# Лирика макси строф

Н В Патрацкая

Лирика макси строф - сборник стихотворений, состоящий из стихов от 6 строф и далее, написанный с 1980 года по 2025 год.


***

С прошлым разговаривают люди

В трудные промозглые часы,

Вспоминают тех, кого все любят,

Проставляя время на весы.


Я почти тебя не вспоминаю,

Я забыла все и навсегда.

За окном дождь капает - я знаю,

Что и дождь, и снег - одна вода.


Прошлое снегами не запрячешь,

Тают по весне секреты все,

Солнце светит меж дождями ярче,

И земля стоит во всей красе.


А моя краса давно совсем другая,

И с годами пятна на лице,

Возраст свой руками не сдвигаю,

Часто я стою лишь на крыльце.


Не уехать в пошлое, где были,

Где с тобой бродили по весне,

Все давно подернулось лишь пылью,

Иногда все прошлое - во сне.


Я сотру все годы и разлуки.

Я умоюсь ключевой водой,

Прошлое уйдет, былые муки.

Жить былым - да это ведь отстой.

05 марта 2025


***

Красавец бродит одинокий

На фоне пляжной суеты,

Где суетятся руки, ноги,

Тела лежат до красноты.


Красавец медленно, надменно

Идет неведомо куда.

Я вслед ему смотрю несмело,

Он в блеске солнца как слюда.


И мыслей нет, простое счастье

Смотреть на море, где пейзаж

Украшен личностью. Нечасто

Такой увидишь антураж.


Он, словно парус одинокий,

Идет неведомо куда,

Возможно, он не черноокий,

И молоды его года.


Тогда он просто ищет счастье,

На пляже жаркие тела.

Он повернулся: явно Настя

К нему неспешно подошла.


Возможно, имя и другое,

Но подошла она к нему.

Ее обнял, как дорогое

Его и сердцу и умы.


Одежды белые сомкнулись

И забелели вдалеке.

От наблюдений я очнулась,

Ушла я с пляжа налегке.

14 февраля 2025


***

Что подвигло сдвинуться прогрессу?

Лень - не лень иль тяга к колдовству?

Что дает проснуться интересу?

Кто дает всю силу волшебству?


Просто мысли - двигатель прогресса,

Тяга к улучшенью бытия,

Или часто - новости из прессы

Заставляют мыслить. Ты и я


Часто не узнаем о новинках,

Если кто о них не намекнет.

Любопытство - это просто льдинка,

И оно к прогрессу не ведет.


Что ведет к прогрессу мы не знаем,

Кто-то нас ведет через века,

Часто мы судьбу свою листаем

С интересом, может быть, слегка.


Только знанья - двигатель прогресса.

Может, любознательность движок?

Или неуемность поэтессы

В любопытство кинуло крючок?


Закружились мысли в ритме танго,

Заалел невидимый закат.

Любопытство - странное, как манго,

Двигатель прогресса просто скат.

29 декабря 2024


***

Так получилось, что поэты

Нам открывают в мир окно,

Дают на чувства нам ответы,

Все начиналось так давно.


Нам не забыть, как жил Некрасов,

И славен будет вечный Фет,

И Баратынский в мире красок,

Державин даст на все ответ.


И лига Пушкина настала,

Его величество поэт,

Жаль рано Лермонтов растаял,

Но стих его - бессмертный свет.


Еще одна плеяда славно

Облагородила свой век,

То Блок, Есенин просто лавой

Обрушили нам рифмы бег.


Ахматова писала четко,

И ей Цветаева вторит,

А их стихи, как будто четки,

Их очень любит алфавит.


И Маяковский неустанно

Писал на окнах - рифмы текст.

И Пастернак собою статный,

Пролил стихами добрый век.


Потом эпоха Евтушенко,

И в Вознесенский в мире грез.

Стих - концентрация сгущенки,

Дает истории нам срез.


Годами классиков читали,

Годами слушали стихи,

Мы понимать их не устали,

Их рифмы в мудрости легки.

09 ноября 2024


***

Любовь проснулась в золоте листвы,

когда у клена лист прозрачно-желтый,

когда с тобой мы не были на Вы,

когда с улыбкой сквозь листву и шел ты.


Листва краснела словно от стыда.

Листва летела ярким ожерельем.

И я влюбилась именно тогда,

а красный лист над нами тихо реял.


Вот надо было выпить нам вина

под кленом, забуревшим поневоле.

Так это клена яркого вина,

что стали мы красивыми на воле!


Одни среди златистой тишины,

под ярким солнцем временного счастья!

И ты забыл глаза своей жены,

а я забыла, что у мужа часть я.


Осенняя вина давно прошла,

давно исчезли все воспоминанья.

А совесть не особо меня жгла...

И вновь летит листва, несет страданья.


