# Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)

Анатолий Н Патман

Как сладок хруст французской булки, но слегка пропитанной бунтарским духом... Юный князь Борис Куракин подвёргся подлому нападению английских диверсантов, но выжил. А теперь он вернулся, точнее, его привезли в Российскую империю. И тут его ждало множество важных и неотложных дел. Несмотря ни на что, бедный пропаданец должен помогать товарищу Сталину, нет, Его Величеству императору Российской империи Александру Второму...

* * *

Патман Анатолий


Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)...


Фантастика (альтернативная история)


Аннотация:


Как сладок хруст французской булки, но слегка пропитанной бунтарским духом...

Юный князь Борис Куракин подвёргся подлому нападению английских диверсантов, но выжил. А теперь он вернулся, точнее, его привезли в Российскую империю. И тут его ждало множество важных и неотложных дел. Несмотря ни на что, бедный пропаданец должен помогать товарищу Сталину, нет, Его Величеству императору Российской империи Александру Второму...

Очередная попытка что-то сочинить на тему альтернативной истории. Лютые Марти Хью и Мэри Сью, и рояли в кустах!

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, в том числе постоянным: Кависту и Korte Real, автор выражает самую искреннюю благодарность. Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.

Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению "Красный конвент" (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).


Оглавление

Пролог

## Глава 01. Буду жить!


## Глава 02. Очухался...


## Глава 03. Возвращаюсь домой?


## Глава 04. Пока в пути?


## Глава 05. Мы едем, едем, едем...


## Глава 06. В Одессу-маму?


## Глава 07. Мы в Одессе-маме!


## Глава 08. Располагаемся?


## Глава 09. Жизнь налаживается?


## Глава 10. Новые дела?


## Глава 11. Пока лечимся?


## Глава 12. Прогресс всегда важен!


## Глава 13. Тоже важный разговор...


## Глава 14. Каждому своё...


## Глава 15. Без дела не сидим.


## Глава 16. Сидим на месте.


## Глава 17. Продолжаем готовиться...


## Глава 18. Есть успехи!


## Глава 19. Месть подают холодным!


## Глава 20. Приятные и нужные замыслы...


## Глава 21. Странные встречи и дела?


## Глава 22. Дела успешно продвигаются.


## Глава 23. Всё хорошо!


## Глава 24. Черти есть и в тихом омуте!


## Глава 25.


## Глава 26.


## Глава 27.


## Глава 28.


## Глава 29.


## Глава 30.


Эпилог


* * *

Пролог


- Беримор, что там случилось под Плевной с нашей группой? И куда это вдруг пропал четвёртый виконт Артур Кингдейл? От него перестали поступать сообщения! А ведь у него важное задание!

- Пока неизвестно, сэр. Согласно сообщению майора О'Коннора, обстановка под Плевной без особых изменений. Полковнику Бонду удалось, хоть и с большим трудом, уговорить Адил-пашу повторить нападение на русских. Только тем, сэр, всё равно удалось отбиться. Турки понесли большие потери, но новых укреплений так и не смогли захватить. И опорный пункт у реки, захваченный ими ранее, всё время подвергается ударам русской артиллерии. Задание нашей группой не выполнено, нужное нам лицо уцелело. Турки встретили ожесточённое сопротивление и не смогли добраться до мальчика. Это его стрелки расстреляли их ещё на подступах к первому, малому опорному пункту. Русские просто отступили на второй, основной. А вечером пришлось отступить уже туркам.

- Получается, Беримор, всё зря? Но это не значит, что нашей группе надо было отказаться от выполнения полученного задания!

- Нет, сэр, группа продолжила выполнение задания. Полковник Бонд находился в свите Адил-паши и позже собирался выдвинуться со своей группой поближе к опорному пункту, уже другому, куда переместился мальчик. Тут русские организовали санитарный обоз. Полковник Тутолмин, тем более, генерал-майор Петрушевский как бы желали скорее отправить мальчика домой, и поэтому включили его туда, и с небольшим сопровождением. Несколько местных жителей, турок, как раз в то утро уехали вместе с семьями из Плевны и сообщили об этом турецкому командованию. И русские никак не препятствовали их отъезду. Они вообще обращали мало внимания на передвижения местных жителей и никак не мешали их уходу. Вот в город всё же не пускали. И полковник Бонд, узнав о вероятном включении мальчика в обоз, решил не упустить представившийся шанс и организовал нападение на санитарный обоз.

- Вот дурак, Берримор! Что, виконт Артур Кингдейл решил записать уничтожение мальчика на свой счёт? Так мы не позволили бы ему разглашать это. По крайней мере, сейчас. Это не в наших правилах и интересах.

- Трудно сказать, сэр, что решил полковник Бонд. К сожалению, его группа пропала. Пока никто из её состава не вернулся. Лишь известно, что нападение турок на санитарный обоз русских, где могла принять участие и наша группа, вместе с полковником, сорвалось. Все три турецкие сотни понесли большие потери, потеряли по две трети личного состава, а их остатки во многом рассеялись. Половина там, скорее всего, и не вернулась в своё расположение? Похоже, что многие турки, особенно иррегуляры, просто дезертировали? И наша группа, сэр, не вернулась.

- Э, Беримор, но там же собрались подготовленные люди!

- Так и есть, сэр. Но пока данных о том, что произошло с нашей группой, нет. Возможно, сэр, там кто-то и спасся, но они, скорее всего, попали в плен к русским? Ещё и командование турецким отрядом вдруг попало под удар казацких эскадронов, пришедших на помощь санитарному обозу, и было полностью уничтожено, и поэтому нам не удалось выяснить судьбу группы полковника Бонда и его самого. Всех пленных, также раненых, и тела погибших - и своих, и турок, получается, и членов наших групп, сэр, русские забрали в Плевну. И что там с ними, пока неизвестно. У нас там нет агентов. Ещё не успели внедрить и послать. Нужные лица среди русских имеются, только в других местах, в том числе в их командовании, но пока с Плевной связь плохая, и оттуда не поступало никаких данных о членах наших групп. Агентов послали, но они туда ещё не добрались.

- Понятно, Берримор. Значит, операция сорвалась? Известно хоть что там с интересующим нас мальчиком?

- Пока, сэр, мы даже не знаем, включили ли его в обоз? Жив он или погиб, тоже никаких сведений! Если даже юный князь находился в составе санитарного обоза, смог уцелеть и достиг Систово, оттуда не поступило никаких сведений о нём. Сейчас у русских сильная суматоха, сэр. У них, как обычно, беспорядок, и они и сами толком не знают, что у них творится в разных местах. Обычно хоть что-то становится известным лишь после того, как нежданно для них произойдёт какое-нибудь чрезвычайное событие.

- Да, Беримор, событий на Балканах сейчас хватает, к тому же, и император Александр Второй, и Цесаревич Александр, и множество других важных лиц в Действующей армии, поэтому русским явно не до этого вредного мальчика. И это нам на руку.

- У русских, сэр, сейчас большие неприятности со снабжением своих войск, так и самих войск в зоне боевых действий не хватает. И мальчик, сэр, для русских не такое важное лицо, и поэтому новости о нём распространяются в основном случайно. Он и сам не любит особой публичности. Хоть и юнец, но предпочитает действовать, как мы уже убеждались не раз, тихо и незаметно.

- Получается, Берримор, что мы след мальчика пока потеряли. И что он там делал в Плевне, удалось узнать мало, и сейчас, после провала нападения, тоже неизвестно, где он?

- Возможно, сэр, что мальчик как-то замаскировался или просто потерялся? Согласно поступившим к нам последним данным, отряд болгарского ополчения всё-таки дошёл до Систово. Но у них как бы много раненых. Русские расформировали санитарный обоз, всех своих раненых забрали, офицеров сразу же отправили в Россию, а на болгар вообще не обратили внимания. И их раненых не приняли, и сам отряд пока не поставили на довольствие.

