# Улан 3. Венедская Держава

Диванный Тигр Маленький

1-я глава первой части - 20. 02. 2015 года. ЭПИЛОГ - 18. 05. 2015 года./////Выложил ОЧЕНЬ приблизительную карту Венедии - именно Венедии, а не всей Унии. !!!!!ВНИМАНИЕ!!!!! С Издательством "ЯУЗА" подписан контракт на все четыре "Улана", так что можете искать его в книжных магазинах вашего города или заказывать в интернет-магазинах. К примеру, здесь: https://www.litres.ru/vasiliy-panfilov-8444909/

Маленький Диванный Тигр

Улан 3. Венедская Держава

Origin: http://samlib.ru/p/panfilow_w_s/ulan3.shtml

Создан: 20/02/2015, изменен: 19/05/2022, 194k

Глава: Проза

Series: АИ Улан

1-я глава первой части - 20. 02. 2015 года. ЭПИЛОГ - 18. 05. 2015 года./////Выложил ОЧЕНЬ приблизительную карту Венедии - именно Венедии, а не всей Унии. !!!!!ВНИМАНИЕ!!!!! С Издательством "ЯУЗА" подписан контракт на все четыре "Улана", так что можете искать его в книжных магазинах вашего города или заказывать в интернет-магазинах. К примеру, здесь: https://www.litres.ru/vasiliy-panfilov-8444909/

____________________________________________________________

Купон на 20% скидку: 20free-ulan-3 (действителен до 31.07.2015 г.)

Улан 3. Венедская Держава

Балканская кампания и её неожиданное продолжение

Become a Patron!

Глава первая

Кампания 1772 года разворачивалась уже на территории противника и мера эта была скорее вынужденной. Пусть Османская империя и ослабела после серии грандиозных поражений, но человеческие ресурсы у них оставались колоссальные. Единственного, чего толком не хватало туркам, так это пушек и ружей, потерянных в боях с русскими. И проблему эту старательно решали Англия и Франция.

Франция была старым другом и союзником турок уже не первое столетие. Союз этот носил достаточно близкий характер и позволял франкам залезть на Восток и практически замкнуть на себя торговлю исламского Востока с Европой. Союз же османов с Англией был не столь давним, но был. И теперь обе страны решительно действовали чужими руками, ослабляя Россию. Причём если Франция относилась к русским скорее как с соперникам, то англичане... Тут всё было сложнее.

Выкинув английское посольство из страны после попытки переворота, в котором оно было замешано, император выкинул заодно и большую часть английских компаний с российского рынка. Законно - просто пересмотрели договора, которые за полтора столетия навязали островитяне. Перекрыли поставки конопли, корабельного леса, дёгтя... Перекрыли не только у себя, но и в Польше, которую неплохо контролировали. И... Англия забуксовала. Островная держава, сила которой заключалась в могучем флоте, не смогла найти нормальные рынки для покупки стратегических* товаров.

Поправочка - найти вовремя. В результате, время было упущено и англичан переиграли французы, менее зависимые от внешних поставок. Переиграли надёжно - в ближайшие десятилетия Англия не сможет претендовать на роль мирового лидера...

Понятно, что поставки через пару лет снова возобновились, но... остался прямой запрет на поставки сырья - только канаты, только парусина, только готовые доски и балки для кораблей. Сперва - убытки в казне, компенсируемые за счёт резкого снижения коррупции. Затем - постепенный рост производства, строительство мануфактур и, что неожиданно - верфей. Оказалось, что при таком подходе выгодней строить корабли именно в России.

И потянулись в империю мастера-корабельщики всех национальностей... Потянулись ещё и из-за многочисленных налоговых льгот. Нельзя сказать, чтобы строительство кораблей росло необыкновенными темпами, но росло - и в последние пару лет от этой отрасли началась отдача - пока ещё робкая.

Пётр же, несмотря на все свои недостатки и склонность поддаваться чужому влиянию, был человеком патриотичным, причём понимал патриотизм весьма широко - он не испытывал ни малейшего желания допускать соперников не только на территорию Руси, но и Северной Европы. Балтийский регион он считал 'передним крыльцом' империи и действовал достаточно решительно - пусть временами и неуклюже.

Вот и в этот раз он поступил без особой оглядки на 'международное мнение' и приказал перенести боевые действия на Балканы. Решение это было далеко не идеальным и грозило множеством осложнений.

Регион этот пусть и был по большей части под властью Турции, но свои интересы были и у Венеции, Австрии, Англии, Франции... И вот сюда-то должна была вломиться русская армия...

Проблемно, да - и что? Учитывать мнение других держав можно и даже нужно, но если державы эти враждебны, а возможность безнаказанно 'пошалить' имеется, то почему бы и нет? Понятно, что всерьёз Россия придёт сюда не скоро, но вот испортить игру своим врагам вполне возможно - хотя бы тем, что им придётся учитывать русских как ещё одного игрока и хоть немного распылять свои силы.

- Это жестоко, - решительно отрезал Павел и с вызовом посмотрел на наставника.

- Почему же?

- Обнадёживать болгар, греков и сербов, подбивая их на восстание и зная при этом, что нам придётся уйти...

Померанский снисходительно посмотрел на подопечного:

- Вот потому-то ты ещё не способен встать у кормила** власти и нуждаешься во мне как в Наставнике. Ты думаешь, местные вожаки не знают это? Знают, но надеются благодаря нам выбить какие-то привилегии для своих народов. Какие именно - понятия не имею, очень уж велик список их желаний.

- Но они же понимают, что погибнут люди..., - потерянно произнёс цесаревич, - их люди.

- Понимают. И что? Если следовать такой логике, то люди не будут гибнуть - на первый взгляд. Но именно на первый. А так... Так турки нажимают и люди принимают ислам и становятся потурченцами***, там - уходят с родных земель, уступая их переселенцам-мусульманам, там - ещё что-то... Глянь - и нет народа... Либо омусульманился, либо растворился среди других народов, а то и вовсе...

Наследник затряс головой...

- То есть получается, что в некоторых случаях воевать необходимо, даже если понимаешь, что не сможешь выиграть?

- В точку. Любое восстание, даже самое мелкое - это удар по экономике. Перестают нормально поступать налоги, уничтожаются гарнизоны, понижается статус правителя. Наконец - тот вынужден привлекать войска для усмирения восставших и не факт, что этим не воспользуются враги и не нападут на страну.

- Мудрёно...

- Геополитика, мать её, - развёл руками попаданец, не подозревая, что только что стал родоначальником целого направления науки.

- То есть они выбрали наиболее благоприятное время для восстаний, хотя знают, что проиграют?

- Именно. Войска у султана испытывают трудности и балканцы имеют возможность выбить себе какие-то привилегии - автономию чуть расширить, права для православного населения, ещё что-то. Потом они возможно 'покаются' и сделают вид, что им очень стыдно. Ну а султан проведёт какие-то карательные мероприятия по минимуму - для сохранения лица - и на этом успокоиться. Православные же на Балканах станут жить чуть богаче и свободней - и будут помнить, кому этим обязаны.

Балканскую кампанию Румянцев решил поручить Померанскому. Суворов воевал на Кавказе, да так, что попаданца аж оторопь брала - он практически 'гулял' по региону и успел не просто завоевать у местных уважение на грани обожествления, но и войти в местные эпосы! И это меньше чем за год...

Потёмкин был занят с Новороссией, которую он называл Скифией - и занят плотно. Требовалось в кратчайшие сроки сделать из региона что-то вменяемое - с крепостями, городами и сёлами, дорогами... 'Штурмовщина' была мерой вынужденной - пока турки заняты, можно и нужно укрепить регион, что потом, в случае каких-то набегов осман, войска могли опираться на населённые пункты, где получали бы припасы и отдых, помощь в строительстве укреплений.

Ну и... всё, больше просто некому было. Точнее - рейд на Балканы мог бы провести и сам Румянцев - причём лучше остальных. Но на нём было общее руководство войсками плюс обязанности генерал-губернатора. Были у России и другие генералы, но в маневренной войне они были не так хороши. С учётом же колоссального численного превосходства осман, это было бы слишком рискованно.

Подготовка была серьёзнейшей - солдат гоняли, сведя к минимуму любые хозяйственные заботы. К полкам герцога присоединили два полка драгун и несколько отдельных батальонов и рот - сапёрные и гренадёрские.

Нельзя сказать, что на 'немцев' свалили самую опасную работу - русские полки были заняты ничуть не меньше. Пусть Суворов 'гулял' по Кавказу и Закавказью, но оставалась ещё и Кубань, где одни только черкесы были способны выставить стотысячную кольчужную конницу - едва ли не лучшую в мире (!) - если бы сумели договориться между собой. Были проблемы в Польше, где вроде бы замирившиеся шляхтичи, давшие клятву верности, решали взять свои слова назад, собирались в отряды и били в спины солдатам. Часть армии приходилось держать против Пруссии и Австрии, которые бряцали оружием. И если насчёт Австрии была определённая уверенность, что дело ограничится демонстрацией 'мышц', то вот Пруссию всячески подзуживали Франция с Англией. А учитывая серьёзную зависимость от них Фридриха, усугублявшуюся не менее серьёзным долгом, всё могло быть...

Помимо прочих резонов, был и дипломатический. Так-как формально Померанский был независимым властителем, пусть и состоявшим на русской службе, дипломаты получили возможность для маневра. Впрочем, тут уже были такие тонкости, что сам Рюген понимал их разве что в общих чертах, а полноценно - только 'чернильные души' с колоссальным дипломатическим стажем.

Войска готовы, разведка проведена, проводники из местных имеются с запасом... С Богом!

В середине июня Грифич пошёл через Румынию, постоянно то разделяясь на несколько колонн, то снова соединяясь. Маршрут был весьма прихотлив и на Балканы шли не напрямую - заранее помеченные крепости с турками, склады с провиантом и прочее - всё это требовалось уничтожить.

Особых трудностей не было - большая часть страны и так уже была под русскими войсками. Так что за исключением нескольких крепостей, османов здесь просто не осталось - кто-то был убит, ну а по большей части враги просто бежали. Репутация у 'ВольгИ Руянского' была жёсткая и если сами турки могли рассчитывать на плен и достаточно гуманное отношение, то всевозможные 'союзники', известные скорее грабежами и мародёрством... Только смерть! Ну а всевозможные второстепенные гарнизоны были частично сформированы как раз из таких вот отбросов. Мера вынужденная, но тем не менее. Вот и бежали эти самые отбросы, а местные жители радостно растаскивали бесхозное военное имущество. Было оно откровенно убогим, но нищета в этих краях была такой, что даже наполовину проржавевший обломок ножа считался весьма ценным.

В начале июля Рюген перешёл границу Болгарии в Районе Плевена и пошёл классическим, проверенным уже способом - разными колоннами, соединяясь только для того, чтобы разбить достаточно крупные силы противника.

Артиллерия у него была только полевая, так что времени на осаду более-менее значимых крепостей и городов он не тратил - нет смысла. Штурмовать - терять время и солдат, а заниматься осадой всерьёз - снова нужно время.

Болгары встречали их восторженным рёвом:

- Братушки!

Затем следовали цветы, вино, женщины... Да - женщин тоже старались подложить и... Грифич не отказывался, хотя тщательно контролировал, что ни одна из случайных подружек не забеременела - ну зачем ему проблема с бастардами, находящимися на вражеской территории?

Боевые же способности болгар его не впечатлили - оружие было у многих и при встрече армии мужчины радостно им размахивали. Но вот когда доходило до дела и требовалось провести какую-то акцию силами самих 'повстанцев', то готовность выступить с оружием в руках показывал в лучшем случае один из двадцати. А уж какое-то умение, дисциплину и готовность пожертвовать своими интересами... С этим было глухо.

Впрочем, принц не винил 'братушек', прекрасно понимая всю подноготную. Это рассуждать легко - дескать, нужно бороться за свободу. А на деле...

На деле лидеров сопротивления 'прореживали' османы. Семьи повстанцев подвергались репрессиям - причём зачастую фатальным... Боевая подготовка? Тоже глухо - если научиться стрелять из ружья и размахивать саблей было не сложно, то вот действия в составе отряда туркам не нравились - и снова следовали репрессии. Ну и чего скрывать - большая часть населения просто не хотела воевать. Вообще. В принципе. Свободу - да, а воевать - нет... Их более-менее устраивала жизнь под завоевателями. Пусть законы были далеки от идеала - особенно по отношению к христианам**** и существовала масса запретов и ограничений, но... Была и другая сторона медали - огромная территория, подчиняющаяся одному правителю, давала массу преимуществ для торговцев, а в сложные, неурожайные времена те же болгары могли наняться землекопами или строителями где-нибудь в Анатолии или другом внутреннем районе Турции.

Стратегических* Конопля - это парусина и канаты для кораблей. Строевой лес и дёготь - для них же.

Кормило** - руль. Отсюда 'кормчий' - рулевой.

Потурченцы*** - на Балканах одно из названий людей, принявших ислам и стремящихся слиться с завоевателями.

Законы были далеки от идеала - особенно по отношению к христианам**** - Это не голословное обвинение, законы Турции и всех (известных мне) мусульманских государств всегда 'давили' христиан. Полуторные и двойные налоги по сравнению с мусульманами, специальные налоги на случай войны, огромное количество запретов и ограничений, порой весьма оскорбительных.

Глава вторая

Несмотря на 'ломаный' маршрут, к Плевену Рюген подошёл неожиданно для турок - настолько скверно у последних была поставлена разведка. Основной гарнизон, численностью около двадцати тысяч человек, успел затворить ворота и подготовиться к обороне, а вот малочисленные отрядики, стоявшие в соседних городках и сёлах, не успели. В итоге, 'союзники' в большинстве своём просто разбежались, а османы, как более верные воинскому долгу, решили пробиваться в город. Не успели.

- Скачи к драгунам, пусть разомнутся, - велел Грифич Тимоне.

- Княже, а можно я с ними..., - заныл денщик, - а то скучно...

- Давай, только в первые ряды не лезь, они всё-таки в команде привыкли работать, а ты помешать можешь.

Сделав печальные глазки, весьма забавно смотревшиеся на изрубленной физиономии бывалого вояки, денщик поскакал с приказом и вскоре кавалерия принялась гонять осман. Именно гонять - стоптав достаточно условные боевые порядки немногочисленного противника, драгуны принялись с улюлюканьем гоняться за отдельными турками - игрались, мать их... Не убить, а... К примеру - подскакать сзади к бегущему, схватить его за воротник и 'помочь' пробежаться или прыгнуть. Прыжки и правда получались порой гигантские... Вскоре командиры навели порядок.

- Гоните их на хрен, - махнул рукой Рюген, - только оружие отберите и коней, ну и ценности можете обобрать. Коли местных не обижали, так дойдут до своих, а на нет и суда нет. Оставьте мне нескольких - сообщение в крепость передать хочу.

Подвели нескольких турок видом побогаче и принц на турецком же сказал им, чётко и внятно:

- Сутки на размышление, затем ответ. Уйти захотите - преследовать не стану. Один ваш выстрел - и уйти сможете только без оружия. Вынудите штурмовать - вырежу всех.

Офицеры явственно побледнели - у Померанского была репутация блестящего полководца и человека, привыкшего держать слово. Пусть пока за ним не было осад городов, но...

Столь жёсткий подход был не случаен - нужно было сразу показать османам 'Кто в доме хозяин', запугать их. Выбор крепости 'для порки' был не случаен - так сложилось, что несмотря на грозный вид, слабых мест у крепости хватало и разведка герцога знала их досконально. Так что случайным выбор не был - нашли бы более 'удобную' крепость для показательного штурма, выбрали бы её.

Несмотря на стратегическое расположение, впечатления чего-то надёжного город-крепость не производил. Да и зачем... Не так давно он находился, по сути, в центре европейских владений Турции и с учётом повсеместной коррупции османских чиновников, результат был предсказуем. Стены не то чтобы рушились..., да и пушки были. Вот только из-за нехватки артиллерии остались здесь только самые древние образцы орудий, да и стояли они не сказать чтобы слишком удачно.

Не слишком хорош был и гарнизон - более-менее боеспособные войска султан успел потерять в серии сражений с Россией, после чего выгреб из провинциальных гарнизонов уже войска менее боеспособные - и остались в Плевене только старики, калеки и те, о которых говорят 'третий сорт не брак'. Собственно говоря, некую опасность могли представлять те самые старики и калеки - ветераны, особенно в обороне, могли 'дать жару' похлеще молодых коллег - были уже случаи убедиться. Но опять же - султанский набор сгрёб большую часть ветеранов с реальным боевым опытом, даже тех, кто уже не смог бы воевать - для обучения молодёжи. Отсюда и уверенность Рюгена в удачном исходе битвы за город.

- Восстания не будет, - с трудом подбирая русские слова, говорил агент-болгарин, - обещали, да... Но это Балканы - больше шума, чем дел.

Немолодой черноусый мужчина обречённо машет рукой и виновато смотрит в землю. Он один из немногих патриотов, готовых не только рассуждать, но и действовать.

- И почему же? - Задал вопрос Август Раковский - офицер свиты и Начальник Кабинета Грифича.

- Да... Струсили. Молодые ещё готовы выступить, но старики вцепились - говорят 'А когда уйдут русские и вернутся турки, что ты скажешь?'.

Хмыкнув, принц с Августом переглянулись и офицер кисло сказал:

- Ты снова выиграл, сир - придётся работать по второму плану.

Начали осадные работы, хотя откровенно говоря - только для отвода глаз. Семь тысяч пехоты и три тысячи конницы не смогут даже нормально перекрыть территорию от вражеских вылазок... Ждали ответ на ультиматум и не дождавшись, через сутки послали с вопросом. Турки неожиданно засуетились и... Выяснилось, что всё это время они ничего не делали. Это как? Типа само рассосётся? Впрочем, если учитывать 'третьесортность' гарнизона, то удивляться не стоило. Через час в городе раздались звуки выстрелов и через какое-то время отворились несколько отрядов арнаутов, албанцев, курдов и прочих полу наёмников покинули город. Верный своему обещанию, Грифич не стал пускать за ними кавалерию и такой подход сработал - ещё через час снова послышалась стрельба и османы запросили переговорщика.

- Сир, просятся уйти. Говорят, своего пашу связали.

- Пусть уходят, - пожал плечами принц, - они верно рассудили. Как и обещано - с оружием, но без обозов.

Нельзя сказать, что Рюген пришёл в восторг от бескровной победы, но и нельзя сказать, что огорчился. Как у каждого нормального полководца, были у него планы на все случаи жизни. Правда, он ставил на ночной штурм с участием 'Волков' и незаметным вырезанием часовых, а подобная боязливость противника была несколько неожиданной.

Уходили османы опасливо, поглядывая на вымуштрованных солдат Вольгаста, стоявших в идеальных колоннах. Немногочисленные повозки у них всё-таки были - под раненых и больных, да под перевозку женщин - офицерских жён. Но вот военное имущество по большей части было оставлено и теперь герцог ломал голову - как эти трофеи доставить к своим, выделив на сопровождение минимум солдат.

В бескровном занятии города оказались свои плюсы - помимо отсутствия потерь. Прежде всего - дух горожан и жителей окрестных сёл, взлетевший до небес. Плевен считался крепостью, пусть и второстепенной, провинциальной и то, что турки побоялись сражаться, стало для болгар настоящим откровением. Достаточно неожиданно многие из них начали размахивать ружьями и уверять в своей воинственности, предлагая Владимиру свои услуги.

- Если вы действительно хотите помочь Болгарии и её народу, не обязательно воевать.

После этих слов принца на площади воцарилась тишина.

- Мало уметь стрелять из ружья и владеть саблей - хороший солдат должен знать и другие премудрости прежде всего - уметь воевать в составе отряда. Не лучше ли храбрецам уйти в Россию, где их научат всему необходимому. Ну а после можно будет поступить на русскую службу - с турками мы ещё будем воевать не раз. Можно будет вернуться в Болгарию и тогда у повстанцев появятся настоящие командиры, выученные в лучшей армии мира. А можно и просто переселиться - особенно тем, кому надоело жить под властью иноверцев.

Дальше началась беззастенчивая вербовка - балканцы были крайне необходимы на Юге России, Крым и Новороссия-Скифия ждали людей. И если русские переселенцы могли дать фору тем же болгарам как скотоводы или вопросам зерновых, но виноград , южные овощи, фруктовые сады... На Тамбощине и Брянщине такой экзотики просто не было.

- Как поселять будете! - На несколько исковерканном русском крикнул один из присутствующих.

- Болгарское село и несколько русских по соседству, - честно ответил герцог.

- Мы... землячество!

- Только так! И остальных так же селим - греков, армян, сербов.

Позиция эта была принципиальной - ассимиляция. Небольшое село, да когда до соотечественников ехать минимум день-другой... Тут поневоле обрусеешь.

Решать пришлось быстро, но переселенцы понимали всю подоплёку - турок разогнали и пока подойдут новые войска, даже медлительный обоз, сформированный из гражданских, сумеет уйти достаточно далеко. Ну а отбиться от мелких отрядов смогут и сами переселенцы, хотя Грифич всё же пообещал выделить им отряд драгун ровно на десять дней. Ориентироваться на время, а не на какой-то географический ориентир было решено для того, чтобы болгары не медлили и спешили изо всех сил. А так... Сталкивался он уже с привычками крестьян - из-за опасений повредить живность они могут тормозить обоз. Опасность же вражеского налёта кажется им менее весомой, чем повреждённое копыто родной Бурёнушки.

Остановились в городе всего на три дня - требовалось время на отдых, причём не столько людям, сколько лошадям. Ну а дальше - 'марш-марш вперёд, труба зовёт' и несколько сократившаяся армия двинулась дальше. Сократившаяся - потому что полк драгун отправился в путь вместе с переселенцами.

А проблем от них было... Даже местные старосты или старейшины зачастую ничего не могли сделать с какой-нибудь выжившей из ума старухой, вцепившейся в родимую коровушку, от старости еле передвигавшую копыта. Бросать же... Старуху - не принято, патриархальные нравы, ну а старуха не хочет бросать скотину, не желая понимать, что из-за её не хотения могут погибнуть люди.

- Маршрут утверждён и никого не ждать, - жёстко сказал Грифич на собрании офицеров, - вперёд пускать полностью исправные повозки и здоровый скот. Что похуже - сзади.

- А отстанут..., - пискнул один из местных старейшин, приглашённый на совещание.

- Не ждать! Сумеет нагнать - хорошо, нет - его проблемы. Я не хочу терять своих людей только потому, что кто-то из вас решит променять своё имущество на их жизни. Мои драгуны не будут умирать бессмысленно.