Теперь листва лежит сплошным ковром,

и клена лист темнеет понемногу.

Я редко покидаю теплый кров,

И мне не до любви, ступило в ногу...


Дремота на душе и на земле.

Твой голос я не слышала лет двадцать.

Давно все изменилось и в семье.

И снег летит, но мимо, мимо пальцев,


которые когда-то обожгла

чувствительность мгновенного порока.

Летит снег за окном и рано мгла,

забылась в ту листву моя дорога.

07 ноября 2024


***

Сердце рвется наизнанку,

Словно видит изнутри

Гриб хороший и поганку,

И считает: раз, два, три.


Солнце светит, солнце греет,

В сентябре шикарный день,

Только чувство что-то тлеет

Или просит только тень.


Я замкнулась на мгновенье,

В общем, можно помолчать.

О своих простых стремленьях

Можно часто не кричать.


Кто забыл, а кто подвинул,

Кто прошел и не сказал,

Кто давно куда-то сгинул,

У кого другой причал.


Так приходит тихий омут,

Одиночество всему,

Только чувства очень стонут.

Почему? Я не пойму.


Надоело то и это,

Надоела суета.

Улыбнусь я лучше свету,

А душа? Она пуста.

10 сентября 2024


***

Черная Пятница в Лимпопо живет,

Робинзона любит, ананас жует.


Бегает быстро, говорит хитро,

Мало понятно, как булькает ситро.


Птице так жарко, что гнезда не вьет.

Странно, гортанно здесь Пятница поет.


Очень красивая Пятница была,

Но с Робинзоном она уплыла.


Крокодилы тут же навострили нос,

Но Робинзон деву мимо пронес.


Он построил домик дальше от реки,

Чтобы крокодилам было не с руки.


Народились детки милые совсем,

Просто кудрявые, глазки светят всем.


В Лимпопо смеются - голубы глаза.

Кожею белеют - просто чудеса.


Но не в понедельник их мама родила,

Календарь был в доме - видно со двора.


Пятница и детки, рядом Робинзон.

Пятница при платье - славненький фасон.

15 января 2023


***

Гусли. Новгород. В веках

Древних изб блестят пороги.

Где-то тут наверняка

Лошадь гнал Садко. Он строгий.


С кем он дрался и за что,

Где летал звон колоколен?

Бересту читал почто?

Был судьбой всегда доволен.


Колоколен славных звон

Оттеняли чудо-гусли.

На Руси любили трон,

А мечами щит лишь грызли.


Крепкий парень был - Садко,

Сквозь века прошли и гусли.

Не пробил тот щит никто,

О нем шли сказанья устно.


Царь морской Садко топил,

Танцевал под гусли с толком.

Парень лишь вино отпил,

И купцом стал ненадолго.


В теплый день или зимой

Древних стен белеют своды.

Все привиделось самой

Сквозь века и непогоды.

15 октября 2022


Мой ковид


Болезнь подкралась, как змея,

Тяжелой нечестью,

Когда совсем не встала я,

Жизнь стала вечностью.


И кислород в носу моем

Шумел стремительно,

В реанимации не ной,

Жизнь стала бледною.


КТ - четыре у меня,

От легких только шум,

И всю исследуют меня,

У медицины - ум.


Я вся подключена была

К приборам, трубочкам.

Порой в воде своей плыла

Гусем иль курочкой.


Лежать все время на боку,

Дышать сквозь усики,

Я в Боксе ела на духу,

Подгузник - трусики.


Какой-то дикий маскарад,

И новогодний плен,

Но доктор вдруг сказал, что рад,

Я победила тлен.


И на девятый только день

Лежу в палате я.

И кислород в носу как тень,

Но слабость знатная.


Еще почти я не хожу,

Дыханье звонкое,

Но я в палате, я лежу.

А иглы тонкие.


Короче, что тут говорить,

Недели три прошло,

Когда я вышла из ворот,

И я пошла, пошла...


Прививки были у меня,

И даже целых две,

Но заболела, не кляня,

И так шла по судьбе.


Не так все радужно пошло,

На МРТ мой путь,

Ковид в мозги мои вошел,

И это просто жуть.


Мозги и сердце берегу,

И пью таблетки я.

Я от себя не убегу,

Хожу как в клетке я.

22 января 2022


Событиям на 41 км в 1941


Разрезав карту на две части,

Бойцы стояли под Москвой,

Восточной не было в ней масти,

Лишь канонады слышен вой.


'И не сдавать фашистам Истру!'

Приказ был Жукова: 'Стоять!'

План Рокоссовского неистов,

Но Клин пока не удержать.


Еще осталась им на сдачу

Всего лишь несколько шагов,

'Рубеж армейский' шел сквозь дачи,

И Истра вмерзла от врагов.


