал слушать:

- Кому, как не мне понятна беда Земли? Её обитатели назвали меня Марсом. Я прошёл через все ужасы, какие только может испытать планета, заражённая паразитами, этими ненасытными существами, лишёнными разума. Нашего, вселенского, разума, которому чужды интересы сиюминутного существования. Мне повезло. Я до сих пор прихожу в себя, наслаждаясь в бесконечности Вселенной блаженным покоем и неприкосновенностью своего тела. На мне никто не ползает. Б-р-р-р! - вдруг прогремело в голове Нейона Ти. - Даже вспоминать жутко свои чувства в те времена, когда на моём теле копошилась жизнь. Вам, не тронутым чужой жизнью планетам, не понять, что это такое, когда твоё тело постоянно сверлят, долбят, взрывают, раскапывают со всех сторон, втыкают огромные штыри, выкачивают из тебя все внутренности. Меркурий, тебе это тоже никогда не понять, - добавил голос. - Среди нас есть такие, которым тебе не стоит завидовать.

К этому времени голова Нейона Ти горела не от жара, а от уколов, пронзавших её каждым словом. Голоса причиняли ему немалые страдания. Слова-уколы прервал голос Венеры:

- Неужели Земле нельзя помочь? - пытка уколами возобновилась:

- Я чувствую себя виноватым перед Землёй. Мне удалось избавиться от своих обитателей. Но увы! Они оказались проворней, чем можно было ожидать. Часть из них успела перебраться на Землю. Как мне не винить себя? - Марс вздохнул и тело Нейона Ти на мгновенье взбодрило холодком с головы до ног, и снова пошли уколы:

- Если бы не мой сосед, которого когда-то обитатели Земли назвали Фаэтоном, я бы никогда не стал свободной, необитаемой планетой. Его совет помог мне очистить своё тело. Да-а-а. Теперь орбита Фаэтона пуста. На ней кружатся лишь обломки его тела. Скоро и они разлетятся по бесконечному пространству, - снова глубокий вздох. - Фаэтон не успел в отличие от меня. Неразумные обитатели разнесли его тело в клочья, превратили в обломки. Если бы не совет Фаэтона, что было бы со мной?

- Теперь тебе не стоит беспокоиться, - подала голос Венера. Уколы в голове Нейона Ти возобновились:

- Не согласен с тобой! Я обеспокоен вдвойне. И за Землю, и за себя. Если эти неразумные существа уничтожили одну планету, то где гарантия, что за прошедшее время они стали разумней? Они стали грамотней, научились делать свои ракеты. Но их разум далёк от вселенского. Он примитивен и направлен на выгоду их сиюминутной жизни. Они думают об этой выгоде, а не о судьбе планеты, которую заселяют. Что от них можно ждать? Последнее время с Земли в мою сторону запускают спутники. Мне это не нравится. Они смотрят в мою сторону, их интересует моё тело. Не одна ты, Венера, видишь, как увядает Земля, облепленная со всех сторон ненасытными и нечистоплотными обитателями. Если они не уничтожат Землю раньше, чем доберутся до меня, то моё тело опять будет заражено чужой жизнью. С меня хватит. Меркурий, я готов поменяться с тобой орбитами, я согласен.

Венера вновь прервала его уколы-слова:

- Твои слова бесполезны. Мы частицы этого мира. Нам не дано менять нашу роль. Мы разумней обитателей Земли, которые считают, что, если они дали названия всем планетам вокруг, то они полноправно считаются хозяевами Вселенной. Не будем опускаться до их уровня. Это примитивно, - Венера вздохнула и замолчала.

Нейон Ти не успел обрадоваться наступившей в голове тишине, хотя новые звуки оказались приятней прежних и для слуха, и для головы:

- Я согласна с вами, что моим обитателям далеко до разумных форм жизни. Они тратят своё существование на непонятные для нас, обитателей Вселенной, глупости. Беда в том, что не все из этих глупостей безобидны и безвредны. Разум цивилизации определяется её способностью использовать свой ум, свои знания. Я чувствую, что их разум не идёт мне на пользу. Более того, они используют свой разум во вред себе, придумывая разные способы уничтожения друг друга. В это трудно поверить нам, обитателям Вселенной, но это так! - после короткой паузы голос зазвучал вновь. - Не могу не согласиться с вами, что такой разум опасен для меня, для всех нас. Должна признаться, что силы мои на исходе. Природа моя подорвана и не в состоянии справиться с лихорадкой ураганов, землетрясений и смерчей. Мои обитатели думают, что плохо им, а это плохо мне. Только почему вы решаете судьбу моих обитателей? Разве они не такое же творение нашего Создателя, как и мы все? Кто дал вам право вмешиваться в дела Творца?