- И как, Беримор, там болгары выкручиваются?

- Они там, сэр, сейчас стоят на окраине города. У них свой обоз и явно имеются достаточные запасы продовольствия. Этот отряд принимался русским командованием во внимание в Плевне, а в Систово, хоть его и не трогают, и не расформировали, он никому не интересен. Там скопилось много болгарских добровольцев и ещё больше беженцев, но сейчас никто ими не занимается и им помощь не оказывает. У русских большие трудности даже со снабжением своей армии, и поэтому они на гражданских лиц практически не обращают внимания. И пока след мальчика на время затерялся.

- Да, Берримор, получается, что турки безнадёжно опоздали? И теперь, с прибытием в Плевну основных сил девятого армейского корпуса русских, им придётся оттуда отступить? Но нас это мало волнует. Хорошо, Беримор, внимательно следите за новостями. Может, где-нибудь след мальчика и всплывёт?

- Да, сэр, теперь туркам Плевну уже не взять, и им однозначно придётся отступить. Правда, есть и хорошая новость. Турки вчера вернули Ловчу под свой контроль и наладили устойчивое сообщение и по этой дороге. Но уничтожить русский казачий полк, что там находился, им не удалось. Он отступил немного восточнее и теперь держит турок в напряжении. И к нему из Тырнова наверняка будут направлены подкрепления? Но сейчас у Адил-паши, к сожалению, уже не осталось резервов для усиления гарнизона Ловчи, особенно кавалерии для противодействия казакам. Так что, скоро туркам, сэр, оттуда, скорее всего, придётся уйти. Они пока пытаются закрепиться на высотах южнее Плевны, но у русских большое преимущество в артиллерии, поэтому вряд ли там удержатся.

- А ведь русские, Берримор, и с меньшими силами удержали свои позиции вокруг Плевны, ещё и нанесли туркам большие потери. Как это им удалось? Ведь у Османа-паши, а сейчас Адила-паши, были отборные войска? И артиллерия не хуже русских была, раз пушки немецкие, а то и лучше. И всё равно они ничего не добились!

- Мы это как-то поздно узнали, сэр, но у русских под Плевной вдруг появились новые ручные гранаты, удобные для использования, и наземные мины нажимного действия. И при постановке на особый режим, их нельзя обезвредить. Турки понесли от применения этого оружия большие потери. Они теперь стали сильно бояться наступать на укрепления русских. Если даже удаётся их достигнуть, то турки тут же попадают под удар гранат нового типа. Русская пехота умело их применяет. Кроме того, и сами укрепления нового типа. На опорных пунктах выкопаны большое количество окопов, траншей и ходов сообщения, ещё сооружены блиндажи и деревянно-земляные огневые точки, спрятанные под землёй, и оборудованы множество артиллерийских позиций нового типа. И все эти опорные пункты как бы приспособлены для круговой обороны. Прежние насыпные редуты применяются реже. Если и сооружают что-то насыпное, то больше небольшие укрепления из мешков с землёй.

- Понятно, Беримор. Мы упустили разработку русскими нового оружия. Но я так понимаю, что оно пока массово в русские войска не поступило, и под Плевной произошло лишь их испытание?

А что там сейчас в целом с обстановкой и на Балканах, и на Кавказе? И что можно ожидать от русских?

- На Кавказе, сэр, без особых изменений. Русские освободили свой гарнизон в Баязете, а крепость оставили османам и отошли. У обеих сторон нехватка войск, поэтому они сейчас активных боевых действий не ведут. Черноморское побережье у осман, ещё и туземцы в горах вновь восстали, поэтому русские не скоро смогут собрать подкрепления. Сначала требуется успокоить туземцев. У русских и на Кавказе немалые неприятности со снабжением. Скорее всего, они там смогут подготовиться к наступлению лишь к началу сентября.

- Ну, хоть что-то радостное, Берримор! А то Мы тут огорчены отсутствием сообщений от группы полковника Бонда!

- Да, досадно, сэр, но придётся ждать. Что касается Балкан, то сами понимаете, что всё упирается в ситуацию под Плевной. Но она для турок не совсем удачная. Русские не прервали своё наступление через перевалы. Они уже вышли на южные равнины. Правда, тут османы всё же выдвинули против них довольно крупные силы под командованием Сулеймана-паши. Под Рущуком и Шумлой пока без изменений, русские там застряли. Но как повернутся события далее, трудно сказать. Всё зависит от решений командования обеих сторон. Нам, сэр, остаётся пока лишь наблюдать.

- Да, Берримор, напрямую вмешаться мы не можем. Пока! Тут ещё немцы вмешались со своей Намибией! И мы никак не можем позволить им захватить эти бурские республики. Золото и алмазы и нам самим нужны! Вот наше правительство и решило направить часть кораблей, собранных в Эгейском море и Дарданеллах, на юг Африки. А то там немцы совсем обнаглеют! Да, Берримор, не вовремя они полезли в эту проклятую Намибию! Ах, как не вовремя!


* * *

## Глава 01.


Буду жить!


- Сыночек, родимый, держись! Не умирай! Живи!

Бедная моя мама Софья, вся измученная, держала меня за руку и шептала эти слова. А ещё она неистово молилась.

И, конечно, я просто сказал в ответ:

- Буду, мама! Можешь на меня положиться!

И тут же проснулся, точнее, очнулся. Правда, ещё ничего не понял, так как заметил над собой лишь смутный силуэт, похоже, женский. Наверное, мама? Хотя, память мне тут же, хотя, немного и смутно, выдала, что мама Софья у меня умерла ещё в то время, когда мне было лишь шесть лет. Значит, это тётя Арина, её младшая сестра. Хотя, тоже мама - далее это уже она меня растила.

Но мне было сильно плохо! У меня болело всё тело, и голова гудела! И мне было жарко. Но что-то делать, хотя бы пошевелиться, у меня не хватило сил. И ещё сильно хотелось пить.

- Мама, пить хочу, но пока сам не могу. Сил вообще нет, - как бы пожаловался я. - Но ты не переживай - я всё равно поправлюсь и встану на ноги! Вот увидишь! Честное слово!

Да, меня всё ещё продолжало мутить, поэтому я так и не понял, кто передо мной. Ну, не важно - тут же маленькая кружечка, надо же, со сладким и вкусным чаем, хотя, лишь чуть теплёньким, появилась перед моим ртом, и я смог сделать несколько маленьких глотков. Так мне много и не надо было. И ещё мне на лоб легло что-то сильно мокрое и холодноватое, и я почувствовал облегчение. Мне стало хорошо, и я вдруг, да, опять, отрубился. Но, что делать, пока у меня не нашлось сил сопротивляться. Но я был уверен, что, всё, буду жить. Тем более, что мама Арина тут и опять ухаживает за мною.

Во второй раз я уже точно не очнулся, а просто проснулся. Да, так же болело всё тело, но такого жара, как в прошлый раз, не было, и меня нисколько не мутило, и голова у меня не кружилась. Правда, хотелось и пить, а ещё и есть. Но по нужде не тянуло.

И глаза у меня открылись. Правда, я увидел перед собой не лицо мамы Софьи и не тёти Арины, а незнакомой мне женщины лет сорока, одетой в форму сестры милосердия. Конечно, у нас в Плевне их не было, зато в Бухаресте, у железнодорожного вокзала, видел нескольких русских сестёр. Правда, там больше мелькали местные румынки, и часть из них являлась и женщинами низкой социальной ответственности. Конечно, сестра имела вполне измученный вид, но всё равно видно было, что она красива и не из простых людей. Ну, да, явно дворянка, может, и аристократка какая.

И на мой вопросительный взгляд женщина сразу же ответила:

- Ты, Борис, меня, конечно, никогда не видел, но, может, обо мне всё же слышал? Я баронесса Юлия Петровна Вревская, вдова барона, генерала-лейтенанта Ипполита Александровича Вревского. Мой муж погиб на Кавказе ещё двадцать лет назад.