'Тайфун' панфиловцев тревожил,

Загнал их насмерть, жизнь-табу.

Штаб Рокоссовского в миг ожил,

Приказ: Все танки на судьбу!


И Катуков пришел на помощь,

Он танки в Крюково прислал,

Два дня боев, и вражья немощь,

На минном поле был аврал.


Бои шли в Каменке глухие

Сквозь минометные огни,

И пулеметы здесь лихие,

Стрелки сражались не одни.


У Малино остались танки,

Все искорежены судьбой.

Боев неделя, прах, останки,

Был выигран самый важный бой!

4 декабря 2021


Шахтер


Едва все снега отошли незаметно,

Трава зеленела вдали,

И солнце слепило глаза несусветно,

Шахтер про себя говорил.


Красавец шахтер ехал рядом в вагоне,

Модерный попался вагон,

И шторки серели из саржи в погоне,

Чтоб спрятать шинель и погон.


Любил Воркуту, жену, шахту, поездки -

Мужчина напротив сидел.

Жена у него была явно прелестна.

Уехал. На все есть предел.


Не кашлял, не злился, улыбка сияла,

Д*довольный шахтер был вполне.

Жене все звонил, чтобы не забывала.

Он ехал к холодной волне.


Откуда он ехал? Что в тундре оставил?

Он третьи был сутки в пути.

Закрыл за собой воркутинские ставни,

Где уголь всегда мог найти.


Он четверть от века углем умывался,

По штольне туда и сюда,

Однако красивым и бодрым остался,

Он сам был как будто слюда.

19 июля 2021


Октавы о бальных


1.Ча-ча-ча


Блестят тела от масла или пота,

Юлят фигуры юрко на паркете,

От ласточки мужчины взяли что-то,

А женщины застыли в пируэте.

Как будто идет дивная охота,

Но что-то им мешает в этикете.

И только в ча-ча-ча все гармонично,

Движенья вместе вовсе не критичны.


2.Самба


Веретеном мужчина отдыхает,

Когда танцует женщина его,

Мужчина как-то вкрадчиво шагает,

И смотрятся они почти легко.

И женщина вдруг бабочкой порхает,

И оба улетают высоко.

Закручивают парную дилемму,

Как будто подключают к солнцу клемму.


3.Румба


Друг перед другом, рьяно изгибаясь,

Танцуют пары резко и легко,

Лишь иногда отчаянно вращаясь,

Они из танца делают кино.

Руками и телами совмещаясь,

Как арлекин они в одном трико.

Слегка любовь показывают люду,

Критиковать за это я не буду.

29 июня 2021


Морской ветер


Догоняет ветер волны,

Разгоняя тучи прочь.

У волны есть гребень сольный

Белый-белый, день не ночь.


Мощь безбрежная качает

Белый парус на волнах.

Капитан один не чает

Уцелеть на бурунах.


Ветер вольный сильно дует,

Прячу уши в капюшон.

Только тихо реют туи,

Ветер им не в унисон.


Берег временно безлюден,

Кошки прячутся в траве,

Дует ветер в мае лютый,

Все деревья в суете.


А вчера здесь грело солнце,

Тишина и благодать,

И купанье в море с солью,

Загорали все на пять.


Вот оно простое чудо:

Просто ветер и песок,

Но порывы ветра пудом

Ударяют в мой висок.


Повернуться к морю трудно,

Круто дует мне в лицо.

Ладно, ладно, слишком нудно,

Вот гостиницы крыльцо.


Номер. Тихо и привольно

Лишь колышется трава

За окном, с ней ветер вольный.

Она вьется как волна.

9 мая 2021


Высокий берег


Цветут и ирис, и сирень,

Вдали мелькает парус.

И дует ветер сквозь мигрень,

На берегу Икарус.


Цвет моря яркой бирюзой

Взмывает над волнами.

Деревья мелкою листвой

Меж берегом и нами.


Какой простор из бирюзы!

Цвет моря замирает.

А берег, словно из слюды,

В нем годы пролетают.


И чайки вьются над волной,

А лебеди украдкой

Подходят белой сединой,

И корм для них - зарядка.


От бирюзы не отойти,

Волна не отпускает.

Каштан пытается цвести,

Он взгляды привлекает.


Вот сакура цветет, цветет

И просится на фото,

И каждый с ней как тет-а-тет,

Сплошной из кадров смотр.


И только ветер вездесущ,

Он царь и самодержец.

И только нет дождя, а суш

Собою ветер держит.


Курорт, отель, пансионаты,

И санаториев венцы,

Различны эти все пенаты,

В них всероссийские гонцы.

6 мая 2021


***

Центральный дом литературы,

Точнее ЦДЛ,

Он ловчий слов и пик культуры,

В нем много лик и дел.


