# Пробуждение: магическая печать. Глава 3. "Выбор и предубеждение" (бета-версия)

Скорпианна

<body text="#000000" alink="#FF6666" link="#663333" vlink="#666666"> Истинное счастье состоит не во множестве друзей, оно состоит в достоинстве и свободе выбора.

Скорпианна

Пробуждение: магическая печать. Глава 3. "Выбор и предубеждение" (бета-версия)

Origin: http://samlib.ru/p/paramonowa_a_a/03_probuzhdeniye.shtml

Создан: 04/03/2013, изменен: 04/03/2013, 27k

Глава: Приключения, Фэнтези, Любовный роман

Series: Пробуждение: магическая печать

Истинное счастье состоит не во множестве друзей, оно состоит в достоинстве и свободе выбора.

____________________________________________________________

> Глава проверена бетой - Екатерина Плюснина (Foliage) Гл. 3. "Выбор и предубеждение"

> Истинное счастье состоит не во множестве друзей, а в достоинстве и свободе выбора.

> Бенджамин Джонсон

> ***

> ХVIII век... "Повинуясь зову интуиции, я взял в руки найденные свитки. Оба пергамента настолько ветхие, что текст местами разобрать было крайне сложно, а кое-где и совершенно невозможно. Отец нашел человека, который после долгих мучений сумел расшифровать их. Он сказал - это древнейший кельтский. Вышло так: "... и они знают священную тайну. Их методы действенны - восемь великих... родовых кланов вот-вот выйдут из-под контроля. Если завоеватели получат Дары, их мощь станет угрозой для обеих сторон... Была созвана Триада... Решение принято. В день полного солнечного затмения восемь представителей рода - восемь ключей прольют свою кровь на восьми лучах. Выхода нет, печать будет установлена. Дары навсегда покинут своих обладателей, и весь ... мир станет равным друг перед другом. Никто больше не сможет иметь столько власти..." Из этого текста мы поняли, что очень давно кто-то лишил восемь богатых правящих семей власти, денег и, возможно, жизни. Но они успели спрятать свои "Дары". Тогда был проведен ритуал, который требовал жертвоприношения в виде пролитой крови. И, возможно, сокровища по сей день томятся под гнетом печати, наложенной их обладателями. Мне кажется, что карты, которые мы нашли, укажут путь к ним. Я слабо разбираюсь в истории, но слышал, что кельты (а переводчик утверждает, что это они) славились своими завоеваниями и грабежами. Они были безумно богаты. И я задался вопросом, когда же эти варвары спрятали свои сокровища? Сколько прошло времени с того дня? Второй текст, судя по почерку, принадлежащий другому перу, оказался еще более поврежден, чем первый. Но время пощадило самое главное и позволило нам узнать, что "обрести Дары суждено тому, кто собрать сумеет вместе ключей восьмерку и прольет их кровь на жертвенном алтаре в священный день погасшего солнца. И окрасятся воды... и падет печать, сломленная силой...". А обрывки фразы "бесценные перстни... всех сокровищ этого мира дороже...", которые упоминаются в тексте пару раз, подтверждают, что в результате мы обретем небывалое могущество. Так же некто, написавший это, замечал, что открыть печать смогут только эти восемь человек - обозначенные, или их кровные потомки, "имеющие на теле отличительный знак - звезду ... что копия печати, восемь лучей которой есть восемь замков для восьми ключей". Это невероятно, но, похоже, мы наткнулись на золотую жилу. И мой выбор - разработать её. Величайшая охота за сокровищами официально начинается сейчас.