- Пойми, - вмешался в разговор Август, обращаясь к болгарину, - если не соблюдать график, то путешествие затянется, подтянутся крупные отряды турок или каких-то мародёров и дальше мы будем идти с боями - и будут гибнуть люди! Гибнуть потому, что кто-то оказался слишком жаден и глуп и решил, что лишний узел тряпья или хромая свинья дороже жизни людей.

Ради подстраховки Померанский выпустил парочку голубей, с просьбой встретить болгар на территории Румынии, но говорить об этом переселенцам принц не стал - иначе непременно нагрузят повозки так, что те будут прогибаться до земли.

Забегая вперёд - переселение прошло с проблемами. Как и ожидалось, нашлись чрезмерно ушлые и жадные личности, решившие, что их распоряжение Грифича не касается. Но поставленный старшим барон Фольгест вёл самую жёсткую политику и просто бросал отставших. Было много воя и какая-то часть переселенцев даже обиделась и пошла на принцип, решив поддержать соплеменников и остаться вместе с ними.

Ну и... Ничего удивительного, что мелкие отряды разбежавшихся турок встретили их и вырезали, несмотря на попытки сопротивления. Сами же нападавшие постарались распространить эту информацию как можно шире - то ли просто хвастаясь душегубством, то ли мстя за пережитый страх.

Основная же масса - а это более трёх тысяч человек, благополучно достигла территории России, после чего на территории Скифии появилось больше пятидесяти болгарских сёл.

Глава третья

Выступили в сторону Велико-Тырново - город позволял контролировать сразу несколько дорог, настроения у горожан было боевое и они были достаточно решительны - по отзывам разведки, а не как в Плевене. Местность там гористая, благодаря чему и возникли какие-то зачатки сопротивления - партизанить там проще. Вроде как даже небольшие отряды на уровне до взвода ухитрились отработать взаимодействие, но насколько хорошо, ясно не было.

Командующий гарнизоном Велико-Тырново был одновременно и старшим военачальником края, так что сформированные им конные отряды делы уже через несколько дней начали 'вести' русские войска. Набранные 'с бору по сосенке', какой-то выучкой они не отличались за четыре дня солдаты Рюгена уничтожили не менее полутора тысяч врагов. Присутствовавшие при этом отряды плевенских добровольцев воспринимали это как великую победу, но откровенно говоря - зря. Делы были хороши только в грабеже населения и преследовании убегающего противника, ну и чуть-чуть - в разведке. И несмотря на это, они ухитрились сильно задержать войско и дать туркам возможность организовать какую-то оборону. По мнению Грифича - невероятное позорище и оправдывало его только то, что не приходилось ранее действовать в горной местности.

Несмотря на стратегическое расположение, гарнизон был сравнительно невелик - около восьми тысяч человек, всё-таки не так давно он был глубоким тылом и людей сюда пригнали буквально несколько недель назад. К ним присоединились и какая-то часть отпущенных турок - что-то около пяти тысяч. Для небольшого города этого количества было более чем достаточно и турецких воинов здесь было примерно столько же, сколько мужчин-болгар боеспособного возраста.

Несмотря на более-менее равные силы и достаточно пренебрежительное отношение к турецким воякам, сражение предвидится достаточно проблематичным...

- Горы и горушки, - бездумно пропел принц, глядя на город-крепость со склона одной из них. Несколько минут он стоял, глядя в никуда с отсутствующим взглядом, затем встряхнулся и приказал коротко:

- Макет.

Тимоня с великим бережением принёс коробку с тщательно сделанным макетом города и окрестностей. Делал один из разведчиков - многие из них работали под видом ремесленников и умели порой очень необычные вещи. Подозвали болгар и приказали:

- Показывайте. Где турки стоят, где турецкие кварталы, где повстанцы могут сконцентрироваться для нанесения удара.

Повстанцы не сразу разобрались с макетом, но вскоре достаточно уверенно рассказывали, тыкая для наглядности пальцами то в сам макет, то в сторону города.

Рюген констатировал задумчиво:

- Как ни крути, а придётся штурмовать. Артиллерией здесь можно долго работать, да и дома здесь прочные, стоят близко. Так что - только штурм несколькими отрядами одновременно - и навязываем бой в городе.

Обсудили возможные пути наступленья-отступленья, действия в разных случаях... Словом - обычная штабная игра за 'синих' и 'зелёных'.

Договорились также, что болгары не станут воевать самостоятельно - только удары в спину и только после того, как турки ввяжутся в бой. Хотелось, конечно, попросить повстанцев бить в спины ДО русского удара, но союзники пусть и были злы на оккупантов, обученными солдатами не являлись. Османы просто уничтожили бы их за считанные мгновения - без всякого толка. Кстати - ЗДЕСЬ болгары были настроены более решительно, чем в Плевене. И дело даже не в 'партизанской' гористой местности, а в действиях турецких войск. Если в мирное время в городе стоял небольшой провинциальный гарнизон и отношения с местными были достаточно лояльными, то с началом войны войск прибавилось и начались стандартные проблемы - насилие... В последние же пару месяцев нагнали ещё войск - и мусульмане начали 'шалить'.

Главным источником проблем горожан стали не сами турки, а албанцы, курды и прочий разноплемённый сброд, который нельзя было назвать настоящими солдатами. В условиях войны султан призвал под свои знамёна всевозможные полу разбойные формирования, в мирное время грабившие соседей и христианских подданных султана. Ну и... Количество изнасилованных женщин только в самом городе давно перевалило за две сотни. Так что жители Тырново были настроены крайне решительно...

Одним из плюсов было отсутствие нормальных артиллерийских батарей у противника. Пушек-то хватало, но судя по донесениям разведки - все были устаревших систем и в большинстве имели ценность скорее музейную. Впрочем, расположены они были достаточно грамотно и если бы Рюген решил воевать 'по правилам', потери от ядер и картечи были бы серьёзные. 'По правилам' - это значит с осадой города и с последующим штурмом, когда солдаты идут идеально ровными батальонными 'коробками'.

Однако герцог давно сделал ставку не на 'механизмы, к ружью приставленные', а на 'каждый солдат должен знать свой маневр' в сочетании с идеальной выучкой. Немало значил и тот факт, что ВСЕ его воины были добровольцами, среди которых оказалось немало дворян. В германских землях или той же Польше хватало безземельного дворянства, особенно так называемого 'сомнительного'. Вариантов этого самого 'сомнительного' было много, ну да это не важно - важно то, что они с детства учились владеть оружием и болезненно относились к вопросам чести. В обычную армию они бы может и не пошли - рядовыми-то (!), но на пару-тройку лет с сытной кормёжкой*, да с последующими льготами...

Дворяне, да ветераны войн с Фридрихом (на разных сторонах!), да... Словом, воины у 'Вольги Руянского' были отборные - настоящие триарии**. Поэтому он и мог задумываться о совершенно невероятных - с точки зрения остальных, маневров - и быть при этом уверенным, что всё будет хорошо.

Так что решение было простым - просачиваться к городу малыми группами - так, чтобы артиллерийская пальба оказалась бы 'пальбой по воробьям', после чего следовала одновременная атака на стратегические позиции. Вот только просто это было на бумаге, в реальности же требовалось обговорить все мелочи и подсчитать - сколько времени займут пробежки у его людей, да сколько времени потребуется туркам чтобы сообразить в чём дело и попытаться отразить атаку...

- Ещё раз, - неумолимо приказал герцог штабным, наблюдая за учениями, скрытыми от турок холмами. Звук горна - и солдаты встают с каменистой земли и снова начинают пробежки вверх-вниз по холмам... Вроде бы мелочь, а привыкшие к равнине пехотинцы этого не умеют. И сколько таких мелочей...

Проводить учения потребовалось больше недели - и всё это время Тырново был в осаде. Отборные стрелки вместе с проводниками из местных подбирались поближе и расстреливали неосторожных турок. Нехитрое занятие убивало сразу нескольких зайцев - хоть немного знакомило бойцов с будущим 'предпольем', нервировало турок и приучало не слишком реагировать на небольшие группы солдат Грифича. Ну и болгары хоть немного тренировались.

'Волки' и приданные пластуны тоже не сидели без дела и совершали ознакомительные вылазки в город. Никаких диверсий, зачем? Пусть турки считают, что в городе они в полной безопасности, а в нужное время разведчики во главе штурмовых групп станут проводниками.

Шестнадцатого июля начался штурм. Начался совершенно неканонично - не ранним утром или среди ночи, а после полудня, вскоре после обеда. В южных краях к послеобеденной 'сиесте' относились особенно серьёзно, так здоровый сон большей части гарнизона гарантировался. Ну а для большей надёжности в котлы некоторых подразделений действующие в городе разведчики ухитрились подбросить разнообразные сонные зелья.

Впрочем, об этом молчок - по нынешним понятиям поступок считался невероятно подлым. Это не значит, что местные... хроноаборигены не делали чего-то подобного - делали, да ещё как! Но вот попадаться было нельзя, а если попался... Ну смотря кто - англичанам и французам такое было позволено - позволено ими самими, ведь законы пишут сильнейшие... Менее значимым европейским - и тем более не европейским народам или тем более 'диким славянам' такие поступки вспоминали веками.

Снотворное было достаточно слабым - так, чтобы чувствовали себя вялыми и разбитыми, да просыпались по тревоге не сразу.

Выждав время, Грифич подал команду и первыми пошли 'Волки' и пластуны. При некоторой удаче можно было надеяться, что они не просто прикроют штурмовые группы, а уничтожат передовые части осман.

Сам Померанский в бой не пошёл - бессмысленно. От одного бойца, пусть даже и такого уровня, толку на узких улочках не слишком много - основную роль будет играть огнестрельное оружие, умение быстро и метко стрелять, быстро перезаряжать - и делать это так, чтобы хоть часть подразделения всегда была готова выстрелить. Поднимать боевой дух солдат? А на хрена и главное - как? Узкие улочки... да кто ж его там разглядит-то!

Основной проблемой было - захватить крепость на холме Царевец, но к счастью, помогла всё та же коррупция. Сперва - просто не выделялось достаточно средств на реставрацию тогда ещё глубоко тыловой крепости, а то что выделялось - разворовывалось безбожно. Ну и... Для 'нормальных' пехотинцев крепость всё равно представляла большую проблему, но не для спецназа Грифича. Для надёжности же - пресловутый 'осёл, гружёный мешком золота'...

Попаданец достаточно скептически оценивал свои способности полководца - несмотря на победы. Он честно говорил, что всему 'виной' отменная подготовка солдат (вот тут да - его и только его заслуга!), элементарный здравый смысл и отсутствие такового у противника. В условиях сословного общества, когда полками и даже армиями могли командовать вчерашние чиновники, попавшие в фавор к султану/императору/королю... Достаточно умный и компетентный человек, уже выделялся в лучшую сторону - даже если не имел военного образования.

Ну и главный, сильно пока недооцениваемый элемент - разведка. Полевая армейская разведка нормального уровня была только у русских и у него. Большая же часть армий иных государств просто высылали для разведки патрули на несколько километров вперёд... Понятия же 'пластуны, глубинная разведка, резидент военной разведки' оставались чем-то абстрактным. Так что Рюген вовсю пользовался столь пренебрежительным отношением к 'глазам и ушам' армии и не раз уже одерживал победа только благодаря вовремя полученной информации.

'Осёл' был не один и что интересно - вербовались турецкие воины влёт. Во первых - непосредственно к османам принадлежали немногие. В большинстве своём это были курды, арабы, албанцы, потурченецы и так далее - то есть легко было играть на национальном вопросе, который в Османской империи стоял достаточно остро.

Во вторых - девширме***, с которым и во времена расцвета была куча проблем... Но если раньше невольные мусульмане имели хорошие шансы стать на вершину пирамиды власти и от такого подхода было намного больше плюсов, то теперь... Теперь даже янычары - элита-элит в прошлом, стали передавать это звание по наследству, заниматься ремёслами и торговлей - перестав заниматься нормальной воинской подготовкой. Примерно также, а то и хуже, дела обстояли и в других сферах и вот уже несколько десятилетий бывшие христиане не могли рассчитывать на серьёзный карьерный взлёт. Чаще они вообще не поднимались выше уровня условного 'ефрейтора'. А ведь девширме отбирает лучших - самых крепких, самых сообразительных, самых умных... И этим 'самым' практически перекрыли 'кислород'. Неудивительно, что многие невольные потурченцы не питали тёплых чувств к Турции.

Так что... Чуть меньше десяти тысяч рублей, русское подданство и домик в Крыму под боком у тестя должны были обеспечить проход в крепость, остальные перебежчики запросили более скромные условия. Впрочем, их возможности тоже были скромнее.

В самой крепости помещалось не так много турок, да собственно говоря - не все они расположились в самом городе. 'Технически' можно было эвакуировать горожан и расположиться в их домах, но командующий османами принял иное решение и разбил войска на четыре части. Одна - изначальный гарнизон, сидела в старинной крепости, вторая - подчинённые паше турки с комфортом расположились в домах горожан в качестве квартирантов, третья - 'союзники', которым не нашлось места в городе и они встали укреплённым лагерем близ него и наконец четвёртая - пришедшие из Плевена турки, построила укрепления с другой стороны Тырнова.

В принципе - всё понятно и даже логично. Горная местность диктует свои правила игры и бывает проблематично расположить войска единым лагерем - как и в данном случае. Но теперь, если всё пройдёт по плану, это сыграет против осман...

Сытной кормёжкой* Вопрос архиважный - до 'Зелёной революции' было ещё далеко и недоедание было нормой даже в дворянских семьях. Некоторые нищие дворяне питались крайне скудно, причём даже не каждый день.

Триарии** - ветераны римской армии.

Девширме*** - 'налог кровью', когда отбирали мальчиков из христианских семей для последующего воспитания их мусульманами и 'слугами Порты'. В РИ набор девширме официально прекратился в начале 18-го века, но в описываемое время таких людей было ещё предостаточно.

Глава четвёртая

С начала операции прошло уже более получаса - и тишина. Рюген нервничал, внешне не показывая этого. То ли бойцы по каким-то причинам вынуждены были затаиться, то ли... Тьфу-тьфу-тьфу, неужели всё идёт настолько хорошо, что турок пока уничтожают без шума? Через несколько минут послышались выстрелы - редкие пока, они не потревожили осман - за неделю постоянных обстрелов уже приучили, что за стрельбой не следует атаки. Затем в крепости началась серия взрывов и следом - заполошная стрельба. Началось...

Стрельба началась и в самом городе, но Померанский с резервом не спешил на помощь, выжидая момента. С самым невозмутимым видом (знал бы кто, как он нелегко ему давался!), он стоял на склоне холма и рассматривал происходящее в подзорную трубу.

Крепость... нейтрализована или взята. Город... нейтрализован, во всяком случае, в Тырново уже входят пехотные колонны, а батареи не ведут огня. Предстоят ещё бои за каждую улочку, но это уже решаемо. Лагеря противника вне города... Разноплеменной сброд сидит в лагере и стреляет куда-то в пространство, хотя Грифич точно знает - его бойцов там нет. Турки же действуют более грамотно и встали в оборону, а часть пытается пробиться в город - на выручку к своим.

Вот потому он и не вводит резервы - не дай бог запаникуют при виде остальных войск, спускающихся с гор и кинутся искать убежища в городе, невзирая на стрельбу! Сейчас важно переиграть их не только тактически, но и психологически - заставить отойти от Тырново, дать понять, что город для них - смертельная ловушка... Наконец, он не поворачиваясь приказал:

- Труби атаку.

Зазвучали горны и резерв быстрым шагом начал спускаться с холмов. Основная часть направилась к османам и те не выдержали, начали отходить вдоль реки. Медленно, затем быстрее, быстрее... Наконец они побежали.

Для острастки Владимир пустил им вдогон часть драгун - просто чтобы не опомнились и продолжили бегство, так-то от кавалерии в данной ситуации было немного толку. Полу разбойники побежали ещё быстрей - сразу после характерно жеста командира одного их пехотных полков. Рукой с зелёной ветвью, давним символом мира, он указал в сторону от города, затем ткнул саблей в сторону Тырново и сделал характерный жест у горла. Сброд оказался понятливым и бегство началось моментально.

- Ну всё, княже, город наш, - подошёл довольный Тимоня.

- Не каркай. Наш-то он наш, но турок в нём предостаточно, ещё долго будет стрельба длиться.

Долго не долго, но бой продолжался до самого вечера, а отдельные дома солдаты штурмовали уже затемно. Затем принялись подсчитывать потери и... Больше сотни убитых и тяжело раненых, без особой надежды на выздоровление. Это при том, что подавляющее большинство турок в битве не участвовали и сразу бежали... Самих же врагов полегло около тысячи - вместе с добитыми тяжело ранеными, а ведь превосходство в выучке у армии Померанского было абсолютным, да и по численности, да помощь горожан... Мда, вот что значит штурм города. Да и индивидуальная выучка у османов весьма неплоха...

Болгар погибло больше трёх тысяч - кто-то пал в бою, пытаясь помочь войскам, ну а в большинстве своём умерли зря. Не всем повстанцам хватило ума и выдержки действовать хладнокровно и зачастую на приготовившегося к отражению русской атаки турка, сзади летела домохозяйка с ножом или чугунком кипятка, начинавшая заранее визжать и выкрикивать проклятия. Против тренированного вояки это редко срабатывало и часто бывал обратный эффект - турок вырезал всю семью в горячке боя.

Несмотря на окончание боя и наступившую ночь, поспать особо не удалось - крики потерявших родных горожан, стоны раненых. Офицерам пришлось ещё подсчитывать потери, выставлять посты...

Заняв город, примерно половина войск принялась налаживать настоящую оборону, вторая же ушла догонять сбежавших противников. Не мобилизованных полу разбойников, а кадровых вояк. Во первых, разбойникам пообещали свободный проход, ну а во вторых - опасности в бою они не представляют и если какой-нибудь паша захочет усилить ими своё войско - в добрый путь! Да, они будут по пути разбойничать, грабить и насиловать... Но зато они широко разнесут весть, что если 'Грифон Руянский' пообещал отпустить, то он отпускает. Учитывая, что большую часть стоявших на Балканах войск составляли либо такие же полу разбойники, либо войска ополчения, фактор важный - разбегаться будут быстрей...

Практически тут же начались проблемы с союзниками-повстанцами. Не имея единого командования, они имели очень много амбиций и каждый деревенский староста считал себя вправе заявиться к Рюгену и давать советы. Командиры повстанческих отрядов, в большинстве из которых не так давно было не больше десятка человек, считали себя полководцами как минимум равного уровня и тоже лезли с умными советами... К великому своему сожалении, послать всех 'На' принц не мог. Решимости бы хватило, но - некоторые из людей и в самом деле давали дельные советы...

Постепенно ситуация стала нормализоваться - 'советчиков' начали фильтровать, отделяя людей по-настоящему дельных. Один из таких - Момчил Богомилов, начал формировать обоз беженцев-переселенцев. Неожиданно собралось достаточно много желающих. Кто-то польстился на привилегии и безналоговые десять лет, кто-то не хотел оставаться в городе, где убили его родных. Причины были разные, но желание переехать в Россию изъявили больше трёх тысяч человек.

- Сами смотрите, - выступил перед старейшинами переселенцев принц, - есть несколько программ. Первая - вам выделяется земля на Юге страны - много земли, налоговые льготы. Единственно - компактно поселиться нельзя, будете вперемешку с русскими свои деревни строить.

- Почему? - Задал вопрос пожилой мужчина с роскошными усами, - мы любим Россию, но хотим оставаться болгарами. Будем платить налоги, служить в армии, но - вместе!

Собравшиеся согласно зашумели и Померанский поднял руку, успокаивая толпу.

- Только так и никак иначе. Вам дают землю и налоговые льготы не просто как единоверцам, а как учителям. Будете учить русских крестьян сажать виноградники и сады, делать сыр.

- Мы и так научим! - С места выкрикнула одна из женщин.

- Так, да не так. Если будете жить компактно, то с русскими будут контактировать немногие, согласны?

Дождавшись согласных возгласов, продолжил:

- А вот если по нашему, то КАЖДЫЙ из вас будет общаться с русскими и Новороссия расцветёт намного быстрее. Поймите же - император должен думать не только о вашем благе, но и благе всего края, всей страны.

Пошумели, но нехотя признали логику, затем всё тот же пышноусый:

- А в города кто? Тому какие условия?

- В города - прежде всего в Крым. Там есть свободные дома, есть виноградники и сады. Но - в этом случае вам тоже придётся разделиться. Подробностей не знаю, они как раз сейчас прорабатываются. Но вроде как вам предлагают поселить в портовых городах и обязательно - не единым кварталом. Будете жить вместе с русскими, греками, сербами, армянами - это обязательное условие.

Пошумели и согласились - не все разумеется. Но по настоянию Грифича были отправлены гонцы во все близлежащие городки и деревни с информацией о формируемом для переселенцев обозе. Здесь пришлось действовать максимально жёстко и быстро, пресекая попытки затянуть процесс. Была назначена дата, назначены и командиры и как только из расположения основных российских войск вернулся драгунский полк, сопровождавший партию переселенцев из Плевена, обоз тронулся.

Резоны такой спешки были всё те же - необходимость выйти как можно раньше, чтобы медлительный обоз с гражданскими успел преодолеть достаточно большое расстояние. А обоз получился большой - свыше пятнадцати тысяч человек тронулись в путь с сопровождением тысячи драгун.

Рюген же в это время сидел в Тырнове и 'дрессировал' повстанцев. Многие мужчины отправили семьи в Россию, сами же остались 'проливать кровь за свободу Болгарии'.

Тренировали повстанцев по упрощённой схеме - к егерским отрядам приставляли отряд ополченцев, после чего отправляли на задание. Задания были самые разные - сторожить какие-то дороги и горные перевалы, патрулировать местность, 'зачищать' территорию от разбежавшихся башибузуков*. Принцип был прост - 'делай, как я' - и он работал. Хуже, чем хотелось бы, но благодаря такому подходу болгары учились воевать, а русские (да пусть русско-немецкие!) войска не отрывались от исполнения боевых задач.

Помимо тренировки, важной частью своего похода Рюген видел пропаганду России, как некоей обетованной страны, где всё - просто необыкновенно хорошо. В принципе, особо врать не приходилось, разве что приукрашивать действительность. А так... Крепостное право практически исчезло и постепенно сходило 'на нет'; законы были приведены в относительный порядок и пословица 'закон что дышло - как повернул, так и вышло', перестала быть актуальной. Для желающих заниматься крестьянским трудом - переселенческие программы на Юг и в Сибирь; строились города - десятками, заводы - сотнями**... Пожалуй, Российская Империя переживала сейчас свой рассвет, 'Золотой век' - тот редкий случай, когда могущество государства создавалось не за счёт благополучия народа, а - вместе с ним.