Издательство - предвестник славы,

Точильный инструмент,

Его забрасывают лавой

Синопсисов, анонсов лент.


Есть Самиздат - парник поэтов,

Ростков миниатюр.

И конкурсы - Богов приветы,

Как мода от Кутюр.


А вот сам Автор многогранный,

Раздвоен он в делах.

Он - словом лечит сердца раны,

С фантастикой в мечтах.


Куда потом ему податься

С огромной кипой слов?

Да в Самиздат, конечно, сдаться,

Тут каждый двух голов...


Любимцы здесь идут по курсу,

Их издают везде,

Что не продали - чаще мусор,

Что рубят в решете.


Центральный дом литературы

Мне вовсе не понять,

Полезный мир макулатуры

Всем надо покупать.


Но захожу волнуясь

В тот самый ЦДЛ.

Я фотами любуюсь.

Здесь мир поэтов цел.

24 мая 2010


***

Степной полуостров уткнулся в лиман,

Там аист живет и фазан великан.


Тот аист стоит на столбе у дороги,

Он видит, кто едет, его взгляды строги.


Так, что он заметил? Вдоль берега зелень.

Дома небольшие. И море, и мели.


Зимой людей мало, но больше весной.

А летом все едут сюда на постой.


Прельщает всех море чуть выше колена.

Для маленьких деток нет в море предела:


Купайся, играй и лечись средь травы,

Что в море растет, просто так для молвы.


Раздолье для маленьких деток, больших,

А отдых, загар здесь совсем за гроши,


Что лучше не выдумать. Море без волн.

Июль наступил. Пляж людьми снова полн.


И как безграничны на море обзоры!

Медузы почистили воду, нет сора.


В душе очень пусто без добрых друзей,

Как будто попала в чужой я музей.

26 июля 2010


Рысь и Мурка


'Космические дали,

Космическая высь,

Там люди не витали?' -

Спросила тихо Рысь.


'Какие уж там люди,

Скажи, что муравьи,

Они бы не летали,

Так пели соловьи', -


Сказала тихо Мурка,

Лизнув свой ноготок.

В нее летела куртка,

И с нитками клубок.


'Вы кошки разболтались,

Сбежали с чердака.

Коль Рысью ты назвалась,

Так и сиди пока', -


Сказала Степанида,

Она несла носок.

Клубок весь раскатился,

Увяз в нем коготок,


Одной почтенной Мурки,

Что с Рысью у стола,

Играла снова в жмурки,

Потом клубок дала.

4 июня 2009


***

На берегу прекрасной Истры

Стоит здоровья городок,

Он гасит бодро болей искры,

И отрицательный поток

Былых проблем из междометий.


Итак, вступили за границу

Железных прутьев и ворот...

Пройдя деревьев вереницу,

Колонн увидите вы свод,

Былой и щедрой важной сметы.


Вошли, раскинулись вещами,

И заплатили за деньки

С лечением, плаваньем и щами,

И кошельки уже легки.

И по врачам пошли умело.


Пройдя врачей и кабинеты,

Увидев торг и продавцов,

Съедите вкусные котлеты,

А дверь закройте на засов.

Слегка уснув, здоровье метим.


Дни закрутились: процедуры,

Дела, зарядка, плеск воды,

По парку длительные туры,

И долг желудку из еды.

Идем к здоровью бодро, смело!

14 мая 2008


***

Ты изменяешь прямо на глазах,

Изображая ненависть и страх!

Ну, надоела! Так вот и скажи,

И это будет лучше для души.


Идешь с другою дамой до тоски.

Ты с ней пройдешь до гробовой доски?

Деревья сохнут, глядя на тебя,

А ты забылся весь внутри себя.


Не лучший выход уходить в нирвану,

Отдайся лучше старому дивану.

Смеешься? Грех, опять забыл меня!

Уйду одна я, лишь себя виня.


Да вру, конечно, не уйду, мне лень.

От вас двоих чудовищная тень!

Моя тень лучше. Не коварна - да!

Да у тебя видна лишь седина!


Мой вид с улыбкой отразит твой взгляд.

О, Господи, пошли, ты лучше их назад.

Нет, погоди! Мне без него не жить,

Мне надоело жить и не дружить!


Все, съем таблеток горсточку иль две,

Пошли мне воду при живом - вдове.

Забыла все, ходите средь листвы,

Ведь я не вы, я не пойду на ВЫ!


Я объявляю вновь свою войну,

Обидно мне, измену не пойму!

А надо бы понять и позабыть,

Как надоело волком тихо выть!


Натешился и бросил, бог простит.

А я тебе пошлю простой отит,

Чтобы не слушал женщин по кустам,

Подальше бы держался ты от дам.