> (Александр Стеланов-Фортис) Пунктуальность. Одно слово -- два значения. Первое из них - "точность", второе -- "аккуратность". Люди, способные быть пунктуальными, пользуются уважением, плюющие на неё -- получают то, что остается после других. С детства отец учил Эмму тому, что человек, желающий видеть себя среди первых и уважаемых людей, должен воспитывать в себе эти качества. "Если ты что-то пообещала, выполни в точности и аккуратно, -- говорил он. -- Если тебя ждет человек, который способен, вправе и намерен повлиять на твое будущее, будь аккуратна вдвойне, не заставляй его ждать!" Эмма и Макс подлетели к двери в кабинет проректора по учебной части, когда часы показывали тринадцать двадцать: "Это конец", -- пронеслось у неё в голове. Такого безобразного поведения Эмма себе простить не могла. Такое поведение она позволила себе впервые после того нервного срыва, произошедшего из-за гибели отца вкупе со случившейся накануне ссорой. Эмма чувствовала свою вину и, несмотря на то, что крестный уверял её в обратном, это чувство съедало её изнутри. Глубоко вдохнув, Эмма расправила плечи и постучала в дверь. Убранство кабинета проректора привело её в состояние оцепенения: он был бесподобен. Во-первых, площадь: комната была очень большая и светлая. Во-вторых, окно, вернее сказать, "ОКНО": одно большое, во всю стену, пара тяжелых штор красиво собранных лентами немного ниже середины и кристально чистые стекла. В-третьих, обстановка: у входа по обе стороны стояли две высокие статуи, видимо, из гипса. Одна из них -- белая -- изображала девушку-ангела, вторая -- черная как уголь -- видимо, демона-мужчину. О том, что это демон, говорил и цвет статуи, и миниатюрные рожки на голове, и хитрая ухмылка. Гадать о половой принадлежности тоже не приходилось: так же, как и первая, эта статуя была выполнена обнаженной. Полы в кабинете покрывала ребристая крупная плитка темно-серого цвета с разводами. В той же гамме была и мебель: большой кожаный диван и два кресла вокруг миниатюрного стеклянного столика. В углах стояли горшки с робеленами. Стена справа представляла собой один большой стеллаж с книгами и дверь - "Видимо, там подсобное помещение", -- предположила Эмма. Свободные стены были украшены полотнами в тяжелых узорных рамах и в довершение общей картины - люстра, тоже большая и тоже серая, висела почти над столом, стоящим у окна. Эмма почувствовала, что волнение перекрывает ей кислород. Прикоснувшись рукой к стеклу, спиной к ней стояла стройная, высокая женщина. На ней была элегантная черная юбка-карандаш длиной чуть ниже колен. На талии, поверх тонкой, нежно персиковой блузки -- широкий черный пояс. Она не двигалась. -- Здравствуйте, миссис О"Рой, -- Эмма старалась, чтобы её голос звучал как можно более уверенно. -- Прошу извинить меня за задержку. Женщина быстро развернулась, от чего золотистые пряди волос подпрыгнули и снова легли в идеально выполненную укладку. Эмма отметила, что они крашеные. Красивое с тонкими чертами лицо проректора напугало девушку. Вернее напугало не само лицо, а его выражение. Под маской спокойствия сквозило презрение, и Эмма вздрогнула, когда особа заговорила: -- Смею заметить, мисс Керн, что задерживаться могут преподаватели, а вы бессовестным образом опоздали, -- она с невозмутимым видом посмотрела на часы, -- на двадцать пять минут. Проректор вышла из-за стола и подошла ближе к Эмме. -- Видимо, вы не оценили то, как вам повезло оказаться здесь, среди элиты современного общества. Возможно, -- продолжала проректор, обходя стол и усаживаясь в удобное кресло, -- вам вовсе не хочется посещать занятия вместе со студентами академии. "Горгона" взглянула на девушку своим пронизывающим взглядом холодных, почти голубых глаз, и Эмма была бы рада превратиться в камень, но ни она сама, ни проректор не были персонажами из мифов древней Греции. -- Только скажите, мисс Керн, и я с превеликим удовольствием найду вам место на кухне или среди