# Танго свободы

Юрий Васильевич Панченко

Панченко Юрий Васильевич

Танго свободы

Origin: http://samlib.ru/p/panchenko_j_w/wwrr.shtml

Создан: 09/02/2024, изменен: 09/02/2024, 462k

Роман: Проза

Series: Перо художника

____________________________________________________________

ТАНГО СВОБОДЫ

Роман

Откровеннее людей ничего не бывает.

Автор

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Тонкое, тонкое, тонкое...

Искалось тогда, отыскивается снова...

Тонкое, непонятное существенностью...

Ни у кого не спросить, ни с кем не уточнить, сам не определишь пока, что, как называется, чем пахнет и во сне...

Замучается и этот день ненайденностью в себе, в днях не взрослых, - мальчишеских, в дожде конца девятнадцатого века где-то над рябью Невы, серостью ряби Балтики, в медно-рыжей пустыне Муюн-Кум тогда, лета тысяча девятьсот шестьдесят шестого года? В начале понимания жизни?

Тонкое, просящее понять и назвать словом, словами...

Хорошо было Олжасу Сулейменову, чего-то отыскавшему в глиняных книгах в древности своей личной, изродной, - ведь не от отца и мамы род его начался, изглубинный, - нашёл и назвал, на опровержение всем, а не опровергли ими сразу не понятое...

Хорошо было Маньке с Ванькой... остановись, не надо ехидничать, не понимаемое - пока не понялось, - уничтожать недовериями и насмешками, издевательствами, глумлениями, - не задавливай, ты не в Вятке живёшь, присутствуя - не определить сейчас, где. Живёшь тут, в чёрных чернильных искривлениях, пряминках, поворотах, образующих слова...

Вначале было не слово.

Вначале было расслышанное, распознанное разумом и чувством, потребовавшее определения словом, нарисованность словом через вдыхание в него смысла...

И слово было у бога.

Тогда он, сначала, стал писателем? А как иначе назвать пишущего слово, и ещё слова, а словами - книгу?

- Не надо кощунствовать. Хочешь сказать, что ты - бог?

- Хочу сказать, не надо со мной говорить штампами. Штампами написания, штампами понимания, штампами унижения. Есть кастрюля и есть компьютер, - слишком разные предметы развития мышления. Кстати, нужны существующие рядом, не опровергающие друг друга, как человеки, и - не уничтожающие. Нужные своей сущностью. Где суп сварить, где электронное письмо отправить, в электронной библиотеке книгу почитать, не из кастрюли...

Обижайся не обижайся - дуракам легче. Умным труднее, опаснее, они - думают. Дураки требуют остановить непонятное, отойти от него. Уничтожить. Умные - обдумать, понять.

- Да зачем?

- А потребность такая, развивающая человечество. Всегда и постепенно. Всегда и постоянно. Без возможности запрета.

- Тюрьмы на таких нет. Уничтожения смертью, как при инквизиции. Сказал, чего попам не понравилось - смерть, вместо любви к ближнему.

- Временные запреты бывают. Но и при них мышление не остановить.

- Сначала надо. С чего начиналось?

- Сначала... Начиналось с потребности думать. Найти. Точный мир. Точное найти, в мире и для мира. Отодвигая случайное...

Глава 2

Я свободен. Совсем. Я свободен. Я могу заниматься - чем хочу. И днём, и сутками. В обществе людей, где все присутствующие вынуждаются придуманными не ими условиями жить под запретами личных желаний, свобода - редкость.

У меня она есть, сейчас, и вокруг - просторность. Ощущение просторности, разумностью и телом.

Свободен. Так получилось.

С детства вдалбливали, великий Ульянов, переназвавшийся Лениным, утвердил: жить в обществе и быть свободным от него нельзя.

Почему нельзя? Почему не пойти через запрет когда-то решившего диктовать всем свои условия?

Какая наглость нужна - диктовать всем. Какой захлёб самозначительности - я диктую всем.

Жить в обществе и быть от него свободным нужно. Когда есть потребность. У самого живущего.

Художнику, по природе открывателю нового, заходящему за границы узнанного до него, - и трогаться с места в жёстких оглоблях после кнута какого-то Ильича-Лукича?

Я не хочу вынуждено сидеть президентом страны во дворце, в дорогущем кабинете, вытягивать руки по швам маршалом в лампасных брюках, изображать из себя представителя неизвестного в мире небесного начальника на земле, подставляя голову под надевание золотого металлического колпака с драгоценными камнями, мэром города мне не надо торчать в телевизоре и даже дворником, обязанным заниматься принудительным делом в назначенное кем-то время.

Свободному жить просторнее.

Счастливее.

Для моего дела мне нужна своя голова, свои размышления, своя интуиция, талант, бумага, авторучка или компьютер. А может, хорошая печатная машинка, - из неё никто посторонний фразы не прочитает.

И - тишина среди свободы. Шум можно устроить и самому, нежный для души, гармоничный. В виде музыки.

Глава 3

Дни, недели, времена - как поднимание в гору, и, как с неё, далеко вниз видно при обороте назад.

На прохладноватом - может, совсем мало спал? - зимнем карагандинском вокзале в шестом часу утра уборщицы будили мутноглазых пассажиров, просили переставить чемоданы и сумки, двигали сырыми тряпками на швабрах по бетонному серому полу, перед тем по нему же проталкивая буроватую полосу пропитанных чем-то опилок. Наверное, дезинфекцией, - по запаху.

В углу одиночествовала наряженная игрушками сосенка, блистающая гирляндами, цветными бусами из грустности по детству, над ней протянулось поздравление с наступающим тысяча девятьсот семидесятым годом.

Новым, и неизвестным, каким он откроется и протянется от января до января.

Илона. Тонкая девочка с голубовато-прохладными охранительными глазами. Балхашская, и совсем чужое имя для азиатской пустыни. Для города тупикового, - дальше ни железной дороги, ни посёлков, одна жёсткая пустыня. Без никого.

Чего девочка Илона охраняет глазами, постоянно и всегда? Или - от чего-то охраняется?

Идёт вдоль рядов сидений.

Почти ампирный архитектурой дом вокзала, с барельефами внутри, изображающих комсомольцев со знаменем, шахтёров с отбойными молотками наперевес, металлургов с длинными кочергами, пастухов с овцами на руках, - идущая девушка с прибалтийским именем, дремлющие русские рабочие и работницы, казахские старики-аксакалы в шубах, крытых вельветом, в высоких кожаных сапогах с выходящими на колени вставышами кошмы.

Балхаш одиноким городом в пустыне Муюн-Кум, Прибалтика с Ригой - острые шпили на фотографиям, Норвегия где-то, и где-то почти сказочная Москва с громадными домами, большими квартирами, показываемыми в кино, профессорами и академиками, художниками, писателями, самолётами, улетающими во все страны мира...

Фронтонная и портиковая древность страны классической архитектуры, викинги, норвеги и угро-фины Балтии, загадочные, - никогда не видимые, в сталинские ссылки попавшие сюда бывшие саратовцы и владимирцы, греки, чеченцы, аксакалы - азиатская вечность в неторопливых узких глазах над бородками белыми клинышками...

- Привет. Садись рядом. Ты тоже на балхашский поезд? Он в семь поедет отсюда.

- С добрым утром, Арефьев. Конечно, я домой еду. У меня билет есть, заранее вчера купила.

- Поедем вместе, - тускло сказал ей. - Поспим по дороге, туда весь день пилить, сама знаешь. Я приезжал к друзьям на два дня, здесь сижу с пяти утра, пешком по метели пришёл. Или ночи? Как ночную темень называть утром?

Девочка Илона зевнула, не успев прикрыться ладошкой.

Медленно прошли двое дежурных милиционеров, в чёрных полушубках под ремнями и с висящими кобурами пистолетов. Рассматривая дремлющих людей.

- Плохой у нас поезд, в вагонах одни сиденья, как в самолётах. И весь день ехать.

- Меня мама будет встречать, - прикрылась Илона отворотами зимнего пальто, поправив под ними шарф. - Вы не выспались, Арсений, капризничаете, это нормально.

"Нормально" она произнесла без мягкого знака, "нормално", как-то по-иностранному, что ли? По прибалтийскому выговору? Так она же балхашская, здесь вырастала, в Казахстане...

- А мне завтра с восьми на завод, опоздаю - опять накажут.

- Завод... Зачем он вам, с вашими способностями...

- Девочка Илона, ты тоже не выспалась. Я тут старший, так что положи голову мне на плечо, спи пока, а я наш поезд не прозеваю.

Надо же, она послушалась. И глаза от верхнего света притворила ладошкой в варежке.

Доверчивая. Потому что на работе, в цехе, к его сверлильному станку подошёл работающий тут же токарь, - вы, Арсений, в математике отлично соображаете, алгебру знаете. Моя дочь болела в больнице месяц, отстала по математике, может двойку за четверть получить. Она гордая, двойку не хочет. Как выучить новые темы, тоже не знает. Приходите к нам завтра, в выходной, позаниматься с ней?

Вы. Почему-то её отец - рабочий, говорил на "вы". Со всеми рядом с собой. Для иных слесарей и токарей воспринимался чужим, настораживающим и подозрительным. Поэтому.

А может, задумываться заставлял, и не получалось? Не всем же хочется... задумываться?

Пришёл, в одиннадцать утра. Балхашская коммуналка, пустоватая комната со столом, кроватью, без люстры - лампочка на проводе, с голыми стенами - сидит грустная худая девочка в дешёвом тепловатом платье, глянула охранительными глазами, - вы правда умеете позаниматься?

Так спросила, умеете позаниматься...

Родители ушли в соседнюю комнату, её мама сказала - приготовит кофе по-варшавски для гостя-математика.

Каким же бывает кофе по-варшавски? - подумал постороннее...

Писал формулы. Объяснял. Понимала - глаза настораживались, включая запоминание. Не понимала - грустнела, переживая, как спросить растолковать сначала.

- А я вам не сказала сразу, меня зовут Илона. Вы как-то умеете разговаривать, не спросив имени, не познакомившись, - посмотрела, как ожидая ответа, грубого, на такое напоминание.

- Сказали мне заниматься математикой, я и занимаюсь. Сразу спрашивай, где непонятно.

Надо же, ещё четыре занятия - четверть закончила хорошо, математику сама начала объяснять подругам, за них делая домашние задания, как её отец в цехе вслед за спасибо рассказал...

- Снятся людям иногда голубые города, у которых названия нет, - с комсомольским задором - так пишут в газетах, - пропел певец в проносимом кем-то транзисторном радио, и Арефьев подумал, - хорошо петь о каких-то голубых городах в Москве, а отсюда и Москва, невиданная никогда, понимается мечтой голубой. Неужели над Москвой в автомобилях летают, как показывали в кино? И квартиры в ней размерами с половину зала ожидания вокзала, как в том же кино? С окнами в два человека высотой?

- Девочка Илона, поехали в город Балхаш?

- Чего? Сейчас... Я спала, да?

В пустоватом вагоне поезда, тянущегося по слабоснежной зимней пустыне Муюн-Кум, Илона с твердоватостью в произношении некоторых слов неторопливо открывала прежнее своей жизни.

- Мой папа молодым человеком жил в тюремном лагере возле Балхаша, в Коунраде, где не растёт летом трава и глубокий рудник, медный. Ему запретили учиться в университете, арестовали и поездом привезли сюда. Перед войной, когда в нашу страну пришла армия по команде из Москвы и всем сказали жить по правилам коммунистов. Отец не соглашался, потому что наш род древний, княжеский. Мои предки жили богатыми людьми несколько веков, всегда жили культурными людьми с хорошим европейским образованием. Моя мама тоже родом из прибалтийской страны, она не понимает, почему наследственному князю запрещается учиться в университете и делаться учёным, каким был мой дедушка. Когда-нибудь я мечтаю жить в комнатах среди картин и гобеленов.

- Что такое гобелены?

- Так называются художественные ковры, сделанные из шерстяных нитей как картины. Разве вы не видели?

- Я и не слышал, и не видел, в кино не показывают.

- Я вам когда-то покажу на нескольких цветных открытках. Вы живёте с родителями? Кто они?

- Я живу в общежитии для рабочих, в общаге, по короткому названию. Мои родители... Илона, о чём мы говорим - касается только нас двоих, да?

- Я соглашаюсь понимать так же.

- По документам я появился в жизни из министерства внутренних дел, из милиции. Читал в одном кабинете документ - страшный, в меня из документа как-будто стреляли. Графа родители. Отец - МВД, враг народа. Мать - МВД, враг народа. Место рождения - МВД, карагандинские лагеря. Ничего себе, подумал, и документ разорвал. Тут же, перед офицером. Он закричал - что ты себе позволяешь? Документ порвал! Так не бывает, сказал ему. Я найду, кто мои родители. Министерство внутренних дел отцом и мамой не бывает. Я не документ порвал, а уничтожил жуткое оскорбление. Отец и мать какая-то ваша карательная организация - не бывает, я найду, как восстановить мне человеческое достоинство.

- Арефьев, в городе Балхаше много людей после тюремных лагерей, и они не воры и не бандиты, они политические наказанные. И совсем не за политику наказаны. Мы жили в Прибалтике в одних условиях, пришли московские войска с коммунистами и объявили другие условия, кто не соглашается или был раньше богатым - садитесь в теплушки и под охраной с винтовками повезут в лагеря. Нашей семье нельзя уезжать в отпуск из Казахстана, мы живём и надеемся, жизнь переменится, начнётся честной и без обязанности ходить в органы наблюдения, у них спрашивать разрешение на поездку в ближайшую Караганду. Вы меня понимаете, спасибо вам, я знаю, где кто узнал трудное в жизни - становятся не предателями.

- Девочка Илона, а можно меня называть ближе, без вы?

- Папа меня научил, надо вести себя достойно, сохранять культуру поведения. Как вы предлагаете - говорить грубо.

- Девочка Илона, сейчас мы будем кушать пирожки с повидлом и пить лимонад, чая в этом поезде нет.

- Сначала я пойду к тамбуру, помою руки с мылом.

- Я после вас. Хотел сказать, после тебя.

Ехали по самой пустой, бурой, с редким снегом пустыне. Попадались разъезды с двумя саманными домиками, сараями для коров и баранов, возле них поезд останавливался минуты на две, проводники из вагона передавали казахам на разъездах мешки с продуктами. Тепловоз никому сигналил гудком в пустоту, трогался дальше.

Арефьев вспомнил, - и эту дорогу строили каторжники, в тридцатых годах, друга отец здесь бесплатно таскал тачки с песком и камнями на сорокаградусной летней жаре. Погибающих хоронили без выкопки ям, прямо укладывали на намеченную колышками насыпь для шпал и рельсов, засыпая камнями и песком из тачек.

Поезд сейчас ехал над их черепами и костями.

Везя пассажиров.

Другой дороги в Балхаш не было. До сих пор.

Глава 4

Девочка Илона, тоненькая десятиклассница, как мы будем выбираться из разрушения наших родов, из чужих попыток уничтожения нас самих в самом беззащитном начале детства? Из психического придавливающего, - вы не такие, как все, вы хуже их, потому что вы чужие для нашей страны?

Я не знаю, пока. Я чувствую, выбираться придётся, - без достоинства, человеческого, жизнь не человечна.

Сегодня нужно отстранение. Сегодня последний день прежнего года, шесть часов вечера, до курантов столько же. Пришёл в квартиру, назвал мать и отца по имени отчеству, - надо быть культурным, если таким стать нужно и хочется, спросил:

- Уважаемые родители, можно, ваша дочь Илона вместе со мной встретит Новый год? Я купил билеты, пойдём на новогодний бал во Дворец культуры металлургов.

Илона с любопытным спокойствием смотрела на них.

- Мы вам доверяем, идите вместе, просим привести девочку домой не позже часа ночи.

Захлопала в ладоши и попросила подождать, - мне в красивое платье переодеться и на праздник собраться...

Шли по пустоватой улице, соединившись руками. Илона напоминала, её рука в его руке, - шевеля пальчиками...

Купили сосиски и батон хлеба, - да вот моё общежитие, я не обедал, а уже темнеет, зайдём ко мне?

Четыре кровати, четыре тумбочки, стол, четыре стула, радио на стене. Голые стены. Чисто и в коридоре на этаже, и в комнате. Голые стены отталкивают глаза пустотой...

- Чего ты делаешь? - удивилась приподнятыми бровями, глядя, как он засовывает сосиски во включенный электрочайник.

- У нас на первом этаже столовая есть, да там сейчас готовят новогодний вечер отдыха, а кастрюли в комнате нет. Сварятся сосиски, ведь в чайнике сейчас закипит? Илона, я когда-нибудь хочу жить - на стенах развешу картины, эти, в поезде ты рассказывала... картины из шерстяных ниток...

- Гобелены?

- Да, а среди них поставлю настоящие скульптуры, и потолок постараюсь вместо белого, больничного, сделать расписным, я видел на фотографии в журнале... Мне нужно вокруг искусство, оно душу вытаскивает наверх, из разной скукоты и пошлости. Бери вторую вилку, начнём вытаскивать сосиски, они готовы.

Улица. Вечерняя влажная чернота. За какие-то часы до снежного праздника Нового года - дождь, и низкие деревья под электрическими фонарями всеми ветками на глазах становятся чёрными внутри и стеклянными поверх, от замерзающего на них дождя. Рассыпающие тонкие полосы отсветов вокруг себя...

Балхашский Дворец культуры в самом центре города - нравится. Здесь древнегреческая архитектура, настоящий размётный классический фронтон и колонны под ним по греческим древним образцам, и колонны внутри, в паркетном большом зале, а тут и широкая ёлка со звездой до большущей люстры, гирлянды, народ, музыка, по динамикам поёт Муслим Магомаев, а весь зал поверх оборачивает широкий балкон с классической греческой балюстрадой, завешанной цветными гирляндами - почему красивое не заставляет, и затягивает возвышаться?

Зашли в большую комнату с временной бумажной вывеской возле дверей - праздничное кафе, - расставлены столики, накрытые белыми скатертями, на них водка, шампанское, вино, салаты и бифштексы, и за многими сидят компании, - спросил у официантки, - столько денег нет, не заплатить. Ну, ничего, когда-нибудь...

На девочке Илоне тонкое бледно-голубое платье, и неожиданно пугается, отступая за колонну:

- Наша учительница физики, меня не прогонят? Здесь школьницам можно праздновать?

- От меня тебя никто не оторвёт. Пошли посмотрим, что в буфетах, до Нового года близко...

Коньяк. Водка. Арманьяк с красивой золотисто-коричневой этикеткой. А что такое арманьяк? Плиска, болгарский коньяк. Венгерские вина, народ и народ, музыка, снежинки на нитках, бумажные, и общая гудящая ширина разговоров...

- Я хочу купить венгерский рислинг и вон ту большую шоколадку.

- Пожалуйста, пожалуйста, - подала буфетчица, успевая разглядеть и его, и Илону. - Сухое вино, хорошее.

Хорошее. Как быстро заканчивается хорошее, - самый конец исчезающего года времени, где из разных людей выявилась девочка в бледно-голубом праздничном платье...

И курантов бой начался из динамиков, на весь дворец.

- С Новым годом, девочка Илона, - поцеловал тонкое запястье девочки Илоны.

- С Новым годом, вежливый юноша...

Ёлка до верха вспыхнула электрическими радостями, отсвеченными в разноцветных шарах и серебристых гирляндах, над залом воздух взорвался вальсом, и тихое-тихое, невидимое всему миру и всем рядом, началось хрустальное, тонкое, незаметное чужим... из любопытных глаз Илоны... из...

И увидел полукруглое пространство Земного Шара, от озера Балхаш в пустыне Муюн-Кум через полукружье, поднимающееся до Ледовитого океана, блещущее разными цветами северное сияние, белых медведей на льдах Северного полюса и счастье, разлившееся на весь окружный мир, новое в Новом году - для всех живущих.

Арефьев ощутил в себе настоящее, потому что провожал девочку Илону домой по пустому, притихшему ночному городу.

Глава 5

Где я живу? В пустыне? Почему я живу здесь? - начинал Арсений Арефьев задумываться с появлением из-за непонятных сразу причин мыслей. И постепенно разбираться, как в комнате, случайно заставленной, заваленной чем-нибудь, не прибранным по местам.

Город Балхаш появился в тридцатые годы двадцатого века, при сталинских срочных строительствах новейших заводов и комбинатов, - вплотную к озеру Балхаш, вдоль изгиба берега бухты. Недлинный город, по главной улице всего семь автобусных остановок, за полчаса можно до края дойти, а там - пустота, пустыня до горизонта. И за горизонтом, отодвигающимся при ходьбе к нему.

Живописности никакой, - буроватая пустыня, светлое голубизной небо, озеро от голубого цвета до серого по влиянию погоды - графика, чёрное и белое, правое и левое, проявленная и в чётком, резковатом поведении здешних людей.

Если бы здесь не нашли медную руду, пустота бы и оставалась, а город строили вместе с медеплавильным комбинатом, дымящим трубами рядом с городом десятилетиями и без остановки, день и ночь, зиму и лето. Когда ветер поворачивал дымы на сам город и прижимал их, заталкивая в улицы - четыре вдоль и остальные поперёк, - машины включали фары днём, люди чихали, кашляли, глаза слезились, головы начинали соображать, - в такой загазованности жить не полезно, - да вам каждому надо давать звезду героя, сказал раз со сцены приехавший с концертом ну очень популярный певец, - и кто его отправил сюда из самой Москвы?

Комбинат, работая круглосуточно и без остановок, жадным сказочным животным требовал людей и людей, для пожирания их времени жизней, - трижды в сутки они напихивались в автобусы до не закрывающихся дверей, перед очередной сменой, доезжали до крайней остановки, толпой шли к проходной. Люди работали в три смены, ежедневно, еженедельно, каждый месяц проворачиваясь по одному прогону во времени: на работу, помыться после копоти цеха, приехать домой, поесть, посмотреть в телевизор с одной местной программой, - новости города и комбината, кинокадры с закопчёнными цеховыми дымами лицами передовиков производства, кино, старое, двадцатилетней давности. Новое кино трудящимся показывали в двух городских кинотеатрах. Зимой - сиди дома, можешь в гости сходить, летом - пляж между крайней улицей и водой озера - всё, полный круг.

Так жили, жили, жили. Арефьев смотрел на этих людей, никак не понимая, зачем они так пропадают, не двигаясь в своих желаниях, в своих мечтах... о мечтах они не говорили давно... пьяными вспоминали, по праздникам... "я хотел быть лётчиком, да в училище один инструктор"... "если бы поступила тогда в институт, сейчас была бы главной по технологии"... Да и главные технологи, главные инженеры и начальники цехов с большими зарплатами вертелись по тому же кругу, от юбилея пятидесятилетнего с поздравлениям с шестидесятилетием, с обманными речами о "замечательно выглядите и здоровье у вас наилучшее".

В городе ни одного художника, писателя, артиста, скульптора, режиссёра театра, профессионального певца, балерины...

А как становиться культурным, развивающимся человеком, без них? Ведь в жизни нужно становиться наполненным знаниями, культурой, видеть не один цех, ежедневно, со сверлильным или токарным станком? Так и сверлить год за годом, вытачивать выданное по наряду мастером цеха?

Жизнь должна расти и расти, показывают все растения природные, расширяться ступеньками наверх...

Куда-то надо вырываться, понимал для себя Арефьев.

Глава 6

Озеро - вплотную к городу и голубизной сливается с небом, куда уплывают небольшие корабли и длинные баржи, прицепленные к ним. Вода как в ванной, жёлтый песок как нарочно кто-то просеивал, ни одного камешка. По нему летом идти - жжёт ступни.

И весь город в выходной на пляже, длинном, вдоль всего города.

В магазинах продают летние комплекты, рубашка на выпуск и короткие шорты. А народные дружинники, комсомольцы в чёрных брюках, в жару, белых рубашках с красными нарукавными повязками останавливают на улицах, требуют перестать "ходить в буржуазной одежде, подрывающей идеологические устои развивающегося социализма". И девушкам запрещают носить короткие юбки, высоко показывающие ноги. Куда от глупости деться?

Волны длинные, низкие, шуршат и шуршат, тонко раскатываясь по влажному песку. И здесь, по влажному песку, идти лучше всего, пятки не прижигает.

Слева шуршащее волнами озеро, справа люди загорающие, сидящие и лежащие, бегающие, играющие в волейбол... Яхты с высокими треугольными парусами, скользящие по бухте. Гудящий теплоход "Балхаш", переделанный из самоходной баржи, - за рубль покупаешь билет на него, плывёшь час в открытое озеро до потери всех берегов, голубизна блистающая солнечными бликами внизу и над головой, чайки кричащие, широкий по полукругу разворот, плывёшь назад вместе со всеми на палубе...

Три красивые девушки, в модных треугольных тонких, плотных, узких плавках и лифчиках идущие навстречу, тоже по краю тонкой воды, - три самые красивые в городе. Высокая, на длинных ногах беловолосая Нина - нет, с ней никогда и не поговорить, слишком породистая, такая же породистая, как у знакомых сука породы боксёр, с тонким, втянутым животом. Неужели и она когда-то выйдет замуж и станет такой же, как остальные женщины города - работа, приготовление ужинов, родившийся ребёнок, стирка пелёнок? Неужели для такого и нужно жить?

У второй, почти такого же роста, сильно загорелое тело, может, она на пляже каждый день, с середины мая, когда вода становится тёплой и солнце совсем горячим, как сегодня, плюс сорок два. Её располовиненный под плавками зад чётко горизонтально двигается вправо-влево, вправо-влево, на каждом движении ног.

И третья, темноволосая Жанна - тоже под узкими боками резко раскругленные бёдра, зад, приопускающийся налево, направо, тяжелее, рядом с подругами, вложенные в полукруги лифчика те, скрытые, притягивающие глаза и - увидеть бы их без лифчика... Почему так хочется? Почему чётко видятся темноватые волосики на её ногах сразу под плавками, пониже краёв плавок на внутренних, белеющих не загаром сторонах ног?

Остановилась, оглянулась.

- О, Арефьев? Арсений, - махнула рукой, прося подождать, пока, отвернувшись, чего-то говорит подругам, - подошла и дотронулась до его плеча, - горячий, не перегреешься? Арсений, ты можешь зайти ко мне в шесть вечера? Ты же у нас рабочий, понимаешь в электричестве, у меня предки уехали в отпуск, а в ванной свет испортился, не могу купаться в темноте. Поможешь?

- Зайду, у меня сегодня выходной.

"Ты же у нас рабочий", а она - хы, как-будто о своём крепостном крестьянине... а она - дочь местной теледикторши, известной на весь город, отец у неё главный энергетик комбината, местная "голубая кровь", как сами себя называют, - а она - в горкоме комсомола одной из руководительниц отдела...

Темноватые изогнутые волосики, редкие, сразу под тонкими, притянутыми к коже плавками, увидались и спереди, пока говорила, прочеркнувшим по ним взглядом... На не загоревших изнутренней стороной ногах, куда солнце сразу не достаёт...

"Ты же у нас, а мы тобой командуем, руководим"... "Не расстанусь с комсомолом, буду вечно... в начальницах"... Почему я не был и не стал никаким начальником?

Жанна по городу редко ходила в платье или в брючном костюме, как остальные девушки. Тёмно-синяя юбка, строгого вида, белая блузка, что-то и пионерское, и совсем молодая девушка-начальница, официального вида... "Ездила на областную комсомольскую конференцию, выступала с докладом, моё выступление приняли одним из лучших по освещению событий комсомольской жизни нашего любимого города"... "Принимала участие в приёме делегации из Ленинграда, пригласили и на банкет, были замечательные тосты - "за нашу советскую культуру! За нашу советскую интеллигенцию и её молодую смену"!

В шесть вечера нажал на звонок квартиры в доме - во всех подъездах только начальники, только отдельные квартиры, без коммуналок. Свет дверного глазка закрылся с той стороны, в прихожей, звякнула дверная цепочка, хрустнули ключи в двух замках - заходи, - полуприпряталась Жанна за полуоткрытой дверью, - я успела с пляжа вернуться и на жаре остаюсь вся пляжная, - закрыла оба замка ключами, набросила в прорезь цепочку, проходя по широкой прихожей в тех же шоколадного цвета тонких плавках и лифчике, - Арсений, жара и завтра будет такой же, плюс сорок два по прогнозу, - вроде объяснила свой пляжный вид...

- У нас квартира большая, трёхкомнатная, с высокими потолками. Предки недавно новый румынский гарнитур мебели купили из двенадцати предметов, у нас много подписных изданий и два телевизора, в разных комнатах. В ванной света нет, и в зале одна лампочка в люстре мигает. Исправишь?

Чувствуя параллельное напряжение не плюсовое и не минусовое, сделал свет в ванной, подкрутив винтик в выключателе.

- Жанна, а где у тебя зал? - спросил, вернувшись в прихожую.

- Иди сюда, - позвала за одной из раскрытых дверей.

Покраснел.

Блестящий паркетный пол, плед, брошенный на него, Жанна на пледе, вытянувшая сложенные ступнёй на ступню вытянутые ноги, полусидящая, откинувшаяся плечами на боковину кресла, и голова с прикрытыми рукой глазами назад, с темнотой волос за ней, и шея сразу длиннее, выше выделенным горлом, - полунамеченные кружочки вокруг коротких сосков ещё девичьих, тяжелеющих грудей, глубокий пупок на кругловатом животе и дымчатость вокруг черноты волос, густо серединой утягивающихся в бедренную сжатость. Белизна тонкой кожи в кончающемся дне...

- Брось ты электричество, будь со мной, - сказала из-под наброшенной на глаза руки, показывающей отчаянность и стеснение... - Разденься тоже. Ты на озере - какая ладная фигура, подумала о тебе, и позвала. А моя фигура - редкая? Правду подруги говорят?

- Точно, красивая фигура.

Не зная, чего ещё говорить, прилёг рядом и погладил, и обнял, заторопился, вспомнил и спросил, помня для ней невосстановимое, не поворотное назад, - а ты девочка? Я тебе плохо не сделаю?

Помолчала и отрезала от сомнений, - ты не обижайся, я ни о ком не хочу вспоминать, я не девочка, он был, а потом забрали в армию, а я так долго одна не могу, и не хочу. Они все в армии девчонок запросто имеют, - ужасно горячей ладонью неожиданно взяла тыкающийся в самый низ живота, в густые волосы, - не тут, глупый, не тут, - навела на скользкое, точное, как-то подсунулась, втолкнув непонятно и ожидаемо куда-то, во что-то липкое, влажное, жгущее плотнотой того объятия, внутреннего, - вся девушка, показалось, очутилась на нём с головы до ног, до узнаваемого, до рук её на плечах, прижимающих к себе плечи, до рук её на заде, скребущих и надвигающих на надвигаемости исподнизу, до резко вылитого чего-то во что-то там, в обжигательной расплавлением глубине...

- У нас не получится ребёнок?

- Насколько ты заботливый, за всякую мелочь переживаешь. Не пугайся, я приняла специальные таблетки. Мне не свет исправить нужно было, могла бы управдому позвонить, тут же сделали бы, - посмотрела откровенными глазами в упор, приулыбчиво, - жить хочу по настоящему, соображаешь? Так требуется по возрасту, ничего не сделаешь, от себя не откажешься. Иду по пляжу, кругом мужчины, возвращаюсь домой - тоска, одиночество и тоска, и желание - с ним невозможно другое сделать, только как мы. Ты лежи, отдыхай, скоро второй раз можно будет, вот увидишь. Ты совсем не умеющий... В первый раз сношаешься?

- Да, - не постеснялся правды.

- Мальчика обломала, - села рядом, провела пальцами по его животу, - как мои подруги говорят - мальчика обломала. Вы говорите - целочку сломал, а мы - так, мальчика обломала, - нагнулась к лицу лицом довольным, охотничьим, забрала губы в свои губы, втянула до своих зубов, до перебираний губ губами неторопливых, узнающих вот эти...

- Как непонятно пахнет после окончания... Может, мне помыться?

- Зачем? Не стесняйся, он высыхает и такой хороший, так понравился... Настоящий запах после сношения, чем мы во мне соединялись. У меня запрещённая книга есть, называется "Камасутра", индийская, с картинами. Хочешь, признаюсь? Вчера лежу здесь, читаю, картинки гляжу, и неожиданно кончила. Само собой получилось, от "Камасутры" неожиданно сильное возбуждение.

- А что в ней?

- Описание разных поз половых сношений между мужчиной и женщиной и чего кто чувствует, в какой позе. Мы сейчас были в позе девочка и мальчик. Ты хочешь в другой позе?

- Я никаких не знаю, я хочу, это точно.

- Вот и ладушки. Мы постепенно будем учиться, не бойся, мои предки уехали на месяц по санаторной путёвке на Чёрное море. А ты - мой, - посмотрела довольно на полученное из ниоткуда и налегла, прижалась всем телом, закрывая глаза после его руки, наложенной на грудь, её рукой передвинутой на густоту чёрных волос вокруг бледно-розового выступающего уголочка, - да, трогай меня где хочешь, да, глубже, я тебя научу, я научу тебя стать настоящим мужчиной, умеющим мальчиком, хорошим для сношений мальчиком, - зашептала, заводя на второе продолжение случившегося...

- Почему ты стонешь?

- Мне хорошо, глупый, мне хорошо, дави, делай, - белела лицом вплотную к лицу в начинающейся темноте ночи, наверное, растянутой во все ночи сразу, повторением тревоги и волнения, обернувшим запахом девушки, вспыхнувшим влажным требованием, желанием нужности сейчастной...

Глава 7

Всё здесь, всё всегда здесь, повторяющееся и неожиданное, проделываемое без подготовки, без какого-то предварительного учения, обучения, изложения подробностей действий, и куда ты, обыкновенный человек? Жить не опасно, жить... и не высказать, насколько же непонятно, и не у кого спросить, как же - правильно? Без возвращения в предыдущее и переделывания не правильного, может быть, а может быть и переделывать не надо и хотеть?

Мягкий от нескончаемой жарищи асфальт, продавливаемый каблуками даже в тени...

Пустоватая улица, под вечер, пустое настроение в самом себе, и надо прохаживаться, ждать, когда домой с работы пойдёт Жанна и спросить у неё...

Много лет, с самого не вполне осознаваемого в детстве - для чего? - искал, кто же знает точное? Кто знает, как правильно одеваться, разговаривать, думать, делать поступки и простые действие? Кто мне - пример?

Как жить?

Она знает? Спросить у неё...

А ноет что-то, а подсказывает - самому придётся разбираться в непонятном сейчас, самому и всегда... потому что всегда непонятное наплывёт из времени...

- Какие мы серьёзные, какие мы умные, - принасмешничала вышедшая из-за углового магазина Жанна. - Арсений, спасибо тебе, как приятно загадывать, ждёт или не ждёт, а приятнее видеть - ждёт. Ты меня ждал? - потребовала убедить и приподнятыми вопросно бровями, под подправленной пальцами чёлкой.

- Тебя. Жанна, почему ты ходишь в этой строгой комсомольской форме с комсомольским значком?

- На работе положено. Ты не это хотел сказать, по глазам вижу. Скажи, чего хочется?

- Соскучился, вот и всё.

- Пойдём, - довольно забросила сумку за спину ремешком через плечо. И низ юбки заколыхался на каждом шаге, вправо-влево, вправо-влево, горизонтально...

- Ты пробовал курить сигареты "Винстон"?

- Не слышал про такие, я курю болгарские "Орфей".

- Держи "Винстон". К нам приехал инструктор из Центрального Комитета, подарил пачку, у них в спецбуфете продаются, куда посторонних не пускают.

- Спасибо, попробуем. Как свет в зале? Надо ремонтировать?

- Люстра сама начала включаться, - приулыбнулась девушка своей исполненной хитрости.

- Жанна, ты знаешь, как жить правильно?

- Чем же я занята, милый? Я только и стараюсь жить правильно, исполнением всех своих желаний. Потянуло тебя на философские вопросы, смешной какой... Не умничай, будь таким, как все, и почувствуешь, что живёшь правильно.

- Я попробую... постараюсь...

- Правильным нужно быть по перечню некоторых обозначенных нашими руководителями причин, - строговато и серьёзно, как на комсомольской конференции с трибуны начала она объяснять, провернув ключи в замках квартиры, сбрасывая туфли, рассказывая лицом учительницы и словами инструкций - а ничего не соприкасалось с вопросами, вертящимися внутри, пока не высказанными...

И не полностью понятыми самим, в точности своей...

Жанна закрылась в туалете, сдёрнула шумно рванувшуюся в унитаз воду, побыла в ванной.

На книжных полках, в самом деле, рядами стояли дефицитные подписные издания советских и остального мира писателей, напротив стены, занавешенной большим красноватым ковром от потолка до пола. Ближе к углу висела большая портретная фотография её матери, причёской и официальной одеждой приготовленной читать по местному телевидению новости о передовиках производства, получаемых в плавильном или электролитном цехах несмываемый серый цвет лица. Интересно, какие у них становятся лёгкие?

Или у ежесуточно дышащих мельчайшей пылью руды, раздробляемой, растираемой до порошка сразу на двух громадных обогатительных заводах... медленное цементирование лёгких - обеспеченная там болезнь...

И чего же снилось под самое утро?

Разговор с несколькими сразу, показывающими во фразах, как нужен им.

Девушка. Смотрит на всех говорящих, ожидая, когда окончится разговор и можно увести, и достанется ей...

Идти с уводящей по влажному лесу, не видимому никогда, - зелёно-голубоватому летними ёлками и листвой остальных деревьев, идти к какому-то ей известному месту, говорить что-то забирающее от остальных, отделяющее ото всего прошедшего сейчас, с теми разговорами, и передвигать своим разговором плотнее к нужному, - так откровеннее, - на ходу скатом по закруглости прохладно-нежного живота втолкнул руку к соглашению в спортивные штаны на ней, в теплоту скопившуюся движениями ног, в начало бугорка между ними, и домик обнаружился, маленький изнутри, и тут свалил? Свалилась? Легла спиной на что-то деревянное, согласно поддаваясь стягиванию штанов вместе с трусами, согласно поднимая забелевшие наполненностью желания ноги, подставляя раздвинувшуюся влажноту, отглаживаемую, покрываемую ответами тела, влажными, вместе с выкриками, вместе с движениями рук на подготавливаемом, и придвинутым к краю раскрытому, тебя продолжать целовать или - и целовать и... заталкивания на натыки волосами на волосы, кожей воспалившейся на кожу воспалившуюся, надвигаясь заброшенными кверху ногами, белеющими упругостью, внимательной жаждой вошествия, наталкиваясь продолжением тела за ними и изнутренней требовательностью...

О чём можно думать, глядя на противоположный, в окне, пятиэтажный дом... И от таких снов чем избавляться?

- Так скажи зачем, так скажи зачем, так скажи зачем мы с тобою рядом, - в комнате Жанны тихо пел с магнитофона какой-то слаженный голосами ансамбль.

Краснея острыми короткими сосками и зеленея лёгкими плавками, босиковой неслышностью Жанна резко ворвалась в прямоугольник двери, развернула всего его лицом к себе, дотронувшись до брюк, выровняла с собой обнажённостью требуемой, потребовала глазами - ты сам должен показать, я нужна, сам снять с меня, - да, - сказала полуголосом, сними теперь совсем, вначале должна быть любовная игра, желанный, - легла на тахту, зовя беззвучно и чернея в середине дымчатости на бугре густотой волос, прячущих под собой тайну, - нет-нет, ляжем не так, ты головой к моим ногам, ближе, прижатистее, поцелуй меня от пальчиков ног до губ... И кожа бёдер скользит под руками, гладчайшая, и отзывается на тихие поцелуи вздрагиваниями всего тела, а что там? а что необычное, невиданное там, возле её лица? в окружившее что вдруг проскользнул, жадно захваченный? она забрала его в рот? так необычно? так можно? а что здесь, среди раздвигаемых бёдер, ног, скользко-гладких изнутренними сторонами, с прошедшими по ним поцелуями, что здесь, под дымчатым окружением и серединной чернотой закрученных в пружинки волос? приоткрывающееся перламутровой розовостью? почему рука, захватив с затылка, придвигает голову сюда настойчивей, и в голове, пьяной всеми новыми запахами, сильнее колотит желание поцеловать, а можно ли, здесь? Надо, упало вроде бы звуками, сделай, жду, жду... куда-то не давая доскочить до конца, вынув изо рта и держа рукой крепко...

- Сейчас другая поза, - вскочила, встала на край тахты коленками, приопустилась на локти, - называется сзади, видишь там, куда? - протянула руку, помогая попасть...

Расширенный на стороны незагоревший зад, упираниями рук надвигаемый и отбираемый ослаблениями, груди в ладонях, сжимаемые каждым влётом в запах густейший, в мокроту волос вокруг чмоканий пухлогубой спрятанности в межножье... срыв, и упавшая на тахту, отползающая по тахте, задержавшаяся...

Села, рядом. Довольная-предовольная.

- Где твои американские сигареты? Дай и мне, - повернулась щеками, сильно покрасневшими в минуты промчавшиеся. - Хорошая книга "Камасутра", знали древние в Индии толк. Я два раза кончила в позиции лёжа наоборот, а с третьим разом куда-то провалилась, когда ты был сзади, - сказала совсем откровенно, просто, как о пустяковом автобусном билете. - И почему книга у нас запрещена? Ходит по рукам в машинописной перепечатке, и все рисунки сделаны от руки. Нет бы - разрешить, пособием для мальчиков и девочек, верно? Нина говорила, сзади сильнее чувствуешь, я и не верила, а до такой глубины достал... забоялась, сознание потеряю. Гляди, сколько накончали, на простынь выливается, - раздвинула ноги, посмотрела на расплывающееся серое пятно и отодвинулась назад. - Я другую постелю, нравится мне спать с тобою, рядом. Надеюсь, ночью опять проснёшься и спать мне не дашь...

- Жанна, ты такая красивая... Работаешь на серьёзной работе, заочно учишься в институте. Мы не делаем стыдное, развратное? Ну, чего-то, что запрещено?

- Да кем запрещено? Наивный, и глупый, - округлила глаза протестом. - Все такого хотят и все делают, ты наивный, ты совсем не знаешь. Слушай свои желания, понимай мои, я же понимаю твои? Жить нужно, - шшшууу, - подула на его щёку, - желаниями, желаниями, не пустотой и не тоской одиночества, понял? Пошли под душ, я тебя отмою, а ты меня, - встала, закапав на пол из себя внизу, поглядев и довольно засмеявшись. - Вставай!

- Единственная команда, всегда нужная тебе.

- Правильно понял, хороший мой ученик. Сообразительный, хотела сказать. У нас опять наша ночь, впереди...

Глава 8

Я в мир удивительный этот пришёл

Отваге и правде учиться.

Единственный друг - дорогой комсомол

Ты можешь на нас положиться,

- гремит из динамиков на всю площадь с собирающимся здесь народом. На колоннах Дворца металлургов растянуто длинное красное полотнище с белыми словами, - "Пламенный привет участником городской отчётно-выборной конференции"! И второе, сразу после входа в главный зал, - "Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым"! А под ним на сцене длинный стол президиума под красной скатертью и трибуна, сбоку, под большущим цветным комсомольским значком.

Арсений отметился как делегат и сел где-то в зале, полным городской молодёжи. Думал о Саше, вместе жили в комнате общежития. Саша занимался гимнастикой, выступал на соревнованиях. В своём цехе - работал монтажником, - сорвался с высоты и перебил позвоночник. Приехали родители, с Украины, забрали домой. Ребята в общежитии говорили услышанное от врачей: паралич полный, сколько проживёт - неизвестно.

За столом руководящего президиума конференции появилась Жанна, вместе с некоторыми начальниками из горкома комсомола и партии. Кто-то, заранее отрепетировано, начал читать с трибуны непонятно кем "предложенный состав президиума", видимо, заранее написанный в кабинете горкома список. "Рад сообщить вам, товарищи делегаты, что для выделения роли трудящихся в состав рабочего президиума так же предлагается включить токаря высокого разряда, добившегося больших успехов в труде, буквально на днях получившего высокое, почётное звание ударника коммунистического труда, как известно, ко многому обязывающее"...

Арефьев услышал свою фамилию и своё имя. Посмотрел, не ошибся ли. Прошёл на сцену и, как указали, сел во втором ряду руководящих. Он не знал, чем тут заниматься. Слушал доклад, читаемый с трибуны Жанной, разглядывал людей в зале, заново думал о разбившимся Саше, двадцати двухлетнем, жалел его, рассматривал сзади причёску Жанны, сделанную к конференции специально, коротковато-молодёжную стрижку с завиточками, не знал, какой работой ему здесь заниматься... В перерыве приносили пачки напечатанных документов, просили подписать тоже, как члена президиума - "отчётные документы нашей конференции, дело политическое, серьёзное, впереди у нас выборы, сегодня".

В обед позвали в отдельный небольшой зал, где на Новый год было кафе, и накормили, наблюдая, чтобы сюда попали только члены президиума.

Конференция катилась дальше.

Я в мир удивительный этот пришёл, - вспомнил, сидя опять на сцене, Арефьев. Чем он удивительный? Бывает, удивительный... А откуда пришёл? Нелепая строчка песни, вроде шлялся в другом мире и пришёл сюда как из другой комнаты в смежную...

Отваге и правде учиться. На самом деле в комсомоле только такому и учат? Отвага, наверное, состояние врождённое, и почему-то одни люди лгать просто любят, другим нужна только правда, - тоже состояние врождённое?

Единственный друг - дорогой комсомол. Во, кино. Вдруг мне прилепили друга, его и увидеть нельзя, и поговорить с ним. Нечто обезличенное, ложью. Кто ж такую муть нам, молодым, пишет? А Сашу родители увозили - он слова на прощанье сказать не мог, глазами поглядел долго, всё понимая...

Ты можешь на нас положиться. Да, спасибо. Без моего согласия за меня решили, - думал Арсений, и слушая, и не слушая, чего говорят с трибуны.

Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым... Нет, так не получится. Тут полнейшее враньё. Вечно молодым человек бывает на своих фотографиях. И кто же такой мутью нам головы морочит? Для чего?

Жанна, зачем-то проходя по сцене с бумагами за кулисы, смотрела на него как-то... потихоньку радуясь и не заваливаясь за чёрточку, могущую показать её другое отношение к нему, сдерживаясь, а вырваться её тянуло...

Одна жизнь проходилась своим наполнением времени в зале и на сцене, другая - в его размышлениях.

Жанна открыла замок гаража, завела, выкатила новую "Волгу".

- Садись рядом, поехали за город. Мне надо учиться водить машину, нравится сидеть за рулём, а папа посоветовал учиться ездить за городом, там встречных машин нет, дороги пустые. Поехали? - приулыбнулась.

Вытянувшись в цепочку, за городом шли верблюды с казахом, сидевшим на первом из них.

- Арсений, у тебя образование - всего десять классов? Ты должен жить устремлениями, сколько же быть рабочим? Готовься, будешь поступать в институт, тебе, рядом со мной, обязательно требуется высшее образование. Я свой институт заканчиваю в этом году, сразу поступлю в высшую комсомольскую школу, она как второе высшее образование котируется и даст возможность для дальнейшего роста.

- Подумаю...

- Чего думать? Тут делать надо, пока у нас открыты все пути.

Жанна, перед вечером идущая рядом и остановившая возле гастронома "Юбилейный".

- Арсений, я пройду дальше, в овощной магазин, куплю свежую редиску, лук, салат, а ты зайди сюда, купи нам к ужину сухое красное вино. Ты должен знать, нам, сотрудникам горкома комсомола, с бутылками вина, водки, пива в руках появляться на улицах города не рекомендуется.

- Ты так не свободна? А я куплю, когда надо и иду, несу в руке. От кого прятаться?

- Не положено. Не понимаешь, какая перспектива роста может оборваться?

- И певца Хампердинга с магнитофона в руке на улице слушать?

- По крайней мере, слушать не на улице. Мы обязаны быть примером для подражания, нас видят комсомольцы и молодёжь всего города.

- Жуть. Лагерь без колючей проволоки.

- Не умничай. Иди за вином и в магазине купи пакет, чтобы у нас бутылки никто не видел. И насчёт осетра, привезённого мне домой, молчи. Вылавливать в озере запрещено, а раз попался и мне доставили подарком - знай и помалкивай.

Жанна, с опасливо растревоженными глазами.

- Конец! Облом! У тебя вся шея в алых засосах! Я забылась, я забылась... Как же ты на работу поедешь? Давай попробую прикрыть косметикой? Как я не учла ночью? Давай перебинтуем горло, и ты будешь изображать летнюю простуду?

- И мы со всей уверенностью заявляем с этой высокой трибуны, мы сможем возродить энтузиазм, успешно организовать молодёжь нашего прекрасного города с комсомольцами во главе для решения важнейших... - заявляла сейчас с трибуны.

Жанна, с подложенными под себя ногами сидящая на диване дома, полуголосом таинственно, доверительно рассказывающая подруге Нине - он тогда... а я тогда... в офицерской позе ложишься на край кровати, поднимаешь обе ноги на плечи... он умеет, раньше я не знала, чего бы подумала... а я... да, сразу два раза, раз за разом без перерыва... а, - поглядевшая опасливо, когда неожиданно вошёл, и подруга Нина, та, с высокими ногами, блондинка, как впервые увидевшая его другим, облизавшая задуревшими глазами хотения, готовая заменить Жанну сейчас же, стать третьей вместе с ними...

Объявили короткий перерыв для перепечатки документов. По радио включили бодрые комсомольские песни, про стройки в тайге и трактора на целине, руду и льющийся расплавленный комсомольскими сердцами металл.

Голосовали за новых членов бюро горкома комсомола. Арсений в списке кандидатур услышал свою фамилию. Он не знал, чем надо заниматься в бюро горкома, а уже за него проголосовали, вместе, общим списком.

Голосовали за первого секретаря горкома комсомола. По единственной кандидатуре, рекомендованной и поддержанной, как зачитали по готовой бумаге, горкомом партии коммунистов, - высшим здесь начальством. Подсчитали голоса - единогласно, - и объявили фамилию нового начальника комсомольцев всего города - Жанны.

Из президиума тут же вышел какой-то средний молодой начальник и с трибуны сквозь микрофон понеслось - "поздравляя от всей души, позвольте мне выразить уверенность в виде нашего общего мнения - она поведёт молодёжь нашего любимого города к новым высотам, к новым выдающимся успехам".

Под комсомольскую песню отсидевшие здесь день юноши и девушки начали уходить из зала.

- Банкет, - шепнула проносящая документы девушка, - вас сказали пригласить персонально. Поднимитесь на второй этаж, прямо по коридору и найдёте зал на левой стороне, в конце коридора. У дверей будет стоять дежурный, вас пропустит.

Столы стояли прямоугольником. Болгарский коньяк "Плиска" в невысоких пузатых бутылках, армянский в высоких, водка самая дорогая, "Столичная", заграничные вина, почти метровый осётр там, в центре, где все начальники, колбаса и карбонат с бужениной, зелень, яркая краснотой редиска, блистающие фужеры и рюмки...

- Уважаемые товарищи, мы провели большое, сложное мероприятие, в соответствии с рекомендациями руководящих товарищей выработали... за нового первого руководителя городского комитета комсомола!

- В продолжение слов предыдущего товарища обязан добавить к его тосту следующий тост - за нашу, за любимую нашу советскую власть!

- Хочу напомнить слова замечательной песни - не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!

- Я предлагаю тост за полагающуюся первому секретарю горкома комсомола двухкомнатную квартиру в новом доме, сдаваемом в эксплуатацию в квартале возле здания горкома партии и служебную "Волгу". Да, товарищи, двухкомнатную, так как, по имеющимся у нас сведениям, уважаемая нами Жанна весьма вероятно скоро станет замужней, а там, глядишь, и в семействе появится прибавление. Учитывать надо перспективу, товарищи!

- Как ветеран комсомола, ветеран строительства нашего любимого города уверен, власть сегодня передана в надёжные руки, мы можем быть уверенны в том, что отныне...

И при потемневших окнах зала, где уже собрались группками, после окончания, объявленного, официальной части, перед выходом из зала какой-то юноша в белой рубашке с комсомольским значком, с глазами угодливыми - "Жанна Борисовна, вы нас покидаете? Вызвать положенную по должности персональную "Волгу"?

- Спасибо, я бы прошлась, весь день в помещении...

- Желаю вам успехов на новой, высокой должности! Уверен в правильности вашего выбора!

- Он кто? - спросил в коридоре Арсений.

- Один из инструкторов горкома. Вчера ещё на ты ко мне обращался.

- Смотри, такой быстро тебя в начальниках заменит.

Жанна оглянулась, убедившись, никто не слышит и не видит, показала банкетным дверям твёрдую дулю.