15 августа 2007


Сын генерала


Где-то в жарком регионе

Среди ветра и песка,

Среди танков полигона,

Сын родился для броска


В новый век иных идей

Среди пары лебедей.

Ездил с папою и мамой

По прекраснейшей стране.


Гарнизоны были домом,

рос на танковой броне.

И однажды он подрос,

В голове возник вопрос:


'Кем же быть на этом свете?

Быть как папа генералом?

Быть ли летчиком как ветер?

Или схем всех адмиралом?'


И однажды он решил,

Что достигнет он вершин.

Он поехал в город - лес,

Институт краснел боками


Среди лиственных чудес.

Он был принят в мир Богами.

Он учился, он учил,

И диплом он получил,


Где почти не пахло пудрой,

Изучал науки мудро.

И однажды он на танцах

Встретил девушку одну,


И она женою стала.

Полюбил ее. Да ну?

Да, любил. Родились дети.

Он чертил из схем все сети,


Что на платах, словно карты,

Для диодов, микросхем.

И с женою вместе парой

Создал фирму из дилемм.


Год от года жизнь все круче,

Он идет всегда на кручи

Новых фирменных проблем.

В мировой системе Блиц


Создавая свой раздел,

Охраняемых им лиц.

Фирму создал, свой удел,

В ней всегда так много дел!


Где-то в лучшем регионе

Среди леса и домов,

На зеленом стадионе

Плат, как вестников веков.


Дифирамб ему писала,

Но пошло все вкривь и вкось.

Умер он и кончен сказ,

Жизни был он не указ...

7 ноября 2007\2019


Сто метров 2007


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.


Москва стоит рядами авто пробок.

Водители несутся по кольцу,

Машины едут и стоят бок об бок,

И на венчанье не успеть к венцу.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


"А я не поеду, не поеду в Москву!

А я не хочу, не хочу стоять в пробках.

Я лучше у леса примну всю траву.

Я лучше пешком пройду тихо и робко.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


А я не хочу тормозить по сто метров.

А я не хочу ехать тихо и метко,

Всегда у кого-то стоять за спиной.

О, Господи, Боже! Да, что ж ты, не стой!

Ну, дай мне проехать, дай выйти на волю,

Давно я не ела, терплю я до боли.


Москва стоит, стоит моя столица,

Уж лучше бы ты ехала на спицах.

Велосипеды меньше места занимают.

Велосипедисты меж собой не лают".

- Так пела сидя девушка в авто.


А тут один, устал стоять по пробкам,

Из пистолета стрельнул и не робко.

Стрелял он в тех, кто ехать так мешал,

И с кровью свою нервность он смешал.

"А я пойду пешком без автостопа,

Нырну в метро, где нет машин потопа",

- Мечтала девчонка, сидя в пробке.


Для столицы нужны новые машины,

Надо в них удобства все вместить.

Люди - роботы столичные мужчины,

"Тормоз - ехать" - две команды в них внедрить.

Очень трудно быть в столице на колесах,

Не уснуть бы за рулем в забвенье грезах.


Дружные потоки столицу покрывают,

Целые потоки мучаются зря,

Нервы и здоровье за рулем срывают,

И за руль садятся, чуть взойдет заря.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


Вот она - столица, странная девица,

Косы распустила, словно шлейф дорог,

И сидит девица за рулем, как львица,

И давно сомкнула от молчанья рот.

Нет, не успевает, венчанною не быть,

На алтарь упала солнечная пыль.


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.

9 ноября 2007


***

Супруга милая была,

Честолюбивая, красива.

Она в любовь всегда плыла

Своей невиданною силой.


Она всегда была верна

Неугасимою любовью,

В душе ее идет борьба,

Но без запалов с лютой солью.


Она спокойна и горда,

Всегда права в своих поступках.

Супруги пусть идут года.

Они вдвоем на всех уступах:


Своей любви, своей семьи,

Своих детей ведут по жизни.

В работе вместе, тихий мир,

И скромность - главное в их жизни.


Пройти по жизни как она!

Такое - многим не под силу.

Супруга все еще сильна,

Она красива, рядом - милый.


Как много чистой похвалы,

Но как она его ругала!

Кило мы съели с ней халвы,

Людей спокойно увольняла.


Я говорю: 'Он за рулем,

Ругать его совсем не надо'.

Она ответила рублем,

Уволила меня. Досада.


Любовь их все-таки прошла,

Муж не дожил совсем немного,

С больным всегда была она,

Но он ушел. И жизнь - полога.

12 декабря 2007


Ода компьютеру


Программа копирует файлы,

Конструктор остался без дел,

Не посланы в пропасть все мейлы,

И грифель вновь пишет, как мел.


Давно ли жизнь вся - мой компьютер?

А надо же, как прикипел!

И мысли тихонечко вьются,

Компьютер еще не запел.