другого персонала поместья. Эмма просто оцепенела от ужаса: такого монолога она не ожидала. Да, она опоздала, и -- черт возьми! -- да, -- это была полностью её вина. Но этот вежливо-уничижительный тон и колкие слова заставили её почувствовать себя самым несчастным человеком на свете. Комок подкатил к горлу: её унизили, тонко дали понять, что Эмма -- никто. Вот о чем предупреждал Макс. Эмма снова сглотнула и, набрав больше воздуха в легкие, выдавила: -- Вы абсолютно правы, проректор, -- произнесла она уважительным тоном. -- Мое поведение можно расценить как неблагодарность, но поверьте -- это не так. Женщина молча смотрела на неё, но Эмме казалось, что та невербально осыпает её оскорблениями. Мысленно поставив между собой и "фурией" стену - одна из техник защиты против энергетического вампиризма, которым обучала её бабушка, Эмма продолжала: -- Я понимаю, это не оправдание, но меня задержал преподаватель по стрельбе, он... -- Мистер Стиг? -- прервала О"Рой, слегка удивившись. -- Да, -- подтвердила девушка. -- Он тестировал меня, и я забыла о времени. Прошу прощения и обещаю, что больше такого не повторится. Эмма замолчала. Тишина длилась всего минуту, но ей показалось, что в уголках глаз начали образовываться морщины. -- Хорошо, -- вдруг произнесла женщина. -- Будем считать, что инцидент исчерпан. И впредь постарайтесь быть более пунктуальной, мисс Керн. Она достала небольшую папку и открыла. Внутри, как догадалась Эмма, лежало её личное дело. Проректор быстро пробежалась по аттестату и рекомендательным письмам. -- У вас неплохие базовые данные, мисс Керн, -- сказала она спокойным, безразличным голосом. -- Отличница, занимаетесь конным спортом и, как здесь написано, -- она отложила письмо, -- подаете большие надежды в области физики. Вы сами выбрали этот предмет в качестве зачетного при поступлении? -- Да, -- коротко ответила Эмма. Глубоко вдохнув, она позволила смелости заполнить себя и спросила: -- Мне сказали, что в качестве вольного слушателя я могу выбрать любой факультет. Если это возможно, мне бы хотелось попасть на физико-математический. Вот и все, она это сказала. Проректор по учебной части перевела взгляд с бумаг на девушку, и сердце последней провалилось в пропасть. Эмма не умела читать мысли, но каким-то отдаленным внутренним радаром она уловила ветер поражения. Женщина за столом выдохнула, и на лице её заиграла злая усмешка. -- Ваш информатор несколько преувеличил степень свободы вашего выбора, -- пропела она елейным голосом. -- На данный момент дела обстоят так, что курс обсуждаемого факультета полностью укомплектован. Как и оставшиеся пять, кроме двух. Эмму начало трясти, но она взяла себя в руки и спросила: -- Прошу прощения, но ведь я -- вольный слушатель, и, следовательно, не занимаю место в корпусе факультета. Я могла бы... -- Мисс Керн, -- жестко произнесла надменная миссис, -- что именно вы можете -- решает проректор по учебной части. И так уж получилось, что этот человек -- я. Сердце Эммы сжалось в один маленький дрожащий шарик. -- И я говорю вам, что вы не будете учиться на физико-математическом факультете. Но не все так плохо, -- она снова послала девушке свою усмешку. -- Вы можете выбрать между социально-психологическим и гуманитарным факультетом. С этими словами Миссис О"Рой протянула ей два листка с курсом дисциплин указанных факультетов. И Эмма, не раздумывая, назвала "социально-психологический". Мир рухнул, снова. Эмма вылетела из кабинета под удаляющийся голос проректора: -- Хотелось бы увидеть вас вечером на общем собрании факультетов, мисс Керн. Пролетев пулей мимо встревоженного Макса, она вылетела из здания, свернула направо и помчалась в незнакомом направлении. Девушка не заметила, как чуть не сшибла темноволосого мужчину в очках, который теперь удивленно смотрел ей вслед. Не заметила, как другой, очень похожий на него молодой человек направился вслед за ней. Эмма остановилась, только когда ноги ступили