- Не затем я... первой стать стремилась.

На выходе из дворца постовой милиционер, дежуривший, пока здесь всё городское и партийное начальство, выпрямился и отдал честь. Жанне.

Шли по Карла Маркса. Повернули на улицу Фрунзе, потемневшую без не включенных, пока уличных фонарей. Девушка, ставшая большим начальником, в темноте прижалась, взял её под руку.

- Столько переживаний с утра перенести пришлось, - печально и тихо пожаловалась.

- Забудутся, - повернул её на кусты темнеющей территории пустого вечером детского садика.

- Куда ты меня, а? - полуудивилась непонятливостью.

- Куда всех красивых требуется, - пригнул головой к деревянному автомобильчику, вздвинул наверх форменную комсомольскую юбку, вниз, под коленки, потноватые сидениями в президиуме и на банкете белые домашние трусики, без помощи её руки раздвинул жёсткие изогнутые волосики, точно втолкнул в открывшееся, нагибаясь и руками захватывая груди, чтобы сильнее чувствовать и чувствовала она, больно прижав железную пряжку ремня животом к растянутым на стороны половинам зада...

- Да, Арсений, - пьяновато и не от одного коньяка улыбнулась, прижимаясь лбом ко лбу, - настоящим мужчиной становишься. Стал, настоящим. Подчинил и сделал, как тебе потребовалось. Думала, партия мой рулевой, а нет, моим рулевым с сегодняшнего вечера сделался ты. Хороший ученик, сдал экзамен на отлично, не напрасно тебя учила. Мне весь город подчиняется, по комсомольской линии, а я - тебе. По линии сдёргивания с меня трусиков.

- Не обиделась?

- С чего мне, противно заботливый? Наглец, какой понравившийся наглец... Понравившийся наглец... Сюрприз, нежданный подарок наравне с новой квартирой и персональной машиной. Я мечтала, - ворконула в самое ухо, - вот и получилось, молодая девушка должна знать твёрдую власть над собой. Скажи? Власть - слаще ничего не бывает? Для тебя, когда ты во власти, и для тебя же, когда под властью? То ты выдрючишь кого-то по работе всмятку, то тебя выдрючат, скажи, а? Как ты меня, генеральшу по должности, выдрючил - так ещё острее, ты имеешь власть надо мной...

- Да я не знаю...

И выкручивает, вертит изнутри - как живот заболел и вытошнить хочется, а заболел совсем не живот, закрутилось не видимое никем и никогда, то ли память, то ли совесть, то ли... называемое душой, - ты с кем сейчас проделывал? С Жанной, представляя девочку Илону? Тело Жанны чувствуя, а тело Илоны представляя, желая, воображая? Они все одинаковы, оголённые в вязкой темноте кустов шиповника? И что Илона? Что Илона? С ней только поцеловался всего семь раз, осторожно, тихо...

Что она уехала, что? Оставалась бы здесь - не было бы такого, никого к себе не подпустил бы...

Сам виноват, и на неё перекидывать? Она тебя так поступать заставила?

В Балтии отыскалась её тётя, родителям выезжать туда запрещено - они её отправили туда учиться в университете, под помощь и присмотр родной тёти, уехала сразу после окончания школы, и когда получится увидеть? Вообще получится увидеть?

Да ведь больно, больно нужна, и с ней сейчас балхашским вечером с густой теплотой, с просверливающим душу настойчивым пением невидимых цикад...

Нужна светлым, она знает, как жить совсем иначе, совсем другим...

Она тебе перед отъездом оставила взгляд проклинающий?

Кто кого предаёт, когда жить требуется не ожиданиями, а действиями?

Глава 9

Буровато-коричневая пустыня и синие небо и озеро. Контраст цветов, постоянный. И контраст отношений, - чёрное - белое, красное - зелёное, всё противоположное, жёсткое...

Напротив Дворца культуры металлургов, ближе к тротуару, огороженная оставшейся побеленной балюстрадой площадка - здесь до сноса и уничтожения кувалдами стоял памятник Сталину. Под вечер люди собираются к фонтану между площадкой и Дворцом, прогуливаются, пьют газированную воду из автоматов, а на площадку обязательно, каждый день восходит одетый в белую рубашку и кем-то отглаженные брюки всегда улыбающийся Миша. Просто постоянно украшенный улыбкой, широченной, - с ума сошедший после двенадцати лет Гульшадского лагеря, работал там кайлом в подземных шахтах, на добыче медной руды. Темноволосый человек исчезнувшей для него национальности, вместе с местами родными...

Миша почему-то потерял возможность говорить, помнит одно слово для ежедневного объявления: политинформация.

Берёт из кармана мятый обрывок газеты, машет правой полусогнутой рукой, бубубукает и бубубукает часа два, без перерыва, держа газету буквами хоть повернутыми набок, хоть перевёрнутыми.

Ему всегда кто-нибудь приносит стакан газированной воды с крем-содой, вишнёвым, лимонным сиропом. Отпивает и ставит перед собой, на оторванный от газеты кусочек.

Политинформация, политинформация...

Может, он в прошлой, ума не лишённой жизни - коммунист? Политработник? Или в лагерях им лекции читали?

Миша самый счастливый человек в городе, - опять думал Арефьев, - он не понимает происходящее каждый день и почему-то называемое жизнью, даже когда она не нарастает новым и нравящимся... когда движется в сторону чахлости...

По своему несчастен и счастливый - тоже. "Я тоже нужен людям и они со мной дружат". Миша умеет так думать? Ведь глаза его, задерживаясь на людях, радуются...

Через полосы перехода - от угла гастронома и до техникума металлургов местный брод, как гордо молодёжь называет, здесь ходят туда-сюда, встречаются, исчезают на квартиры компаниями, или на пляж вечером, всего-то обойти Дворец и минут десять за ним до песка со скамейками...

Султан Кемельбаев - весёлые масляные, чёрные казахские глаза - натолкнулся на улице, сразу, как друг, закомандовал.

- О, попался? Тебя и не найти стало. Ну-ка, пойдем, походим, давно с тобой поговорить нужно, мозги на место поставить.

- Одну политинформацию послушал, нашёлся новый воспитатель...

- Да не ерепенься ты! Был бы дурак дураком, зачем с тобой говорить? А мы дружим, кто тебе напрямую скажет? Ты чем думаешь в жизни заниматься? Болты в мехцехе точить - не для тебя, твоя башка нормально работает. Я, видишь, поступил в ленинградский университет, первый курс закончил, буду как отец, редактором газеты. Ты в институт должен поступать, самостоятельным становиться человеком, с высшим образованием.

- Султан, я самостоятельный с самого раннего детства. Может быть, от самого рождения. Я в прошлом году хотел поехать сдавать экзамены в свердловский университет - денег нет на дорогу, вовремя не накопил. Сижу и думаю, были бы у меня родители - они бы помогли. Знаешь, какая дикая тоска началась тогда, как дошло - никому я не нужен, помочь не может никто. Как дошло - Султан, жить не захотелось. Тут сынки богатых отцов пьяными каждое лето по городу шляются, поступят в институты по блату и учиться не хотят, а мне...

- Ладно, не ной, нас четверых тоже мама одна воспитывала, кормила и одевала. Отец, сам знаешь, после фронтовых ранений недолго прожил, тоже ей тяжело было.

- Султан, я не ною. Мне родители не для денег от них нужны, мне совсем для другого...

- Я нарочно грубовато с тобой говорю, Арсений, нельзя нам с тобой в такой жизни канючить, расслабляться. Понимаю тебя, и разговариваю напрямую.

- Да, Султан, мы, детдомовские ребята, прямые. И в разговорах, и в поступках. Я иногда думаю, может, у меня было другое имя? Другая фамилия? Может, сначала это мне отыскать, поставить на место, а потом начинать учиться?

- Почему ты так говоришь? Какая другая фамилия?

- Я выяснил, Султан, когда был маленьким - в МВД появился секретный приказ, детям родителей, судимых по статьям как враги народа, потребовали переменить имена и фамилии, чтобы после лагерей родители их не смогли разыскать. Изуверское наказание, дополнительное, прибавкой к годам в лагерях. Но ведь наказанными оказались и дети? За что? Только за своё рождение? А теперь того у власти нет, Хрущёва тоже свалили на пенсию, и кто ответит? А мне ещё долбят с самого детства - я должен быть благодарен государству за питание, одежду, учёбу в школе, за детдом, где ты всегда, годами, среди тридцати человек группы. Кому быть благодарным, за издевательства необыкновенные? Я такого не читал, чтобы фашисты додумывались детям имена и фамилии менять.

- Арсений, ты на такие темы с другими не разговаривай, а то никогда отсюда не выберешься. Ты знаешь, отсидевшие в лагерях - может не все, но многие, до сих пор не имеют права уехать на родину не то что навсегда, даже в отпуск им нельзя?

- Знаю, и как-то злое, бесчеловечное надо менять...

- Каким образом?

- Я меняю напрямую. Сижу перед офицером МВД, читаю в документе, графа отец, мой, МВД, мать - МВД. Рву бумагу, тут же. Он орёт, я ему говорю: как вы не понимаете ужасное оскорбление, прочитанное мной?

- Ты не торопись, политика должна измениться.

- Да, Султан, только мы заново жить не начнём. У меня друг, детдомовский, тоже так действует, напрямую. Чуть в тюрягу не попал. Он работает на мясокомбинате, в убойном цехе одним движением баранам головы отрезает. Идёт из бойни в другой цех, кому-то кусок свежего мяса понадобился, несёт. Идти надо через территорию, в другой цех. Ему встретился главный инженер, вырвал мясо и на него орать начал, замахнулся. Друг небольшого роста, подпрыгнул, врезал ему в морду, инженер упал. Друг кинулся на него, нож под рукой, в фанерной кобуре, приставил к горлу - сука, сейчас зарежу! А что ему? Одним движением баранам головы отрезать специально научен...

Подскочил охранник, вохровец мясокомбинатовский, вывернул руку с ножом, а то бы... Главный инженер заявление написал, а к нему в кабинет другой боец зашёл и сказал - посадишь его, я обещанное доделаю. Ну и так закончилось, пятнадцать суток дали, за мелкое хулиганство, инженер пожаловался, что мой друг его обматерил.

- Друг у тебя нормальный?

- Ещё какой. Ему, как сыну корейской шпионки, после детдома вместо паспорта выдали какую-то серую книжечку, в ней написано, он гражданства не имеет. Ни фига себе! Родителей посадили, обозвав корейскими шпионами, ему вместо гражданства - ты не наш навсегда. А на работу ему устроиться с этой фитюлькой как, а на что питаться после детдома без работы? Он походил в прокуратуру, выдали нормальный паспорт. А с той книжечкой, на самом деле, отсюда уезжать запрещено. Детдом в детстве и лишение гражданских прав в совершеннолетие. Красивые подарки? Вот и вынуждены защищать себя в любую минуту, мы - такие ребята, предельно самостоятельные.

- Арсений, я чего выяснить хотел... Ты что, на самом деле на Жанне жениться будешь? Тебя чего потянуло? Не бедные родители у неё, и сама в большие начальники выскочила? Надеешься, и тебя в комсомольские начальники потащит?

- Султан, я никогда не жил дома. Я хочу узнать - дом, семейные отношения, о ком-то заботиться, кто-то заботится о тебе, исчезает одиночество. Мне надо восстанавливать семью, уничтоженную в моём раннем детстве.

- Я понимаю, да смотри, да она слабая на передок, кого ты выбираешь? Я за тебя переживаю. Вы позвали на вечеринку, я пришёл. Ты там за столом балаболишь, я пригласил после пары рюмок её танцевать - откровенно тебе скажу, не обижайся, как прижалась ко мне - был бы не ты её женихом, увёл бы к себе домой и сам знаешь чего дальше, не буду скрывать. Тебе надёжная женщина рядом нужна, а ты тащишь в свою жизнь первую случайную. Брось ты, не женись, поступай учиться.

- Устал я от общежитий и одиночества, тёплого хочу, вокруг себя. Узнать и попробовать. Не знаю, может, и женюсь, и заочно поступлю на учёбу?

- Ты, понимаю, сейчас в таком состоянии... влюблённость разум закрыла... Не надо тебе жениться, настаиваю. Как друг. Ты же меня воспринимаешь другом?

- Воспринимаю, а тут... Я подумаю, посмотрю...

- Не обижайся за прямой разговор. Пойдём к моей маме, чай попьём, она тебе всегда радуется. Сегодня как раз с утра баурсаки приготовила.

- Пошли. Мне нравится быть в любой семье, чтобы человеческое, семейное почувствовать...

- Я тебя очень хорошо понимаю, после питерской общаги.

Глава 10

Старая площадка на берегу озера - высокая рыжая скала, остатки полуразвалившейся кирпичной трубы самого первого завода, где до революции англичане выплавляли из руды медь и на верблюдах перетаскивали её в Индию, а оттуда кораблями - к себе. Большущие камни на берегу, ровное песчаное место среди них, блещущие солнечными блюдцами лёгкие волны бухты, широко наплывающие на берег, компания на берегу, без девушек и женщин пока, катающихся на большой парусной яхте. Крупные балхашские помидоры, жареные сазаны, пойманные здесь же, зелёные перья лука, хлеб, огурцы, вино и водка для мужчин...

- Такой у нас город, - говорит инженер Стеклов, - со всего Советского Союза молодых специалистов сюда присылают, каких только национальностей здесь нет. И из Белоруссии, и с Урала...

- Сюда ещё больше присылали при Сталине. Ингушей, чеченцев высылали, возле пристани целый чеченский посёлок, немцев со всего Поволжья, греков и татар из Крыма, литовцев и латышей из Прибалтики, русских со всей России, и донских казаков полно и кубанских, всех сгоняли сюда в эшелонах под конвоем, дармовой рабочей силой. Дружбу народов устраивали, не по их воле, у них желания никто не спрашивал.

- Было, чего вспоминать? Партия в своё время осудила ошибки, предлагаю обновить наши стаканчики, - взял бутылку Савельев, кабинетный начальник из городского профсоюза.

- Я думаю, они, высланные, на власть не обижаются, - протянул руку к налитой водке Стеклов.

- Как, не обижаются? - удивился Арефьев.

- А на что обижаться? Работу им предоставили, со временем и жильём обеспечила, власть.

- Сколько здесь было лагерей, - поднялся от костра Сергей Фёдорович. - В Коунраде руду заключённые добывали, в лагере, до сих пор лучший коунрадский хирург - бывший лагерник, арестованный в кремлёвской больнице, там работал, а сейчас к нему больные из Балхаша стараются попасть. В Гульшаде в подземных рудниках вкалывали, на самом медеплавильном комбинате, на обогатительных фабриках. Сам город строили. Не знаю, кто додумался арестовать прямо в кабинете первого начальника Прибалхашстроя?

- Виновен был, просто так не арестовывали, - утвердил Стеклов, будто сам и арестовывал, перед тем прочитав документ с описанием вины перед народом, - ставшего врагом народа.

- Мы тогда, после войны, жили в маленьком доме - продолжил Сергей Фёдорович, как не слыша Стеклова, - мимо нас конвоиры водили на работу заключённых, каждое утро. Я учился играть на аккордеоне, кто-то с войны его привёз, отец купил, учись, сказал, пригодиться в жизни как способ деньги зарабатывать. Утром выйду на крыльцо, сяду, играю. А заключённые строем идут, конвоиры со всех сторон. И раз идут - остановились без команды и сели на землю. Конвоиры орут, поднимайся, поднимайся. Они вообще легли. Я играю. Они лежат, не поднялись, пока я не закончил и в дом ушёл. На другой день так же, и так же, и так же. Конвоиры прибежали к моему отцу, требуют, я чтобы перестал играть на крыльце. Отец мой уже опытный был, как с ними говорить? Где, требует, в Конституции есть запрет играть на своём крыльце? От него отстали... А люди так по музыке соскучились - ведут их, играй, Сергей, кричат издали... Наши все были, не какие-то пленные фашисты. Музыку хотели слушать, "На сопках Манчжурии" им играл, "Синий платочек", вальс, "Брызги шампанского". Лежат на земле, чтобы послушать, чего им конвойные могут сделать? Стрелять, видно, запретили.

- Как они могли на власть не обижаться? - вернулся к своему вопросу Арсений.

- Не имеют права, - утвердил Стеклов.

- Ничего себе! Миллионы людей насильно оторвали от родных мест...

- А чеченцы для Гитлера белого коня в подарок готовили!

- Так и сажайте тех предателей, по фамилиям, кто готовили! Весь народ не мог быть так настроен, а Сталин с Берией весь чеченский народ насильно сорвали с родных мест, под автоматами насильно погрузили в эшелоны и отправили сюда. Вы поговорите с балхашскими чеченцами, они помнят, как люди на пути сюда умирали в эшелонах, как там погибали их дети, старики, больные женщины, старухи!

- Скажешь, и литовцы ни в чём не виноваты?

- В чём же они виноваты? Жили сами по себе, пришла, с войсками, власть из соседнего, другого государства, начала устанавливать свои порядки. А народ литовский спросили, хотят ли они такие порядки? Насильно присоединение чужой страны произошло, но тех, кто сопротивлялся и правильно делал, сопротивляясь, сразу во враги народа и в лагеря на двадцать пять лет? Вы пробовали подумать, почему до революции, в ругаемой учебниками истории царской России не было тысяч детских домов? Почему там семьи никто не уничтожал, со стороны власти? Да сколько же можно жить насилием и насилие объявлять правильным действием? У миллионов людей нашей страны оборвали продолжение их родов, сначала в гражданской войне, следом - сталинскими лагерями, и что, правильно?

- Другого выхода не было. Необходим государственный порядок.

- Порядок, или преступление перед народами разных национальностей со стороны государственной власти? Пока на своей судьбе не испытаете - ничего правильно не поймёте. Так давайте вас в лагерь отправим на двадцать пять лет, на каторжный труд с лишением всех гражданских прав, следом отправим в лагеря вашу жену, детей ваших распихаем по детдомам, как было, - вы и тогда будете говорить - я прав, я прав, и будете говорить - мне на власть обижаться не за что? Да такую власть проклинать нужно, бороться с такой властью!

- Бороться? За что с ней бороться?

- За свободу. За возможность быть человеком. Быть личностью.

- Ах, чего захотели, - посмотрел из-под век глазами следователя, дорывшегося до сути в словах допрашиваемого. - Ах, чего нужно вам, свободы?

- Да. Скотом, управляемым кнутом надсмотрщика, быть не хотел и не буду. Если нам говорят, мы живём в передовом в мире государстве - откуда же, когда создавали передовое в мире, взялась самая настоящая война власти с народом? С уничтожением миллионов людей, сначала используемых в качестве рабов на бесплатной работе в самых жутких условиях?

Сергей Фёдорович, видевший лагерников ещё подростком, молчал, но глазами, не показывая их Стеклову, поддерживал Арсения.

- Свободы не бывает. Свобода - это хаос, анархия, бардак.

- Для руководимых политической партией, попами, профсоюзами, государственными чиновниками - да, свободы не бывает. Для людей свободных свобода естественна, как личное дыхание. И обязательна, как собственное дыхание. Между прочим, все революционные преобразования начинались из желания свободы, начиная с Пугачёва и Разина. И в девятьсот семнадцатом году, как учат нас, народ боролся за свободу от угнетения царизмом, - дворянами, попами, фабрикантами, банкирами, остальными кровососами и угнетателями свободы народа, а что получил взамен? Угнетение, во всей истории прежней невиданное? И это - построение самого лучшего, самого передового в мире общества?

- Предлагаю налить рюмки и остановить тяжёлый разговор, - попросил Сергей Фёдорович передать ему бутылку, - ваша Жанна Борисовна с женщинами на яхте подплывает, не нужно при ней таких разговоров, она ведь у нас начальник комсомольцев всего города, первый секретарь горкома комсомола, фигура значительная.

Глава 11

- Муж, как на работу после такой ночи неохота... Ох, несчастная я, поеду воодушевлять молодёжь на выполнение плана пятилетки...

- Почему зима настала, а камасутриться хочется и хочется? Посиди, нагляжусь на тебя, муж...

- В Индии есть храм, показывали мне фотографии. На его стенах изображены скульптурами разные позы. Самая загадочная мне понравилась: мужчина снизу, двое держат женщину над ним и насаживают на вертикальный... Я поглядела и всё думаю, как бы такое попробовать?

- Почему, муж, когда ты меня откамасутришь, я делаюсь сильно бодрой, любое совещание провожу с задором и быстро? Одно и помню, домой скорее бы уехать? То-то мне рассказывали, спортсменок перед соревнованиями специально сношают в гостиницах, чтобы они гарантированно рекорды для страны добывали. А я по честности не поверила, у них вроде личное умение к рекордам должно быть...

- Насколько мне слово нравится, муж... Вроде стены надёжной. Ты надёжный, муж, я уверенна внутренним чутьём.

- Родители хороший финский гарнитур подарили и холодильник новый, скажи, здорово? Муж, да мы и сами столовый сервиз купили, хочу хрусталя побольше собрать, от стопочек, рюмок, бокалов до большой салатницы, как у родителей...

- Муж, не пойму, чего мне с волосами делать, растут и растут здесь, из трусов по сторонам на ноги вылезают и толстые стали, как подушка в трусы засунута. Я понимаю, сексуальности они сильно добавляют, а летом на пляже как загорать? Вот они под ней, сползшие на ноги изнутри, тебе тогда, на пляже понравившиеся. Ничего пока состригать не буду.

- Любимый муж, пояс с резинками вниз и капроновые чулки сегодня не сниму, подруга говорит, мужчины от такого вида сильнее возбуждаются, попробуем?

- В республиканский центральный комитет комсомола уезжаю на пять дней, гляди тут, никого не приводи. Изменишь нашим радостям - не знаю, что с тобой сделаю.

Жена. Девушка, новой семьи половина...

Кому - половина?

Доигралась.

Сам вернулся из областного города после экзаменов в институте, ночным самолётом - в постели с ней спал сам первый секретарь горкома партии, высший в городе начальник.

Ничего себе...

Днём успел поспать, не поспать - во всё тело как кипятка налили под кожу, начиная с головы.

Её убить и сам - пускай судят, лет на десять в тюрьму? И вся жизнь, когда надо учиться, надо становиться самим собой новым - упрётся в бессмысленность, ведь после тюрьмы возраст и возможности станут другими, многие - просто уничтоженными, невозможными из-за потери времени...

И из-за убийства живого человека... самому жить с изуродованной совестью...

Изгадила. Она изгадила и должна за гадкое ответить. Рассчитаться, невозможностью жить по-человечески...

Изуродовать, чтобы никогда ни с одним мужчиной больше не смогла...

Как её убить? Задушить? Обыкновенным молотком по голове? Но как убить жену свою? Женщину свою? Любимую женщину свою?

Невозможно.

Она уничтожила семейную жизнь. Убить надо.

Нет. Надо убить самого себя в наказание ей. Убить себя, и врезаться в её совесть, в её память, она дальше начнёт жить и мучиться своей виноватостью - до своего самоубийства...

Да? А как увидеть? А если мучиться не будет? И самоубийство не своё себе и остальным объяснит - я и не знала, что за психически больного замуж вышла...

Себя убить? А всё, называемое миром, жизнью, останется? Как, убить? И начнётся настоящая, навсегдашняя темнота? И даже темнота будет неразличимой, неощутимой? Вот оттуда, из-за крайности, не посмотреть, выйдет ли для неё настоящее наказание? И солнечные блики, плавающие на волнах Балхаша, не различить никогда, с невозможностью возвращения из той крайности?

- Тварь. Тварь придурошная, что ты наделала? - потребовал немедленно ответить у вошедшей, одетой в привычную, радующую и смешащую комсомольскую официальную форму. - Ты нашу жизнь превратила в ничто, за одну ночь. За полчаса, пока под ним валялась на нашей постели.

Жанна вздохнула. Переменила туфли на домашние тапочки, пошла в комнату к шкафу, отбросив снятую белую блузку. Белея вчерашней родной узковатой спиной, двигающимися легко лопатками, достала из шкафа другую, домашнюю одежду. Застёгивала халатик, медленно. Слушала выговариваемое, не оборачиваясь.

- Твою мать! Твою мать! Что ты натворила? Тебя в озере утопить или задушить сейчас же?

- Мы не в Англии, а в Балхаше, не нужно насчёт Отелло. Откуда я знала, что ты прилетишь, позвонить не мог? И не злись, ты не знаешь, как получилось. Мы сидели, обсуждали горкомовские события, пили коньяк. Он коньяк, я сухое вино. Опьянел сильно, и что делать? Сам понимаешь, в городе известнейший человек, нельзя его пьяным на улицу выставить. Он спал, пьяный. Такой уважаемый человек, самый значительный в городе, я не могла же положить его спать на пол, а диван мы пока не купили.

- Спасибо, уничтожила всё во мне...

- Я расскажу, как правильно надо понимать. Всё получилось подстроено, чтобы меня или его с позором с работы снять. Мы столкнулись с происками масонов. У меня есть секретные документы насчёт кто такие масоны, я тебе принесу прочитать. Они враги нашей власти, их первая задача - показать любого хорошего, перспективного, крупного руководителя, такой должности, как занимаю я - низким, подлым, гнусным, самым плохим человеком.

- Какие масоны? Черчилль здесь тоже в ролях?

- Ты яростный намного привлекательнее стал, насквозь сексуальным. Откуда ты знаешь, может, я специально устроила с целью тебя раззадорить? Возбудить как никогда? Теряющий человек в ярости взвинчивается, ух, конь... Раздевайся, ляжем в постель, потом и поговорим?

- Слушай, женщина, у тебя что, мозги до самой задницы провалились? Не поняла - я брезгую быть рядом с тобой?

- Тогда другой вариант. Ты откамасутришь любую девушку, кого захочешь. Счёт получится один-один, мы сравняемся и будем квиты. Но имей в виду, у тебя нет доказательства, была я с ним или нет. Рядом лежать не означает заниматься половым сношением, чисто юридически.

- Верно, до самой задницы провалились. Я должен был ещё и рядом с вами постоять, по-твоему получается? Мне единственная нужна была, ты, прежняя. Только моя. Её больше нет. Я не знаю, что делать. Знать тебя паскудной больше не могу, подавать на развод - тоже.

- Какой развод, Арсений? Развод уничтожит мой положительный авторитет в глазах людей всего города, прекратит дальнейшую карьеру, а я через три года смогу занять кабинет второго секретаря горкома партии, заживём ещё лучше, представляешь мои новые, перспективные возможности?

- Для меня их - нет. Раздвигай ноги под следующим, жми до самого вашего центрального комитета, у тебя получится.

- Остановись, стань разумным. За двухкомнатную квартиру, за кабинет первого секретаря горкома комсомола не надо рассчитываться, как ты думаешь? Я и рассчиталась, и в разговоре с ним добилась обещания роста моей карьеры, а что пьяным спал рядом - пусть, не обращай внимания, пьяным он ничего не смог, после полторы бутылки коньяка. Глупенький, сходи под прохладный душ, охладись. Выпьем немного вина, поговорим на приятную тему, брось...

Села на плоскую кровать к стене, говоря и постепенно расстёгивая золотые по цвету пуговицы красного халатика, похожего на строговатое платье покроем, - села, подвернув под зад выгнутую переднестью бедра ногу, придвинув к себе вторую, коленом вверх, и без пуговиц края халатика распадались, - внизу смотрела, инстинктивно притягивая смотреть сюда, дымчатость прежде неведомым другим волос с пышной, густой чернотой в вертикальной середине, с растягиванием на особую белость изнутренних, интимных ляжек...

- Да до тебя никто не имел права д.отронуться, кроме меня, кукла ты хренова! Тварь, изобретаешь мне тут глупые оправдания!

- Чего же ты сразу меня не проверил? Сам знаешь, всегда, как ты меня отъе... отпользуешь, она у меня, расшурованная, сильно распухает, вся красной становится и входом расширенная, остывает, успокаивается долго, долго краями стягивается, походка меняется, ты бы и проверил. Да, надранная, как мне откровеннее сказать? Не посмотрел? Значит, имею полное право оправдываться. Чего ещё делать? У нас тут как суд, ты обвиняешь, а мне говорить - виновата? Виновата? Из моего "виновата я" пирожки начнёшь лепить и поджаривать, что-о-о-о ли? - протянула капризно, округляя глаза, но на самом деле красивея ими...

Взял, жёстко, за невесомый подбородок, закачиваясь в пределе - убить? Поцеловать побелевшую всем лицом, поднявшую две закругленные брови двумя вопросами сразу?

- Женщина, жаль, ты слабее меня. Исчезни из жизни сама? Убил бы, да ты слабее меня, убить невозможно.

- Кто говорит, тот не сделает, правило бывает. Верь мне, я не виновата. Никак не получилось. Ни-как.

- У меня мозги - не батарейка к фонарику, не могу их вынуть и заменить иными.

- Ой, такой умный, даже скучный. Начитался своей высшей математики, можно подумать - умнее всех.

- В эту сторону - не твоё дело. Тварь, из-за тебя начинать заново в пустоте! Снова пустота! Ни своего человека рядом, ни квартиры, ни города светлого... Насколько все вы отвратительны... Ты подашь на развод?

- Дура я, что ли? Позориться перед всем городом, себе карьеру обрывать? У нас, в комсомоле, для руководителей строго. Развод - тёмное пятно на партийной карьере.

- Да пошли вы все к чёртовой матери. Оставайся тут с барахлом и партийным скотом в нашей бывшей постели, пропадите вы все пропадом.

- Дурак ты. Новые обстоятельства нам заранее не угадать. Жить надо, а не болтать-перебалтывать. Хватит ссориться, - подошла, раскрывшись краями халатика, взяла за руку, потянула за руку к себе, пахнущей той, прежней...

Отражённая чужой, посторонней навсегда...

Конец первой части.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 12

Перестройка, перестройка и ускорение, весёлые надежды у людей по всей стране, дальше жизнь начнётся другая всем содержанием, всем устройством, будет только лучше, наконец-то новый простор впереди, пахнущий свежестью самой свободы...

- Перемен хотим, перемен, - поёт в зашарпанном спортзале не допускаемый на всесоюзное телевидение и радио кореец по отцу, русский по маме худой, совсем молодой, свой словами для молодёжи Цой, - перемен хотим, и люди соглашаются, верят, перемены начнутся...

- Слышали? Вчера по телевизору из самой Москвы разрешили гласность, в газетах, значит, всю правду писать разрешили насчёт чего людям интересно, чего раньше не так партийные делали и чего сегодня не так в стране делают. Все партийные начальники против гласности, по телевизору намекнули.

- Сухой закон из Москвы объявили, с запретами насчёт алкоголя строжайшими, на свадебном столе ни шампанского, ни вина и водки, нельзя, во исполнение. Видите, на столах во исполнение строжайшим образом стоят трёхлитровые банки, красные, с томатным соком. А что же выпить за счастье жениха и невесты? Пейте томатный сок, не удивляйтесь вкусу, им закрашен крепчайший самогон.

Перемен дождались, перемен...

Хотим, хотим перемен дальше...

- А чего? Здорово, выпил и сразу вроде и запил, соком? Наливай заново, между первой и второй перерывчик небольшой! Го-о-орь-каааа!

Продукты по талонам, надо идти в жилконтору, отстоять очередь, получить самые настоящие карточки, называемые в стороне от испуга народа талонами. С ними в магазин - по пакету гречневой крупы и риса на человека в семье, по одной бутылке жидкой, самой устойчивой валюты России с названием водка, по батону колбасы и кубику масла - продержимся, перемен давай, круче насчёт перемен действовать требуем, прописку отменяйте на фиг и запреты ездить по заграницам, - вали-круши, потом разберёмся...

Самый главный начальник области, первый секретарь обкома партии коммунистов, правящих по конституции, на собрании активистов города и области объясняет, мы, коммунисты, уходим от партийного руководства, переходим в советы. Да с ума вы спрыгнули? - крики из зала, - на что систему руководства рушите, страну доводите до анархии? Новые веянья, найденные в ходе перестройки... Да плевать нам на ваши веянья, мы руководили и от руководства отступать не намеренны, не согласные мы!

- Листая старую тетрадь расстрелянного генерала, - поёт Игорь Тальков, глядя из телевизора на всю страну глазами приговорными, навсегдашними в правоте, - я вам и историк, и соблюдатель законности исторической, я вам сейчас объясню всё по правде насчёт России, - тебя связали кумачом, и опустили на колени, сверкнул топор над палачом, а приговор тебе прочёл кровавый царь...

И люди с ужасом понимают, что приговор, смертельный для истории России, прочёл сам Ленин, сам Ленин, торчащий по всей стране с названием Советский Союз миллионами памятников, казавшийся всегда неопровергаемым, правым всяким и любым своим высказыванием, путь стране указавший и миллиардам народам всего мира, и он - палач? Жуть, как поверить? А думать приходится...

В Москве на главнейшей улице в большущей витрине магазина крупный портрет Игоря Талькова - чистейший смыслом белый офицерский мундир тот, российский, носимый русскими офицерами до революции, золотые погоны, грустные, утонувшие в понимании прошлого, не честного, глаза...

В городе областном бабушка в рыбном магазине перед витриной, - ой, чё за рыбина костлявая, вся поверх костлявая вместо чешуи, как её ести? Бабушка, не бойся, тут не рыба, тут толстые, длинные клешни крабов, перестройка, впервые в город доставили... Так а уху из них мне сварить получится? С пивом грызть, бабушка, с пивом...

Свободу литературе, - требуют молодые писатели, им партийные начальники из президиума - мы сегодня собрали вас с целью найти взаимопонимание и опубликовать современное, лучшее... Поэт Миша Коковихин выходит на трибуну, отглаголивает отдельными словами, - Вышли мы все из пивной, нам не рулить - доползём, партия - наш рулевой, эй, завяжи за рулём!

- И это публиковать? - вскакивает за столом "высокого", как было объявлено, президиума толстый приезжий из самой Москвы, из самого центральнейшего комитета партии - позор! Позор отщепенцам! Нам курс на перестройку, поддержанный всем советским народом, не означает... Нужны конструктивные предложения!

Поэт на него не смотрит, с трибуны предлагает запретить в стране цензуру вместе с комитетом государственной безопасности, и его слова делают лицо московского указующего из багрового синим, ему суют валидол под язык...

Вылез на все экраны телевизоров какоё-то лохматый, с полностью не закрывающей зубы треугольной верхней губой, бренчит на гитаре, зовёт всех идти искать синюю птицу, почему-то им предлагаемой очередной шкатулкой счастья, из серии проси чего хочешь, сейчас исполню, - провокаторы с честными наперегонки, ухохочешься...

Попы носятся по собраниям откуда-то взявшихся неформалов, требующих разрушения самой власти, попы втихаря просят отдать им отобранные советской властью церкви, монастыри, земли, иконы из музеев, деньги из областной казны, в церкви не закрытой быстро сделав торговлю поповскими книгами по самым дорогим ценам, толщиною щёк ежемесячно надуваясь, - а ещё пускай нам вернуть золото и серебро, отобранное большевиками в двадцатых годах...

Сбоку глаза внимательные вора тайного, где золото, где серебро спрятано рассыпающейся властью, успеть бы первым...

Ой, перестройка... большая вода началась, страну топит и топит. Как в ручей палкой ткнули, столько грязи поднялось - на следующем поколении всем плохим отразится, и, пока до чистый новых струй дойдёт - жди и жди.

В телепередаче толстая доярка какая-то рьяно объявила в споре с американцами: - у нас в СССР секса нет! Во всех городах и по деревням люди расхохотались, где передачу видели.

- Тётка, тебе нужна машина наколотых дров? Сухие дрова, берёзовые, брать будешь?

- На что они мне? Надысь купила, в поленницах мои лежат. Чичас поеду на дачу, огурцы давно не поливала.

Вернулась на другой день - а где дрова? Во дворе мои поленницы лежали, где?

- Мужики какие-то грузили в машину днём вчера, сказали, тебе тут не нужны, на дачу твою повезут.

- Ах! Ах! С дачи только вернулась, нет их там! Машину дров среди дня уперли! Говорили, в перестройку всё начнётся честно, честнее ранешнего! Милиция! Пойду в милицию, потребую - ищите дрова! Два месяца в поленницах сушила, два месяца! Ищите, скажу, а то самому Горбачёву в Москву пожалуюсь на вас! Два месяца!

Предательское генерала Власова трёхцветное знамя по Москве на митингах затаскали, опозоренное, танки, говорят, корабли и ракеты больше не нужны страну оборонять, нету желающих нападать, американцы опять друзьями сделались... В газетах пишут, не так жили семьдесят лет, начинать требуется сначала, с социализмом улучшенным, а Ленина тома книг потребовали срочно списывать и выбрасывать из библиотек в макулатуру...

И глядит на бардак угрюмоватый мужик вятский, думает, думает... Поди, заново обманут, а вот как обманут? Вот где вопрос основной, - а вот как обманут? Власть разве в России для народа хорошее сделает?

Да никогда! Самому надо, самому. Придумывать и делать.

И профессор пишет фразу:

- Жил-был бог.

С маленькой буквы слово бог писать или с большой? Имя тут или должность, название профессии?

- Подождите, я должен глянуть, - слышит голос посторонний. - Почему жил-был? Ну, как вы не правильно пишете... Почему обозначено прошлое время?

- А вы кто, мне говорящий?

- Назвали? Я и согласен, буду - говорящий. Пишите заново. Правильно сейчас продиктую.

- Живёт и есть бог.

- Живёт?

- Ну да. Вы ведь живёте? Значит, и я живу.

- Бог, а ты что делаешь?

- Сказал - живу.

- Так, а делаешь что? Какими делами живёшь? На питание чем зарабатываешь? Чем заниматься интересно, для души и ума?

- Теми же делами, как и вы. Сказано же в древней книге, - "и создал бог человека по образу и подобию своему". Живу так же, как и вы. Вашими делами и заботами.

- А очень многие думают, бог живёт на небе, такой старый-старый бородатый дедушка, как его в церквях на потолке самого высокого купола цветными красками изображают. И у него надо всегда чего-нибудь просить.

- Бог - не дедушка, а состояние разума, состояние желания человеческого. А вы тут, среди себя, из меня сделали какого-то судью, вроде на небе нахожусь и сужу всех умерших, одними мёртвыми занимаюсь. Странное для меня придумали... Совестью всякий человек наделён, вот совестью и судитесь, в душе она, в каждом человеке.

- Зачем же она для человека? Совесть?

- Чтобы человек от животного отличался стремлением возвыситься в честности, в доброте.

- Надо подумать...

- Думайте, думайте...

- Так любой человек - бог?

- Сказано же - по образу и подобию создан. Думайте, думайте. И понимайте, пускай думанье напрасным не станет.

А до чего дойдёт перестройка горбачёвская - да никому не понятно. Шатается, кривится страна, в одной республике митинги, в другой отделения от СССР требовать начинают - о-о-о-х... Кто его знает, в какую сторону лучше?

Глава 13

Начинал краснеть рябинами российский август, сразу прохладой подсказывающий что-то хорошее, - изменение, нужное впереди, - да сразу завтра, сразу напоминающий - через неделю во всех местных реках вокруг старинного русского города, близкого к местам северным, станет холодно.

В Москве Горбачёв сидел на совещаниях, съездах, а после них прогуливался, советовался со своей женой, выполняя её поручения и просьбы - увольнял со службы генералов, министров, штатских больших начальников, заводя тень за плетень - по телевизорам бесконечно говорил путаные речи, в тихом городе жители останавливали на улицах знакомых вопросом одним и тем же, - "Вы читали вчера в газете? Сколько людей при Сталине погубили! А в Узбекистане воруют и воруют! Что творится в стране? Что творилось раньше? Вот гласность проклятая, лучше бы ничего не знать и за грибами в леса ездить, спать спокойнее тогда, верно говорю"?

Летайте самолётами Аэрофлота. Странное приглашение. Чем ещё можно улететь из городка, куда ни один иностранец с самого семнадцатого года не допускается? А их самолёты видишь в кино, телевизоре...

В очереди на регистрацию билетов замахал рукой, обрадовался знакомый, - глухонемой художник Александр. Знаками рассказал, тоже летит, но на юг, к морю тёплому. Вынул из кармана пиджака газету, затыкал в заголовок статьи, очередной скандальной,- в стране начала распространяться новая зараза, СПИД, ни с кем теперь невозможно - показал жестами, чего, и сумел выговорить полуслово "опас, опас", вслед задумчиво и тревожно раскачивая головой.

Из окна отделившегося от земли самолёта Арефьев увидел хвойные широкие, длинные леса, пока зеленеющие, только начинающие желтеть берёзами, редко где среди елей и сосен... Просторное небо, через час какие-то блистающие озёра, озёра, посадка в ленинградском аэропорту, вылет, синева неба, посадка в рижском...

В автобусе въезжая в пригород Риги, Арефьев удивился, - в садах возле одноэтажных домов груши, яблоки, а думал - здесь намного холоднее климат, чем в российском городе недалеко от Москвы...

На широкой реке Даугаве стоял высоченный, толстый корабль с иностранным флагом, весь чёрный бортами, с красной ватерлинией. Такси перемахнуло через мост, помчалось в простор от города, в Юрмалу, и встречный, трещащий на переднем стекле "Волги" ветер радовал пониманием, - здесь, наконец, здесь.

Приближался полдень и мокрый запах морской воды.

Арефьев, отбросив газетный и телевизионный мусор, политическое враньё, шёл по асфальтовой дорожке между деревьев. Покупал у продавщиц с лотков бутерброды - чёрный хлеб с сероватой пластинкой форели поверх, съедал на ходу.

Не торопился и думал.

Из-за угла санатория прямо на него вышел гуляющий известный ленинградский актёр Владислав Стржельчик, весь театральный и интеллигентный в костюме тройка, с большим зонтом в руке, а дождь и не приближался - приостановился, внимательно посмотрел, стараясь понять, кто же - человек перед ним, с лицом думающим, с лицом, налитым серьёзными знаниями... Проходя мимо, Стржельчик на всякий случай изобразил - мы не знакомы ли? Арефьев с ним заслуженно поздоровался, зная работы уважаемого актёра в театре, во многих кино...

Вдогонку за актёром прошёл рижский композитор Раймонд Паулс и с ним ленинградский композитор Исаак Шварц, - наверное, творческие люди приехали сюда на свою конференцию...

Сосны как-то поредели, заменились песчаным спуском с бугра - на всю ширь горизонта развернулось серебристо-серое шевелящееся море, мгновенно позвавшее, потребовавшее в себя. Арефьев разделся, не спросил у загорающих насчет глубины, плавал, плавал на животе и на спине, разглядывая низкое серое небо...

Я хотел быть здесь, говорил морю, бессловесно. Я люблю свободу моря, я люблю мощь моря. Свобода и мощь, а всё остальное...

Так и для жизни, свобода и мощь, для примера наглядным, чувствуемым показом, ощущением настоящего моря...

Вернулся на стоянку такси и помчал в столицу Латвии.

В кварталах старой Риги нашёл старый дом в три этажа, старую, много раз покрашенную дверь квартиры. Открыла мама Илоны, изморщиненная прошедшим временем.

Возвышенная, почти догнавшая его ростом повзрослевшая девушка Илона вышла из ванны, влажная лицом, в скучноватом очень домашнем халате, неся сдавленные в комок постиранные вещи, поздоровалась, прошла развесить их на балконе.

- Мне надо собраться, - продиктовала строговато, чётко отделяя слова короткими паузами...

Вышла на лестничную площадку в модных широковатых светлых штанах с названием бабаны, белой тугой майке, светлой парусиновой куртке со стоячим, тоже модным воротником, с клапанами металлических застёжек. Шла рядом, вниз. Остановил, сдавил за плечи, сильно и резко поцеловал, оставаясь губами на губах долго. Девушка Илона подумала и почему-то пошатнулась в сторону заплакать бы, а он спросил, отстраняя от слёз:

- Хочешь со мной поехать в Юрмалу?

- Ещё как хочу!

Глава 14

Серебристо-мягкое море мощно, широко двигалось и двигалось навстречу берегу, как будто угрожая и настаивая на сильнейшем потопе. За спинами подгудывали на ветерке сосны, Арефьев не выпускал из руки ладонь бывшей, повзрослевшей девочки Илоны, сидящей тоже в мокрых плавках и тонком лифчике, только что плававшей рядом. В море тоже старался дотронуться до неё, поверить, тут Илона, рядом.

- Сильно Балтика отличается от Балхаша. Там синий цвет озера и коричневый - пустыни, здесь много живописи, по цвету. Строго как-то, мягко по цвету и вечно.

- Я помню Балхаш, тёплым было озеро. Папа клал меня на свои руки и учил плавать. Он болел, сильно, у него лёгкие засорились пылью, зацементировались на казахстанских рудниках. Называется заболевание силикоз. Он умер. Здесь, на Родине. Мы похоронили его на Родине, он намного успокоился поведением, переехав на Родину.

- Светлая ему память. Намучился в сталинских концлагерях, а то бы жил и сегодня.

Помолчали.

- Илона, я приехал на тебе жениться. Забрать тебя, сделать с тобой две равных половины, ты и я, чтобы получилось одним целым. Чтобы была семья. Я годами думал, кто мне нужен в жизни, - ты нужна. Я тебя, ту девочку, прошлую, вижу и вижу в себе, - выходи за меня замуж, требую и предлагаю. Ту возвышенную не только ростом девочку Илону, ставшую взрослой девушкой.

Илона строго смотрела на шевелящуюся громадную природу моря и твёрдо расставила слова:

- Я тоже тебя не забыла. Я не искала никого. Знаю, что было с тобой, подружка написала горькое для меня письмо.

- У меня нет того прошлого, я от него отрёкся. Вычеркнул и забыл. Ничего не было.

- Арсений, запомни для времени впереди. Если ты мне нагрубишь изменой, предательством, - выдерживала твёрдое расстояние между словами, - я заманю тебя как русалка сюда и утоплю в Балтике. Больше я с горьким соглашаться не умею. С предательством не соглашусь.

Голос получился мокрым, заранее сожалеющим о не дай судьбе исполнить приговор.

Промолчал, соглашаясь. Подтвердил, глубоким выдохом балтийского воздуха, расширяющего грудь и жизнь впереди.

- Арсений, спасибо за предложение. Мне предлагали замуж на пятом курсе университета, и один фотокорреспондент в редакции нашей молодёжной газеты. Кто-то мне говорил, внутри меня, я обязана ждать. Я хотела поверить, в моей жизни должно получиться настоящее. Жить без расчёта, жить своим желанием, своим чувством. Жила и пугалась, так и останусь старой девой, не дождавшись своего человека. Я доходчиво рассказала?

- Да. У тебя строгий и забавный прибалтийский акцент при жизни здесь появился, и чёткость в выражениях мыслей.

- Я согласна, та девочка с охранительными глазами, как ты говорил раньше, осталась далеко, и столичная рижская обстановка переменила меня. Здесь культурный город, культурные люди и традиции на основе многих веков.

- Ты необходимее стала, - потребовал прижаться телом зажатостью ближней к ней руки...

- Моей маме сам скажешь своё предложение?

- Сам.

- Молодой мужчина, умеющий решать. Она за меня обрадуется.

Люди со стороны, загорающие, смотрели на их целования, и никто не сказал безобразное, - что такого нельзя делать.

Старый дедушка в выгоревшем брезентовом шезлонге смотрел на них, приладив ладонь козырьком над бровями.

Глава 15

Возле высоченной женщины в длинных одеждах, поднявшей обе руки к небу на высоченном постаменте в центре старой Риги - памятник Свободе, пояснил прохожий, - митинговали люди, над ними вяло разворачивался ветром, тихим, какой-то невиданный флаг, с продольной темновато-красной полосой на белом полотнище. И другой, белый с голубым крестом от угла на угол. В сторону митинга шли люди, очень пожилые, - чёрные галстуки бабочки, решительные лица с настроением чего-то требовать, странноватые фуражки и кителя, напоминающие фрицев из кино про войну, - бывшие антисоветские партизаны, что ли? Лесные братья?

- Нам надо отделиться от СССР! У нас есть бекон, мы завалим всю Европу своим беконом и станем богатейшей страной мира!

- Фильм Эммануэль, подпольный просмотр видео, всего пятьдесят рублей с клиента, - проговорил встречный тихо, не останавливаясь...

- Тайвань, кроссовки, Тайвань...

- Рижский бальзам по сниженной цене...

Закрученные в оранжевые простыни, русские обритые молодые мужики подпрыгивали на тротуаре, звенели колокольчиком и бубном, и задуривали себя круговыми бормотаниями, повторяющимися выкриками, нелепыми здесь, рядом с готическими окнами и шпилями почти германских домов, по архитектуре, - Кришна, Кришна, хари Кришна, хари, хари, хари Кришна...

- Сюда бы ещё муллу на минарет, - улыбнулся Арсений, открывая перед девушкой Илоной дверку такси. - Весело, с перестройкой, карнавал невероятностей.

И сказал водителю адрес, в новом районе города.

Поселились отдельно от мира митингов, газет, телепередач, случайных прохожих, такси и самолётов.

- Чья тут квартира?

- Друга моего, полковника ракетных войск. Он в санатории, под Москвой. Вместе были на космодроме, несколько лет.

- Почему тебе соседи отдали ключи?

- Он им звонил, что приеду. Видела, они внимательные пенсионеры? Паспорт попросили показать, и переменились, добрыми сделались? Оставил им ключи, друг, попросил цветы поливать и кошку кормить. Балкон открою, проветрю. Илона, а тут район и на старую Ригу не похож, типовые девятиэтажки, как и у меня в городе... Сейчас пожарю котлеты, а ты помой яблоки и виноград для шампанского?

Завертелись, приятно, на кухне.

- Я так понимаю, Арсений, по длинным низким тучам, начнётся долгий дождь, на несколько дней.

- Пускай поливает, до четвёртого этажа потоп не достанет. Так. Сейчас пожарим котлеты, шампанское открыть немедленно...

- Насколько ты командирский, научился говорить коротко, сразу решать...

- С военными несколько лет побудешь - на мелочах перестанешь застревать.

- Мне нравится, ты - командир. Ты всегда останешься командовать надо мной?

- Женой не командуют, жена не подневольна, так понимаю. Тобой... тебя... сама увидишь, постепенно...

- Ты - командир, - повторила с удовольствием. - Я думала, как у нас маме получится объяснить? Ты сразу сказал: уважаемая Ивета Густавовна, мы решили пожениться, вы не будете против нас? Мамочка, мамочка... Она мне говорила, когда я училась в университете - ей не дали учиться, а я должна показать, наш род не из глупых людей, мне нужно восстановить уважение к нашему роду... Она говорила - я рада, ты стала известной в Риге журналисткой. Она спрашивала иногда, а появится у меня муж? А начнутся дети, станет она гулять по улицам с внуками? Всегда хотела ходить с коляской, катать колясочку...

- Илона, молодец. Я не знал, как тебя выдернуть из дома. Догадалась сказать ей - можно, я сейчас же уеду на несколько дней? Собрала вещи в сумку, она и не расстроилась. В общем, жить будем в России. Приедешь ко мне, сразу оформим документы, хотя они мне безразличны. Мы решили - муж и жена, а бумажки - если требуется по закону, пусть чиновники оформляют.

Дождь начался, медленный, на самом деле.

- Чего ты делал в жизни, без меня?

- Я закончил институт, математику изучал. Хорошо в ней начал разбираться, меня в начале последнего курса позвали в спецотдел, товарищ военный со мной разговаривал. Вы нам нужны для работы на секретном объекте, и мы должны были проверить всю вашу прежнюю жизнь, начиная с родителей. Мы выяснили, ваш отец был одним из участников первого в СССР испытания атомной бомбы. В день испытания первой атомной бомбы он получил очень сильную дозу облучения. Лечили, не помогло. Вас ваша мама повезла к родственникам, в Россию. В дороге она погибла, точная причина не установлена. По существующим тогда порядкам вы в возрасте год и два месяца попали в милицию, поэтому у вас в документах вместо родителей было написано МВД. Врагами народа ваши родители указаны в МВД по ошибке, фактического, документального подтверждения не имеется. Как вы понимаете, работа нашего спецотдела - провести доскональную проверку. По её результатам наш отдел выдаёт вам разрешение к секретным работам.

- А фамилия? У меня правильная фамилия? Отцовская?

- Фамилия вашего отца Арефьев-Алмазов, он был сыном учёного Арефьева-Алмазова, жил такой до революции. Ваш отец служил в звании полковника, по образованию физик, инженерно-строительные войска. Если у вас есть желание, можете переменить свою фамилию, вы имеете право на основании том, что воспитывались в интернате. Нужный документ для восстановления отцовской фамилии я вам выдам под роспись.