Переселенческая пропаганда велась как по приказу-просьбе Петра, так и по собственной инициативе. Ну разве что Грифич несколько сместил акценты, направляя болгар прежде всего в Крым - по просьбе тестя. Впрочем, ничего плохого в этом не видел никто из них - полуострову всё равно требовались ремесленники-горожане, так что жители Тырнова просто идеально подходили. Да, не совсем русские - но всё равно же славяне!

Сидя в городе, Померанский контролировал едва ли не пятую часть Болгарии: мало того, что место достаточно удачное, так ещё и толковых войск у султана здесь просто не было. Вот ближе к границе 'настоящей' Турции в городах стоят уже серьёзные гарнизоны с серьёзными вояками, да и количество верных султану мусульман превышает порой количество православных. А здесь... Можно 'погулять' - и герцог натаскивал повстанцев-болгар. Натаскивал рьяно - не столько обучая, сколько давая некую психологическую установку: с русскими можно побеждать.

Сидел он так до начала сентября и обоз переселенцев успел уехать в Россию, а сопровождающие его солдаты вернулись. С каждой неделей и каждым днём ситуация становилась всё более и более проблематичной - из Стамбула звучали грозные приказы и наместники провинций формировали армию против Вольгаста. Да и помимо армии... пусть башибузуки и дурно обучены, но в партизанской войне они достаточно хороши - и солдаты начали гибнуть... Пусть 'размен' шёл один к десяти, да и то - гибли в основном ополченцы, но и их было жалко.

Ввязываться в открытый бой с большой армией, да на чужой территории, принц не стал - ради него оторвали от земли и исполчили даже крестьян-азебов, оторвав их от сбора урожая. Собрали и кавалерию джюнджюлы... Да много кого. А главное - по донесению разведки войско было настроено решительно. Если раньше война велась на чужих для турок территориях и бегство откуда-то из-под Измаила было для них приемлемо психологически, то теперь воска противника были в 'подбрюшье' империи. Турки занервничали - что такое война у порога, они прекрасно понимали и потому настроения были 'умрём, но уничтожим врага'. А насколько опасны могут быть люди с такой установкой, Рюген прекрасно понимал. Нет, он не сомневался, что одолеет противника, но вот цена... Терять своих солдат он не хотел, а тем более, что он УЖЕ выполнил и перевыполнил все просьбы-приказы Румянцева - продемонстрировав русское присутствие на Балканах. Пора продемонстрировать его в Сербии!

Бащибузук* - 'Больной на голову, отмороженный'. Османы формировали отряды или скорее - оформляли уже существующие разбойничьи шайки, в основном из Албании и Малой Азии. Жалование им не платили, но обеспечивали продовольствием и оружием. Такие части славились крайней жестокостью, отсутствием дисциплины и патологическим неумением воевать в составе регулярной армии или против таковой.

Заводы - сотнями** - заводом в то время могли называть и мыловаренную мастерскую, где работало двое рабочих, да и те - в сезон.

Глава пятая

Из Болгарии Померанский двинулся в Македонию, Грецию и Сербию. Пробыл он там недолго и исключительно для 'демонстрации флага'. Никаких нападений на крупные гарнизоны или штурмов городов не было, но и этого хватило.

Такой пощёчины Турция не могла простить, начав вооружать крестьян-ополченцев под командованием местных помещиков. Толку от них было мало и султан не мог не понимать этого, но видеть чужие войска в местах, которые османы уже не первое столетие считают своими... Это была тяжелейшая 'потеря лица' и если бы приказ 'догнать и уничтожить' не поступил бы, султана могли бы и заменить на более патриотичного...

Реакция была предсказуемой и ещё более предсказуемы были экономические последствия - сбор урожая на огромной части Османской Империи был сорван. Настоящим голодом это не грозило, но вот если боевые действия в следующем году будут столь же интенсивными - его не избежать. Может быть, поступок не самый благородный, но зато действенный. Тем более, что ранее в русско-турецких войнах османы нередко 'вытягивали' просто за счёт более впечатляющего экономического потенциала. Ну а теперь разговор пойдёт по иным правилам...

За время своего похода Рюген провёл больше десятка серьёзных битв, а количество стычек исчислялось сотнями, но в решительные сражения он не ввязывался. Да, победа была бы за ним - вне всякого сомнения - но куда девать раненых, где взять порох взамен сожжённого... Поэтому в основе стратегии были стремительные рейды с демонстрацией русского присутствия и подъём национально-освободительных движений.

Владимир не сомневался, что сейчас национальные движения потерпят поражения, но совесть его не мучила. Турция вела не самую грамотную политику по отношению к вассальным народам, так что восстания были постоянными. Ну а сейчас... Сейчас по Балканам 'гулял' он, по Кавказу Суворов, в Молдавии стоял Румянцев, в Средиземном море - грозный адмирал Спиридов, наводящий ужас на турок.

То есть именно сейчас момент заявить о своих правах для православных Восточной Европы - как никогда подходящий. Ну не было у Мустафы Третьего возможностей одновременно сражаться с русскими войсками и наводить порядок на вассальных территориях! А значит, если балканцы поведут себя более-менее грамотно, то смогут выторговать себе какие-то права и свободы... Да даже если нет и ситуация пойдёт по худшему сценарию, то уж прощение основной массе восставших всё равно гарантированно, вожакам же придётся бежать в Россию, что тоже не является проблемой - подготовят как офицеров уже как положено.

Одной из главных своих задач что болгары, что греки, что сербы, видели уничтожение чужаков, поселившихся на их родных землях. Не только гарнизоны - мусульманские сёла уничтожались ничуть не менее усердно. Дело тут было не только и столько в вере, сколько в выживании: мусульмане, будь то переселенцы или новообращённые, нередко наделялись землёй за счёт соседей-христиан, они становились естественными союзниками для турецких войск в случае конфликтов... Ну и соответственно - отношения у религий в данном регионе были напряжёнными.

На Сербию сил Грифича уже толком не хватило. Так, 'подмёл' пару десятков мелких гарнизонов и всё. Единственное, что порадовало, так это возможность пополнить запасы пороха и свинца, которые к тому времени практически закончились.

Далее Австрия дала 'добро' на проход по своей территории и армия Рюгена сплавилась по Дунаю, выйдя к позициям Румянцева уже к концу октября. Там принца ждал приятный сюрприз. За удачный поход по Балканам, Пётр наградил его орденом святого Георгия первой степени и званием фельдмаршала.

Достаточно неплохо дела обстояли и с трофеями - юнкера и 'свежие' солдаты были премного довольны и вовсю планировали, как будут распоряжаться средствами. К их чести, планов вроде 'спустить на баб' никто не высказывал - народ подобрался на редкость хозяйственный, пусть даже на словах.

На этом хорошие новости закончились и буквально через несколько дней после гонца с приказом о повышении в звании и награждении, последовал гонец с известием о смерти императора...

- Мать же, как не вовремя! - Глухо простонал Румянцев при таком известии.

Пётр и правда помер исключительно не вовремя: несмотря на громкие победы, заключение мира висела на волоске. Точнее говоря - заключение нормального мира. Как это водится в 'Цивилизованной Европе', к подписанию мирного договора между Россией и Турцией решили приложить усилия и Франция с Англией.

Только-только завязался мирный диалог и Мустафа был готов пойти на серьёзные уступки, как вмешались дипломаты-посредники и принялись давить на Россию. Ну да как обычно - нельзя же допустить, чтобы страна что-то выиграла, а не просто потеряла людей...

Пётр Фёдорович весьма наплевательски относился к их мнению, но позиция 'соглашателей' при дворе была сильной и возглавляли её Воронцовы... Самое поганое, что их нельзя было обвинить в предательстве национальных интересов - аргументы были достаточно весомые и ссора с двумя (а включая Турцию - тремя) могущественнейшими странами региона, мягко говоря, опасна.

Частично такую позицию разделяли и многие армейские. За Крым и Скифию они были готовы драться до последней капли крови, но вот Молдавия и Румыния были землями, которыми можно и пожертвовать. А уж вступаться за балканских и греческих единоверцев... Увольте.

Цесаревич же пусть и был 'ястребом', но не мог пойти против большинства сенаторов. По крайней мере - не сейчас, пока не надел корону. Те могли вполне легально спускать большую часть дел на тормозах, затягивая их или прямо отклоняя. Тем более, что Елизавета тоже склонялась в сторону 'голубей'... Вот после коронации - да, Павел сможет 'передавить' их и заставить принять нужное решение. Но до того дня как минимум несколько месяцев. Всё это Рюген знал ещё до приезда в Петербург - агентура.

К Елизавете он пошёл прямо с дороги, даже не помывшись и та оценила - кинулась ему на шею прямо у дверей покоев.

- Как же я без Петеньки..., - заревела вдовствующая императрица. И без того не блещущая красотой, за эти недели она стала совсем некрасивой. Крупное лицо опухло от слёз , а и без того небольшие глаза окончательно заплыли и покраснели.

Сидеть с ней пришлось несколько дней - даже мыться и спать приходилось урывками. Помимо неё, такими же рёвами оказались и дочки Петра... Но справился - спасибо психологам из двадцать первого века. Будучи клиентом, попаданец ругался на них, но не мог не признать, что кое-какие методы работают - и очень неплохо. Отошла Елизавета только через неделю - непосредственно к похоронам.

Занимался похоронами сам канцлер Воронцов и нужно сказать - справился неплохо. Единственное, что не одобрял сам Грифич, так это чрезмерно затянувшуюся процедуру прощания. Понятно, что императора нельзя закопать как простого смертного, но почти три недели... Впрочем, в дела эти Владимир не лез демонстративно, так что причины такой 'тянучки' толком и не понял.

Павел ходил мрачный, да оно и понятно - смерть отца, которого он очень любил, тяжело ударила по молодому человеку. И пусть здоровье у Петра было скверное и чудо, что он прожил хоть столько, но всё равно... Давила и беспомощность в вопросах заключения мира - до момента коронации власти у него было немного, 'переиграть' одновременно Воронцовых, вдовствующую императрицу (которая тоже Воронцова) и Сенат, он просто не мог.

Пришлось вновь заняться политикой всерьёз, а не в общих чертах и нужно сказать - новости не радовали. Османскую империю сильно лихорадило и восстания были не только на Балканах или в Греции, но и в самой Турции. Мустафа Третий был далеко не худшим султаном, но вот наследство ему досталось неважное. Повсеместное воровство чиновников дошло до того, что они складывали в свои карманы большую часть налогов - и считали такое положение дел самым естественным. Но... Англия и Франция, а также ряд других государств, начали накачивать султанат деньгами, оружием, военными специалистами... Не столько даже накачивать, сколько обещать - только давайте, воюйте!

Зашевелились и мелкие государства в немецких землях. Если Пруссия и Австрия сидели спокойно, скованные договором с Северным Альянсом, то вот государства поменьше, которых не удосужились включить в него, начали мутить воду. А это, между прочим, не только Померания, но и Мекленбург, Ангальт-Цербст и прочие - вассальные, полу вассальные и условно независимые государства.

Отношения же с Мекленбургом у Померании были скверные: свобода в Померании и крепостное право в соседнем Мекленбурге... Неудивительно, что крестьяне просто бежали к Рюгену от соседей. А ещё - переезжали горожане, поскольку государство бурно развивалось - в том числе благодаря грамотному законодательству, поощряющему экономическое и социальное развитие.

Дела обстояли настолько хреново, что дело пахло войной. А между прочим, претензии к Померанскому были не только у герцогов Мекленбурга... Так что пришлось переводить армию из ставки Румянцева домой - вроде как на зимние квартиры. Всем было ясно, зачем это делается, но подобная дипломатия могла выгадать чуточку времени.

Павел же как раз сейчас ничем не мог помочь. Войска и без того замерли в напряжении: мало проблем с Турцией, так ещё и Европа вот-вот может подключиться! И дело даже не в том, что у России не было лишних войск, просто передвижение войск в сторону немецких земель могло стать той самой искрой и Пруссия бы заполыхала. Она и без того была на грани разрыва отношений и объявлении войны. Пусть Старый Фридрих и понимал всю опасность войны с Россией, но взять реванш очень хотелось. А ещё - европейские кредиторы давили достаточно сильно. Кредиты же эти для выкупа Восточной Пруссии были взяты на не самых выгодных условиях и до окончания платежей было ещё достаточно долго. Ну а пока они не выплачены, будь добр - слушай внимательно своих кредиторов...

По поводу же грядущего мира выглядело всё не лучшим, но и не худшим образом. 'Голуби' были достаточно умеренные и из земель готовы были поступиться только Румынией и частично - своими позициями на Кавказе. Уступка серьёзная, что ни говори, но не так уж и страшно. Северный Кавказ оставался за Россией - где-то как часть страны, где-то - как вассальные территории. Ну а Закавказье... Там 'гулял' Суворов, наводя панику и громя гарнизоны с такими смешными потерями, что даже Румянцев только крутил головой при очередном известии о победе. В общем, турки будут до беспамятства рады, когда полководец уйдёт. Так что пусть в регионе территориальных приобретений не предвиделось - помимо Северного Кавказа, но и это - совсем немало. Да и многочисленные Договоры о торговле обещали дать казне лишнюю копеечку.

Если с территориальными приобретениями всё было неплохо, то в с контрибуцией дела обстояли заметно хуже и шансов 'отбить' затраченные на войну средства были минимальные. Не лучшим образом дела обстояли и таможенными/торговыми Договорами. На Кавказе - да, неплохо, но там серьёзных денег в ближайшие годы не ожидалось в принципе. А вот в на европейской территории всё было скромнее и ожидать каких-то таможенных преференций не стоило. Собственно говоря, даже проход русских кораблей через контролируемый османами Босфор оставался под большим вопросом.

С Балканами тоже намечались проблемы - 'голуби' вознамерились 'сдать' позиции. Но тут на дыбы взвился Павел и сам Рюген - регион был крайне важен и чем крепче будут там позиции у страны, тем проще будет влезть туда в будущем. Предательство же могло обернуться большими проблемами в дальнейшем. 'Голуби' скривились, но согласились, что заступаться за православных необходимо - раз уж страна позиционирует себя как оплот и центр православия. Ради этого Грифичу пришлось пойти на контакт с церковными иерархами и где уговорами, а где лестью и шантажом заставил их влезть в решение данного вопроса.

После Рождества начались мирные переговоры, закончившиеся на удивление быстро. Турки были готовы к очень серьёзным уступкам, русские же дипломаты были проинструктированы 'голубями' и тоже готовы к уступкам. В итоге, торга практически не получилось и через десять дней был заключён мир.

Само-собой разумеется - Рюген постарался разрекламировать Павла и себя самого, как заступников балканских народов. Дескать, только из-за них восстания окончились удачей и турки не станут применять карательных мер. Интересы принца на Балканах были скорее теоретическими, но в будущем хорошее отношение могло пригодиться.

Мир заключили, но в силу подписанные документы пока не вступили. Для полноценного договора требовалось соблюсти массу условий - обеими сторонами, разумеется. И пока они не будут выполнены до конца, война может вспыхнуть в любой момент.

Понимая это, Рюген старался поторопить свою армию, идущую скорым маршем в сторону Петербурга. Понятное дело, что торопил он не приказами, а старался создать наиболее комфортные условия на пути следования - арендовал телеги, закупал провизию, организовывал стоянки и так далее. Увы и ах, но расстояние всё равно было слишком велико, да и погода была далека от идеальной, так что 'Суворовского марша' просто не вышло. Впрочем, в таких условиях он бы не вышел и у 'чудо-багатырей': одно дело двигаться 'на форсаже' несколько дней и совсем другое - недели. Не выйдет.

В итоге, когда Мекленбург всё-таки решился на объявление войны, померанская армия была ещё на территории России и защищаться Померании предстояло только силами трёх пехотных полков, ополчением из лояльных юнкеров, и силами милиции.

Ещё более неприятным известием стало, что Пруссия и Австрия вместе с англо-французскими союзниками выдвинули ультиматум, в котором говорилось, что они не потерпят вторжение русских войск на территорию германских княжеств. И пусть Мария-Терезия почти тут же прислала письмо, в котором по большому секрету заявляла о своём нейтралитете в возможной войне, австрийскую армию всё равно приходилось учитывать.

Канцлер и вдовствующая императрица прятали глаза, когда отказывали герцогу в военной помощи. Но муки совести, если таковые и были, ничего не значили - воевать предстояло в одиночку.

Глава шестая

Война началась, но Рюген не спешил домой. Да, это был бы красивый поступок - с саблей наголо, на лихом коне... И совершенно идиотский.

Вместо этого принц прилагал все силы, чтобы армия двигалась как можно быстрее, но в меру - так, чтобы она сохраняла боеспособность, а не превращалась в сборище инвалидов. Помимо этого он вёл активнейшую дипломатическую переписку в властителями-соседями, переписывался с агентурой, арендовал корабли для десантирования...

Организацией сопротивления занимался Алекс Николич, который оставался 'на хозяйстве'. Лужицкий серб был великолепным офицером - куда как лучше самого Владимира. Но... всё та же 'сакральность' - властитель страны, особенно столь мелкой и 'свежеиспечённой', в качестве полководца воспринимался солдатами заметно лучше, чем человек с происхождением едва ли не крестьянским. Только недавно, после адовой работы по формированию армии, где Николич был, наверное, главным действующим лицом, его начали воспринимать всерьёз. Для этого же Рюген и оставлял его в Померании в качестве командующего - чтоб привыкали. Ну не всё же время самому 'впереди, на лихом коне'...

Под началом у Алекса было три полка пехоты - чуть больше полутора тысяч человек; около семисот выздоравливающих из разных полков; около пятисот юнкеров с драгунским 'образованием' - и совершенно разрозненных, не 'обкатанных' в качестве единого подразделения. Были ещё и милиционеры с ополченцами, причём численность последних была достаточно солидной. Вот только на большую половину надежды не было - многие бюргеры шли в милицию исключительно за привилегиями и могли повоевать разве что против контрабандистов - при солидном численном преимуществе со своей стороны... Но и то хлеб.

Война разворачивалась исключительно от обороны - объединённый* Мекленбург выставил армию чуть более двадцати тысяч человек - огромная цифра для небольшого государства. Собственно говоря - непосредственно армией было около восьми тысяч человек - то есть примерно столько же, сколько у самого Грифича. Было ещё около пяти тысяч наёмников, а кроме того - герцоги выставили охочих юнкеров, призвав последних приходить со слугами...

Звучит нелепо, но у многих помещиков были всевозможные егеря, гайдуки**, приживалы... Многие из которых весьма уверенно владели оружием и были лично преданы своим хозяевам. В мелких конфликтах они нередко играли достаточно значительную роль, а в более серьёзных случаях их могли использовать для охраны обоза или лагеря, поставить в качестве пехоты - не в поле, разумеется, а за каким-то укреплением. Феодализм, да... Но Мекленбург и был этаким островком Средневековья.

Война началась грязно - с насилия над мирными жителями. Юнкера совершенно не скрывали своих намерений: грабёж, новые крепостные-рабы, которых они угоняли к себе в поместья... Всё та же средневековая философия. Не понадобилось даже пускать в ход пропаганду - наёмники и юнкера со слугами сами были лучшей пропагандой в пользу Рюгена. Буквально за три дня они напугали бюргеров и крестьян до усрачки и... Кто-то затаился, а кто-то взял ружьё, нацепил медные и бронзовые перстни с соревнований и подался в Сопротивление.

В общем, всё бы хорошо и было понятно, что армия вторжения заметно поредеет ещё до прихода законного хозяина с основным войском. Но не всё было так гладко. Прежде всего - мекленбуржцы так активно принялись грабить, насиловать, поджигать и разрушать, что удар по экономике был нанесён мощнейший. Во вторых - были серьёзные опасения, что если не выбить их в кратчайшие сроки, причём образцово-показательно, то Рюген лишится части своих владений и не факт, что меньшей...

Но пока... пока Рюген подтягивал армию и собирал флот, начать десантную операцию он смог только через неделю. Принц возносил хвалу всем богам, что хотя бы флот Мекленбурга 'связан' Савватеем Вороном. Бывший... авантюрист воевал весьма лихо, совмещая методы 'классической' морской войны с откровенно пиратскими и попросту не дал мекленбургскому флоту выйти на оперативный простор. Метод был выбран нетипичный, никаких решительных сражений: налёт, короткий обстрел с повреждением такелажа или попытка подвести брандер***. Судно повреждено и в течении нескольких дней или недель не сможет принимать участие в боях? Ну и достаточно - всё равно судьба Померании будет решаться на суше.

Наконец, всё было готово и переправа началась. Несколько сот кораблей и корабликов, среди которых было немало даже рыбацких шхун, отправились в плавание. Конец января на Балтике - время для такого путешествия далеко не идеальное и к моменту прибытия в Штральзунд большая часть солдат нуждалась в отдыхе. Сочетание сильного и крайне неприятного волнения на море в течении нескольких дней с постоянным холодом и сыростью, сделало своё дело... Мало того, войска прибывали не сразу, а в течении двух дней: некоторые суда оказались слишком тихоходными.

Штральзунд готовился к осаде и горожане были настроены крайне решительно...

- Они не сразу решили воевать, - сказала Наталья, положив голову мужу на грудь (соскучились, да), - вроде как соседи же и если бы армия вторжения вела себя нормально... А так - напугались. Некоторые городки сдавались, так наёмники с юнкерами вели себя хуже турок во время погрома христиан.

- А с чего такое странное поведение?

- Да наёмников не смогли удержать в узде, а за ними и юнкера. Последние, правда, пытались обставлять всё законно - дескать, они не признают введённые тобой законы и потому... Ну ты знаешь, как там у них - вплоть до права первой ночи, да ещё и с 'компенсацией' за несколько лет - и плевать, что это вообще другое государство.

Войска недолго приходили в себя и через три дня, отойдя от морской болезни и вылечив простуду ударными дозами глинтвейна, войска Рюгена двинулись навстречу противнику. Догнать удалось только возле Грайфсвальда.

Оба войска были настроены решительно - Померанский рассчитывал на профессионализм своих вояк и более качественный офицерский состав, мекленбуржцы же имели колоссальное преимущество в кавалерии - те самые юнкера-охотники. Да и так, откровенно говоря, солдаты у противника были далеко не из худших - немцы есть немцы, а войны здесь велись практически постоянно. Другое дело - дисциплина, ведь объединив под одним командованием 'нормальных' военных, наёмников и своевольных дворян, получилось как в басне - с раком, лебедем и щукой.