на деревянные сооружения над гладью озера. Позади неё осталось небольшое кирпичное здание, похожее на домик стрелкового клуба. По левую сторону были привязаны лодки и скутеры, покрытые прозрачным брезентом. Эмма подошла к концу причала и опустилась на доски. Она свесила ноги и уставилась на колышущуюся воду. Прямо перед ней проплыла небольшая уточка, проплыла -- и исчезла под пирсом. Точно так же уплыла её заветная мечта. Или она сама утопила её своим поведением? Сложно было поверить, что проректор говорила правду об отсутствии мест. В глазах девушки заблестели слезы; дрожащий ком внутри разжался, и её затрясло с полной силой. Слезы никогда не спрашивают разрешения. "Что теперь? -- всхлипывая, Эмма закрыла лицо руками. -- А чего ты ждала? Думала, что эта черная полоса закончится, и ты сможешь чего-то добиться? Как глупо...". Жалея себя, девушка не заметила, как слева тихо соскользнул в воду пепельно-рыжий ворох волос. Тем временем, сквозь слезы и мысли она услышала скрип позади себя. Все, что случилось следом, произошло очень быстро. Эмма обернулась на звук, ожидая увидеть Макса, который, как она краем глаза успела заметить, последовал за ней, когда она вне себя вылетела из кабинета проректора. Но в двух шагах за её спиной стоял вовсе не Максим Сваровский. С внушительной высоты, из-под спадающей со лба темно-каштановой челки, её внимательно изучал взгляд жгучих смольно-карих глаз. Человек изучал её молча, почти не мигая. И вдруг эти глаза скользнули сквозь неё и расширились, а в следующий миг кто-то сзади схватил девушку за ноги и рванул вниз. Эмма умела плавать. Не так хорошо, как сидела в седле, не так хорошо, как стреляла по мишени, но определенно достаточно, чтобы не пойти ко дну. Вынырнув, она испытывала двойственные чувства: во-первых, это была радость от осознания того, что она уже не под водой, а во-вторых, злость. В ней закипела злость, когда она увидела рядом в воде улыбающегося парня с намокшими рыжеватыми волосами и поняла, что произошло. -- Ах ты, придурок! -- крикнула она и со всей силы лягнула его, как ей самой показалось, в живот. Но вода смягчила удар, и парень лишь разозлился. Со словами: "Да кто ты такая", он подплыл было к ней, но тут сверху раздался громкий предостерегающий голос: -- Успокойся, Ларс! -- Эмма подняла глаза и увидела протянутую руку. Бросив на притихшего рыжика победный взгляд, девушка ухватилась за неё и была вытянута из воды одним быстрым движением. Оказавшись на твердой поверхности, она собиралась поблагодарить парня и не смогла вымолвить ни слова. Такой яркой красоты она еще не видела. Все внутри словно онемело: зрение, слух, обоняние и осязание превратились в один непроницаемый портал между ними. Он был красив, красив и статен. Немного смуглое лицо юноши излучало твердую уверенность. Гордо вскинутая голова, ровная осанка и крепкие плечи. Он не был похож на Макса, которым Эмма залюбовалось в день знакомства. Нет, они были разные, словно день и ночь. Спаситель был немного выше её друга. Он был более строен, чем Макс и в полную противоположность блондину имел темные короткие волосы на более узком, породистом лице. Ровный нос был идеально пропорционален, как и все в нем. На левой скуле парня, почти у виска, скрываемого разделенной пробором челкой, виднелась красивая темная родинка, а над правой верхней губой, почти у самого её уголка, была точно такая же вторая. Эмма застыла как завороженная. Её ладонь в его руке приятно покалывала, направляя тепловые импульсы по всему телу. Но состояние безмолвного восхищения длилось недолго, и мгновенно сменилось раздражением, когда она заметила на себе скользящий взгляд его наглых глаз. Догадаться, почему он пялится на её грудь, было несложно. От воды и ветра ей стало холодно, а мокрая блузка плотно прилипала к телу. Эмма вспыхнула, и выдернула свою руку из такой, казалось, нежной, но крепкой мужской ладони. Парень тихо усмехнулся, и его губы скривились в