Тут я её узнал, то есть, не только вспомнил, но память Бурлака как бы выдала и её портрет, хоть и довольно расплывчатый. Да, он отчего-то интересовался её судьбой, и его знания сохранились. И тут мне стукнуло в голову, что и эта милая и замечательная женщина скоро может запросто заразиться болезнями и умереть. И ещё она, по понятиям и нынешнего времени, и будущего, приходилась мне, хоть какой, но родственницей. Ведь барон Ипполит Вревский был внебрачным сыном моего официального деда, князя Александра Борисовича Куракина. Хотя, их у него было как бы семь или восемь десятков, но все от женщин низкого положения, в большинстве от его же крепостных крестьянок, оттого они подобающее положение в дворянском обществе занять не могли. Правда, часть из них дед всё же смог сделать баронами Вревскими и Сердобиными. А вот мой отец Павел, хоть как, но считался официальным сыном князя Бориса, и это я унаследовал от него, правда, лишь титул. Ну, ещё имение в Киреше, уже полученное моими бабушкой Агнессой и отцом. И больше ничего! А всё имущество деда досталось его родственникам, в том числе и внебрачным детям. Но это меня сейчас нисколько не волновало. Если выживу, меня могла ждать вполне нормальная жизнь. И сам мог спокойно нажить достаточные для себя богатства. У меня в памяти хранились такие знания, что им просто цены не имелось. Но было и опасно ими владеть.

Само собой, я и сам порой и немного следил за светскими сплетнями и знал, что баронесса Юлия долгое время, хотя, лет семь назад, и в течение десяти лет, являлась фрейлиной императрицы Марии Александровны. Но, судя по сплетням, из-за возможной связи её старшей сестры Натальи, тоже являвшейся фрейлиной, с самим императором Александром Вторым, но всё же до его связи с княжной Екатериной Долгоруковой, она как бы попала в опалу. Мало того, слышал, что муж Натальи Николай, и как раз сын барона Ипполита от какой-то черкешенки, её стараниями получивший титул барона и богатое наследство, как бы прыгнул с моста в воду и, конечно, утонул. Он как бы мучился из-за неверности своей жены и решил покончить с жизнью таким странным образом.

Если честно, мне были непонятны такие страдания. Я не стал бы жить с неверной женой, согрешившей хоть с Папой Римским, и сразу же подал бы на развод. Конечно, сейчас в Российской империи было тяжело получить развод, почти невозможно, но это меня бы не остановило. И вряд ли император Александр Второй силком таскал разных красавиц в свою постель? Они сами, из-за разных соблазнов и благ, ложились с ним. Да, и тяжело было отказать ему. Но даже император не имеет права посягать на честь жён своих подданных!

Да, много в жизни непонятного! Чтобы из-за женщины с низкой социальной ответственностью наложить на себя руки? Избави боже! Вон князь Сергей Трубецкой, хоть император Николай Первый и заставил его жениться на одной из своих любовниц или "васильков", беременной княжне Екатерине Мусиной-Пушкиной, отказался с ней жить. Пусть он позже был сослан на Кавказ на войну с горцами, но постарался сохранить свою честь. Правда, князь и сам был не самого лучшего поведения... А я, само собой, не собирался уподобиться ему. Жизнь прекрасна, и на мой век хватит и женщин, и найдётся и та, кто будет мне верной и достойной подругой и матерью нашим детям.

- Я много слышал о Вас, тётя Юлия. Где-то случайно видел и Ваш портрет, но смутно, поэтому, если бы не назвались, вряд ли бы опознал. - Да, мне пока трудно было говорить, но хоть что-то из себя надо было выдавить. И я не испытывал к баронессе никаких обид, наоборот, имея о ней некоторые знания, относился к ней с глубоким уважением. Ну, не всякая же аристократка продаст своё имение, создаст санитарный отряд и сама отправится на войну простой сестрой милосердия. Отчего она так поступила, не важно - главное, что поступила и постаралась спасти жизни русских солдат. Оттого, да, мне не хотелось её гибели. Если честно, у меня пробудился к ней и свой личный интерес. Такая родственница, и очень достойная, ещё и красивая, мне была нужна! Но это только в том случае, если она сама пожелает увидеть во мне родственника. - И, да, тётя Юлия, хоть я и не признан Куракиными и прочими родственниками, но никаких обид ни на кого не держу и ни на какие блага не претендую. У меня есть мама Арина и сестра Александра, и мы сейчас вполне неплохо живём. А далее заживём ещё лучше! Мы сами можем добиться всего!

Да, вышло немного и обидчиво, но я на самом деле испытывал к баронессе Юлии лишь глубокое уважение.

Но она явно и не подумала обидеться и сразу же ответила:

- Да, Борис, не совсем хорошо всё было в прошлом, но всё же не по нашей вине. И сейчас ничего не мешает нам стать хорошими знакомыми и даже друзьями. Тем более, мы всё же родственники?

Тут я, хоть, наверное, и слегка криво, потому что всё тело, даже мышцы лица, болело, попытался улыбнуться:

- Конечно, тётя Юлия! И я сильно рад, что у меня есть такая замечательная и ещё и красивая тётя, как Вы!

Ну, да, что ни есть тётя и есть, чего мне от родственницы, пусть и не кровной, отказываться? Её покойный муж, хоть как, как бы мой кровный родственник. Я, хоть и не совсем уместно было, попытался сделать хоть какой-то комплимент, пусть и такой скромный. Ну, от меня не убудет, а ей, может, всё же понравится!

Тут и баронесса улыбнулась, и очень даже ласково:

- И я тоже рада, Борис, что и у меня есть такой замечательный и мужественный родственник, как ты! Слава Господу, что ты пришёл в себя! И хорошо, что у тебя не самые тяжёлые раны.

И на мой вопросительный взгляд тётя Юлия пояснила:

- В тебя, Борис, попало две пули. Одна застряла в левом плече, и врачи её вечером того же дня, когда вас привезли, удалили. Вторая прошла по спине чуть ниже лопатки и содрала там много кожи и мяса. Ещё чуть ниже, то могла войти в тело прямо в сердце. Но, слава Господу, обошлось. Хоть тебя сразу же перевязали, ты успел потерять довольно много крови. А сейчас всё хорошо - ты и пришёл в себя, и раны уже так сильно не кровоточат. Поправишься. Правда, на спине большой шрам останется.

Ну, шрамы украшают мужчин. Не страшно. Жив остался, и это главное! Вот, сволочи! Надо же, английские стрелки мне прямо в сердце целились, но лишь чуть промахнулись. Кто там решил за мной поохотиться, явно хороших стрелков послал. Далее придётся быть намного осторожнее. Если удастся вычислить, кто там решил подло покушаться на мою драгоценную жизнь, то я сам по его душу отправлю в этот проклятый туманный Альбион несколько хороших стрелков. Вот вернусь в Петербург, буду готовить надёжных людей!

- Э, тётя Юлия, что делать, стреляли. Турки напали. Жаль, не уберёгся. Но теперь обязательно домой вернусь!

И тут я вспомнил, что всё же был не один:

- Извините, тётя Юлия, а что с моими помощниками? Что с легионом и обозом? Сколько времени я пролежал тут без памяти? И, вообще, скажите, пожалуйста, какое сегодня число?

Да, не только о себе думать надо, но и о своих людях!

- Обо всех не скажу, Борис, но два молодых парня и несколько юных девиц всё порываются тебя навестить. А так, вы отбились, и турок сильно побили. Но их остатки как бы смогли удрать. К сожалению, и в твоём легионе, и среди солдат охраны, и раненых есть потери. Не так много, но там есть и убитые, и раненые. Всё-таки турок много было, и они напали внезапно. Но это, ты сам понимаешь, война... Ты и сам, Борис, воевал, и, как оказывается, храбро, поэтому должен всё это принять. А сегодня, как ни жаль, двадцать второе число, и ты, Борис, эти дни находился без сознания. Но ни о чём плохом не думай и постарайся просто лечиться.