- Спасибо. Восстановлю.

Поехал, поездом. Как понял, куда-то в сторону юго-западного Казахстана. Горячий ветер, пустыня, выхожу на станции Тюра-Там - маленькая станция, саманные домики, темнеть начинает, чёрт его знает, где кого искать... Майор и один подполковник тоже стоят, из поезда вышли. За ними приехала машина. Взяли и меня, а дальше началось оформление документов, первые сутки в гостинице, потом какое-то общежитие для специалистов штатских - через два года мне дали однокомнатную квартиру. Для всего народа место называется космодром Байконур. Я там работал аналитиком, математически просчитывал, чего требовалось. Электронно-вычислительные машины... Я там быстро понял, машины создают люди своим разумом, и иногда сам делал расчёты, авторучкой на бумаге, через формулы. Машины были немного недотянуты, по возможностям, а если сам математик - просчитаешь. На всякий случай самое серьёзное просчитывал и на машине, и авторучкой на листе бумаги. Иногда просили редкие задачи прогнозировать, по перемещению космических аппаратов на орбитах.

Жил на Байконуре, летал в командировки в Москву, в научные институты, когда посылали как руководителя отдела аналитики. Климат там тоскливый, речка по колено и летом чуть ли не пересыхает, а я внимания не обращал, работа аналитика нравилась. И само дело, всё-таки передовые задачи человечества решали, освоение космического пространства с надеждой человечество вырвать на новый виток развития...

С полковником, хозяином квартиры, там и подружился, часто работали на соседних стульях, в одном отделе, там ведь и гражданские, и военные специалисты пахали совместно. Ты согласна взять мою фамилию? Будешь Арефьева-Алмазова?

- Да, но только можно мне оставить псевдонимом свою фамилию, для работы в газетах? Я из Риги посылаю материалы в Ленинград, в Москву, меня запомнили читатели и редакторы...

- Пожалуйста, для газет оставляй.

Шампанское налилось.

- Только минуточку. Я заслушалась тебя, а мне требуется сделаться другой, переодеться! Я не мужчина, чтобы быть рядом тоже в брюках, так не элегантно, - прикрыла дверь кухни, выходя.

Глава 16

Царственные глаза. Серебристо-точные, удерживающие вложенным смыслом, спокойно диктующие: да, я так хочу. Я хочу так и так, и оно так исполнится.

Утверждающие прямым содержанием порядочности сохранённой...

Упрямоватая, чуть выдвинутая нижняя губка, толщинкой подчёркивающая неотступность, мягковатые ямочки доброты в уголках... Узкий подбородок над высокой шеей, лицо, золотисто наклоненное прижатыми причёской волосами чуть вправо, к приподнятому островатому плечику, волосы с бронзоватым отсветом...

Плечику строгому, прикрываемому, ниже, белейшим платьем...

Сейчас как прикажет... приговорит... высочайшим указом...

- Почему я гляжу на тебя и всегда вижу глаза, не пускающие ни в сторону, ни наверх, ни вниз? Царствующие глаза?

Илона заговорила тихо и с долго, для неё, жданной, начатой доверчивостью.

- Всякий цветок бывает маленький и постепенно показывает себя, распускается. Наследственное, - шевельнула тонкими бровями, приподняв и опустив полукружья. - Один мой один дедушка вместе с бабушкой были элитой общества, из рода князей, на положении дворян, как подобных людей называли в том веке России. Вторые дедушка и бабушка остались для памяти умными и деятельными людьми, они построили завод, выпускали льняные полотна и торговали с Германией, с Англией, у мамы хранится несколько полотенец из их тканей. Перед войной сорок первого года они имели несколько больших домов, в Риге и сельской местности в Литве, ездили на личном, редком автомобиле-ландо по дорогам для лошадей и повозок. Их ограбили, когда Сталин прислал к нам свою армию и приказал элиту грабить и увозить поездами в лагеря. У этого дедушки папа, мой прадед, был швед по национальности, у нас в роду тогда, в восемнадцатом веке, обозначены и норвежцы, двое, из наших прежников.

- Прежников? Ты так сказала?

- Да, смыслом имеет слово - кто жил прежде. На русском языке институтском - предки.

- Ты же на русском сказала, совсем новое слово?

- Да, перевела все вкладываемые смыслы в новое русское слово, так получается, само собой.

- И чему ты улыбнулась?

- В один день я ехала в трамвае. Выпивший интеллигентный мужчина мне сказал, ему стыдно перед моими глазами. Я ответила - извините меня.

- Княжна Илона, я тоже сильно, сильно думаю, как много было уничтожено хорошего, почти век назад. А сейчас какие-то аферисты торгуют званиями... нет, титулами князей, графов, баронов, у меня в городе один шулер, семь лет отсидевший, за кошмарные деньги купил в Ленинграде большой красивый лист, с уверением, что он - великий князь. И я ему объяснил, такой титул мог носить только брат царя, - о, ну - дурачьё. Теперь и клоуны с эстрады начали покупать себе графов и фонов, да это мусор, хлам, настоящее в памяти народной остаётся точным, кто кем был, кто кем стал... Не купленная раззолоченная бумага типографская говорит о благородстве человека, а наполненность его лица, поступки, самый обычный разговор...

- А ты чего угодно умеешь переводить в формулы?

- Как-то получается само собой, не знаю...

Дождь темнел в окне, обозначаясь шелестами в деревьях под приоткрытой дверью балкона.

- Кофе стынет...

Поднялся, прикрыв прохладу балконом.

- Мне нравится дождь, нашедшийся мой, дождь, сам вечный, вечно перешёптывающий с начала жизни на земле, непременный для нового, живого всего...

И никто не знал, как переступить за... как начинаться другими...

- Нужно? - спросил, волнуясь глазами в глаза.

- Ещё как нужно!

- Расстелю, ты разденешься?

- Не представляю себя раздетой возле мужчины, ужас...

- Ты ведь была рядом со мной на пляже, не ужас, а красиво...

Покраснела, подняла лицо выше, с наклоном на сторону, и глянула царственно, указывающим решением.

- Как на пляже? Могу снять только платье. Дальше не я, не принуждай.

Остальное - тесное, сдвигаемое всей ненужной сейчас плотность, выцвело тонкую розовость щёк зардевшимися тревожностями.

Тело пахло юрмальскими соснами, их янтарной смолой стволов и стремлением извернуться, остаться таким же... я ошибаюсь движениями? Я хочу сорваться в новое, отыскиваемое? - понималось безсловестно в шелестениях чистой простыни и природного дождя, всегда продолжающего нарождающееся на земле...

Вытянулась твёрдостью страшноватого, опасноватого ожидания перехода во что-то, замягчилась под нежной неспешностью чувствуемого хорошего поверх себя...

Тело прощально пахло широкой морской водой, переволновываясь в открытую просторность, затягивающую желания в открывание неведомого, возвращаясь прибойной накатностью, широтой нахлынувшего и не потопившего...

- И я стала другой? - ворвалась в ухо шепотом. - Так, и всё, и я больше не девушка? Ты правильно уверен?

Молчала, молчала. Приподнялась, присела.

- Да, - сказала опять шепотом, притаиваясь, чего-то чувствуя. - Ты уверен правильно.

И блаженно повернулась воссиявшей надменностью, подарив шутливый и гордый вопрос:

- Когда нам можно будет снова, совсем суженый мой?

Глава 17

Боже ты мой, да хотя бы ото всего мира на несколько дней отказаться, пожить своим...

Вообще забыли город. Держась за руки неотрывно, сходили под широким зонтом в ближайший магазин, принесли продукты и ну его, бродить под медленным небом, летящим вниз мелким, густым постоянным дождём...

Вьющаяся на ходу прикасаниями вокруг, спиральными, спрашивает, уверенная в хорошем и делании, и ответе...

- Я прижимаюсь к тебе почему-то, даже мешаю идти. Почему ты не противишься?

- Мне отодвигаться от тебя? Да зачем, Илона?

Так вот пройти вперёд, зашагиваниями ставя следующую ногу лёгким изворотом, вроде артистки на сцене, выделяясь на хмурости погоды чёткостью черноватых колготок и чёрного обтяжного платья, короткого, так вот развернуться на точке невидимой, сзади резко вскинуть ногу наверх, согнутую в колене, показывая радость, радость рвущуюся из... и из лица тоже, как из всего тела и настроения...

И - царственные глаза, благодарящие, - человек мой, человек - мой!

- А ты меня отпусти, забудь, и второй раз возьми замуж? Мне сильно понравилось замуж за тебя...

- Фигушки, насчёт отпустить и забыть. Не говори обидные слова.

- Я пока не знаю, какие тебе обидные, я научусь, - тормошилась Илона ощущением своей постоянной нужности, своей принадлежности, после вечного сероватого тоскливостью личного одиночества.

- Дождь забыла? Иди со мной под зонтиком?

- Слушаюсь, прилежно слушаюсь, мой руководитель для жизни, командир навсегда, - и рукой сразу нырнула под локоть полусогнутый...

А в квартире тепло после дождя, хорошо серостью хмурой погоды и яркого света не хочется...

- Мой мужчина, я должна тебя хорошо кормить, я приготовлю тебе наше, прибалтийское, постараюсь - пусть пальчики оближешь! Найди мне здесь ножик, нужно начинать с чистки картофеля.

- Где-то найдётся, - завыдвигал ящики на чужой кухне.

Вместе с наполовину очищенной картофелиной и ножиком вошла в открытую дверь ванны.

На изогнутой трубе сушителя полотенец белела отмытая после первой ночи простыня. Посмотрела, задумчиво дотронулась до неё...

- Я соскучилась. Можно, буду смотреть, как ты бреешься? Мне интересно, мой мужчина бреется, чисто мужское занятие... Ты осторожнее бритвой води, не поранься, мой ведь, жалко...

- Пойдём на кухню, я закончил, Илона. Сейчас вдвоём быстро картошку почистим.

- Я сама должна готовить, так должно у нас быть, ты сиди, смотри. Просто рядом сиди.

- Да помогу, чего пустяшничать?

- Придумать не получается, как бы к тебе прижаться и не отделяться весь день и всюду? Лёжа получается, а как бы и в вертикальном варианте на целый день - не отделяться от тебя? Картошку чистить, прижавшись к тебе? Арсений, мы можем стать одним сущим? Сказала и вдогонку подумала, мне имя твоё произносить нравится...

- Можем. Такое сущее называется единство душ.

- Я пробую стараться...

- Нужно время...

- Время? Но и хорошее начало!

- Точно понимаешь. А чего, Илона, будем готовить?

- Запросто сама приготовлю, ты не умеешь. Старинное блюдо, называется цепеллинай. Попробуешь, офигительно вкусно! Старинное литовское, у нас в роду ведь и литовцы были... Натру картофель, добавлю яйцо, муку, соль и немного перца, слеплю картофельные котлетки, а внутрь каждой положу молотую свинину.

- Их надо жарить?

- Почему? Варить надо, минут двадцать. Пока варятся, пожарю сало и лук, и готовые котлетки оболью сверху. Слюнки уже текут? Скоро кормить тебя начну, погоди.

- Я почищу лук, чтобы ты от него не плакала.

- Спасибо за заботливое внимание!

- Жалко же тебя, зачем слёзы? Илона, о чём ты думаешь, если начинаешь подсмеиваться?

- Прицепилось, не выходит из головы... Вспомнила, из услышанного. По работе делаю интервью с девушкой, она настойчиво старалась стать курсантом аэроклуба, летать на самолётах, но принимали одних молодых парней. Рассказывает, как хитрила, втискивалась в отряд, и затем неожиданная её фраза: "и вот я впервые стала женщиной по блату". Поясните, предлагаю серьёзно. Осознала, чего ляпнула, сама смеялась долго.

- Илона, а я там, на Байконуре, мимо остальных дел изобрёл блюдо, сам. Ни в каких кулинарных книгах рецепта нет, во всём мире. Одного шеф-повара угостил, он две порции съел и подробно спрашивал, как готовить. На лист настилаю капустные листья, сразу на них покрошенную морковку, картошку, помидоры, красные, лук сырой, солю и перчу, поверх тонкие кусочки сырого мяса, лучше отбитого, стакан кипятка, и в духовку. Самой вкусной получается капуста, на неё стекает весь сок сверху. Я тебе дома сделаю, у нас. Друзья-офицеры моё блюдо назвали "Праздничный салют", по праздникам готовил, там, в той квартире.

Обедали, редкой едой. Понравившейся.

Бормотания дождя, насевшее низкой темнотой вроде и дневное небо, тёплая оранжеватым светом настольная лампа...

- Будем валяться в постели и разговаривать, хочешь?

- Ещё как нужно!

- Раздевайся, ныряй сюда.

Подумала. Отвернулась, захватив руками низ платья.

- Чего меня стесняешься, Илона? Мы - муж и жена.

- Я ещё не почувствовала, как не стыдно быть рядом с мужчиной в одних трусиках, - подошла, закрывая груди согнутыми в локтях руками, легла на спину под одеялом, повернулась на бок, прижавшись всей длинной тела, теплея плотностью прижатости...

- Расскажи мне тихим голосом, как мы будем жить? Ты у нас главный...

- Несколько дней побудем здесь, одни, никого видеть не хочу, кроме тебя. С работы забирай все документы, поедем жить в Россию, у меня там квартира, получил после многих лет на космодроме. Перед отъездом побудем у твоей мамы, купим ей что-нибудь хорошее в подарок, чтобы на него смотрела и нас вспоминала.

- Вазу? Чайный сервиз?

- Пока не знаю, что, поищем в магазинах. Как приедем ко мне, сразу оформим документы, мы муж и жена, и соберём друзей, сделаем свадьбу. А сюда будем приезжать, как по маме соскучишься.

- Надо ей нужное купить в подарок, пускай часто перед глазами встречается, о нас вспомнит и подумает, как мы живём.

- Звонить ей будем, не переживай.

Перелистывали альбомы художников, собранных на полках другом полковником.

- Три меня, - удивилась Илона рембрантовской полной Даяне, под присмотром негритянки вылавливающей солнечный лучик, - ужасно сделаться похожей на неё! Ты подскажешь, нужно меньше кушать?

- Да нет, она от рождения такая, ешь - не ешь... А ты тонкая телом, не пугайся, красивая, вчерашняя девушка...

- Скажу тебе своё секретное-секретное, на самое ухо, пускай никто мой не услышит...

Рассказывала...

- Мне не будет больно, как в первый раз, я не закричу от боли?

- Я не женщина, и ответа ну точно не знаю.

- Придется, - помолчала и подумала, - как получится...

- Несчастная и обречённая...

- Тебе-то хорошо...

- Надеюсь, и тебе?

- А не отвечу! А не скажу, - съёжилась и выпрямилась, приласкиваясь, прижимаясь плотнее...

Пасмурная быстрая темнота перед вечером, тепло постели, бормотания, засыпания, прижатыми телами... Чего-то забыл? Чего-то не сделал? - торопливый вопрос самому себе, в исчезающем сне, - найденость пальцами нужного, срывание тесных трусиков, врывание ищущего в ждущее, темнота, начинающая пахнуть сладким потом подмышки, темнота, убравшая любое постороннее, сосредоточившая две нужности в узком сходе внизу, в окончании плосковато стреуголенного к ногам живота...

- Мне ночью приснился совсем необычный сон, или таинственное, интимное неожиданно произошло? - спросила Илона утром, придя из ванной с мокрым лицом и полотенцем на руках...

- Н-нуу... хотя бы сон тебе понравился...

- Ужас! Как мне на шее скрыть красные следы поцелуев? - потянулась к зеркалу. - Ужас! Ужас и здесь, с другой стороны!

- Косынку повяжем, если куда пойдём. А там опять дождь? Ну и не переживай, не пойдём...

Глава 18

Положив руки под голову, Арефьев-Алмазов лицом вверх лежал на паласе в середине одной из комнат своей квартиры, рассматривал люстру, картину на стене, национальный казахский халат, расшитый узорами и называемый правильно чапан, - лежал и думал, анализируя узнанное.

Он правильно создал свою квартиру, какою хотел с ней юности в общежитии с голыми стенами, наполняющими душу пустотой.

Здесь по всем стенам в рамах и, где нужно, под стеклом приятно разглядывались акварели и живопись казахстанских художников, казахов и русских, гравюры ссыльного немца оттуда же, с рудников, копии старинных гравюр Балтии - настоящие дамы и господа восемнадцатого века, чеканка дагестанцев, купленная в Москве, чешское цветное стекло, керамика молодых авторов, выпускников Мухи, мухинского училища, и абрамцевская резьба по дереву... Прямо на полу стояла скульптура одного местного знакомого, из местного камня...

Он и мебель покупал не полированную, стандартную, напоминающую служебные кабинеты и не дающую отдохнуть от всеобщего скучного, - искал по комиссионкам народную, сделанную настоящими столярами в деревнях и городочках, глупыми выбрасываемую то в комиссионки, то прямиком на улицу. И письменный стол нашёл себе настоящий, на низких толстых токарных ножках, с выдвигаемыми ящиками, зелёным сукном поверх столешницы. На неё поставил настольную лампу сталинского времени, тоже выточенную из настоящего мрамора. Такой письменный стол, и венские стулья из дерева, не из пластика, такая настольная лампа, такой буфет на кухне, из настоящего дерева, сохраняли в себе историю народной русской культуры ближайшего столетия и воспринимались не пустыми, для понимания.

Времена, накопленные памятью форм предметов... Илоне здесь стало - я здесь давно жила, так чувствую...

Странным получалось на окончании близком лето. Чем нужнее он создавал и укреплял свою личную жизнь, тем болотнее, ненадёжнее становилось само государство вокруг, в областном старинном русском городе, и в недалёкой столице Союза Советских Социалистических республик. И тем настойчивее его затягивала необходимость вывернуться из надоевшего, непрочного, не имеющего разумности, нужной для жизни всегда.

Как знал теперь.

Разумности расширения, развития, появления красивого а следом и новой жизни возможной, что показывает любой луговой цветок...

В Москве с Илоной побыли несколько дней, без шатаний по улицам и магазинам. Знали, зачем поехали. С поезда - по нужному адресу.

Илона - в летнем костюме, тонкие светловатые брюки внизу элегантно расшиты расклёшкой, над каблуками туфель...

- Надёжно с тобой тут ездить, знаешь многие станции метро. Как жил в Москве, и улицы знаешь.

- Да приезжал часто, в командировки...

Дом, куда пускают по пропускам или приглашениям. Кафе с витражами на окнах, закрывающих видимость с улицы, дежурный у дверей не для посторонних, внутренних. Друг Валех идёт впереди...

Блюдца, чашечки с кофе, пепельница, можно курить. Мало людей, с утра.

- Моя жена Илона, Валех, познакомьтесь...

- Взгляд у вас редкий, Илона... как одариваете обещанием высокого и высокое требуете выдержать... У вас во взгляде не надменность - высота, извините за непрошенное определение. Арсений, ты на самом деле стал профессором? Начал преподавать в институте?

- Валех, да я бы с радостью не ходил ни на какую работу. Помнишь Байконур? Вечно надо, надо, спать получалось мало перед очередными запусками ракет, но там мы чувствовали энтузиазм, прикосновение к новым для человечества делам... Что-то надоело подчиняться любым распорядкам, хочу уйти ото всего и делать своё, в науке.

- Подожди пока, держись на своём месте. - грустно сказал Валех, одетый в штатский костюм. - На Красной площади сегодня приземлился самолёт. Немецкий.

Помолчали.

- Я не понял, анекдот? В каком месте смеяться?

- Ну, какой анекдот? Мне позвонили, сюда, сразу. Хочешь, поезжай на Красную площадь, самолёт и сейчас там находится. Лёгкий, спортивного типа. Мы с тобой знаем, что такое противовоздушная оборона, по военным возможностям, и пропустить немца на Красную площадь - невероятно. Представляешь, чем обернётся?

- Понятно мне вот что... В первую очередь Горбачёв обвинит военных, и разгонит их, начиная с министра обороны. Уберёт наверху всех, кто ему противостоит. А дальше начнётся погром армии. Значит, обговоренная заранее провокация, западники Горбачёву помогают. Как мог пролететь немец? Только в условиях снятия противовоздушной защиты, временной её блокировки для организации коридора пролёта. Значит, Горбачев на встрече с Рейганом, там, на корабле, без присутствия советского переводчика, договорился о перевороте в СССР. Самолёт фактом - один из самых первых ходов для уничтожения боеспособности, защиты страны. Неужели военные промолчат и согласятся с Горбачёвым уходами в отставки? Он же предаёт страну, а кто - защитит?

- Не знаю. Я не генерал КГБ или ГРУ, я генерал - Илона, извините, сразу не представился, - ракетных войск. Я знаю, сбить его могли триста раз. Без ракет. С борта обычного дежурного вертолёта. В сорок первом году в условиях войны такого позора не допускали. Насколько тонкий ход придуман с целью опозорить нашу страну, непременно немецкий самолёт, непременно посадка на Красную площадь.

- Так можно и бомбу на Москву сбросить, сразу атомную, - изложила мысль Илона.

- Только при условии нахождения Горбачёва с женой и всеми родственниками за границей, - уточнил Арефьев-Алмазов.

- Ты понимаешь, Арсений, складывается обстановочка, - посмотрел Валех тяжёлыми, сейчас, матовыми глазами каспийского уроженца. Мальчишкой грелся на пляжах в Баку... - Начинают настойчиво раздалбливать национальную проблему, ЦК КПСС ничем не гасит настроения отделиться от СССР. В Средней Азии республики начали надеяться стать отдельными, и в Прибалтике, и на Кавказе, рядом с моим Азербайджаном. Украина вопить начинает насчёт самостийности и насильного его угнетения Россией, в Кишинёве ухари баламутят. А ЦК КПСС - в стороне. Это правильно?

- Правильно. Для единственного варианта, - предательства с самого верха. Военным путём победить нашу страну - долго, бабушка надвое сказала, плюс громадные территории попадают под радиоактивное заражение. Самый тонкий момент - в СССР все подчиняться привыкли, ну и вот, купи самого верхнего и пару-тройку пиджачников из руководящего политбюро...

- Арсений, неужели ты - серьёзно?

- Я прогнозирую, Валех, не обращая внимания на личности. Работаю сейчас как аналитик. Столько ошибок самых верхних руководителей страны - да ну, они пьяными на работу не ходят. Я анализирую ситуацию и делаю выводы. Правильные, надеюсь. Впереди возможны варианты. Либо военные уберут Горбачёва от власти, либо он уберёт защиту страны - она возможна только военными, - затем и саму страну. И мы отправимся отсюда к чёртовой матери на все четыре стороны, ненужные в своей стране, при возможной оккупации натовцами. Может, напрямую, сразу штатовцами. Как вариант - их ставленниками в новой власти, вроде бы избранной народом. Но всё создающее и оберегающее государство будет разрушено, - политическое направление, экономика, культура, наука, медицина, образование. С полной потерей самостоятельности остатков государства.

- Спортивный самолётик приземлился на Красной площади, и такие выводы? Не может быть. Добавил ты к моему утреннему настроению... Мне надо обдумать твои выводы...

Я вас развеселю. Илона, вам, как журналистке, может стать интересным, о чём, при всей гласности, в газетах не пишут. Гостиница "Россия", друзья, самый центр столицы, центральнее не бывает. Десять минут прогулочным шагом до Кремля. Там на газонах ищущие какой-то правды приезжие со всего Союза устроили балаганный лагерь, живут кто в палатках, кто в картонных коробках. На газонах жгут костры, варят суп из пакетов. Хороший промысел устроили, иностранные корреспонденты у них берут интервью за доллары, на бедность им валюту дарят. Семейные доходные лавочки устроили. Один из семьи поживёт три недели, едет домой отдохнуть, вместо него в палатке жена или кто-то из родственников, собирают валюту. Я сам там был, сам видел! От гостиницы идёт подземный переход, к собору Василия Блаженного, к Красной площади, и эти наши протестующие устроили в нём туалет. Загадили переход полностью, в зоне своего проживания, пройти по нему человеку невозможно! А в журнале "Огонёк" о них статья за статьёй, какие они несчастные, правды, справедливости добиваются. Уважаемые мои, как можно ждать хорошего от власти, согласной с гадостью у себя на виду? С позорищем на весь мир, ведь иностранцы - фотографируют! Почему надо позорить государства из самого центра? Арсений, ты же аналитик, ты своим калганом видел происходящее на высоких орбитах космических, просчитывал, находил подходящие к работе варианты. Что получается, Арсений?

- Валех, получается - видеть, как есть. Не врать себе. Начнём врать - вылетим под откос. Зачем устраивать позорное на станции Тюра-Там? Режимный объект, иностранных корреспондентов не пускают, своих - по предварительным спискам, и чёрта с два они мимо цензуры напишут. Здесь - на виду. Здесь устроено специально. Ну что, трудно поставить пару милиционеров и прекратить безобразия в том подземном переходе? За полчаса убрать все палатки, костры вместе с обормотами-побирушками? Не убирают? Надо. Большая рука стоит за происходящим. Тут расшатывают. Через националистов расшатывают. Качающееся имеет возможность обрушения. Прибавим и невозможность нашей победы в Афганистане, и что все погибшие наши, искалеченные становятся бессмысленными жертвами. А во сколько по деньгам обошлось, и в результате страна наша жить лучше не стала? Народ не стал, убеждающийся в безвыходности тупика...

- Трудно тебя слушать, Арсений, трудно.

- Конечно, сплошная антисоветчина, как говорили при власти Андропова. Валех, дорогой, я не политработник, вспоминающий с утра, как врать сегодня. Я как понимаю разумом, без поправки на пожелания политиков, так и говорю. На всякий случай съезди к себе в Баку, пока возможно, побудешь в родных местах.

- Был недавно, тоже каша ещё с той ещё приправой начинает завариваться. Некоторые личности из руководства республики втихаря захотели самостоятельности, без России, подпускают основную свою идею, вся республика станет намного богаче.

- Знаешь, Валех, богатство, конечно, повеселей бедности, но и бедность, и богатство - ложные цели для жизни разумных людей.

- Какие тогда - верные?

- Счастье, для начала. Да, Илона?

- Он прав, я на его стороне. Вы на меня не обижайтесь, уважаемый генерал Валех?

- Не имею права обижаться. Как нам основное было понятно на Байконуре, друзья мои... Вот наша страна, вот - мы, вот - новые запуски с заранее выверенными успехами...

- Извините, а Валех - ваша фамилия?

- Имя, дорогая, имя. Я родился и вырос в солнечном, ласковом Азербайджане, на соседней улице от той, где Муслима Магомаева детство проходило...

Глава 19

Союз композиторов СССР - в Брюсовском переулке, пять минут идти от Центрального телеграфа, с поворотом направо за церковь, превращённую в телефонную междугороднюю станцию с отдельными кабинками вдоль стен.

Ким ждал в баре Союза, на невысоком балконе. Помахал сверху. На стенах графика в рамках, - офорты, изображающие редкие старинные струнные и духовые инструменты...

- Илона, мой друг Ким, в честь него здесь, в Москве, названа станция метро. На Ярославском вокзале спускаешься вниз, на станции квадратные колонны и на каждой со всех четырёх сторон написано Ким. Мы так шутим, там имеется ввиду коммунистический интернационал молодёжи. Мы с Кимом жили в Балхаше в одной общаге, а до того вырастали в одном интернате. В Балхаше были ребятами резкими, умеющими себя защитить. На Кима там один дурак здоровенный бросился, а он едва его на тот свет не отправил, хотя ростом намного ниже того. Ким узнал из газеты, в Москве нужны рабочие, строители. Переехал сюда, двадцать лет в Москве, комнату большую дали в семейном общежитии, переночуем у него, от гостиниц у меня тоска.

- Я Илона, жена вашего давнего друга. Удивляюсь, двадцать с лишним лет вы дружите...

- Так, давайте пообедаем, а потом можно погулять, мы же в самом центре столицы. Илона, выбирай, - протянул меню. Ким, ты как она выберет?

- Так ну как обычно, что все - то и я, сам знаешь...

- В Балхаше давно не был?

- Давно, газом не хочу дышать. Помнишь балхашские бури?

- Илона тоже там вырастала...

- Я ещё там жил, к нам приехал с концертами Лев Лещенко, билеты были недорогими. А как раз со стороны металлургического комбината дымарь изо всех труб, ветром в улицы гонит, к земле прижимает, машины ездят днем с фарами, сами знаете. Лещенко на концерте вышел к микрофону и говорит: как вы здесь живёте, у меня в горле першит вторые сутки. Да вам всем надо давать героев Советского Союза, за такие условия жизни.

- Что произошло, почему захотел встретиться?

- Да что, серьёзное произошло. Виноградова, моего московского друга, из страны выгнали. Он простой рабочий, работал в одной бригаде, в Кунцево на объекте, водопровод новый прокладывали.

- И почему рабочего - из страны? Он диссидент? Ходил на какие-то тайные собрания? Выступал на митингах?

- Какие собрания? Он начитался речей Горбачёва, наслушался его словесной дряни по телику и поверил в галиматью. Я ему говорил, когда коммунистам верить можно было? Что ты как пацан веришь? А он - перестройка, гласность, ЦК КПСС предлагает любому желающему писать свои предложения, как лучше устроить жизнь в стране. Он и поверил, написал большущее письмо ответом на их предложения, отправил в Кремль, лично Горбачёву.

- И его пригласили в ЦК КПСС на беседу? - спросила Илона.

- Сейчас, ждите, пригласят. Я им с самого детства не верил и не доверяю. К нему в четыре часа утра на квартиру заявились товарищи в штатском, спросили его паспорт. Взяли паспорт, сразу вопрос: вы писали в ЦК КПСС? Писал, и квитанцию на отправку письма имею, заказным отправлял, для надёжности. Они: паспорт мы изымаем, вы лишаетесь гражданства и немедленно обязаны покинуть страну. Он - как да что, они ему приказали одеться, попрощаться с женой, выдали какую-то бумажку вместо паспорта, в своей машине отвезли в Шереметьевский аэропорт, выдали билет, сунули в первый самолёт и привет, выбросили его по воздуху в Германию.

- Ким, да ты что? Ведь не тридцать седьмой год, за письмо человека гражданства лишать!

- А вот так, как всегда у них. Одно на словах, другое на деле. Они с академиком Сахаровым носятся, не знают, как его приструнить, а что им какой-то рабочий из строительной организации? В момент Виноградов вылетел из страны, проснулся за границей, вот так.

- Значит, Ким, волчья политика продолжается? У нас у всех троих было отобрано детство. Государственной властью. Отобрано с папами, мамами, бабушками, дедушками, родственниками. С родными местами. Как пионеры хором благодарят коммунистов на партийных съездах - "за наше счастливое детство спасибо, родная страна"! Нам спасибо им говорить не за что.

- Я вырастала ну хотя бы с папой и мамой, - тихо, и извиняясь, напомнила Илона.

- Но - не в родных местах, и им туда переехать было запрещено, коммунистическими чиновниками. Ладно, замнём для ясности, мы ребята не хныкающие. Только помнящие...

Официантка принесла обед.

Внизу, за открытой дверью рядом с буфетной стойкой, нагибаясь, мыл посуду высокий негр. Арефьев глазами показал на него Киму и жене.

- Негр - он и в Москве негр, пусть пашет, им положено. Студент, наверное, подрабатывает.

- Мне жена Виноградова рассказала, он отказывался уезжать, не хотел. Да с теми штатскими из госбезопасности долго поговоришь? Руки закрутили и в машину, и в Шереметьево прямиком. Жена его попросила, надо людей найти, помочь Виноградову в страну вернуться. Ни суда, ничего, по какой-то бумажке вон из страны, и ты - никто. Здесь никто, там его, скорее всего, пострадавшим за политику оформят, жильём и работой обеспечат.

- Понял и запомнил. Сам ты как тут живёшь?

- Жена работает, дочке восемь исполнилось. Мы квартиру получили, но я специально развёлся и остался жить прописанным в общежитии, а то дочка вырастет, разве ей квартиру мы сможем купить? Я то в общаге, то к ним уеду и живу, нормально, не ссоримся. Жена у меня из рязанской области, русская.

- Извините, Ким, редкий случай, впервые я услышала... Вы кореец, мама русская, на кого похожа ваша дочка?

- А она наполовину русская, светлолицая, но глаза мои и характер мой, настойчивый. Симпатичная девочка, наша, подрастает.

- Тебя больше не арестовывают?

- Пока нет.

- За что вас арестовывали, Ким?

- Илона, исключительно за мою внешность корейца. За лицо. На самом деле, за лицо. Иду домой в своём районе, от дома близко - милиция, двое, предъявите документы. Какие документы, говорю, я с работы возвращаю, устал как сивый мерин. Нет, пошли в отделение. И давай выяснять по своим данным, где я прописан. Отпустили. Не извинились, гады. Второй раз арестовали, а после третьего я на приём к районному начальнику милиции записался. Послушал он, удивился - гражданство имею, живу здесь по прописке, работаю, почему арестовывали? Написал мне свой телефон, звоните сразу. Пришлось позвонить, когда очередные пристали. Послал он их подальше, слышал я телефонный разговор. Зато, Илона, когда я на брежневскую Олимпиаду шёл к трибунам, милиционеры смотрели на меня как на иностранца, за вьетнамца принимали, вежливые, старались подсказать, как лучше пройти. Наша страна, наши порядки, чего скажешь ещё?

А в Полтаву я поехал по турпутёвке... Из автобуса вышли возле музея, я подошёл к стенду, читаю, какой у них музей, а две хохлушки идут, - дывись, дывись, вин иностранец, к нам приихав иностранец! Глупые вы тётки, думаю...

Глава 20

Лес в окне поезда, густой, высокий, настоящий русский лес не километрами - едешь и едешь, а он, прижатый к железной дороге, не кончается всё утро не ёлочками на песчаном пустыре - ёлками тридцатиметровыми, широкими внизу, густыми беспросветностью, - сосняками с бронзовеющими стволами без веток внизу, сменяемыми березняками, черёмухами, осинами с голубоватыми шевелениями листьев...

Двое в купе, и осталось часа четыре до своего города...

- Илона, наверное, тебе надо знать, и пригодится... точнее поймёшь меня...

Многие люди, - я их старался понять насквозь, до донышка, - и не подозревали, - в них я искал то вождей, то знающих, как и зачем надо жить остальным, в какую сторону направлять все свои усилия, желания и постепенные достижения... Я слушал их, полагая - умных, я смотрел на них, красивых, примерных, на мужчин и женщин, и где-то они заканчивались.

Ограничениями личными...

Красивые, предполагал я, природой посланы остальным как знающие смысл жизни, как ведающие от рождения, как ведуны. И как прозорливцы.

Красивые мужчины оказывались утопленниками быта, какие-то предметы из одежды - костюмы, галстуки, дублёнки, джинсы, - они считали за достижения, и свои квартиры, и жестянки на колёсах, раскрашенные, лакированные, или часы как ни у кого, потому что очень дорогие. Красивые женщины занимались заштрихованной проституцией, они своей красотой платили за то же самое дорогое бытовое устройство, я даже думаю, они и любовь к человеку никогда не чувствовали, вытягивали на лжи и в общении ежедневном, и в потребностях ночных себя для плательщика...

И ради такой пустоты надо жить?

Ни за что. Мне не подходит.

Я так много лет влезал в разное и разных и слушал, понимал, - что они говорят? Почему не умное? Почему напрасное?

Зачем они вообще живут? Зачем нужны?

"Надо на такой работе работать, чтобы машину купить, мебель иностранную и ковры, жене шубу купить и себе дублёнку".

"Мне бы до власти дорваться, областью руководить, там я... Там обеспеченным сделаюсь, и все будут говорить обо мне и с уважением, и с опаской, как же, я - главный самый".

Вся цель присутствия на земле?

Мешающие другим, путающие других...

Талантливые? На них смотреть? Их принимать примером для себя?

Да, можно, но ведь талантом по своему желанию жить не сможешь, при его отсутствии, а сам талант за деньги не купишь, ведь он не вещь, но явление природы необъяснимое, - как, откуда и почему? Потому что, полным ответом. У певца, у художника, актёра, парикмахера талант - без уточнений, он не марка часов или прочей бытовой ерунды.

Я искал точный пример для точного подражания, продолжения следования другим, другими начатым путём. Я читал книги - художественные, теоретические разных направлений, и философские и биологические, и исторические и политические, и медицинские, и технические, разбираясь в формулах, показывающих движение спутников и космических ракет, разыскивая везде путь для продолжения, честный путь, без обмана присутствующих рядом и присутствующих в стране, во всём мире, - разговаривал длинными вечерами и ночами с умеющими думать, и не находил...

Кто знает такой ответ? Руководитель жизни для народа всей страны? Если по должности один, то самый умный и знающий? Нет. Да он и мысль точно высказать не способен, без прочтения с бумажки. "Сказанное мной отливается в граните"... Ну, умный так скажет? Знающий, - гранит не отливается, не плавится, слова в нём не отливают, а вырубают...

Глупые надоели...

И - лжецы.

Я привык к точности математики. В математике формулы, и ложь невозможна, в решении задач, формул, проблем. У говорильщиков ложь в определения вставляется запросто, недаром говорят, наводит тень на плетень.

Наверное, кое-что придётся делать самому, и не ждать понимания моментального. Самому быть там, впереди...

Края. Знаешь, везде есть края. Края купе, края всего поезда. Края в размыслительности. А когда сам дошёл до края, упёрся в неизвестное никому - ладно, попробую сам... Знаешь, так не нужно быть дураком, управляемым какими-то посторонними, ненужными мне... С какой бы ложью и дребеденью они не появлялись.

- Я хочу, чтобы у тебя получилось. Я не понимаю, что ты хочешь сделать, какое открытие - просто буду за тебя, - словами, расплавленными трудной задумчивостью переживательно подтвердила Илона.

Глава 21

Мягкой светящейся изнутри яркостью желтизны на отдельных ветвях высоких лип, по всей высоте ещё августовских, густо-зелёных, начиналась близко приблизившаяся осень. Арсений и Илона взошли на высокий холм. Вокруг стоял домами древний российский город, не столичный.

Обычный...

Часть домов деревянных и краснокирпичных дореволюционных, на улицах старого города, ближе к ним странноватая итало-греческо-сталинская архитектура, серые бетонными стенами хрущёвки, посветлее - построенные во времена брежневские.

- Город, полностью не имеющий своего индивидуального облика.

- Он мне нравится, Арсений, вы видите, как много зелени, и тишина, спокойный город.

- Как-то у нас получается - я с тобой всегда на "ты", от тебя в мою сторону то на "ты", то срываешься на "вы", и во втором варианте чаще...

- Почему на "вы"? Просто "вы" - невольное признание, вы старше, мудрее, умнее, опытнее, в конце концов. Да и не культурно тыкать, даже если я знаю вас лично и ваша жена, вряд ли можно тыкать. Мне культура нравится. Культура - это всегда сам человек. Если ты отвечаешь на свинство свинством, то зачастую просто сам же и приравниваешься к этому человеку. Я с детства знала эту истину. Хотя друзья и приятели у меня были очень разные. И с детства стремилась придти к такому, к культуре бытовой.

- Илона, когда я обращаюсь на "ты", чувствую крайнюю близость, будто говорю с тобой губами в губы, как сейчас, тихо-тихо и губами в губы, чтобы доверчивее - невозможнее... Мне тоже нравится отсутствие хамства, и тоже с самого детства знал, надо стать культурным человеком, вырваться из противоположного...

- Как долго объясняешь сразу ясное, - щекотнула для отвлечения, закрывая рот губами, долгими... Отстранилась, посмотрела как слева, как справа, - снова хочу, - высказала понятое и сделала, от первого раза не воды не напившись...

- Долго не долго - главное, мы понимаем. Понимаем и знаем, так началось, и хотим продолжения начала.

Остановилась, передвинулась, переменилась настроениями...

- В твоём городе...

- Извини - в нашем.

- Согласна, в нашем городе, я заметила, много девушек с красивыми ногами и выразительными - чего над ногами. Но у них часто странные походки, я пригляделась - они ноги в коленках почти не сгибают и не разгибают, так ходят маленькие собачки, забыла, как называется порода. Вспомнила, фокстерьер идет, и лапки не сгибает. Ты мне не будешь изменять с ними?

- Я мужчина или кобель на сексуальном взводе?

- Ого, неожиданное сравнение, тебе обидное... Сейчас пригляжусь... Нет, мужчина, настоящий мужчина, - поправила его волосы, отведя прядь за ухо.- Правильный мужчина, не будешь, так поняла.

- Илона, я живу в этом городе почти год, здесь обиходный язык общения - русский матерщинный. Иду по улице, навстречу компания юношей и девушек, девушка рассказывает матерками, что ей понравилось в гостях, все смеются, матерщина для них - нормально. Так воспитаны, в убогости и отсутствии бытовой культуры. Жалко их, но что сделаешь? Здесь исторически получилось отсутствие большого числа культурных людей. Ты не удивляйся?

- Мне станет противно, конечно, а опускаться до них не соглашусь. За первый месяц работы в редакции я заметила, общаясь с разными людьми, о чём ты поведал.

- В городе есть нелепые люди, унижающие себя убогостью, уничтожением человеческого достоинства. Мне рассказали, в санатории - он в лесу на краю города, происходила пьянка, первый секретарь горкома - начальник всего города, отмечал встречу с партийной проверяющей начальницей из Москвы. Сидят, пьют много. Официантка принесла в номер вторые блюда. Первый секретарь поднялся, взял у неё с подноса блюдо, покачнулся, и бифштекс с яйцом и жареным картофелем слетел на пол. Помощник первого секретаря тут же встал на колени, начал собирать еду руками с пола и съедать, и просить, - я всегда за вас, вы меня на должности не понижайте, всегда за вас проблемы решу, в любую перестройку.

- Как собака. Опять вернулись к сравнению с собаками...

- Ну - как собака. Разве не проще было смести на совок и выбросить? У них все угощения не из своего кармана, партия заплатит.

- Теперь, кажется, я почти потеряла работу.

- Почему?

- Я не могу работать в газете, где редактор - внук прославленного бандита. Это есть нечистоплотно и против моей совести.

- Что за бандит? Пошли по аллее? Кстати, в этом парке был царь Александр второй, единственный из царей, приезжавших в этот город. В честь события стоял бюст, коммунисты снесли после семнадцатого года. Извини за отступление, какой бандит?

- Пока не начиналась перестройка, не говорили, сейчас напечатали в одной из газет. Фамилией того бандита названа улица в городе, село в районе, где он родился, памятник в селе стоит. Потому что он - герой революции, после 1905 года отправился на каторгу. Так понятно, пострадал за дело рабочего класса, рассказывали всем столько лет. Теперь написали правду, - он пришёл в банк, зарезал кассира, зарезал после кассира полицейского, схватил деньги и убежал. И его судили как грабителя, не был он этим самым революционером из коммунистического пропагандного кино. Отправили на каторгу как грабителя, перед второй революцией он появился в городе и объявил себя героем, страдающим за рабочих. Люди требуют памятник снести, село и улицу в городе переименовать. Редактор требует писать статьи, какой хороший был его дедушка.

- Надо же, как через десятилетия становится на места, местная история. И некоторым начинается жарко, сковородка для них подключилась. Илона, если тебе местные газеты не интересны требуемой для печати брехнёй, я позвоню в Москву, станешь областным корреспондентом от какой-нибудь газеты столичной. Там уровень высокий и сейчас как раз враньё им не требуется. А себя уродовать - насчёт совести, - мы никогда не согласны, да?

- За тобой как за стеной. Пойдём в магазин? Я хочу запастись кофе в зёрнах и запереться от всего города.

- И я тоже, отстраниться. Остаться только с тобой. Но на другую работу ты устроишься попозже, а сначала мы поедем за границу, я оформляю документы. Так насиделся в бункерах на Байконуре, нужно увидеть весёлое и неожиданное для нашей страны, другую человеческую жизнь, восприятие мира переменить...

Подняв указательный палец вверх, дома в телевизоре чего-то молотил Горбачев. Подперев челюсть кулаком, на него грустно смотрел академик Сахаров, из физика-ядерщика перешедший в диссиденты.

- Мы на нашем съезде народных депутатов обязаны найти новые подходы и выработать...

Тоскливо...

Глава 22

Советский пограничник, передвигая заранее подозревающий взгляд с паспортных фотографий на лица, чего-то решил для себя, поставил печати, отдал документы.

- До свидания.

Он и сам бы полетел с нами, понял Арефьев-Алмазов, и сказал понятое Илоне, отойдя от остеклённой будки, означающей здесь границу.

Государственную.

Самолёт. Безмыслие. Можно смотреть в окно, постепенно переключаясь на плоские виды чужих земель, на спокойствие без проверяющих, указывающих, контролирующих, наставляющих, приказывающих, наказывающих...

Гаснущие облака внизу, потемневшая под ними планета... Неужели получилось свободно лететь над ней? Среди иностранцев в самолёте?

После своей страны, где каждый второй измытарен, а каждый первый гнобится сейчас, и не такое спросишь, у самого себя...

Вот когда бы ещё и ответить, точно и честно...

Солнце? Как проснулись близко к полдню, - другое. Сочное, тёпло-жёлтого света, без северной то тусклости, то остринки. Справа, с балкона гостиницы, гора, вся заросшая ярким курчавым низким лесом. В лесу тоже белые, стенами, гостиницы. Под горой полоса гравия, песка ближе к воде, и бирюзовая ровная вода моря.

- С добрым утром, Илона, в новой стране с названием Италия. И что тебе снилось, на новом месте?

- Как я с родителями в Балхаше, совсем маленькая, спала под фуфайкой на полу в каком-то холодном бараке. В коридоре, все комнаты были заняты.

- Тихо, тихо. Такого не было. Было, знаю, но сейчас - не было. Мы пойдём на берег, он близко, посмотри с балкона. Слишком шарахнуло по тебе - красивый европейский аэропорт, автобус в два этажа, гостиница с хорошим номером, - ничего не было, в Балхаше, кроме длинных, широких голубых волн. Всё, всё. Собирайся, пойдём, где-нибудь поедим, по времени скоро обед.

- Сначала расскажи что-то редкое?

- Слушай, не сказку. Заснуть и увидеть - лежишь на боку, тёплая обнажёнием, прижавшись спиной, задом, бёдрами, ногами, лежишь, обнятая, охраняемая обнятой рукой, - ты почувствуй во сне затылком, спиной, задом, бёдрами, ногами, грудками, прикрытыми тихо ладонью широкой - я здесь, я твой, я тебя охраняю, сон твой, тишину твою, нежность сонливую, спи, утро счастливое...

Заснуть и увидеть - идёшь по улице - да ну на фиг, мимо не пройдёшь - взять лицо твоё в ладони, целовать щёки, целовать щёки, целовать серединочку губ, края губ, целовать прямо, целовать, наклонив лицо на сторону, крест накрест, целовать глаза прикрытые, возле ушек, уткнувшихся в грудь мою - да пусть люди мимо, да пусть небо опрокинется вниз и наверху будет земля - целовать слезиночки твои разволнованные... Илона, я тебя... да не говорить, целовать...

- Хорошая... не сказка... Я кофе хочу. С утра кофе и булочку.

- Найдём, здесь оно без проблем, должно быть.

- У них здесь кровать на половину комнаты, по ней на коленях ползёшь-ползёшь, угу?

- Угу, не бойся, у меня на ней не потеряешься.

- А тебе так снилось? Совсем другое? Расскажи?

- Я сплю на правом боку, и вижу, из темноты ночи ты наплываешь на меня, лёжа на левом боку, спишь и наплываешь, обнажённая, и я схватываю тебя обеими руками, что-то во что-то попадает, ты не просыпаешься и согласная, согласная...

- Ого, какой сон! Сон - это зачастую желаемая реальность. В любом случае, для меня. То есть мне всегда снится то, что я больше всего хочу в реальности. Редко - чего боюсь. Я всё ещё краснею, даже смешно... Я бы ночь не спала ради такого сна.... Спряталась, - выглянула в закрываемую дверь, в ванную.

Сидели под полосатым зонтом уличного кафе, завтракали, пили кофе. Не торопились. Люди, рядом, читали газеты, переговаривались. Пожилая женщина кормила белого пуделя печеньем, он их требовал, вскакивая передними лапками на край круглого столика.

Тишина. Хорошая неторопливость. И горбачёвщина из включенного телевизора не раздражает, поющего на итальянском.

Бело-солнечный обрыв берега с деревьями наверху, коричневатый, за века промытый накатами тонких здесь волн моря песок, воздух, сгущающийся у отдалённой горы, чья-то одинокая лодка с якорем, вытащенным подальше на берег, зацепленным за плосковатый камень... Тишина. Никого-никого, и тишина, и иногда легчайшее шуршание наката воды, расплющиваемой на песке...

В подвёрнутых под колени чёрных джинсах Илона немного зашла в воду, повернулась к морю спиной, оперевшись на одну ногу и отставив вторую, подняла и раскинула руки, как птица, и белая маечка приподнялась - показав ямочку пупка, - подскочил, щекотнул живот возле пупка - взвизгнула, попробовала отпрыгнуть от щекотки и шлёпнулась задом на воду - о, новости, как теперь пойду, мокрая вся?

- Да снимай джинсухи, жара... Высохнут, пока гуляем.

- Угу, по-моему, я не проснулась до конца... Смотри, какой громадный белый корабль плывёт, красивый... Белый-белый на всю высоту. И никто нам дурацкие вопросы не задаёт, кто мы, откуда тут взялись, - как хорошо... Почему на море мне всегда хочется взмахнуть руками и взлететь, и улететь далеко-далеко?

- Море - свобода в природном изображении, и не однообразно, а постоянно меняется. Я тоже люблю сидеть на берегу и смотреть на волны, или идти по самому краю берега, рядом с ними.

Шла впереди, в тонких малиновых плавках, с малиновой полосочкой лифчика ниже лопаток...

- Где тут все загорают?

- Все остальные? Кажется, впереди, за высокой горой, там носятся моторные лодки и летает дельтаплан. А чего? У нас одежда в руках, мы и так загораем. Мне так нравится наша отдельность ото всех! Поплаваем?

- Давай, - опустила джинсы на берег.

Плавали, в бирюзовой, светлой близко к пляжу воде. Тёплой.

На самом повороте под горой песок лежал полосой очень узкой, и в двух местах шли дальше по мелкой воде. А за горой тоже увидели большую гостиницу, среди леса недалеко от воды, и - совсем неожиданное: прямо на них шла крупная бёдрами женщина в чёрных плавках и с голыми, шевелящимися грудями, незагорелыми. И дальше началось просто густое лежбище людей, как на пляже в Балхаше со всегда тёплой водой и солнцем на всё лето, но здесь редкая девушка или женщина показывала себя в лифчике. Женщины разговаривали с мужчинами на итальянском, английском, французском, немецком, на каких-то языках ближе к турецкому, они плавали в море, выходили из волн, лежали, сидели, ходили вдвоём и по несколько сразу, играли в мяч, обступили вылезшую на самую мель спортивную яхту с разноцветным ярким парусом, - груди женщин, не загорелые, светились золотистыми солнышками, шевелящиеся при шагах и беге и скульптурные при лежании под солнцем общим... Начали попадаться девушки и взрослые женщины совсем обнажённые, никак не стесняющиеся наготы, показывающие её, и перед фотографом позировала немка с пышным кустом тёмных волос ниже живота, поставив рядом с собой девочку лет десяти, тоже улыбающуюся, с гладкой зажатостью над ногами ещё тонкими, подростковыми... Груди, закругленные сверху и снизу, груди с прогибом сверху и круглые, тяжестью, снизу, широкие, растопыренные на стороны, плосковатые, загоревшие полностью, светящиеся нежной белизной после убирания с них лифчика, подбритые со сторон волосы лобков, обстриженные накоротко, оставленные, как у той немецкой, фотографирующейся теперь с подругой взрослой... Никто никому ничего не запрещал, и всюду среди женщин загорали мужчины, кто в плавках, кто в длинных, до колен, широких трусах, тоже курящие сигареты, или обсыхающие после моря, и любующиеся телами женщин взрослых, девушек, тонких в талии, и не надоедающие им разглядываниями не теми...

Илона шла рядом и посматривала на мужа, пытаясь догадаться, а что делать?

- Я не ханжа, а сразу так оторопела, - дёрнуло ладонями загородить твои глаза. Они у меня тебя отбирают, мне кажется. Запру тебя в тюремной камере и буду приходить только я, - решила приобидчиво, капризничая.

- А ты не захочешь снять лифчик?

- Слишком неожиданно, слишком... я могу загорать без него и буду, но вдвоём с тобой, там, за горой, откуда пришли. Почему меня спрашиваешь? Хочешь узнать, насколько развратная?