К сожалению, работать в привычном маневренном стиле было нельзя - для этого требовалось время, а армия вторжения меньше чем за две недели нанесла ущерба на сотни тысяч рублей. Сумма для маленького государства колоссальная - и ведь это пока только предварительные подсчёты... Так что как бы неприятно это не звучало, но Грифичу предстояло менять жизни солдат на экономику. Утешал он себя тем, что разрушенная экономика унесёт ещё больше жизней, правда - жизней гражданских, умерших от недоедания и сопутствующих болезней. Поэтому врага нужно было разгромить как можно быстрей.

Традиционное 'паническое отступление' с последующей засадой вышло не слишком удачным - в подготовленную ловушку попались самые горячие юнкера - чуть менее тысячи человек. Но зато и никакой мороки с пленными - несколько картечных залпов из сорока орудий - и в живых осталось меньше сотни человек, из которых большая половина не дожила до утра, да и прогнозы у большинства оставшихся в живых были смутными. Ну как бы то ни было, численность кавалерии немного сравнялась, да и некоторые наёмные отряды**** засомневались, если верить донесениям разведчиков.

План боя был простроен на 'тараканах' противника. Несколько лет назад линия прямых наследников умерла от холеры и теперь там правил представитель боковой линии Карл Фридрих. Победитель был этаким 'крысиным королём', активно уничтожавшим всех несогласных, среди которых были и его ближайшие родственники... Впрочем, нормальное дело для феодальных разборок.

Карл Фридрих должен был доказать своё право на престол, а точнее - на его удержание. Для этого он делал 'сильные' поступки, придававшие значимость в глазах окружающим. Далеко не все они были умными, но... положение обязывало и затеянная война была одним из таких решений. Юнкера же, пусть он и даровал им ещё больше прав и свобод, смотрели на 'выскочку' косо - очень уж 'боковой' была линия нынешнего герцога Мекленбург-Шверина. Соответственно - он постарается 'израсходовать' добровольческую кавалерию - так, чтобы она как можно больше проредилась, принеся ему победу ценой своей гибели. Да и сами помещики, отправившиеся пограбить ненавидимого (рабов освобождает, сволочь!) Рюгена, были изрядно распалены. Ненависть к принцу была не только из-за освобождения крестьян, покоя не давали богатства последнего. Полководческие же таланты Померанского подвергались сомнению - мекленбуржцы считали его полководцем посредственным, а военные победы... Ну так это турки да татары, мы таких плетьми бы!

Встретились на небольшой возвышенности неподалёку от Грайфсвальда. Противник выстроил в центре свою пехоту; с правого фланга наёмников, которых с тыла прикрывал неглубокий, но извилистый овраг, а с левого фланга расположилась кавалерия - как 'настоящая', так и юнкера-охотники с разномастным вооружением и на разномастных конях. Артиллерия же расположилась достаточно равномерно и Владимир так и не понял - был ли в этом какой-то непонятный для него план или просто Шверинский герцог, самостоятельно командующий войсками, не слишком компетентен. Точно также были рассредоточены слуги - большая часть осталась прикрывать обоз, а меньшая, с нарезными ружьями, выступала в роли этаких егерей.

Далеко не все из мекленбургских дворян могли похвастаться достойным ростом или наличием подходящего коня, так что помещики были сведены в отдельные роты условных 'драгун' и 'улан'. Роты - потому что на формирование полков нужно время и притирка, иначе от такого подразделения будут больше вреда, чем пользы.

- Сир, - подъехал к нему командующий кавалерией барон Фольгест, - мы ЭТО и без всяких хитростей разнесём, - ткнул он рукой в сторону помещичьего ополчения.

- Знаю, - пожал плечами Грифич, - но всё равно кто-то погибнет, а вы мне нужны.

Барон смутился неожиданно и поклонившись, отъехал. Через несколько минут над драгунскими полками послышался громогласный немецкий 'Хох!' и русская 'Слава!' в честь Померанского. 'Виновник' снова пожал плечами - он не раз попадал в ситуации, когда обычное человеческое отношение воспринимается окружающими как нечто необыкновенное.

Хитрости в предстоящем бою были не самые значимые. Поскольку Померанский пришёл позже, то не успел нормально подготовить поле боя. Так, ночью поползали по полю и навтыкали 'противоконных' колышков перед позициями пехоты. Ну ещё замаскировали батареи в гуще солдат, выставив взамен ложные.

Ложные батареи стояли напротив позиции наёмников, отчего те заметно нервничали. В принципе, такой подход был достаточно разумный : при некотором везении можно было исключить последних из боя, что уже хорошо. Но понятно, что Рюгену этого было недостаточно и 'исключить' требовалось прежде всего кавалерию - даже поместная конница была опасна, всё-таки индивидуальная выучка у дворян высока и если те прорвут строй... А если они будут взаимодействовать вместе с мекленбургской пехотой, то шансы на это слишком высоки.

Так что настоящие пушки были замаскированы в пехотном каре, стоящем напротив конницы врага. Звучит просто, но сколько это потребовало трудов... Только безукоризненная выучка и точнейший расчет сделали это возможным. Ну да артиллерией командовал Михель Покора, профессионал высочайшего класса.

Кавалерия Померании стояла по центру, как раз между пехотой и пушками. И опять же - со стороны такое расположение выглядело пусть и не идеальным, но достаточно грамотным: при необходимости драгуны Рюгена могли придти на помощь как артиллеристам, так и пехотинцам, да и атаковать позиции конницы стоящая напротив пехота Мекленбурга не могла - это считалось самоубийством.

Вроде бы и незамысловато, но в сочетании с разведданными и идеальным исполнением, должно помочь... Ещё раз окинув взглядом поле боя, Вольгаст кивнул трубачу и над полем раздались сигналы. Тут же из ложной батареи по наёмникам начали палить несколько пушчонок, оставленные там для достоверности. Строй дрогнул и вражеские командиры забегали, восстанавливая спокойствие. Получалось плохо, но всего через десять минут наёмники перешли в наступление.

Шли неохотно, но почти тут же с места сорвалась кавалерия Мекленбурга. Впереди были кадровые полки, сзади шла поместная конница.

Видя такой расклад, наёмники тоже ускорили шаг: всё-таки одно дело идти на пушки, рядом с которыми стоят драгуны и совсем другое - когда эти самые драгуны будут сейчас заняты в рубке.

Надежды не оправдались - мекленбуржская конница наткнулась на колышки и и движение застопорилось. Вот что значит - не иметь толковой разведки...

Пехота Грифича открыла огонь - пока только те, у кого было нарезное оружие, всё-таки расстояние пока заметное. Две тысячи драгун и около тысячи конных ополченцев Померании пришли в движение и начали выстраиваться в колонны. Мекленбуржская конница так же стала перестраиваться в боевой порядок, теряя людей и лошадей под огнём.

Выстроив подчинённых и начав движение, барон Фольгест... развернул полки и бросил их на наёмников. Три тысячи конницы на пять тысяч пехотинцев, не готовых к отражению атаки...

Драгуны Мекленбурга попытались было придти на помощь, но тут померанская пехота расступилась и в дело наконец вступили пушки, собирая кровавый урожай. Картечь из четырёх десятков орудий сильно проредили вражеские ряды и выбили все мысли о помощи наёмникам. Кадровые военные и ополченцы перемешались и теперь одни норовили уйти из под обстрела, другие - выстроиться в полки и атаковать пушки, третьи - всё-таки помочь наёмникам.

Продолжалось это недолго, но каждая из пушек успела сделать по несколько выстрелов, да мешали те самые колышки под ногами и многочисленные трупы людей и лошадей. Выстраиваться в боевой порядок под огнём было проблематично, но в общем-то мекленбуржцы неплохо справлялись. Пусть юнкера-охотники здесь скорее мешали, но что-что, а храбрости у врагов было достаточно.

Только начало получаться подобие строя, как в него врезалась конница Померании, успевшая изрубить почти всех наёмников. Пушки прекратили стрельбу и началась страшная конная схватка, невероятно ожесточённая и кровавая. Турки бы давно уже бежали, но немцы стояли крепко.

После встречи с пушками Михеля их численность едва ли не ополовинилась и сравнялась с численностью драгун Рюгена. Но вот последние-то были кадровыми все без исключения и сражались сейчас рядом с проверенными боевыми товарищами, а не со случайными людьми... Солдаты же Мекленбурга не могли придти на помощь своей кавалерии, ибо эта самая кавалерия и была сейчас между ними и драгунами Рюгена.

Битва продолжалась всего-то чуть больше десяти минут и за это время вражеские юнкера 'таяли'... Наконец, когда их осталось чуть больше полутора тысяч, они дрогнули и начали отступать. А куда? Сзади их подпирала собственная пехота, так что какая-то вражеской конницы всё же вклинилась в их ряды.

С этого момента началось бегство. Драгуны Мекленбурга смешали боевые порядки собственной пехоты и на их плечах туда ворвались руянцы. Сперва конница, а затем и пехота. Озверевшие вояки Грифича рубили врага без жалости: после их похода через половину маленькой страны многие поместья были разорены и помещики Померании, только недавно поправившие свои дела, были в ярости. Знаменитый 'корпоративный дух' и многочисленные родственные связи дали в этот раз осечку - людей, только-только почувствовавших себя состоятельными, снова кинули в нищету. В результате были убиты даже мекленбургские герцоги.

Объединённый* Мекленбург - был Мекленбур-Шверин и Мекленбург-Стрелиц.

Гайдуки** - телохранители.

Брандер*** - корабль или лодка с взрывчатыми и горючими веществами. Его старались подвести к кораблям противника и чаще всего - стоящим в порту или хотя бы на якоре.

Наёмные отряды**** - в то время они почти ушли в прошлое на территории Европы, но неофициально были. Вариантов маскировки хватало - ну вот хотя бы как у Померанского, который состоит на службе у Петра. Мелких владетелей, имеющих право держать армию, было предостаточно и многие из них жили только тем, что сдавали свои полки/батальоны/роты в аренду.

Глава седьмая

Захватить мекленбургские герцогства проблем не составило - их войска были начисто разбиты, пехота в основном взята в плен, а кавалерия уничтожена практически начисто. Какое-то сопротивление оказали только несколько городов, да и то - символическое. Померанские дворяне рвались 'восстанавливать справедливость' - то есть жечь, насиловать и убивать. Однако вняли увещеваниям Рюгена и вели себя образцово, хотя сдерживались с трудом.

Особых проблем дипломатического характера не возникло - Мекленбургские герцогства несколько лет назад вышли из состава Германской Империи. И пусть защита, обеспечивающаяся этим аморфным квази государством была скорее символической, но она всё же была. Так что решив получить несколько больше самостоятельности, а по мнению Грифича - просто сменить покровителя, Никлотинги крупно просчитались.

Австрия хоть и была младшим союзником у Англо-Франков, но скорее условным и вела свою игру. Пруссия... Фридрих дёрнулся было, понуждаемый кредиторами из Лондона и Парижа, но тут что Павел, что 'голуби' дружно показали зубы. А учитывая плачевное финансовое положение страны и соответственно - сокращённую армию, воевать на два фронта против Румянцева и Рюгена правитель побоялся. Пусть 'голуби' и были против войны, но раз разгром вражеского войска уже состоялся, так почему бы и не 'погрозить пальчиком'?

Ганновер исходил слюной, захлёбываясь от лая - родовые владения английского короля*, как ни крути. Но с войсками у герцогства было туго - интересы Англии давно уже были выше собственных и солдаты выгребались едва ли под метёлку - в колонии. Дипломатические же методы... Северный Альянс огрызнулся - им хватало проблем и от английского Ганновера, так что 'прислонившиеся' к нему в последние годы мекленбуржские герцогства откровенно нервировали и устранение проблемы скорее приветствовалось. Да, потом наверняка начнутся 'подковёрные' игры в попытке привязать герцогства к себе, но пока всех устраивало, что Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц отрываются от Англии. 'Бодаться' с могущественной державой Альянсу не хотелось, а вот так, чужими руками...

'Гавканья' было много и несколько раз дело едва не дошло до военных действий. Во всяком случае, пруссаки и Ганновер начали проводить 'военные маневры' близ границ владений Померанского.

Проблемы нарастали, но к весне резко прекратились - умер Мустафа Третий и на престол взошёл Абдул-Хамид. Человек тихий, богобоязненный и... откровенно никчемный. С его приходом благие начинания Мустафы почти мгновенно сошли на нет и власть окончательно перешла к чиновникам, янычарам и имамам. Деньги, с великим трудом собранные на продолжение войны с 'неверными', разворованы были моментально. Да что деньги - разворовать ухитрились даже арсеналы и Дивану** пришлось окончательно оформить мирный договор, что освободило русские войска от боевого дежурства на границах.

Моментально тон разговоров изменился и Грифич с облегчением выдохнул. Он уже настраивался на частичную разделку завоёванных земель или даже контрибуцию, но разговор пошёл о присоединении и завела его Мария-Терезия.

Завела не случайно - близился раздел Польши и австрийская императрица благодаря такому ходу надеялась получить от России более 'вкусный' кусочек Речи Посполитой. От Рюгена - массу достаточно интересных договоров и просьбу о встрече.

Путешествие в Вену прошло по несколько непривычному сценарию - солидная свита, рота 'Волков' в охране... Набралось больше двухсот человек и ведь что самое интересное - все нужны! Дипломатические протоколы восемнадцатого века были подчас достаточно чудными и архаичными. В некоторых случаях присутствие какого-нибудь 'восьмого помощника младшего подметальщика' прямо предписывалось.

Обойтись без них было можно, но по здравому размышлению, Владимир отказался от упрощения. Это только на первый взгляд может показать выгодным решением, а потом - протокол 'ломается' и без наличия этих самых 'младших подметальщиков' становится проблематично нормально общаться. Впрочем, выход из положения давно был найден и разумеется - до него. Придворные нередко работали 'по совместительству'. Ну а придворными Грифича в большинстве своём были проверенные 'Волки' или такие вот интересные люди, как барон Фольгест и Савватей. Так что свита у Померанского подобралась интересная: придворные мундиры, а рожи такие, что встречные путники ходили едва ли не цыпочках и вели себя невероятно вежливо - не дай бог, придворные решат обратить на них внимание...

Сильно постаревшая, но всё ещё подвижная и обаятельная Мария-Терезия оказала честь и поселила Рюгена со свитой прямо в Бельведере. Её сын Иосиф Второй, 'работающий' императором Священной Римской Империи Германской Нации, восторга не изъявил - отношения с Владимиром у него были достаточно прохладные, но матери перечить не стал.

Первые несколько дней были посвящены развлечениям - театры, оперы, балет, разговоры ни о чём... Откровенно говоря - понравилась только опера, а актёрская игра или балет 'зажравшемуся' попаданцу, привыкшему к куда более высокому классу профессионалов двадцать первого века... Не впечатлили.

Не впечатлили и разговоры - правительница упорно вела ничего не значащие беседы о детских болезнях, лошадях... Грифич спокойно беседовал - на него снизошло какое-то буддистское отношение к миру и попытки эрцгерцогини 'расшатать' психику и заглянуть к нему в черепушку провалились.

- А вы выросли, герцог, - задумчиво произнесла Мария, давая понять, что пришло время серьёзного разговора.

Принц слегка замедлил шаг на парковой дорожке и чуть улыбнувшись сказал:

- На ты.

Правительница заливисто расхохоталась и погрозила пальцем:

- Помнишь наш старый разговор!

- А как же, - улыбнулся Рюген, - А насчёт вырос... А куда деваться? Сами знаете...

- На ты, - перебила его женщина. Коротко поклонившись, он продолжил:

- Сама знаешь мой характер - не будь всех этих событий, строил бы потихонечку своё государство и не лез бы к соседям. С тобой хорошие отношения, да с Павлом... Если б не эти англоманы... А так, приходится воевать и лезть в политику ради банального выживания Померании.

- Верю, - мягко сказала женщина, - вижу, какие ты законы вводил и как управлял - ты не авантюрист. И не спорь! На медведя выйти с голыми руками - глупо, пусть и говорят об этом в Европе до сих пор. Тем более, не одного! Но то твой риск, а как управленец ты рисковать не любишь.

Вместо ответа тот развёл слегка руками. Оба играли свою роль, но примерное направление разговора Вольгаст просчитал, ну а роль нужна была для посторонних наблюдателей.

- А если я попрошу влезть? - Мягко сказала женщина, - Пруссия и раньше причиняла нам проблемы, так что после своего проигрыша в Семилетней войне, выплате контрибуций и выкупа, мы было успокоились, но как выяснилось - рано. Сильный Фридрих был нам опасен, но сейчас ситуация ничем не лучше. Кредиторы водят его как куклу на верёвочке, стараясь опутывать новыми долгами. И знаешь, такую Пруссию я боюсь ещё больше.

Мария-Терезия помолчала, затем продолжила тяжело:

- Англия и Франция и без того лезут к нам, а сейчас и вовсе... Время от времени их интересы совпадают с интересами Австрии и тогда мы становимся союзниками. Но они слишком сильны и слишком привыкли всех... нагибать.

Тут она не выдержала и грязно выругалась, что для верующей женщины было делом немыслимым.

- Видишь, если уж я...

Собралась...

- Судя по всему, они хотят сделать из Пруссии что-то вроде Ганновера. Не знаю, кто там будет главным и как они будут делить влияние на Фридриха, но сам понимаешь - допустить этого нельзя. Я не справлюсь - сам знаешь, что Австрия государство лоскутное и проблем у нас хватает. Допускать в Европу Россию... Прости уж, но это ещё более худший вариант и я сама поведу войска.

Владимир понимающе кивнул - он прекрасно знал, что европейские правители до одури боялись закрепления Российской Империи в Европе. Гегемония страны станет тогда абсолютной всего за пару десятилетий и все эти короли и курфюсты будут назначаться из Петербурга. Знал он и то, что такое положение дел Европа никогда не допустит и пойдёт ради этого на что угодно - начиная от военной агрессии, заканчивая переворотами и отравлениями. И ведь справится... Ну по крайней мере - в отравлениях.

- Нужен противовес и я выбрала тебя на эту роль.

- Прости, но против Пруссии я никак не потяну...

- Не лукавь, - поморщилась женщина, - я помогу оформить тебе Мекленбург. Ты знаешь ведь, что в тебе течёт кровь не только Грайфенов, но и Никлотингов?

- Да в ком из немецких правителей её нет, - философски ответил Грифич, - уже понимая, к чему она ведёт.

- Таких не найти, верно. Но вот только Мекленбург у тебя - раз, прямых наследников нет - два, а по женской линии ты всё равно входишь в число боковых наследников - три. Тебя можно сажать на престолы герцогств, причём вполне законно. Повозиться придётся, но ничего сверхъестественного не вижу, мои юристы уже подготовили документы. Но это так - сам понимаешь, что официально я здесь ни при чём.

- Понимаю, но всё равно не потяну - Пруссия всё равно намного сильней.

- А кто тебя просит останавливаться на достигнутом?

Вот тут Померанский чуть не сел на дорожку.... ТАКОГО он даже не предполагал - австрийская правительница прямым тестом предлагает ему 'откусить' кусок Пруссии, вернув часть владений былой Померании. Таким образом, гегемония Фридриха в германских землях заканчивалась, но и Грифич не становился на его место - и Австрия становилась главной.

Герцога откровенно потряхивало - захватив Мекленбург, превышающий его Померанию-Вольгаст в несколько раз, он уже становился одним из крупнейших правителей Германии. С учётом же исконных земель, вернуть которые предлагала Мария-Терезия, он и в самом деле смог бы потягаться и с Пруссией, причём в одиночку.

Ну а что? Девять тысяч проверенных в боях воинов отменной выучки, да милиция, да захваченные солдаты Мекленбурга, добрая половина которых выразила желание вступить в ряды его войска... И ведь он сможет содержать такую армию без ущерба для экономики! Помимо земель, у него теперь были такие важные порты как Росток и Висмар, приносящие хороший доход.

- Где расписаться кровью? - С лёгкой улыбкой спросил он австриячку, но глаза принца были серьёзны...

Несмотря на тщательно выстраиваемый образ правителя-рыцаря, в который поверила, кажется, даже мудрейшая Мария-Тереза, в голове навсегда засели мысли, что он ДОЛЖЕН сделать что-то, что предотвратит образование настоящей Германской Империи с Пруссией во главе, а не этого... аморфного объединения. Да пусть даже она появится - важно, чтобы часть земель по соседству оставались независимыми и неподконтрольными. И ещё важнее, чтобы земли эти были славянские.

Мало кто знал, что даже переселенческие программы писал лично он, тщательно выверяя каждую запятую. Государству, где из-за постоянных войн не хватало населения, нужны были люди и Владимир делал всё возможное, чтобы как можно больше переселенцев были славянами.

Объявить, что принимают только их? Рискованно - получается автоматическое противостояние с соседними германскими государствами. Приходилось работать 'на косвенных' и как-то 'само-собой' получалось, что ехали переселенцы не абы как, а к родственникам, знакомым и бывшим землякам. И как-то так оказывалось, что именно славяне готовы были принять знакомцев, именно они нуждались в помощниках и рабочих руках. Подобных хитростей было немало - и все придумывались до ничтожнейших мелочей, причём 'адвокатом дьявола'*** работала супруга.

Были и программы 'ославянивания' остальной части населения. Благо, о 'неполноценности' славян речи пока не было, да и вряд ли возникнет - всё-таки рядом могущественная Россия, где от крепостного права остались только ошмётки, а развитие промышленности и образования идёт полным ходом. Помогала в этом небольшая хитрость - Рюген, а точнее его агенты, упирали на вендов.

Поскольку территория некогда звалась 'Вендской Державой' и сами венды считались лютыми бойцами, многие охотно велись, выискивая славянских - желательно местных предков. Другим упирали на честь принадлежать к вендам, поскольку правитель-то - Грифич. Они выискивали предков, старясь найти хоть какую-то родственную связь с правящей династией. Часто находили - бастардов и всевозможных боковых линий, давно сошедших с политической сцены, было предостаточно. Преимуществ это не давало, что не мешало задирать перед соседями нос и считать себя если не аристократией, то кем-то вроде 'коренных москвичей'.

Было ещё и в третьих, в двадцатых... Но главное - даже немцы и скандинавы, кичащиеся 'чистой' кровью, непосредственно к вендам относились с куда большим уважением, чем к остальным славянам - они были как бы 'своими'. Столь специфическое отношение было во многом нелогичным, но если вспомнить, что те же Грифичи сиживали на престоле королевства Швеция... Придётся либо признать своих предков ничтожествами, либо искать у этих самых вендов признаки величия. Находили...