порочной улыбке. В этот момент это лицо уже не казалось Эмме таким притягательным. Сейчас она чувствовала что-то на грани неприязни с отвращением. -- Глядя на тебя сейчас, я уже не думаю, что поступок Ларса так глуп, как мне показалось вначале, -- произнес он медленно и с расстановкой. При этом его глаза снова оказались в районе её груди. Эмма опустила глаза и покраснела еще больше: две злосчастные пуговицы были расстегнуты, и взору нахала предстала её грудь в кружевном тонком лифчике. -- О, прошу, не надо, -- промурлыкал "спаситель", когда она начала судорожно приводить себя в порядок. Эти слова стали последней каплей, и неожиданно, как для себя, так и для парня, она дала ему пощечину. Повисла тишина. Уже выбравшийся из воды Ларс тихо присвистнул. Эмма взглянула на парня перед ней и съежилась: на щеке горел след от её руки, а в глазах пылала тихая ярость. Одним рывком он оказался к ней так близко, что, казалось, она сейчас задохнется. Крепкие руки больно сжали плечи, и он прошипел ей в ухо: -- Никто, слышишь? Никто не смеет вести себя так со мной! Эти слова он произнес с такой уверенностью, что Эмма чуть было не начала извиняться за свое поведение, но вдруг кто-то оторвал его от неё и встал впереди. Этим кем-то был Макс. Эмма не видела его налитых кровью глаз и взбешенно раздувающихся ноздрей, но она чувствовала, как его трясет. Ситуация собиралась стать угрожающей: трое парней и она, одни на озере. По паре фраз, которыми они перекинулись, она поняла, что Макс и темноволосый терпеть друг друга не могут, рыжик же стоял в стороне и не вмешивался. -- Какого черта ты столкнул её в воду, Альгадо? -- Вообще-то, -- медленно проговорил тот с полным равнодушием в голосе, -- стянул её Ларс, -- он сделал паузу, дабы насладиться, как рыжик вжался в пирс под брошенным на него уничтожающим взглядом Макса. -- А я всего лишь помог ей выбраться из воды. Он снова замолчал и посмотрел на девушку: -- Теперь вижу, что зря. В его словах было столько презрения, что Эмму передернуло. Макс сжал кулаки. -- С чего ты вообще полез помогать? Это же ниже "вашего святейшества". Парень гневно сверкнул глазами, но ответил так же спокойно и холодно: -- Её блузка. -- Что её блузка? -- Она -- бордовая, идиот! -- он закатил глаза. -- Я подумал, что она -- одна из наших. Пошли, Ларс! С этими словами он кивнул рыжику, и вместе они направились к берегу. Макс сделал глубокий вдох и, повернувшись к девушке, спросил: -- Ты в порядке? Она дрожала. Осень только началась, и здесь, на юге Германии, было тепло, но ветер быстро охладил мокрые вещи, и Эмма озябла. -- Пойдем, -- он кивнул на сооружение у пирса. -- Там мы сможем взять полотенца и потом добежать до твоего дома. -- А может быть, ты сам сходишь, а я подожду? -- Рыться в твоих вещах? Уволь! В помещении друзья нашли шкаф, откуда достали несколько теплых махровых полотенец. Эмма завернулась в одно из них, пока Макс выжимал её джинсы и блузку. Немного неловко, но это было, как если бы на месте парня оказался, к примеру, её крестный. Ничего сверхъестественного -- просто родной человек. Девушка улыбнулась своим мыслям: ей определенно нравился Макс, но это было совсем не то, что она испытывала когда-то к своему несостоявшемуся жениху. "Все парни такие разные, -- думала она, наблюдая за тем, как её друг разглаживает джинсы. -- Одни кажутся такими милыми и замечательными. Они с первой встречи находят дверь доверия в твоем сердце, холят, лелеют тебя, носят на руках. И ты думаешь, что это любовь, веришь, что он -- единственный, видишь, что никто другой тебе не нужен. А потом внезапно он остывает к тебе... Он предает тебя... И ты понимаешь: это не любовь, а ты -- не единственная, а просто очередная. Ты ему не нужна... А он нужен тебе?" Эмма снова посмотрела на друга. Что она знала о Максе? Совсем немного и в то же время она знала все: они нравились друг другу, они помогали друг другу. Но они были знакомы всего-навсего трое суток, и это