- Какая развратная! Тут европейские люди, они захотели быть такими и сделали, а у нас сразу появилась бы милиция с комсомольскими дружинниками, в стране вечных запретов и хамов, сующихся в чужие жизни. Мы в такой стране, свободной, мы бы оскорбили этих людей своими возмущениями, давать мир принимать таким, как он есть.

- Ой, - пригляделась Илона, не задерживая медленные передвижения, - бусинка. Ладно, разрешаю. Гляди, у коричневой женщины с подбритыми волосиками бусинка прямо, извини, на начале, на сдвоении нижних губ. Разве ей не больно?

- Смеётся она, не больно, значит.

- Я, - немного покраснела неожиданным признанием, - хочу так же, если такая здесь мода началась.

- И кому будешь показывать?

- Только тебе, а ты чего подумал?

- Что скажешь самое нужное.

Мягко гудя, вдоль берега проплывал какой-то прогулочный корабль, от него к берегу летела плавная музыка.

Глава 23

Садились в автобус, доезжали, бродили по близкому древнему городу, разглядывая римско-дорические ордера, плафоны, древние дворцы, мраморные статуи богов и богинь - несколько дней питались местной едой, чтобы попробовать, сидели в уличных катушечках и пили чёрный кофе, не растворимый, сваренный из молотых зёрен...

Вечерами танцевали в баре, там с эстрадки пели итальянские парни и девушки, их в Союзе показывали по телевизорам.

- Чего-то надоело мне быть туристом, - сказал Илоне. - Давай оставим в покое гидов, а они отдохнут от нас.

- Будем загорать на море?

- А-а. У меня настойчивое желание - закупим продукты, запрёмся у себя в номере на несколько суток? Ну, если захочешь, можно прогуливаться к морю...

- Я согласна, - глянула царскими глазами, откуда-то сверху, и - требовательно. Тоже хочу с тобой быть, с одним тобой, в любой стране. И если бы ты знал, с какими я мыслями засыпаю каждый вечер... я даже ощущаю тебя... везде.

- Что же молчала?

- Я стесняюсь, не привык? Я ужасно стеснительная, даже краснею. А сама думаю и мечтаю. Ты ведь помнишь, я по одной родственной ветви польская княжна, в этой стране можно говорить, откуда-нибудь не исключат и не накажут? И, если честно, меня так и тянет сказать тебе что-нибудь нежное на польском. И говорить хочется, шептать, когда мы одни и рядом: Кохай ми, кохай, есче кохай. Кохай ми! Это очень развернутое разными смыслами выражение. Это не просто люби меня, это и люби, и возьми, и желай, и будь со мной, и будь в теле моём, - вообще многое...

И дверь номера на ключ, при близких сумерках...

- Какие на тебе новые трусики... где ты взяла?

- Вчера купила в городе, много сразу. А нельзя было?

- Да покупай сколько хочешь, у нас таких не найдёшь, где продукты по талонам - скоро и до одежды дойдёт. Купи их полный чемодан, и лифчики красивые не забудь.

- Я люблю красивое нижнее белье. Кружева люблю. Красные ты увидел... купила чёрные, разного фасончика, оливковые, голубоватые легчайшие, они прозрачные под животиком, так можно? Фиолетовые, постепенно все увидишь...

- Кохай ми, - потянул к себе за руку подошедшую к широченной кровати...

- Кохай ми! - это очень развернутое выражение, - упала на его руки. Это не просто "люби меня", это и люби, и возьми, и желай, и будь со мной, и вообще многое...

- И мы будем узнавать... многое...

- Ты читал когда-нибудь Генрика Сенкевича? Восхитительный писатель. Особенно " Quo vadis", "Камо грядеши". В переводе на русский этот роман совсем не так звучит, как по-польски. "Кохай ми цо ноц!", хорошо?

- Нравится. Я больше всего боюсь нарушить какое-то свечение, - как круглый шар возник между нами, яркий, а что он такое - в ядерный реактор палец не суют, сгорит... И почему нравится так с ума сходить, от холода в огонь?

...отвести в сторону твои волосы и рассказать на самое ушко секретно... только закрою глаза - рука резиночку на животе нашла, залезла под неё, и почему-то прижалась к твоей спине, перелезла на бугры круглых птиц с клювиками задерживающими, ждала, разрешается ли, потянулась по животу, кругами вокруг пупочка, - а дальше можно с ума сходить? У Цветаевой есть стихи откровенные, только закрою усталые веки... то-то, и узнаю, грешная дева, ...древо в круглом раю... Я не стесняюсь, я просто не знаю, можно ли, не обижаю?

- Даже сердце забилось, по-настоящему. Быть с тобой, знать тебя и ощущать тебя... даже если во сне, в полусне... а дальше... продолжай дальше...

- А давай хулиганить? Красные трусики можно сдвинуть немного вниз, ну немного, не бойся, немного, всего до коленок... ну ладно, можно вернуть, нет, лучше ниже коленок, и утонуть, вертеться лицом на нежной коже бёдер, втискиваясь в них, пускающих потихоньку, закрыть глаза и втискиваться в кружение опьянённое запахом близкого, стать на секунду бессовестным и поглядеть на спрятанное, передвигаясь сюда, к волоскам буроватого цвета, приглаженным и пальцами, и лбом, а так близко желание сильнее раздвинуть гладкость бёдер, обнимая их по наружным сторонам, повторяя проглаживаниями их закругления, возвращаясь, не отрываясь от бугра, приподнятого краем живота...

- Ты втисни руку между бёдер, я сдавлю и никому не отдам...

- Успела и бусинку сюда поставить? Тебе это сделала женщина?

- Да, успокойся, перед мужчиной ни за что не обнажусь, перед чужим.

...гладкие бёдра, зажавшие руку, зажали и чего знать тянет, там, под волосиками, и лицо прижимается, заставляя бёдра отпуститься хоть чуть-чуть, лицом хочется быть и быть тут, и трогать выглядывающий, раздваиваемый замочек, мягкое под ним, диковатое запахом женского естества, - горячея всеми вырвавшимися желаниями, трогать пугающееся и не умеющее исчезнуть, спрятаться, а умеющее наплетаться навстречу запахом нестерпимости, тонкой влагой встречной, бойся и хоти, смущайся и отвергай, раздвигайся бёдрами, крутись задом, не исчезая никуда - ворваться, полувыскочить, ворваться до самой глубины, не торопиться, чувствуя скользкие, крепкие зажатости влагалища - вкладывать и вкладывать, вырываться и вкладывать, доставая до сжатых крикливым терпением губ лица - дождаться, чтобы закончила первой, и рухнуть после твоей облитости там, глубоко...

И молчать, после слов телами...

И молчать, не передразнивая и не унижая саму природу...

- Мне очень даже понравилось, - шепоточек дотянулся, - как ты кохал...

Ночь? День? Раннее сереющее утро?

...полупроснуться вспомнившимся, - не поцеловал сегодня, и напоминает мешающий лежать ничком, - ты тоже лежишь ничком, утопившись лицом в подушке, и получается только сквозь волосы дотронуться поцелуем до щеки, с желанием не разбудить...

...спешно полупроснуться, потому что от имени твоего, всплывшего во сне, напрягшийся донельзя диктует своё, пани, пани Илона, - оглаживать плечи, оглаживать грудки, прогибы талии, разливы бёдер, захватить за роскошную попу, ворваться под бусинку, кохай ми, кохай ми, я так тебя отъ... бу-бу-бу, бу-бу-бу, чувствовать всем вложившимся вторжение в обхватившее влагалище, давить до конца, нашёптывая в ушко самое бессовестное обещание, - слушай, роскошная, надвигайся на меня всеми желаниями белых бёдер, не успевшего сильно загореть тела, я успею тебя поцеловать и поцеловать пока отлетаем в самый край желания общего, пока живём желанием общим, надо же, - как достать ещё дальше и чтобы вся внутри себя стала залившейся своими кончалочками маслеными и выливала их на него, на себя между ножек, и забирать их на ладонь, нашёптывая на ушко закохаю, закохаю, не помни ничего, только этим живи сейчас... а что ещё делать, когда через него, не дающего спать, диктуется самое скрытое и спешит к женской сущности твоей, к откровенности яснейшей...

...изогнувшись вправо под лопатками, влево талией, непонятным бормотанием соглашаешься или нет с исчезнувшим со спины одеялом... так легко-легко провести ладонью по впадинкам вдоль изогнутого позвоночника, придержаться в ямочке перед крутыми всхолмием двух половин зада, гладить высокую круглоту, попробовать утопить пальцы в сходе двух белых холмов до узкого низа между ними, ты спи, спи, ты не просыпайся бормотанием и подтягиванием ног, разглядывать два холма твоей попы и потянуться исполнением подсказанного, тихо, с требованием трепетным не разбудить тебя, ничего ненужного тебе не сделать - тихо дотрагиваться губами до белой нежности, не вдавливая её поцелуями и не покусывая болью...

...увидеть внизу, под буроватыми волосиками высохший, растёкшийся ночью след от всего озерца, твоего, и моего, набуханного в тебя с запретом вставать, идти помыться здесь - здесь до утра пахнет вчерашним требованием кругловатой толстенькой кожи верхней раскрыть её и сразу увидеть алые, тонкие губки входа в радость таинственнейшую всего тела и освобождения от лишнего, живя ну хотя бы кратко наслаждением требуемости и непременного исполнения...

...изогнутые волосики шевелятся от дуновения на них, на нескольких застывшая капелька ночного излития озера, и неразрешимое придерживает... как бы идти дальше, дальше, не разбудив тебя... пальцы закрывают всю её, сразу, выпуклую закрывают ковшиком, моя, моя, моя сама почти непочувствованно прижимается к ладони прикрывшей, почти соглашается чуть-чуть раскрыться розой к первому лучу тёплому и пропустить один палец чуть-чуть, всего один... с ним не соглашается завидующий, он подсказывает немного раздвинуть ноги на стороны, немного дотронуться животом до белейшего зада и, хоть и как-то не удобно и почти не добраться, дотянуться, провалиться в горячее встретившее, встретившее не отторжением, а довольством, задумчивым сначала, согласившимся, насунутым всей надвинутостью нижнего тела, а хулиганистая голова вдруг поднимается улыбающимся лицом и сообщает с хитрой полуулыбкой, - а я не спала!

...и сразу становится как-то не жаль, что Боттичелли не написал свою Венеру на ракушке видом сзади, вот эта женщина забирает всё, и изнутри, вот эта женщина оставляет один тонкий лучик нужности...

...лучик, мерцающий взаимностью и удерживающий в ней...

...вспомнить во сне твою белую гладкую попу, погладить её на круглых скатах верха, погладить сжатость между ними, опуститься ниже и ниже, до первых волосков на створках дремлющих воротец, вспомнить, надо увидеть, не обращая внимания на я спать хочу перевернуть на спину, прижаться щекой к одному соску и достать второй, ожидающий, вспомнить, начало не здесь, начало ниже, приоткрыть толщину створок ворот вдавливанием, затягиванием их внутрь до полного их сопротивления, чувствуя для не пускания выставленные ими твердоватенькие волосы, соскользнуть в согласие приоткрытое, дожать, дожать до конца, зажигаясь от сдавленности влагалища, от влажности влагалища, от желания влагалища встречать вложение и затягивать в себя, влагать и влагать, забрав обе груди в руки, доставая до шеи, до запылавших щёк, неожиданно свалиться набок, помня вытекание уменьшенного из вложения, вытекание вместе с облитостью гладчайщей, приласкивающей, доставшейся во вложении повелениями женского согласия окончить...

...хочешь, расскажу на ушко? Темнота, обычная для сна, из темноты по воздух приближается твоё тело, спящее, с подогнутыми ногами и белой попой, приближается спиной, тоже лёжа на левом боку, и руки захватывают за бёдра, прижимают попу сильнее, гладят груди, живот и волосики на крае его, приподнимают ногу, оказавшуюся верхней, проснувшийся прорывается к волосикам, возвращается к самому началу под ними, вталкивается вложением далеко и боится, не надо шевелить попой, не надо, так острее и нестерпимее - попочка крутится, заставляет вырваться струёй, второй вдогонку, и просыпание с поисками - я же кохал пани, роскошную белую попу видел, держал руками и нашёл самое начало под ней, между ножек...

...просыпаться по требованию сама знаешь кого и видеть одну и ту же цветную картину повторением, - ты стоишь, прижавшись ко мне, я захватил твою белую роскошь зада обеими руками, прижимаю за попу тебя всю ко мне, помню, надо и плечи погладить, и по талии с обеих сторон плотно провести... ...сразу - стянуть с тебя эти белые обтяжные штаны и присесть, обнимая и целуя бёдра... и с особо сильным восторгом волосики над бусинкой...

И думать о восторженной яркости, - а у тебя под пижамой, когда спать легла, трусики есть? Есть, нет, протолкнуть руку в сжатость ног и положить на приятнейшую пухлость, осторожно её разделяя надвое и утекая на глубину в неё...

- Арсений, муж мой, ты помнишь, теперь начались пятые сутки?

- Ну и что? А ведь меня проклинали, трижды повторяли заклятье, пусть бы ничего не мог ни с одной женщиной.

- Ненавижу такую тварь. Язык бы вырвала!

- А может, и ей надо сказать спасибо? Нас бы не было здесь? Нет, тоже ненавижу. Всё, не было такого, вычеркнули и забыли. Илона, у нас в холодильнике осталась какая-нибудь колбаса?

Конец второй части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 24

- Господи, что же происходит на земле? Почему людям жить плохо?

- Вы хотели спросить у господа?

- У какого господа? Вашего толстого старика с широкой, длинной бородой, придуманного и сделанного для закабаления и управления скопищами людей, поверившим картинке? Он молчит всегда, он - нарисованный.

- Тогда спросите понятнее.

- Не понимаете сходу? Хорошо, вот понятнее. Человек, созданный по облику и подобию высшего идеала воображенного, что же происходит на земле в стране твоей? В единственной жизни твоей? Ты видишь, человек, высшее существо среди животного мира? Среди волков и коров, собак бегающих и птиц летающих, среди муравьёв и змей, - ты видишь? Ты думаешь, человек?

- А чего я? А почему - я? Я скажу, отвечу, не побоюсь, так ведь накажут! Сами спрашиваете, сами и отвечайте. С уважением ко мне и остальному обществу.

- С уважением отвечать, или с пониманием, без угождения?

- Не знаю точно, привязались... Человек, человек... Может, и не человек я? Может, притворился человеком, на пока? Лучше всего - не спрашивайте, я в России живу, а здесь как ответишь - сразу накажут, всегда так, со старины. Я так лучше, где-нибудь, нету меня. А вас послушаю, раз отвечать не боитесь вместо и меня, вместо и всех нас, понимающих, молчать лучше, терпеть и молчать. Я сегодня рыбки купил, не дорогой, пожарю сейчас, поем и буду молчать. Не думать лучше в нашей стране и не понимать, а понял - забудь, не догадался разве?

- Невозможно не задуматься, что же происходит в жизни? Неужели вечное скотство крепостничества, рабства устраивает, и с ним требуется заранее согласиться?

- Вот здесь ошибочка, ошибочка. Вы не задумывайтесь, вы водочки выпейте. Одну рюмашку, вторую вдогонку, третью после небольшой закуски, закусить нужно хлебцем с селёдочкой. Не задумаетесь тогда, водочка ум затуманит-растуманит и в сон потянет, вообще, ум не для того, ум, если его затуманить, в самый раз полезный.

- Зачем же ты умом наделён, человек?

- Жить правильно надо, правильно, с умом. Квартиры у меня две, одна здесь и другая в самой столице, машины тоже две, по районам я в командировки езжу, в семнадцать районов по очереди, в четырёх у меня пять любовниц имеется, с умом надо, с умом, и без порывистых объявлений, имею и имею.

- Так это же скотская жизнь, в ней отсутствует душевное! Созидательное отсутствует?

- Почему же? Душевное - к любовнице приеду, водочки с ней выпью, разговор душевный. Насчёт засола огурцов, капустки. Одна любит коньячок, душевно люблю, говорит, за коньячком вечерок посидеть, конфетами заедать, шоколадными, из коробки с розами. Созидательное тоже присутствует, в мечтаниях, а мечтания не конкретные, они мечтательные.

- А выше жвачно-животного существования пойти можно?

- Тише, тише надо. Вот директор банка выше отправился, дорогую машину дочери купил, а она разбилась до смерти вместе с машиной, дорогущей, машину сильно жалко, новую, дорогущую. Не стоит сильно хотеть лучше других становиться, в норке удобнее, тихо в ней, натащил в неё и сиди потихоньку. Мне моей власти на то хватает. И нет-нет-нет, вопросов больше не задавать, отвечать не согласен и задумываться не согласен, ни к чему, открытиями не занимаюсь и при выходе из подъезда дома застреленным быть я не должен, время бандитское, опасное время, бандиты сейчас не те, кто бандитством занимался раньше, необразованные, - бандиты везде, повсюду, они и чиновниками стали, и офицерами милиции, тише-тише, и нет меня, я - никто...

- Так что же с благородством? Со справедливостью?

- Благое родство? Значит, сильно хорошее? Думать ещё над чем-то... Нету меня, нету... Без имени я и фамилии, так что...

Глава 25

Генерал со своей семьёй заносил вещи в новую квартиру на четвёртом этаже. Спустился в подвал под подъездом глянуть на кладовку, принятую по документам принадлежностью.

В коридоре с кладовками направо и налево горел электрический свет. Женщины белили бетонные стены. В углу на полу сидел щуплый, худой плотник со смятым лицом, двигал полусогнутыми руками, защищаясь, плакал и говорил предельно обиженным состоянием голоса:

- Надеетесь, издеваться всегда будете? Гады, зарплату полгода не платите, гады, на что мне кормить дочку? Взяли власть, гады? Убью всех, дайте мне зарплату, гады жестокие...

- Вы не обращайте внимания, - говорили малярши с разных сторон, продолжая белить стены, - у него нервы от жизни сделались никудышными.

Генерал смотрел на помещение своей кладовки и видел щенка. Себя - пацаном. Другие пацаны связали щенку лапы, втыкали в него лезвие перочинного ножика. Смотрел, пацаном, понимая открытую картину жизни.

Кинулся драться.

С ним дрались кучей, а один всё равно убил щенка. Пока дрались.

Генерал прошёл мимо плачущего, вернулся и предложил:

- Давай я принесу тебе стакан водки и закуску?

Сволочи, решил он о всех ворах и подлецах, замучивших человека. Начиная с воров и подлецов самых верхних.

Возвращаясь в кладовку с предложенным, - вот тебе полбутылки водки, стакан, хлеб и огурец с колбасой, закуси, а то домой не дойдёшь.

Рабочий промолчал, затравленно защищаясь глазами...

Генерал вернулся в квартиру, заставленную вещами как попало. Стоял на балконе, успокаиваясь, пробуя забыть и рабочего, и убитую в детстве собачку. Знал, надо перебить другой темой. И вспомнил, день лета девяносто первого года. Серовато-сизый день, по погоде.

Позвонил первый секретарь обкома партии коммунистов, самый главный начальник всей области, попросил приехать к семи вечера.

Приехал. В приёмной был только помощник хозяина области, сразу открыл дверь в главнейший кабинет, пригласил пройти.

- Познакомьтесь, друзья, - провёл рукой по воздуху Антон Сергеевич, - начальник управления КГБ, наш товарищ генерал, а это аналитик, прежде работавший на космодроме Байконур, Арсений Борисович Арефьев-Алмазов.

- Я вас знаю, по некоторым вашим статьям, - сказал генерал.

- Так у вас работа такая, всё знать.

- Вот и хорошо, друзья, заочно вы знакомы. - Принесите нам кофе, так... лимон с сахаром, нарежьте колбаски и сюда бутылку коньяка, - придавив кнопку, попросил помошника хозяин кабинета. Рабочий день закончился, немножко можно, не отказываетесь? Я позвал вас побеседовать откровенно, доверительно. Обстановка в стране спорная, сложная, что нам делать? Как поступать в верном направлении? Прошу вас, товарищи, высказываться с полным доверием. Представьте, мы находимся на корабле с пробоиной в борту, с отказывающимся работать двигателем, вот и позвал вас посовещаться без лишних глаз и ушей, вечерком, в беседе на троих.

Помощник занёс всё в молчании общем, расставил на низком столике, протерев свежей салфеткой три маленькие рюмки, и вышел при молчании.

- Товарищ первый секре...

- Давай без официальных слов, генерал?

"Давайте", подумал Арефьев-Алмазов, - надо бы на "вы"... Но, может, они в самом деле давние друзья?

- Антон Сергеевич, документ о ситуации в нашей области я как раз сегодня утром передал сюда. Фельдпочтой.

- Знаю. Меня, друзья, интересует, что со страной нашей будет? В какую сторону продолжаться развиваться события внутренней политики и что нам делать? Какие меры предпринимать? Что скажешь, аналитик?

- Надо срочно убрать Горбачёва от власти.

- Да ты что, Арсений Борисович? Ты в кабинете первого секретаря обкома партии КПСС такое говоришь? В присутствии начальника управления КГБ?

- Вы попросили говорить откровенно, доверительно, я так и делаю.

- Хорошо, Арсений. Можно проще, просто Арсений? - уточнил генерал. - Хорошо, ты высказал свою позицию. Обоснуй, за какие недоделки фактические его убирать? Почему? Чем грозит его дальнейшее пребывание на посту генерального секретаря?

- Вероятным уничтожением партии. Роспуском КПСС.

- Ну ты даёшь... Ну ты даёшь, - вынул платок и протёр оба виска начальник всей области. Да ты вспомни героическую историю нашей партии по сплочению народов страны...

- Антон Сергеевич, а давайте дослушаем? Дадим товарищу аналитику обосновать свою точку зрения?

- Ну - смотрим фактическую сторону имеющейся информации. На недавней партийной конференции вы, первые секретари обкомов, собранные Горбачёвым со всей страны, проголосовали за то, чтобы убрать из Конституции статью о руководящей роли партии. Всё, партия - больше не руководящая. Вы сами себя отстранили от власти. Как вас всех сумел заболтать Горбачёв - не понимаю, как вы сообща отказались от власти - не понимаю.

- Погоди, погоди. Всё правильно, мы перейдём в советы, и главная руководящая роль перейдёт к советам, так намечалось ещё при Сталине...

- Смотрим на информацию фактическую. Обкомы партии пока работают, по инерции, точнее, чтобы все первые секретари не взбунтовались от выбрасывания их на улицу и не выгнали бы из Кремля Горбачёва. Советы депутатов трудящихся тоже работают, и никто из обкома партии туда не перешёл, руководить из другого кабинета. Значит, Горбачёв и не думал вас, первых секретарей, фактических начальников области, переводить в советы, ведь юридических документов нет? Указов, законов? Нет. Неужели не видно затаённый обман?

- Горбачёв крутит, темнит, - сказал генерал. - Арсений прав. Решили - начальство уходит в советы трудящихся, значит - пошли. А все остались на местах. Почему? Думать надо, товарищ первый... А, Антон Сергеевич.

- Дальше. Если вы переходите в совет и руководите областью оттуда, для чего нужно состоять в КПСС? Сейчас в КПСС многие состоят для карьеры, без партбилета наверх не пробиться, а если условия переменились партбилет не нужен, обком больше ничего не решает и фактически отсутствует, появляется прямая причина уйти из партии, и партия самораспустится, заинтересованность в ней пропала, видите?

Генерал и начальник области переглянулись.

- И ещё дальше. У вас тут, в обкоме КПСС, на первом этаже в кабинетах заработали фирмы, очень похожие на получастные конторки для чего? Для перевода государственного имущества в частное. И в горкоме комсомола, в обкоме комсомола то же самое. Зачем? Чтобы первыми стать частными собственниками. Как тут сочетается ваш марксизм-ленинизм, ваше постоянно заявляемое стремление действовать для улучшения жизни народа и государства? Антон Сергеевич, история вашей партии показывает обратное, стремление уничтожить частную собственность. Ну, и куда движемся? К постепенному преобразованию сегодняшнего государства? От социалистического к капиталистическому?

- Антон Сергеевич, я позавчера позвонил первому секретарю горкома партии, не комсомола, позвонил после прочтения одного документа и сказал, - да ты тоже вор? Ты присвоил такую-то сумму? Он отвечает, мне, начальнику областного КГБ, во исполнении инструкции номер-номер мною исполнено действие...

- Товарищи, как говорится, без ста граммов не разобраться, тяжёлый разговор, - взял коньяк и разлил по рюмкам главный начальник области. - Бери, генерал, бери, Арсений Борисович, за наше здоровье, как говорится.

- Да, товарищи, обстановка в целом по стране тревожная, вынуждает задуматься о ближайшей перспективе, - заговорил генерал после прожёванной дольки лимона. - На территории страны вспыхивают неожиданные вооружённые конфликты, иногда думаю, может не конфликты, может небольшие гражданские войны? На основе всё время подсовывания национальных раздоров, и на основе стремления руководителей отдельных республик к полному отделению от московского, всесоюзного управления. В Средней Азии стрельба, погромы, вышвыривание русского населения, езжай куда хочешь, не нужен здесь ты со своей русской семьёй. Нагорных Карабах - война. Вся Прибалтика - за отделение, Молдавия заявляет - мы румыны, хотим присоединения к Румынии и румынский язык сделать государственным, дураки, от своего родного отказываются. Армию стараются сделать ответственной за всё, а причём она? Когда у нас армия решала национальные проблемы? По всему видно, крепкого руководителя в стране нет.

- Руководитель вашей партии, Антон Сергеевич, и нашего государства Горбачёв при любом страшном происшествии чего сразу заявляет? Я был не в курсе. Ну, никогда он не в курсе! А вы сидите и в этом кабинете каждый день знаете, где в области коровник сгорел, сколько людей погибло в дорожных авариях, вы ведь в курсе? Сколько же может врать Горбачёв? Его надо убирать. С помощью армии - бесполезно, армия подчиняется приказам, полностью управляема. Можно с помощью вас, первых секретарей обкомов партии. Не будете действовать - Горбачёв сбросит власть на Ельцина, к ней рвущегося, а тот ради сохранения себя во власти президентом России не станет СССР от развала удерживать, отхватив от неё громадную часть.

- Нет, Арсений Борисович, нет, мы не какая-то антипартийная группа отщепенцев, мы не заговорщики, я лично с уважением отношусь к Михаилу Сергеевичу, - оглянулся на фотопортрет Горбачёва, висящий над креслом, на стене кабинета. Рядом с портретом Ленина. Товарищи, секретари обкомов партии не имеют права выступать против нашего высшего руководителя.

- Почему? Вспомните, как выступили, когда Хрущёв надоел всей стране и партийные начальники в центральном руководстве поняли, что дальше с ним во главе - кошмар и горе. И им, и всей стране.

- Он прав, - показал на Арефьева-Алмазова генерал протянутой ладонью. - По факту истории СССР он прав, Хрущёва надо было убирать.

- Я никогда не был партийным, - уточнил Арефьев-Алмазов, - и сегодня говорю с вами как врач, определяющий диагноз, не как партийный или наоборот, диссидент. Просто как аналитик, высказываю, что вижу и понимаю. Горбачёв всю перестройку действует в двух направлениях. Первое - постоянно прибавляет для себя полномочия власти, ему их мало и мало. Второе - жить в стране хуже и хуже, внутренняя политика и экономика заведены в разлад. Почему так? Почему он встречался с американским президентом и со встречи был удалён переводчик с нашей стороны? Вы можете гарантировать, что Горбачёв - не предатель?

- Да как он может быть предателем! Для чего ему быть предателем? Что вы, на самом-то деле? - покраснел, возмущаясь, партийный начальник всей области.

- Американцы не заявляли, - продолжил аналитик, - вы теперь наши друзья, мы прекратили против вас разрушительные действия. Как объявили нашу страну империей зла с требованием её уничтожить, так обратного, и перемирия, не объявляли. Им на нас атомные бомбы бросать? И что затем делать на отравленной радиацией территории? А так - уничтожить наш сегодняшний политический строй путём предательства с самого верха - вы разве не можете подумать, предположить, уже идёт исполнение такого варианта? И мы можем увидеть уничтожение страны?

- Товарищи, товарищ Арсений! А давайте выпьем по рюмке? Товарищ аналитик, считаю, слишком далеко мы зашли, - махнул и рюмкой, и рукой главный начальник.

- Антон Сергеевич, хочу добавить последнее. Где сейчас Горбачёв? Уехал в отпуск, когда в стране трудное положение. Отдыхает в Форосе. Отстранился. Значит, ждите где-то, не знаю, в каком направлении, большую гадость, убийства людей, стрельбу, а он опять после скажет - я был не в курсе, дурачком прикинет. Нет у него ответственности, вот в чём дело. Нет над ним контроля любого вида. И есть какая-то тайная договорённость с американцами, недаром встречался один на один, без свидетелей, чего Брежнев, например, не делал.

Генерал, задумчивый, внимательно смотрел на него.

Через пять дней и генерал, - ровно, навсегда запомнил генерал, через пять дней, - и первый секретарь обкома КПСС вместе стояли на длинном крыльце обкома, в вестибюле позади находились автоматчики, а перед ними орала толпа горожан, требующая отдать под суд КПСС за государственный переворот, названный для страны и мира ГКЧП. Дальше от страны начали отделяться республики, и КПСС оказалась запрещённой партией. Ещё дальше Ельцин, захвативший полную власть, уволил генерала со службы по государственной безопасности.

Глава 26

Почему-то так потянуло, спать, и Арсений спал часов с пяти вечера, тревожно, позвательно проснулся в половине двенадцатого ночи - Илоны не было. Он её и позвал сразу заранее тоскливо, заранее безответно, - он и вспомнил - уехала на четыре дня к маме в Ригу, проведать и повезла в подарок две тёплые кофты, зимние новые сапоги, новые платья, приедет после завтра, - но ведь только после, а ещё целое длинное завтра, впереди...

Без Илоны...

- Илона, - позвал в черноту заоконной жизни, - И-ло-на, ты должна быть сейчас...

Чернота тишела тишью. Падал снег. Под окном светила большая уличная лампа на столбе, снег падал как на сцене театра, ровно, пушисто, каждая снежинка по невидимой ниточке, снег падал больнее и больнее, потому что провожал Илону - снег падал похожий, но на фоне её лица, нужнейшего, на фоне её голоса, рассказывающего что-то бытовое, необязательное, где что дома лежит, на кухне, на которой полке...

Обязательное она рассказывала, понял сейчас, - обязательное для себя, потому что отрывалась от дома своего здешнего и отрываться не хотела, ещё не уехала - возвращалась, перечисляя в словах домашние предметы, свои...

Догадался, как можно жить дальше. Открыл шкаф, нашёл чёрный тонкий свитер Илоны. Нюхал. Нюхал. Нюхал её духи, её тело, оставшееся на свитере запахом, её запахом, нужнейшим. Погладил свитер, такой посторонний, обычно, ходит и ходит в нём, накинул его себе на плечи и руками подвязал на горле, чтобы пахло, Илоной, близко и постоянно. Понял, когда снова ляжет спать - свитер надо положить рядом, на подушку. И положить на него руку, чтобы ближе, чтобы плотнее и всегда...

Заварить крепкий чай, воображая, вот Илона сидит на своём любимом месте, убирая прядь волос от правого глаза и рассказывая... и как-то перейти к работе, мысленно попросив, - Илона, я пока поработаю, ты не обижайся?

До Нового года оставалось ровно столько, чтобы она приехала, на балконе уже морозилась настоящая ёлка, и коробка с игрушками и электрической гирляндой стояла на окне, дожидаясь нужнейшей в доме.

На письменном столе лежала начатая аналитическая статья, - губернатор, сопротивляющийся разворовыванию государственного хозяйства, позвонил и попросил выявить, в какую сторону повалится обстановка после продолжения воровской чубайсовской приватизации заводов, фабрик, и чем, предположительно, ближайшие месяцы обернутся. Арсений перечитал начало, взял ручку, на чистом листе начали появляться новые абзацы.

Включенный радиоприёмник тихо пел песню с нужными, грустновато-тревожными словами поэта Пастернака:

Потому что жизнь не ждет.

Не оглянешься - и святки.

Только промежуток краткий,

Смотришь, там и новый год.

Снег идет, густой-густой.

В ногу с ним, стопами теми,

В том же темпе, с ленью той

Или с той же быстротой,

Может быть, проходит время?

И тревожилась, выпевая мелодию, печальноватая скрипка...

Работал над политическим материалом с экономической придаточной, а ощущал себя то ли хирургом, оперирующем больное, заразное, гиблое, то ли... как из туалетной ямы выгребал, деревенской, с возможностью отравиться, заболеть, а слова, написанные Пастернаком и запомнившие его творческое настроение, состояние, - а слова, выпеваемые певцом с хорошим желанием, получались... переводились в свежий воздух, в лечащее лекарство... чистый медицинский спирт, уничтожающий заразу гибельную... погубления живого, хорошего...

И поэтическое, и наполненное настоящим выносило наверх, из мути реальности.

Арсений ходил по комнате, обдумывая следующие варианты абзацев для всей конструкции, одновременно видя повторение нечто такого, похожего на кино, но не снятого на плёнку и живущего только в нём.

Осенью он приехал в столицу по просьбе губернатора для бесед с некоторыми депутатами всероссийской думы, очередной после расстрелянного Ельциным парламента страны. Поднялся на нужный этаж, ждал в очень широком коридоре, протянутом по трём сторонам вокруг зала заседаний депутатов, заставленном дорогими кожаными диванами, толстенными дорогими креслами, застеленном коврами, в стране с нищим населением - рядами телекамер и скучающими журналистами. Подсказали, скоро в зале заседаний начнётся перерыв.

Депутаты выходили, разбредались, останавливались группками, чего-то продолжая обсуждать. Арефьев-Алмазов встретил двоих, кому сюда звонил насчёт встречи, стояли, разговаривая на нужную тему. Мимо почти пробежал маленький, толстый телом и круглым толстым лицом Гайдар, тоже, после премьер-министра, ставший депутатом. Он визжал как обиженная кухонная баба, а за ним выскочил, догоняя, один из питерских депутатов, Марычев, ставший известным необычной самостоятельностью. Догнал, толкнул, завалил Гайдара в широкое кресло, визжащего, задравшего короткие оголённые до колен толстые ноги в воздух, отмахивающегося руками, - я сказал, заткну тебе глотку, я сказал, заставлю тебя заткнуться, - кричал громко депутат Марычев, схватив толстого противника и, удерживая полусваленным, втолкнул ему в рот - на глазах остальных депутатов и журналистов, - кое-что, затычку, нужную исключительно женщинам ежемесячным средством гигиены, надоевшее подробным показом по телерекламе. Охрана не вмешивалась, наверное, не имела права, если сцепились два депутата...

Собеседники Арсения продолжали беседу, оглянувшись в сторону затыкания рта как на привычное, даже не отозвавшись замечаниями. Слушая их и выясняя нужное, Арсений какой-то частью разума спрашивал себя, неужели вот это толстое существо в дорогом костюме, никогда не занимавшееся серьёзной мужской работой, сначала пропагандирующее коммунистические дела, затем их предавшее, так запросто устроило страшное обворовывание населения всей России, названное шоковой терапией? И неужели самое обыкновенное разворовывание государственного имущества в виде производственных предприятий так и будут продолжать называть великим делом спасения страны?

Время должно пройти, время, - знал для себя. - Никто, как знал из старинного, от истории не уйдёт, и лгущие сейчас потому, что находятся при власти, не смогут заниматься самооправданием несколько попозже. Вот эти туполицые, забывшие, история в самом деле всё и всех расставляет на места...

И не имеющих настоящего ума, настоящей чести - ну просто обязательно...

Вместе со всем народом российским Арсений отлично запомнил те страшные дни, недели, месяцы, когда в своей семье они остались без возможности покупать обычные продукты, кроме хлеба и чая.

Сел за стол. Записывал понятое. В два ночи лёг спать, положив рядом, на вторую подушку свитер, пахнущий Илоной. Подумал о ней, представив её такой, как видел и знал только он.

Глава 27

При отвращении ко лжи и подлости российской жизни надо было зарабатывать деньги, на пропитание. Арефьев-Алмазов читал лекции в университете. Думая, - мальчики и девочки, как вас, светлых, всех жалко, попавших в тёмное время взлётным своим возрастом...

Как обычно, он предложил в любом месте перебивать, задавая вопросы. И начал рассказывать материал по аналитике - тут же перебил первый, к нему прибавилось сразу двое, остальные тоже, - что произошло в Москве? Кем сегодня воспринимать президента Ельцина?

- Давайте проанализируем случившееся, для практического понимания аналитики. Ельцин расстрелял из танковых орудий законно избранный парламент, у нас называвшийся Верховным советом. Без суда погибло очень много людей, вставших на защиту парламента. Вспомним и то, что возле телецентра в Останкино без суда и смертного юридического приговора расстреляны люди, не принимающие политику Ельцина. Я могу Ельцина воспринимать только преступником, совершившим страшное преступление. Подобного в нашей прежней истории не было. Почему он для себя решил остаться в истории преступником? Страх потерять власть, да? Да. Верховный совет с ним, как с президентом, пошёл на острейший конфликт, фактически отстранил его от власти. И если бы отстранил окончательно - кроме страха потерять власть прибавилась бы вероятность попасть под суд, за многие, пока не обнародованные преступления. Например, за превращение мощного государства в слабую территорию, попадающую в зависимость от других стран, экономическую. Оно прошло через уничтожение промышленности в виде заводов, комбинатов, фабрик, через уничтожение сельского хозяйства, а следствием здесь зависимость нашей страны от иностранных государств, - прекратят продавать продукты, и у нас сразу наступит голод. За потерю обороноспособности страны. Да, он выиграл по ситуации, расстреляв парламент, но выигрыш временный. Он проиграл политически, то есть всё, делаемое им прежде по созданию демократического государства, с октября 1993 года превратилось в политический труп, не способный дать стране идеи к созидательной жизни. Народ пока молчит, но за эти октябрьские дни многие очень быстро поняли, кто находится у власти. И что власть в стране способна действовать только через угнетение, через расстрелы. Гуманным, разумным такое не назвать.

- Почему, когда танки стреляли по парламенту, толпа вокруг кричала, приветствуя каждый выстрел?

- Что им ещё делать? Их Гайдар призвал защищать демократию, ведь если бы Ельцин не начал расстрел и стал бы отстранённым от власти - многим из приветствующей толпы пришлось возвращать украденное из государственного имущества, прямиком под суд, как и Гайдару за его шоковую терапию, за его безжалостные мерзости.

- Вы верили Ельцину раньше?

- Я не верил, потому что верить было не во что. Никаких идей, политических, даже в виде лозунгов у него не было. Одни общие слова. Я на него надеялся, некоторое время, но когда в открытую началось прямое разграбление, разворовывание государственного имущества - появилась точка. Крупная точка.

- Он на самом деле демократ?

- На самом деле он бывший первый секретарь свердловского обкома коммунистической партии, выполнявший все указания из Москвы, из коммунистического центрального комитета, привыкший в качестве хозяина области к любой грубости, жестокости. Позже оказался в Москве, стал членом центрального комитета коммунистической партии. При отсутствии у него демократических идей. По его действиям видно, власть для него - всё за неё готов отдать. Кроме любимой водки. Но водки во власти - да сколько хочешь, весь мир видел по телевидению, как он, в драбадан пьяный, дирижировал оркестром в Германии, вырвав дирижёрскую палочку у дирижёра.

Вы хотите, вы можете гордиться таким президентом, таким человеком, представляющим в иностранном государстве нашу страну Россию?

Я - нет, для меня хамское поведение пьяного человека - позор, падающий на всю нашу страну. Итак, когда он в Москве заметил вариант прорваться к высшей власти - предал свою партию, записался в демократы и сумел стать президентом, в том числе и через прямую ложь. Его показывали по телевидению - стоит в общей очереди в районной поликлинике, едет на работу в троллейбусе, на самом деле это были обыкновенные рекламные кадры, придуманные для обмана избирателей.

- У вас сегодня к нему какое отношение?

- Каким оно и должно быть в отношении к преступнику, - презрение. Сегодня народное мнение, мнение его противников задавливается в печати, на телевидении, но - ничего, не в первый раз. Со временем всё расставится по своим полочкам, мы ещё увидим презрение к нему многих, в том числе и стоящих, работающих сегодня рядом с ним.

Что в его поведении в основе, в ядре? Политические взгляды? Экономические идеи? Личные качества воспитания, характера? Думаю, только личные качества, руководящие действиями. Жуть как захотелось достичь власти над страной. Достиг. А дальше что, без обоснованных научно, разумных идей? Что делать в стране? Главным, как показали конкретные дела, стало сохранение личной власти при обрушении самой страны.

Ельцин показал, политики - самые опасные преступники. Вот и всё.

- Расскажите нам, какой была шоковая терапия Гайдара, и почему она случилась?

- Потому, что Ельцин взял власть и быстро убедился, люди живут плохо, вся вера в него может быстро исчезнуть. Ему понадобилась быстрая победа, он пообещал по телевидению, - потерпите месяца два, три, станет хорошо. Он, видимо, понадеялся на экономические умения Гайдара, согласился с его предложениями. Тот организовал пресс-конференцию для журналистов, заявил, через два месяца любые товары начнут продаваться по ценам, установленным торгашами. А торгаши были уже и частные, и привыкшие воровать из государственной торговли, они быстро припрятали не портящиеся товары, представляете, как их Гайдар обнадёжил? В магазинах получились пустые полки. И на самом деле через два месяца появилось много товаров, самые разные продукты, но по ценам, раз в тридцать увеличенным. При тех же зарплатах. Посчитайте сами, если семья из двух человек покупала хлеб тридцать буханок на месяц, теперь за одну надо заплатить как за тридцать по прежним ценам. И так - на все продукты, о вещах и бытовой технике говорить бесполезно. Люди приходили в магазины как на выставки, а покупать не могли. Для такой жестокой подлости никакого экономического склада ума, выдающихся способностей, как его пробуют преподнести сейчас, не требуется. Одновременно начался экономический разгром заводов, фабрик, сельского хозяйства страны, то есть, уничтожение её экономической безопасности. Армии, флота, науки, культуры. Сделанное им можно понимать только катастрофой. И не забывайте, устроить такое ему позволил Ельцин.

Глава 28

Через день вызвали к ректору, бывшему секретарю партийной организации коммунистов университета.

- Арсений Борисович, не знаю, как вам сказать, при всём уважении к вам...

- Прямо сказать, как ещё?

- Вы на доверенной вам работе, очень важной, отмечу, направленной на воспитание молодого поколения, допустили методологическую ошибку, в неверном свете охарактеризовав нашего уважаемого президента страны. На вернем уровне руководства появилось мнение, вас нельзя допускать к данному виду деятельности, но если вы напишите документ, что были в нетрезвом состоянии, что выпили с похмелья, вас наверху поймут, и вместо увольнения окончится вынесением выговора. Отметьте, я не спешу расстаться с вами как с ценным коллегой, кроме того, мне позвонил помощник губернатора и попросил уладить, сгладить вопрос.

- Я не ваша кремлёвская пьянь, прихожу на работу трезвым. Вы, вчерашние коммунисты, ничему хорошему не научились, в противоположную партию перепрыгнули, а кроме как карать и принуждать врать на себя, не умеете, нового. Гуманного, честного, человеческого. Большая проблема в стране, как от вас отодвинуть молодое поколение? Хотя - оно отодвинется само, мальчики и девочки нынче умные.

- Я бы на вашем месте не торопился, написал бы, извините, мол, утром выпил двести граммов с похмелья...

- Лошадиную дозу с утра?

- Укажите всего сто граммов, водки. Поверят.

- Мы же не на ежовской Лубянке в тридцать седьмом году!

- Вы уволены. Запомните, я старался вам помочь...

- Да идите к чёртовой матери, все вы - оттуда, от чертей хвостатых. Я не был коммунистом, но страну свою не продавал. За три рубля не продавался и не продаюсь, я, лично, чем и горжусь.

И вышел. Отсюда - надолго. Даже не пожалев, что здесь был профессором.

Дома Илона обдумала узнанное и сказала:

- Чего захотел от тебя... Он совсем сумасшедший? Скажи мне, отчего в людях первее первого стоит приспособленчество, холопство, самоунижение личного достоинства ради места начальника и денег, больших, начальника? Не личные взгляды, не нравственность, не партийность, не этика элегантного поведения, - почему, ведь заканчивается двадцатый век?

- Нам врали, в бывшей официальной пропаганде, люди вокруг наполнены устремлением к высокому. А мы видим, снова, другую их суть. Подлую, потому что они - такие. Иногда вынуждены показывать своё настоящее устройство и содержание. Они совсем другие, когда видишь их без вранья.

- Их слабая сторона - прикурила сигарету Илона, - они не знают, из какого низа, из каких условий уничтожения мы вырывались в Балхаше. Уничтожение моей семьи, моего рода я тоже им никогда не забуду и не прощу.

- Я тоже. Хотя на сегодня - безработный.

- У меня приходят гонорары. И зарплата.

- Илона, я мужчина. Что-то найду, нельзя добывание денег нагружать на тебя. Найду.

Здание бывшего научно-исследовательского советского института вычислительной техники, директором распроданное всеми этажами под аренды частным фирмам, на четвёртом этаже даже шарашкина контора с громким названием, академия профсоюзов. Чему учат набранных туда вчерашних десятиклассниц, при вступлении заплативших за приём без экзаменов и оплачивающих учёбу, особенно если нет желания ходить на занятия и сдавать экзамены? Как правильно варить суп из курицы и чистить картошку, ходить по помосту для показа на себе новой одежды, танцевать, принимать дома гостей и ходить в гости. Кошмар, после серьёзнейших, вчера разгромленных институтов и университетов.

Два грязных подъезда, давно не ремонтированных. Сюда и устроился, от частной строительной шараги, ремонтировать, вместе с тремя женщинами и столяром. Женщины красили потолки и верх боковых стен, столяр сколачивал подмостья, он красил панели.

Присел на лестнице, доводил покраску до самых ступенек, забрызганных известью, с валяющимся мусором. На лестничную площадку вышли студентки, стояли у окна, курили, нагибая лица и тягуче, как мужики с похмелья, сплёвывая на пол. Где ему сейчас работать. Молчал.

По лестнице быстро поднимался знакомый доктор наук, биолог, почему-то объявивший себя знатоком несуществующей, надуманной и лживой политологии, оправдывающей всю пакость времени.

- Арсений Борисович! Как, вы здесь? Среди мусора и вони красок? Пойдёмте со мной, я сейчас отдам расписание лекций и могу устроить вас в новый частный институт, будете читать лекции!

- Ни за что. Я гордый и принципиальный. Принципиально подлую власть саботирую, на уничтожение настоящей науки не работаю.

- Ну, смотрите, я пошёл, опаздываю... Приспосабливаться надо уметь...

В конце отработанного месяца хозяин частной шараги рассказал столько на тему "вы плохо работали, там и там не прокрасы, цвет колера бледный, я обязан высчитать из обещанной суммы" - послал его вежливой фразой, вместо мата, и ушёл. Узнав обычное, о чём слышал, - любой хмырь, объявивший себя бизнесменом, старается наговорить замечаний и сбросить сумму, или совсем не заплатить.

Мастерская, столярная, работа - кровати и прикроватные тумбочки. Хозяин вроде нормальный, к станкам с круглыми пилами попросил не подходить, за день научил работать ручной шлифовочной электрической машинкой, на отделке деталей. За первый месяц заплатил честно, на питание достаточно, и немного остаётся на квартплату.

Зима, в семь тёмного утра безрадостный подъём по принуждению, из-за экономии пешком в мастерскую, почти час пути, двигайся на работе побольше, у хозяина денег мало, экономит на отоплении... Рабочие на перекурах смотрят недоверчиво, чужой для них, чужой после первой же беседы, когда один из них спросил, - а не пойму, почему умные люди другую работу найти не могут?

Терпел три месяца. И хозяин мастерской, честно рассчитываясь, вроде и извинился...

- Я вам честно платил, вы почему уходите? Я знаю, русских учёных, специалистов стараются изничтожить у нас, многие за границу подались...

- Спасибо, не переживайте. Меня нашли люди из Москвы, предложили работать вместе с ними, на расстоянии, по интересной теме.

- Может, ремонт домашней мебели потребуется? Заходите ко мне, помогу, не обижайтесь...

- Да что вы, вам спасибо... Лужа во дворе огромная, вашу мастерскую не затопит?

- Сам переживаю. Весна, река скоро прибудет. В прошлую весну все заготовки для мебели на леса поднимать пришлось, вода тут стояла, и сушили заново, маята...

Глава 29

Когда-то просто надоедает вся бытовуха, - бессмысленное зарабатывание денег на пропитание и оплату жилья, зарабатывание, ничего не дающая для души, для настоящего продвижения через повторные подробности жизни к необыкновенному, - бессмысленное втемяшивание каких-то вроде бы достижений власти существующей, на самом деле оборачивающимися из достижений в ложь, в задурачивание народа, - бессмысленность многих занятий и профессий людей, приводящих к тупикам разочарований, и всё это, похожее на переполненное мусорное ведро, требует выброса, требует забыть и идти иной стороной жизни, но - а где она?

Искать, надо искать...

Замечательный совет. Непонятно, что же миллионы людей жили и не искали, а тысячи, искавших, так мало чего нашли? Счастливого, на самом деле, и счастливыми делающее многих рядом...

Можно посмотреть на стеклянную вазу, попавшуюся на глаза, и вдруг понять - она в жизни присутствовать будет дольше. Намного дольше. Выдержит, молчаливо, кружение нескольких поколений людей. Если её и разбить - ну и что? Стекло гниению не поддаётся, распад его на молекулы, на превращение снова в песок - несколько веков?

Да, так и задумаешься о секундах личной жизни. Единственной, повтора не имеющей. И наделённой требованием жить сейчас, делать сейчас, совершать сейчас, поступать сейчас - или отсутствовать, то есть почти отсутствовать, разглядывая трещинки на потолке... да ведь и самая жизнь, когда думаешь, разглядывая трещинки на потолке, мыслительное направление не ломающие и в сторону не уводящие...

Мышление, оно и есть настоящая жизнь?

В стороне от бессмысленности?

Мышление, каким бы ни было в итоге, радость... что-то, да открывает в тусклоте бытовухи...

- Лежишь тут, думаешь? Да ты знаешь, что такое настоящая жизнь? Как в Чечне у моего кореша ногу взрывом оторвало пониже колена...

- Я не хочу знать окровавленный остаток ноги, извините. Нельзя калеченье человека понимать настоящей жизнью. Другу вашему сочувствую, а люди - люди не затем рожаются, чтобы жить калеками и знать горе.

- Ишь ты, умный какой? Зачем, тогда? Ты знаешь? Ну и отвечай!

- Люди рожаются затем, чтобы быть людьми, а их обстоятельства, сделанные другими, называющими себя выдающимися людьми, рвут на части, калечат, и душевно и физически. Люди рожаются для радости, для счастья.

- Да где ж счастье, тогда? Я на офицера учился - страну мечтал защищать, так защищать от кого? Какую-то войну устроили на территории самой страны, в Чечне, ни черта себе! А погибать за что? За генералов, ворующих из Чечни нефть? Да и как со своими гражданами сражаться? В одних офицерских училищах раньше вместе учились... Что делать, мне делать что?

- Как-то найти дорожку, вывернуться, и жить по другому. Но сначала найти, определить совсем другое. Отличное от ежедневной ерунды.

- Да шут его знает, где искать, помог бы кто... Так-то я хотел на морского офицера выучиться, уплыть в дальние страны, мировые океаны не по телевизору увидеть. Плыть месяц, второй, долго, по настоящему... Один океан проплыть, через море во второй устремиться... Убитых людей видеть тоже не хочу. А океан - это совсем другое?

- Да, как и космическое пространство. Совсем другие картины вокруг, все, начиная с бытовой. В океане даже на кровати спать - качает...

- Видел я в кино, да, качает... Подумаю, мне как туда, устал от нечеловеческой жизни посреди людей. Вот ведь не пойму, вроде они все - люди, а почему некоторые - звери?

- В океане зверей нет. Даже лесных, четвероногих. Но кто тебе без лжи сказал, что это - твоя страна? Кто? Давай отыщем. Они говорили? Да. Они, сидящие во власти, делающие власть угнетением для тебя. Не помощью тебе, не радостью, не разумностью для жизни, и не необходимостью понимаемой защищать их. Тебе они нужны? Мне - ни для чего, в угнетении, самыми современными приёмами, и одновременно самыми древними, с жестокостью в основе, не нуждаюсь.

А по телевизору в новостях показывают чеченца Басаева, лежащего на столе с ногой, отрубленной взрывом.