Меняются платы сегодня,

Идут изменения всегда,

Начало собачьего года

Тихонько меняет года.


Зачем мне уныние лихое?

Напишем стихи на века,

Мне выпало счастье простое

Жить с рифмой, а жизнь с ней легка.


Вот ты заглянул на секунду:

'На месте ли я или где?'

На месте сегодня я буду,

Пишу я рукой на листе.


В руках покручу микросхему,

На выводы ей посмотрю,

И как же ввести ее в схему?

Как жизнь схему я рассмотрю.


Потом все поставлю как надо,

Читается схема моя.

Меняются платы для склада,

Заказчиков тихо маня.


Завял мой компьютер, синеет

Его голубой лишь экран,

И строчка стоит, файлы реют.

Мой нужный компьютер, мой пан.


Смеются ребята, что в ссылке

Сижу за чужим я столом,

Разбросано все, нет лишь вилки,

В порядке тут страшный облом.


Здесь умный сидит разработчик,

Придет он еще не сейчас.

Строчит карандашик наводчик,

Ведь есть на поэзию час.


Мой плоттер завис молчаливо,

Он слушает стрелки часов,

Программы меняют лениво,

Компьютер закрыт на засов.


Мой стол вновь свободен и что же?

Желтеет загрузки строка,

Компьютер - великий вельможа,

И жизнь без него так строга!


О кульмане вспомним мы всуе,

Был кульман из дерева весь,

И рама железная, всунут

В нее был еще дикий вес.


Чертили на ватмане люди,

Чертила и я много лет,

Никто труд такой не осудит,

Наброшен истории плед.


Сменилась работа, другая

Система оценки труда.

Немного она дорогая,

Но меньше в процентах руда.


Все мысли идут на компьютер,

Исчез копировщиков труд,

И плоттер работает круто,

Чертеж на компьютере мудр.


Как в книге выходит чертежик,

Как в книге прекрасны СП,

Конструктор уже не чертежник,

А как разработчик СБ.


Программа копирует файлы,

Желтеет полоска труда,

Пять лет не меняли, устали

Мозги электронные, да!


Вновь будет умнее компьютер,

И память усилят ему.

Мне станет немного уютней.

Еще много дел я сверну.


А так без него - без работы,

И нет кульманов, циркулей,

С компьютером жизнь беззаботней.

Чайку за компьютер налей!

12 января 2006


Приключения Адама


Платина, золото и серебро

В слитках по миру. Адам и ребро.

Волосы, ногти, ребро от Адама

Вышла одна красивейшая дама.


Вышла к Адаму, в чем мать родила,

Яблоко съела, сама родила.

Золото бедный Адам ей нашел,

Перстень ей сделал, чтоб пальчик вошел.


Ева надела сей перстень. И вот,

Прочь он пошел. От ворот поворот.

Долго Адам наш по миру бродил,

Где-то у Нила поймал крокодил.


Шкуру Адам с крокодила всю снял,

Еве принес и за плечи обнял.

Юбку из кожи строчил ей всю ночь.

Утром он послан был Евою прочь.


Вновь пред Адамом дилемма стояла,

Где прикупить для той дамы хоть сало.

Вынул Адам из груди лишь ребро,

Дал его Еве как бы серебро.


Но из ребра, как еще из полена,

Вышла на свет всех прекрасней Елена.

Ева раскрыла от крика свой рот.

Лена его закрывает, как грот.


Видит Адам, что теперь дамы две,

Быстро бежит он от них вдруг к вдове.

Вдовушке жалко Адама, она

Долго кочует без мужа одна.


Тут на Адама с небес снизошло:

Было ли, не было, все и прошло.

Стрелы амура Адам наш берет,

Роет он землю как сказочный крот:


Золото, платина и серебро,

Вдовушка, Ева, Елена - ребро.

03 мая 2006


Слон и лань


Влюбилась лань в слона как в лучшего мужчину,

И со слоном большим хотела лань пожить,

Но слон давно любил свою слониху Зину,

И с нею по утрам устраивал он жим.


Лань подошла к слону, что ходит в зоопарке

По остреньким камням, ступая по шипам.

А слон и без нее в любовной был запарке,

Он хоботом своим дал лани по губам.


И смотрит лань в вольер, где слон стоит, слониха,

Не лезет между них, раздавят только так.

Слониха воду пьет как пышная купчиха,

И выпила она водички целый бак.


А рядом жил павлин, ходил по клетке тихо,

Он только иногда все перья раскрывал.

И в веере хвоста павлина жило лихо,

А голосом своим любимую он звал.


По парам разбрелось зверье по старым клеткам,

И в новый зоопарк слониха собралась.

Ведь там большой вольер стоит за новой сеткой,

Все для любви слонов и их небесных ласк.