рассмешило девушку. -- Что, -- Макс быстро оглядел себя, -- смешно выгляжу? -- он посмотрел на неё с укором. -- Я твои вещи, между прочим, в порядок привожу, а ты угораешь. Эмма не могла остановиться. Бывает же такое, как это говорят -- "смешинка в рот попала". Слезы текли по щекам, и Эмма схватилась за живот. -- Ну, все! -- отбросив джинсы на стол, парень схватил её и, подняв на руки, прижал к себе. -- Если ты сейчас же не прекратишь, я... я тебя поцелую. Эмма резко распахнула глаза. Смех прекратился, а внутри поселилось какое-то странное ощущение. Страх? Нет, она не боялась. Волнение? Но она не испытывала ничего подобного в этот момент. Глядя в глаза цвета грозы, она поняла, что ждет. Да, она ждала. Ей вдруг стало жутко интересно, как это будет, она хотела удостовериться в том, что именно чувствует к своему недавно обретенному другу. Макс медлил, брови девушки взметнулись вверх, и в нетерпении она спросила: -- Ну, мне что, нужно рассмеяться? И он поцеловал, поцеловал нежно, лишь слегка прикоснувшись. На своих губах она почувствовала его улыбку и, улыбаясь в ответ, отстранилась. Да, теперь она знала совершенно точно. -- Ну? -- Что ну? -- переспросил парень, опуская её на пол. -- Скажи, что ты почувствовал? -- Э, ам... чего? Эмма подавила смешок. Макс почесал свой затылок, немного смущаясь. -- Я спросила тебя, что ты почувствовал, когда поцеловал меня? -- повторила девушка. -- Эмм, -- он не решался, -- знаешь, наверное, зря я это. Мы же... и я говорил тебе про ту девушку и я, знаешь Эмм, я... -- Я тоже ничего не почувствовала. -- Правда? -- на его лице появилась облегчение, и она поняла, что была права. Между ними нет той искры, которая бывает между влюбленными, и её это совершенно не огорчало. Эмме нравился Макс, но этот поцелуй не взорвал сознание, не заставил трепетать душу, не дал сердцу той сладкой мучительно страстной истомы. Парень и девушка стояли рядом, в доме у озера. Они не знали, что будет дальше, да и зачем гадать об этом? Все, что сейчас было важно, это то, что они хотели быть друзьями. На площадке, которую поддерживали мощные колонны, установили кафедру и оборудование. Площадь перед парадным входом стремительно заполнялась студентами. С высоты трех с половиной метров было видно всё и вся. Джессика Керн с другом и дочерью стояла недалеко от калитки, ведущей в сад. Она немного нервничала: до начала речи оставалось пять минут, а Эммы все еще не было. Сэм предположил, что Эмма гуляет с Максом, и миссис Керн подумала, что когда они появятся, то достанется обоим. Маленькая Карина была не в духе. Девочка обижалась на мать за то, что та не разрешила ей остаться дома с её другом, и поэтому уже минут двадцать не разговаривала ни с ней, ни с Сэмом, который сказал, что воображаемый друг никуда не денется. С подобным поведением дочери Джессика столкнулась впервые. Она не знала, как реагировать на воображаемых друзей. К слову, с Эммой такого никогда не случалось. Сначала, когда прошлым вечером, девочка придумала, что у неё есть друг, это даже забавляло. Кари таскала с кухни то хлеб с колбасой, то молоко, то булочки. Её было сложно заставить кушать, и Джессика была рада, что сможет накормить её хотя бы в процессе игры. И еще она переживала за адаптацию малышки на новом месте. Детей, как выяснилось, здесь не было. Поэтому, пока Кари не стала плакать, желая остаться дома, она ничего не говорила. Но после женщина решила принять позицию Сэма и не поощрять её. Результатом стал бойкот обоим. Тем временем в доме Керн Макс сидел в гостиной и пил чай. Вторая чашка рядом пускала пар, а из комнаты Эммы доносились звуки работающего фена. После приключения на озере девушке было необходимо привести себя в порядок. И пока она принимала душ и сушилась, он сбегал в гардероб и взял ей комплект формы. Он постучал, и Эмма открыла, снова в полотенце, но ни её, ни его этот факт уже не смущал: оба они знали, что не испытывают друг к другу романтических