Нельзя сказать, что попаданец действовал исключительно во благо Руси и славян. Нет, ему хотелось не просто пресечь немецкую экспансию и сделать государство ещё одним центром славянского мир - пусть даже региональным. Были и другие мысли - оставить своим детям хорошее наследство, восстановить (или основать - неважно) династию.

Разговор о религии так и не состоялся. Австриячка всё-таки немного прижала католических иерархов и во владениях Померанского те стали вести себя более адекватно.

Родовые владения английского короля* - так называемая 'Ганноверская династия' на английском престоле. Личная уния у Ганновера и Англии была до 1837 года.

Диван** - турецкое правительство.

Адвокатом дьявола*** - в современной интерпретации означает человека, который 'играет' как бы за противную сторону собирая аргументы, которые могут развалить дело. Такой подход помогает выстроить дело так, что у противника просто не остаётся (теоретически) шансов на победу.

Глава восьмая

Оформление 'наследства' тянулось и время от времени приходилось выезжать то в Вену, то куда-то ещё. Выступление в суде, организация плебисцита...

К апрелю 1773 года вопрос с Мекленбургом был решён и он взошёл на престолы под одобрительный рёв толпы. Одобрение было тщательно подготовлено - агенты Рюгена рассказывали, как хорошо им живётся под его властью, да какие перспективы... Но главным козырём в борьбе за подданных стали законы.

Как-то неожиданно для него самого, Померания вошла в число стран с наиболее разумными и передовыми законами, что признала даже Англия, пусть и нехотя. Некоторые вещи, очевидные для попаданца, для жителей европейской провинции восемнадцатого века, оказывались немыслимым откровением. Всеобщее образование, какая-то социальная защищённость, добровольная (!) служба в армии с последующими льготами**, причём на службе не лупили почём зря, нормально кормили и одевали! Были законы, защищающие производителей и фермеров, преподавателей... Этакий островок справедливости и закона, выгодно выделяющийся на фоне германского феодализма.

Отмена крепостного права и большинства феодальных привилегий, отмена таможенных пошлин между Померанией и Мекленбургом, снижение ряда налогов и частичная их отмена... И всё это - прямо сейчас, как только он станет законным правителем! Не только агенты, но и стоявшие на постое солдаты и офицеры рассказывали с гордостью о достижениях Померании и вот уже они воспринимаются жителями не как оккупанты, а как СВОИ, как освободители от гнёта, а Рюген - воплощение идеального государя.

Для жителей двадцать первого века такое прозвучало бы диковато, а для жителей восемнадцатого, которых освобождают от участи крепостного и наделяют хоть какими-то правами и социальной защитой... Слава Государю!

'Тянучка' с судами дала возможность Рюгену привести в порядок и другие дела...

- Милый, я всё понимаю, - с деланным ужасом проговорила Наталья, - но девять! Понимаю, что мужчина с твоим темпераментом, да ещё и отсутствующий месяцами, не сможет удержаться... Но девять бастардов!

- Беру пример с Августа Сильного***, - шаркнул ножкой Владимир и супруги захихикали.

Отношение к изменам, особенно к мужским, в этом веке было снисходительным, так что на фоне подавляющего большинства вельмож и правителей Рюген был едва ли не образцом скромности. Во всяком случае, ему и в голову не приходило селить своих пассий в соседние покои во дворце и выводить их в свет, представляя как официальных любовниц. А тут... Да подумаешь, девять бастардов, которых он признал как таковых и даровал официальное дворянство с гербом и небольшие поместья. В конце-концов, род Грифичей не должен пресечься и если что-то случится с законными потомками, бастарды продолжат род - случай в европейской практике нередкий.

Ход с бастардами получил неожиданное продолжение - Юрген фон Бо, глава разведки и контрразведки, предложил не просто дать поместья, а дать их рядышком с городами, где не было резиденций герцога.

- Сир, навестить ты их сможешь и так, - чуточку флегматично сказал мужчина, садясь на предложенное кресло, - но твоя супруга не будет видеть их. И пусть она спокойно относится к... такой ситуации, но зачем её нервировать?

- Второй слой, - попросил принц.

- Города, рядом с которыми будут поместья твоих бастардов, не будут чувствовать себя обделёнными. Если уж в поселишь рядом своих детей, да будешь хоть изредка навещать их...

- Понял, - Вольгаст откинулся на спинку кресла и начал постукивать пальцами по подлокотнику. - Да, согласен с тобой, выгод от такого шага предостаточно и уж точно больше, чем недостатков. Решено.

Следующим шагом было учреждение собственных орденов - пора уже, всё-таки государство переросло 'игрушечные' размеры. Долго Рюген не думал - имена святых, как принято было в эти времена, ему не слишком нравились. Нравились же названия 'говорящие' - вроде 'красного знамени' или 'славы'. После некоторого размышления, от 'Славы' пришлось отказаться - нужна была хоть какая-то христианская зацепка, иначе выходило вовсе уж неприлично.

Остановился на 'Железном кресте'****:

Железный Крест 2-го класса

Железный Крест 1-го класса

Большой Крест Железного Креста

Звезда Большого Железного Креста

Нарисовав десяток вариантов, он отдал их на суд 'Волкам' и они уже вынесли своё решение. Орден получился красивым и простым - достаточно простой крест с расширяющимися концами, сделанный из оружейной стали и обрамлённый серебром. И надписи: кириллицей на вендском и готическими буквами на немецком - 'Бог, который создал железо, не хотел рабов'.

Благодаря освобождению крепостных в своих владениях, надпись получалась этаким девизом свободолюбия. Историю ордена попаданец немного знал, так что сделал его статус 'классическим' - то есть низшей степенью можно награждать не только офицеров, но и рядовых - если они этого были достойны.

Помимо 'Железного креста', учредил он и орден 'Святой Натальи', подобрав соответствующую святую. Впрочем, принц нисколько не скрывал, что на святых ему плевать и орден учреждён только и исключительно в честь любимой супруги. Статус ордена был гражданским, тоже четырёх степеней. Плюс - была упомянута возможность награждения за благотворительность, что сразу вызвало бурный всплеск энтузиазма среди купечества.

Были и необычные награды - 'Волки' и часть ветеранов получили стальные же перстни на большие пальцы правой руки - так называемые 'Перстни лучника'*****, дающие простолюдинам дворянство. Правда, так уж сложилось, что привилегия эта была необходима чуть более двум десяткам из трёхсот с лишним награждённых - остальные к привилегированному классу принадлежали по праву рождения. Помимо дворянства, перстень автоматически делал человека гвардейцем Грифича, пусть в некоторых случаях скорее почётным. Но как можно было не наградить барона Фольгеста, Савватея Ворона или того же Тимоню?

' Тимоня, кстати, числился с недавних пор как в русской гвардии, так и в гвардии Померанского, да и поместья имел в обеих странах... Правда, подданство было российским, ну да неважно. Верный денщик стал чем-то неотъемлемым для Рюгена и воспринимался скорее как член семьи.'

Провёл и другие армейские реформы - ввёл нашивки со званиями и увеличил количество этих самых званий. Зачем? Так он прекрасно понимал психологию военных, которым требовалось какое-то подтверждение успешности. Вот и пришлось вводить такие звания, как 'Под рядовой' (только-только принял присягу, но ничего толком не умеет), рядовой Второго класса, Первого, Старший рядовой... Та же самая история была с капральскими званиями, а сержантских ввёл аж восемь... А были ещё и нашивки за выслугу лет, за штыковые атаки, за... Много всего, в общем. Когда Владимир впервые поделился идеей со своей свитой, те пришли в восторг, а циничный Август Раковский выдал:

- Ты гений, Сир. Теперь каждый вояка из тех, что разумом попроще, будет чувствовать карьерный рост - ведь при должном старании какая-нибудь висюлька на грудь или повышение в звании будут идти постоянно. На моральном состоянии войск это должно хорошо сказаться.

Так оно и вышло - реформа прошла торожественно, пышно, а сразу после неё - награждения. Награждали торжественно - в присутствии большого скопления зевак, на площадях городов. Да-да, награждения проходили в разных городах, чтобы те почувствовали свою сопричастность. Перечисление заслуг и достоинств награждённых, какие-то привилегии, полагающиеся к награде... Что военные, что гражданские были в восторге - зрелища здесь любили.

Наиболее восторженный образ мыслей был у недавних врагов - пехоте и артиллерии бывших владетелей Мекленбурга. После победы они практически автоматически влились в войско победителя. Не все - многие были завербованы насильно и даже не являлись гражданами Мекленбурга. Желающих Рюген безоговорочно отпускал, но добрая половина пехотинцев решила продолжить службу. А что? Условия службы он предлагал весьма неплохие, да и льготы...

А вот с мекленбургским дворянством вышло не очень. Во время сражения кавалерию вырубили почти начисто и теперь Грифичу предстояло весьма неприятное дело - выселение вдов и сирот.

Звучит погано, но на деле ещё поганей - родственники погибших автоматически становились оппозицией. Пусть здесь привыкли терять близких и если бы потери составили привычные для Европы десять-двадцать процентов, то ещё ничего. Выжившие частично перешли на службу, частично засели бы в поместьях, но особых проблем не возникло бы. Да, появились бы маленькие, 'местечковые' оппозиции, но дальше разговоров ничего не пошло - хотя бы потому, что помешали более благополучные соседи. Теперь же оппозицией становились ВСЕ дворянские семьи, потерявшие близких родственников. Близких - значит сыновей, отцов, племянников. На более дальние связи родственные чувства распространялись значительно более слабо...

И что делать с этими оппозиционерами? Делать вид, что ничего не было и дать им 'созреть'? Всё равно кровью закончится... На службу допускать их теперь просто опасно - предадут. Не каждый, разумеется, но ведь их много - и 'сироты' будут 'подогревать' друг-друга... В результате дело кончится серией мятежей и попыток переворотов или же придётся создавать специальную спецслужбу только для 'сирот'. А ведь всего-то - разъярённые юнкера Померании отомстили юнкерам Мекленбурга, разорявшим их поместья... Неудачное стечение обстоятельств.

Вообще, с 'Битвой за Мекленбург' было много... интересного. С одной стороны - безоговорочная победа над не самой слабой армией, да ещё с весьма умеренными потерями с его стороны. С другой... в Европе было не принято начисто уничтожать противника и после уничтожения доброй половины мекленбургского дворянства, включая вельмож, отношения к Грифичу было опасливым... Померанские же драгуны получили сомнительную славу редкостных отморозков. Правда, в профессионализме тоже никто не сомневался - в такой битве потерять меньше сотни убитых, это знаете ли...

Теперь, по расчетам самого Рюгена и его 'генштаба', в предстоящих конфликтах противник будет биться либо очень опасливо, стремясь удрать при первой же оказии, либо стоять насмерть, опасаясь резни.

Ну и раз уж всё равно придётся идти на конфликт с частью мекленбургского дворянства и получить в итоге несколько сотен семей 'кровников', то Грифич решил идти до конца...

- Суды, - коротко обозначил он идею Свите, - начать проверку документов на владения у семей погибших.

- Сир, но мало у кого они сохранились, - начал было Юрген, но тут же умолк и задумался.

- Ясно..., - протянул Август, - нет документов, можно будет начать суд. А там либо обвинение в мошенничестве - незаконно землю держали, либо просто выселение, а кто-то и дворянства может лишится.

- Верно. Я тут документы кое-какие посмотрел, так многие семьи держат не просто поместья, а феоды******.

Юрген хохотнул:

- Вот тут они со своим Средневековьем и вляпались!

Так оно и вышло - добрая половина дворянских семей жила не в поместьях, а в феодах, да и у остальных были проблемы с документами. Нужно сказать, что администрация нового правителя не слишком зверствовала и не выселяла всех подряд. Прежде всего проводился осторожный агентурный опрос окружения потенциальных наследников: выяснялись родственные связи с погибшим и степень дружбы, отношение к новому герцогу...

К примеру - из поместья не выселялись престарелые родители, если им некуда было ехать. В таком случае они оставались доживать свой век в усадьбе, но числились уже управляющими. Усадьбу могли оставить в семье, если наследовал кто-то, кто был в неважных отношениях с погибшим - если этот 'кто-то' успевал додуматься прибыть ко двору Рюгена с изъявлениями покорности. И кстати, 'раскулачивание' проходило строго по закону. Никаких там 'я так решил' не было. Вот помиловать - да...

В общем, выходило не так уж и страшно - гарантированному 'раскулачиванию' подлежало процентов десять дворянских семей, ещё столько же - возможно. Ну и самое приятное - часть поместий/феодов осталась без наследников. Точнее говоря, наследники-то были, но либо сами принадлежали к числу неблагонадёжных, либо были вовсе уж дальними родичами. В таком случае, если это был именно феод, проблем вообще не возникало и усадьба отходила в казну. Какую-то часть принц 'отложил' - для будущих бастардов, для награждений отличившихся или как часть личных владений. Ну а остальные...

Полтора десятка вояк, награждённых Железными Крестами, получили полноценные поместья, а полторы сотни отличившихся юнкеров - феоды - без феодальных привилегий, разумеется. Свою долю получили и многие пехотинцы из ветеранов - землю под небольшие, но полноценные фермы.

Раздача 'слонов' была во многом мерой вынужденной: нравы восемнадцатого века были таковы, что 'настоящей' наградой здесь считали в первую очередь землю и только затем - ордена, медали и прочие 'блестяшки'. Так что как протестовала 'жаба' попаданца, а делиться захваченным всё-таки приходилось. Примитивная психология - людей надо 'повязать' сначала кровью, а затем и некогда чужими материальными ценностями.

В начале июня 'перетряска' новых владений всё ещё продолжалась и обещала затянуться минимум на пару лет. Спорные и сомнительные случаи Рюген старался 'спускать на тормозах' и 'раскулачиванию подвергались только явные противники, имеющие проблемы с документами на имение. Первоочередной задачей было не столько разорить, сколько напугать - и пусть потенциальные враги думают... Кто-то в итоге начал спешно и по дешёвке продавать поместья, буквально в четверть цены - покупали обычно люди Грифича. Другие принялись искать подходы к новому герцогу, стараясь выслужиться. Проще всего было с поместьями, где ближайшим наследником оказывалась девушка - следовало предложение сперва от представителей администрации, затем в гости начинали захаживать холостые дворяне из Померании и вот она уже выходит замуж... Все счастливы: девушка остаётся в родном доме и может не беспокоиться о своём будущем, мужчина получает жену и землю - ну или землю и жену...

'Увлекательнейшие' судебные иски были крайне неприятны - у Владимира временами начиналась изжога на нервной почве, гасить которую удавалось только с помощью экстрасенсорики. Как бы он не ставил себя циником... Однако и выхода особого не было - любой другой вариант в конечном итоге приводил к ещё большим проблемам. Был и другой неприятный момент - пришлось отрезать 'репрессированным' путь в Россию.

Получить две-три сотни семей, откровенно враждебных Грифичу, да в дружественной державе... Опасно - через десяток лет многие из них вскарабкаются по карьерной лестнице и как это может аукнутся для Померании - Бог весть.

Плебисцит* - референдум, опрос населения.

Добровольная служба в армии с последующими льготами** - В Европе того времени, да и значительно позднее, в армию нередко набирали прямо из тюрем, а схваченным преступникам могли предложить службу как альтернативу КАТОРГИ (в США и сейчас в некоторых случаях человек может выбрать армейскую службу вместо тюремной отсидки). Хватали людей прямо на дорогах и проводили облавы, после чего в армии появлялись солдаты.

Август Сильный*** - король Саксонии и Польши в начале восемнадцатого века. Совершенно развалил экономику, а прозвище 'Сильный' получил как неутомимый бабник и отец огромного количества внебрачных детей - по слухам, до трёхсот.

Железный крест**** - прошу прощения у тех, кого это покоробило, но в РИ орден берёт начало в эпоху Наполеоновских войн, ещё в 1813 г. и символизирует освободительную войну. Тем более учтите, что мой ГГ КРАЙНЕ далёк от истории и для него эпизоды Второй Мировой, Первой и Крымской можно охарактеризовать словами 'Очень давно'.

'Перстни лучника'***** - на Востоке и на Руси тетиву лука оттягивали, цепляя её перстнем на большом пальце, прижимая его указательным и средним. Такой хват был необходим для дорогого пластинчатого лука, которым пользовались люди знатные. То есть перстень лучника в старину был показателем статуса - что-то вроде аналога рыцарского пояса в Европе.

Феод****** - в отличии от поместья, которое являлось наследственным владением семьи, феод принадлежал сюзерену и рыцарь/дворянин только 'держал' его (на Руси 'кормился'), служа взамен на военной или административной службе. 'Держали' его нередко поколениями и обычно это постепенно 'забывалось', после чего феод становился уже не просто наследственным, а полноценным поместьем.

Глава девятая

Приглашение на коронацию Владимир воспринял как подарок небес: мало того, что можно с чистой совестью переложить неприятные дела на подчинённых, так ещё и соскучился по друзьям-приятелям. Соскучилась и Наталья - родня не могла её навещать, ведь у самих помимо службы государевой были дела с новым-старым поместьем. Дети тоже достаточно взрослые для поездки, так что в середине июня Грифичи были в Петербурге.

Павел встретил его восторженно, но уже не как Наставника, а как старшего друга - он сильно повзрослел и выглядел невероятно брутально.

- Какой ты стал, - восхитилась Наталья, - небось все девки твои.

Смущаться тот не стал, лишь усмехнулся слегка - да так, что герцогиня сама смутилась...

- Мда, - принял эстафету Владимир, - ты и правда... Даже не повзрослел, а... Величественный стал, что ли.

- Корона, - односложно ответил будущий император. Переспрашивать не стали - явление знакомое...

Выглядел он и в самом деле на редкость хорошо - среднего роста и телосложения, не слишком красивое лицо... Но движения, взгляд! Казалось, что рядом идёт леопард - красивый и невероятно опасный. Позже, поделившись этими мыслями с женой, герцог услышал хихиканье в ответ...

- ' - Ты себя-то со стороны представить можешь? Или 'Волков' вспомни - такие же хищники, рядом с которыми остальные невольно замедляют движения и стараются не повышать голос.

Рюген хмыкнул смущенно:

- Пожалуй... Наверное, это что-то вроде отцовских чувств, когда свой детёныш кажется самым лучшим и каждая мелочь, подчёркивающая его, ээ... качество, видна как под микроскопом'.

Несколько дней отдыха в Померанском* дворце - и начались встречи с родичами и знакомцами. С русской службы герцог уволился ещё до вступления в военную кампанию против Мекленбурга, так что сейчас он приехал в страну не как русский фельдмаршал, а как иностранный правитель. Вроде бы мелочь, но дипломатический этикет совсем другой... К примеру - пришлось начать подыскивать дворец под посольство, всё-таки интересы Померании-Мекленбурга в России очень велики и посольский штат придётся держать солидный. Ну а как же - не только дипломатия, но и хозяйственно-торговые, военные отношения...

Рюген было задумал отдать под посольство часть Померанского дворца - дескать, всё равно большую часть времени не используется, можно было бы отвести один этаж... Хорошо, озвучивать не стал и предварительно как следует обдумал. По здравому размышлению, идея была негодящая хотя бы потому, что посольство требует возни с документами под грифом 'Совершенно секретно', а родовой дворец - место, где будет постоянно толочься родня, бывшие сослуживцы, просители и знакомцы. Как-то оно не слишком сочетается с секретностью.

Так что ничего не поделаешь, придётся раскошелиться. Хотя с самой покупкой дела обстояли несколько проще - он просто попросил Павла мониторить ситуацию. Ученик похмыкал, но согласился - 'административный ресурс' в его лице позволял сэкономить не только средства, но и время. И конечно же - заниматься дворцом будет не сам император, а тесть Владимира. Просто фраза 'Император лично заинтересован' сильно облегчала задачу.

Несколько дней спустя жена и дети неторопливо двинулись в Москву, влившись в состав здоровенного обоза. Сам Грифич оставался пока в Петербурге - не было необходимости тащиться вместе с женщинами и детьми. Опытный кавалерист без труда преодолеет путь за несколько дней.

В столице дел хватало - Павел попросил 'подчистить хвосты' в Департаменте. При отъезде некоторые дела пришлось буквально 'рвать', очень уж неприятная ситуация складывалась тогда в Померании. Впрочем, это принц сделал бы и без напоминаний - Департамент был его любимым детищем в Российской Империи. Но тут особых проблем не возникло - дать ход некоторым документам, переставить каких-то сотрудников на другие места, ещё что-то...

Армейским же друзьям был интересен ход прошедшей кампании из первых уст, а не газетные сплетни.

- Сам понимаешь, брат - такую ерунду в большинстве печатают, что разобраться толком не можем.

Рысьеву он отказать не смог - родич как-никак, так что пришлось на вопросы отвечать. Компания собралась в его дворце и общение проходило непринуждённо, с умеренным употреблением алкоголя. Умеренным потому, что за несколько лет 'дрессуры' гвардии, Владимир буквально вбил гвардейцам в подкорку - похмелье имеряка его не волнует, тренировка будет в штатном режиме. Плохо стало? Ну тогда режим усиленный... Как и многие спортсмены, он негативно относился у излишней увлечённости выпивкой и нужно сказать - результат был. Пить стали меньше - сперва в гвардии, а затем и в столице вообще. Не модно.

- Понимаю, хотите сперва услышать про 'резню', - с лёгкой иронией сказал Рюген.

- Конечно, - не смутился Прохор, - а то тебя уже новым Тамерланом кличут - пирамиды из отрубленных голов на газетных картинках и всё такое...

Посмеялись.

- Да ничего особенного, если по правде. Сперва вражеская кавалерия под картечь подставилась и... Точно не скажу, но больше половины легло на месте, да часть раны получила. Колышки эти ещё... Ну а после мои прижали их и началась рубка. Тем бы дурням либо сдаваться, либо нормальную оборону организовать и уходить организованно...

- А что так, не смогли? - Задал вопрос один из пехотных офицеров.

- Не смогли. Очень уж много юнкеров исполчили, а вот подумать о взаимодействии не догадались. Вот они-то и путались под ногами.

Присутствующие с пониманием закивали - в обороне или там в партизанской войне, ополчение могло стать грозной силой, особенно если действовать небольшими отрядами да на знакомой местности. А вот так - в чужой стране, да вперемешку с профессиональными вояками в одном строю... Бред.