Надо же, уже прошло, как мы выехали из Плевны, даже четыре дня?! Вот как всё получилось! Ну, так, ранили, проклятые турки! Хотя, уже не страшно. Всё-таки очнулся. И знаю, что выкарабкаюсь.

- Хорошо, тётя Юлия. Всё позже. Не переживайте, я постараюсь поправиться. И встану! Мне сильно хочется увидеть маму Арину и Александру. Они, наверное, и так себе места не находят?

- Ну, вот, Борис, это меня радует. А сейчас я тебя покормлю и напою чаем. А потом ты поспишь. Завтра мы переправимся через Дунай и отправимся в Александрию.

- Значит, тётя Юлия, мы пока в Систово? А как там Плевна?

Ну, да, хоть и сам еле живой лежу, но всё-таки душу гложет, как там в Плевне? Не зря же я старался?

- Всё хорошо, Борис. Плевна по-прежнему у нас, и турки его вряд ли возьмут. Туда уже идут дополнительные войска. Надеюсь, Борис, ты больше не убежишь воевать? Тебе вылечиться надо. И так почти три дня без сознания лежал. А потом проспал ещё сутки.

Да, мне сильно повезло! И на этот раз выжил! А вот Бурлаку, к сожалению, нет. Значит, я должен жить за двоих!

- Нет, что Вы, тётя Юлия? Я же не воевать хотел, а лишь слегка посмотреть на Плевну. Но турки заставили. А теперь точно домой поеду. Мне там много дел сделать надо. Никак времени не хватает.

- Ну, вот и хорошо, Борис. Я уже убедилась, что твои домашние дела и поважнее будут, чем воевать.

А далее тётя Юлия меня и покормила, и напоила чаем, а потом я тут же уснул. Ну, да, и для меня сон самое лучшее лекарство.


*


Другой день у меня выдался немного хлопотным. Но я уже чувствовал себя лучше. Ещё утром ко мне, под строгим надзором тёти Юлии, пустили моих помощников. Пришли Демьян с Николаем, и болгарки Амина и Асия. Первый был цел, но у второго левая рука висела на перевязи. Всё-таки турки и его ранили! Оказалось, что чуть чиркнуло в плечо. И девушки были грустны. Хоть я пока ничего не знал, но чувствовал, что им тяжело.

Мои верные помощники выглядели уже свежо. Они и сейчас находились в зеленовато-серых румынских мундирах и штанах, и кепях, но довольно изношенных. Само собой, знаков различия на них, кроме небольшой буквы Z с черточкой посередине на рукавах, обозначающих, что они мои люди, не имелось. Сам я лежал на хилой деревянной кровати в одном нижнем белье, ещё и перевязанный через всю грудь. Но бинты были свежие - тётя Юлия строго следила за моим состоянием. Вот болгарки находились в русских куртках и штанах, ещё и кепях, и тоже без знаков различия. Но на рукавах курток и у них имелись буквы Z, ещё и небольшой нашитый знак "7л" справа и другой знак, но с раскинувшим крылья в стороны чёрным орлом, как бы парившим в небе над белыми облаками, уже слева. Так получилось. Да, обе девушки являлись и моими помощницами, ещё числилось и воинами нашего Седьмого легиона. А я считался его куратором и пока, раз меня никто не снял с этой должности, являлся там, что ни говори, старшим начальником. Странно, но так и есть. Легион был добровольческим, и в нём состояли в основном болгары. Так что, я, хоть и юн, за них в ответе!

- Княже, всё хорошо, и мы все сильно рады, что ты жив. И мы все желаем тебе скорейшего выздоровления! - тут же выдал мой первый помощник. Уже его вид говорил, что он был сильно рад меня видеть. Ну, с такими помощниками никаких турок бояться не надо! Пусть сами нас боятся! И все наши враги! - И господа баронесса сказала, что поедет вместе с нами в Одессу.

Ну, в Одессу хорошо! Мы там уже были, и нам понравилось!

- Спасибо, Демьян. Тётя Юлия, позвольте познакомить Вас с Демьяном Дубовым и Николаем Колычевым. Мои ближайшие и верные помощники, ещё с Санкт-Петербурга. А это Амина Диброва и Асия Левскина, и тоже мои личные помощницы. Они из-под Плевны. Ещё и отважные воины! Тоже храбро сражались с турками.

Тут голос подали и болгарки, хотя, слегка зардевшиеся:

- Княз Борис, по-скоро оздравейте! Страхувахме се за вас и се молехме на Господ през цялото време! (болг. - Князь Борис, скорее выздоравливайте! Мы сильно боялись за Вас и всё время молились Господу!) - Да, видно было, что девушки искренне переживали за меня! Я и сам за них горой встану! - И сега се радваме, че дойдохте на себе си! (болг. - А теперь рады, что Вы пришли в себя!)

Правда, особо поговорить с помощниками, и хоть немного, тётя Юлия не дала. Правда, мне ещё и трудно было говорить, так и она явно боялась, что плохие новости - а они однозначно имелись, могут нехорошо сказаться на моём самочувствии.

Нет, после ухода помощников я всё же кратко рассказал тёте Юлии о каждом из них и немного и о легионе.

- Надо же, по виду, особенно девушек, и не скажешь, что у них на счету десятки турок! - удивилась баронесса. Тут я лишь согласно кивнул. - Да, всемерно достойны уважения! И красавицы! Хорошие у тебя, Борис, помощники и помощницы! Хотя, я слышала, что ты собираешься взять часть помощниц с собой в Санкт-Петербург?

- Да, тётя Юлия! - подтвердил я. - Тех, кто сама пожелает. У части из них турки убили и родителей, и родственников.

И тут тётя Юлия просто мило улыбнулась:

- Это правильно, Борис. Я сама им помогу. Мы примем участие в их судьбе. Такие милые и храбрые девушки нам нужны.

Ну, конечно, нужны! Они уже проверенные - будут и верными, и надёжными! Мы с ними вместе много соли съели!


* * *

## Глава 02.


Очухался?


- Так, и что у Вас, полковник? Что-то срочное?

- Ваше Высокопревосходительство! Тут в наш штаб ещё два дня назад и сегодня повторно обратилась баронесса Юлия Вревская. Вот её прошения. Она просит помочь быстрее эвакуировать в Яссы, в сорок пятый временно-эвакуационный лагерь, юного князя Бориса Куракина, раненного под Плевной. Ещё около четырёх десятков раненных из Седьмого легиона болгарского ополчения, прибывших оттуда. И она просит срочно поставить на учёт и довольствие и сам легион. Он сопроводил санитарный обоз с ранеными из Плевны сюда и пока находится в Систово. Временно устроил какой-то опорный пункт на холме на северной окраине города.

- Так, полковник, юный князь Куракин здесь? Что с ним?

- Тяжело ранен, Ваше Высокопревосходительство! Ещё четыре дня назад, в верстах двадцати от Плевны, на санитарный обоз раненых оттуда вдруг совершили налёт три сотни башибузуков и турецкой кавалерии, и при отражении нападения князь был ранен. Доставлен в Систово, вместе с другими ранеными из болгарского ополчения, из их Седьмого легиона, три дня назад. Пока находится во временном пункте приёма раненых, под попечением баронессы Вревской и санитарок легиона. Баронесса сообщила, что ещё вчера князь Борис Куракин пришёл в себя, и его состояние терпимое. Как известно, Ваше Высокопревосходительство, Вревские и Куракины считаются и родственными семьями.

- Так, полковник, а причём здесь князь и этот Седьмой легион?