Красное, с белым овальным торцевым окружьем кости, ненормальное на месте бывшей целой ноги, где должно быть совсем другое.

Глава 30

Мир в России менялся. Никому не нужными становились учёные, выдающиеся артисты, известнейшие художники, писатели, как и новые, появившиеся из жизни природными талантами, как и врачи, влюблённые в медицину, но не в количество денег, выкрученных из больного, как, тем более, мыслящие философы, аналитики. Понимая бессмысленность жизни в насквозь проворовавшемся скопище рванья циничного, лживого, захватившего власть от верха до последнего погибающего района сельского, умные люди уезжали за любую границу, ища жизни честной, ища своей нужности обществу развивающемуся.

Вместо гибельного.

Хорошего, живого воздуха становилось меньше, как на космической станции, не соединённой с животворящим слоем кислорода над землёй.

Саньки, Машки, Ольки, Митьки, не умеющие называть себя и людей по имени, отчеству, и просто по имени полному, покупали карманные телефоны, делались самоуважительными лицами, думать не способные, ходили по тротуарам и извещали сразу весь квартал громкой пошлостью: "из аднаго магазина вышла, да, чичас в другой зайду, да, пагляжу, там чаго". И требовали к себе уважения от прохожих, за свои глупости.

Их толстые Пал Палчи, отцы, пузатенькие Сан Санычи вытаскивали такие же бытовые удобства и хвалились друг перед другом их размерами и расположением кнопок, почему-то понимая себя почти учёными.

Город жил воровством и убогостью, и убогость прибавлялась потому, что педагоги выходили на рынок торговать завозным тряпьём, кандидаты и доктора наук делались ночными сторожами, беззарплатные, актёры, художники уезжали в Израиль, в Словакию, Германию, обозлённые убогостью надоевшей и пониманием - страна падает в полнейшее отсутствие интеллектуального, художественного, творческого, созидательного, - попы наглели сильнее, продавая для прислоняющимся к ним программу своего обслуживания полностью, от рождения человека до смерти, постоянно прибедняясь и резче, резче завышая цены на все свои "святые услуги", и с погодой начиналась фигня полнейшая, где раньше шли морозные снегопады - начались невиданные зимние дожди, с лужами, вместо сугробов.

Бандиты расстреливали других бандитов из автоматов прямиком напротив районных милиций, народные артисты - певцы, пели в пошлейших кабаках перед неожиданно разбогатевшей на воровстве и наркоте пьянью.

Человеческое исчезало, заменяясь даже не скотским, а потушением всего светлого.

А пошло оно всё подальше, - отодвинул от себя прямым посланием Арефьев-Алмазов и открыл форточку, проветрить комнату. Пошёл в другую, к Илоне, сидевшей в кресле перед экраном, заверченной в мохнатый зимний халат, научившейся обращаться с компьютером и изучением мира открытого, на самом деле бесцензурного, не навязываемого по-хамски редакторами и президентами, увлекающейся.

Илона обернулась к нему настроением - а мне ничего не будет? Я не тем занята? Не вовремя зашёл...

Охранительными глазами, как в Балхаше...

Бронзово-буроватые волосы зачёсаны назад, собраны перехватом на затылке, завиточки над висками...

- И как там интернет?

- Чего творится в нём, Арсений, какая невообразимая свобода, до ужаса невообразимая, и показывает совершенно новые картины поведения людей, ведь не отцензуренное всё и попробуй узнать, из которого города люди, да и кто узнавать будет, зачем? - говорила Илона с возбуждением, пробуя всё-таки определить, не начнёт ли он обижать порицанием. - Садись рядом. Я тебе расскажу начало и уберу стоп-кадр, если захочешь смотреть. Скачала видеофильм, частный, домашнее видео. Действие происходит в новой квартире, сделана по скучному типовому евростандарту, все русские. Чёрте что творится. Муж и жена, молодые, по обстановке квартиры богатые, купили себе девчонку для разнообразия, муж согласился.

- Для него же купили...

- Нет, напротив. Для его жены, она потребовала. Девчонка обнимает её мужа, почему, прямо при ней? Жена раздевает девчонку и жадно начинает - тебе рассказывать? Показать сначала? Мне становится неудобно...

- Рассказывай, тебе же показали? Ты ведь не подглядывала и запретное не взяла?

- Муж от неё требует - поимей её! Жена действует как лесбиянка, ну, ты понял, решительно, напористо, как будто всегда была мужчиной или она мужчина по характеру, скрытая природой, раздевает мужа и возбуждает его, оставляет его действовать в самостоятельном варианте, раздевается сама но до себя дотронуться не даёт ни девушке, ни ему, после ласк вставляет ей сам понял куда свой большой палец, та не против, два пальца, три сразу, втискивает четыре пальца, как корчится и бьётся как от ударов кнута... Нет, ну как они могут?

- Как хотят, так и могут.

- Мы так мало знаем о людях, об их подлинном, настоящем поведении. Надо же, а они не боятся показывать всегда скрытое, помещают в интернет на обозрение всем желающим...

- Такое новое время. И такие люди, в настоящем своём поведении. Они - другие, когда настоящие.

- Я ошарашена, почему они ведут себя разрывно? Не защищая друг друга, не сберегая личное, оно должно быть между ними... Разве не разведутся после такого? Ведь они - муж и жена? Мы взрослели, чтобы кто-то поцеловал - да позор навеки, считалось...

- Илона, люди сейчас начали показывать себя в открытую. Какое-то время странное, всё в открытую, как насмешкой... Кто ворует и над остальными надсмехается, кто на войну молодёжь мясом под пулемёты отправляет, как баранов на мясокомбинат, кто... и каждый полагает - его время, его власть, а спроса за сделанное не будет.

А вообще - да пошло оно всё, отвлекающее нас от нужного, от своего неповторимого времени, - выгрузил, как из космического корабля мусор в беспредельную пустоту - из себя. Понимаешь, любое постороннее отвлекает нас от себя, навязывает чужие нотации, влияния, - что политика из телевизора, что попсовая бестолочь, бесконечная болтовня каких-то дур, толстых тёток ни о чём, в экране. Ты заметила, у меня любимой кнопкой на пульте стало выключение звука?

- Угу, научился и новости смотреть без звука. Смотри, за окном снег пошёл. Мягкий, лапушки с неба опускаются, темнеет, но их пока видно...

- Давай кофе сварим?

Перешли на кухню.

Красный зимний халат, под горлом выступающие изгибы воланчиков, лёгких, чего-то шёлкового, надетого там, и толстые вязанные носки на ногах, купленные на рынке у бабушки...

Прогудела кофемолкой, поставила турку на плиту.

- Мне нравится тут жить с тобой. Вокруг лучше и не знать, чего происходит, а в нашу квартиру зайду, сразу запрусь, запрусь, не нужен город, сижу и жду тебя. Картины разглядываю, керамику, иду в другую комнату и смотрю на копии старинных гравюр, где настоящие дамы в настоящих робронах, и мужчины в париках, с тростями, лорнетами. С интернетом совсем замечательно стало: дома статью напишу, по электронной почте отправлю, и люди в Москве достойные попались, мои материалы не уродуют, публикуют по написанному, не меняя ни запятой. И отчего же здешние, полуобразованные журналисты чем тупее, тем злее? Спрашивать начала и узнала, из них всего несколько человек имеют профессиональное образование, а вся основная куча - образец тупизма, без образования даже филологического, но насколько им нравится других учить и чужие материалы уродовать!

- Илона, тупые умных ненавидят, так устроена психическая природа, - поднёс взявшей сигарету зажигалку и поправил завиток над виском. - Бронзовеешь, цветом волос? Красиво.

Глаза из хозяйственных, из домашних сразу превратились в иные, - в царственные, над легчайшим румянцем тонкости щёк. Как включились сильнейшие магниты, планетные, планеты рядом, - толкнувшие вперёд невидимые и сразу воспринимаемые волны, тугие, - как притянули к себе настойчивостью, уверенностью безмолвной, и указывающей - достоинство обязательно должно человека возвышать... И жить требуется высоко, над мелочностью...

- И долго вы будете на меня удивлённо смотреть, муж мой? Как местные девушки грубо выражаются - зенки таращить? Я - выставочный предмет с надписью - руками не трогать?

Молчал. Встал, подошёл, прижался щекой до тонкой щеки. Для понимания без произношения...

И тёплое тонкое плечо, под...

- Кофе бери, Арсений, кофе, - взрывчато перевела дыхание, улыбнувшись приглаженно...

- Я в Балхаш хочу с тобой, Илона. Долго не хотел, теперь нужно. Сейчас паршиво с деньгами, образуется, поедем. Будем идти рядом с самой кромкой воды, там песок раскалённый, помнишь?

- Всегда помню, в Юрмале таким песок не получается, там он прохладнее.

И край губок, левый, чуть выше, и мягенькая ямочка доброты прибавочкой светлого, наплывшего из недавнего, близкого...

Глядеть вот так, забирающее, клеймящее раскалением - запрещаю мимо меня быть...

- Я новый материал сегодня дописал, по аналитике. Неожиданный.

- Покажете?

- Почему опять на "вы"? Ты меня как заставляешь тянуться выше и выше, когда на "вы", и...

- Творцу во благо, - не разрешила договорить, понял дальнейшее. - А вы ко мне на "ты", так ближе, плотнее... Что же? Покажете?

- Да чёрт его знает, я хочу сделать продолжение, а пока много думать приходится, о всей концептуальной конструкции.

- Тогда буду ждать.

- Ну - только не обижайся? И пересядь ко мне на колени?

- Сейчас, чашку с кофе заберу, - примёдилась, всем лицом...

Села, обняв рукой и заглянув в глаза взглядои ближайшим...

- Ты писала в своей статье о писательнице, - немного трудно отодвинул желание иное, - умершей в 46 лет - жаль, не смог в интернете найти её произведения, особенно проклятое католическими попами. Можешь разыскать, завтра?

- Его в интернете нет. Оно есть на литовском, а на русском только журнальный перевод в журнале "Вильнюс". Я в те годы как раз там практику проходила.

- Да, плохо. Хочу прочитать.

- Это очень жесткий роман. Состоящий из трех сюжетных линий: любовь женщины и ксендза, любовь Марии Магдалены и Христа, любовь колдуна Птицелова к обычной женщине. Очень много секса.

- Мне любопытно, как женщина с таким материалом справилась? О сексе обычно пишут пошло и скучно... А если тебе достать журнал и отсканировать? Ну, не за три дня?

- Оче-е-ень много. Откровенного, некрасивого, злого и воодушевленного, одновременно. Книга тогда на меня произвела обалдение. Я попробую найти журнал, он у меня где-то был. Я могла бы и сама перевод делать, но очень много работы.

- Но всё равно попробуй? Обычно мало кто способен красиво написать такие темы, и не жёстко, а наоборот.

- У неё вообще почти вся проза такая, - субъективная. По этому роману есть фильм "Заклинание греха".

- А компьютер может перевести на русский? Пусть хотя бы смысл?

- Перевод компьютером - может он и умеет, я не пробовала никогда. Мне как- то не надо было. Я на литовском свободно говорю и пишу, забыл разве?

- Странные люди. Самое нежное, красивое в плохое затолкали, в грех. Всё попам неймётся поруководить народом...

- Её роман запретили из- за дневника Марии Магдалены, в котором она признается в любви Христу, описывает свои ощущения. А вообще я поищу вам этот роман. Обещаю, вы его прочтёте.

А кожа в сжатости ног гладчайшая сколькозтью, и начальные кружева её твёрже...

- И чему улыбаешься?

- Хотела сжать вашу руку, бёдрами, - шептанула быстро. - А мне говорят, что я ханжа. Хотела почувствовать ваше тепло...

- Ты их слушай, а живи сама собой, как хочешь.

Молчали, тишели...

- А дальше... ещё... а дальше я помечтаю? Ой, куда? Осторожнее...

- Как гладко, было иначе...

Покраснела, прижавшись плотнее, приращённее...

- Известить вас должна, муж мой, интимная новость, у меня там - ну, вы поняли? - теперь причёска сделана, лёгкая обритость и бусинка под оставленными сверху волосиками. С подругой сходила в нужный кабинет, сделала, так модно сейчас, а я должна тебя привлекать всем и охранять от посторонних любой возможностью.

- А покажешь?

- Конечно. Для тебя делала. Смешно, почему-то себе радостней жить стало, когда сделала...

Перенёс под свет настольной лампы, тусклой, и отбросил покрывало. И сразу в горячее ушко:

- Я днём, пока ты отсутствовала, набухал воды, сел в ванну и сразу представил - ты спиной ко мне и руки мои на твоих грудках, ой как стало...

- Представляю...

- Так это прижал спиной к себе, глаза закрылись...

- Смущаете...

- И руки вниз, по бокам на твои бедра. Знаешь, потом желание - так бы целовать тебя, по всему телу, от шеи до пяточек...

- ...........

- Почему молчишь? Я бессовестным обидел?

- Растаиваю и уплываю...

- Ну, чуть-чуть спокойнее, скромница невозможная... а можно залезть под тёмненькие, ставшие не видимой никому причёской?

- Если есть желание.

- Ну да обязательно, и чуть-чуть раздвинуть, поласкать нежнейше, где сладко чувствуешь, под самым бугорочком тайным...

- Ой... разорвусь...

- Как тобой пахнет...

- Я люблю французские духи, я не пахну по-другому.

- Ты только в одном месте пахнешь по-другому... только собой...

- ...............................

- А кого ты знаешь, и для кого украсилась бусинкой - бесится... туда тянется...

- Смущаюсь и боюсь... Пожалейте не сопротивляющуюся девушку...

- Чуть-чуть, ладно? Весь день помню твои широкие бёдра, так бы обнял их и - ну чуть-чуть...

- Только чуть-чуть...

- Как хорошо, и чуть-чуть дальше...

- А-а-а-ыр, - откинулась удивлением, брови выгнув дужками, губочку прикусив...

- Всё, до ...

- Да, до...

- Вырваться, врываться, отделиться на секунды от неё и целовать тебя, разрешившую, распахнутую и грудями и ртом, воздух рвущим...

- ...один выхрип...

- До, отскакивать от растянутого упора...

- ............

- Туман, сплошной, только чувствовать всю глубину... закрыв губы губами...

- Рванись навстречу... люби меня всю... за...

- Как было обидно, как было обидно тут лежать рядом с твоим свитером, пахнущим тобой, Илончик...

Зажала, обернув объятием. Зацеловала.

- А ты с меня слезешь?

- Нет, нужно чувствовать тебя.

- Под нами...

- Не утонем, - взял сигарету.

- Я с вами... - подождала, осмелела, - я там была горячая? - передвинулась, тоже присела, дотянувшись до сигарет.

- Заставляла его и заставляла, требованием... Боялся, сорвусь раньше тебя.

- Вы так много знаете, умеете, в смысле со мной, женщиной. У вас было много женщин, на космодроме?

- Наверное, количество ничего не определяет. Я с тобой - ты одна на свете, женщина. И ты сама умеешь - в Юрмале не была бы девственницей, тоже бы начал думать насчёт количества.

- Расскажите мне, много? Я не обижусь, правда. Не выпытываю, а... ну, любопытство? Если смутила, не отвечайте...

Откровенничали, узнавая самих себя...

- Хочешь, расскажу, чтобы больше знала, чего бывает? Жил один в квартире, жара азиатская. Вечером пришли две девушки, они из научного института по электронике туда на время попали. С вином зашли скучно им в пустыне, веселились, танцевали.

- Вы на них смотрели, конечно?

- На стены смотреть, что ли? Да, на них.

- Угу, и что видели?

- Одна с узкими бёдрами, с попкой повыше, прыгучая, а та пошире, и ростом повыше.

- А которую выбрали?

- Я? Никого. Потанцуют, думал, уйдут, утром мне на службу.

- И - что? Осталась с какими бёдрами? Узкими? Пошире?

- Прыгучая уехала, они в гостинице жили, предварительно на автобусной остановке вслух решив: а ты оставайся у него. Вернулись в квартиру. Удивился - сама разделась, без намёков, легла. Ладно, надо идти до края, а то обидится на отказ от неё... Стянул с неё трусики - пышные коричневые волосы, густые, широкие и высокие, кольцами. Под ними, в расщелине, ну просто жидкое озеро желания. Лёг на неё с готовым быть в ней и вдруг говорит, неожиданно с грубой прямотой, - я целка, хочу целкой замуж выйти. Но ведь я насчёт замуж не говорил, а не дать ей выйти замуж какой она хочет тоже не вправе... Пришлось маяться, вертеться, он ведь взбесился и требует, - наклонилась над ним, забрала в рот, нежила, нежила, выпила всё и сказала удивительное для меня: от спермы всегда здоровье лучше, можно ещё маску на лицо делать, кожа станет нежнее.

Фиг его знает, что только не бывает с откровенностью... Честно тебе сказать? Жалко, что не ворвался, не разорвал, и не жалко, -сохранил её пожелание... Такая вот двойственность, человеческая... Настоящее тебе рассказал, а не надуманная дребедень.

- Так, новости о тебе узнала... Глядел на другую голую женщину. Вас утром предать жесточайшим пыткам или выбираете ночь?

- Пять минут можно подумать?

- Согласна, но освободите постель.

Поднялась легко, просторно, потянулась руками поднятыми и всем телом вверх, скомкала простынь, убрала в стирку, постелила другую, обернулась - ого, он снова на меня показывает...

- Где одеяло? Ложись на бок и прижмись ко мне, он потихонечку заберётся в тебя и будем так спать, - прошептал близко-близко, губами в губы.

Постояла. Спросила, тоже губами в губы, тихая от неожиданной надежды:

- Ой, а так бывает?

И прислушивалась внимательнейше, убедившись, так бывает, прижимаясь плотнее и вдавленнее телом в тело...

- Ты уехала - кручусь, тоскую, не уходит из представления твоя широковатая белая роскошная попа. Илончик, что видится... Прижаться к ней, убрать с белой лишние легчайшие трусики, крутиться на ней лицом и целовать, переместить тебя на колени и нагнуть плечами до низа, раздвинуть расширившуюся попу, широкую роскошь, гладить гладчайшее, и трогать под ней, и войти в тугие губки под ней до невозможности не быть там, в горячей, давить и выходить, любоваться прогнувшейся спиной, возвышенной попой, - живу здесь и вою, княжна, что ты мне посылаешь и что воспринимаю, тайно радуясь, благодаря бесконечно, как дыбится для тебя, как при имени твоём в мыслях сразу твердеет и хочет ворваться в неё, в тебя, тебя заставляя разнеживаться и знать, как ты умеешь заставлять чувствовать настоящее... Засыпаю - бунтует для тебя, на живот не лечь, просыпаюсь - бунтует для тебя, а как хорошо, если - нужно, если ты нужна... Я с тобой целоваться хочу, княжна, каждым поцелуем рассказывать тебе о тебе... Пьяным живу с утра до вечера, от тебя, как вообще башка ещё соображает, удивляюсь, кажется, кроме его, твердеющего от тебя, от меня уже ничего не осталось... Конец третьей части

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Глава 31

Зачем живут люди? Вот все - зачем?

Что они делают в жизни?

Чем её преобразовали, переменили в хорошую сторону?

И зачем - в хорошую?

Они точно знают, что же хорошее?

Вот живут двое. Первый - директор строительной фирмы, работает, получает по двести тысяч, в месяц. Хорошее делает? А если квартиры в его домах люди купить не могут? И заказчиков обманывает?

Второй - каменщик, из кирпичей складывает этажи домов на фирме директора. Работает, получает двенадцать тысяч. Хорошее делает? Ну да, дома строит.

Чем они одинаковы? Живут в одном пределе времени.

Директор фирмы - два выстрела в затылок на крыльце его дома после очередного скандала с обманутыми им заказчиками, каменщик неосторожно оступается и падает с восьмого этажа.

Зачем они жили? Что узнали хорошего, кроме работы, в варианте для них необязательной, её могли бы сделать и другие, на их месте, ведь рядом делают, другие?

Одинаковы бессмысленностью присутствия в жизни...

Пустота пустоты, по значению.

Могли бы и не присутствовать во временном отрезке жизни.

Отчислять, отчислять на сторону...

В ненужность...

Нет, так отчислять всех бесталанных - больше чем полмира людей не станет, - не нужны ни Гитлер, ни Тэтчер, омерзительно решающие, в какой стране какому народу и в котором количестве жить.

Но всё равно, даже через гуманность посмотреть...

Композитор, известнейший в мире, был, в жизни, явлением не бессмысленным, - творчество таковым не бывает, творчество - жизнь созидателя наперёд, во времени и с отсутствием созидателя...

Бог - созидатель?

А кто, если сделал несуществующее до него? Точно не дворник...

Человек создан по образу и подобию божьему, написал кто-то из авторов во времена старые, пытаясь человека возвысить выравниваем с божеством...

Сначала придумав самого бога...

Ну - пусть не видел его никто, ну - пусть у него судьба такая, не показываться.

А как ворующего дельца в божество перевести? Он тоже человек, но божество ли он?

А как работающего каменщика тоже - в божество? Досталось человеку в жизни только кирпичи класть, - такая работа для божества?

По образу и подобию...

Увидишь некоторое, присутствующее рядом...

Убожество...

На него натыкаешься...

А оно, - откуда?

Ошибкой, находящейся в стороне от образа и подобия?

Вместе с убийцей, - его соединять с божеством как?

Вопросы с ответами туманнейшими...

И суд всегда, суд ежесуточный - судят за преступления, судят за надетую одежду, за рассказанные поступки, судят за нарушение очереди в кассу, и перечислять все причины для суда - на один только суд тома написаны, а на все - не прочитать всей страной.

Самый обалденный суд на телеканалах, - вот проститутка, она снялась для иностранной фирмы - сначала коробку с подарком открывает, на сорок минут продолжение - сношается с иностранцем в номере гостиницы, и ничего, судит родившую ребёнка без замужества, она, проститутка, о нравственности, о порядочности чего-то знает, надо же...

Мордатый, слюнявый, не выговаривающих слова, каким-то бурлыканьем судит всю Россию девятнадцатого века, указывает прошлым поколениям, как они должны были жить, по его бурлыкающим заветам...

А в России скоро выборы самого первого начальника, а в России взрывают по ночам дома в разных городах вместе со спящими семьями, - тоже суд земной? Так рассудили - этих взорвём, остальных напугаем?

А в России нищие по всем городам травятся из мусорных баков, в сильнейшие морозы умирают на тротуарах городов, превращаясь в окоченевшее, безмолвное проклятье и указание оставшимся, пока, - с вами то же самое будет...

Не знать? Не слышать? Не видеть?

Погубления сначала государства, следом граждан страны...

А в России жить бессмысленнее, противнее для человека разумного, для человека культурного, для человека честного, понимающего происходящее, - тех взорвали, тех расстреляли в горах и кавказских рощах, тем не позволили родиться, этих отравили наркотой настоящей, а с ними рядом - наркотой лжи "страна принадлежит вам", разворованная, распроданная ворью внутреннему и внешнему...

Может быть, в сторону от желающих руководить, указывать, может быть - самостоятельнее, а в их сторону и пошли вы не указывать?

Отойти в сторону, от гнилья. Животного. Жесточайшего.

Глава 32

Май, тепло, в открытую створку окна жужжащий шмель залетел, погудел на воздухе между комнатой и улицей, повыбирал, нырнул вверх и вправо, в простор зеленеющий...

Арефьев-Алмазов после полдня сидел за компьютером, работал. Вернувшись с прогулки по своим журналистским делам, Илона постояла под душем, побыла на кухне, запуская оттуда на всю квартиру запах варимого, настоящего кофе, вошла - ничего себе, как приятно! - в белой майке до талии, в тонких узких-узких сиреневых трусиках, - муж, пойдёмте на кухню, я кофе приготовила и по тебе соскучилась, довольно по клавишам тарабанить.

Пошла рядом, захваченная обнятостью и ковшом руки на левой груди...

Приостановилась, сказала в самое ухо:

- До чего приятно... как собака на поводке, не убежать...

Налила кофе, открыла сахарницу, придвинула печенье, на середину стола. Села на стул, протянув хорошие ноги пятками на табурет. Поправила волосы, над ухом.

- Муж, мне надо уехать, дней на десять, пятнадцать.

- Почему?

- Потому что нам надо жить получше. Хочу восстановить справедливость. У моих предков нагло отобрали землю, фабрику, большой жилой дом, автомашину. Сейчас делят и делят чужое имущество вместе с бывшим государственным - хватит. Поживу у мамы, соберу нужные документы и отдам куда требуется. Хватит терпеть, пора восстанавливать, возвращать награбленное у моих родных. Ворьё себе строит дома в четыре этажа, правда, архитектуры безобразнейшей, а нам смотреть и завидовать? Я не согласная. Поеду в Ригу, возможно, придется оттуда в Литву, за некоторыми документами, в архивы.

- Да, вот мне и имущество моих предков не восстановить, никаких документов не осталось. Как будем переписываться?

- Я возьму с собой ноутбук, переписка через интернет. Вторым вариантом телефон.

- Соскучусь без тебя.

- Ой, ой, видела, как на улице вы на попы и ножки других глядите.

- А что делать? Идут под мини юбкой слишком сытые, слишком домашние ноги, впереди, и куда глядеть? По ним видно, - живёт одиноко, с ребёнком лет пяти, в постели никто её до изнеможения не доводит, родила без мужа, с надеждой таким манером выйти замуж. Не взяли.

- Ни черта себе! Арсений, как ты узнал? Она бухгалтер из нашей редакции, но полностью точно... Ты провидец? Видишь сквозь землю?

- Сам не знаю. Вижу и понимаю, на то и аналитик.

- Обалдеть, но и, - прищурилась, - тем более опасен, нужную сразу определишь... Предупреждаю, - посмотрела, выпрямившись узкой спиной, взглядом высоким, царским, - изменишь - угу, в этом месте на ты, - глядеть гляди, но трогать не смей. Тем более приводить сюда. Изменишь... пока не знаю как... в общем - казнить, помилования не возможно.

- Совсем не в ту сторону...

- А я - да, а я жёсткая становлюсь, я не соглашаюсь тебя терять, - придавила на самом деле глазами резко жёсткими, глянувшими свысока...

- У меня очень много работы...

- Чепуха. Я к ней отношения не имею.

- Правильно. У меня к тебе отношение - подозревать в подлости - и то оскорбление. Для себя и для тебя. Своё, совсем другое к тебе отношение.

- Хороший, знаю. Я подобрела и заранее прощаю...

- Что? Я же не хочу изменять!

- Прощаю. Вдруг на минуту забудете обо мне?

- Аааа... тогда ладно...

- Всё тебе растолкуй да выложи... Чего глядите?

- Нравится, как раскомандовалась. И щеками зарделась...

- А то?

И взвизгнула, от неожиданного защекотания под коленкой.

- Из-за вас печенье упало!

- Ладно, лучше пересядь сюда, - отставил ногу живой скамеечкой...

Пересела, обняв за плечи, удерживаясь...

- Арсений, тебе твои друзья из столицы что за работу подкинули, на этот раз?

- Сделать аналитику на тему, как народ отнёсся к смерти Ельцина. Много материала прислали. Читаю, там столько проклятий...

- Душу свою не отравишь? Плохое читать - наберёшься тяжёлого, фуу...

- Спасусь тобой. Вылечусь тобой, - придавил ладонью тугой выгиб бедра...

Посмотрела, на его руку. На след после руки.

- Послушайте, а как вы стал аналитиком, пан профессор?

- Сижу с чиновником, предлагаю ему провести районные или городские выборы аналитика, - приусмехнулся. - Он подумал, спрашивает, а как? Ну, вы ведь проводите выборы губернатора, президента, считаете, выбираете умнейших, в вожди. Он снова - а как аналитика выбирать, в этом случае нужны специалисты? Да, отвечаю. Стал, может потому, что хотел, учился... Президентов выбирают голосованием, но аналитик, как и художник, определяется судьбой.

- Я с чиновниками стараюсь не общаться... Они как медузы, скользят и воспаление после них, совести...

- А знаешь, Илона, одно время мне стало интересно узнать людей тех, себя понимающих рулями общества. И я узнал народных артистов, выдающихся певцов, космонавтов, политиков из телевизора, генералов, раз в Москве побеседовал с маршалом, настоящим, очень известным среди военных, сидел за банкетными столами с губернаторами, а потом что-то всё надоело, то есть увидел что хотел, наверное, и сам отошёл в сторону, в своё научное монашество. Мне нравится в стороне от них книгу писать, об аналитике.

- Вам покажу что-то, не видели никогда. Попозже. Пойду, вещи в дорогу соберу, документы, деньги, завтра на поезд...

И повела, в полусумраке, посадила рядом с собой перед экраном.

- Извините заранее, если покажется шокирующим, надеюсь, вы не ханжа, насколько тебя знаю...

- Забавно ты разговариваешь со мной, и ты и вы в одной фразе...

- Для выражения определённых интонаций. Смотри, - щёлкнула нужную кнопку.

На экране - она полуоборотом, краем зада присела на край лакированной тумбочки, одна нога опущена до пола, вторая поставлена на табурет, на колене локоть, под высоко поднятым подбородком элегантно выгнутые тонкие пальцы, глаза свысока, лицо задумчиво-девственно... вся обнажена, тело золотисто-смугловатое, сжатая темноватая чёрточка, утекающая под самый низ... кавалер, обнимающий даму восемнадцатого века на гравюре в раме позади, нарциссы в вазе...

Стоит, груди вправо и влево, талия заужена, разлита на удлинённые бёдра, высвечены светлотой плечи, груди в середине, низ лёгкого живота... над пухловатыми нависаемыми тяжестью губками внизу оставленная после обритого светлого лобка вертикальность коротких буроватых волосков... глаза, наслаждайся говорящие, смотрят в упор... подсвечник с витыми свечами рядом... нижняя губка упрямовато приопущена и выпячена, утверждающая...

В прозрачной, до поясницы, рубашечки лежащая, оперевшись на локоть руки полусогнутой, нижняя нога прямо, над ней полусогнутая та, буроватые волосики лобка почти не видны, груди, выглядывающие из краёв рубашечки наполовину, облиты солнечность, и лицо с той стороны, повёрнуто на солнечность... воланчики мягчайшей рубашечки, аловатые узкие ленты... зрачки глаз сдвинуты к левому краю и не дают отойти, не смотреть... верхняя рука, пальцами раздвинутыми протянутая навстречу, близко...

С согнутыми ногами, поднятыми коленями сидящая, убравшая руки за затылок, откинувшая назад и голову но глядящая упорно, тугие грудочки и нога изнутри облиты солнечностью, лобочек прикрыт скомканной легчайшей прозрачной рубашечкой... половина лица в тени, левый глаз почти не виден, правая сторона в солнечности...

- Муж, ругайся, распутная жена твоя и всем набором...

Молча посадил на отставленную ногу, обнял за поясницу.

- Интересно, как не глядишь на тебя обнажённую, видишь одно лицо. Затягиваешь смотреть на лицо? Ты словно одета, словно нагота - не главное. Лицо, наполненное... не определить сразу...

- И тебе не понравилось? И тебе не понравилось?

- Да просто обрадовался, до того понравилось. Тебя женщина фотографировала.

- Откуда знаешь?

- Взгляд другой, если фотографирует мужчина. Или защищающийся смущением, или безразличный, тупой. В основном.

- Вот ну всё ты знаешь! И не удивился? Да, меня Екатерина фотографировала, пригласила её. У неё аппарат электронный, дорогой, хорошего качества. Снимки сразу мы перебросили в компьютер и из него на диск, из компьютера удалили, чтобы никто не украл шпионским заходом.

- А как золотистую солнечность сделали?

- Зеркалом она вертела, ловила отсветы, зеркало тюлью прикрывала, для мягкости... Значит, понравилось вам? Я - довольна, я - довольна, - проговорила и глазами расширяющимися и неожиданной хрипловатостью волнения...

Встал, спиной прижал к себе, обеими руками сразу под майку, на груди, закрытые желанно, до вздоха глубокого, перебивчатого, до трепета спины выгнутой - майку наверх, тесные трусики с тугой попы на низ, до самых пяток...

- Тебя принежничать?

- А сразу раз и в короли - слабо?

Резко, сразу, коленями на ковёр, плечами вниз до самого ковра, до выгнутости спины, и по ней сильным проглаживанием попочку выше - взрывом до аха, до вертлявости зада, то ли старающегося оттащить развёрстую пухлость под ним, то ли приблизить, придавиться ею плотнее, жестче, - достань глубже, - сейчас, сейчас, - сильно и глубоко, - мне стало до невозможности нравится, как ты меня...

Вырвалась, легла и перевернулась на спину.

- Теперь настигни так? И так - долго-долго делай, ведь сколько дней без тебя буду, - притянула глазами, - привязочными, тянущими в себя, расширенными ожиданием, и ногами распахнутыми, заранее согнутыми в коленях...

Билась, втискиваясь ногтями в бока.

В упор остановила снизу глазами царскими... в глаза удерживаемые... победившей... побеждённой?..

А, вместе...

Руки распались на стороны, распрямившись расплавленными длинными пальцами, ставшими...

Глава 33

Профессор посмотрел почту и прочитал.

Уважаемый коллега! Мы отправляем вам материалы для аналитической статьи, ожидаемой нами к концу недели. Нам интересны обобщенные выводы народа на определённую тему. Из материала мы убрали явные грамматические ошибки, имена авторов мнений, так как они часто заменены псевдонимами, что показывает боязнь гражданами власти, мы их заменили на тире. А так же убрали матерщину, заменив её на обозначение точками. Расставили знаки пунктуации, в соответствии с правилами русского языка. Кстати, возросшая неграмотность населения тоже показывает на резкое ухудшение жизни в стране, вы не против такого вывода?