Нейон Ти слушал голос и ему было приятно его звучание. Он расслабился настолько, отдыхая от предыдущих мучительных ощущений, что не вникал в смысл звучавших слов. Они не давали ему покоя позже. Эти слова преследовали его долгие годы, будили по ночам. Его совесть в одиночестве, за всё человечество, сидела на скамье подсудимых по приговору этих слов. Но ведь об этом никто не знал. Он мог жить спокойно и не предъявлять приговор самому себе. Мог до тех пор, пока не рассказал об этом в своих мемуарах. А пока он просто сидел и продолжал слушать то, чего не должен был слышать. Тишину нарушил голос Венеры:

- Ты права, Земля. Мы все являемся творением Создателя, и нам не дано понять его замыслов. Мы можем только догадываться. Как знать. Может быть, он для всех нас приготовил испытание, бросив горсть чужеродной жизни в нашу безмолвную бесконечность? Теперь, когда эта жизнь превратилась в угрозу для всех нас, мы должны пройти его испытание. После того, как мы потеряли одного из нас, выводы напрашиваются сами собой. У нас нет выбора. Что ты молчишь, Марс? Ты уже прошёл такое испытание. Почему ты не хочешь помочь Земле? Что тебе посоветовал Фаэтон? Надо спасать Землю, пока не опустела её орбита, - Нейон Ти напрягся, ожидая услышать страшное. Но вместо новых уколов он почувствовал сильный холод, как будто голову засунули в холодильник. Зазвучал новый голос. Теперь слова возникали в голове холодными льдинками и пронизывали всё тело невыносимым холодом. Казалось, что прямо на мозг каждое слово ложится куском льда, отдаваясь зубной болью. Для Нейона Ти всё это было мучительно. Новый голос звучал совсем тихо:

- Да, Венера, я согласен с тобой. Мы все творенья одного Создателя и наши судьбы связаны. Большое видится на расстоянии. Мне с моей самой дальней орбиты видна большая беда Земли. Земля не должна повторить участь Фаэтона. Чужеродная жизнь не имеет права на существование, если это существование угрожает безопасности планеты, приютившей эту жизнь. Отсутствие разума не спасает от крайних мер. Трагедия Фаэтона разыгралась на наших глазах. Никто не мог ожидать, что жизнь на планете приведёт к гибели планеты. Это не должно повториться. Вселенная должна быть очищена от губительных форм жизни. Нам с Ураном не приходится опасаться. Наши ледяные тела не позволят существовать никакой жизни. Но Землю надо спасать. Марс, не оставляй её без своей помощи. Ей нужен твой совет, пока не поздно.

Нейон Ти не просто слушал все эти голоса. Он страдал от тех мучений, что причиняли ему голоса, на этот раз от ледяных слов. Никакие центры подготовки астронавтов не придумали таких испытаний, каким подвергали его организм неведомые голоса. Ничего подобного он не испытывал на тренажёрах предполётной подготовки. Всю дальнейшую жизнь для него оставалась загадка. Как, каким образом он слышал эти голоса?! Он слышал их не ушами, а всем телом. Каким образом передавалась информация? Она проходила через его тело, он физически ощущал природное состояние небесных тел, словно они пропускали через него свою энергию, отличную от других. Что это за энергия, и как его мозг, его тело выдержали подобное? Казалось, его мучениям не будет конца, на этот раз от холода ледяных слов. На смену ледяным спазмам вновь пришли пронзительные уколы слов, не давая ему возможности расслабиться:

- Да, Нептун, я услышал тебя, и все мы тебя услышали. После совета Фаэтона я знаю, что надо делать. У Земли будет шанс.