- Вот... Исполчённые помещики, значит, путались... А как в битве бывает, сами знаете - как рубеж перейдёшь, так звереешь невольно. Кровью там пахнет, да товарищи убитые рядом падают... В кавалерии-то ещё хлеще, там азарт куда сильней и обычно бой долго не длится - либо закончилось всё, либо бежать одна из сторон начинает. Ну а если бегут, то сперва рубка начинается, а опосля и отходишь потихонечку. Тут же они вроде как бежать пытаются, но при этом убежать не могут - и сдаваться не сдаются - организованно, по крайней мере.

Герцог замолк на минуту и отпил кваса, стоявшего в отдельном графине. Тишина стояла... Перебивать и задавать вопросы пока никто не пытался.

- То есть мои драгуны и так бы мало кого в живых оставили - очень уж ситуация получилась непривычная. А тут ещё так сложилось, что враги пограбить успели. Да не просто так, а... Знаете - в стиле гуннов из страшных сказок.

- То есть рассказы о сожжённых селянах не вымысел? - Осторожно спросил Рысьев, - дескать, мстили твои...

- Не вымысел, - подтвердил принц, - и там не только селяне были, но и дворяне. А уж изнасилованных... Ну и учтите, что мои юнкера только-только из нищеты вылезли, да достаток клинками заработали, а тут поместья у многих пожгли да разграбили, вот и озверели, чего уж там.

- А... Селян точно мекленбуржцы жгли?

- Не только и не столько они, там больше наёмники постарались. Просто... Вскрылось там немало историй... Нехороших, в общем.

Настаивать на подробностях вояки не стали - знали, что если принц не хочет говорить, то его никак не заставишь. Да и откровенно... Кому они нужны - подробности? Уж если такой бывалый вояка не хочет говорить, ежу понятно - порезвились мекленбуржцы так, что ой...

История 'Нового Тамерлана' имела продолжение - газеты живо обсуждали эту тему. Что интересно - даже в английских и французских газетах некоторые выступали за Грифича. Пусть он не был образцом толерантности и мягкосердечия, но лекари при его войске лечили пленных вражеских солдат - и лечили хорошо. Да и в мародёрке его войска не были замечены. Мирных жителей не трогали демонстративно и по возможности наводили порядок, уничтожая мелкие бандочки. Ну а после письма Вольтеру, (которое тот опубликовал с достаточно благожелательными комментариями) что его юнкера мстили за разорённые поместья, европейское общество в большинстве своём решило, что пусть он поступил излишне жестоко, но был в своём праве. Здесь сыграла репутация самого Рюгена - как человека, известного своей учёностью. У европейцев уже сформировался его образ - образ человека, ярого в бою, но чрезвычайно спокойного и даже флегматичного в быту. Ну и конечно же, свою роль сыграли те самые учёные мужи, замешанные в старом заговоре, которых он 'Спасал от Сибири', ставя на преподавательские вакансии в своём Департаменте.

Однако самым главным оружие в битве за общественное мнение оказался... комикс. Вольтер, с которым он переписывался уже давно, пришёл в восторг от великолепно оформленной истории в картинках - очень уж давно попаданец не занимался живописью, так что получилось это скорее случайно, руки сами потянулись к карандашам. И пусть комиксы были давно известны, но как художник-график Рюген считался одним из лучших в восемнадцатом веке... Пусть это было скорее благодаря необычным техникам, но ведь было!

Комикс же вышел не только на диво красочным, но и необычным - идеи двадцать первого века, как ни крути. Вот так и получилось, что красочный комикс решили перепечатать многие газеты, так что герцогу удалось донести свою точку зрения до широкой публики. Оправдать его не оправдали и обвинения в излишней жестокости встречались, но перестали считать чудовищем, хотя репутация человека жестокого всё же закрепилась.

Одной из самых важный задач во время пребывания в Петербурге герцог считал налаживание деловых связей. Между Россией и Померанией давно уже были налажены неплохие контакты, но ведь постоянно появляются какие-то новые возможности... И откровенно говоря, трудился Померанский не только ради подданных и грядущих налогов.

Собственные типографии, оружейные мастерские, верфи, ткацкие мануфактуры и много всего другого, 'вкусного' и интересного было в собственности Грифичей. Само-собой разумеется, что государственные заказы Померании в первую очередь шли на собственные заводы, а уж потом - на все остальные. Ну и в России - промышленность здесь пока развита очень и очень слабо, за исключением отдельных направлений. Так что требовалось огромной, развивающей стране немало интересного.

А почему сам... Так при составлении контракта сам факт того, что твой собеседник - владыка полноценного и не такого уж маленького государства, да в недавнем прошлом фельдмаршал русской службы и Наставник императора... На среднестатистического купца или промышленника это давило достаточно сильно и нередко он был счастлив заключить договор - даже если изначально этого и не планировал.

Некрасиво? Да ладно - какие-то возможности есть у каждого и не использовать их просто глупо. Тем более, что заключившие контракт купчины могли потом небрежно ронять в разговоре...

' - Мой компаньон, герцог Померании и Мекленбурга... Да, тот самый - Наставник нашего императора...'. Своеобразный ГОСТ...

Померанском* - бывший Аничков.

Глава десятая

Москва встречала приветливо: горожане уже настроились на праздничный лад и в городе царило удивительно благостное настроение. Павла любили - изрядно преувеличенные военные подвиги в сочетании с несомненными административными достоинствами последнего вселяли в людей вполне понятный оптимизм. Померанский понимал и разделял их мнение: молодой здравомыслящий правитель на троне - безусловно здорово. Можно надеяться на... Ну, пусть не 'Золотой Век', но на длительное царствование разумного императора - смело, а это какая-никакая стабильность, причём положительная. Уже хорошо... Добавить переселенческие программы на Юг и в Сибирь, постепенное уничтожение крепостничества как такового и становится ясно - жизнь-то России предстоит неплохая!

Что интересно, дворяне в большинстве своём достаточно спокойно отнеслись к фактической отмене крепостного права. Подавляющее большинство дворянских семей либо вообще не имело крепостных, либо владели одним-двумя на целую семью. Так что толку от них особого не было - так, страховка, чтобы не помереть с голода. Ну а когда Пётр начал платить жалование вовремя, да постепенно начал его повышать... Дворяне без особых эмоций отпустили крепостных. Точнее - эмоции были, но почти исключительно у богатых помещиков. А поскольку самые-самые так или иначе были замешаны в заговоре и лишились как имущества, так и дворянства, голос оставшихся звучал негромко.

Очень тепло москвичи встречали и Грифичей: кто-то видел его мудрым Наставником императора, кто-то полководцем, ну а иные...

- Мне тут намедни делегация староверов из Замосковоречья приходила, - сообщила Наталья, расслабленная после бани да последующего... общения с мужем. Герцог приподнял голову с подушки и заинтересованно уставился на жену - он давно её знал и понимал, что таким тоном она сообщает только важную информацию. Правда, почти тут же мысли его приняли несколько иной оттенок...

- Уймись, охальник, - шутливо стукнула его супруга, - соизмеряй аппетиты.

- Всё, всё, говори, - сдался тот.

- Староверы приходили и... Знаешь, сперва ничего толком не сказали, всё ходили вокруг да около. После же дали понять, что если ты продолжишь славянскую политику, то сможешь ещё больше опираться на их общины.

Интересненько... Князь чуть не подскочил с кровати - с общинами староверов его и без того связывали самые лучшие отношения, а вот так... Это значит, что теперь у него появится дополнительная развед сеть как в России, так и в Европе. Плюс - финансовые возможности староверов внушали уважение.

Мало того, что многие богатые купцы после Раскола ушли в подполье и стали скрывать своё состояние... Так по косвенным данным, некоторые 'старцы' были хранителями вовсе немыслимых богатств едва ли не с языческих времён. Причём что характерно, 'старцы' эти были из ветвей старообрядчества, тесно переплетавшихся с язычеством*. Сталкивался уже с ситуациями, когда выясняется, что те самые 'старцы' хранят не только золото, но и знания - не чертежи космических кораблей, понятное дело... Но были у них карты месторождений, о которых ещё никто не подозревал, были весьма неплохие медицинские познания по части трав... В общем, дружба с ними сулила хорошие дивиденты.

Ранее 'лобызания' несколько утихли из-за претензий отдельных 'старцев' на духовную власть. С горящими глазами фанатики пытались доказать князю, что он ДОЛЖЕН принять их ветвь православия, а их - в качестве учителей. Объяснения, что это не ко времени и в протестантско-католической стране попросту опасно, отметались. Так что сотрудничество пусть и продолжилось, но отношения несколько охладели. Увы и ах, но несмотря на несомненные плюсы, многие староверы были ещё и упёртыми фанатиками, всегда готовыми 'Пострадать за веру'. Ну а теперь ему предложили свои услуги представители других направлений 'исконного' православия**.

В двор московской усадьбы Головиных он вышел задумчивый - настолько, что даже разминку совершал скорее формально, что редко с ним бывало.

- Паап, - прервал его раздумья восьмилетний Богуслав, - ты обещал показать нам 'Стальной смерч'.

Почти тут же заныли и остальные детишки - не только его, но и Головинские - в самом широком смысле, ибо сюда же входили, к примеру, отпрыски Рысьева, женатого на одной из женщин рода. Да и взрослые не остались в стороне... Что ж, репутацию грозного воина нужно иногда подтверждать - и лучше делать это не в битвах и не на дуэлях, а на таких вот родственных 'междусобойчиках', когда собирается вся родня и друзья.

Вытащив клинки из ножен и придирчиво рассмотрев - не потускнел ли металл, Рюген накинул на кисти темляки*** и начал потихонечку вращать саблями. Постепенно движения становились всё быстрее и быстрее и вот уже видно только два сверкающих круга. Постепенно двигаться начали не только руки, но и всё тело. Князь делал выпады, уклонялся, 'ломал' носком сапога колени, а каблуком - ступни невидимому противнику. И всё это быстро, очень быстро... И долго. Тот же Рысьев был одним из лучших мастеров клинка в гвардии и 'танец с саблями' в его исполнении всегда производил впечатление. Да, не так быстро и некоторые пируэты в принципе не были ему доступны - гибкость, прыгучесть и 'текучесть' Померанского была далека от нормы. Во всяком случае, прыжки выше собственного роста были для Рысьева недоступны. Но главное - время. Прошла минута, вторая... Даже опытнейшие бойцы в расцвете лет начали бы задыхаться, а герцог прервал свой танец только через десять минут.

Раздались восхищённые возгласы и мужчины тут же обступили родича, делясь впечатлениями и прося поделиться секретами. У мальчишек же 'звездой' стали Богуслав со Святославом - для своего возраста они были более чем хороши и сейчас демонстрировали детворе ужё своё умение.

До Владимира сквозь говор обступившей толпы время от времени доносились детские разговоры:

- А мой папка ещё и не так...

- ... сто турок в том бою, головы - раз!

- ...смогу... вырасту.

Несколько дней относительного отдыха в Златоглавой... Относительного потому, что дела Департамента никак его не отпускали и Ломоносов с Кантом использовали авторитет принца как своеобразный таран для решения некоторых дел.

- Ну сам знаешь, княже, - басил Михайло Васильевич, бесцеремонно хватая его за обшлаг и подтаскивая к столу с документами. Померанский не сопротивлялся - привык уже к своеобразным манерам гения.

- Время, мать их! - Тут Ломоносов погрозил кулаком куда-то в сторону окна, - всем Москва хороша, но вот 'раскачиваются' долго!

- Так есть, принц, - мрачновато подтвердил Иммануил Кант, - москвичи работать уметь, но вот если что-то новое... Всё - стоять, размы... думайт. Стоять - и не подвигнешь их с мест - толко с пинка. Потом да - подходят, говоряйт:

' - Спасиб, молодец', но потом. А когда пинаш - ругаются, шум поднимайт. Вы пнёш - ругаться не будут, честь большая, авторитет. Много быстрее дела сделаем.

Ну и куда деваться? Ходил, 'пинал'... Пришлось навестить самых значимых москвичей вместе с учёными мужами, показывая важность последних.

Затем - всё, начались репетиции коронации. Роль у Грифича в ней была небольшая, но важная - он и канцлер Воронцов заменяли некоего условного отца в сложной церемонии венчания Павла на царство. Канцлер - как первое лицо государства после императора - плюс как родственник. Рюген - как Наставник, который в русской традиции тоже считался родичем, причём очень близким.

Вообще, церемония получалась дико сложной и красивой. Очень много аллегорий, отсылок к древнегреческим и древнерусским мифам, к Евангелию, к Голубиной книге***, ещё к чему-то. Знатоки были в восторге, а престарелый князь Щербатов, отпраздновавший недавно восьмидесятилетний юбилей, в припадках умиления принимался жевать свой парик, стягивая его с плешивой головы.

- Господи..., - умилённо говорил он, - ну до чего славно-то - всё по старине.

Волей-неволей знатоки церемоний просветили и Померанского. Коронация и правда получалась невероятно продуманной, устраивающей как староверов, так и православных - все видели в ней что-то своё, причём - противоречий не возникало!

Рюгену коронация далась невероятно тяжело - как один из важных участников, он несколько раз переодевался и получасовое стояние в праздничной 'московской'***** шубе в летнюю жару... Да мерное вышагивание, да торжественная речь... Несмотря на всё здоровье и пресловутую экстрасенсорику, всё было как в тумане.

- Нормально? - Спросил он чуть погодя, уже в Кремле, подошедшего Румянцева. Тот сперва не понял вопроса, затем вгляделся и покачал головой:

- Тяжеленько тебе далось... Да нормально, хорошо даже - ни единой ошибочки никто не сделал.

Грифич ощутимо расслабился и Наталья погладила его по плечу.

- Я же говорила, милый.

Коронационные церемонии будут идти ещё несколько дней, но тут уже больше дела церковные, а поскольку числился герцог католиком, то не мог принимать в них участия. Он и в непосредственной коронации императора смог поучаствовать только потому, что ранее были прецеденты. Ну а поездки по церквям, молебны... На фиг!

- Кстати, хочу порадовать вас забавнейшей историей, -начал Румянцев, - хотя погодите, - вот Суворов лучше вам расскажет. Александр Васильевич, - помахал он рукой довольному жизнью полководцу и тот подошёл, слегка пританцовывая и дирижируя пустым кубком.

- Я тут собрался рассказать про черкесские кланы, но уж лучше вы сами.

Генерал-поручик приосанился - чуточки преувеличенно, шутовски, поклонился и начал нараспев, подражая сказителям:

- Как собрался сильномогучий богатырь Александр свет Васильевич на нехристей басурманских, сабелькой острой помахать, силушкой богатырской помериться...

Дальнейший монолог был выстроен в том же духе и по мнению Померанского - немногим уступал знаменитой Филатовской 'Сказке о Федоте-стрельце'. Даже избалованный качественной литературой попаданец поймал себя на том, что слушает Суворова открыв рот - буквально. Своеобразная юмористическая 'Илиада'****** - образно, но весьма подробно повествовала о 'прогулке' по Кавказу.

Тесно переплетавшихся с язычеством* - реально. Ещё в конце 19-го, начале 20-го века язычество в России было живо. Не 'чистое', а так называемое 'двоеверие', когда человек может молиться у икон и одновременно поминать Перуна, праздновать какие-то языческие обряды. Причём в некоторых местах были даже своеобразные обряды посвящения языческим богам, были жрецы (скорее, некое подобие, но тем не менее)... Отголоски двоеверия есть и сейчас - все эти блюдечки для домовых и прочее. Желающие могут вспомнить сами или порыться в сети - тема очень интересная.

Других направлений 'исконного' православия** - их и в самом деле было очень много. И кстати - старообрядцы не 'православные', а 'правоверные'. Но понятно, буду писать 'как положено', чтобы не путать вас.

Темляк*** - шнур-петля на рукояти оружия, чтобы не потерять это самое оружие.

Голубиная книга**** - сборник восточно-славянских духовных стихов, дающий ответ на космогонические вопросы. Этакая смесь язычества и христианства.

'Московской'***** шубе - так назывались парадные меховые шубы, невероятно тяжёлые, тёплые и дорогие.

Своеобразная юмористическая 'Илиада'****** - в РИ пару десятилетий спустя Котляревский 'перевёл' Энеиду Вергилия на украинский (не современный суржик, читать его можно без перевода на русский - именно малороссийский диалект). На деле это было самостоятельное произведение - очень добротное и невероятно юморное даже по нынешним временам. Так что Суворов, с его несомненным литературным даром (вспомните знаменитые афоризмы) вполне мог развлечься подобным образом.

Глава одиннадцатая

Владимир заметил, что в стране стала проводиться более жёсткая национальная политика. Пётр после мятежа вообще стал намного более подозрительно относиться к инородцам и иностранцам и передал это отношение Павлу. После блистательнейшей победы над Турцией и уничтожением крымского ханства, отношение к чужакам стало ещё более... не толерантным.

Логика в этом была - если предыдущие русские императоры закрепощали крестьян и потому были вынуждены волей-неволей опираться на чужаков... Любых чужаков - будь то калмыки, немцы или кто-то ещё. Кстати - 'обратный клапан' тоже действовал и если на подавление русских мятежей бросали калмыков и ногайцев, то на подавление мятежей инородцев - русских. 'Разделяй и властвуй'... Сейчас же в этом отпала необходимость - и отношения быстро изменились.

Да и помимо мятежей - раньше русские правители вынуждены были лояльно относиться к мусульманскому меньшинству - Турция-то и Крым вот они, рядышком, заступиться за единоверцев могут! Теперь же... Нет, 'гнобить' мусульман или ламаистов-калмыков не стали, но и каких-то мелких привилегий они начали лишаться. К примеру - сильно уменьшилось количество всевозможных 'аманатов*', поскольку и необходимость в них резко упала**.

Вообще, двор стал заметно 'ославяниваться'. Если даже Пётр, которого изначально воспитывали как наследника шведской короны, после покушения стал заметным славянофилом, то воспитанный в такой атмосфере Павел пошёл ещё дальше. Каких-то репрессий тем же немцам не последовало, но... при русском дворе стали говорить на русском языке. Вроде бы и мелочь, но если учесть, что не так давно придворным просто не было необходимости знать его и нередко высокие сановники, прожив в стране десятки лет, не могли объясняться по русски...

Знание иностранных языков от придворных по прежнему требовалось, но было уже не критично. В МИДе служишь? Будь добр - французский и немецкий знай как родные. Экономист? Требования по языкам попроще, а вот математика, бухгалтерия...

Что интересно, 'главного' иностранного языка не было. Пусть в Европе 'языком международного общения' считался французский и затем уже сходящая 'со сцены' латынь, то в России немецкий, французский, латынь и даже турецкий были в общем-то равнозначны. Мелочь? Ан нет - страна таким образом заявляла о своей независимости и непризнании межународных авторитетов и одновременно - о нейтральной политике. Шаг колоссальной значимости - если вспомнить, что не так давно могучая Россия вела политику в чужих интересах - Французских, Английских, Австрийских и даже Прусских.

С экономикой тоже всё обстояло вполне благополучно: освобождённые от крепостной зависимости крестьяне далеко не все жаждали пахать землю. Так что мануфактуры росли как грибы и охотников наняться было предостаточно. И снова - необходимости в работника-чужестранцах не возникало, своих с избытком хватало...

Проще стало и с образованной прослойкой - усилия Департамента давали свои плоды и пусть до всеобщего образования было очень далеко, но количество неплохих школ был достаточно существенным. Тут нужно признать большую заслугу опальных гвардейцев, желающих снова иметь возможность проживать в городах. А поскольку с образованием у большинства мятежников было неплохо, да и средства какие-то были, то одни только гвардейцы и прочий опальный люд организовали больше тысячи школ. Пусть в большинстве своём не выше церковно-приходского уровня, но всё же. И снова - необходимость в грамотеях со стороны потихонечку отпадала.

Гостить в России долго не было возможности - дома хватало дел. Так что Рюген сделал 'программу' как можно более насыщенной - всё-таки именно Россия была негласным сюзереном Померании... Ну это если опираться чисто на логику и отмахиваться от чувств к Большой Родине.

Назад он ехал задумчивый - преобразования в России поражали. Пусть он сам приложил к этому руку, но увидеть, во что начали превращаться робкие ростки реформ... Это было сильно.

'Поцарапал' тот факт, что и без него нашлось достаточно много умных креативщиков и исполнителей. Нет, умом-то попаданец понимал, что это нормально, но всё равно... Ревность.

Ещё на корабле Владимир начал вспоминать мелодии и песни из двадцать первого века. Медитативное состояние частенько нарушалось детьми, но всё равно - к моменту прибытия в Штральзунд он записал ноты вальса 'На сопках Манчжурии' - без слов, понятное дело. Записал и несколько других музыкальных произведений.

А вот со словами было заметно хуже. Даже пресловутый Высоцкий, несмотря на несомненные поэтические достоинства, никак не вписывался в восемнадцатый век. Мало того, что слова в большинстве случаев никак не подходили, так ещё и сама мелодика, ритмика... Да и смысл... Вон, хотя бы 'Баллада о борьбе' - звучит красиво, но никак не вписывается. В принципе.

Дома сразу навалилось: спорные дела в судах, требующие непременно его участия; организация флота - сводили воедино и без того достаточно разрозненные эскадры Померании и Мекленбурга. Хлопот было много и он привычно 'провалился' в быт. Откровенно говоря, после величия Русской Империи собственная держава казалась, да и была - мелкой. Но у такой 'мелочи' были и свои преимущества - серьёзные дела не ускользали от взора герцога и 'отдача' от указов была куда быстрей. Ну а размеры... Всё впереди.

А впереди был раздел раздел Польши, в котором он надеялся поучаствовать. Запланирован конфликт с Пруссией и возврат земель, которые сравнительно недавно принадлежали Померании.

Это дела глобальные, были и повседневные заботы. Одной из таких стали чай, кофе и пряности. Супруга была к ним достаточно равнодушна и не пила модный 'кофий' по любому случаю, предпочитая привычные на Руси травяные сборы. Она-то и заговорила об этом...

- Дорогой, зараза, - сказала Наталья, наливая кофе Юргену, пришедшему посовещаться с Владимиром. 'Штирлиц' чуть не поперхнулся, но княгиня успокоила его с лёгкой улыбкой:

- Да я вообще говорю, о горожанах. А то взяли моду с этим кофием да чаем - и вдруг пить его стало прямо-таки обязанностью. Ладно кто побогаче, а остальным? Недёшёвы заморские напитки - ан раз принято, то хотя бы гостей напоить надо. Иная хозяйка хлеба бы лучше купила, но вот поди ж ты...