- Согласно представленным баронессой Вревской, совместно с нынешним командиром легиона Димитрием Живковым, документам, этот Седьмой легион, Ваше Высокопревосходительство, был создан шестого июля сего года из жителей Плевны и её окрестностей, и юный князь Борис Куракин, хоть это и странно, как бы является его создателем и куратором. Вот приказ майора Тутолмина, тогда коменданта Плевны, сейчас начальника инженерной службы, о назначении князя Бориса Куракина своим личным помощником и куратором опорного пункта на высоте 250. Ещё один его приказ, о создании этого легиона и назначении князя его куратором. И приказы самого князя - от седьмого июля о назначении Димитрия Живкова командиром легиона, и от шестнадцатого, уже, э, легатом.

- Легатом, полковник? Хотя, легион - это что-то из древнего Рима, значит, и его командир как бы должен иметь звание оттуда. Надо же, юный князь у нас ещё и любитель древней истории? Не ожидал! Хорошо, полковник, что там ещё?

- Так и есть, Ваше Высокопревосходительство, легатом. И все приказы утверждены, как второго коменданта Плевны, полковником Тутолминым, командиром первой бригады Кавказской дивизии. Согласно журналу боевых действий Седьмого легиона с шестого по двадцатое июля сего года, до прибытия в Систово, легион оборонял опорный пункт на высоте 250 и участвовал в отражении нападения на Плевну трёх турецких батальонов, ушедших из Никополя, ещё десятого июля, и атак войск Османа-паши на город с пятнадцатого по восемнадцатого июля сего года, и нанёс туркам потери не менее двух рот пехоты. Ещё в ходе успешного поиска лазутчиками легиона, во главе лично с легатом Живковым, взяты в плен два важных пленных. Сведения, полученные от них, позволили батарее сотника Лисицына тогда же, шестнадцатого июля, нанести по османам короткие артиллерийские удары, в ходе которых были ранены сам Осман-паша, убиты и ранены многие командиры его войска, ещё уничтожены живая сила до роты, два орудия, склад боеприпасов и прочее военное имущество. И эти данные были подтверждены пленными, захваченными чуть позднее.

- Так, полковник, помню я этот рапорт полковника Тутолмина. Там было указано, что пленных взяли воины Седьмой дружины болгарского ополчения. Да, повезло полковнику иметь под своим командованием такого умелого артиллериста!

- Осмелюсь доложить, Ваше Высокопревосходительство, что эта дружина изначально была названа Седьмым легионом. Князь Борис Куракин созорничал. Просто полковник Тутолмин назвал в своём рапорте легион дружиной. После захвата важных пленных юный князь, как личный помощник майора Тутолмина и куратор опорного пункта на высоте 250, вручил легиону и боевое знамя, и странный гимн ему посвятил. Что делать, дитё ещё. Но, согласно рапортам полковника Тутолмина, воевал весьма умело. И, осмелюсь доложить, что именно юный князь отдал приказ сотнику Лисицыну о нанесении артиллерийских ударов по штабу Османа-паши и другим целям. Во время штурма турками высоты 270, в этот же день, легион совместно с ротой поручика Шумилова из двадцатого Галицкого полка и батареей сотника Лисицына разгромил батальон турецкой пехоты. Наши потери оказались намного ниже.

- Значит, это всё юный князь созорничал? Даже боевое знамя своему легиону вручил, и гимн для него сочинил? Должен сказать, полковник, раз он был назначен майором Тутолминым, тогда ещё комендантом Плевны, личным помощником и куратором опорного пункта, а затем и полковник Тутолмин это подтвердил, получается, и право такое имел? И что за там знамя?

- Алое знамя, Ваше Высокопревосходительство, а в середине чёрный орёл, парящий в небе, в треть знамени, и внизу надпись "Седьмой легион". А песня называется "Орёл Седьмого легиона". Текст и ноты, Ваше Высокопревосходительство, прилагаются.

- Так, вижу, полковник. "Пусть я погиб под Ахероном, пусть кровь моя досталась псам - Орёл Седьмого легиона, Орёл Седьмого легиона, всё так же рвётся к небесам". Надо же, премилая песенка, и интересная! Да, умеет юный князь трогать сердца! Получается, что этот Седьмой легион воевал в Плевне весьма достойно? Тогда и песню запретить нежелательно, и переименовать легион не стоит.

- Да, Ваше Высокопревосходительство, согласно рапортам полковника Тутолмина и генерала-майора Петрушевского, во время атаки турок шестнадцатого июля легион стоял насмерть, и гарнизону опорного пункта на высоте 250 удалось остановить турок. Кроме того, восемнадцатого июля как раз воины легиона отличились при отражении атаки трёх конных сотен башибузуков и регулярной кавалерии на санитарный обоз из Плевны, в ходе которого турки потеряли только убитыми больше сотни, и было взято в плен восемьдесят пять башибузуков и конников. Упорно дрались, не дрогнули, и именно они нанесли туркам основные потери, не дали приблизиться к обозу. Как оказалось, князь собрал там команду метких стрелков. Вот поимённый список личного состава легиона, с указанием всех погибших и раненных. За время боевых действий легионом потеряно до сорока бойцов, ранено столько же. В настоящее время в Систово находится до восьми десятков бойцов легиона и около сорока раненых из его состава. Баронесса Юлия Вревская и легат легиона Димитрий Живков просят принять Седьмой легион на учёт и поставить на довольствие, и отправить раненых из него, в том числе и князя Бориса Куракина, раз куратора легиона, получается, его старшего начальника, на лечение в Яссы.

- Всё понятно, полковник. Сами знаете, что насчёт юного князя имеется особое предписание Великого князя Николая Николаевича. Значит, немедленно организуйте отправку князя Бориса Куракина и раненых из его легиона не просто в Яссы, а на территорию нашей Российской империи. Пока в Одессу, а там видно будет. И не дело разбрасываться столь умелыми бойцами. Тем более, они защищали Плевну, и достойно. А то в Систово, как Вы сами же докладывали, скопилось много болгарских добровольцев, а заняться ими некому?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство, больше сотни. Но у нас пока нет для них и оружия, и офицеров ещё не подобрали. А легион привёз в Систово много трофейного оружия и боеприпасов, так уже имеет и немалые боевые умения. И в нём собраны одни болгары. И ещё, смею доложить, он находился под командованием князя Куракина, который применил в Плевне, на своём опорном пункте, много новшеств по его инженерному оборудованию. Хоть и странно, и непонятно, откуда у него такие сведения, этот легион, согласно приказам князя, использовал многие новые боевые тактические приёмы. А далее эти новшества были использованы в Плевне и другими подразделениями. Это и группы метких стрелков, новые приёмы при ведении боя, явно позаимствованные юным князем у казаков-пластунов, широкое и умелое применение новых гранат и мин, использование укреплений. Трудно сказать насчёт наступлений, но обороняться, Ваше Высокопревосходительство, легион однозначно умеет.

- Что же, полковник, вот и дайте легиону этих добровольцев. Пусть пока пройдут обучение здесь, в Систово. Заодно у нас под рукой будет лишнее боевое подразделение, своего рода резерв. Так и город будут охранять и, в случае чего, оборонять. И присмотритесь к легиону. А что касается юного князя, то могу открыть Вам одну тайну. Дело в том, что эти гранаты и мины, как бы и взрывчатку для них, разработаны с участием самого князя Куракина. И отряд майора Тутолмина прибыл сюда, в Действующую армию, как оказывается, по прямому приказу самого Великого князя Николая Николаевича, для их испытания. Как видите, они прошли успешно, и наша армия получила новое оружие. И юный князь Куракин явно прибыл сюда, хоть и самостоятельно, для их испытания. Похоже, что переживал за свои разработки, тем более, часть доходов от их производства пойдут его семье? А теперь он может быть спокоен. Вот так-то полковник, не всё так просто!