Ждём от вас аналитику с дальнейшим прогнозом сложившейся ситуации. Для полной чистоты работы объект обозначен как Х-3. Открыл материал. Начал читать и быстро понял первое и главное, - гражданская война, в данном виде словесная, и умственная, -война честности и подлости, война угнетённых и угнетателей в стране идёт вовсю...Пока без автоматных очередей и танков на улицах... Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. Сегодня скончался Х-3. - Не понял, кто такой Х-3? Из племени черемисского, что ли? - Х-3. Какая тебе разница... - Мдаа! Не дожила эта сука до народного суда! - Встречаются два друга. "Ты знаешь, Х-3 помер!" "На могилку бы надо сходить." "Сапоги болотные надень!" "А на кой?" "Сильно наплевано". - Песец! - Собаке собачья смерть! А сам бы замочил, да руки не доставали. Так нас всех опустить, замочить по сортирам. Предлагаю сделать этот день праздничным. - Нельзя так о людях. Как бы там плохо не было в 90-х, но надо признать - он много сделал. - Для своих воров он много сделал. Да и себя при этом не забыл! А народ в три погибели загнул, страну развалил, людей многонационального государства разъединил. Поэтому не надо об этом. А по-человечески, конечно, жаль. - Согласен! Радоваться чужой смерти низко, но эпоху Х-3 народ еще долго будет проклинать. Меня куда бы больше устроила не его смерть, а его срок в местах не столь отдаленных. - Воров бы я простил! Чечня, - вот где тварь бед натворил, столько парней в мясо превратил! - Полностью согласен! - Есть такое правило: о мертвых либо хорошо, либо ничего. - Это не человек. О нём можно. - Ты конченный, о человеке нельзя так, только конченные ублюдки могут так говорить на усопшего. - А как ты себя оцениваешь? Он танцевал на выборах и пьяным дирижировал, когда наши пацаны за тебя помирали в Чечне, когда люди с голоду забастовки устраивали, когда нашу страну разворовывали такими темпами, что сами американцы удивлялись. Мой дорогой, ты вообще когда либо об этом думал или вот увидел, что я его ненавижу и тебя это завело? - И правильно! Сдохла гнида! - Да, он точно не собака, собака и та более человечная. Ей жизни не хватит, чтобы столько народа в гроб загнать и на самое дно столкнуть. Этот на пару с болтуном пятнистым хороши. Страну развалили, крысы тыловые. Надо их было при советской власти ссылать, а лучше к стенке. - Ура! Наконец-то свершилось. Одной тварью стало меньше. А вообще-то нам Сталина не хватает. Как минимум чистили бы и убирали дороги от Калининграда и до Владивостока, пока бы не передохли все эти Х-3 и прочие. - Таких как ты, ........., я мочил в Москве у Белого дома, ты же конченный, который в жизни ничего не добился, вы, краснопузые твари, п.......ли всю страну, а Х-3 вам перекрыл кислород, и вы суки пережить этого не можете, ваше время прошло, и ты козел скоро задохнешься от злости! - Вот и я о том. Такие как ты лезли на баррикады, думая, что это вот свобода, это вот правда, а где она? Ты мочил - убивал - красных, а с чего ты решил что они - я - красные?! Они - я - что-то другое, чем ты, хотели? Что хотел - хочешь, - ты и что они? - Да воровать ему "красные" не давали! Благо, их время заканчивается. - Зря вы так грубо, конечно, но я вас поддерживаю. - Я писал это для людей, человеков, если хотите. Х-3 туда не относится, он вор, и если уж не довелось ему сидеть, быть расстрелянным, то уже порадоваться такому факту - прибытию на последнюю остановку в аду его поезда, - я имею полное право. - Давайте называть вещи своими именами! Какое может быть сострадание к врагу? А вы, сострадальцы фиговы - скорбим да скорбим скорбим. По ком, за что? - Урод ты, кто бы ни был. Тебя самого "замочить" надо! Этот человек за таких уродов как ты страну переделал. Сволочь! - Полностью Вас поддерживаю! Сколько он погубил наших парней в Чечне, сколько умерло от голода, сколько унижений по сей день приходиться терпеть от работодателей, сделавших нас рабами, которые продолжаю набивать свой карман за счет трудового человека. Всё это - он. Этот день должен стать праздничным. - Жаль - расстрелять не успели. - А ещё лучше повесить! - Я лично в день "траура" планирую в открытое окно запустить веселую музыку! Призываю всех - так же! - Предлагаю сука, чтобы тебя гада после смерти засунули в дерьмо и чтобы на твою могилу с....и собаки. Падла! - Он первый из правителей, что попросил прощение за свои ошибки! - А кто ему простил, в ответ? Такого не было, прощения народного. - Ошибок таких масштабов лучше не совершать. А подонкам лучше не жить! Ты, солнышко, видимо не очень понимаешь, что он и его спонсоры сделали с русским, украинским, грузинским, чеченским и многими другими народами. - А он думал, люди безмолвные, и его дела судить не будут? Ошибся, как нам рты не затыкали... - Лично ты мог бы и не извиняться за свои ошибки, даже за самые самые страшные, - какие у тебя могут быть ошибки! Он слишком по легкому решил отделаться, простите, мол, россияне. Простите за Союз, за Крым, за то, что разворовали полстраны, за то, что вообще страну опустили до предела. - Он первая сволочь! Правильно! Собаке - собачья смерть! Его счастье, что он сдох на свободе, а не сгнил в тюрьме за все преступления, которые совершил! - Самая маленькая из его "ошибок" тянет на "через повешение". - Сделал и сдал страну? Не сдал он ничего другому. Это был обычный дворцовый переворот. Сунули пушку под ребро, и даже срок досидеть по старинной русской традиции не дали. А что б не шлёпнули, Х-3 и поддержал пиар другого. - Может ты и "россиянин", как покойничек любил с бодуна говорить, а я всегда был русским. - Ох...а твоя голова! Какой страны? У нас была страна, которую он сдал! А сейчас временное государственное образование, которое вот-вот взорвется. Без границ, без армии, без идеологии. Свобода только иллюзия. Не рынок, а базар. Геноцид. Да! По 1 млн. в год убываем. - Чечню устроил! Эх, Миша, желаю тебе там побывать, попасёшь баранов лет 10, а потом и башку отрежут! - Меньше жрать водки нужно было, а то пожил бы еще. - Почитаешь - ну и дибилов же в нашей стране. Человек, который 8 лет правления пробухал, прос..л Россию, предатель и грабитель, - при нем прошла прихватизация и Чечня, и вы сожалеете? Ну вы и придурки. - Второй Дуче. Надо было бы его судить - О таком нельзя молчать, он и его команда нам рты затыкали сса....ми тряпками, так почему не высказать свое мнение. Люди почитают и поймут что за человек был при жизни. - У меня к Вам вопрос. Про Гитлера можно нам плохо говорить, а то вдруг не разрешите? - Сталина я не хаю. Как можно хаять победителя? Говорю же до этого только шакалы опускаются. А Гитлера по делу. Но он и в жизни слава Богу свое получил: умер как собака и проиграл войну, поэтому его можно и нужно по делу хаять. - Это не придурки, это бараны. Хотя конечно можно сказать, что они при дураке ходили! Это же надо прос...ть величайшую страну и вот так про это сказать: "Он был хорошим". - Да, мне тоже непонятен хор сочувствующих. - Не волнуйтесь, хор небольшой. Их уже всё меньше и меньше. - Не приведи Господь оставить после себя то, что Х-3 оставил! Чур меня! Согласен, переплюнул даже Адольфа. - Правильно, придурки, бараны, и быдло. Таких врагов народа под ствол и 9 граммов в затылок, а не 100 за упокой, гореть ему в аду за стариков обворованных, детей бездомных и голодных, бойцов наших в Чечне за х..й собачий погибших. - Мои соболезнования близким и родным. А злопыхателям, радующимся смерти человека, совет - работайте, лентяи, а то привычки свои совковые, нахлебнические никак не оставите, привыкли искать виноватых везде, кроме самих себя. - Точно так же всегда говорили коммунисты, которыми он прежде руководил. Теперь говорят воры и спекулянты, которых он породил. А где достойная оплата за труд от вас, воров? - Кто же теперь будет дирижировать оркестром? - Не надо о нём говорить плохо, он был хороший. - Сразу видно ты баба. Ни один разумный человек бы такого не написал. Всё что можно было про....ть, развалить, разрушить, разворовать было им сделано или при нём. А у тебя ещё язык поворачивается так сказать! - Девушка, вы не видели глаза матерей, которые рыдали над погибшими сыновьями в Чечне? У меня есть знакомая, которая до сих пор плачет о своем мальчике. У нее не было денег отмазать его от призыва. А разбогатеть он помог олигархам. Человек на таком посту в ответе за войну. - Согласен. А на тех, ругается и слюной брызгает, внимания не обращай. Сложное время досталось Х-3, и спорить с этим глупо. Хотя бы он не хуже поступил, чем Сталин в 30-40х. - А в чём сложность-то? Неуважаемый, может война была или неурожай? Б....я, в мирное время так народ гнобить. - Поищи виновных среди солдат в Чечне! - Х-3. Это не умерший, это сдохший - Лучше не выразить! - Да! Этот человек много сделал для страны, но не для ее жителей. Развалив всё, что можно, он отправился на пенсию, а потом вовсе помер. Не думаю, что другой будет держать ответ за погибших ребят в Чечне 1995-го, за невинно пролитую кровь в Москве 1993-го и за людей, потерявших свои квартиры, работу. - Еще одной твари стало меньше, гореть ему в аду. - Это Х-3 вывел страну? Он распродал всю страну, при нём появился клан олигархов, он разворовал вместе со своей семейкой всю страну, при нём погибли сотни тысяч молодых ребят, он ввёл страну бандитские кланы. Никакого уважения. - Небольшая поправочка: он ввел страну в очень сложный период, выйти из которого страна не может по сей день. Как политик он не заслуживает никакого уважения. Ну да ладно: про умерших либо хорошо, либо ничего, поэтому просто промолчу. - Жалко-то как... Может он и не был безупречным, но всё же Россия выстояла то тяжёлое время, именно под его руководством. Очень жалко. - И это при нём она выстояла?! Это при нём мы потеряли Крым, Украину, Белоруссию, Грузию. Мы потеряли армию, флот, наше население в богатейшей то стране живёт так, как никому в мире не приснилось бы. Все законы не за народ, а за богатую прослойку. Где он, ваш лучший?! - Так этой скотине и надо, уничтожил со своими подельниками великую державу, гори в аду Х-3! - О мертвых плохого не говорят или...помолчим - Об умерших - да. Но не о подохших. - Замечено, что люди, становящиеся у руля власти, что-то как-то быстро становились больными и неадекватными, а после преставлялись. Может, Мавзолей радиоактивный? - Гореть ему в аду за все! - Наконец-то! Поддерживаю предложение отмечать этот день шампанским! Жалко, что не от моей руки. - Ура! Наконец-то! Сдохла падла! Халявной водки обожрался! Туда ему и дорога! Гнида! - Мужики всегда были тупыми идиотами. У меня все нормально с семьей и с деньгами. А вот в провинции я побывал тем летом, там люди денег вообще не видят, прям как при настоящем коммунизме. - Я вот тоже не соболезную.. . просто какая-то струна задета... нахлынули воспоминания тех неспокойных лет... а ведь мы верили и стояли у Белого дома не за Х-3 и прочих, а за Россию... а сегодня просто умерла часть воспоминаний и от этого немного грустно. - Ура, поздновато, правда, он сдох, если бы это произошло году в 1993, столько бы людей живых осталось, алкаш чёртов. - Оооо, да! Для страны он сделал много! Много плохого! Хотя о покойниках плохо нельзя - он довел страну до нищеты, попустительствовал воровству в высших чинах, он и создал олигархическую систему. - Господи, неужели вы не понимаете? Этот человек уничтожил всё, за что боролись ваши деды и отцы. Я не шизик-коммунист, мне только 18 лет, но я отлично понимаю, что перестройка куплена Америкой, - "так бы и развалился СССР, сколько денег мы на это потратили", - Джордж Буш. - Ты прав, всё это произошло (1990-93 г.г.) с подачи Вашингтона и продажника Х-3. Да и болтун немало для этого сделал! - Перестройка была сделана именно верхушкой нашей страны, так как они накопили такое количество денег и власти, что стало необходимо их легализовать. Но они долго готовились - и приватизация и всё было чётко и цинично спланировано. Это народ ничего не понял, а они-то все знали наперед. - А болтуна мы тоже дождемся! - Я уже водочки под болтуна закупил! - Я тоже закупил. И даже пятно на бутылке нарисовал, прямо как на лысине. - Вот видите, олухи, о чём говорит передовая молодёжь. А судить надо болтуна, пока не поздно. Х-3 и другие - его порождение. - Столько бы молодых ребят сейчас бы жили... Паскуда. - Жалко наших парней... земля им пухом... - Объявить день народным праздником. - Нет слов! Только так! И его команду полным составом в ад! - Отряд не заметит потери бойца! Сейчас начнет рушится ближний круг Х-3 команды. И посмотрим на эти рожи, что появятся на похоронах. Всех под карандаш! - Согласен. Боюсь только, карандашиков не хватит. - Не правильна последняя фраза! Надо так: всех на карандаш и под арест. - Соболезную родным! Каким бы он ни был, он наша история! - Берия тоже наша история. А также Троцкий, Ежов и подобные товарищи. - Он наш позор и горе! А не история. - Да им до п....ды твои соболезнования. У них миллиарды долларов за границей, наших, и твоих денег. Дебил. - Он отличный был чувак. Развалил, разворовал страну, не каждый так умеет! - Так всё разворовать, развалить - не каждому это дано. - Зато свою семейку обеспечил до десятого колена. - Какой на х..й русский? Русские своих на войне не бросают. А эта падаль наоборот русских пацанов на войну послала. - Наконец-то! Судить бы его только сначала! - Очень жаль, пусть земля будет пухом. - Заткнись, латвийско-эстонский прихвостень! - Сами его выбрали. На свою глупую голову. Поверили гаду. - Вечная память. - С хера ли "вечная"?! Нет, ребята, вы точно пиз.......лись. Ещё канонизируйте великомученика. Сука он. - А люди пенсионного возраста на помойках еду искали, пока его дружки бля..ей растили и в МГИМО устраивали. Жалко, что эта тварь так легко сдохла. Надеюсь, что после возможного передела власти его семью под корень изведут! - По вашим неуважительным высказываниям ясно, что русские до сих пор бородатое быдло с ядерной дубиной. Если кто-то из вас имеет достоверную информацию о нарушениях закона Х-3, пусть идет в прокуратуру, а если нет - то лучше ему заткнуться. - Сам ты заткнись, зас..нец. - Очень жаль, хороший и сильный был человек, много сделал для страны и не боялся признавать свои ошибки. Россия понесла большую утрату, мои соболезнования родным. - Пьяница. Опозорил страну на весь мир своими пьянками и танцами калинки-малинки, а также падением с моста. - Ты что можешь привести в пример достойного? Уж не то, как он всю страну обгадил? - Спасибо, тебе, Х-3! Хоть сейчас одно хорошее дело сделал! - Тонко подмечено. - Человек, лишивший Россию сердца, в конце концов сам его лишился. Пусть и в такой аллегорической форме. В памяти людей он останется как продолживший позорное дело по развалу Советского Союза. - Бедного старика в живых уже нет, а под сообщением о его смерти мы наблюдаем "анекдоты про Х-3". Хватит уже говн...ам типа Халкина глумиться, что темы другой нет? Ну совесть имейте, мать вашу!.. - 16 лет (или 80?) освобождают от совести. Вот ее уже почти и не осталось. - Пьяница, дирижер. Да, в своей роли он был великий клоун. - Нечего соболезновать гаду. - Я расстроилась ужасно, жаль его. - Ну, как баба-блондинка - советую в джипе сфотографироваться, так сразу фанатка Х-3. Полный п....ц. Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Ужас! Я думала, я с ума сошла... но мне он вчера приснился ни с того ни с его... даже не помню что и почему, но помню что он был! Жуть. - Обычно го.но снится к деньгам. Может зарплату скоро дадут? - Может, но странно, согласись... с чего это вдруг мне он сниться? - Он любил женщин и водку. Из-за женщин его скинули с моста, а из-за водки он умер. Всё. - Ужасно жаль! Ужасно жаль, что уполз от ответа и сдох сам, а не был повешен за всё содеянное на Красной площади! Ну, ещё соратники-подельники остались, надо им "воздать"! - Ну, иди, воздай, герой, раз такой крутой! Все вы в интернете герои, блин, а до сих пор даже ни одной нормальной оппозиционной партии нет. - Поздравляю всех с этим замечательным событием! - Какую ещё нах..р свободу?! От кого? Где ты эту свободу видишь? То, что наши бабы продают себя на улицах, что за рубеж могут уезжать на подиумах жопой крутить? Что могут свободно люди друг друга убить, а по закону получат не вышку, а год? - Не могу сказать, что новость меня расстроила. Почему-то даже сочувствия не возникло. Хотя человек умер. - Поддерживаю предложение сделать этот день праздничным. Кто "за" - присоединяйтесь. - Присоединяемся. Погибшие в октябре 93-го года. - Бог есть! Жаль, что так долго его не замечал! Этим людишкам не будет прощения. Развалить государство за бабло дяди Сэма... Я помню, как выбирали, я тогда в армии служил, так нас в приказном порядке заставили голосовать за него. - Очень жаль, так как его судить надо было, а потом казнить. - При Х-3 была реальная свобода. - Ага. Реальная свобода Ты не путай реальную свободу и полный бардак! - Мы были глупы. Думали - "вот она свобода"! Вот он наперерез болтуну пошел, уж он то за нас, он колбасу на прилавки то выложит, он то от произвола чиновников избавит. Словом, кто как думал. Ну так что же, нам поднять руки, говоря - "да мы сами во всём виновны, мы Чечню и прочее и прочее устроили, и что не нам судить"? Нет... - Память о нем всегда будет жить в моем сердце. Сожалею родным и близким. - Идиот! - Да он прос...л всю Россию!!! Если уж взял на себя ответственность, так и неси её по полной! Если у тебя государство уменьшается на миллион в год, значит, ты виноват в этом. Если государство спилось, как и Х-3, значит, виноват он! - Жаль. Я надеялся, его всё-таки успеют посадить. - Вот всегда так. Всегда в России люди будут считать, что Х-3 добрый, просто ничего не знает о проблемах или "бояре" мешают всё решить. Да сейчас... - Подло было тысячами молодых пацанов в Чечню посылать. - Ага, много г...на сделал... Молодых ребят положил в Чечне, сука... Гори в аду вечным пламенем... А ты дура, алкаша пожалела... - Тут же именно гадости говорят. Не видел ни одного конкретного примера. А про Гитлера плохо говорят с указанием дат, событий и жертв. Лет через 50 так же и о Х-3 скажут. Если до того времени Россия досуществует. - К Х-3 можно по-разному относиться, но на самом деле он похоронил коммунизм. - Ничего он не хоронил. Просто он снял с бандитского режима, захватившего власть в 1917, красную маску и заменил трехцветной. Надо будет - заменят имперской или еще какой. - Нельзя оценивать что-либо односторонне: либо хорошо, либо плохо. Уверена, за свои ошибки он заплатил сполна при жизни: ненависть россиян, предательство... - Позорное существование? Со стороны оно действительно кажется позорным, но только он ничего подобного не чувствовал. Никакого раскаяния, ничего. Катался себе по заграницам, по теннисным турнирам. Вёл жизнь богатого американского пенсионера. - Жаль, что эта скотина не сдохла лет 20 назад, столько зла стране принёсла. - Х-3 жалко. Мужик прикольный был. - Как же вы любите "крутых"! А Гитлер-то был еще круче? - Уж прикололся, так прикололся. Так прикололся, что нас ни правительство, ни закон, ни иностранцы за людей-то не считают. Прикол такой, что всю страну на ветер, подарил себе и кучке сотоварищей. Х-3 достойный продолжатель дела покойного товарища Троцкого, который приехал к нам из Америки. - Да! Это так! "Еще пока живые", к сожалению, не решают его судьбу. Видела его в консерватории. У него охрана 6 человек. Боялся, что "решат" его. Нашкодил свинья и свалил. - Многие жили впроголодь. Да, на батон хлеба в день. Но в отличии от блокады Ленинграда при этом наблюдали по ТВ пирушки новой "элиты". Потом кое-кто выбился и даже вот сидит сейчас за компами. Но не благодаря, а вопреки феодально-воровской системе. - Действительно, это была эпоха. И я согласна, что это личность, но не выстоял до конца - уступил страну своре прихлебателей, а они нас всех довели до настоящего: и страну не уважают, и нас за дикарей считают, и недра все вывезли, - обидно, горько, жалко. Моя бабушка говорила: за все в жизни надо расплачиваться. - Блин! Ну почему так поздно?! Почему не 12 лет назад?! Развал СССР, развал экономики. Развал вооруженных сил, позорный "дирижерский" дебют при выводе войск из Германии... - Теперь, Х-3, богатство не отнимешь боле у родной страны. - Ну а чего вы хотите? Столько пить? - Одним дураком меньше. Жаль не на 20 пораньше. - Туда ему и дорога. Редкая была гнида, а уж нахапал - всей его ублюдской семейке хватит, до седьмого колена. - Бухал бы меньше - ещё бы пожил. - Воздастся каждому по делам его. Как говорится, теперь бог ему судья. На Руси-то давно его прокляли, за исключением 0,001% населения. А этому пьянчуге ой не позавидуешь! - Очень жаль! Он создал новую страну и за это ему большое уважение! - Го..но он создал, а не новую страну! Ты пользуешься пока еще благами, которые дал тебе или твоим родичам Совок! А что тебе дала эта новая страна? На х..й послала! Свободен от всего и власть свободна от проблем народа! - Сладко ел, вволю спал, водки вдоволь попил. Даже подирижировать успел. - Х-3 сделал всем Х-3! Но мне нравятся людишки, которые еще и скорбят! - Жаль. Но в сравнении, за годы правления угробил экономику и распродал гос. имущество России на 60%, Гитлер же уничтожил за войну всего 30%. - Я и говорю: а чё Гитлера-то ругают? Он и круче был, чем Х-3, и опять же тут все как попугаи долдонят, что "о мертвых либо хорошо, либо ничего". Чудно как-то. - Ну что же вы такие тупые? Х-3 отдал оружие чеченским бандитам, уничтожил армию, органы государственной безопасности. Что ты мелешь, малыш, что ты видел? Голову включи и сердце. Вор он и алкаш, позор страны, тупой, безграмотный урод. - А парламент? Он был законным на 100% и разгонять, а уж брать его штурмом было никак нельзя. Эти акции были щедро спонсированы из-за рубежа, что потом сторицей к ним вернулось. А приватизация? Это и вообще диких масштабов махинация. - Вам нужно понять Россию. Его эпоха достала всех до печенок, вот народ и пишет гадости. Лично я не радуюсь, но и не скорблю. Для него эта смерть избавление от неизбежного позора за страшные грехи перед народом. - Пьянь болотная он был, надо чтоб сдохнул раньше, молодых ребят жалко, которых он загубил в Чечне и СССР развалил, падла. - Да как Вам не стыдно? - Кто вы такой, чтоб мне указывать? Что думаю, то и говорю, что заслужил - то получил. - Контрольный, надеюсь, сделали? Кремировать надо или часового возле могилы поставить, чтобы не вылез, сука. - Похоронить в бочке со спиртом. Ему бы это понравилось - Нельзя в спирт. Во-первых, благородный напиток, а во-вторых - вдруг лет через сто клонируют? Потомки нам не простят! - А ты мент или адвокат семейный? Тебе же объяснили, без денег в прокуратуре нечего делать, и в суде тоже, тем более против Х-3. Присосался к кормушке? Радуйся жизни! А государство продажное насквозь, не знаешь истину одну - открою: рыба тухнет с головы, и рыбой той был Х-3! - Эпоха Х-3 отбросила страну лет на 20 назад. - Туда этой мрази и дорога. - Вошел в историю. Шагнул в вечность. - И провалился в дерьмо. По уши. - Жаль. Народ так и не увидел, как он ложится на рельсы. - Он был никто, неграмотный мужик. Не отличился ни как волейболист, ни как строитель. - Он не был человеком. Он начал войну в Чечне. - Как можно писать человек про того, кто убил сотни и тысячи в Чечне и России? Где законы, где их соблюдение? - Сдох самый большой позор России. Жаль, что не по суду расстреляли. Теперь траур будет, мультики показывать не будут. - Только вот с Иудой его сравнивать - оскорбление для тринадцатого апостола. Иуда всего один раз предал, только одного человека, да и то потом раскаялся, вернул деньги и повесился. А Х-3 предал и болтуна, вытащившего его в Москву, а потом и расстрелял Верховный Совет, выпустивший его во власть и наделивший расширенными полномочиями; предал дважды проголосовавший за него народ и ни копейки из наворованных миллионов не вернул, раскаявшись, да и помер тихо в постели, а не хрипя в петле, хотя вот ему петля была бы в самый раз. А потом ещё и кол осиновый для страховки. - Ура! Наконец-то это произошло! - Смерть предателям Родины! Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Люди, вы себя слышите вообще? Как вы можете вообще радоваться смерти? Х-3 что бы плохого не сделал за свой срок, не стоит забывать и о том, что он сделал и много хорошего для нашей страны! - Эк тебя завернуло. А вот тебе не жалко жертв Будёновска, Первомайска, - список поистине бесконечен? Вот учительницу Марью Ивановну по истории тебе не жалко как человека? Это он её опустил ниже плинтуса. А ведь не только её?! Он всю страну опустил. Поверь, страна не кончается кольцом МКАДА и Химками. Нет-нет-нет. Она немного побольше, и вот эту в общем-то немаленькую страну Х-3 аккуратно натянул в своё удовольствие. - Вы правы. Так пить, дирижировать оркестром, падать пьяным с моста и развязывать войну в Чечне - не каждому дано. Это талант надо иметь. - Не человек он был! Тварь! Не хватит слов человеку, чтобы выразить ненависть к этой твари! Помню, как он говорил, что ляжет на рельсы, сука такая, если не вытянет Россию из кризиса. Надо очень, очень сильно было постараться, что бы в такую жопу её вогнать! Последнее, что о нём знаю, - на обеспечение этой твари и его гнезда в год тратится больше денег, чем на детей сирот в великой стране России. Надеюсь, он мучился, а потомки будут больны. - Я в шоке! Кто оскорбляет умерших, тот тварь последняя! Какой бы он ни был, он был человеком и прежде всего россиянином! - Иди и напейся. Будешь совсем как Х-3. - Как вам такое сочетание? Сначала новость про то, что Х-3 скончался, и двумя сантиметрами ниже на экране - "Лучшие анекдоты про Х-3". Я в шоке. - Развратная дрянь лошадиной челюстью сказала соболезнования. - Чтоб он в аду горел. Пьяница. - Да, вы послушайте себя! Я не буду тут о человеке рассуждать. Вы вообще здоровые или где? Вы что, хотите сказать, что матерям, женам и детям, которые сыновей, мужей и отцов потеряли в войне, которая была не без его благословления развязана, сдались его извинения? На кой они им? - А про Чечню Х-3 не вспомнил - Вспомнил! Я про это и говорю! Сколько ребят поубивали! Какой к черту он великий? Какие извинения? - Ну почему же, помним, а кто не знает - расскажем. Чеченские войны начались не в 90-х, как трубят, а конце 80-х, это зверье такое уже в то время творило, что пришлось в 88-м оттуда сваливать. Х-3 здесь, конечно же, не прав, надо было напалмом всю эту Чечню. - Это многие понимают, думаю все, только большинство стадо баранов, как не страшно это признавать. Просто мясо, они примут любую точку зрения, лишь бы их не трогали и дали пожрать. Они якобы планируют свою жизнь на годы вперёд, хотя знать не могут что случится завтра. Этого мяса масса и среди наших знакомых. - Так ему и надо, тварине. Столько талантливых и умных людей в могилу загнал. Он и его сотоварищи. Главная падла. Сука, с Чечней что сделал. Там столько наших полегло, а все из-за игр этого чмыря. Сделать праздником. - Ура! Одной гнидой на земле стало меньше! Предатель, гнида, он предал СССР! Сволочь, он поставил русских в такое дерьмовое положение. О покойных плохо не говорят. Прости меня, господи, за мои слова. - А тебе Х-3 что-то плохое сделал? Если так, то ты уверен, что Х-3 виноват. Вспомни сколько там было прихлебателей, они и сейчас живы, только кто за границей, а кто и по тюрьмам. Это-то пидарастическое окружение и развалило и разворовало все. - Какой начальник - такое и окружение. Я тут уже писал, что либо человек просто не умел управлять, созидать, либо он просто вор и хотел всё захапать. Что и сделал преуспешно, - приватизация, Чечня это только самые большие пути воровства. И почему мне после этого его не ненавидеть? Сколько в Чечне положил... - Сочувствую, конечно же, родственникам. Но сам лично помню, как изменилось мое мнение об этом человеке от уважения до крайней ненависти. - Важное и единственное достижение Х-3 - свобода, равные возможности для всех без страха высказывать своё мнение, и то были отняты. Единственное, чего Х-3 простить никогда не смогу, так это дефолта 1998 года. - Гореть ему в аду за бегство из Германии, за гробы, за 98-й год. - Жаль, а я надеялся доживет до смены власти. До суда на земле. - Так вот и судим на земле... - Умер восхваляемый врагами и губителями России и проклинаемый, ненавидимый, презираемый большинством соотечественников. Умер "создатель российской демократии", расстрелявший и сжегший собственный парламент, один из главных разрушителей Советского Союза. Варвар, дикий барин. - Блин, читаю и думаю: сколько же моральных уродов среди нас. Человек умер, а они радуются и предлагают праздник устроить Пусть это противоречивый человек, далеко не все однозначно, что он сделал для России, но это человек. Земля ему пухом. - Не стало позорнейшего правителя России за всю её немалую историю. Отжил. Да и хрен с ним. - Красным днем календаря делать не надо! Слишком зло! Но не могу понять, что он такого сделал великого для России, чтобы тут разговоры заводить о его величии? Бухим на параде танцевал? Да, без сомнения достижение? Матерям цинковые гробы обеспечил? Ещё одно великое дело! Жаль мне вас, ребят, кто его великим считает. - Про умерших либо хорошо, либо ничего? Вопят опять дерьмократы - пожалейте память умершего. Что же вы, суки, наговариваете тогда на покойных Ленина, Сталина и Андропова? Ах, "можно"? Так вот тогда мои слова: Ленин жив, жил и будет жить, а Х-3 сдох мразью, и в прах рассыплется. Не будет ни слезинки по врагу народа, вору и бандиту. - Жаль, что умер не мучаясь. - Хотелось бы, чтобы ему потеплее местечко в аду нашлось. - Развалил великую страну, вверг Россию в хаос. Руки по локоть в крови: 1993 год, может, забыли те, кто тут печалится? Жаль, что своей смертью, а так надо было судить и публично казнить. Позорище он страны нашей, гореть в аду. - Столько прошло за годы его всевластия? Полный развал страны, обнищание людей, полное падение всех нравов и устоев. Очень трудно было и столько было зла, да и сейчас так же. Все мы знаем, что он обещал лечь на рельсы если наша жизнь не улучшится, все вышло по-другому. Россия оказалась под игом воров. - Поделом, не хрен было страну продавать! - Наконец-то! Я уже и не думал, что увижу этот день. Надеюсь, смерть была тяжелой! - Тебе не привили элементарной духовности! - Очень духовной была бойня в Чечне. Очень духовно жили пенсионеры. Специалисты ушли из институтов и заводов на очень духовные рынки картошкой торговать. Жизнь в нищете расположила 120 000 000 русских людей к духовности. У вас нет элементарной совести. Вы очень духовно относитесь к убийцам и предателям. - Если кто-то помнит, как в Чечне проводились операции, когда в последний момент приходили приказы на отступление, и в результате куча наших пала, и нихера результата. - Кто сказал, что Х-3 принес свободу и демократию стране? Полнейший, разнузданный и абсолютно безнаказанный произвол начальника или чинуши любого ранга - это демократия? Свобода? О какой свободе вы толкуете: о свободе государства от ответственности за своих граждан? - Этот мудак расстрелял парламент, помни. Какая на х..й демократия? Это пи...ец, бандитско-мафиозная власть, олигархат. Убивать надо Х-3-ных и им подобных. - Сдохла мразь! Гори в аду! - Вы, что люди, какой нахер хороший человек? Что значит о покойниках либо хорошо, либо ничего? Мы что, в разных странах живем? Эта мразь с командой развалили страну, на моих глазах распался мощный завод, снабжавший всю область, все продали на...й. Вы, блять, уже забыли Чечню, может у вас близкие не погибали? - Из за него страна понесла колоссальные потери в экономике. Даже страшно описать, все потери хуже, чем в войну 1941.. - Ушёл в мир иной национальный позор России. - Ни капельки скорби. В декабре 1994 года Х-3 подписал секретный указ о вводе войск в Чечню для наведения конституционного порядка в кавказской республике. Мой брат погиб в 19 лет, по вине Х-3, в Чечне. А сам Х-3 дожил до 76, и скончался от сердечного приступа. - Обокрал всех, и научил воровать. Сколько баянов порвет сегодня страна... - На самом деле латинская мудрость звучит несколько иначе: "О мертвых либо правду, либо ничего"! Кто придумал заменить "правду" на "хорошее" - не знаю. - Ему там ответ держать за всё, наверно не думал раньше об этом! Ведь ты голенький пришёл в этот мир, и ты голеньким уйдёшь из него! - Лично я, а также многие из моей семьи, рады. Достаточно вспомнить только одно его выступление с "другом Биллом", когда он, в дымину синий, качаясь на резиновых ногах, потешал весь мир. Такой позор может смыть только смерть. Калдырь! Синька! Чмо! - А я думала, что он бессмертен. Ни вызывает никакого сочувствия - Вы что, не знали, он же алкашом был. - Да, клоун был тот ещё. - Что же теперь с нашей ликероводочной промышленностью станет? Обанкротится, наверное. - Первый раз я, православный христианин, говорю о покойнике плохо! И думаю, Господь Бог простит мне этот грех! Свершилось то, что должно было свершиться еще в 1931 году! Иуда сдох! Даже не умер, ибо умирают люди, а не мразь, подобная этому предателю, лишившему меня Родины, отнявшего у нас самое... - Умерло 7,5 миллионов русских в России и 10 млн. в СССР. - Х-3 умер. Слава! - Чертей в аду жалко, работы им прибавилось. Это здесь, на земле подобные ему думают, что они первые у Бога. А там все равны и каждому воздастся. - Не дожила эта сука до народного суда! - Нет, мы могли всё изменить. Снайперка, Беловежская пуща, три патрона. - Умер человек, определивший эпоху. - Ты похоже забыл, - 1998 год, развал достигает пика, 44% народа за чертой бедности, 30% на черте бедности, все ресурсы у 1-2% населения. Стабильность? Воровское бандитское государство, чтоб Х-3 было пусто во веки вечные. - У меня семья в первый раз голодала с 1947 года, послевоенного голода, то есть. В первый раз. Ты пойми, я по образованию экономист и прекрасно знаю, что в РФ никто инвестировать не будет, а долги мы признали все. В общем, просто убили свою страну. - Не мы признали долги и убили страну, а Х-3. Огромное ему спасибо. - В сентябре 1993 года один из разрушителей СССР совершил государственный переворот, нарушив конституцию и расстреляв 3-4 октября в Останкино и на Красной Пресне свыше 2 тысяч патриотов. Кровавый палач избежал народной кары, но Господь осудит этого иуду на вечные муки. - Х-3 не демократ, не патриот, он убийца. - Помер старая пьянь. Страну развалил, осёл. - Прочитала статью про то, что о смерти Х-3 российские каналы сообщили не сразу, что им просто было это по фигу, так как рекламное время дороже. Страшно стало! Ужасно жить в стране, которая не помнит и не чтит свое истории. Я заплакала. - Что сделал, то и получил в ответ. - Лучше бы работал, опять указывают, и молчал, как всегда нужно власти. Впрочем, я и так работаю, а миллионы были ограблены, миллионы умерли от голода, бедности. Вот что есть Х-3, и он не строил великой страны, как Сталин, тут нет никаких оправданий, он её разрушал. - Копыта откинул? Это еще круче, чем его скоропостижный уход с должности в 2000 год! Да-а-а... - Кто из любителей уважаемого Х-3 ответит, почему в странах, торгующих нефтью, например в Норвегии или Кувейте, люди живут достойно? - За 8 лет правления Х-3 Россия стала более свободной, демократичной, открытой страной. С другой стороны, его считают "одним из инициаторов развала СССР". Во время правления Х-3 граждане не понаслышке узнали, что такое экономический кризис, обвал национальной валюты, снижение уровня жизни... - Еще сколько молодых пацанов по его вине положили голову в Чечне... - Блин.. жалко. Кто же теперь нам станцует? Понима-ашь, как он говорил... - Я сознаю, что конечно грех, но этот человек сделал для России такие ужасные вещи, что даже не знаю, как его оценивать. - Человек начинал как борец с привилегиями, а в итоге сам стал инициатором ещё больших привилегий для людей власть имущих, которые теперь не только не собираются с ними расставаться, но и всячески пресекают вообще какое-либо инакомыслие. - Не приведи попасть в политику! - Не понимаю, люди, Вы что? Миллионы Ваших соотечественников умерли из-за Х-3, и он развалил страну. Какие тут на х..й соболезнования? И это бухой Х-3 - лев среди шакалов? Да встретил бы он Сталина, или хотя бы Андропова, он бы, сука, в штаны наложил сразу. - Пусть земля будет ему адом. Поддерживаю. Долго от проклятий в гробу ворочаться будет - Сдох, Падла. Жалко - сам. - А мы уже празднуем. А тем, кто слёзы льёт, совет - лучше вспомните о своих престарелых родителях, которых обокрал и растоптал режим Х-3. Сожалеют те, у кого не погиб брат в Чечне, не потеряли родители последние сбережения, и не видели, как плачет дед, который прошёл всю войну и вдруг оказался у разбитого корыта. - Мы были молоды, наивны, романтичны. Жаль, что нас в очередной раз обманули. - Вас бы сейчас медсестрой или учителем работать, политпроститутки сраные. Как бы вы на 6 тысяч за ночные смены сейчас бы пи..дели тут в Интернете, какой хорошенький Х-3, как жалко. А вот них..я не жалко, смерть мудаку! Мне учителей жалко, студентов-сирот, которые на одну стипендию живут. - Ты прав тысячу раз. Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Присоединяюсь ко всем, кто говорит, что умер зверь. Очень жаль, что мы здесь не смогли его наказать. Не дожил до суда, мы виноваты, рабы вечные. Пусть хоть черти нам помогут со своей сковородкой эту падаль пожарить... - Пожалуй, за всю историю России трудно найти человека, который принёс больше вреда, чем Х-3. Сейчас мне хочется быть верующим и верить в то, что ему сейчас черти в аду дровишек подкладывают. - Угомонитесь, шакалы! Вы же, блин, православные, батюшкам ручки лобзаете, а про покойного такое несете. Нехорошо это, прихожане. - Жаль, что это не произошло лет 20 назад! - Скорбь родни понять можно, но от чего-то их не жалко Пуля и петля для таких дерьмократов - самое оно. - Наконец-то свершилось! Наконец-то не стало разрушителя государства! Вместо государства он создал олигархию, где только деньги решают все. Ради власти он разрушил целую страну. За его эпоху погибло столько народа, как за всю Великую Отечественную войну. Во время своего правления он совершал не ошибки, а преступления. - А если бы еще столько же прожил, то в два раза больше жертв было бы. А если бы он тебя пережил, то и ты был бы жертвой. Понимаешь! - Да с такими как ты разговор должен быть очень коротким, запинать кованными сапогами и в канаву. Х-3 внёс гигантский вклад в зарождение демократии нашей Родины, а ты, сука, сейчас можешь писать все это только благодаря ему. - Мудак тупой, съезди в Белоруссию. Посмотри, как люди живут безо всякой дерьмократии и "свободы слова", - у них чистые улицы, заводы, фабрики, радостные люди и не бухают. У нас пи...дец, умирают миллионы. Ты дол...б, кровавого убийцу прославляешь. Ибо с войны 45-го не умирало в стране столько русских, сколько при Х-3. - Снимай погоны, мразь. Шакалюга продажная, это ты был на Кавказе, гандон? Наверное, в Кисловодск со своей лярвой ездил и минералку там пил. Был он на Кавказе, педрило. Такие как ты мрази демократы продавали чеченам оружие, из которого они в нас стреляли. Ты, гандон, со своим дружком Ковалевым не давали нам дожать их. - Вот напрасно тут некоторые глупые щенки тявкают. В такой момент есть повод задуматься "кто есть ху". Время еще покажет, кто насколько ошибался. Вообще с людьми помягче надо быть, тем более с мертвыми. - Даже с Гитлером? А Х-3 - это новый Гитлер. Гитлер убил 27 миллионов граждан нашей страны, Х-3 - 7,5! Но счет смертей не закончен, ещё будут умирать годами от его "реформ". - Эту тварь ещё в церкви отпевать будут. До хрена нагрешил. - Траур объявили... уроды... Сколько людей по миру пошло в годы его правления, страну пропил, народ разорил, а по нему траур.. - Умер злейший враг России. В сентябре 1991 года умер мой отец, ветеран войны. У него не выдержало сердце, когда он увидел, что над Россией подняли власовское знамя. В апреле 1992 года в Питере начались перебои с хлебом, в очереди в булочной у моей мамы случился инфаркт и она умерла, а ведь она блокаду пережила. - Теперь на Новодевичьем будет место, куда плюнуть можно без ущерба для души. - Поддерживаю. - Он на старости жил как хотел. Мне жалко дядю Васю, нашего дворника. который не может получить полгода свою получку, потому что нет денег, благодаря нашей власти, а этого и похоронят на народные деньги с почестями. - Если б мог, глотку ему перегрыз лет 10 назад прилюдно. Таких как я миллионы, и все шакалы? - Для всей нашей семьи это большой праздник, звонили, поздравляли друг друга. Жаль только, что своей смертью умер, нужно было судить и повесить в центре Красной площади, чтобы каждый, кто хотел, мог пройти и плюнуть. Не могу забыть, как он постоянно позорил нашу страну, где не появится там и напьется.... - Не обращайте внимания на ту гниль, что тут воет. Они просто бедности, голода и бомжоты при нём не нюхнули. - Пробухал Россию! - Наконец-то эта тварь подохла! Что бы ему в гробу перевернуться, этой падали, всю страну развалил и перевернул все в хаос, развел одну наркоманию, проституцию, коррупцию. - Люди опомнитесь, какой такой политик, какая свобода? Да я пацанам девятнадцатилетним в Чечне глаза закрывал, когда этот человек врал вам в глаза, да своих деток в Англию учится посылал. Да не дай Бог ему на том свете с теми пацанами встретится, не самой лёгкой дорогой многие из них ушли, и по его вине. - Почему никто не скажет, что бухал по черному, что не мог выйти из самолёта в Ирландии, как страну развалил? Он народ не жалел, мы были для него "винтики". - За 20 лет от 1946 до 1966 страна вышла из войны и разрухи, превратившись в мощную державу, а за последние двадцать лет превратилась в огрызок. Есть разница в управлении? Позорище!! - А миллионы русских живут за границей, они уехали туда чтобы выжить. - Ради справедливости хочу заметить, что далеко не вся западная пресса извещает о смерти Х-3, восхваляя его так называемые заслуги. Как раз многое из того, о чём Вы написали (расстрел парламента в первую очередь, а также пьянство и самоуправство), было отмечено и ещё раз показано в клипах. - Мне попалась только одна статья, в которой хоть как-то, не искажая описали все "прелести" его эпохи. Жаль еще не написали про криминал начала 90-ых, когда ларечников пачками мочили, про инфляцию тоже почти ничего не написали, про то, как зарплата была "три лимона", про то, как годами бюджетникам не давали зарплату и т.д. и т.п. - Х-3 не наш! - Точно. И кто спровоцировал застой и кто получил чудовищную выгоду в результате перестройки и переориентации страны? - Любить Родину - это не горлопанить, что Х-3 что-то для нее сделал! Любить Родину - это любить свой народ! И дать достойную жизнь этому народу! А если 90% народа живет ниже плинтуса, то эта власть преступна! А зачинщиком разрухи был Х-3! - Вот как раз до последних лет СССР мы всей семьей (отец, мать, трое детей) больше, чем раз в год летали самолетом к бабушке и другим родственникам. Билет Челны-Уфа стоил 11 рублей. Когда же пришел Х-3, мои родители не просто стали призадумываться, кто из детей поедет к бабушке уже автобусом, а поедет ли вообще. А место работы не сменили. Все на том же заводе. Я каждый день пил сок в магазине со сдачи после покупки хлеба, молока и прочих продуктов. В сберкассе лежало около 2000 рублей. Сгорели. Представляешь? Нееее, не пожар случился. Просто на эти деньги стало невозможно не то что машину, а машинку детскую купить. Тебе сколько лет, интересно? Кто тебе наплел про последние годы СССР? В последние годы СССР я ел колбасу (пусть мы и брали ее по талонам), а во времена демократов я ел суп, сваренный не в мясном бульоне, а в бульоне на основе дешевого жира. Мясо видел редко. Кстати и одет был хорошо, мы в кино часто ходили. Причём трешки, если не меньше, хватало не только на кино, но и на то, чтобы после кино в кафе посидеть. Впрочем, не стоит рассыпать бисер перед свиньями. Бог не дал им разума, чтобы оценить его. - Компомойки? По-моему как раз Х-3 и превратил страну в помойку. С бандой посадил всех на ваучеры и поимел каждого во все дыры. Тебя тоже, хотя ты этого не заметил. - Обещал лечь на рельсы, развалил страну, дирижировал, пьяная мразь, на глазах у всего мира, построил благополучие своей семьи на обнищании миллионов людей, бросил 18 летних мальчишек, часто единственных у матери в Чечню -на востоке за это раньше вырезали бы весь род мерзавца. - Сдох Упырь дерьмократии, разваливший все что можно. В тысячелетней истории России не было такого правителя, который принес столько вреда России. Ну, может еще плешивого рядом с ним поставить. По результатам его правления и его своры России нанесен ущерб, превышающий ущерб от Отечественной войны. Бездарный алкоголик, судорожно державшийся за власть до последней возможности. Продал и предал все, что можно было предать и продать. Растранжирил территории, не им завоеванные, разрушил армию и экономику, не им созданную. Передал страну олиграхам. Отнял у моих родителей, простых рабочих, и им подобным потом и кровью заработанные сбережения, лишил их достойной старости, лишил миллионы русских людей возможности работать, рожать, воспитывать и учить своих детей, лишил их одного из лучшего в мире образования и здравоохранения. Сдох, туда ему и дорога. Жалеть здесь нечего! - Вы дебилы все недоразвитые! Говорите, что раньше житьё было лучше, чем сейчас? Да СССР была закрытой державой, а что происходило за ее пределами никто и не знал, и сравнить было не с чем! И пусть попробовал бы хоть кто вякнуть что, сразу расстрел или в Сибирь только за одни ваши слова! - Выходит, 98 процентов населения нашей страны - быдло? Вероятно ты, подонок, входишь в 2 процента тех, кто украл у 98 процентов всё. Встанет тебе этот кусок поперек глотки! Поверь мне. - Дебил ты и тебе подобные. Видно или ты сам, или твой папашка урвал чего-то от того разворовывания страны, которое устроил тот упырь. В результате революции 1917г. Россия приросла территорией, экономикой, армией. Они разгромили Антанту, ваших хваленых белых генералов, Гитлера, защитили страну от США атомным оружием, освоили космос. Каждому работающему человеку в СССР был обеспечен достойный уровень существования. Всем, а не только своей Семье и ходорковским-березовским-абрамовичам. И "отобрать и поделить" у них ничего нельзя. Всё, что есть у этой своры, это ими украдено у меня, моих родителей, моих детей! И это не "отобрать", а возвратить! В этом есть большая разница. а нелюбимые тобою "комуняки" были созидателями, а твой идол и его дерьморкрады разрушители. Ни царь, ни коммунисты не позволяли себе расстреливать парламент страны. ГКЧП в 1991г. не могли себе и представить, что можно пролить хоть каплю крови своего населения, а поняв, что дерьмократы под управлением США уже наметили кровопролитие, отступили. Х-3 в октябре 1993г. без какого-либо стеснения пролил море крови! Он пролил море крови в Чечне. Он вурдалак, он упырь, питавшийся кровью моих сограждан! Он привел во власть бандитов с дороги и сионистов со всего мира. Он стал посмешищем перед всем миром, не было ни одного европейского руководителя, который не смеялся в открытую над ним. Они все знали, что за рюмку Х-3 продаст всех и все. Он позор России. Он вор, он преступник! Он подлец! И ты такой же, если его защищаешь. - Тысячу раз вас поддерживаю! Теперь в нашей семье праздник! - Совершенно верно! Весь народ так думает! Ничего, ни одного хорошего качества у него не было! - Ты, ублюдок, забываешь упомянуть, что благодаря комунякам, после 1917 г. более 40 млн. человек было просто расстреляны, миллионы сидели в лагерях, миллионам ярчайших представителей нации пришлось навсегда покинуть свою Родину, миллионы обворованных крестьян умирали от голода и холода. И не смотря на все эти чудовищные жертвы, ужасающий геноцид нации, не имеющий аналогов в истории человечества, этот 70-летний кровавый сатанинский режим довел нас до того, что к 1991 году страна в мирное время, оказалась на грани голода, экономика содрогалась в предсмертной агонии, фактически все республики заявили о желании покинуть этот сгнивший адский режим, а ваши престарелые, склеротичные комуняки, умудрились еще набрать у западных стран более сотни миллиардов долларов долгов, для обеспечения своего полумертвого существования. Вот в таком состоянии страна, находящаяся на грани пропасти и гражданской войны досталась Х-3. Поэтому заткните свою смердящую пасть, и не смейте осквернять своим воем светлого и великого человека, сумевшего спасти Россию от ужасающей катастрофы. Пройдут годы и его именем будут гордо называть улицы, а вы захлебнётесь своей злобой и сквернословием. Царство ему небесное и вечная память. - Что он сделал хорошего для России? Прикольный? Ну так пусть в цирк шел, что ли. Хоть бюджет России отдохнет от его пенсии. - Сколько злобы в народе. Сколько злобы в мозгу. Забыли все: лагеря, бедность, пустые магазины, бездомность. Мальчиков он убил в Чечне, бяка. Вот Сталин вогнал в гроб миллионов 50 русских, он молодец! "Страну развалил". Да страна только и думала, как избавиться от опеки Кремля. Вор был и пьяница, но живой, не злой человек и сделал для России огромное дело избавил страну от большевизма-фашизма. Боюсь, ненадолго. - Правильно мыслите: мы ещё поднимем на вилы всех олигархов и грабителей страны! - Заслуги Х-3. За время правления Х-3: на 23,7% сократилась территория страны; на 10 млн. человек уменьшилось население; на 5 млн. стало меньше детей; 3 млн. детей не ходят в школу, 5 млн. живут на улице, 14 млн. находятся за чертой бедности; в 2,5 раза возросла смертность младенцев; в 48 раз увеличилась детская смертность от наркотиков; в 77 раз стало больше детей, заболевших сифилисом; в 2,4 раза возросло число русских, больных туберкулезом, в 10 раз наркоманией, в 25 раз сифилисом, в 60 раз СПИДом; в 3 раза снизился объем промышленной продукции; в 13 раз сократился бюджет страны; в 20 раз увеличилось количество бедных; в 14 раз стало больше организованных преступных групп, ими контролируется половина экономики страны. Ущерб экономике России от Х-3 в 8 раз больше, чем от Гитлера. - Сразу видно коммунягу за версту. - А дерьмокрада за 10 км видно и такая вонь от него, аж жуть! - В начале 90-х г. было много надежды на нормальное будущее страны, но потом был 93-й год, прихватизация, война в Чечне, другие "прелести" Х-3ского правления. Я это простить не могу! - И не на Новодевичьем кладбище, а как последних воров зарыть так, чтобы и следа от этих тварей не осталось!!! - Такую эпоху в кошмарном сне увидеть страшно, а Х-3 нам воочию нам все учинил. - С именем Х-3 связана самая позорная эпоха нашей страны. - Жили. Знаем, как плохо было, сейчас, правда, не лучше. Простым людям всегда было плохо в России. А Вы, видимо, коммунякой были, вот Вам и хорошо жилось, а нам, не коммунякам плохо. - Не стало Председателя Общества Алкоголиков России! Иногда пропивают квартиру, иногда машину, бывает что семью. Этот пропил Страну! - Хватит полевать грязью покойника. За собой следите! Попробуйте сделать этот мир лучше и чище. - Вы правы, но вот кто воскресит пацанов, погибших в Грозном в новогоднюю ночь 95-го года? - Солдатской крови пролил он много, пока его внучок призывного возраста скрывался в Великобритании, образование, видите ли, получал. В Чечню бы его на равных с ребятами. Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Если бы его Путин не охранял, давно бы сдох твой Х-3, его просто бы убили. - Сейчас его душа на суде у Господа, мне бы очень хотелось, чтобы и наши нынешние правители испытали 1% того, что он испытывает и будет испытывать на том свете. За каждую нашу и наших детей слезу ответит, за разоренные, погубленные и испитые семьи, за страну в целом - Октябрь 1993. Палач помер. Бог ему судья. Вы когда-нибудь видели площадь, покрытую лужами человеческой крови? Видели, как матери расстрелянных седеют за одну ночь? Очередь у Склифа на сотни метров на следующее после бойни утро Вы видели? Нет? Зря. - Вот именно с ним и прилетели 1000 коршунов и скупили за бесценок все заводы фабрики недвижимость, то что принадлежало народу! Весь народ должен был получить акции производства и получать дивиденды, которые сейчас уходят в Челси, яхты, самолёты и на звёзд для узкого круга. А это триллионы... - Пусть земля ему будет пухом? Не земля, а огонь ему пожарче. А в 93-м я была у Дома Советов, было мне 42 и сын 17-лет, и много таких которые хотели справедливости, а получили пули от Х-3. - Вам самому побольше работать не хотелось бы, чем жить прошлым? И сваливать свою лень на Х-3 и "1% воров и проходимцев"? - А что такое побольше работать? Много и тяжело работают крестьяне, шахтеры, строители, а сколько они получают? В Вашем понимании работать - это воровать. - Задолбали своей колбасой и джинсами, которые покупались с трудом. Я тоже жила в те годы. Ты покупала джинсы за 100 руб., а я за 130 руб., потому как не в Москве. Но всё измерять этим? Глупость и бред. Да, мне тоже не всё нравилось тогда. Но надо заметить, что и хорошего было много бесплатное образование, медицина, да и старики получали нормальную пенсию, ещё и детям помогали. Но если сопоставить то, что было и то, что сейчас, волосы шевелятся от нынешней реальности. Грабёж, нищета народа, беспризорники, отсутствие минимальной социальной справедливости, цинизм безнравственность нынешней власти - продолжать можно долго. И не видеть этого может или заинтересованный человек, либо совсем дебил, коим вы, видимо и являетесь. - Сигареты, шмотки, хорошая машина. Глупая ты. Да оглянись, сколько людей ушло в нищету при Х-3 и вовсе не тех, кто "задницу оторвать не может", а нормальных работяг, которые честно работают, а не воруют. Да его за одну Чечню пришибить надо было. - По делам Х-3 и судим. Развалил страну, миллионы в бедноте, голоде, умерли, семья его - мафиози-олигархи на подбор, мразь всякая, недостойная жизни. Я вместе с Х-3 страну не разваливал и Родину не предавал, за еб.....ых либералов никогда не голосовал! А если ты предал Родину и воровал в 90-е, то и тебя смерть настигнет, как и всякого врага народа. - Может его Душа там встретится с Душами русских ребят, погибших в Чечне... Что он скажет Богу? - А вы думаете, бог (если существует, конечно, не исключаю, но не факт), с ним разговаривать будет? - Вообще-то в древности таких людей сжигали, а пепел развеивали по ветру. - Он был национальным алкоголиком и с потрохами продал Родину. - Обидно, конечно. Ушел. Допросить не успели. - Наверное, теперь Новодевичье закроют, как и после похорон Хрущева. Правда, тогда власти боялись, что народ будет ходить с цветами, теперь будут бояться, что заплюют. - За то, что он сделал, нет ему прощения! Никогда. - Если по таким людям день траура назначают, надо рвать из такой страны. Где восхваляется ложь и лицемерие. Развалившего СССР, продавшего интересы народа возводят в ранг героя. Государство из народного превратилось в олигархическое. То есть назад от демократии. А нам как лохам твердят про какие-то успехи, хотя могучая страна лежит в руинах, а народ прозябает в нищете. - Сейчас мир перевернулся наоборот, ложь возводится в ранг правды, лицемерие и тупость преобладает на всех ключевых должностях в государстве. Иуду называют апостолом. - Сколько горя он принес простым людям гражданам бывшего СССР. Русские люди остались без защиты в бывших республиках СССР, их унижают, дискриминируют, хотя они выполняли историческую миссию России. Что они могут подумать о алкоголике, продавшем за серебряник собственный народ? - Он весь в крови. В нашей крови. А вообще-то очень жаль, что легко умер. - Блин, лучше бы траур по девочке пятилетней из Красноярска объявили. А по вышеозначенному - тихий мат вместо молитвы. - По какому поводу объявлен траур?! Разве может сравниться гибель детей Беслана, шахтеров, подводников и других, безвинно убиенных, со смертью того, для которого жажда власти и интересы Семьи всегда были выше государственных интересов?! Кто был плоть от плоти порождением коммунистической системы, а потом объявил себя главным борцом с тоталитарным прошлым. Кто начал свою карьеру с показательной борьбы с привилегиями, а закончил царь-батюшка отдыхает! Кто бросил страну в оплату за второй срок! Чье "мудрое" руководство привело к чеченским войнам. Кто привел к нищете подавляющие большинство населения страны. Кто, наплевав на итоги референдума, "распилил" с единомышленниками некогда могучую страну. - Заслуга за Беловежскую пущу, расстрел Белого дома споенными в драбадан танкистами, непонимающими даже, в кого стреляют. В заслугу так же можно занести создание правового беспредела, отсюда создание преступных группировок, в которых погибли миллионы молодых парней, так как государство не оставило им выбора, полностью легализовав криминал. Обнищание народа, обворовывание вкладчиков и пенсионеров. Да что там говорить, всех "заслуг" Х-3 не перечислить, а горе людское не измерить. - К черту этику! Ненавижу гада! Так издеваться над своим народом, ставить экономические эксперименты и приносить в жертву целое поколение может только монстр. Какой траур? Еще чего не хватало, обнаглели совсем. - В день траура надо обязательно фильм показать, где он пьяный не мог из самолета выйти, где как клоун танцевал. Про реформаторов, как страну разваливали и лоховали народ. Как сейчас Россия вымирает. - 10 лет у власти в России и сколько горя он, и его свора, принесли! А если поэтапно вспомнить все их "достижения" - волосы дыбом встанут!!! - А мне он нравился - особенно когда, спускаясь с трапа самолета, помочился внизу на этот самый трап и упал в грязь, а охрана рассказала про историю с попыткой похищения (поэтому он и был грязный) - кому он, интересно, был нужен? - Всё бы ничего, но мой отец фронтовик получает пенсию 3000р., а Х-3 обходился государству в 12 млн.$. в год. И какое к нему может быть отношение? Судите сами. - Ушел от ответственности за развал страны, общества, науки, образования, культуры, экономики и всё то горе (в т.ч. кавказскую войну), которое в погоне за властью он принес как русскому народу, так и народам СССР. Теперь его будут судить там. Жаль, надо было бы здесь. - Почему одно ворьё в тюрьме сидит, а по другому траур на всю страну?! - Неужели по каждому алкашу в стране нужно объявлять траур? - Читаю и поражаюсь, что у нас за люди? Действительно маньяки, лично я очень благодарен Х-3. У нас в России большая потеря, и горе. Не стало первого демократа и гуманиста, только во времена правления Х-3 мы все почувствовали себя свободными людьми. - Уж такой демократ, такой демократ! Не согласилась с ним выбранная народом власть, - танками её! Прямой наводкой, пли! - Сделал нас нищими! Проклинаю весь его род и всю его зажравшуюся кучку! Проклинаю до скончания существования земли! Пусть болезни и мор всех их сожрёт! Так как они нас в течении 20 лет жрали с перестройки! Слава Господу за спасение праведников! И слава Господу за то, что он покажет им, уродам партийным, дорогу в ад! - Дорогие россияне! Во время траурных церемоний, прощания с телом, а в последствии находясь у могилы или проходя мимо неё убедительная просьба не откупоривать и не греметь стеклотарой со шнапсом, а так же, по возможности, стараться не дышать перегаром. А то вполне может унюхать и воскреснуть, гнида... - Вот вроде умер человек, а хорошего про него и сказать нечего. Споил всю Россию и спился сам, то, что нельзя было споить, продал! - Какую свободу, какую демократию? Вы с ним вместе за одним столом страну пропивали? - А всем ли земля пухом солдатикам, погибшим в Чечне, а? Многие лежат в чужой земле, даже могилы не известны, выкинули их как хлам! Они больше заслуживают канонизации, нежели эта пьянь. Которой теперь наша церковь отпустила все грешки! - Жаль только, что Х-3 сдох на больничной койке а не в петле на шее. - Но хорошего-то сказать нечего! И еще удивляют те, которые взахлеб расхваливают Х-3 и при этом оскорбляют людей с другим мнением. Это либо психически больные, либо провокаторы или ворюги, разбогатевшие вместе с ним. - Скот рабоче-крестьянский! К стенке! К стенке! - Кстати, у меня два высших образования. А скот - это ты, только и умеешь, - купи-продай. - Прочитав, хочу дать совет всем мерзавцам, кто вместе с Х-3 угробил нашу страну. Ежели не хотите, чтобы ваши родные после вашей смерти читали подобные комментарии, пока не поздно, находясь в трезвом уме и твердой памяти, напишите завещания, чтобы о вашей кончине не сообщали и не устраивали всенародного траура. Тогда быть может избежите участи быть так проклинаемыми после смерти! - Да нет на нем креста и не было никогда! Разве человек крещеный натворит такое со своим народом и страной? Иуда он. - Что вы здесь все рассуждаете?? Я не его сторонница, и отнюдь не поддерживаю его решения, о нелепости которых видно даже простому человеку, но зачем судить его сейчас? Что изменится-то? Ну, выплеснете свои эмоции, и что дальше?... - Вот и сдохла главная гнида страны. За годы правления этой мрази население страны сократилось на 10 миллионов человек, женщины стали проститутками, мужчины бандитами. Всю страну разворовала кучка мразей. - Умер главный преступник 20-го века. Кто по нему печалится? Прочие, которых никогда не назовут гордостью нации. Время все расставит на свои места и все они будут преданы забвению. - Вот именно, народ голосовал за него, надеясь на хорошие изменения во всех сферах жизни, а этот, в лучших традициях худших большевистских методов быстренько с горской мрази и негодяев прихватил значимую общественную собственность, поставил раком страну перед Западом. - Такую страну прос..л! "Да развалил, разбазарил, а кто бы сделал лучше"? Да хотя бы тот же Китай! Посмотрите, как они поднялись за время своей перестройки. Без нефти и газа. И внутриполитические проблемы у них не хилые. Тайвань или Уйгурская провинция - та же Чечня. Однако всё решается без шума - Да вы товарищи, господа, граждане Российской Федерации, жестоки... кошмарно жестоки. Вам разрешили говорить всё, что угодно, вы и льете всякое дерьмо. - У тебя что с головой? Страну-то кто развалил? Болтун начал, а Х-3 продолжил весьма плодотворно! - Так ведь надо сказать, что именно комуняки всё и прибрали в свои руки! Они что, народу всё раздали? Всё себе, себе любимым! Так что про демократию забудьте, как были комуняки у руля, так и есть, только еще лучше жить стали! У них настоящий коммунизм наступил! Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Конечно, по-человечески его жалко, однако мне было стыдно за страну в эпоху его пьяного правления. Мне обидно, что всё развалилось, вся наша история России, обидно за наших ребят в Чечне, обидно за то, что пошел по указанию США и им подобных. Обидно и стыдно. - Да они все плюют на нас! Такой разницы по уровню жизни между 1% и 99% нет, наверное, нигде! - Не забывай! Россияне в изумлении наблюдали за тем, как то огромное богатство, которое создавалось коллективными усилиями всего народа, раздавалось "своим людям" с хорошими связями в коррумпированных кругах власти. Новые собственники начали хищнически эксплуатировать приобретенные предприятия и шахты, и экономика рухнула. В период с 1992 по 1998 годы валовой внутренний продукт России уменьшился наполовину. Такого не было даже во время фашистской оккупации. Одним из следствий стало то, что россиянам прекратили выдавать заработную плату. К 1 января 1998 года задолженность по зарплате составила 13 процентов общего объема денежной массы. По официальному обменному курсу эта сумма равнялась 8 миллиардам долларов. В официальной статистике даже появилась новая графа под названием "задолженность по зарплате". А рабочие заводов и фабрик, месяцами не получавшие денег, во избежание голода сами начали выращивать продукты питания. - А мне нравится! Хоть дали свободу геям и лесбиянкам. Это большой прорыв! Это победа! - Я давно решил, что Х-3 и еще несколько человек из этой камарильи надо повесить. - Х-3 конечно совершил очень много ошибок, здесь об этом с истерикой многие писали, однако это не даёт Вам право втаптывать в грязь человека, взявшего на себя роль создания государства "с нуля".Вы хотели всего и сразу? - С какого "нуля"? Опомнитесь. По-вашему получается, с нуля появились олигархи и воры, которые теперь заправляют? Другой был поставлен вместо Х-3 для того, чтобы сохранить воровскую систему. Демократией и не пахло и не пахнет до сих пор. Вся это профанация для разворовывания и присваивания кучкой в 20 % того богатства, которое всем миром было создано. - Я его на баррикады не втаскивал, но видел, как после выступления бородатые дяди с блестящими глазками под белы ручки его усаживали в машинку, как некую ценность. Сдаётся мне, что сам он из себя вообще ничего не представлял. Об этом и на родине в те времена открыто говорили, как вы могли проголосовать за конченного алкоголика? Он же никогда ничего не делал и не решал, только пил. Кто-то очень хорошо воспользовался слабостью власти в СССР. Надо смотреть, кому это было выгодно больше всего. Запад и Америка за перестройку просто обогатились немеряно. А вы говорите - коммунизм. Причём здесь коммунизм? Деньги, огромные деньги и интересы других стран. Вот основная движущая сила. - Так принято в России - палачи и убийцы собственного народа становятся героями, а простой народ - быдлом. Посмотрите, как поют дифирамбы по телеканалам те, кто вместе с ним разваливал страну. Его не судили потому, что они сейчас у власти. Говорят, в СССР врали. Согласен, но сейчас лгут вообще без всякого стыда и совести. - Одним вором меньше. - Раздолбай всех их маразм! - Дорогие защитники Х-3, вот если бы не его, а справедливые законы, то тогда на каждого из нас в месяц бы приходилось по 2000 $ дохода, это от продажи нефти и газа, которая принадлежит народу, а не ворам. Защищайте этого ублюдка дальше. - Господи! Не дай нам больше таких правителей! Смилуйся над нами! - До перестройки было непонятно что, но русский дух брал своё, всё-таки были в чём-то и элементы и совести и правды. И церковь Сталин признал во время войны. Перестройка и всё что с ней связано это грабёж огромного государства шайкой представителей продажной части коммунистов. Видимо, в этой партии за советский период вызрели нелюди, скопившие богатства и капиталы ещё в СССР. Раздербанить страну и царствовать в ней - идея ещё "социалистов-революционеров", прекрасно воплощённая в жизнь агентами конкурирующих государств, корыстолюбцев-либералов. Им нужен был тупой правитель, они его нашли. Сам нашёлся. Дальше всё по плану, существующим, наверно, уже даже не столетие. Сильная, самодостаточная Россия вечно поперёк горла западному миру. Как только у нас плохо, у них хорошо. Как нам хорошо их колбасить начинает. Вот и делают всё из поколения в поколение, не прерывая родов, передавая навыки и знания, как разрушать северного соседа и пользоваться своими деяниями. Пора бы уж нам как-то научиться, этому противостоять. - Как человека судить его не смею, - не жена, не сестра, не внучка. Не царь был, поди, не голубых кровей. А как наемного кадра, которому платили зарплату из вычита наших налогов, как ответственного за жизни и за благосостояние нашего народа, - вот за что спрос должен быть. Не справлялся со своей должностью, плохой руководитель был. Так что не оцениваю его теперь уже как человека, человека-то и нет. Да и нельзя ж после смерти плохое. А вот как наёмного кадра - козел! - Не траур, а гулянье народное надо проводить в стране. Еще одной мразью в нашей стране стало меньше. Положить бы эту гниду на площадь, чтобы каждый на прощание мог плюнуть в эту гниющую сволочь. - Посмотри на Китай! Это будущее всего человечества, и мы могли бы жить и развиваться не хуже Китая! А нас отбросили в отбросы. - Парень, отъедь от Москвы на 50 км. в деревню моей бабушки, Ногинский район, все жители еле концы с концами сводят. Поля заросли, клуб разрушили, работы в деревне нет, все спиваются. Разве это нормально, когда пенсионеры не могут себя содержать? - Нет, Х-3, спокойно ты не уйдешь. Мы никогда не забудем, какой мразью ты был. Что ты сделал со страной. Будем помнить. - Тем, кто восхваляет эпоху Х-3, не мешало бы просмотреть архив газетных изданий за 1989г., а так же газеты "Република", в которых освещалось пребывание Х-3 в США в составе делегации. Он напивался там в ресторане до того, что засыпал за столом, уткнувшись лицом в тарелку с салатом. Не думаю, чтобы американцы не воспользовались этим. А касаясь его выхода из партии КПСС - то его исключили из партии, а он на съезде просил прощение и просил восстановить его. - Х-3 для меня был родным отцом, самым близким человеком. Я работал с ним семь лет. Его смерть не только трагедия для семьи Х-3, это трагедия для России. Все мы не ангелы. - А я думал - у него дочери. А вот и незаконнорожденный сын появился. Ну, теперь беги к нотариусу, оформляй завещание. Папашка твой наворовал прилично. - Воровали, воруют, и будут воровать всегда! - У меня завтра будет трудный день, чтобы не смотреть на слёзное собрание великих упырей-вампиров, придётся смотреть основное достижение демократии - порнуху. Из обсуждения темы я впервые узнал, что Х-3 автор интернета, демократии и гласности, а так же всякого видео, хороших авто и девочек! Если б не интернет, разве я об этом знал? Теперь каждое 23 апреля я буду поминать всех жертв демократии в самой демократической стране воров и мудаков! - Слава Богу! Жаль, что вовремя этого сатанинского приблудка не расстреляли как Берию. - Россия - опомнись! Сравнили погибших шахтеров - более 100 человек, и сдохшую мразь. Разве это равнозначная потеря для страны? Да будь он трижды проклят, и Вечная память погибшим солдатам в Чечне. Вечная память. - Очень жаль, что не дожил до суда. - Будем надеяться, тот суд он подкупить не сможет. - Предложение. Нужно Х-3 изобразить в тот момент, когда он, нажравшись водки, дирижировал оркестром на вышибании наших войск из Берлина в чистые поля. - Скорей бы похоронили! Надоело уже слушать про то, что умер образец русского народа. Наш благодетель! Как только не рухнет свод церкви, когда этого выродка отпевать будут? Но существует суд божий! Как нажил на крови своё богатство, так и уйдёт! - Да, тяжко смотреть, что есть пресвитеры, которые это отпевать будут! Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей. - Там люди погибли, рабочие руки нашей Родины. А здесь ссученный упырь, работавший на спирту. Нова експериментальна мериканска модель, так сказать! А завтра у нас не траур, а праздник! - С праздником, дорогие россияне! Прочитав в интернете и просмотрев новостные телепередачи, можно сделать вывод: мнение народа и то, что нам показывают по ТВ, существенно отличаются друг от друга, - так где же демократия? Большинству народа от его правления жить стало очень плохо, помню, как по полгода мы с мужем не получали зарплату, были и плюсы: квартплата была не такой высокой, как сейчас. Лет через 5-10 покажут художественный фильм про семейку, как про Брежнева, и это будет наказанием для его семейки. - Не оскорбляй Брежнева. Как теперь видишь - Брежнев, Сталин святые по сравнению с этим упырем. Кстати, еще вчера с праздником поздравлял и завтра буду. А еще, народ, заметили, что эти медийные гандоны не показывают, скока народу у Храма. Там видать, кроме лизожепов и воров никого! - Да, к сожалению - честного диалога между властью и обществом у нас нет. Это значит, на какой-то расцвет государства пока рассчитывать не приходиться. Это значит, что страна продолжает обворовываться. Это значит, что творятся беззакония и тёмные дела. Это значит, что завтра лучше не будет. Печально... - Неуважаемый подлец и подонок! Отвечает Вам народ, который Вы считаете за быдло. Нам очень жаль Ваших родителей, за то, что у них родился такой подонок! Если Вы презираете свой народ и свою Родину, то, пожалуйста, уезжайте отсюда. Таким как Вы, подонкам будет хорошо везде и при любом режиме. Уверен, что и при Х-3 и при Гитлере для Вас найдется "любимая и креативная работа". - При Х-3 я, как и многие работающие, перестал получать зарплату. Работал моряком на севере, зарплату платили раз в восемь месяцев, мизерными частями. Мы честно работали, нас кидали. Потом вообще всех распустили, суда продали, база разорилась. Да и за Абрамовича спасибо Х-3 и его команде. Это только мой случай, что уж говорить о стране времён Х-3. - Никто и никогда не простит ему войны, развязанной в Чечне в 1994 году. За что погибли кормильцы наши в своей собственной стране!? Кого они защищали там? Президент страны отдает приказ и развязывает войну в своем государстве. Гражданская продолжается. - Лучше бы Крым не отдавал и чечен не убивал.- А расстрел Белого Дома, ковровые бомбардировки в Чечне, рефрижераторы с неопознанными трупами солдат в Ростове, тысячи молодых пацанов братков, полегших за передел "священной" частной собственности? Проституция, прогрессирующая алкогольная зависимость нации, "культура" в исполнении резиновой идиотки, стихотворение новомодного якобы поэта Орлуши, прочитанные ею самой, где каждое третье слово заменено на маскирующий мат "пик", беспризорники "дерьмократической, свободной, цивилизованной" РФ, это всё мелочи? - Надеюсь, Х-3 уже в аду. Я лично видел этого деграданта, осталось самое отвратительное впечатление. А про судьбу Родины, извините за высокопарные слова, вообще нет слов. - Мля! Такого душегуба и сволочь продажную хоронить как национального героя?!! Объявили общенациональный траур по ублюдку, на счету которого миллионы жизней русских людей?! Положили отпевать в храм ХС?! Ни с каких точек зрения нет ему прощения!!! Ни у одного русского человека на нашей земле!!! После же смерти ему уготован Ад. - Очень жаль, теперь нельзя привлечь к уголовной ответственности и расстрелять! - Неоднозначная фигура

- Неоднозначного кремля.