- Верно говоришь, - задумался герцог, - Юрген, не срочно, но проработай этот вопрос. Быть не может, чтобы у поморян не было каких-то своих напитков. Ну и заодно - выгодно-невыгодно, стоит ли вообще этим заниматься.

Через месяц доклад был готов, а один из подчинённых Юргену 'Волков' рассказывал неторопливо:

- Всё хуже, чем ты говорил, Сир. Кофе да чай стали уже не просто напитками, а некими показателями статуса. Если не ставишь по утрам на стол кофе или чай - знать, совсем обнищал. Иным напитки эти поперёк горла стоят - как выпьют, так изжога начинается или ещё что - а положено! Другим денег нет, но - положено! Так до того дошло, что опивки кофейные, да листья чая использованные, в богатых домах да в трактирах собирают, обрабатывают да по новому продают.

Рюген поморщился - человек он брезгливый и даже на войне предпочитал поголодать, но пищу сомнительного происхождения почти никогда не ел. Зато и кровавые поносы обошли стороной***... без всякой экстрасенсорики.

- Экономически чай, кофе и пряности нам мало что дают. Налоги от продаж есть, но не так чтобы большие. Если попытаться заменять их местными растениями, финансовые поступления могут несколько сократиться, но не критично для нас. Ну а стратегически мы скорее выигрываем от такого шага.

Грифич приподнял бровь и 'Волк' поспешил с объяснениями:

- Прежде всего здоровье. Как чай, кофе и пряности влияют на организм, я не знаю. Но вторичные... помои точно вредны. Так что чуть меньше люди будут болеть животами, что в конечном итоге даст выигрыш государству. Затем - травники чуть оживятся и пойдут налоговые поступления от них. Ну а чуть позднее можно будет ожидать появления людей, которые как-то разбираются в травах и соответственно - в сельской местности появятся хоть какие-то знахари. И, Государь...

'Волк' чуть замялся, но всё же продолжил:

- Я решил проанализировать косвенные данные. Если параллельно провести кое-какие мероприятия, можно будет усилить интерес к прошлому, 'сцементировать' людей, сыграть на патриотизме. Вот, Сир...

'Волк' протянул небольшую тетрадку с выкладками.

Забегая вперёд - сработало. С налогами в общем-то никаких проблем не возникло и даже не пришлось составлять - книга о растениях Европы, которые можно использовать в качестве приправ, делать из них вкусные и полезные напитки и просто есть, уже давно была. Другое дело, что она официально была запрещена в большинстве стран.

Грифич решил было, что это какой-то 'фейк', но нет - могущественная Ост-Индская Компания усмотрела в ней серьёзнейшую угрозу своим доходам, а поскольку акционерами в ней были и некоторые монархи... Герцогу было наплевать на проблемы Компании, да и кому они принадлежали? Англичане, французы, голландцы... То есть либо откровенные враги, с которыми в принципе не может быть нормальных отношений, либо (те же голландцы) нейтралы отношения с которыми также далеки от идеала.

Книга пошла в печать, а на приёмах Грифичей стали демонстративно подавать блюда и напитки 'По исконным рецептам'. Пошла мода - сперва робкая, но пошла. Поскольку 'Вендский брэнд' уже работал и интерес к истории у народа проснулся, то потихонечку двигалось.

Далее прусский Фридрих решил было последовать примеру соседа - несмотря на разногласия и напряжённые отношения, достоинства противников признавали оба, да и давняя переписка сыграла роль. Для разорённой кредиторами Пруссии каждый грош был важен, так что возможность как-то сэкономить Старый Фриц оценил. Тем более, что несмотря на всех своих 'тараканов', он и правда старался заботиться о подданных - как умел.

В Берлине напечатали огромные тиражи, начали было пропагандировать, продавать... Вряд ли прусский король не понимал, что кураторы-кредиторы будут недовольны... Но может быть, хотел решить вопрос быстро, чтоб не успели среагировать. Тогда он бы подзаработал на тиражах, а его подданные смогли бы сэкономить.

Но вышло как вышло - последовал громкий и весьма грубый окрик англо-французских покровителей. Судя по всему, грубо вышло по причине необходимости быстро принять решение и последовал 'эксцесс исполнителя'. Впрочем, тут могут быть варианты. 'Одёрнули' короля резко, едва ли в не в хамской форме. И... тот вынужден был подчиниться.

Между тем, информация о тираже и сам тираж успели частично разойтись, да и 'окрик' по ряду причин услышали многие. Тираж начали уничтожать власти Пруссии, а её граждане были унижены. Понять, что их 'Старый Фриц' стал марионеткой даже не чужого государства, что ещё можно было пережить... Но приказ-то, по сути, отдала Компания! Торгаши! Кстати, 'Грифону Руянскому' торговцы даже не пытались что-то сказать...

Репутация у Фридриха резко просела и наверняка его кураторы сами пожалели о создавшейся ситуации. Но что сделано, то сделано. А вот репутация герцога сильно подскочила - человек, который заботиться о своих подданных и имеет смелость 'посылать' Компанию, а вместе с ней - Англию и Францию, не может не вызывать уважение.

Рюген же ещё раз подтвердил репутацию правителя-рыцаря, заботящегося о благе подданных.

Аманат* - знатный заложник. Часто находился в достаточно привилегированных условиях и в РИ такие заложники нередко делали нешуточную карьеру при русских императорах. Нередко выходец из нищего стойбища/аула становился полковником и генералом, даже не имея особых дарований, просто по политической необходимости - показать, что с Россией выгодно дружить. Так что большинство аманатов свой 'плен' воспринимали с восторгом.

Необходимость в них резко упала** - я могу быть толерантным и писать о 'дружбе народов' и взаимном 'лобызании в дёсны'. Однако стоит быть честным и писать не 'как положено', а так, как действовали бы конкретные исторические персонажи в конкретных условиях. Понятно, что на истину в последней инстанции не претендую, но такие вещи обдумываю достаточно тщательно и на серьёзных логических ляпах меня пока не ловили.

Зато и кровавые поносы обошли стороной*** - в некоторых войнах армии теряли в разы больше солдат от обычнейших желудочных проблем. Некачественная пища и вода, недостаточная гигиена солдат - и всё, войска 'заканчивались'.

Глава двенадцатая

Северный Альянс решил все задачи, но предстоял раздел Польши и Игроки в лице Павла и Марии-Терезии как-то договорились со странами Скандинавии и те согласились продлить Союз. Что уж там пообещали, Рюген толком на знал, но явно много - для Дании и Швеции напряжённые отношения с Англией и Францией сильно портили жизнь, так что наверное - обещано было не много, а ОЧЕНЬ много.

Кусок Польши перепадал и Грифичу. Не сказать, чтобы очень уж большой... Но по сравнению с имеющимися владениями - весьма солидный. А главное - там жило много тех, кого с большей или меньшей натяжкой можно было назвать 'вендами'. То есть кашубы и представители других племён поморян. Много было и всевозможных полукровок: немцев с заметной долей славянской крови - и славян с немецкой. В большинстве своём такие полукровки предпочитали считать себя вендами, потому как что 'чистые' немцы, что (особенно) поляки частенько смотрели на них искоса, свысока.

Здесь же, в Поморье, они чувствовали себя... Ну не единым народом, но некая общность всё же ощущалась. Так что выступлений польских националистов особо не предвиделось.

Вообще, политика Петра в Польше предусматривала какие-то мелкие преференции не самим полякам, а родственным нациям - вроде тех же поморян. Изначально такой подход был скорее вынужденным - 'чистые' поляки оказались очень ненадёжными партнёрами, ну а потом оккупационные* русские власти оценили перспективы...

Вот сейчас эти самые 'перспективы' и работали - поморян 'гладили по шёрстке', так что в сочетании с весьма неуклюжей национальной политикой** польских властей, выгоднее было бить себя в грудь и заявлять о кашубской/вендской самоидентификации. Дело было не только в выгоде, просто приятней ощущать себя потомком гордых вендов, а не представителем малого народа или ещё веселей - смеском непонятной национальности...

Заигрывания с национальностями так и остались бы в теории, но... Польша - нищая страна, по которой не первое десятилетие шлялись чужеземные войска, грабя народ. Причём самое страшное, что подчас эти самые оккупанты становились благом для крестьян! По крайней мере, в войсках была хоть какая-то дисциплина и ставшие на постой офицеры не запарывали крестьян до смерти просто потому, что им так захотелось, не играли в 'ку-ку' с огнестрельным оружием, не...

Словом, среди крестьян и ремесленников патриотов 'Великой Польши' можно было долго искать. Да и среди нищей шляхты хватало тех, кто с удовольствием поступил бы на военную службу практически к кому угодно - лишь бы там кормили каждый день, да платили жалование. Даже соседняя Пруссия, задыхающаяся в тисках кредиторов, выглядела предпочтительней родной Польши с вседозволенностью магнатов. А уж когда среди поморян пошли разговоры о Померании...

'Землёй Обетованной' её не считали - та же Россия выглядела куда более привлекательно. Но туда нужно ехать, а тут - эмигрировать можно, не выходя из дома, не бросая какое-никакое, но хозяйство, родных, друзей.

Агентура Юргена весьма умело манипулировала слухами, обещая невиданное процветание. Ничего конкретного не говорилось, так что люди придумывали сами. Общим 'фоном' для разговоров была сильная армия с добровольческим (!) контингентом и льготами после службы, отсутствие коррупции и равенство перед законом, образование и работа - много работы.

Именно последнее убеждало поморян в грядущем благоденствии: будет работа, будут заработки, стабильность. Ну а планы Грифича особым секретом не являлись - строить мосты, плотины и дамбы, общественные сооружения, военные крепости, верфи, заводы. Никакой конкретики, но... Когда ты знаешь, что в Померанию едут эмигранты и всем находится работа, уверенности как-то прибавляется.

Для крестьян же отдушиной было отсутствие рабства на землях Померании. При совершенно скотском отношении шляхты, надежда на свободу дала такой мощный эффект, что... Имения заполыхали.

Нищее дворянство, не подвизавшееся на службе у какого-то магната или дворянина побогаче, особо не трогали. Ну а остальных... Убивали жестоко - вплоть до женщин и грудных детей.

Самое странное, что восстания вспыхнули практически одновременно и очень сильно. Никакой 'раскачки' - крестьяне просто собирались и шли убивать.

Откровенно говоря, герцог не слишком понимал их логику - осталось потерпеть всего несколько недель или месяцев и они станут свободными. Пришлось покопаться в документах. Выяснилось, что в первую очередь это была месть: за насилуемых жён и дочерей, за продажу отобранных детей куда-нибудь на сторону, за постоянный голод и страх. Но главное - крестьяне были уверенны, что если оставить кого-то из хозяев в живых, то те потом как-то выкрутятся и снова смогут стать их хозяевами. Это было нечто иррациональное и малопонятное, но крестьянское мышление восемнадцатого века было штукой своеобразной.

Подавлять восстания было проблематично: русские войска были достаточно малочисленны и просто не могли распыляться. К тому же, крестьяне не собирались в войска, а работали скорее партизанскими методами.

Соседи-шляхтичи могли бы придти на помощь, но... русская администрация весьма подозрительно относилась к таким отрядам. Хватало прецедентов и уверенность в том, что после подавления крестьян последует удар в спину русским войскам, была практически стопроцентной.

Ну а самое главное - у крестьян нашлись умные вожаки. Были написаны письма безземельной шляхте, где говорилось, что если те не будут вмешиваться, им ничего не грозит, ну а если вмешаются - их будут убивать вместе с жёнами и детьми. Письма были написаны и русским солдатам...

'... мы не хотим воевать с вами, братья-солдаты. Знаем, что одно капральство с лёгкость разгонит любой наш отряд. Но неужто вы не видели, как мы живём, как лютуют паны? Это месть, а месть священна - так говорится и в Библии. Мы не просим вас идти против воли командиров и если те прикажут стрелять в нас - стреляйте. Но пожалуйста - мимо... Многое можно сделать такого, чтобы не идти под трибунал и в то же время не идти против совести...'.

Так что хотя раздел страны только предстоял, войска Померанского отплыли (Пруссия отказалась пропускать их) с гуманитарной миссией. Именно так назвали её католические иерархи, которых сильно обеспокоило происходящее в Поморье. Беспокоило потому, что большинство ксендзов в регионе были выходцами из шляхты и откровенно поддерживали своё сословие - жесточайшее угнетение крестьян они видели с детства и считали НОРМОЙ. Так что призывы к миру и анафема бунтовщикам только ухудшила положение и теперь начали гореть уже церкви...

Иерархи быстро договорились с Марией-Терезий и Павлом, после чего буквально выпихнули Владимира в Поморье. 'Выпихнулся' он только после внесения аванса и обещания возместить затраты - операция по разделу была ещё не готова и склады пока пустовали.

Высадка прошла в Гданьске, хотя по Договору город и окрестности должен был остаться за Польшей. Просто там тоже начинались волнения, так что согласно присланным инструкциям от австрийской императрицы, он должен был пройти от Гданьска до Колобжега - дальше уже начиналась территория Пруссии. Идти предстояло не только по побережью, но и забраться достаточно глубоко в бывшие польские земли - получалась что-то вроде неправильной трапеции с основанием на берегу Балтики. Именно здесь проживала большая часть поморян.

Встречали его... кисло. И это при том, что сами (!) попросили (унять разбушевавшуюся чернь). Понятно - неприятно, когда родная страна распадается на части, но тут уж сами виноваты. Тем более, что вина Померанского в разделе Речи Посполитой была сомнительной, да и на земли он мог претендовать как 'Исконный князь', что поляки ценили.

- Приветствуем ясновельможного пана на земле Польши, - угрюмо сказал пузатый шляхтич в колоритном национальном костюме, представляющий магистрат. Несколько десятков таких же чиновников встречали сейчас сходящие с кораблей войска, работая вместе со штабными.

Задерживаться в городе не стали - всё-таки почти пятнадцать тысяч войск в не таком уж большом городе - это слишком много. Цифра большая? Так под вопли католических иерархов о необходимости защиты Церкви, Владимир выторговал припасы и содержание не только войск, но и охотников из милиционеров и юнкеров. Не то чтобы они были нужны... Но такое количество успокоит самых буйных, на и главное - даст возможность провести своеобразные маневры в условиях, приближенных к боевым и 'обкатать' наконец армию и милицию в совместных действиях.

Не стали задерживать и у города: взяли необходимые припасы и разделились на пять колонн. Пусть до ночёвки они пройдут не так уж много, но хотя бы не будет толчеи и неразберихи.

Сам герцог возглавил часть пехоты и отправился вдоль побережья - нужно было максимально засветиться и объяснить предстоящую 'политику партии', а портовые и прибрежные города в восемнадцатом веке - основные транспортные узлы. Быстрее дойдёт информация.

-... обещаю помилование тем крестьянам, кто разойдётся по домам.

- Но княже! - возопил один из шляхтичей, собравшихся неподалёку от городка Устка, - быдло нужно наказать! Не позволям! Вето!

Глаза Рюгена налились кровью - экстрасенсорика и актёрское мастерство, да некоторые сценки он продумал и разыграл заранее.

- Вёто?! Не позволям!? Ты кто есть, пёс?!

Шляхтич схватился было за саблю, но тут же отпустил рукоять, будто раскалённую.

- МНЕ не позволят... Кто ещё так думает?

Толпа заколыхалась: пусть храбрости у среднего шляхтича было немало, но их окружали солдаты, да и сам Грифон Руянский миролюбием не отличался... Вспомнить хотя бы о начисто вырубленных драгунах Мекленбурга, которые всего-навсего пошалили с проживающими на его земле крестьянами... Молчание.

- Это МОЯ земля испокон веков, я ПРИРОДНЫЙ князь, это МОИ люди и только МНЕ решать - что делать. Всем всё ясно?!

Собравшиеся истово закивали, Грифич тем временем начал остывать.

- Кто тут быдло и кого наказывать, решать буду только я. Говорю сразу - вешать буду ВСЕХ, кого захвачу на горячем. Увижу крестьян, палящих барскую усадьбу - повешу. Увижу шляхту, измывающихся на безоружными крестьянами - повешу.

Похожие сценки повторяли неоднократно - и не только им. Командиры всех отрядов настойчиво вдалбливали в каждом местечке и городке нехитрую истину: повелитель здесь один - Грифич. 'Развлечение' с демократией и пословица 'В своём огороде пан равен воеводе' остались в прошлом.

Продвигались достаточно медленно и шумно - так, чтобы 'горячие головы' успели разбежаться. А не успели... Деревья щедро украшались повешенными. Если не хватает мозгов, чтобы разбежаться - так зачем допускать таких особей к размножению? Впрочем, после нескольких показательных казней, когда вешали всех, застигнутых на горячем, дел резко убавилось. А всех, это буквально всех, приказ нового владыки Поморья был однозначен - кто с оружием застигнут на месте преступления. Так что 'на просушки' были вывешены и горячие панёнки, решившие с оружием в руках наказать 'быдло' и старики-крестьяне - и десятилетние дети с пистолетами в руках. Жестокость? Да нет - в эти, да и в более поздние времена такое было нормой. Другое дело - 'норма' эта подразумевалась только к низшим слоям населения, отношение к дворянам было куда снисходительней. Так что несколько десятков повешенных женщин и детей из шляхты, сильно напугали обе стороны конфликта и убедили в серьёзности Рюгена.

Оккупационные* - из песни слов не выкинешь, Россия в те годы и впрямь 'держала' Польшу. Однако любителям покричать о 'злобных русских' стоит вспомнить, что мера эта была скорее вынужденной. Особых преференций оккупация не принесла (скорее наоборот, вложений было заметно больше), но очень уж беспокойными соседями оказались ляхи и даже при наличии мирного договора какой-то магнат имел право (официально имел!) собрать свои войска и отправиться грабить соседей - в том числе и Россию. Могли перекрыть торговые пути, ограбить купцов... Да много чего могли и делали.

Неуклюжей национальной политикой** - это в описываемое время, когда в стране стояли русские войска, политика была 'неуклюжей'. Так - как минимум националистической, а скорее даже откровенно нацистской. Даже ПОСЛЕ второй мировой поляки устраивали погромы и выживали евреев из страны - и такое отношение к чужакам, было у всех слоёв населения - вплоть до уровня руководства страны. К другим нациям отношение было (и осталось) ещё хуже. К примеру, получив после ВМВ кусок земли (линия Одер-Нейсе), большая часть населения которой на протяжении десятков (!) поколений являлась немцами, поляки выгнали их. Сопровождалось это чудовищными жестокостями, насилием и массовыми убийствами - причём речь идёт о сотнях тысяч убитых - как минимум. Скорее всего - миллионы.

Тринадцатая глава

С началом фактического вторжения Грифича в Поморье, начался раздел Польши. Другие страны войска пока не вводили... Да собственно говоря, особой необходимости в этом и не было. Русская армия стояла уже не первое десятилетие, Пруссия давно уже получила свой кусок - и удержала лишь незначительную часть, Австрии достаточно было двинуть несколько полков, стоявших на границе... И всё - Польша оказалась поделена на части.

Неожиданно, но Павел не стал 'откусывать' Польшу слишком уж сильно - лишь немногим больше границы России в РИ, насколько её помнил попаданец. Император вспомнил многочисленные разговоры с Наставником на тему 'чемодана без ручки' и не стал увлекаться захватом земель.

Иметь возможность захватить землю и не делать этого... Поступок вызвал много пересудов и мало кто понял его суть. В Россию возвращались земли, принадлежавшие ей исторически, которые можно было потихонечку 'переварить'. Ну а остальная Польша... Павел помнил постоянную 'долбёжку' про разницу менталитетов и понимал, что проблем от такого приобретения было бы слишком много. Тем более, что 'назависимую' Польшу продолжали контролировать русские войска...

Но и тут он поступил по уму - гарнизоны стояли не в городах, а в нескольких отдельных крепостях, в ключевых точках страны. Объяснение было предельно простым - самоволие магнатов.

Император оставил в Речи Посполитой колоссальную мину - магнатов. Старинные законы с 'правом Вето', когда единственный шляхтич мог заблокировать решение Сейма, остались нетронутыми - как и крепостное право.... На первый взгляд решение было не самым умным - шляхта могла продолжать пакостничать. Но только на первый, ведь благодаря гарантированным 'взбрыкам' панов, никто не будет удивляться стоящим в стране русским гарнизонам или отдельным поправкам в Законах, согласно которым Россия имеет определённые привилегии в якобы независимой стране.

Получалось, что Польша становилась этаким 'предпольем' в случае военных действий - таким, которого не жалко, всё равно чужое... При этом экономические преференции у Империи были нешуточные. Ну и самое главное - России ничего не мешало 'откусить' ещё кусочек Польши через какое-то время. Как только получится усвоить уже захваченную добычу...

И всё равно - мышление у людей было насквозь феодальным и финт с 'независимой' Польшей не поняла даже умнейшая Мария-Терезия. До времён неоколониализма было ещё далеко и осознать, что косвенный контроль может быть вполне надёжным... Не понимали.

Восстания в Поморье случились достаточно удачно - сразу после сбора урожая. Понятно, что часть собранного банально сгорела, но незначительная, так что голода можно было не опасаться. Тем не менее, проблемы были...

- Документы на владения проверять, но пока осторожно, - устало сказал Грифич Юргену фон Бо и откинулся на спинку кресла, щуря воспалённые глаза. Даже с его железным здоровьем и достаточно приличными экстрасенсорными навыками, месяц почти без сна - это много... А что делать? Владения достались беспокойные: поляки, поморяне, немцы, евреи, полукровки всех мастей... Да все - со своими 'тараканами', амбициями и взаимными претензиями. Национальный вопрос здесь стоял остро...

Добавить сюда полтора десятка христианских конфессий и нешуточные взаимные претензии между еврейскими общинами разных городов...

Решать проблемы нужно было вовремя - события пошли 'вскачь' и некоторые вопросы требовали сиюминутного разрешения. К примеру - между иудеями, проживающими компактно и иудеями 'светскими' были большие разногласия. Хрен бы с ними, но ведь финансовые потоки в их руках... Вот и приходится вертеться. Своё давнее решение о запрете иудеям проживать компактно Рюген отменять не собирается: проблем от традиционно религиозных местечковых на два порядка больше, чем от 'светских', проживающих среди христиан и не слишком соблюдающих религиозные запреты. Да нужно ещё учитывать настроения христиан - в Польше евреев традиционно не любили*, но раньше они были выгодны шляхте, которая могла с их помощью 'выжимать соки', формально оставаясь 'чистой'. Теперь же права шляхты сильно урезались и иудеи-посредники оставались не у дел.