И крики у слона как крики у павлина,

Всегда сплошной призыв для счастья и любви.

Огромный, милый слон большой поклонник Зины,

И заняты они, такие соловьи.

4 февраля 2005


***

Мой охранник от меня закрылся,

Надоело всюду быть со мной.

Ладно, хоть сегодня он побрился,

Но теперь мне быть опять одной.


Он не смотрит, и отводит очи,

Он не любит, молча, мысль таит.

За стеной свои проводит ночи,

Ладно, что охранник не храпит.


Чур, меня. Соседи мне сказали:

'Твой-то твой, опять прошел вперед'.

Знали б кто такой, так промолчали,

Ведь охранник, это вечный гнет.


Плохо, что охранник не кухарка.

Плохо, то ли есть он, то ли нет.

Я ведь не мудрейшая знахарка,

Не узнаю, сколько нынче лет


Нашим неприметным отношеньям,

Нашим стоеросовым мечтам,

И какие вынесет лишенья

Он еще за стенкой где-то там.


Чудо, как всегда пришло случайно,

Вышел вдруг на кухню мой сосед,

И сказал, что треснул утром чайник,

И, вообще, есть ужин и обед.


Пиццу приготовили мгновенно,

Поделили, съели сразу всю.

Сразу заструилась кровь по венам.

Дал бы сто очков он карасю.


Он не рыба, чувствую, мужчина,

Жаром обдало со всех сторон,

Вот она обычная причина.

И любовь обрушилась, как сон.


Муж очнулся, стал обыкновенным,

Вновь лежу на миленьком плече.

Но бывает он плохим и скверным,

Если уподобится свече.

30 июня 2005


Гимн АКАДУ


Пролетели строчки как года,

Линии зеленого на черном,

Так доска нам стала навсегда,

Под АКАД в компьютер занесенной.


Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал как ветер занавески.


А сейчас компьютер, мышка - прыг,

Стали для конструктора как кульман.

В дисководе слышен дикий рык,

А программы стали нашим культом.


Голуби из цифр и редких слов

Зеленеют, бегая по полю.

Точки забелели, словно корм,

Я себя сегодня не неволю.


Тридцать два я года с чертежом,

Несколько он тоже изменился,

А АКАД мне стал теперь пажом,

Скорости хорошей он добился.


Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж в нем словно бы из книги.

Я себя всю делу отдала.

А стихи? Они мои вериги.

13 января 2004


Шалость в пене


Бассейн, мрамор, свет из ниши...

Голубоватый солнца блик.

Под зеркалом, чуть-чуть пониже,

Лежали камни - сердолик.

Русалка, Ниночка младая,

Блестела каплями воды,

А волосы, ручьем спадая,

По полу сеяли следы.


Она немного утомленно

Накинула халат, идет.

Вот дверь открыла изумленно:

За дверью принц небесный ждет.

Не ожидала видеть гостя,

Лихой дворец ее закрыт,

Однако встретила без злости,

Дорожной пылью он покрыт.


'Откуда Вы? - она спросила, -

Кто Вас сюда, зачем пустил?'

Губу внезапно прикусила...

В халат принц руки запустил...

Смешалась пыль и влага.

'Нина', - и снова замолчал.

- Ты не сердись, меня б помыла'.

И от блаженства - замычал.


Вода стонала пузырьками,

И пена шла за валом вал,

Они вошли в бассейн шажками.

Мужчина просто ликовал.

Любовь в воде, всегда вторична,

Но неизменна чистота,

А в пене несколько лирично,

Но бесконечна пустота...


Вот из воды выходят двое,

Идут к двери. Снаружи шум.

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет.

За дверью их встречает шут.

Шут говорит: 'Я третьим буду,

Принц, не отдам я Нину вам!

От вас, мой принц, и не убудет.

В бассейне, этом сколько ванн?


Так поделитесь, я серьезно!'

И меч взлетает из-под ряс.

Событие вполне курьезно,

Шут перед принцем жестью тряс.

Опять вода бурлит, вскипая,

И пена бодростью томит.

Шут полюбил, а страсть слепая

Едва ли Нину утомит.


Их трое плавает страдая,

И меч, как шашка - наголо.

Тут Нина в панику впадает,

Ей, право слово, нелегко.

Они умны, довольно живо

Втроем встают, идут из волн.

Их сладострастие явно лживо,

И тот, что принц и шут - не вол.


Однако ладно, трое - голы,

И в полотенцах держат путь.

Но жизнь таит в себе приколы.

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть.

За дверью дама с нетерпением

Сказала: 'Шут, иди за мной!'

Вздохнули двое с облегчением,

От дамы шел целебный зной.


Однако дама всем сказала:

'Давайте в воду, господа.

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда!'

Уж сил у Ниночки осталось

Едва к той пене подойти.