- Всё понял, Ваше Высокопревосходительство! Князь Куракин и его раненые, вместе с баронессой Вревской, будут отправлены в Одессу. Дадим им и небольшую охрану. И легион сегодня же будет принят на довольствие и получит добровольцев. Он уже начал сооружать укреплённый пункт, похоже, такой же, как в Плевне, вот пусть там и располагается. Обеспечим всем необходимым, ещё этот опорный пункт прикроет Систово с севера.

- Вот и хорошо, полковник. Действуйте! А то мы тут думаем, как нам обеспечить надёжную оборону города. А у нас и люди для этого появились, и они и сами знают, что делать. Да, ещё обязательно направьте на этот пункт хотя бы батарею четырёхфунтовых орудий. Раз легион привык действовать вместе с артиллерией, так пусть и далее действует. И нам полезно будет на это посмотреть. Если это стоящее, то будем использовать. Действуйте, полковник!


*


И ещё баронесса уже сама грустно сообщила мне, что ранен, и довольно сильно, корнет Шереметев. Я видел, что он ехал на своём коне вместе с казаками, беседовал с их сотником, и его коня, похоже, что подстрелили одним из первых. А я вот валялся в повозке, и вряд ли турки знали, где. Это потом они меня заметили и сразу же решили подстрелить и своего добились. Но до этого я сам уложил не менее восьми турок, в том числе и их главного, скорее всего, и убил их. У меня выстрелы получались точными, и обычно в грудь или живот, или голову. После них, как правило, или погибают сразу, или и после, при нынешнем уровне медицины, не выживают.

Правда, как рассказала мне тётя Юлия, Владимир вместе с частью казаков ещё отстреливался, но потом его всё-таки ранили. Сейчас его в Систово не имелось. Он сразу же вместе с разными господами офицерами был переправлен через Дунай и отправлен в Фратешти. Может, уже и находился в Бухаресте, или ехал на поезде в нашу любимую Российскую империю? Достойный мужчина! И храбро сражался, и характер имел хороший, и достойно себя вёл. Не знаю, как Александра отнесётся к нему, но если у них всё хорошо сложится, то я спокойно приму их союз.

А что касается моих болгар, то тётя Юлия грустно и со злостью в голосе призналась, что русские посты не хотели даже пустить их раненых в Систово, оттого легиону пришлось встать на холме чуть севернее города. Димитрий сообщил двум русским врачам и одному майору, встретившим санитарный обоз, что у них находится и юный князь Куракин, но те от этого сообщения откровенно отмахнулись. Нет, один из них как бы подошёл к повозке и посмотрел на меня, но увидев простого мальчика, ещё и в вполне терпимом состоянии, сразу же переключился на русских офицеров и солдат. К сожалению, получилось так, что моих болгар и меня оставили на потом. Но, к счастью, среди встречавших санитарный обоз находилась и тётя Юлия, и она сразу же взяла опеку и надо мной, и всеми болгарами. Так что, сейчас раненые болгары находились в Систово, были проверены русскими врачами, кому надо, в том числе и мне, были сразу же сделаны и операции. К счастью, никто из них не умер и тяжелораненых среди бойцов легиона не имелось. Со временем они все могли поправиться и встать в строй.

Да, мне было обидно. Ясно, что русское начальство просто не обратило внимания на моих болгар. Тётя Юлия с грустью сообщила, что раненых русских солдат и даже офицеров довольно много, и врачи не поспевают их обработать. Да, похоже на то, что русское командование всё-таки не ожидало столь умелого и ожесточённого сопротивления турок. Тем более, моё присутствие среди болгар пока не выпячивалось. Ранее, раз корнета Шереметева ранили, просто некому было. И офицеры пехотной роты Подольского полка, и казаки полусотни Донского полка вообще не успели уяснить, кто такой князь Куракин и зачем он здесь. Тем более, сотник, с кем беседовал Владимир, в ходе боя, оказалось, погиб. Тётя Юлия сообщила. Жаль! И у него конь был подстрелен сразу. Спешённый, он тоже некоторое время отстреливался, но ему не повезло - всё-таки погиб.

И я думаю, что офицерам-подольцам наверняка не понравилась моя нелепая стычка с услужливым штабс-капитаном. Поэтому тем, кто из них уцелел, во время схватки и после неё просто было не до странного и наглого мальчика, хоть и известного на весь мир композитора и сочинителя князя Куракина. Ну, у меня и свои болгары имелись. Так что, девушки-санитарки меня перевязали, и довольно умело. И в Систово я, хоть и находился без памяти, нормально доехал. За мной они смотрели особенно пристально. И никто из других раненых - не только болгар, но и русских, по пути не умер. Все доехали. И в этом во многом была и заслуга санитаров Седьмого легиона. Не только меня спасли, но и многих раненых!


*


- Значит, сублокотенент Лозяну, Вы утверждаете, что многие новшества, что русские применили под Плевной, придуманы юным князем Куракиным? Никогда бы не подумал!

- Должен сообщить, господин советник, но это так. Просто майор Николай и полковник Иван Тутолмины во всём поддерживали князя Бориса. Он, хоть и юн, умеет воевать и достойно командовал и нами, и своим Седьмым легионом, и другими подразделениями. Те опорные пункты, что мы соорудили, это полностью его выдумки.

- Это хорошо, сублокотенент, что Вы сопроводили юного князя и приняли участие в обороне Плевны. Пусть Вам такого прямого приказа не было, но Вы действовали в рамках полномочий, данных Вам Вашим командиром, локотенентом Эмилем Лотяну, и поэтому никаких нарушений не допустили. Вы освоили эти мины и гранаты?

- Так точно, господин советник. Бойцы отряда не раз уверенно применяли гранаты, а сам я освоил и минирование. Хотя, это юный князь обучил меня. Достать мины нам не удалось, а гранаты были выданы каждому бойцу, и никто их у нас не забрал.

- Ну, это не страшно. Мы сделаем запрос Великому князю Николаю Николаевичу, и пусть он поможет нашим подразделениям, посылаемым на помощь Плевне. Да, Георге, не удивляйтесь - всё же принято решение оказать русским ограниченную помощь. Это нужно, прежде всего, для обучения наших войск. Вы сами удостоены очередного звания, и Вас ждут и другие награды. Возвращайтесь в свой полк и примите роту, и обучите её всему, что увидели. А мы тут представим Ваш отчёт прямо Его Величеству. Так что, локотенент Лозяну, и далее служите верно и умело!

- Спасибо, господин советник! Рад стараться! Служу Его Величеству и нашей Румынии!


* * *

## Глава 03.


Возвращаюсь домой?


А так, оказалось, что к нам на помощь, хоть и после бегства турок и пленения всех оставшихся на месте боя, в большинстве уже раненных, явились два эскадрона из того же Донского полка. А остальной русский отряд в Плевне тогда отбивался от яростной атаки турок, пытавшихся хотя бы сейчас, пока русские не успели укрепиться и получить пополнение, прорваться изо всех сил в город. Это мне тётя Юлия немного последних новостей до меня довела. Но это им опять не удалось, и Плевна осталась нашей!

Правда, оказалось, что и отряд Георге, и так малочисленный, в последней схватке с турками тоже потерял двоих убитыми и двоих ранеными. Но и румын в Систово уже не было. Георге и его солдат сразу же отправили, и как бы даже в Бухарест. Тётя Юлия сообщила, что вместо них в Плевну двинулась и уже явно находилась там целая пехотная рота из той же дивизии. Просто она пошла туда по прямой дороге, а мы вернулись по прежней кружной. Надо же, румыны сами решились! Ну, пусть тоже повоюют за независимость своей страны!

Правда, насчёт потерь легиона тётя Юлия мне пока ничего не рассказала. Явно опасалась, что мне может стать грустно. Ну, да, я даже против своей воли сблизился с бойцами легиона. Что делать, они же мои боевые товарищи. Мы вместе столько всего, пусть и за короткое время, перенесли! И кровь, и смерть видели!