Нейон Ти, превозмогая боль в голове от острых уколов, напрягся, снова ожидая услышать страшное, Но услышал какой-то неясный шум, сипение, хрипы, бормотание. Их вновь сменил резкий холод ледяных слов:

- Ты напрасно пытаешься снова говорить, Сатурн. Тебе это ещё ни разу не удавалось. Пока твои кольца душат тебя, твой голос до нас не доходит. Ты говорить не можешь, а мой ближайший сосед, Уран, говорить не хочет. Сколько я помню, он хранит ледяное молчание, такое же холодное, как он сам. Мы с ним похожи. Обитатели Земли прозвали нас ледяными гигантами. Но я ещё не утратил способности говорить с вами и моя ледяная природа не мешает мне видеть беду Земли.

Ледяной холод в голове исчез. Нейон Ти услышал очень тихий голос. Как из глубокого колодца летели слова то громче, то тише, как будто говоривший слова периодически прикрывал рот ладошкой:

- Я рад всех вас слышать. Землю надо немедленно спасать. Её тело должно быть безжизненным, как при сотворении мира. Её обитатели зачем-то дали нам всем имена. Почему я Плутон?! Я небесное тело, созданное по воле Творца! Никакой я не Плутон! Они этого не понимают! Да ещё назвали меня карликовой планетой. Пытаются отделить меня от всех вас. Это нормально? Разве микроб, летящий на астероиде по бесконечности Вселенной, имеет такую наглость, чтобы дать название своему астероиду? Что они о себе думают?! Такой разум губителен не только для Земли. Он опасен для всех нас. Напрасно ты, Нептун, хранишь ледяное спокойствие и уверенность за свою безопасность. Обитателям Земли могут приглянуться твои ледяные запасы и тогда транспортные караваны потянутся на Землю с глыбами льда, вырванными из твоих боков. Они скоро будут использовать нас всех, если раньше не погубят себя вместе с Землёй.

Тихое бормотание прервал голос Венеры:

- Плутон тоже согласен с нами. Опасность велика не только для Земли, но и для всех нас. Спасая Землю, мы очищаем Вселенную.

Нейон Ти снова почувствовал острые уколы в голове:

- Вопрос этот решён. Земля, ты должна действовать без промедлений и будешь такой же чистой, как я. Для этого тебе необходимо . . . , - острые уколы в голове Нейона Ти неожиданно прекратились. В этот момент он ничего не видел, а услышал негромкий хлопок и тут же точок в грудь. Он почувствовал, что летит куда-то вниз и боль во всём теле от падения.

Очнулся он на полу. На голове наушники с оборванным проводом от штекера. Как он мог упасть назад через высокую спинку кресла? Морщась от боли, Нейон Ти встал и уселся обратно в кресло. Сколько времени он пролежал? Стоял резкий запах горелого пластика, изоляции проводов. Изнутри стереомодуля продолжал лениво подниматься вверх чёрный дым, сквозь который виден был внутри расплавленный обуглившийся комок внутренностей блока. Нейону Ти не удалось выдернуть штекер из гнезда. Тот приварился и торчал с куском провода. Тогда Нейон Ти сбросил наконец с головы наушники и выдернул модуль из панели. Модуль успел остыть и не обжигал руки.

Нейон Ти бросил модуль в мусорный контейнер, включил вентиляцию и закрыл за собой аппаратный отсек. Даже после душа в носу стоял резкий запах горелых проводов. Он помнит, что после душа у него хватило сил только добраться до постели. Сон не принёс облегчения. Ему казалось, что вместо сна он всё время напряжённо вслушивался в тишину. В голове шумело, но не слышно было ни единого звука. Его охватывало отчаяние от мысли, что он не расслышал последние слова Марса, обращённые к Земле. Что он ей сказал? Какой конец ожидает человечество? Что ответила Земля?! Зачем он всё это услышал, если всё равно ничего невозможно предпринять?! Нейон Ти чувствовал себя не отдохнувшим, а совершенно разбитым, словно все долгие годы полёта провёл в кресле астронавигатора.

Прошло много времени, пока мысли его успокоились, и он смог убедить себя до возвращения на Земю, что ничего страшного не произошло, за исключением сгоревшего аудиомодуля, но этот факт заслуживал всего лишь запись в бортовой журнал. Сам он в порядке, звездолёт в норме. Обо всём остальном Нейон Ти нигде и никогда не упоминал.

Все последующие годы полётов во Вселенной его не покидали странные мысли. Он чувствовал себя не покорителем Вселенной, а непрошенным гостем, беспомощным и неуклюжим среди молчаливых хозяев бесконечного пространства. Его радовало их молчание. Они никогда не заговорят с ним и с такими, как он.

11. 2022