- А я была такая дура -

- Голосовала за тебя!

- С Россией выбирала, сердцем,

- И радовалась как дитя.

- А ты ху..рил водку с перцем

- И Русь раздаривал зятьям.

- Всё для семьи своей старался,

- Копейка, чтоб, на черный день.

- А над страною издевался

- Ну каждый, блядь, кому не лень!

- А ты плясал под партитуры

- И потешалась вся Земля.

- Неоднозначная фигура.

- Неоднозначного кремля. - Я ржу: Х-3 хоронили под Гимн СССР! Я даже подпевал: "Пусть к торжеству коммунизма ведет!.." Сука, пускай в гробу поворочается. Встать - суд идёт. Не встать - суд идёт. Суд мирской. Постоянным повторением. Вслед за историей.

Глава 34

Я не хочу быть - меньшевиком, большевиком, коммунистом, демократом, фашистом, либералом.

Я не хочу быть - президентом, министром, губернатором, депутатом, мэром, попом.

Я не хочу быть - начальником, любым начальником, существующим для издевательства над народом.

Я не хочу быть - врагом народа, во врагах омерзительна их жестокость, тупость, чванство вместо ума.

Я хочу быть человеком.

Человеком в стороне от гнилого, живое не родящего.

Да, правильно.

Но как же это сделать в стране, где над тобой и по сторонам - тьма погани в обличии человеческом?

Конец четвёртой части.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 35

Один и тот же город.

Каждый день. Неделями. Годами.

Это же страшно. Сначала раздражает, и догадываешься - тупик.

Город - никуда.

А человек рождается свободным.

Самая лучшая свобода - без объяснений. Свобода и есть свобода.

Город как тюрьма. С молчаливыми милиционерами на улицах, наблюдающими и за вашим поведением.

Надзиратели. Им сквозь дверной глазок смотреть не надо, секретно, глядят в открытую. Зная всех на квартале: по лицам, одежде, автомашинам. И домашним собакам.

Одни и те же тротуары с дырами на асфальте, с глиной вместо асфальта, с досками вместо асфальта - двадцать первый цивилизации век. Те же улицы, спины людей, женские сапоги зимние, весенние, туфли, и кошки на нижних ветвях деревьев.

Вся земля заканчивается здесь. И нет Африки, Индии, Америки, Австралии, Китая, Арктики. Нет всех других частей света и городов других стран. Других людей нет, по национальности, поведению, по нравам, по обычаям.

Только вверх. Там - одно и то же повторяющееся небо. То солнечно, то тусклота.

Есть куда. Только в интеллектуальное.

Там другое.

Там свободное.

Там - жить. Здесь - присутствовать.

Всё равно в любой стране взвоешь, при отсутствии интеллектуального. Размыслительного.

Так - жить...

Человек попадает в жизнь случайно.

Рождается, вырастает. Просто до скучноты. Аксиома для голенища кирзового сапога.

Но - человек рождается свободным, сам в себе. В месте не для свободы, называемым - жизнь.

Человек вырастает, включается думанием, и что видит вокруг, перед собой, и позади себя в истории времён бывших?

Издевательство над человеком, основным содержанием всего этого, называемого жизнью.

Оказывается, в явлении, куда он попал случайно, человек начинает различать - здесь его не ждали. Здесь живут цари, или генсеки, или президенты, или короли, патриархи, или, некоторые, с другими названиями одного и того же - удерживатели власти. Здесь удерживатели власти давно до рождения человека придумали для него невидимую узду, невидимые оглобли, невидимые рельсы - с них ни влево, ни вправо, - придумали партии, называемые политическими, занятыми захватами власти, а затем угнетением многих-многих человеков, - здесь придуманы границы, и законы, указывающие, как обязан жить свободным рождённый человек.

Почему указывающие? Почему законы? Их кто-то придумал невероятно умный?

Нет, законы часто придумывает свора ворья, занятая сначала отворовыванием свободы у всякого человека, а затем отворовыванием заработанного человеком. Но в первую очередь - отворовыванием свободы человека, иначе как с ним управляться? Управлять, командовать им - как?

И свободным рождённый человек узнаёт - вот эти, захватившие власть над миллионами, сказали обязательное правило "жить в обществе и быть от него свободным нельзя", и вот эти, часто и не имевшие образования, заставляли людей миллионами жить в скотских и полуголодных условиях там, где и животные, и дикие звери не живут, и там работать даром, с отбиранием всего наработанного от имени и в пользу государства, но что же такое государство в реальности, если человек - свободным, - родился на территории страны России? Это дома? Машины? Деревья?

Нет. Это несколько человек, захвативших власть, притащивших к себе в помощники только продавшихся, ими понимаемыми как преданных, это свора, скопище, называемое или политбюро - сборище захватчиков власти, или администрация, или управа - как ни назови - человеку свободному просто не нужная свора, не нужная. Ничем. Потому что при своре такой, при управлении такими данной территорией сам человек государством, частью его не является.

Чувствуя себя заключённым в границах страны...

И эти, захватившие власть, заставляют остальных идти на войны, погибать на войнах в одиночестве и миллионами, и десятками миллионов, в конце концов гибели десятков миллионов объявляя чуть ли не благом для страны - а они головами здоровы, задумаешься тут невольно? - эти, совести и справедливости не зная, присваивают себе любые дома, земли, деньги, драгоценности, звания и ордена, других заставляя работать неимоверно и за копейки - и ох, говорят, не судите - да не судимы будете.

Запомнили, из книжки, написанной в древности. Как раз для унижения и управления остальными, всеми вокруг.

Но не судить равнозначно не пониманию, молчанию всегда, потому что всегда, во дне любом наглядишься не доброго, а гадкого на месте доброго, и что же? Оставаться подводной рыбой безмолвной?

Человек родился и со временем понял, он не вечен, он живёт всего один раз, - вот ведь опаснейшее открытие. И, живя без повторения сначала, без выбора территории, национальности, самого окружающего общества, самой природы - один-единственный раз, призван наглецами молчать и подчиняться? Чему? Их любым гадостям? Своей безрешёточной тюрьме?

Да главное - невозможности общего интеллектуального развития? И так и оставаться в скотстве?

Мне здесь многое не подходит. Можно в другую страну?

Можно. Но у вас нет возможности заработать здесь на дорогу и устройство на новом месте.

Хочу носить бурнус.

Нельзя.

Хочу две жены.

Нельзя.

Мне надо пешком дойти до Будапешта и вернуться назад.

Нельзя, там государственная граница.

Хочу жить в вежливом, культурном, честном и справедливом обществе.

Ишь, чего ищет. Обойдёшься. Живи как все.

Хочу квартиру в пять комнат.

Нельзя, мы написали и придумали закон - четыре квадратных метра на человека.

Хочу с утра до вечера сидеть в президентской библиотеке в Америке.

Нельзя, мы сделали - никак на поездку не заработаете.

Создайте условия труда с хорошими заработками, достаточными для поездки в любую страну.

Много захотел, лучше молчи.

У вас несколько миллиардеров с миллионерами страну распродают, а остальной народ - нищий.

Не твоё дело. Ты не президент страны, так что молчи.

Не хочу дышать автомобильными выхлопами и дымами завода.

Все не сопротивляются, и ты дыши.

Почему вы невежливо разговариваете? Требую вежливости.

Другие молчат, и ты заткнись.

Мне нужно читать только чего желаю.

Нельзя. Слушайте, чего мы вам скажем по телевизору.

Хочу слушать оркестр под управлением Герберта фон Караяна.

Нельзя, он Гитлеру нравился.

Гитлер и воздухом дышал. Мне тоже нельзя дышать?

Сильно умный, не пора ли тебе в тюрьму?

Я понял, честных выборов нет, голосовать за нового самого главного начальника тюрьмы народов не буду.

Нельзя. Вы обязаны, по законам, нами придуманным.

Хочу вас не знать никогда.

Нельзя. Так получится хаос.

А у вас получается система угнетения свободной личности. С уничтожением возможности развития личности.

Нам и не надо, чтобы кто-то развивался.

Нет, ну тупики вокруг?

Нельзя. Сказано - нельзя.

Вы в моей стране взорвали больше сотни атомных бомб. Прямо в воздухе. И добавили отраву Чернобылем.

Не ваше дело.

Так. А где у вас бог? Мне бы с ним о ваших ужасах поговорить. Неужели он такое устроил?

Чего захотели... Бога придумали, чтобы всех вас в таких условиях держать, пугать и запрещать. К нему доступа нет, у нас не то что к нему - к начальнику города доступа нет, а так же к губернатору. И к президенту страны, само собой.

Послушано. Но понято - другое: только ум и находит настоящую свободу.

В стороне от не выдающихся, не знаменитых - знамени в руках не имеющих, идей прогресса человечества не имеющих, в стороне от...

Мудрые находились в стране прежней, ещё века назад уходившие куда подальше - кто в сибирскую глухомань, кто в запорожские казаки, и знать не желавшие никакой системы управления ими, ни помещичьей, ни царской, ни поповской.

Жили, свободно. И получалось, без чужих и ненужных.

А ведь многие родились, и спрашивать не догадывались, жили и поумирали.

Как я о вас заплакал, люди...

Глава 36

Свобода. Свобода без всякой зауми - это когда можно спать сколько хочешь. Не как прежде на полигонах ракетчиков, - подъём в пять утра, в пять тридцать утра, в три ночи, двое суток перед стартом без сна, пятнадцать минут сна прямо в кресле перед пультом управления, пока ракета автоматически выводится на орбиту в космическом пространстве...

Свобода. Спать сколько хочешь. Можно подняться в девять утра. Захочется - в десять. Можно умыться, взять книгу и лежать, читая, пока само тело не потребует подниматься, подвигаться, делая гимнастику, - но не укажет, не потребует - никто.

Свобода. Протянуть руку и взять нужный предмет. И никто его никуда не передвинул.

Какие-то картинки в телевизоре. В Таиланде несут застреленного снайпером генерала, в Сибири разрушился взрывом завод, президенту Америки швырнули в лицо ботинком, рухнул какой-то самолёт и вдребезги - да побудьте вы все в стороне, - свобода, в угнетении жуткими и смешными происшествиями нет надобности. Тишина в душе. Чистота от ненужного. От чужого влияния.

Можно пройти на кухню и вскипятить чай. Всего пару ложечек сахара. Лимон нужен? Нет. Свобода. Делать можно только желаемое. Жить для себя. Для государства - попробовано. Теперь желания нет. После всех обманов со стороны некоторых, присвоивших себе "я для всех вас представляю государство". Фиг с горчицей. Государство - моё небо, моя земля, мой новый день, мои желания заниматься своим, желанным делом. Личность, присутствующая в жизни.

Но вначале - свобода, после освобождения от государственного рабства. После всех "вы должны, вы обязаны".

Никому и никогда не должен и не обязан.

Потому что ценнее и правильнее свободы ничего не бывает.

А любой, пролезший в президенты, в премьер-министры, думающий, он наверху, он выше всех, он самый свободный - всегда окружён охраной, потому что боится быть убитым, всегда сдавлен обязанностями, потому что у него расписание дел, совещаний, поездок на месяцы вперёд, он крутится шариком, постоянно поддуваемым воздухом. Для него свобода невозможна, для него его жизнь так же тюремна, как для преступника, потому что невозможно, для него, открыть перед собой и закрыть за собой дверь, не отвечать на вопросы охраны, выйти в город и пойти по улице куда хочется. Просто - куда глаза глядят. Невозможно. Власть - зеркальная тюрьма.

Несчастные, для себя выбрать такое...

Хорошо идти куда хочешь, при желании погулять. Разговаривать с кем хочешь. Стоять, разглядывать уток в пруду. Облака. Читать нужные книги. Нужные, а не по списку "дозволено". Включать для прослушивания желаемую музыку. Выключать тошнятину и матерщину телевизора.

Жить по человечески. Среди свободы.

И что же за все века люди измятые, изуродованные властью, люди разумные в России искали и добивались свободы?

Не денег, не славы, не барахла...

Она - нормальна.

Всем остальным можно пренебречь.

Глава 37

Сейчас здесь она до невозможности напряжённо старалась изобразить свою важность, кивая на каждом слове, когда холоп пониже представлял её должность, бюрократическую, длинным названием.

Стояла на сцене, спеша говорить какие-то не новые, сплошняком шаблонные фразы - "мы знаем вас как широко известного, вы явились украшением для нашей области, несмотря на то, что москвич, нас не забываете"...

В зале городского училища живописи и ваяния сидели приглашённые гости, чиновники города и "согнанные", как они сами говорили, студенты.

Разглядывать её получалось впечатлением скучным. Толстые и широкие мужицкие плечи, намного пошире бёдер, втиснутых в тёмные штаны. Некоторое не тревожащее ничего напоминание грудей. Короткие ноги. Оттопыренный навесным балконом зад, торчащий лишней круглотой и напоминающий, лет через пять на обычном стуле не уместится. Кирпичной тяжёлости лицо, как мастерком штукатурки накидали и со стороны не посмотрели, сколько убрать лишнего. Двадцать восемь лет. Не замужем. Несчастная женщина. Привыкшая давить - она дочь ну бывшего начальника ох какого, после развала Союза ставшим современным местным князем здешней земли. Хотя у того - своих четверо сыновей. Хотя дочерью оказалась нагулянной на стороне, от любовницы. Но без всякой скромности изображала себя дочерью единственной, внаглую, втеревшись в местную власть, и сейчас из безнадёжной скукоты высочайше одаривала - "я высоко оцениваю сделанное вами для нашего города"...

Опять суд. С выступлением несчастливой, мужикам не нужной. Говоря попросту, - "нечего было выпендриваться раньше, а теперь перезрелая вся. Такая родит первый раз, и разнесёт её со шкаф шириной".

Выступала, рассуживала так, перед вручением местного самодельного орденка, не государственного, - ну вот не она бы, и ни этого скульптора, президента всех скульпторов всей России, ни присуждения орденка не было бы. Ни вручения в конверте "по нашей глубоко укоренившейся традиции" ста тысяч рублей. Потому что скульптор всю взрослую жизнь жил в Москве, а здесь родился, здесь выпросил звание почётного горожанина, здесь понапродавал своих бетонных и железных металлургов, толстоногих птичниц, железнодорожников, лётчиков, моряков, лесорубов, и прочих представителей ушедших ни во что передовиков, победителей социалистических и прочих, в честь съездов бывшей правящей компартии, обязательств.

Выкручивая годами миллионы денег из местной казны...

Кирпичная комиссарша демократов, привыкшая болтать с сопровождением телекамер для теленовостей, говорила со сцены, и по её словам получалось - как раз она замешивала скульптору бетон для птичниц с курами размерами с баранчика и для доярок с бидонами размерами, увеличенными втрое, но копиями точными, всё по соцреализму.

На левом краю сцены с алой лентой и надписью на ней золотыми буквами внимательнейше ждал своей холуйской минуты рыльник, по местному словечку, толстый чиновник, вся его работа за большую зарплату - держать и подать ленту.

Для чего ему жить, сегодня...

"С особой благодарностью я спешу отметить создание вами памятника моему отцу, пока стоящему в гараже, но, уверяю вас, мы найдём ему место на улицах и площадях города, и народ благодарными колоннами двинется возлагать"...

Арефьев-Алмазов слушал прокисшую тётку, понимал глаза Илоны, насмешничающей рядом бессловесно, взял у неё с колен компьютерную папку, нашёл текст, сделанный совместно пять суток назад, жена ещё была в Балтии.

- Привет. Я соскучился.

- Я тоже. Улыбаюсь и прыгаю, радуюсь.

- Как твоя мама? И остальное?

- С мамой всё хорошо, не болеет. Остальное - я нашла много нужных документов, требую возвращения трёх наших многоэтажных домов, фабрики и нашей земли. Принципиально намерена добиться возвращения награбленного, отобранного у нас от имени государства. Вместо всего нам предлагают новую четырёхкомнатную квартиру и возвращения земли. Дело не скорое, но может получиться. Приеду, обговорим, как действовать дальше.

- Илончик, барахло - мелочи. Я по тебе соскучился. Похулиганим?

- А давайте!

- На элегантных твоих женских брюках молнию расстегнём... проверим, может она сломалась и не работает...

- Весь день не подводила...

- Тогда надо расстегнуть до конца, если работает...

- Смущаете...

- И неопасно положить руку сюда, на что она открыла...

- Обалдеть, что вытворяете...

- Такие кружева твердоватые... а можно немного под них... ну немного...

- Ой, и - да... только если немного...

- Легонько провести по нежности...

- Ууу...

- И сдвинуть, мешают кружевные... Я жадно хочу, сколько терпеть...

- Опять смущаете...

- Всё сразу стянуть...

- Удивляюсь и таю... нужная я...

- Мне твои бёдра жутко нравятся, обнять их и целовать... хочешь?

- Хочу...

- И немного раздвинуть ноги, достать до бусинки, нежничать под ней... княжна, кохать тебя... бунтует...

- Какой хороший, что непослушный!....

- Немножечко войдёт?

- Пугаете...

- Трудно пройти по всей тесной до глубины твоей... до упора...

- Глаза закрыла... лучше чувствовать...

- Я тебя ещё вчера искал, и сейчас отомстить за терпение... нежнейше проводить внутри тебя... чувствуя тебя изнутри...

- Классно как....

- Хочу ещё дольше и больше, чтобы ты уже кончала... чтобы из неё вытекать начинало...

- Могу только улыбкой радоваться... для вас...

- Кохать, утыкаясь в самую глубину и выйти резко... обласкать входик благодарениями...

- Совсем покраснела...

- Захватить попочку на руки и войти заново... я тебя вые..кохать хочу до отключки твоей...

- Вые... ой, хорошо...

- А в тебя можно кончить... или на твои бурые волосики...

- На... можно...

- Только подожди, сначала сильно вые...

- Вас люблю, вас люблю...

- Его началом воспринять тугое влагалище, горячее... мне нравится тебя сильно вые... е... и е...

- ..................

- Женщина Илона, я люблю тебя е....

-...........

- За груди тебя схватить и рот придавить поцелуем, загоняя там в тебя...

- О-о-ой, не сознаю...

- Давай мне, давай, попочкой навстречу... рвись ею на него...

- ...... и стараюсь...

- Я хочу перевернуться и разглядывать её, такую раскрытую, разъё.... такую пахнущую тобой...

- ......оборвалась куда-то..................

- Целовать дающую обалдение...

- Люблю вас, вас люблю, любимый...

- Не трогай его, а то кончит в руку... он ещё в тебя хочет...

- Не трону...

- А он понравился тебе сегодня?

- Очень...

- Так хочу достать до упора в тебе... снова... чувствовать обнявшее его влагалище... я тебя е... как хорошо даёшь... как тебя хорошо е....

- ...........

- Ты кончила, у тебя на попочку течёт... мёд твой...

- ........

- Я тебя вые... снова хочу. Утром он был для тебя, снова хочу.

- Люблю...

- Завтра дашь сначала? Я не обижу, только вые... кохаю...

- А то... люблю...

Видя и понимая, чего Арсений читает, Илона хулиганисто ткнула пальцем в бок, возвращая в зал собрания.

На сцене седому не Микеланджело надели через плечо алую ленту, дали местный орденок, и он, оказавшись ещё и композитором, как объявили, сел за пианино, сам затарабанил громко, настырно, и запел, известив, их у меня всего двести четырнадцать, свою песню: "рябинка, рябинка, рябинка на бугре, спою тебе, рябинка, как нравится тебе".

Шут его знает, чего там нравилось рябинке на бугре...

Студентов отпустили. Приглашаемые шепотом сошли на этаж ниже, в кабинет директора, там длинный стол уже накрыли для банкета.

По всем речам получалось - когда бы красноленточный не Микеланджело не приезжал сюда - вся культура осталась бы в стороне от провинциальной здешней местности. И когда один из говоривших тост выразился так - "в нашей не культурной области вы" - тот сразу закричал: "как это? Как это не культурной? Да я один столько памятников понаставил, да я один двести четырнадцать песен написал и стихи к ним, да я нарисовал пейзажи карандашами и тушью! А вы посмели - край наш не культурный! Как можно? Как можно? Кто здесь позволил""?

После ещё двух рюмок водки подобрел, рассказал: "жене день рождения подошёл, пригласили мы сорок два человека, все явились. Их я привёз на двух автобусах, заходим праздновать - пивная, замызганная, а все опешили, остановились. Говорю, ошибся. Переехали на два квартала, там ресторан сделан в громадном стратегическом бомбардировщике. Расселись - красиво, водка дорогая, икра, нравится всем". "И не смейте говорить, вроде тут мало культуры, мы всю жизнь ради культуры старались"! - злым лицом потребовала его жена. Такая московская тётенька, не работавшая никогда, видно по рукам и по лицу домохозяйки...

Втыкая вилкой в бок фаршированной щуки...

"Где мой ученик? Посмел уйти? Выпьем за то, что он ушёл"! - непонятно зачем оскорбил человека, вдруг вошедшего сюда снова...

- Илона, мы понимаем и смысл, и бессмыслицу жизни, и красоту, и безобразие жизни своим увиденным. И делаемым. Нами и остальными. Но ты и я смысл ищем точный... Тебе предложили о нём писать? "Рябинка, рябинка на бугре,,,"

- Я хочу остаться только с тобой, пошлятина противна.

- Пошли. Пусть оскорбляют вослед, мне без разницы. Но оскорбляют не тебя...

Глава 38

Подняв, спрятав под себя и пальчики ног, Илона полусидела, полулежала в домашнем широком кресле, оливковая юбкой, тонкой блузкой...

Знающая достоинство прямым царственным взором...

Завиточек спиралькой над ушком...

Два широких бокала на столике, красное кубанское вино, на самом деле приятное вкусом... И скрипка, играющая негромко, на нотах низкой первой октавы, с электронного диска.

- Какая ты сегодня... кошечная.

- О! Снова вы самостоятельное, своё слово придумали? Это какая же?

- Закругленная и уютная. Хотя и тронная.

- Арсений, мой муж, нравится говорить - мой муж, спасибо, какой ты кофе вкусный сварил... Так слушай дальше. Там сохранились документы, в архивах. Я работала в архивах., - говорила оточено, по-прибалтийски выделяя каждое слово, вернувшись оттуда с восстановленным акцентом. - И работу будет продолжать один из моих друзей, он юрист. С ним рассчитаемся, когда прискачем к финишу, так договорилась. Как юрист он говорит - мы выиграем. Ну а что? Мои предки поколение за поколением работали, накапливали личное имущество, никого не грабили, потом явились грабители, объявили "грабь награбленное, долой частную собственность", а моих родителей сам видел куда. Теперь эти грабители отвалились от власти, но прежде успели награбить из созданного трудами государственных рабочих и крестьян. И мне оставаться в стороне? Видеть, как воры, как сегодняшние грабители начали жировать? Нет-нет, я и чужое брать брезгую, а вот моё, семейное, возвратите, если вы объявили себя порядочными, после власти грабителей.

- Что мы будем делать с землёй? С квартирой там?

- Пока не знаю, посмотрим. Пока мне нужно восстановить справедливость, вернуть отобранное у моих предков. Так - честно.

- Да, так честно. Ты уехала, я тут работал и работал. И преподавал, и писал книгу по аналитике. И для московских людей готовил материалы по аналитике. Хорошо сегодня с тобой отойти от работы, башка думать устала, - протянул зажигалку к свечам, зажигая их.

- Вы редкий человек. В поездке читала современных двух авторов, боже ты мой! Как на первом канале телевизора. Он взял телефон и позвонил ей, она взяла телефон и позвонила ему... Выбросила первую книжку после двадцать первой страницы, вторую за ней. У мамы забрала Бунина и читала, настоящее, совсем другое, как нравится говорить вам.

- Тебе.

- Тебе, раз хочешь так...

- Ты помнишь Балхаш? Он мне снился, без тебя, здесь.

- Мы решим наши дела в Балтии и поедем туда? Я там помню - сажала с родителями картошку за городом, земля вся - мелкая бурая пыль, как на Луне, думала тогда. И не понимала, неужели в такой бурой пыли что-нибудь вырасти способно?

- И худенькой девочкой приходила загорать на пляж. Как мне нравится, как любопытно отыскивать в тебе, взрослой женщине, девочку сохранившуюся, девочку, недобравшую прежде многого...

- Девочка была сообразительная?

- Умненькая, сообразительная, и не думала, из глухомани вырвется и начнут читать её статьи по всей стране...

- Ой, подлиза, ой, хитрюгин...

- Говорю, что есть, как на самом деле получилось. Нас давили, а мы в сторону и выше, в сторону и вверх. Да чёрт с ними, у них не получилось. Мы никогда не будем унижаться.

- Да, так нормально, для нормальных людей. Девочка была скромной?

- Ну, тогда... Как заманчиво тебя совращать, убирая в тебе, девочке сохранившейся, и недоверчивость, и опасения, и стыдливость, и смущение, и вырывать твои желания наверх, когда ты не опасаешься, когда откровенна, естественна, когда возбуждаешь и с надеждой требуешь...

- Оооо, мой муж, а чего я требую?

- Вот так сесть у ног твоих, положить голову на твои колени, гладить от колен и ниже...

- Ошибся, выше... Девочка с тобой невероятно быстро повзрослела...

Треснула свеча. Одна из трёх погасла.

- Какой вы бесстыжий, как посмели... под самую юбку... - повела зрачками глаз на самый верх, не обидно возмущаясь.

И руки дотронулись до сторон лица, целующего круглоту колен...

- Как я горжусь, что ты - мой...

Тугой узел волос распущен, юбки нет, блузки нет, и взгляд поверх достоинства вопросительный - что дальше сделаете со мной?

Обнаженная тихая женщина лежит лицом вниз, вытянувшись всею длинной, прислушивается к перебиранием волос пальцами, залезшими от тонкой шеи повыше, прислушивается с шёпоту в самое ушко...

- Тебя нет, я один...

- Уже здесь...

- Среди темноты ночи ты появляешься, идя навстречу в чём-то белом, длинном до ступней, и сразу, с разгона, вгоняю в тебя, не понимая, то ли успел найти её исподнизу, то ли ворвался, будто она оказалась сразу под пупком - вгоняю и кончаю, и полные трусы горячего, а ты обнята и прижата...

- Какая неожиданная казнь, - шепотком почти в подушку, почти неслышно...

- Снисходите до меня милостиво, княжна, сейчас будет много откровенных, прямых слов, простите сразу... Кончил во сне в тебя, а через время опять стоит потому что мысли о тебе снова, какая ты широкая в тазе, какие крутые ноги твои пониже, какие плечи твои поуже таза, как у настоящей женщины, чтобы ниже талии пошире плеч...

- Наследственное, в моём роду все женщины подобные...

- Что ты делаешь, Илона? От мыслей о тебе дыбится, от мыслей - как хорошо с тобой еб....., как ты классно еб....., как люблю тебя е....., как хочу тебя е....., как хочу тебя заё...... до твоего сладкого пота на всём теле, вдруг появляющегося вместе с твоими кончалочками, как люблю врываться в тебя торчащим бессовестно и раздвигать ноги твои, задирать их выше и видеть её, твою п....., п......, пухленькую, и приникнуть к ней, нежнейше сверху, нежнейше между губок толстых и тонких справа и слева, и раздвинуть тонкие нежнейше, отблагодарить их изнутри, трогать нежнейше бугорок, пусть надувается, пусть корчишься бёдрами и дёргаешь попой, держать тебя за крепкие бёдра и вонзить в тебя вздыбленный, и забрать твои ноги на плечи, долбить и долбить, пока не потечёт на гладкую твою попу, вые..... со всей яростью, со всей страстью, сильно и нежно, поклонением твоей пи....., откровенностью для тебя жарчайшей...

Всё утро, с самой ночи, такие желания, и представления в цвете, с запахами твоей, а как между ножек сжатых на неё руку хочется положить и сжать её жадно, жадно... Вот хоть прощайте, хоть радуйтесь, княжна Илона, другими словами не мог сказать, как только самыми откровенными...

- Как глядите на меня умоляюще... Требую.

- Чего же?

- Исполнить немедленно, услышанное, - преподнесла губами в губы, горячим тоном голоса.

Рука провела по двум круглотам нежного, тугого зада женщины ждущей...

Молчала, нашибившись на собственную предельность.

Посмотрела жалостливо, обделённой, спросила притворительно:

- А когда будем снова? С таким исключительным рассказом вступления? Вы всегда - новый...

- Не переживай, будет, как-то иначе. Повторяться не интересно.

Подтянулась, села, прислонившись к спинке кровати.

- Давай покурим прямо здесь? И поговорим. Принеси сигареты?

Вернулся, подал ей прикуренную.

- Он тебе нравится?

- Думаю, да.

- Ты и думать сейчас можешь?

- Ошиблась словом, плыву в непонимании... нескромный вопрос - она нравится?

- Сам поражаюсь. Невероятно нравится.

- Значит, хорошо, я тебя на казнь не отправлю.

- За что, на казнь?

- Изменишь мне - я жить без прежнего, нашего, такого, не смогу. Тогда - казнь. Твой исключительный рассказ родила любовь, я почувствовала. Сердце моё невозможно обмануть, ты меня любишь, муж мой. Я благодарю тебя всем своим телом, всей верой в тебя, молюсь, пусть будет так.

- Я так не хочу сидеть.

- Как желаете?

- Лежать головой на твоих бёдрах.

- Только обрадуете, мой муж. Мне обалденно нравятся два слова, - мой муж. Улёгся? Так приятно тебе? Я в поездке встретилась с давней подругой, сидели в кафешке, беседовали. Вместе в университете учились, прежде. Она фирму имеет, собственную, деньги есть, и никакой радости. Без мужа живёт. Говорит, тебе хорошо, у тебя всегда есть свой мужчина. А у неё за год было три мужчины в постели, все случайные. Правильно обижается, всего три, за год. Рассказывала, на хорошее здоровье ситуация влиять начинает. Никак не пойму, почему так? Она и красивая, и умная, отлично одевается, и почему? Говорит, ты о муже упоминаешь - твои глаза светятся. Давай погасим свечи и проверим, светятся?

- Зачем гасить? И так видно.

- Я поверила, - погладила мужа по плечу, по волосам головы, по губам - очень осторожно. - Счастливая, я.

А потекли слёзы...

Над шмыганьем носа...

Неожиданным...

Глава 39

Взрыв.

Чернота распахнутой бездны.

Сидишь, до крупной дрожи...

- Муж мой, что с тобой? - перепугалась, войдя в комнату.

- Илона, Илона... Я больше не могу так жить. Нет, не бойся, не наши отношения. Я не могу жить в такой стране. Как кто-то открыл и показал. Бездна, чёрная, блестит глубоко. Чернота. Бессмысленность. Я не могу видеть включенный телевизор. Что они говорят? Что они показывают? Толстых тёток, болтающих целыми днями о чуши, как на лавках у подъездов? Безголосых придурков, называемых безумными талантами? Вроде бы вождей - невозможно процитировать, до того пустое несут и злое, часто... Народ - обворован, загнан в нищету, наука погублена, на культуру наплевать, язык общения с самого верха - блатной, уголовный, как жить? Как жить в дряни разливанной? Надо срочно уезжать, срочно. В любую нормальную страну, где гуманизм - не слова из книг, где люди вежливые, и не лживы, где каждый день не взрывают живых людей на Кавказе и не застреливают в самом центре нашей столицы, где у страны есть развитие вместо нашего тупика... Страна, где не командовавшие даже ротой - министры обороны, а сама армия не отличается от лагеря уголовников, страна, где кабинетные воры покупают должности начальников городов, губернаторов, депутатов, и для нас сочиняют законы... Я больше не хочу видеть эту страну, знать не хочу, уехать, срочно продать квартиру и уехать...

- Я согласна, а куда мы, так сразу?

- Не знаю. Надо срочно отыскать, куда. В Германию. В Швейцарию. Где университеты настоящие, а не шарашкины конторы, где живут художники, интеллектуалы, философы и писатели, я не хочу каждый день, каждый день повторением видеть и знать гадости, гадости на месте радующего...

- Ты перепугал. Я подумала, в чём-то виновата...

- Да ну, ты что? Забрать тебя и уехать только с тобой, чтобы ты никогда больше свору швали, свору лжецов и кабинетного ворья не видела каждый день, чтобы тебя перестали принуждать писать хорошее о всякой местной погани... Как лопнуло, взорвалось что-то во мне, как разум стал яснейшим - не могу. Нужно совсем другое, нужно выше, и там найти совсем другое... Я сейчас написал по электронной почте приятелю, он один из бывших последних министров разрушенной страны, написал ему откровенно и спросил, что он скажет? Он честный человек, живёт на пенсии, ни с какой торговой сволочью не связывается, он - честный. Хорошую книгу об экономике написал, я прочитал и отправил ему впечатления... Надо подождать ответа, его. Надо найти в интернете впечатления тех, кто уехал из страны, посмотреть, что может ожидать там, как они устроились... Пусть чужой язык, пусть чужая национальная культура, но дряни нашей, здешней гнилости не будет! Я не хочу, чтобы и ты видела такое!

- Арсений, хорошо, что не я причиной... Ты подожди? Я решу с квартирой в Балтии, уедем туда...

- Там тоже бывшая та же самая страна, нужно другое, совсем другое, нужна настоящая европейская культурная страна, хватит, дерьма с самого детства здесь нахлебались! Я больше не хочу жить пустыми надеждами, светлого, красивого здесь не увидеть, для такого нужны совсем другие, по содержанию, поколения, совсем другое нужно...

- Что нам делать... Что нам делать, муж мой...

- Не знаю. Подожди, прояснится. Я ведь работал - было нормально. Мы ведь хорошо отпраздновали праздники, дважды ходили в гости, сами гостей принимали, и совсем неожиданно - как понял, как показал кто-то... да нет, сам понял, проанализировав, ждать хорошего здесь бесполезно. Идей нет, ворьё при власти сверху до крайнего района, народ забит и перепуган, вся страна летит не к хаосу, вся страна гниёт ежедневно, ежегодно, надоело среди погибели... Какие-то хари, копирующие собой кирзовые голенища сапог, рассуждают о жизни всей страны, повторяя каждую фразу как для идиотов, по два раза...

Чего ждать? Пусть они все пережрутся, перепьются, перестреляются, попередохнут от своих обжираловок, поразбиваются в своих колёсных жестянках, как они, что они и делают каждый день. На что они только и способны, помимо воровства. Мне нужна романтика, мне нужны смысл и красота. Ежедневно. Мне нужна страна, нужен город - в нём только интеллектуалы, поэты, художники, композиторы, писатели, все - творческие личности. Творческие личности - достижение развившегося человечества, здесь же, они, тутошние, - недоразумение человечества. И мне они не нужны. Ни здесь, ни там. Город своих. Нужен город своих. Умных. Культурных. Вежливых. Воспитанных. Талантливых. Мне нужна страна творцов. Город творцов. Созидателей, не гнили.

Убогость. Мне надоела убогость окружения. Убогость мысли. Убогость действий. Я больше не могу и не хочу соглашаться с убогостью, мы с тобой живём один раз, и жить надо по человечески, светло и осмысленно. А притворяться не понимающим убогость - пустое, всё равно где-то, когда-то рванёт. Как сегодня.

- Арсений, мы отыщем другую страну, тебе нужно успокоиться. Давай я тебе налью стакан водки, папа в Балхаше так успокаивался, после воспоминаний о лагере. Давай?

- Нет, мне надо думать. Думать, думать. Что делать. Что же делать...

Набрал телефонный номер и позвонил за три тысячи километров.

- Квартира Кемельбаева?

- Арсений? Не узнал, что ли, дружище?

- Привет. Слушай, Султан, я немедленно хочу уехать за границу. Не могу больше терпеть эту погань.

- Погоди. Ты выпил, что ли?

- Да что вы все о водке?

И проорал всё откровенно.

- Арсик, помнишь, в Балхаше кто тебя так назвал? Я. Арсик, у тебя как с Илоной?

- Хорошо. Всегда хорошо.

- Поспи, старина, образуется. У нас три часа ночи, тоже спать хочу, разбудил...

- Да извини, у нас полночь, забыл три часа разница...

- Я тебе позвоню, на днях. Собирайтесь, приезжайте, давно вы не были на Балхаше. Давай, старина, до встречи.

Сидели. Молчали.

- Ты знаешь, Илона, от чего умер мой друг? Хоронил его, пока ты ездила к маме? Он всегда спорил со мной, говорил, я неправильно понимаю происходящее. А его выкинули с работы, взятка понадобилась за продажу его места. Он боролся, доказывал. Позвонил мне и начал говорить невероятное, для него: - "Поверь мне, здесь не будет ни этого подлого губернатора, ни его заместителей, никаких подлецов не будет, поверь мне, жизнь изменится, и вся страна изменится с другими людьми". На другой день в квартире, у себя, упал и умер, сердце остановилось. Вот и вся причина, взорвался, всем своим понятым о происходящем, защищаемым прежде. Мне такого не нужно. Я не такого боюсь, мне нужна другая страна. Какая - сказал.

- Арсений, вся проблема - а есть ли такая страна? В Европе? В мире?

- В том то и дело. Я поэтому позвонил Султану, зная, он меня затормозит. Здесь начнутся перемены. Здесь потребуются знающие люди, вместо воров и спекулянтов. Умные на месте убогих. Но ведь сейчас - отвратительно...

Посмотрел электронную почту.

- Видишь, ответ от моего приятеля, бывшего министра СССР. Говорит, его дочь с внуком и внучкой уехала в Германию. Ничего там хорошего, никто их там не ждал. Внучка работает официанткой в пивном баре, внук - на почте сортирует письма и посылки. И никакого высшего образования получить не могут, продолжить учиться, там. Заняты одним материальным обеспечением. Советует крепко подумать, говорит, тут у нас есть хотя бы квартира.

- Правильно он написал.

- Да я понимаю, здесь квартира, масса знакомых, но это и важно, и - ерунда. Для меня России там не будет, вот в чём проблема, вот что останавливает. А город, город гуманитариев, интеллектуалов, художников и писателей - где такой есть? Найдём - уеду немедленно.

- Арсений, - внимательно посмотрела Илона, - ты ищешь Древнюю Грецию? Но и там были не все поэтами, художниками...

- Да ведь надо! Да ведь надо так, я знаю!...

Молчали.

В телевизоре с выключенным звуком опять показывали толстую старуху, давно потерявшую умение и возможность петь, и всё равно бессовестно изображающую из себя выдающуюся звезду...

- Знаешь, Илона, надо отходить ото всего, называемого государством. Чиновники, пропаганда, их, не наши законы - мы ведь не писали законы и не голосовали за них, и зачем нам очередное и регулярное над нами насилие? Ото всего отодвигаться, пахнущим омерзительностью и уничтожением свободной, развивающейся жизни. Ото всего погубительного, даже если оно называется - государство.

Глава 40

Уважаемый коллега! Учитывая многократные переписывания истории России, оболгания и подмены многих её точных страниц и событий как великих, так и малозначительных, а так же ожидая от вас серьёзной, надёжной аналитики, мы пересылаем вам для работы материалы, найденные в интернете. Кроме того, мы полагаем - очень возможно, что эти материалы могут стать засекреченными, чего наблюдалось не раз в нашей стране. Как всегда, мы отсеяли малозначительное, исправили грамматику, сохранив смысл мнений. Объект - 99-С. Успешной вам работы. Коллектив. 99-С умер. Его деятельность оценивается неоднозначно. - Иуды соболезнуют. Продажный сын! Продал свой народ за банку варенья и корзину печенья! Туда поддонку и дорога! - Предатели стали героями, вот как. - Остальных паскуд при жизни повесить бы. - Либералы-рыночники - это крысы в бочке. - Вечное проклятие 99-С. - У его предка ручонки по локоть в крови были, и его книжонкой пудрили столько лет людям. Так что я очень рад, что ещё одной мразью на свете меньше стало. - Какого человека мы потеряли! Человечище! Спас страну от гражданской войны, несмотря на то, что Сталин ему активно мешал! Сделал всех россиян счастливыми и богатыми! Да-да, богатыми! Под моими словами подпишется каждый житель Сомали и Зимбабве! Они нам завидуют очень сильно! Наконец-то такие, как он, избавили нас от никому не нужных территорий в виде союзных республик! Ведь всем известно, что эти паразиты только качали из нас деньги и из-за этого советский человек не мог насладиться божественным вкусом гамбургера и посмотреть HDTV! Я скорблю. - Я тоже! Жалко, что Сталин рано умер, а то бы он его свое либеральное очко вылизывать заставил! - Это точно. Да, редкое единодушие, не увидела ни одного, кто бы хорошее слово сказал. Во времена, когда 99-С рулил, ходила шутка: картина - дед 99-С убивает своего внука... - Туда ему и дорога. Еще бы рыжака забрал с собой. Опять как плохишь - всё сам и себе. - "Неприятность" эту - мы переживём! - Я бы на месте тех, кто считает себя патриотами, записывал имена. А в час "Ч" достал бы списочек. - Его дедушка моего прадеда зарубил шашкой в Минусинске. Когда делегация пришла просить освободить заложников. Так что эта семейка вся гнильем и испражнениями истории запачкана будет вовеки веков, ибо за дела наши отвечают потомки. - "Героя" тихо закопают! - Вот это даааа!!! Вся воровская власть талдычит на каждом канале ТВ о лучшем реформаторе всех времен и народов, 99-С! А народ говорит обратное, что 99-С - Гитлер-2! Что-то не вяжется - опять лгут властители? Был реформатор Сталин, так его весь народ считал реформатором, и был убит горем уходом из жизни Сталина, как будто предчувствуя наступления недобрых времён! А власть, опасаясь народного гнева, что вобьют осиновый кол в 99-Са и хлоркой посыпят, запускает дезу и "героя" хочет по тихому закопать, чтоб никто не видел! В реальности власть пытается делать хорошую мину, при плохой игре. - 99-С и Гитлер - близнецы братья! И тот, и другой устроили геноцид собственному народу, особенно 99-С старался! Мы говорим - Гитлер, подразумеваем 99-Са! Мы говорим - 99-С, подразумеваем Гитлера! Оскал истории. И смерть практически одинакова! Один яд принял, другой кремлёвскую водку-отраву! Шакалу - шакалья смерть! - Давайте все сейчас смотреть на фото рыжака, и желать ему смерти. Мысль материальна, и вместе мы уничтожим эту мразь! - Плохишь породил буржуинов-единоверцев. Говоря про безденежье бюджета, лично дал разрешение о снятии монополии государства на водку - золотую жилу любого государства. Хлынул ROYL-спирт из-за бугра, наивный народ рассейский начал подыхать. - Памятник у Церетели закажут. Трехсотметровый 99-С с думою на лице сидит на корточках, а под ним все население страны в дерьме по уши! - Будут писать в газетах, показывать передачи по телевизору о том, какой он был хороший и грамотный. - Да-да! Только крупные воры с сотоварищами понимают правильность выбранного товарищем 99-С курса. - Наконец-то. Сдох тот, кто развалил десятилетиями и трудом миллионов людей созданную промышленность. Развалил, чтобы освободить рынок сбыта для заграницы. Сколько ему за это заплатили, мы, наверное, уже никогда не узнаем. Развалил, чтобы переделить остатки собственности и сказочно обогатить немногих за счёт всех остальных. Мать рассказывала - когда на МЭЛЗе остановили главный конвейер, люди плакали, как будто хоронили своего ребёнка. С него сняли уже сделанные кинескопы. И бросили в брак. А потом стояли мёртвые заводы. С выбитыми окнами. И развалины ферм. И никакой войны не было - всё решилось почти что мирным путём. Если не считать полторы тысячи погибших в октябре 1993. В 1991 году мне было 16 лет. Я помню, как на моих глазах умирала страна. Я не могу спокойно об этом писать. Он сдох. Как мы тогда об этом мечтали! Сдох. Своей смертью. И это тоже упрёк всем тем, кто этого желал. Всем нам. Так получилось. Видимо, время такое было. Не нашлось вождя, который смог бы организовать сопротивление, не нашлось и народной воли. Я не верю ни в ад, ни в рай. Поэтому я не надеюсь, что его на том свете будут черти мучить. Просто закрыта омерзительная страница истории. - Не гони пургу. Страна начала заваливаться в конце 70-х, и фактически завалилась в 80-х годах. Колбаса по талонам, водка, апельсины и шоколадные конфеты детям на праздник Новый год, не более того, в магазинах пустые полки. Честно говоря, я не знаю как там, у краснопузых партийных москалей, но мои предки беспартийными были и на моих глазах батрачили на краснобрюхих гадов из крайкома на двух работах оба. А моих дедов те же сволочи раскулачили в 20-30-ых, за то что они работали, а не с маузерами с перегаром бегали. Так что не твоя правда, во всяком случае для таких как я. - Колбаса и водка по талонам - это было уже при Горбачеве, тоже "великом" реформаторе... А дальше - Нагорный Карабах, Прибалтика, Молдова, Закавказье, (еще была возможность сохранить стабильность, еще работали предприятия, сельское хозяйство), дальше Ельцин - и ещё тысячи убитых, бандитизм и рост экономической преступности. Программа 500 дней под руководством С. Шаталина и Г. Явлинского, - рост финансовых пирамид, начало приватизаций - но это ещё только подготовка почвы, а вот теперь на сцену выходит 99-С со своей "шоковой терапией". Опишу лишь последствия этих гениальных реформ, написанных, кстати, с привлечением так называемых - "независимых западных экспертов"!А последствия таковы. Приватизация прибыльных предприятий и природных ресурсов - по сути все, что составляло государственную казну, перешло в частные руки. Только за это следовало казнить всех, кто к этому причастен! Гиперинфляция, развал сельского хозяйства, структуризация мафиозных кланов, расстрел парламента, война в Чечне, развал предприятий и заводов, - как следствие прекращение экспорта обработанных товаров, теперь гоним сырье - как неразвитые страны, - обнищание народа, миллионы людей потеряли работу, были обмануты, остались без жилья, годами не получали зарплату. Как следствие - высокая смертность и низкая рождаемость, отмена монополии на производство алкогольной продукции, - что тоже составляло львиную долю бюджета страны, развал и деморализация армии, ну и конечно был предоставлен огромный рынок сбыта для низкосортного и некачественного товара. Так что суть этих реформ была в простой и грубой экспроприации доходов государства в пользу кучки частных лиц, которые и ныне сидят у власти. Выход из кризиса предполагает развитие производства и сельского хозяйства, а у нас нет ни того, ни другого, и в ж-пе мы будем сидеть еще лет двадцать при условии, если правительство начнет чухаться, а чухаться оно не начнет пока по шее не получит, - ибо всему есть предел. А эта сволочь пускай горит в аду! - Кстати, это дедушка 99-С с маузером и с перегаром бегал. - Поблагодарите торгашей, которые забивали квартиры и подполы продуктами, а потом с червями выбрасывали на помойку. - Да ты краски сгущаешь. Колбаса, талоны... Колбаса на прилавках была в Сибири по 2р.20к., - она была из мяса! А сейчас что такое колбаса? Ты её ешь? Я - нет, да и дело не в колбасе совсем. В 70-80-е в стране жили нормальные, добрые люди! Сейчас одни жлобы, все отгородились друг от друга решетками, железными дверями, заборами с камерами. В те годы старики в помойках не рылись, в поисках объедков, а сегодня это нормальное явление. Тогда мы не знали слово наркоман, маньяк, террорист. - А кем был 99-С при кончине СССР? Одним из рулевых, твердолобых коммунистов, краснобрюхим гадом. И уж если вспомнили времена раскулачивания, то вспомните, что ценой тех жутких жертв была создана сверхдержава, созданы из ниоткуда целые отрасли производства, воспитаны инженерные кадры. А при 99-С и Ко страна понесла потери - вымерло около 10-12 миллионов. Что страна ценой таких жертв добилась? Разрушения экономики, разгрома заводов, уничтожения сельского хозяйства. - Я помню талоны в конце 80-ых, при Горбаче уже. А насчёт колбасы и т.д. Товарищ, был рынок и кооперативные магазины, помните такие? Да, там на рупь, на два было подороже, но было. Да и основные продукты в магазинах были. Так что о пустых продуктовых полках не надо. Насчет промтоваров где-то согласен. Чтоб достать хороший телевизор, надо было блат иметь. А Вам говорит что-нибудь такое название, например - магнитофоны "Эстония 001", или "Вега", "Соната". Да, не Япония конечно... Но были. А то, что сейчас по зомбоящику показывают пустые полки - так это и снимали в конце 80-ых, а ассоциируют со всем периодом СССР. Даже если предположить, что такое было в конце 70-ых, там бы просто снимать не дали. Скажу сразу, я не москвич. По отцу я уральский, а по матери помор. - Даже если всё было именно так, неужели народ должен был за всё это расплачиваться в 90-х? И что, на Чубайсов-Березовских-Гусинских-Абрамовичей батрачить больше по нраву? Ну-ну... - Кстати его нельзя пускать в ад, он там начнет реформы и через некоторое время станут дефицитом дрова, а котлы сдадут во Вторчермет и грешники будут мерзнуть в очередях. В рай начнут за взятки пускать. И это будет только начало. - Не поняла... А причем здесь 99-С? Почему во всех грехах Вы обвиняете 99-Са, а не Черномырдина, который действительно привел страну ко всем Вами описанным последствиям? - Из 99-С сделать громоотвод не получиться. - Вот и я про то же. Народ у нас тёмный, как во времена средневековой инквизиции, все колдунов да ведьм ищут. Им царь показал пальчиком - вот колдун, он во всем виноват, только костер осталось запалить. - Величие политического деятеля, как и любого человека, определяется не тем, что он знал или хотел, а во что это знание и хотение воплотилось. Детищем 99-С в России явился бандитский капитализм со всей сопровождающими его мерзопакостностью пьяного и развратного угара немногочисленной кучки, сумевшей первыми ухватить куски народного добра, и прозябанием лишённого будущего народа. И выжил этот народ не благодаря 99-С, а вопреки. - Сколько народу с инфарктами и с самоубийствами после его шоковой терапии, - ну да, это же издержки. И что построено в результате? Тот же совок, но грабить и воровать можно открыто и не стесняясь! - А Путин, Дерипаска, Ротенберги и прочие товарищи - это и гении современной экономической мысли? - Ага, мои. Сижу вот с Дерипаской и чаи гоняю. Мои родные потеряли много от так называемых реформ 99-С. А перечисленные товарищи, видимо, заказывали музыку, а 99-С исполнял. Зато теперь, благодаря хорошо подготовленной почве им можно жить себе в удовольствие. - Повторю вопрос Солженицына - вы свою мать будете шоковой терапией лечить? - Да, великие люди перечислены и дела великие у них за плечами. Потомки может и поймут, только я что-то понимать не хочу. Идеями сыт не будешь. да и не совсем тупые мы, что б не осознавать и ждать, когда это поймут потомки. Чай не в Лондоне живем, те уже всё поняли... - Я не говорю про всех, некоторые и сейчас понимают, что в 87-89гг. страна де факто банкротом была, а партийные крысы еще тогда золотишко из страны вывезли. А березовские и абрамовичи, так это так - верхушка айсберга. Правительству 91-94 гг. досталась лишь дырка от бублика. Зачем грязью человека поливают почем зря. - Дырка от бублика - слишком много. Вот смертности - хватило. Разрушенная экономика, это полбеды. Не смертельно, потенциал был огромный. Индустриальную страну рушили, сырье интересовало новых гегемонов. Золото страны - да черт с ним. Были уничтожены специалисты, квалифицированные рабочие, что считается основой всей экономики. А растащить всё ума хватило. - Слышь! Поклонник! Кто скомуниздил у простого народа их вклады, кровные? А кто всю страну на ваучер натянул? Потомков народа простого превратили в рабов на своих землях? - Слишком много сделано против России, и потому нет никакой скорби и сожаления. Бог меня простит и поймёт! А многие поддержат. Прихватизацию все помнят! - Большое спасибо за хорошую новость! - Сколько пенсионеров из за этого п......... умерло, сколько людей из за этого морального ..... от голода померло. Сколько народу сгубил... Сдох - и то счастье-то какое! Очень рад, хоть одна хорошая новость за сегодня! - Всё давно подсчитано: 50 миллионов человеческих жизней стоили стране (всем республикам) реформы этого палача! Треть - вымерло от невыносимых условий жизни, - холод, голод, войны, преступность, отравления суррогатным алкоголем, недоступность медпомощи. Треть - не родились, рождаемость упала вдвое; треть -сбежали в другие страны от его реформ. Нет, и никогда не будет прощения этому извергу - ни на земле, ни на небе! - Помер максим да и х.. с ним. Хорошего о нем сказать нечего. - В цивилизованной стране таких вешают или на электрический стул. - О мёртвых или ничего или хорошо. Вот умер 99-С - и хорошо. - А кто посчитал, сколько людей угробил этот реформатор? Для таких политиков, как он, люди пешки, его совершенно не интересовало, сколько людей не сможет выдержать этой шоковой терапии. А теперь, значит, мы должны вспомнить, что скорбит его семья. А кто скорбел по сотням тысяч людей им угробленных? У них тоже были семьи. - Абсолютная убыль населения, начиная с 1991 года - 12 млн. человек. Причем это было коренное, русскоязычное населения, лучшие люди - скромные и порядочные рабочие, крестьяне, инженеры. Зато разбогатело ворье и бандиты. - Ещё прикинь сюда новое поколение, которое выросло на книжках порно-боевиках и на таких же тупых сериалах и на голливудской грязи и ему подобных фильмов сделано в СНГ. - Прадед его предсказал ему судьбу плохиша. - Разумеется, для абрамовичей, дерипасок и властных, финансовых кругов Запада он очень хороший человек. - Да и для мёртворождённой политиканши. Вот что пишет, к примеру Ржавый фюрер о нём: "Мало кто в истории России и в мировой истории может сравниться с ним по силе интеллекта, ясности понимания прошлого, настоящего и будущего, готовности принимать тяжелейшие, но необходимые решения. Огромной удачей для России стало то, что в один из самых тяжелых моментов в ее истории у нее был 99-С. В начале 90-х он спас страну от голода, гражданской войны и распада". Чуть со стула не упал от смеха. - Очень жаль, что он не сдох еще при СССР, столько людей загнал в могилу. - В России с 1992 по 2008 год вымерло 12.6 млн. человек (рождаемость минус смертность). Эту цифру назвал по радио России директор института демографии. В книжке "Куда идет Россия. Белая книга реформ" (М, 2008, С.Кара-Мурза, С.Батчиков, С.Глазьев, 4000 экз.), на основе официальных статистических ежегодников Росстата сказано - убыль 11.488 млн., с 1992 по 2006 годы. - Да, я помню, его ряха в телевизор не влазила, а нам зарплату за год выдали - пять тысяч рублей! Целое поколение осталось без детей! Кто послабее - и вовсе спился, не дожив и до тридцати годков, старики мерли - не успевали хоронить. Так на периферии было, в магазин за хлебом под расписку в долговую книгу. Ненавижу этих тварей! - Что не говори, харизматичный был человек, грамотный. - Грамотный после чего? После американских инструктажей о том, как надо проводить разграбление ресурсов и активов СССР, создававшихся не одним поколением советских людей? - Он не грамотный, а без совести был. - Если не поленитесь и почитаете его биографию, узнаете интересные факты. Покойный затирал людей, которые были поумней его. Он, как и многие в наше время, предатель. Раньше был убежденным коммунистом, и вдруг радетель рынка и шоковой терапии. Практика - критерий истины, доказала провал этой экономической реформы. На самом деле это было ясно заранее, и цели были совсем другие. Надо пропускать мимо слуха мантры официальной пропаганды, рассчитанные на идиотов. - Я умненькая девушка, в школу не хожу. Дайте тыщу долларов - пипку покажу. Одна наглая не устаёт повторять такую мантру. - Стыдно за Медведева и Путина! Назвать человека, уничтожившего страну и экономику - великим, это позор! Власть снова не с народом! - А когда она была с народом? - Например, при Сталине. - Если это шутка, то неудачная. Если нет, то комментарии излишни. Это не ко мне, а к психиатру, извините. - Власть после развала Союза с народом не была ни дня. - А при Союзе была с народом? Разве что с теми, что в райкомах-обкомах сидели. Ох, и коротка у народа память. - А президент что сказал про него... Стыд и срам, язык не поворачивается такое повторить! - В 1955 году старший лейтенант отец 99-С служил штурманом (командиром БЧ-1-4) одной из дизельных подводных лодок Энской бригады ПЛ Тихоокеанского флота (для справки: я служил помощником командира однотипной ПЛ того же соединения). Где старший лейтенант отец 99-С "зарекомендовал" себя с крайне негативной стороны: этакий сноб, гипертрофированно высокомерен и хамоват. Это, в частности, выражалось и в том, что с подходом ПЛ к пирсу старший лейтенант демонстративно отстранял командира ПЛ (не будем говорить, каков был командир) и первым сходил на пирс, где его уже ожидала крайкомовская "Волга". И убывал в город Владивосток то ли к крайкомовским девкам, то ли в подпольные бордели (об этом он не докладывал). А что командование? Командование сопело, терпело, а потом под благовидным предлогом сплавило на Балтику. А Балтийский флот, некоторое время спустя, сплавил в Москву, в военную прессу.