После полудня я, наконец, увидел и других своих помощниц, и легионеров. Да, собирался большой обоз раненых для переправы через Дунай и отправки нас в Александрию. И только сейчас тётя Юлия молча подала мне список тех, кто с нами отправится. А кто уже и нет. Никогда! Потому что их не стало и на белом свете!

Я сразу же увидел, что в списке нет Божены Драгомировой и Деницы Младеновой. Ясно, что погибли, и отметки об этом стояли. У меня сразу же заныло в сердце. Да, хоть и не любовь, девушки мне нравились! К тому же, Божена являлась стрелком от бога, а Деница, тоже красавица, хотела стать лекаркой. Да, никогда мне больше не увидеть улыбчивых зелёных глаз Божены! На самом деле у беды глаза зелёные... То есть, это беда в виде жестоких турок настигла зеленоглазую красавицу. Всех её родных убили, а над самой хотели надругаться. Но мы не дали и часть сволочей самих отправили на тот свет. И я никогда не забуду своих помощниц и постараюсь сохранить достойную память о них.

Но в легионе, оказалось, имелись и другие потери, и немалые. Ладно, что Цвета Любенова погибла ещё во время обороны малого опорного пункта. Не было в списке и санитарки Милы Райковой, но, к счастью, она стояла не так далеко от меня и вполне живая и даже не раненная. Просто решила остаться в легионе и с нами не ехала. Жаль, но во время последней схватки были ранены, хоть и не так тяжело, Зора Ясенова и Бьянка Добеличева. Неждана Стойкова и Милана Босниева и так были ранены во время обороны малого опорного пункта, так первая и во время нападения турок поймала пулю, к счастью, судя по списку, лишь в мягкое место. Хоть тут у меня слегка отлегло от сердца. Жаль, но ещё была убита и Лилия Сименова из десятка девушек, что группа Димитрия отбила у турок во время ночной вылазки, и две другие там были, хоть и легко, ранены. И им было лишь по семнадцать лет! Разумом я понимал, что на войне убивают, но никак не хотелось терять своих людей, с кем уже близко сошёлся. Тем более, помощниц, и таких милых!

Пока мне обо всём обозе ничего не рассказали, но и среди остальных легионеров, числившихся в строю до нападения турок, было убито пятнадцать бойцов, в том числе две женщины, и ранено двадцать пять, и опять же, пять женщин, вообще-то, девушек. Не повезло и нашим раненым - трое были убиты, а трое повторно ранены. А что пострадало много женщин и девушек, то было похоже, что турки вели огонь по ним целенаправленно. Когда погибают твои женщины, это воспринимается тяжелее.

- Да, Борис, твои помощники и легионеры храбро сражались и смогли отогнать турок. Но и сами, как ни жаль, понесли немалые потери. Что делать, война. Но обоз вы отстояли!

- А где они теперь, ну, их тела, тётя Юлия?

- Как мне сообщили, Борис, тела погибших забрали обратно в Плевну. Уцелевшие казаки поскакали в Плевну, а так как недалеко было, лишь вёрст двадцать, то оттуда сразу же на помощь подошли два эскадрона казаков. Тем более, они находились и ближе. Один эскадрон сопроводил обоз прямо до Систово. По сообщениям из Плевны, как раз в тот день турки решились на повторный штурм города, но, к счастью, их атаки были удачно отбиты. Вчера оттуда прибыл ещё один санитарный обоз, и такой же большой. И много раненых осталось в городе. А что касается погибших легионеров, то Димитрий сообщил мне, что в Плевну отправлены три бойца. Они там всех их похоронят. Жаль, Борис, но это война. Всё предусмотреть невозможно. Твоей вины тут нет.

Ну, если так, то ладно. Значит, погибших легионеров похоронят уже в Плевне. Но они и так оттуда и из окрестных сёл.

И почти сразу же ко мне подошли Димитрий Живков, Коста Онассис и Кирилл Осокин. Надо же, все трое уцелели! Правда, Коста тоже был ранен. У него правая рука висела на перевязи. Тоже мои помощники, раз и у них виднелся знак Z. Но Димитрий был назначен мной легатом легиона, Коста - инструктором по боевой подготовке, а Кирилл - центурионом группы стрелков.

- Всё, княже, мы пока остаёмся. Трудно сказать, что произойдёт с нами далее, но разрешите уже сейчас выразить Вам огромную благодарность. Мы трое за это время увидели и испытали больше, чем ранее! - как бы от всех троих заявил Димитрий. Но сейчас это он старший командир легиона, и ему можно. Ну, может, командование ещё кого назначит? - В строю пока восемьдесят два бойца, в том числе трое, во главе с десятником Богданом Златковым, в Плевне. Но командование уже подготовило для нас пополнение, и там даже полторы сотни добровольцев, в том числе два десятка женщин для санитарного отряда. Будем готовиться здесь, в Систово, заодно и нести охрану города. Начали сооружать батальонный опорный пункт недалеко от въезда в город. Нам дали и батарею четырёхфунтовых пушек с полным штатом. Раненых тридцать девять человек, и вас всех, как сообщила баронесса Юлия, отправят в Одессу. Она вас и повезёт. И вместе с вами отправится Коста.

Да, жаль было расставаться, но у каждого своя судьба. Может, три моих помощника и не хотели попасть на войну, но вот я их взял с собой и засунул прямо в Плевну. А теперь они не могут и сами тоже явно не желают бросить легион. Так что, придётся им провоевать до конца. Ну, пусть хранит их Всевышний и даст выжить.

- Хорошо, Димитрий. Но вы можете уйти из легиона и сдать его командованию. Он свою роль выполнил, помог отстоять Плевну. А далее уже как командование решит.

- Нет, княже, мы будем воевать в легионе до конца, пока война не кончится! - Тут и баронесса, хотя, уже тётя Юлия, посмотрела на моих помощников с тёплым взглядом и уважением. Да, люди сами остаются воевать за святое дело. - Вам пока побоялись сказать, но Амина, Неждана, Зора и Асия хотят поехать с Вами в Санкт-Петербург. У них убиты все родные. Вы, вроде, обещали тем, кто пожелает, взять с собой? Ещё попросились и две девушки из отбитых нами у турок. И им тоже некуда идти. Тем более, под их деревнями ещё идут бои.

Тут за меня ответила уже тётя Юлия:

- Димитрий, за девушек можете далее не беспокоиться. Мы с Борисом берём их под свою опеку и обеспечим и всем необходимым, и позаботимся об их дальнейшей судьбе. Пусть Всевышний поможет вам всем, и чтобы вы все целыми вернулись домой. Как закончатся бои, обязательно обратитесь к нам. Мы там с вами всё обсудим и окажем вам всё необходимое содействие.

Да, похоже, что слова баронессы оказались для Димитрия, хотя, и других легионеров, пришедших нас провожать, неожиданными. А пришли они все! И даже девушки в своей поношенной форме, но с разгрузками на груди и винтовками за спинами, выглядели грозно!

- Спасибо, госпожа баронесса! Мы обязательно вернёмся!


*


Переход через Дунай много времени не занял, всего лишь час. Правда, боязно было. Вдруг что случится? Я же сейчас совершенно беспомощен. Хотя, Демьян с Николаем безотлучно находились при мне. И ещё мои четыре помощницы смотрели за нашими ранеными. Да, Радка Ботева и Элица Руменова из группы, что была отбита у турок во время вылазки на разведку, ещё не умели толком стрелять, но ухаживать за ранеными могли. Нет, Элица показывала неплохие результаты, она, оказалось, и при защите санитарного обоза сумела подстрелить несколько врагов. А их подружки, что хорошо стреляли и тоже отличились в последнем бою - Пенка Йорданова и Алёна Киркорова, остались в Систово с легионом.