чувств. Дверь закрылась, и Макс вернулся к чаю. Мысли снова унесли его в Россию. Вчерашний разговор о брате всколыхнул эту рану, и теперь чувство тоски по единственному родному человеку больно царапало душу. Макс думал: сегодня вечером он поговорит с деканом, он снова попытается получить разрешение забрать Ала к себе. Пусть в его комнате еще семь человек -- ну и что? Макс будет спать на полу. Он и есть будет вдвое меньше, только бы брат был рядом. На полке стояло несколько фотографий. С одной из них ему улыбалась Эмма, обнимающая насупившуюся Кари. "Счастливые!" -- подумал Макс. -- Чай остыл, -- сказал он, когда Эмма плюхнулась на соседний стул. -- Добавить? Спасибо, я сама, -- ответила она и налила кипяток. Часы кричали, что остается пару минут до начала. Отхлебнув пару раз, Эмма вскочила и, схватив друга, вылетела за дверь. Сад преодолели быстро. От бега края юбки разлетались в стороны, точно так же, как и её волосы, то и дело стегавшие Макса по лицу. -- Вот кому точно нужна заколка! -- заметил он около калитки. Эмма отдышалась. На площади был аншлаг: все стояли молча и смотрели на кафедру, с которой только что спустилась представительница попечительского совета академии, место которой тут же заняла знакомая ей Элеонор О"Рой. Она поблагодарила предшественницу, и уже была готова начать, как взгляд её упал на появившуюся из сада парочку. -- Такая бледная, -- заметила Эмма, глядя на спустившуюся женщину. -- Как снег. -- Это тетя Грома, -- сказал Макс, и Эмма рассмеялась. Когда же она, наконец, привыкнет к этому прозвищу? Снизу никто не заметил, как Миссис О"Рой сверкнула глазами. -- О, здравствуйте, мистер Сваровский, -- прозвучал её голос, и вся масса в миг повернулась к калитке. -- Вы неоригинальны! Впрочем, как и всегда. Взгляд её коснулся Эммы, и она продолжила: -- И, похоже, теперь вы в этом не одиноки. Не так ли, мисс Керн? Эмма вжалась в желтый кирпич -- ей было стыдно и непонятно, зачем эта женщина уже второй раз за день пытается её унизить. Макс среагировал иначе: он гордо поднял голову, улыбнулся женщине и молча потянул Эмму в сторону машущего им Сэма и красной, словно помидор, Джессики. -- Класс, -- выдавила, наконец, девушка. -- Теперь вся академия знает меня. -- В этом есть свои плюсы, -- прошептал Макс. -- Процесс знакомства сократится вдвое. Ведь теперь никому не придется спрашивать твою фамилию! Получив по подзатыльнику от Джессики, расстроенная Эмма и слегка удивленный Макс присоединились к превратившимся в слух студентам. Проректор говорила ровным, уверенным голосом. Сначала она поприветствовала старых и новых студентов и представилась. Затем она рассказала историю академии, приправляя её тем, как им повезло учиться именно здесь. Красиво описав все достоинства обучения в "Пятом луче", она перешла к освящению факультетов, студенческой жизни и особенностей распорядка в академии. Следом пошла речь о дисциплине, и проректор вновь упомянула Макса и Эмму в ключе вопроса об опозданиях. При этом миссис Керн зло глянула на неё и сказала Сэму, что эта женщина ей не нравится. Тот кивнул в знак согласия и добавил: "Фурия". Речь продолжалась около получаса. За это время проректор сумела кратко коснуться всех сфер жизни академии. Закончила она тем, что призвала старших студентов пройти в свои корпуса, а старост факультетов собрать и проводить первокурсников в гардероб для получения формы, после чего всем шестерым было велено явиться в деканаты своих факультетов за расписанием и другими инструкциями. Конец главы Друзья! Прошу, оставляйте Ваши комментарии в общем файле! Жмем на картинку снизу

____________________________________________________________

© Скорпианна. Пробуждение: магическая печать. Глава 3. "Выбор и предубеждение" (бета-версия)

Origin: http://samlib.ru/p/paramonowa_a_a/03_probuzhdeniye.shtml

Создан: 04/03/2013, изменен: 04/03/2013, 27k

Глава: Приключения, Фэнтези, Любовный роман

Series: Пробуждение: магическая печать