Известно, что некоторое время отец 99-С вертелся в военных корреспондентах самых влиятельных тогда газет и, время от времени, обозначал свое присутствие на Земле репортажами из Ливана, Сирии и проч. Известно также, что ни один военный корреспондент не мог быть выше полковника (капитана I ранга) по штату. Тем не менее, хитрыми политико-кадровыми манипуляциями тогдашнего Главнокомандующего ВМФ С.Г. Горшкова отец 99-С оказался в "контр-адмиралах", не прокомандовав ни одним корабельным соединением, не возглавив ни одно из управлений флота.

В 1992 году я (по воинскому званию также - контр-адмирал) имел быть на 2-ом всеармейском совещании офицеров запаса России, где в президиуме восседали министр обороны П.Грачев, глава администрации президента России С. Филатов, небезызвестный В.Лукин и др. На сим мероприятии меж рядов важно расхаживал отец 99-С в форме контр-адмирала, с видом важного гусака и с обозначенным брюшком. Мне предложили - "представить и познакомить", на что я решительно отказался: "Этому... подавать руку не буду" (сам я был в цивильном). Мне глубоко безразлично, к какой "стае" демократов относится отец 99-С; ясно одно - генетика этого семейства прогрессивно подгнивала.

Отношение к умершему фигуранту у меня крайне негативное. - Какой же стресс был для "реформатора", положившего столько сил на развал своей страны, когда его использовали и выбросили за ненадобностью. Тем более, если в традициях их семьи было получать, а не заслуживать(!) чины и привилегии. Ой, натерпелся, и издох досрочно... - Тут заслуги можно долго перечислять, но ситуация в стране от этого уже не измениться. Надо только не забывать полученных уроков. Другое дело - почему его команда всё ещё у руля отдельных, порой стратегически важных элементов хозяйствования нашей страны? - Интересно, найдется ли хоть у кого-нибудь доброе слово. Подозреваю, что нет. - Найдутся. Уже отпевают дифирамбы по всем каналам. - Трое здесь все же отозвалась хорошо, я посчитала. - К сожалению, отдельные уроды находятся. Наверное, тоже наворовали в 90-е. Конечно, упырь 99-С для них как бог. - Так это же либерасты! Двойные стандарты для этих мразей - норма! - Меньшинство у корыта - хвалит, а ограбленное большинство проклинает. Но проклятия большинства оказались сильнее. - Великий реформатор - Великий Махинатор. - Мой дед говорил бабушке - вот денег накопили, нам теперь на старость хватит с тобой... И что? Ни хрена не осталось! - Такого нужно гарротой удавливать ввиду его непомерной толщины, шея сразу же сломается, и он бы сразу сдох, а возможно сразу же оторвётся голова. - Было бы справедливее и поучительнее для других принародно с позором казнить его и шайку на Красной площади. Тогда бы народ поверил в справедливость и чистые помыслы власти. Легко отделался и легко умер - теперь из него героя сделают. Господь Бог отвернулся от России, отдав её шакалам. - Этот негодяй, как он любил говорить, ради будущего детей и внуков шоковой терапией свёл в могилу не один миллион человек России. Его "реформа" привела к появлению олигархов и воров у власти. Бедный научный работник и его нищая банда 90-х, с целью задаром приватизировать общенародную собственность, свёл в могилу миллионы людей, обобрав их до нитки. Всё это он сделал не для будущего наших детей и внуков, а для обеспечения далеко не бедного будущего детей и внуков кучки дельцов и воров, которые в одночасье стали вдруг богачами, наворовав у народа. Остальные сотни миллионов остались нищими, для которых недоступно качественное образование, медицина и улучшение жилищных условий. Так что не для будущего наших детей и внуков он в яростной злобе гнобил народ, а для будущего неосновательно разбогатевшей шайки из своего окружения. Его трупу не место на кладбище. Его труп не должен находиться среди тех, кого он погубил. Закопать отдельно в каком-нибудь проклятом месте и осиновый кол в могилу его поглубже. - Этот отец шоковой терапии в то время кушал с золота и карманы набивал, а люди от голода с ума сходили. Не говоря уже о тех людях, которые всю свою сознательную жизнь копили свои жалкие гроши для того, что бы этот п..... их обесценил. Гореть ему в аду. Но нет, похоронят с почестями как Героя России. - Лет через 20 в учебнике истории эту падлу опишут как историческую личность наравне со Столыпиным. - Если так дальше пойдет, то через 20 лет никаких учебников, в том числе и истории, в России не будет. Оставшиеся в живых будут неграмотными. - Мы же помним, как со сцены на съезде своих единомышленников .99-С сказал: - "Обогащайтесь, кто как может! Пока время позволяет"! Дал отмашку воровать и незаконно обогащаться. И пошло-поехало: закрылись предприятия, безработица, миллионы искореженных судеб, пустой госбюджет, так как бизнесмены не знали, что такое платить налоги - такого понятия не существовало; куча бомжей, выгнанных аферистами из квартир, детская проституция, банды вымогателей и убийц, рэкетиров. И всё это ради кучки нуворишей, ничего не создавших, но сказочно разбогатевших, обобрав народ. Миллионы, миллиарды долларов невозможно заработать честно за такой короткий срок - можно их только наворовать! И скорее вывезти из России. Мы до сих пор расхлёбываем его "реформы", а по сути грабёж и анархию безграмотного, который разрушил экономику и из страны сделал барахолку, где все торгуют, но не производят. Не его "ответственность", а, по сути, не имеющая границ ненависть к российским гражданам. - Не думал дед 99-С, что внук его роль главного будет играть буржуина. Туда ему и дорога, задержался больно. - Такого поддонка, даже сдохшего я буду проклинать, так как его место - рядом с Гитлером! Результат деятельности банды уродов и нелюдей, продавшихся Западу - убыль населения 12,6 млн. человек коренного русскоязычного населения (и процесс продолжается), - полный развал промышленности, сельского хозяйства, оборонки. Обнищание 90% населения. Сдача страны по большинству внешнеполитических позиций. Полное уничтожение советской социальной инфраструктуры. Из-за всех этих РФ-овская медицина - худшая в мире. Жилья для людей нет. Образование скатывается на самый низкий отдых. Оплата труда реальных тружеников - одна из самых низких в мире. Продолжительность жизни снизилась с 75 до 59 лет. Продолжать можно долго. - Не переживайте товарищи, от возмездия он не уйдет, его на том свете его дедушка уже с шашкой дожидается. Так что ему там еще как достанется. Одна беда как бы этот упырь обратно не выскочил, как они в фильмах это показывают. - В городе Серпухов в начале 90-х годов этого внука - балаганного скомороха - вытаскивали на руках из кафе. - Сейчас присмотрелся к его роже - вылитая маска Джокера. Ничего человеческого. А ведь он вроде как и не олигарх. Значит, эти закулисные ребята нашли отморозка, которые по собственной воле стал прикрывать их преступные дела. - А с чего Вы взяли, что сам? В 2006г. по моему, он попал в Британии в больницу, с симптомами отравления, было это, кстати, на следующий день после отравления Литвиненко, врачи так и не смогли определить, чем его там? А теперь вдруг умер... Тромб оборвался... Я думаю, просто кто-то плотно отрабатывает компашку. Возможно свои же, а может ФСБ, положа руку на сердце, если ФСБ, то респект и уважуха! Хотя, Бог его знает, может и правда сам... - Все помнят шоковую терапию и не забудут. - Не знаю, но догадываюсь. Отучился при СССР, не дав на лапу никому ни копейки. Но из-за таких уродов, как 99-С моя профессия никому не нужна, а сбережения моей семьи сгорели. - Сегодня будем пить шампанское. - Ради такого дела и коньячка не грех, такой ублюдок сдох! - А что 99-С умер-то? Какова причина смерти? Что-то тёмные дела творятся в РФ в последнее время. Сначала - Ельцин, потом - Бадри Патаркацишвили вдруг внезапно умер от старости в 52 года. Затем - 99-С, вроде бы как работая над книгой. Не ледорубом ли его случайно ухайдакал родственничек Меркандера, например. Тихо подкравшись, пока 99-С склонился над своей книгой, - хрясть ледорубом по темечку - и нет 99-Са нашего-то. Жалко как-то. - Весело и радостно скорблю вместе с вами над упырем. Меня тоже радуют мысль, что эти смерти неспроста. - Хоть бы одна блять из них пережила переезд с насиженных мест на новое поселение без жилья и работы!- Ты ещё Ежова вспомни, тоже был очень грамотный в своём деле. - Во всяком случае и Ежов, и Берия, и Абакумов порученные им дела производили на должном уровне. Особенно - Берия Л.П. Которого ликвидировали новые руководители. Подобие Курганской ОПГ: сделали своё дело, и их и ликвидировали вместе с руководством. Ежов был руководитель старой формации. Своё дело сделал, обозвали дело ежовщиной и порешили всех его братков вместе с ним самим, во избежание утечки информации. Также и Егорушка 99-С: Ведь писано было: умер во время работы над книгой. Намёк остальным: как только вздумаете, мол, изливать что общественности, - так и ледорубом по черепу. - Не знаю про Чубайса, но Абрамович для той же Чукотки - много чего хорошего сделал. - Простите, с Магадана уехали в 1998г в дефолт, сделанный Кириенко. Жилье продали 17 августа за 6000 долларов, превратившиеся в этот день в 100 дол. Вашего Абрамовича на тот момент еще на Севере не было. А сделал он дешевый ремонт в домах Анадыря, не беспокойтесь за Рому, он на своей яхте много чего вывез с Чукотки.- Так в этом и состоял гений! Обанкротить рентабельные до этого предприятия и развалить государственную экономику СССР. - Это был типичный представитель торговой мафии СССР, которая и устроила этот контрреволюционный мятеж. Самое главное в его деятельности и было - обделить всё население, разбив его на слои. - Это не человек. Эти реформы, только третья часть задуманного сценария. Вторая часть была тогда, когда обюрократившаяся и карьеристская часть партийной элиты срослась с теневиками в СССР. И задумала эти реформы, чтобы взять собственность. 99-С - это исполнитель. - Во-первых, сейчас предприятий работает многократно меньше, чем в 1993-м. Развалено почти все. Во-вторых, реформы можно было провести и без навязывания народу бандитского капитализма. И, в-третьих, вы верно заметили, что недовольные будут всегда, но не смущает ли вас тот факт, что недовольных в данном случае абсолютное большинство, а 90% населения в результате таких реформ стали бедными и нищими? А еще 12,6 млн. вымерло? - Я так понимаю, это те, кто предпочел бы грызть пустые прилавки и закусывать своими сберкнижками? Вы не забыли, что до нищеты до голода страну довел Горбачев, а 99-С кинули в самое пекло - ему пришлось хоть в какой-то мере ликвидировать последствия горбачевщины. Да, население потеряло свои сбережения. Это очень плохо. Но неужели было бы лучше, если бы 150 миллионов умерли от голода? А ведь к концу 1991 года страна пришла именно к этому. И это совсем не преувеличение. Наверное, вы не знаете или не помните, что полки в магазинах тогда уже были совсем пустыми. Т.е. совсем, а не какие-то товары в дефиците. Даже талоны отоварить без хороших связей в магазине было невозможно. Вот Вы, видимо, считаете себя умным человеком, тогда скажите, что на тот момент надо было сделать 99-Су! Представьте, что не его, а Вас назначили и.о.премьера, когда в стране жрать уже нечего, когда грозит нешуточный массовый голод. Что бы Вы стали делать в такой ситуации? - По твоей логике в 1941 фашистам тоже надо было ключ от Москвы вынести на подушечке да с хлебом солью и покланяться ещё низко. - В пустых прилавках виноваты торгаши, которые после доклада Рыжкова о повышении цен смели все с прилавков в подпол, я была свидетелем, как эти твари выбрасывали продукты - рис, муку мешками, так как завелись черви. Оттуда и талоны. - А чего этому ублюдку было бояться? Если б была ответственность, про этого жирного пончика и сейчас бы никто ничего не знал! - Я не считаю православные школы и университеты важными для современного государства и текущего момента. Стране нужна промышленность, высокие технологии, возрождение науки, космонавтики и оборонки. Нужно и соответствующее образование - техническое, математика, физика. Нужно развивать то, где мы можем быть традиционно сильными, а православные школы - это откат в нищую, неграмотную николаевскую Россию. - При социализме были недостатки, но стоило ли из-за них разрушать его? Может, нужно было попытаться его модернизировать, исправить? Но пошли по пути разграбления и уничтожения. Ломать не строить, много ума не нужно. Капитализма без кризисов не бывает, изучайте Маркса и Кондратьева. Реформаторы привели Россию к краху, из великой державы она превратилась в позорную банановую республику. - Заявлять, как великое дело то, что в результате шоковой терапии прилавки наполнились продуктами и другим товаром, это, как минимум, издевательское заявление по отношению к 90% своих сограждан. Да, прилавки наполнились, но разве потому, что товара и продуктов стало больше? Да просто ценами "великие реформаторы" 90% своих сограждан оттеснили от продуктов и промышленных товаров. Это примитивный метод показухи. И это называется реформой? - Реальное потребление продуктов питания уменьшилось. Народ стал питаться хуже. Достаточно отъехать от крупных центров, чтобы полюбоваться разрухой, которую принесли эти реформы. Снижение возраста смертности до 58 лет у мужчин это подтверждает. - Покойный не многое успел сделать, но этого было достаточно, чтобы народ России проклял его по праву. А ведь помнится что Борис Ельцин раскололся, что во всем виноват Чубайс. И все ужасы будущего нам еще предстоит пережить. Но будем надеяться, что приятные известия о кончинах предателей нашей родины России и Союза будут поступать регулярно. - Дар предков достался и внуку. Много мог бы еще делов наделать, но - увы. - Это не шутка. Хорошо знаю, как либералистическое отродье трясется только при одном упоминании Сталина. Потому, что тогда был порядок, а не рыночный беспредел. Россию спасет только новый Сталин. - Русский бунт! Ждём момент. - Дык, вся страна ждет. - Пора пересмотреть приватизацию и разобраться. - Граждане, все расходитесь по тайге. Страна закрывается, всё распродается, всем спасибо. - Народ жаждет и ждёт реванша и крови прихватизаторов, это буде похлеще, чем революция 1917 года. - Выше прочитал много высказываний, полностью солидарен и только один вопрос: когда же мы уродов, подобных 99-С, на фонарных столбах вешать будем? В наше время невозможна гражданская война - нет той силы, которая могла бы сплотить всех недовольных. Возможны стихийные бунты, которые будут жестоко подавлены. Лидеры, потенциально опасные власти имущей, умирают очень быстро естественной смертью. А в отношении этого морального уродца 99-С можно сказать не много: жаль, что так долго прожил и столько много наворотил... тварь свинорылая! - Какое горе! Страна в трауре замерла - рёв и вой стоит над всей Москвой. Люди рвут на себе рубахи и телогрейки и так голыми и идут по морозу плача, рыдая и падая на колени с криками - "Дык на кого ж ты нас оставил"... Президент раздумывает, а не объявить ли в стране неделю траура. - Лишённый достоинства и униженный "реформаторами" народ. Теперь можно немного приподняться с колен? - Приношу соболезнования родным и близким. Быть пионером в тяжелое для России время не каждому дано, в этом и есть эпоха 99-С. Жалко озлобленных, наполненных желчью и ядом, готовых попрать христианскую заповедь: об ушедших из жизни - или хорошо или ничего. - А детей бездомных тебе не жалко? Нищих пенсионеров с протянутой рукой, ищущих пропитание на помойках тебе не жалко? Уничтоженные города и сёла, уничтоженную Россию тебе не жалко? - Тяжелое для России время сделали эти "пионеры" и, к сожалению, оно продолжается, а они всё жирнее и жаднее. - Прими наши соболезнования и пожелания поскорее издохнуть вместе со своим мерзким потомством, чтобы честным христианам не пришлось марать о вас руки, не брать грех на душу. Не люблю, когда придумывают для нас заповеди. Нет в христианстве твоей заповеди! - Слепота и ненависть - плохие попутчики. - Ненависть - это слишком много для вас; презрение и омерзение, не более. - В первую очередь слепота. Прозрей и ещё раз проанализируй происшедшее за последние 20 лет. И не считай народ тупым быдлом, изливающим желчь. Это боль выплескивается! А злобиться есть на что! - Жалко тех, кто не дожил до его лет, в период его борьбы на баррикадах. Думаю, вряд ли этот хмырь вспоминал бога, когда стрелял в парламент. И вряд ли чтил христианскую заповедь. - Я помню, как в вагоне зимой 91-го рядом со мной ехала какая-то старуха. "Милок, мне столько лет, а я не могу понять, как так, наша страна оскудела за какой- нибудь год или два. Я же понимаю, что всю жизнь, я мать четверых детей работала на нее бесплатно. Мои дети росли в войну. Но ведь то - война! Не одна я, а все работали бесплатно. Надо было победить... Почему сейчас у нас произошло такое? Ведь работают-то мои дети не хуже чем пять лет назад, а их дети могут работать только лучше, чем их родители. С меня-то сейчас взять нечего, а вы-то молодежь чего терпите? С таким правительством вы пропадете. Я-то уж свое отжила, а этот ваш 99-С, что же он вообще творит? Не понимает он что ли, что в ответе за страну, за меня, за тебя, за твоих детей... Почему заводы позакрылись? Почему цены такие, что вам, молодежи, просто не подойти, для кого такие цены, а ведь есть старики, студенты, многодетные, да просто сироты и инвалиды. Гоните вы этого 99-С пока не поздно"...

Я думаю, эта бабуля не узнала, что было через год, два, три. Уж очень старой она выглядела. Но про 99-С вопрос ее я запомнил на всю жизнь. Я далек от политики. Но как обидно было за страну. За то что после института, который я окончил в 89-м, мне пришлось работать не по специальности, которая была никому не нужна. Нужно было искать уже другое средство существования.

В 91-м году каждая четвертая женщина старше 40 лет потеряла работу, потому что закрылась половина государственных предприятий.

Он что, не понимал ничего, когда отпускал цены? А потом, через год, выяснилось, что из-за рубежа товары дешевле вдвое, впятеро! Неужели не видно было, что Польша при всех ее забастовках и беспорядках, шоковых терапиях и непопулярных мерах не может служить нам примером, потому что уровень жизни там все еще гораздо выше нашего и есть куда отступать.

Да ты-то, 99-С, мог бы смотреть в глаза старику, который на свои похороны накопил 500 рублей, и тобой эти деньги были заморожены, а потом обесценены, ведь за год у нас инфляция выросла до 1000 процентов. Мне-то даже отца похоронить в 92-м нельзя стало на его же накопления - обесценились. Была у тебя поддержка хоть какая-то от древних стариков, не в тебя ведь они верили, а в свои труды, в свои надежды в твоем ожиревшем лице! А теперь ее нет даже призрачной, так как нет и тебя. Нет тебе места в доброй памяти за твои дела. Кто бы тебя простил, я не прощу.

Призвать бы тебя к ответу за 90-е! - Если есть тот свет - вы представляете, сколько народа, им отправленного туда, его встретит? - Я помню, как в 90-е люди умирали от голода. Как-то с моим отцом пришли к его другу, с которым он давно не виделся, взяли водки бутылку. Заходим, а тот посмотрел на нас виновато, заплакал и говорит: "а у меня и пожрать то нечего". Выяснилось, что у него дети голодные сидят, какая уж тут водка. И ведь человек работал, не бухал, честно трудился, но когда промышленности не стало - он оказался на улице. И жена тоже. И никому он был не нужен. А потом он не выдержал и повесился через полгода... А всё потому, что 99-С оставил человеку два пути: или крысой будь - воруй, грабь, убивай, или подыхай. И те, кто тут богом прикрывает эту мразь, именно крысы, а те кто о нем хорошо отзывается тем более крысы. - И это он-то спас страну от голода? И он-то уже занимал место в истории? Провел реформы. Еще Гиппократ вывел правило: не навреди. Да на кой хрен нужно было такой ценой вылезать в лидеры, и "делать другой выбор", а потом "спасать от голода".Была цель, а сам 99-С знал свою цель? Вот группе Тату он цель определил, когда спонсировал ее. А коммунистам, слепо верившим в него, похоже, не определил ничего лучше, чем пути в лучший мир. Смех смехом, но Сусанин с пользой заблудился, а этот на его месте сколько вреда натворил! На сколько лет назад нас всех отбросил. - У пенсионеров России сегодня праздник - умер главный "реформатор". - Россия и русские просто недостойны такого великого человека! Вы просто ничтожества, а он великая личность! - Скажи адресок, я психиатров вызову.- Ещё крысяра осталась. Помнится, как она советовала шахтерам клюкву собирать в Норильске. - Освобождают от царизма - убивают всех подряд, освобождают от коммунизма - опять морят. Сколько уже можно? - Сейчас все каналы поют хором о том, какой это был великий реформатор, как много он сделал, и какой талантливый был экономист. Я был ещё в те времена школьником, но я помню, как наш сосед по подъезду по утрам втихаря собирал бутылки пустые, потому что не хватало на жизнь. А был он инвалид войны.Историю пишут обласканные властью писатели, и я думаю, что 99-С теперь распишут как спасителя страны, её великого деятеля демократии, но в памяти людей, живших в те времена, он останется одним из главных виновников развала и хаоса, охвативших страну в 90-е годы. И никакие клоуны с телеэкрана никогда не убедят меня в его положительной роли в истории страны. - Полностью с тобой согласен! Я также был в то время школьником, и также хорошо помню, как моим родителям месяцами не платили даже те жалкие гроши, которые они зарабатывали честным путем. В связи с чем приходилось перебиваться, грубо говоря, с хлеба на воду, а купить что-нибудь из одежды это было вообще роскошью! Ну и хрен с ним, абсолютно никакого чувства сожаления по его уходу не испытываю, даже скорее какое-то облегчение, что ли... - Не говорить плохо о мертвом придумали живые, боясь, что все их гнусные дела выйдут на поверхность. Пожалейте себя. СССР сохраняла ресурсы для будущих поколений. Элита кормит Запад, а вы как жили в нищете, так и будете жить. Больные дети побираются по интернету на дорогостоящие операции и инвалидные коляски, а они дают своими законами возможность воровать. - Приватизация по-американски. Расследование этого дела инициировало Правительство США. Ответчиками на судебном разбирательстве выступили Гарвардский университет и граждане США Андрей Шлейфер, Джонатан Хэй, Ненси Циммерман и Элизабет Хеберт. Им вменялось в вину 11 пунктов, включая мошенничество, сговор и незаконное обогащение путем вложения государственных денег в российские предприятия и рынок ценных бумаг. В декабре 1992 года Американское Агентство по международному развитию, созданное правительством США, заключило соглашение с Гарвардским университетом на право распоряжаться государственными деньгами, выделенными на проведение реформ в России. "Русский проект" возглавил профессор Андрей Шлейфер. Общая сумма американской помощи составила 57 миллионов долларов. В России полным ходом шла приватизация. За короткий срок команда реформаторов во главе с Анатолием Чубайсом и 99-Сом подготовила план продаж 15 тысяч государственных предприятий. Каждый россиянин получил ваучер, но все они в итоге оказались в руках небольшой части обеспеченных и знающих людей, которые скупали их для дальнейшего обмена на солидный пакет акций. Граждане США Андрей Шлейфер и Джонатан Хэй принимали непосредственное участие в приватизации и создании рынка ценных бумаг. Они обладали необходимой информацией для игры на этом рынке и могли использовать ее для получения баснословных прибылей. И не замедлили этим воспользоваться. Они действовали через подставные фирмы, которые организовали жена Шлейфера Ненси Циммерман и подруга Хэя Элизабет Хеберт. - Вот и получается, что вся эта приватизация и экономическая реформа 99-С проводилась по американскому плану разграбления страны. А ведь сегодня Чубайс сказал по телику правду - тогда ни один умный политик не пошел во власть. То есть пришли одни дураки, - его слова, не мои. - Без войны разруха хуже, чем после войны. За 20 лет псевдодемократы кроме как разграбления народной собственности больше ничего не достигли, и 99-С сыграл не последнюю роль в ограблении народа и страны. - Просто люди радуются, что сдох бандит, который их ограбил и показал кремлю, как грабить народ в будущем. По-моему это естественная радость, потому что народ не мог до него дотянутся. - Он не покойник. Он труп. Покойник - это тот, кто после смерти обрёл покой. Этому ... покоя до-о-лго не видать. Не мешайте, пожалуйста, людям радоваться. Сегодня Праздник. А то ли ещё будет скоро.... Люди должны людей жалеть. А этого недолюдка ... ладно, промолчу. И не надо тут о политике. Все понимают, чьи инструкции выполнял этот. И как он людей русских люто ненавидел. Всё знаем. Так что ж нам о нём жалеть-то да оплакивать? Когда на войне уничтожен враг - о нём ведь не жалеют... И не надо людей загонять в ранг обывателей, народ у нас не глупый. Даже если словами не могут толково иные сказать, то в уме-то все всё прекрасно понимают. И не яд здесь я вижу. Просто люди радуются, как умеют. А по-другому пока не умеют. Ничего, научатся. Главное, чтоб такие паразиты, типа 99-С, не мешали. - Вот и попал в ад тот, кто ограбил всех нас. Кто показал, как можно ограбить весь народ. Кремль неоднократно применяет эту тактику, поэтому они и молятся на 99-С. И, что характерно, не помогли награбленные деньги и богатство! - При упоминании фамилии 99-С, мне вспоминается 91 год и бабушки с дедушками, тщетно пытающиеся снять хоть часть трудовых накоплений с книжки. Жирной мрази - гореть в аду! - Почему русский бунт страшен в сметающей ярости? Да слишком сильно закручивали пружину долготерпения русского народа! И всегда эта пружина распрямлялась. Поэтому эта страна лишь на пороге своего реального обновления! - Долго ждали, наконец-то сдох. Когда следующий? - Земля очищается от падали. Нам руки не пачкать. - Да чего там... я б попачкал.- Папа с дедушкой в гробах переворачиваются от деяний потомка. - Даже Земля потеряла терпение и начала очищаться от упырей. А мы то что? Так и будем дальше терпеть этих гнойников? - На белом свете стало ещё одним мерзавцем меньше. Этот негодяй обворовал всю страну, за один месяц лишив и без того небогатых людей всех их накоплений, собранных за десятилетия! Во всём цивилизованном мире это назвали афёрой века и только нынешние ельценоиды сожалеют о "безвременной кончине". Но это объяснимо - они из той же породы предателей и жулья, и продолжают грабить страну и уничтожать её население всё большими темпами. Надеюсь, что и этим сволочам придёт конец, и никто из простых, работящих людей не помянет их добрым словом. - За что упырь боролся - на то и напоролся. - У России нет выбора, вы ее разграбили и растащили. Те, кто разграбил страну, от страха инфаркты хватают, так с нечистой совестью делать на земле нечего. - Жила бы в Москве - пришла бы плюнуть ему в лицо за умерших родителей. - Мне больше всего понравился его последний поступок, это когда он окоченел. - Что ты несешь ахинею! Про какую счастливую жизнь поколения в стране? Пенсия - мизер, квартир не дают, по возрасту на работу не берут, лекарство, питание, учеба - дорого! Ну что еще тебе сказать? Взрывы, агрессия, пожары, злоба, недовольство у людей, на работе у молодежи все соки выкачивают. "Бери больше - кидай дальше", - по такому принципу работают, а зарплату поменьше. Не нравится - уходи. В других местах работы нет, деревни вымерли, поля пустеют, - продолжить??? - Так ему и надо - автору дефолтов, обнищанию россиян, беспризорности наших детей, теперь его дети будут расплачиваться за грехи отца. - Не спорю. Так и есть. - Не зря его решили сжечь в крематории, сгорит ещё на земле! - 17 лет работаю с Китаем. На моих глазах страна из нищей стала передовой. Как нам не повезло, что у нас не было своего Дэн Сяо Пина, а только 99-Сы. Сейчас имею всё, но с большим бы удовольствием поменял бы это на то, чтобы мои дети жили в СССР.- Люди, сколько в вас злобы! - Да нет её, злобы. Народ просто выражает свое отношение. Наверное, народ Вас не достоин. Не тот вы выбрали народ. - Нет, а что люди разве безосновательно злятся? 99-С заслужил эту злобу в его адрес... Людей с грязью смешали, страну развалили, что ж теперь сплясать по этому поводу? - Просто, нужно жить так, чтобы власть боялась свою паству - думать будет. Кстати, ни в одной Конституции мира не такого понятия как власть. Слово "власть" производное от слова "владеть". То есть, Путин, Медведев, 99-С и т.д. нами владели, владеют и будут владеть. Лично я не хочу, чтобы мной кто-то владел, - пожалуй, за исключением собственной жены, да и то только 8 марта. Во всех Конституциях мира это гадкое и обидное понятие имеет другое смысловое значение - Органы Управления, то есть - Управлять, производное от "быть первым", "быть у правды". И лишь в российской Конституции слово "власть" коренное слово, на которое все остальное надевается. - Лучший горе-экономист. - 99-С сдох! Мне сегодня ночью приснился сон, что вслед за этой мразью подох ржавая сволочь. Я встал пораньше, включил телик, чтобы услышать приятную новость, однако разочаровался. Интересно, к чему бы этот сон? - Обычно такие сны снятся быдлу и означают скорую собственную кончину... - Ты, урод, себя с кем ассоциируешь? Ты случайно не родственник этой рыжей иуды? Желаю тебе поскорее увидеться со своим кумиром, будете друг другу лизать! - Мне очень интересно узнать - у кого из народа была возможность выбирать? Читаю вас и не перестаю удивляться, - какой замечательный способ компенсации своего комплекса неполноценности посредством попытки принизить других! Браво! Наверно, вы бывшее лицо, облеченное властью? - Перешло по наследству и этой роже. Столько принести вреда своими бреднями даже специально не получится - должна быть какая-то ненависть к обществу. - Простите, вы были в деревнях или периферийных городах? Я живу в таком, на месте крупнейшего часового завода теперь супермаркет, завод приборов, который выпускал уникальнейшее оборудование для оборонки - почти ничего не осталось, мясокомбинат, через который проходило по тысяче коров в сутки, теперь забивает по пять. - Именно такие номенклатурные и карьерные "коммунисты", как 99-С, сделали всё для загнивания и развала СССР. Специально создали дефицит и анархию, чтобы довести народ до кипения, и сделать свою гнусную номенклатурную контрреволюцию. Для того чтобы получить в собственность то, чем раньше они управляли от имени народа. Смерть им, и смерть их защитникам! - Ну и жрать был здоров!! Немцов: - "Мы с 99-С вечерами иногда сидели, и я выпивал полбутылки виски, а он бутылку и продолжал беседу. Однажды я ему предложил: если бы ты на глазах у миллионов телезрителей выпил бутылку водки из горла, потом занюхал корочкой черного хлеба и продолжил беседу, отношение к тебе изменилось бы. Народ перестал бы тебя ненавидеть и принял бы за своего. Я водку не пью, я пью виски. Непонятно, как отреагирует народ на виски, спокойно объяснил 99-С". КП, 9 августа 2007 г.То есть я быдловское пойло не пью, я благородное виски лакаю по бутылке за раз. - Гнида из гнид, - был покойный. Проклято его племя, Проклято его семя. Прокляты его подельники и друзья. - Шоковая терапия в личном исполнении! ..Работал, воспринимая мнения народа страны.

Глава 41

- Муж мой, а мне премию из Москвы прислали, за мой опубликованный материал. Называется - "Безличие". Прочитай, Арсений?

- Давай. И сразу поздравляю, ценят тебя там... Были дни, когда закончилась война в Южной Осетии. В Москву прибыл первый поезд с осетинскими детьми. Вышившими под расстрелами бомбами и снарядами орудий.

Кадр из теленовостей: девочка осетинка и рядом старик со блудливыми глазами, раздутыми подглазьями на замшелом лице, старающийся улыбаться. Кто он, попавший в кадр без уточняющей подписи? Кто он, вцепившийся в плечи девочки с желанием попасть в новости, показываемых на всю Россию? Зачем он, все дни войны просидевший в Москве, на очередной войне в очередной раз не бывший, прилип к девочке, пережившей смертельные бомбёжки и обстрелы?

Как и телевизионщики, имя его я уточнять не буду. Только потому, что имя человек имеет не как обозначение себя, а - основано оно на твёрдости его личного достоинства. Не называй ненужного по имени - так и потонет он в болоте неизвестности. Хорошее правило.

Вот ведь и банальщина, и правда: любой сам делает свою судьбу. Этот, из телекадра, в юности быстро сообразил, кто главный в очереди к кормушке не для всех. Копался в обкомовских партийных архивах, сочинял книжки о "пламенных революционерах", одновременно точно выполняя конъюнктурные заказы партийных начальников, получая гонорары и премии, путёвки в санатории не для всех остальных, трудящихся, проталкивание себя в отборные чиновники, тогда называемыми парольным словом "номенклатура". Настойчиво трудился, где-то к сорока годам из провинции переехал в Москву, обеспечив себя и квартирой там, и прибылями финансовыми, торгуя совестью направо и налево. Есть проституция тела, а есть проституция духа.

Уважаемые читатели, знакомый портрет? Сколько таких было в каждой республике, каждой области страны СССР, помните?

Интересно иногда посмотреть на происходившее в недавнем прошлом, порывшись в документах сохранившихся.

Во времена горбачёвщины он организовал благороднейшее по написанным в уставе целям и задачам дело, и поначалу многие ему говорили слова благодарности. Однажды сказали спасибо, в ответ услышали недоумённое молчание: видимо, стыд ещё оставался, у него. Люди не представляли, что можно на благороднейшем деле заниматься самым пакостным.

А пакостное выплыло статьёй, опубликованной в читаемой газете. Суть статьи - он, под видом благородства, уже при Горбачёве сумел продать в за границу три вагона того, что позже начнут называть гуманитарной помощью. То есть, собрал у добрых директоров предприятий товар по видом помощи несчастным и продал за валюту.

Чуть позже прибавилась голодовка протеста против его действий, объявленная сотрудника его организации и показанная по телевидению на всю страну СССР. Тут бы убегать в неизвестность, вспомнив о стыде, - нет, вперёд и выше.

И прибавилось дело по поводу отбирания у детей в Москве Дворца спорта для присвоения его фирмой. Отобрать не дали взбунтовавшиеся родители детей.

Чем больше он сам себе организовывал фирмы, фонды, премии, медали, грамоты, ордена - тем больше в стране становилось нищих, брошенных родителями и государством детей-беспризорников, голодающих и живущих в подвалах по всей России. Такое психически ненормальное поведение напоминает и о вшах, и о глистах, и о прочих присасывающихся к живым организмам, паразитируя на их бедах.

Покатилась ельцинщина с продажей всего нужного, заодно и смешного. Добавив в уставчик одной из своих фирм строки насчёт звания академика, первым академика он присвоил себе, а затем начал торговать присвоением этого высокого в СССР и испоганенного им и подобными званием.

На наворованные деньги - не грузчиком ведь зарабатывал миллионы, - наиздавал свои никому не нужные труды "О пользе растительной пищи и своевременном питании", прочей переписанной из других книг ерунды - подарочными изданиями. В одном из них доказал, что без воды человек умирает, - не знали без него, надо же.

Через губернатора в своей провинциальной области заставил выкупить издания и распределить их по библиотекам и школам, заодно протолкнул указания губернатора изучать его килограммы совковой конъюнктурщицы, при новой власти просто ставшей хламом смешным, во всех школах области.

Разместил свои большого размера фотопортреты в детском саду, там когда-то спал и ел, в средней школе, училище ремесленном, техникуме, институте. Требовал улицу имени себя в городе - горожане воспротивились. В маленькой деревне Перловке выкупил дом родителей под личный музей, заплатил за ремонт и приказал мужикам убрать хилое крыльцо, а вместо него сделать широкое, длинное, и на крыльце установить шесть колон, срисовав их с барской усадьбы восемнадцатого века.

Придумал публичные чтения имени себя, что всегда принято проводить, если драматург или писатель уже умер и если произведения писателя на самом деле народу дороги, как дороги, например, рассказы В.Шукшина. Культурные, просвещённые и в литературе, и в благочестии, и в нравственности, идущей от слова "нравы", его бывшие земляки от такой наглости просто обалдели, и в ответ запротестовали, запрещая детям читать его бредятину и писать в школах сочинения по его непрочитанным бумажным кирпичам.

Неразумного остановить невозможно, пока он сам себя в овраг не спихнёт. Памятник при жизни продолжился вот чем: на наворованные деньги - а заработать честным трудом такую сумму можно? - он отремонтировал Дом культуры в прежнем городе проживания и назвал его своим именем, убрав "имени космонавта такого-то". Заплатил, сняли кино про него, где в кадрах запросто так, на "ты" болтает о погоде и бабах с министрами из правительства России, с двумя сразу: свой я им, - смысл, - так что когда еду к вам в глухоту провинциальную - мэр и губернатор, ишь, смотрите у меня! Встретить на высшем уровне и что захочу исполнить, не то...

Требовал район имени себя в городе, да, сразу при жизни, - горожане воспротивились, на митинге требование его отматерили.

Одного он не смог добиться, признания "благодарных читателей", и без него знающих, когда и зачем пить воду. Вот тут не помогают никакие решения-постановления губернаторов, никакие наворованные деньги. И это как раз означает полную напрасность всех его излишних напряжений. В его кирпичных килограммах нет ни единственного абзаца, нужного людям. Иначе - говорили бы люди и цитировали, и передавали друг другу: а вот вы у такого- почитайте.

Вместо памятника при жизни забвение при жизни. Вот и оборот, вот и исполнение творчества ручным способом в стороне от таланта. И невозможность воспринимания его в образе учёного.

Странные бывают уроженцы на Руси. Отмеченные, давно, народной точностью и краткостью слов: захочет бог наказать - так решит разума.

И долго буду я любезен тем народу...

Правильно. Это А.С.Пушкин написал, и народ - подтвердил провидчество автора.

А пустота - она и пустота, чего там...

Глава 42

Дотронуться до родной земли рукой. Идти, остановиться, наклониться и дотронуться. Что-то сказать ей своё, ладонью. Почувствовать - и ладонью, родную...

Коричневая каменистая сопка, поросшая плоской верблюжьей колючкой. Впереди, немного пониже, взбугривания маленьких сопок, правее коричнево-фиолетовая долина, приниженная, слева, между водой, плоским берегом озера детства и сопками вечные тропы. И кто по ним проходил? Кто по ним ходит в месте пустыннейшем? Верблюды? Сайгаки, на водопой? Не городские казахи, кочующие летом с баранами и коровами?

Вечные жёсткие пески Муюн-Кум...

Голубое, голубое озеро. Голубизна его, протянутая над самым горизонтом, над пустыней, над краем самой земли, точно так же, как Гагарин первым увидел из Космоса голубое, протянутое тонким шарфом, обернувшее весь Шар Земной...

Вечной каменистых казахских сопок, вечность плоских низин, ровности озера размерами с море, прозрачноватой легчайшей дымки, - вечность степи, приближенная вплотную к вечности Космоса... сама - земной Космос...

Земля мира вечности. Понимаемой, видимой тут.

Родная, своя.

Казахскую землю называть своей, родной?

Да, ведь на другой не родился, на другой не вырастал.

Земля национальности не имеет.

Есть её принадлежность нации, исторически жившей здесь, так это - принадлежность, и если кто иной нации вырастал здесь - сам у себя Родину не отбирает.

Помнил бы, всегда. И возвращался проведать.

Так - правильно. Так - никому не обидно, и наоборот, - уважаемо всеми.

Безветренная пустыня вечности...

Султан Кемельбаев стоял, уперев полусогнутые руки в бока. Смотрел на озеро и его родное, купавшего с самого малого подрастания. С детства всегда в такой позе стоит, подумал Арсений. И тихо сказал Илоне.

Илона, очень задумчивая, перемещаемая во что-то другое, дрогнула ресницами, прошептала:

- Как в дом свой вхождение... где не была сотню лет...

Молчали.

Внимали.

Из вечности в вечность серебрился отсветами солнечности Балхаш. Бирюзовыми лёгкими волнами от берега до далёкого горизонта.

И всё, и все, ненужные здесь, отстранились настроением влитости в уверенную, сохранённую тишину, сохранённую красоту, живущую наполненностью мудрости величайшей, словами не открываемой.

Незачем, лишний раз...

Пустыня ластилась языком сухого ветра, не бывшего и появляющегося, спрятанного снова...

Здоровающимся...

Распахнув поднятые руки, воспаряясь, Илона по древней тропе направилась к безбрежности, впереди и по сторонам, волн.

Женщина приближалась к своему, родному...

К бывшему детскому...

Вернувшимися охранительными глазами оглядываясь...

- Не останавливай, - тихо посоветовал Султан, - соскучилась. Сколько лет вы здесь не были?

- Больше пятнадцати. С таким бардаком в России у нас просто не было денег, чтобы приехать. Не как раньше, когда о поездах и не думали, а только три часа самолётом, сюда, и на всё хватало.

Глава 43

Трое медленно шли по городу Балхашу. Город - как архитектурный макет. Каменистая коричневая жёлтая почва пустыни, отсутствующая трава, низкие деревья вдоль тротуаров, к каждому из них подведена короткая труба от общей, для полива, хрущёвки, сталинские полуампирные дома...

По улицам шли и ехали в машинах по своим делам казахи и русские люди. Возле Дворца металлургов вдоль улицы звучали скрипки, играя музыку итальянского композитора Пьяцоллы. Забрызганное искрами отблеска солнца, за Дворцом ярчайше шевелилось переливами озеро, голубизной натекающее из-за горизонта.

- Илона, а мы с тобой сидели на карагандинском вокзале, зимой, и я стеснялся заговорить с тобой, такой строгой девочкой... С чего начиналось...

- Он, Илона, был тогда таким шалопаем, - убеждал Султан, - уехал отсюда и не знал, кем станет, а смотри, возвратился аналитиком, автором книг, профессором.

- Да ерунда это, главное - мы здесь. Султан тогда в футбол играл за городскую команду, я удивлялся, на футбольном поле ни одной травинки, как больно тут им падать, думал...

- Вот мой дом, - остановилась Илона, - здесь у нас была комната в коммуналке. В школу отсюда бегала. И не думала, как много разных, других городов увидела после нашего Балхаша, как много людей и вообще - другого... Насколько мир вокруг переменился, а Балхаш остался нашим, таким же своим. На этой скамейке возле подъезда любил сидеть мой папа, по вечерам, здесь всегда цикады звенели и трещали. Жаль, теперь его нет.

Помянули молчанием...

- Илончик, а Султан тоже отсюда уехал в областную Караганду, после университета питерского, и восемнадцать лет оттарабанил главным редактором областной газеты. В самую заваруху, при смене власти и самого государства. И хорошо, что мы поездом из Караганды приехали сюда, как раньше. Не на роскошной твоей иномарке, Султан. На Родину надо приходить пешком...

- Вот наша родная улица имени Фрунзе. Сейчас будет мой дом, а Арсений жил через... через два дома от меня ты жил, да?

- Через два.

- Вот видишь, я не перепутал.

- Там в подъезде я монетой прокарябал свой автограф, когда уезжал отсюда. Пойдемте, посмотрим. Мне снилось, он в штукатурке прокарябаным сохранился. И все трое опять нахулиганим, оставим теперь три автографа.

- Четыре, - зная что-то, улыбнулась Илона.

- Почему?

- Я тебе детёныша рожу. Он уже во мне.

- Балхашца, нашего рожайте, - ласково настоял Султан. - Балхашских ничем не сломить...

Резче запахло и горячей сухостью пустыни, и влажностью ветра с озера вечного...

Конец

19 мая 2010 года.

Вятка.

Юрий Васильевич Панченко

ТАРАНТАС ДЛЯ ДЛИННЫХ ТУЧ

Сборник произведений

Авторская редакция

18+

Подписано в печать 02.05.2023 г.

Бумага офсетная. Гарнитура Cambria

Усл. п. л. 39,64. Заказ N 386. Тираж 100 экз.

Отпечатано в типографии ООО "Лобань".

610000, г. Киров, ул. Московская, 52.

Тел./факс: (8332) 222-086

680

136

____________________________________________________________

© Панченко Юрий Васильевич. Танго свободы

Origin: http://samlib.ru/p/panchenko_j_w/wwrr.shtml

Создан: 09/02/2024, изменен: 09/02/2024, 462k

Роман: Проза

Series: Перо художника