- Княз Борис (болг. - Князь Борис), - сказала при прощании Алёна, и ведь красотка, но лишь восемнадцати лет, - момичетата и аз искаме да отмъстим на турците за всичко! Затова оставаеме да воюваме. И всички се надяваеме, че няма да забравите за нас и ще се видим след войната (болг. - мы с девушками желаем отомстить туркам за всё! Поэтому остаёмся воевать. И мы все надеемся, что Вы о нас не забудете, и после войны ещё увидимся).

Ну, надо же, болгарки уже по мне скучать начали? Я же ещё лишь малолетний хулиган, так и не могу составить им пару. Ну, раз они увидели во мне достойного кавалера, то надо соответствовать.

- Алёна, вы все всегда можете рассчитывать на меня. Пусть вас хранит Господь, и мы ещё увидимся. Как всё закончится, я вас всех обязательно найду! Все погостите у меня в Петербурге!

Ну, что я мог сказать этим храбрым воинам, тем более, милым девушкам, остающимся защищать свою Родину? Да, только сыпать обещаниями. И я свои слова обязательно сдержу!

Мы большую часть винтовок сдали, но десяток Мартини-Генри у нас осталось. Они лежали в отдельной повозке, где расположились Демьян и Николай. Револьверы у нас имелись у всех семерых, ещё и части раненых. У стрелков однозначно, ещё и двух десятников или деканов - Драко Бисерова и Асена Найденова. И разрешения на их ношение всем членам легиона, и приказ на это Николай Фёдорович подписал. Так что, всё было законно. Было деканам лет под тридцать, и они имели неплохие воинские навыки - похоже, что когда-то, и не так давно, всё-таки имели отношение к разбойникам, но турок явно люто ненавидели. Так и в легионе собрались только такие. Стреляли, правда, не так метко, но своими десятками управляли умело. Это они, вместе с Костой, как раз и поведут поправившихся легионеров обратно, конечно, на войну. И как там им повезёт... Но я и сам постараюсь помочь легиону чем могу.

Но пока обозом командовала, и умело, и жёстко, тётя Юлия. Её помощником являлся Коста. И она понимала, что, несмотря ни на что, мы являлись боевым подразделением. Если что, и шестёрка моих помощников и помощниц, ещё и десяток раненных, стоящих на ногах, в одно мгновение вооружатся и дадут жёсткий отпор любым врагам, покусившимся на нас. Правда, лишь мелким группам. Жаль, но два десятка ездовых, приданных нам, являлись солдатами старших возрастов и вообще не имели оружия. Как бы безопасно, поэтому не выдали. Ладно, надеюсь, что в Румынии на нас никто не нападёт? Но, если вдруг, урон мы нанесём немалый. И то, что она командовала воинами, храбро защищавшими Плевну, тётю Юлию явно льстило. Ну, она и сама не из пугливых!

Правда, мы уже находились под надёжной охраной. К нашему обозу ненавязчиво присоединились улыбчивый и шустрый хорунжий Панкратий Калистратов и десяток молчаливых казаков лет под тридцать. По их виду было сразу понятно, что бывалые. Да, явные волкодавы! И они были присланы к нам из штаба войск, охранявших Систово, для сопровождения, надо же, прямо до Одессы! Ладно, что меня сразу же под арест не взяли! Ну, да, за незаконное пересечение границы Российской империи. Запросто можно было. Хотя, нам дали и одного врача, и пару мужчин-санитаров. Их повозка тоже спокойно пристроилась к обозу. И это было хорошо! У нас появились и целый врач, и лекарства, и перевязочные материалы. Так что, живём!


*


В Зимнице мы не задержались. Там русских войск полно было, и просто негде было, тем более, раненым, как разместиться. Тем не менее, на небольшой обоз из полутора десятков повозок и одной кареты, да ещё в сопровождении конного конвоя, никто внимания не обратил. Вообще-то, тут и так много разных важных лиц разъезжало. И тётя Юлия, хоть и поддерживавшая связь с Санкт-Петербургом, но явно находившаяся в некоторой немилости у царствующих особ, не могла рассчитывать на повышенное внимание к себе. Она сейчас и не стремилась к этому. И мне было не до внимания к себе.

В общем, на то, что небольшой санитарный обоз неторопливо последовал через Зимницу в Александрию, вообще никто не обратил внимания. А так, и на карете, и на повозках виднелись небольшие красные санитарные кресты. У русского командования явно и без нас хватало забот. Кому надо, и так о нас позаботились. А тётя Юлия бегать по разным начальникам и не собиралась. И у нас пока и своих ресурсов хватало, так и с ранеными всё было терпимо.

Весь путь я, на удивление и к счастью, проспал. Значит, явно пошёл на поправку! Основная нагрузка по уходу за ранеными легла на присланного врача, как оказалось, штабс-капитана Максимова Олега Юрьевича, санитаров Прохора Денисова и Корнея Шарипова, тётю Юлию, на четыре молодые санитарки из крестьянок её же имения и ещё четвёрку моих помощниц. Кстати, Асия, являвшаяся у меня, надо же, одним из лучших стрелков, старательно и умело ухаживала и за ранеными. Вот кого надо было записать в санитарки! Как доберёмся до Петербурга, я отдам её в помощницы к Александру Порфирьевичу. Но и её подружки от неё не отставали.

В Александрию мы добрались только утром. На полпути обоз остановился и на ночь. Конечно, надо было проверить и обслужить раненых. К счастью, никто из нас не умер, и никому так уж тяжело не стало. Все терпеливо ждали прибытия хоть куда-то.

Демьян и Николай тут же тихо, не привлекая особого внимания, обратились, согласно моей договорённости с тётей Юлией, к нашему прежнему знакомому, торговцу Мирче Зеля Кодряну. Штабс-капитан Максимов и хорунжий Калистратов в распоряжения баронессы вмешиваться не стали. Я бы сразу же встал на её сторону. И раненые больше слушались нас. Мне не хотелось, чтобы нас и особенно меня самого беспокоили разные посторонние люди. Я всегда не любил привлекать к себе лишнего внимания.

Наше нежданное прибытие и удивило, и всполошило семейство торговца. Ещё бы, юный немецкий баронет, который три недели назад, вместе с помощниками, ночевал у них, странным образом оказался в обозе болгарских раненных. И сейчас их сопровождали и важная русская баронесса, и опасные казаки. Но торговец тут же озаботился её просьбами. Нам требовалось немало еды, так ещё и много всего для лечения раненных. Всё-таки запасов приданных нам лекарей могло не хватить. А кто нас будет снабжать, так ещё в чужой стране? Русская императорская казна вряд ли бы выделила нам хоть что-то? Пока никто не завалил Седьмой легион всем необходимым. Как раз это и предстояло Димитрию решить в первую очередь.

Но, думаю, что препятствий тут не будет. Русское командование явно сильно заинтересовано в наборе болгарских добровольцев? А тут в Систово прибыли бойцы, которых пока и вооружать не надо. Сами всё добыли в бою. Ещё и неплохо себя показали, да ещё в Плевне. Скоро оборона города наверняка прогремит на весь мир. Только и требовалось снабжать легион в нужном количестве боеприпасами, едой и вещевым имуществом. И много чем другим. На содержание боевого подразделения всё равно требовалось много средств. На войне и снабжение должно быть достойное.

Если честно, средства у нас имелись. Наши легионеры немало "почистили" убитых и раненых турок. Я сам им сразу же и приказал. Никакое это не мародёрство, а законные трофеи. Само собой, не привлекая к себе лишнего внимания. Так что, наш обоз отправился в путь в основном за свой счёт. Повозки из санитарного обоза, часть еды и лекарств тоже оттуда, и часть взяли из запасов легиона. Ну, ничего, нам не привыкать. Прорвёмся!