Но при этом не хотелось допустить погромов с убийствами, как не хотелось и обижать подданных-христиан. Вот и приходилось мотаться по всему Поморью и говорить, объяснять, уговаривать, грозить...

- Сир? - Осторожно прервал раздумья главный разведчик/контрразведчик.

- Да, - встрепенулся Владимир, - документы на владения проверяй без спешки. Ну как в Мекленбурге: чтобы понимали, что лояльность может компенсировать отсутствие бумаг.

- Да таких слишком много, Сир, - с сомнением ответил Юрген, - они между собой постоянно воевали, так что документы горели.

- Ох, - вздохнул принц, - похоже, тебе тоже поспать надо... Начинай от самых вопиющих случаев: чтоб ни

документов, ни лояльности. Ну постепенно и дожмём.

Павел 'еврейский вопрос' решил со всей горячностью молодого человека - изгнал**. Не сразу - сперва молодой император посетил завоёванные владения и изгнание было, так сказать 'по результатам'.

- Да что ж это такое, - потерянно жаловался он бывшему Наставнику, планомерно накачиваясь вином, - ладно ещё жиды***, сволота ещё та, но... Славяне для них чужие... Да собственно говоря - все остальные для них чужаки. Но шляхта! Как можно отдавать свои деревни и города на откуп****, там же такие же люди живут, одной с ними крови!

- Они так не считают, - подал голос герцог, - сарматизм*****.

- Но ведь это бред!

- Бред, но им так удобней.

В общем, выходило так, что в этом мире шляхтичи или иудеи в принципе не смогут сделать хоть какую-то карьеру в Российской Империи. По крайней мере - при жизни Павла. Особо верующим император не был, но зато он был убеждённым славянофилом. На присоединённых же землях большая часть угнетаемых позиционировала себя как 'русские', а поскольку молодой человек о их дичайшей нищете и бесправности узнал не из бумаг, а увидел собственными глазами... Реакция была не просто жёсткой, а - жестокой. Многие шляхтичи даже после присоединения и общероссийского Манифеста об отмене крепостного права продолжали 'держать' крепостных. Дико, но за века отсутствия сильной центральной власти польские дворяне к безнаказанности...

С такими расправлялись с показательной жестокостью, уничтожая физически. Шляхетские бунты... были, но пресекались невероятно жестоко - мятежников рассаживали по кольям вдоль дорог - так, как они убивали своих крестьян, требовавших свободы... Павла явно 'понесло' от юношеского максимализма и попытки несколько утихомирить прошли безрезультатно. Тем более, что помощников хватало - особенно старались безземельные дворяне, которым были обещаны имения казнённых поляков.

Пытаться использовать свой авторитет Наставника... Мягкие попытки император просто не воспринимал, а серьёзные... Не факт, что получится, сейчас бывший ученик осознаёт себя Владыкой огромной и могучей страны, что в сочетании с возрастом дало эффект эйфории. А если образумить не получается, то не стоит и лезть - толку всё равно не будет, а влияние на парня можно потерять.

Да и откровенно говоря, несмотря на всю жалость, с геополитической точки зрения император поступал правильно. Да, жестоко и кроваво... И что? Насколько попаданец помнил, в РИ в этих землях постоянно возникали какие-то национальные и религиозные проблемы. Теперь же проблем в принципе не должно возникнуть - регион получался мононациональным и монорелигиозным, какой и должна быть граница в идеале.

К зиме шляхта не выдержала и начала сниматься с места, перебираясь в 'независимую' Польшу. Санные поезда тянулись и тянулись до самой весны... В начале 1774 года большая часть поместий была свободна и Земельное Ведомство принялось раздавать их безземельным русским дворянам. И не только дворянам - часть земель была отдана солдатам-ветеранам, которые получили права однодворцев.

Популярность императора в армии и в дворянской среде взлетела до небес...

В марте Грифич покинул Поморье и приплыл в Петербург.

- Наставник! - Павел широко распахнул руки и мужчины обнялись до хруста в костях.

- Как ты там в Поморье, осваиваешься? - Полюбопытствовал он.

- Помаленьку, - улыбнулся герцог.

- Да то-то и оно, что помаленьку, - с чувством превосходства проговорил ученик, - евреи пока на местах, да шляхта пусть и прижухла, но сидит спокойно. То ли дело у меня!

Он явно напрашивался на похвалу...

- Сравнил! - засмеялся Рюген, - у меня-то государство маленькое! Начни я действовать твоими методами, так все сбережения уйдут. Тебе-то что - так, краешек огромной империи...

- И верно, - покладисто согласился император.

Первый день ни о чём серьёзном не говорили - так, забавные случаи. Правда, Владимира 'поцарапали' некоторые из них - не все можно было назвать 'забавными' даже с точки зрения бывалого вояки, да и в глазах ученика мелькали нотки... Абсолютизма, что ли.

Одной из самых важных тем были потенциальные невесты для Павла. Померанский по чисто географическим причинам встречался с большинством из них и успел составить своё мнение. Ну и Юрген собрал какое-никакое досье...

- Никлотинги-Мекленбурги отпадают? - спросил герцог деловито, открывая толстую папку.

Отпадают, - махнул рукой Павел, - куда они теперь? Пусть происхождение и нормальное, но толку-то? Владения потеряли и политического значения не имеют.

- Да им даже если и вернуть владения, всё одно... Авторитета у них не будет. А если Мекленбург исключить, то выбор у тебя небольшой... Крохи типа Ангальта тебе ни к чему - политическим весом не обладают, да и сплошь кузены-кузины. Швеция и Дания - тоже глухо, нет там девок подходящего возраста. Англия, Франция и Испания... Ну тут тебя без меня просветили - либо девок нет, либо просят за них такие условия, будто у этих девок пиз... гхм... из брильянтов.

Павел хихикнул и закивал:

- Так и есть. Да и толку не вижу: Франция с Англией всегда будут нашими врагами, как ни крути - геополитика, мать её... Испания - выродились уже, остальные... Либо мелочь, не имеющая значения, либо родственники мне, либо несколько поколений браков с кузенами-кузинами. На хрен. Ладно, не томи - что предлагаешь-то?

- Присмотреться к девицам из королевских родов, но тех, которые сейчас не на престоле. Понимаю, что не совсем удачно... Но нормальных дев подходящего возраста просто нет!

Собеседник откинулся в кресле и задумался.

- Понимаю, - протянул он, - жениться 'когда-нибудь через десять лет' нельзя, нужно в ближайшие год-два. Наследники там... Браки с равноправными****** либо не принесут никакой политической выгоды - только проблемы, либо ещё хлеще - больных детей в придачу к политическим проблемам... Скверно.

- Ну вот я предлагаю - присмотрись к старым славянским родам. В Чехии - Подебрады да Коловраты, в Хорватии - Драшковичи, Пеячевичи... Роды известные, славные... Да девы здоровые, инцестом там не увлекаются. Так что детишки должны быть крепкими. Из минусов - брак получается не совсем равноправным, из плюсов же - здоровые детки да влияние на славян европейских. Но тут в Сенат нужно обсуждение выносить.

- Подумаю, - заторможено сказал император и встал, показывая конец аудиенции. Владимир раскланялся и пошёл к выходу.

В Польше евреев традиционно не любили* - и было за что. К примеру, шляхта почти целиком переложила на них выбивание средств, а 'выбивали' они с запасом - в свою пользу. Плюс - спекуляции с зерном, от чего возникал регулярный голод. Плюс - практически стопроцентная монополия в торговле, когда даже на сельском рынке крестьяне не могли продать или купить товар напрямую - только через посредников.

Пы. Сы. По мне, так шляхта в этой ситуации выглядит гаже: они грабили СВОЙ народ, а иудеи - всё-таки чужой...

Изгнал** - никаких 'натяжек' здесь нет, евреев из России изгоняла сперва Екатерина Первая, а затем Елизавета Петровна, так что следую историческому сценарию. Не забывайте вдобавок, что император ещё молод и потому предпочитает 'рубить с плеча', а не возиться со сложными 'многоходовками'. Плюс - если в РИ после завоевания Польши 'черта осёдлости' вместо изгнания, получилась не в последнюю очередь благодаря очень уж большой численности евреев и взяткам от еврейских общин, то в АИ от Польши 'откусили' только кусочек, вдобавок законы не просто суровы, но ещё и неотвратимы, так что брать взятки просто боятся.

Жиды*** - именно так говорили в те времена, причём какого-то оскорбительного подтекста в этом не было. Просто: жиды, ляхи, немцы...

Откуп**** - человек, организация или община выкупала у государства или феодала право на сбор налогов, после чего начинала 'выбивать' деньги из населения, добиваясь как минимум 100% прибыли.

Сарматизм***** - в Польше процветал культ сарматов. Дескать, предки шляхтичей были сарматами, а не славянским быдлом. Даже заказывали 'сарматские' портреты', на которых хозяин изображался с восточными чертами лица. Вообще - бред, хотя бы потому, что происхождение процентов этак 98% шляхтичей было абсолютно славянским, что легко можно было проследить с помощью генеалогии. Но даже 'новые' шляхтичи из славян нередко начинали увлекаться 'сарматизмом'. Причина проста - если считать себя человеком другой национальности, проще становится эксплуатировать 'холопов' - дескать, это не просто быдло, а ещё и чужаки.

Браки с равноправными****** - то есть с людьми, чьи ближайшие родственники занимают независимый или формально независимый престол какого-то государства.

Четырнадцатая глава

Вопрос о браке поднял в Сенате целую бурю. С одной стороны - законы требовали равноправного брака. С другой - почти все европейские правители слишком уж увлеклись браками с кузенами-кузинами, отчего начались серьёзные проблемы со здоровьем.

Больше всего за отмену закона о равноправном браке ратовали Воронцовы. Оно и понятно - самим выгодно. Пусть они были 'запасной' линий, к которой отношение было куда более снисходительным, но это и мешало им в... случае чего придти к власти.

В данном вопросе к ним присоединились 'Старомосковские', вообще-то не слишком хорошо относящиеся к роду Воронцовых. 'Петербургские', представляющие так называемое 'Петровское' дворянство, выступили против, хотя в остальных вопросах они стояли за Воронцовых...

Среди партий начался раскол и Павел ходил с суровой физиономией. Однако на деле он был совершенно счастлив: 'Разделяй и властвуй'... Благодаря расколу, власть императора стала чуть больше и прошли некоторые законы, 'неудобные' дворянству.

- Ты знал! - Ликующе выпалил император с порога после первого же заседания Сената, ворвавшись в Померанский дворец.

- Скажем так: надеялся, - мягко сказал Рюген. С этого дня отношения Наставник-Ученик слегка 'освежились' и Павел снова стал прислушиваться к нему чуть больше. Впрочем, тот не злоупотреблял и предлагал только взаимовыгодные решения, да и то - осторожно.

Одним из первых предложений встал вопрос о американских владениях. На Аляске и Алеутских островах не первое десятилетие хозяйничали русские промышленники, добывавшие морского зверя. Хозяйничали, нужно сказать, не слишком умело и 'хищнически'. Зверь истреблялся совершенно варварски, а главное - купцы настраивали против себя туземцев.

Ситуацию нельзя было назвать вовсе уж скверной и среди управленцев Русско-Американской Торговой Кампании было немало дельных людей. Но... В первую очередь они были торгашами или подчинялись торгашам и потому долговременную политику практически не вели. Так, за всё это время, только пару лет назад удалось основать постоянное поселение на Уналашке - одном из алеутских островов.

Проблем хватало - торгаши желали прибыли любой ценой и всячески притесняли аборигенов. Но и последние ангелами не были, отличаясь крайней воинственностью и жестокостью.

- Потихонечку надо, - втолковывал Владимир бывшему ученику, - зацепиться нужно. Да не охотникам за зверем, а торговцам. Местные-то почему недовольны? Русские сами взялись зверя бить, то есть мало того, что лишают их привычного заработка, так ещё и охотятся на землях, которые они считают своими.

- Дикари, - пренебрежительно фыркнул император, - один казак в бою вырежет десяток алеутов.

- Не скажи, слыхал я, что воины они не самые плохие. Пусть казакам и уступят, но зато они живут в тех местах, знают их. Если войну затевать, крови попортить могут.

- Тоже верно.

- Ты лучше посылай туда разведку, да начинай основывать постоянные поселения - торговые непременно. Чтоб зеркала, да бусы всякие, да табак с водкой... Они тогда сами будут меха нести, да радоваться, когда поселения русские на их землях появляться начнут. Ну а позже - церковь потихонечку подключать, да сами они привыкнут хлебушек кушать, да товары твои покупать... Тогда уже не твои люди будут спрашивать разрешения о постройке факторий, а они сами будут приходить и упрашивать их о том. А как закрепишься факториями, так уже и нормальные поселения русские можно потихонечку. Не везде понятно, но хоть так. Зацепиться на Алеутах да на Аляске если, можно будет и к нормальным землям подобраться поближе.

Подняли бумаги и оказалось, что торговцы уже составляли достаточно интересные проекты, но сперва от них отмахнулась Елизавета Петровна, а когда те сумели заинтересовать знатных вельмож... Снова неудача - вельможи эти ввязались в заговор против Петра. Торговцы вылезли из этой истории изрядно 'ощипанные' и больше ко двору не лезли.

Были планы, карты, были люди, которые могли провести экспедиции... Не хватало только государственного 'пинка' - и Павел обеспечил его. Сам факт, что император заинтересовался делом, практически гарантировало ему удачное продолжение. А как же, зная горячий нрав молодого правителя...

Померанскому пришлось даже одёргивать Павла, очень уж рьяно тот взялся за американский проект.

- Не спеши, тут экспедиции сперва нужны - карты там, договора с туземцами... Прикажи сперва торговцам, да экспедицию на кочах. Ежели по уму, так деньги сразу не пойдут - на экспедиции много средств уйдёт, да на фактории. Зато лет через пять-семь потечёт ручеёк золотой...

Император постучал пальцами по столу - привычка, перенятая у Наставника, вздохнул...

- Придётся Панину писать..., - тут он поморщился - бывшего учителя, влезшего в Заговор 'с ногами', Павел сильно не любил. Но признавал за последним высокий интеллект и нешуточною образованность. Главное же - Панин, сосланный в своё время губернатором на Камчатку, сумел наладить там неплохой быт и теперь ссылка с самую дальнюю губернию страны стала не таким уж страшным наказанием.

- Придётся, - согласился Вольгаст, - и не ему одному. А то пусть природные условия там и схожи, но люди сильно отличаются.

Прояснилась наконец и история - как и чем заплатили скандинавам за продолжение Договора. Дании - признанием кое-каких захваченных земель на материке, а Швеции - деньгами. Но ушлые шведы подсуетились и навязали Финляндию** - не всю, но большую половину, оставив себе часть исключительно в качестве 'предполья' на случай военных действий.

Собственно говоря, потому Померанский и не был в курсе - Павла слегка... нагрели, ухитрившись составить документ таким образом, что невнимательному императору, решившему самостоятельно 'порулить' в дипломатии, пришлось доплачивать. Доплата шла за всевозможные бонусы, вроде возможности строить в Финляндии города и военные порты. Потом, лет через пятьдесят, бонусы и правда могут стать таковыми, а могут и не стать... В оправдание Павла нужно сказать, что дополнительные пункты были составлены так хитро, что и Владимир понял всю подноготную только после подсказок.

Со Швецией же начинались проблемы - умерший 1771 году Адольф Фредрик оставил двоих сыновей, но старший из них, Густав Третий, погиб во время попытки переворота. Монархия в стране была более чем конституционной и власть королю фактически не принадлежала, так что ригсдаг*** выбрал в качестве образца для подражания Польшу с её традиционным бардаком. Достаточно печально для шведов, так-как несмотря на нескрываемое предпочтение к мужчинам в постели, дураком молодой король не был. Детей же у него не было, ибо за весь период брака, он не нашёл времени навестить супружескую спальню...

На престол взошёл второй сын Адольфа Фредерика, Карл Тринадцатый, но быстро 'проявил' себя так, что ему поставили диагноз 'слабоумие'****. Детей ни у кого из королей не было и фактическим регентом выступала их мать, Луиза Ульрика Прусская. Уважением и влиянием она не пользовалась - в первую очередь 'благодаря' неудачным сыновьям, но и в браке с Адольфом Фредериком она показала себя не слишком хорошо. Властная, самолюбивая, она держала мужа 'под каблуком', но особым интеллектом она похвастаться не могла.

Дочь София Альбертина? Слаба здоровьем, бесплодна и чрезмерно религиозна.

Дело подходило к тому, что в ближайшем будущем стране может погрузиться в пучину анархии: королевская семья не пользовалась никаким авторитетом и раздавалось всё больше голосов о её свержении, но и ригсдаг поделился на две враждебные партии, которые никак не хотели искать компромисс...

В июле 1774 Грифич решил большую часть дел в Петербурге и вернулся в Штральзунд. В Поморье в качестве наместника остался Михель Покора - он был этническим кашубом, происходящим как раз из здешних мест и опытным инженером. А строить здесь предстояло немало... Герцог же устал и соскучился по семье, да и у Натальи подходил срок рожать.

Долго отдыхать не вышло - уже через месяц пришло необычное письмо от представителей про российской партии колпаков в ригсдаге, с просьбой о тайной встрече. Ломать себе голову - зачем и почему, Рюген не стал. Шведские парламентарии были большими любителями запутанных заговоров, так что даже навскидку выходило с десяток вариантов.

- Герцог, - склонили головы в поклоне представители ригсдага.

- Господа, - поприветствовал Померанский шведских дворян, держа равнодушно-прохладное выражение лица. Ясно было, что прибыли они какими-то просителями, так что стоит задать задел для торга...

- Вы знаете, насколько скверные дела с королевством шведским, - начал представитель про французской 'партии шляп', барон Океръельм.

Принц склонил голову, не говоря ни слова. Чуточку раздосадованный столь вялой реакцией барон продолжил:

- Настолько, что самые здравомыслящие представители обеих партий вынуждены были объединиться для сотрудничества по некоторым вопросам.

'Вожжи' перехватил Якоб Сирениус.

- Речь идёт о самом существовании страны. И дело даже не в независимости... (здесь Океръельм сделал 'лицо несогласного человека'). Может случиться так, что Швецию просто растащат на части. Мы понимаем - такое может показаться не худшим вариантом для соседних держав, но только показаться.

И снова барон, да так ловко, что видно - репетировали...

- Развал соседней страны - это возможность приобрести свой клочок земли, верно. Но это война, война за землю, за сферы влияния... В самом лучшем случае Швеция восстановит свои границы, но будучи совершенно разорённой. И это лучший вариант для всех соседей - в противном случае войны за 'Шведское наследство' растянутся на десятилетие.

- Я в войну за Швецию лезть не буду, уверяю вас. Мне и со своими землями разобраться... Но вот заработать на поставках оружия и продовольствия не откажусь.

Снова барон Океръельм...

- Проблемы всё равно придут в ваш дом. Мы понимаем, что реальный претендент на Швецию - это Россия*****. Но Франция и Англия не потерпят столь серьёзного усиления этой варварской страны! Учитывая могучий флот, - 'шляпник' развёл руками в печали, - и обширнейшее побережье... Но и Россия не потерпит Англии и Франции у себя под боком! Не потерпит и вассалов - и снова будут войны, призванные ослабить наши земли, уничтожить экономику.

Помолчали... Затем Яков Сирениус начал с новыми силами:

- Мы хорошо понимаем опасность. Я - сторонник России, барон - сторонник Франции. Но сейчас... Сейчас мы сторонники нейтралитета! Вмешательство любой из великих стран смещает равновесие - и нам конец!

Ход мыслей шведов Грифич примерно понял, но молчал - психология...

- Мы просим династию Грейфов вернуться****** на шведский престол...

С этими словами посланники опустились на одно колено каждый.

- Нет, - резко ответил герцог и встал, показывая, что аудиенция (пусть она и происходила в рыбачьей хижине) закончилась.

- Ваша Светлость, но почему?!

Владимир остановился, повернулся и окинул их холодным взглядом.

- Я не ошибусь, если предположу, что условия моей или одного из моих сыновей, коронации, станут теми же, что у... предыдущей династии?

- Нет, Ваша Светлость, не ошибётесь.

- Не устраивает. Если я вам нужен, власть будет моей - и никак иначе. Гольштейн-Готторпская династия сходит со сцены. Как - не волнует. Без меня.

С этими словами он развернулся и ушёл, не слушая попыток объясниться. Глупо отказываться от престола? Возможно... Вот только сейчас Королевство Швеция - нищая страна, которая вот-вот скатится в гражданскую войну и взваливать на себя эту ношу, будучи монархом не просто конституционным, а символическим, этаким 'знаменем'... Да, можно было потом попытаться 'переиграть' и устроить переворот, но вот удержаться - нет.

Пока живы представители нынешней династии, пока её не свергли официально - все его усилия могут пойти прахом. Наладил страну? Молодец, а теперь подвинься, на трон сядет законный государь... Реально? Да вполне, было такое десятки раз!

Ещё веселей - Франция, которая непременно ввяжется в Игру. А бороться с сильнейшим государством Западной Европы идея изначально сомнительная. Тем более, когда вместо 'приза' в руки, предлагают 'морковку', как ослику...

Коч* - судно русской конструкции, предназначенное для плавания в северных широтах. Некоторые конструктивные особенности сильно (на столетия!) опередили время - поперечные переборки в корпусе, безопасность плавания во льдах, предельно прочная и долговечная конструкция, достаточно комфортные условия для экипажа... Перечислять можно долго, ищите в сети сами.

Навязали Финляндию** - шведы относились к ней с предельным равнодушием, считая исключительно 'предпольем' на случай войны с Россией. Как-то развивать территорию они почти не пытались - так, по минимуму.

Ригсдаг*** - шведский парламент.

Ему поставили диагноз 'слабоумие'**** - как и в РИ, только раньше на пару десятилетий. Но тут сами понимаете - смерть брата могла подтолкнуть.

Реальный претендент на Швецию - это Россия***** - В РИ так и было. Правда, Густав Третий сумел провести переворот и став фактическим вассалом французов, выправил положение страны.

Династию Грейфов вернуться****** - в РИ Померанская династия некоторое время правила Швецией.

Купон на 20% скидку: 20free-ulan-3 (действителен до 31.07.2015 г.)

____________________________________________________________

© Маленький Диванный Тигр. Улан 3. Венедская Держава

Origin: http://samlib.ru/p/panfilow_w_s/ulan3.shtml

Создан: 20/02/2015, изменен: 19/05/2022, 194k

Глава: Проза

Series: АИ Улан