Ее неволили. Усталость.

Ей захотелось вдруг уйти.


Она рванулась к тайной двери,

Но из нее идет борец,

Качает мышцами, те звери,

Готов идти хоть под венец.

Схватил он Нину крепко с силой,

И в воду бросил: пусть плывет.

Один разок купаться с милой...

Она и помощь не зовет.


Еще резвятся словно черти,

Еще одни кошмар души,

Фигуры в пене воду чертят,

А помощи тут не ищи.

Красива Ниночка не в меру,

И чтобы выжить без греха,

Ей надо выдумать химеру,

Или простого жениха.


Она согласна хоть за черта,

Чтоб ей остаться бы самой,

Но жизнь в той пене стала черной,

А без той пены жизнь с сумой.

Красив дворец, сверкают окна,

Лежит повсюду сердолик.

И волосы у Нины сохнут.

Вид утомлен. Печален лик.


Она на пену не смотрела.

Усталость двигалась волной.

Любовь натянуто звенела

Печально порванной струной.

14 января 2004


Сказка о трех стрелах


Царь устал кормить весь двор,

Люд ленивый, полный вздор.

Надоело хлеб им печь,

Захотелось просто лечь.

Трех сынов своих зовет,

Наставление дает:

'Сыновья, берите стрелы

И стреляйте! Вот прицелы.


Каждый вмиг найдет жену!

Быть сказал я посему!'

Братья лук, стрелу берут,

Поклонившись, прочь идут.

Первый тянет тетиву,

Он проснулся наяву.

Полетела прочь стрела,

До невесты довела.


А она толста, красива,

Улыбается всем льстиво.

Но доволен старший брат,

Есть купеческий уклад!

Средний брат по свету ходит,

Натянул, стрела уходит

Прямо к княжеской постели.

Фу ты ну ты как успели!


Средний рад: невеста ропщет,

Строгая, сухие мощи.

Но по нраву братцу та,

То ль невеста, то ль жена.

Третий взял свою стрелу,

Прислонил ее к углу,

И лениво стрельнул в воздух.

И стрела упала к возу.


У телеги на беду -

Была лужа, ту, ту, ту.

А невеста - то лягушка.

Нет, стрелял бы у опушки,

Может, в лисоньку попал,

Лиса больше, чем карман.

Брат поднял жену в ладошку,

Положил в карман как блошку.


'Господь, смилуйся!' - сказал,

Братьям чудо показал.

Братья в смех, царевны то же,

Улыбнулись и вельможи.

Да, напутал младший брат,

Но как люд честной был рад!

Смех идет, бредет по царству,

Все довольны в государстве.


Царь сказал, стоя у чана:

'Я доволен, но венчание -

Будет позже. Должен я -

Угадать: годна ль жена?

Дам я каждой три задачи,

Коль решат, всем терем - дачу'.

Сыновья невест приводят,

И они к царю подходят.


Одна очень уж толста,

А вторая - то худа,

Третью вовсе не видать.

Да и где лягушку взять?

Царь сказал: 'Всем хлеб испечь,

На него ладошкой лечь!

Коль хлеб встанет, как и был,

Весь красивый, жар чтоб плыл'.


Разошлись все со двора,

Ребятишкам спать пора.

Утро встало из-за туч,

Взгляд царя уже колюч.

Принесла пирог толстушка,

А он мягкий как подушка.


Царь пирог слегка нажал,

А он вмялся, как кинжал.

Засмеялся добрый царь,

У второй - то тортик цап.

Руки вымазал в узоре,

И сказал: 'Я не в дозоре,

где здесь хлеб? Однако вкусно.

Ладно, пусть, не все капуста'.


Третья девица подходит,

Царь глаза уж не отводит:

'Кто ты есть? Ведь ты лягушка?

У тебя с собою плюшка?'

А девица не смеется,

Лишь луною улыбнется,

И подносит каравай.

Царь кричит: 'Давай, давай!'


Смял он хлеб что было сил,

Хлеб же стал таким как был.

Царь доволен: 'Хорошо!

Победила'. Что еще...

Царь опять дает задачу:

'Шаль связать как шелк, чтоб значит.

Жду всех завтра ко двору!

Всех втроем, а не одну'.


Утро вскоре наступает,

Царь с крыльца в народ шагает.

Все дивятся: рад старик,

Он стал молод, хоть на миг.

Три невесты в дом идут,

Все с собой в руках несут:

У одной платок как скатерть,

У второй из петель каша,


Третья вовсе без всего.

Царь сказал: 'А ты, того,

Что лягушка без платка?

Очень ноша уж легка?'

А девица вдруг взмахнула,

Словно крыльями порхнула,

Подает царю платок -

Очень тонкий как листок,


Кружевом в кольцо прошел,

Видно, тонкий словно шелк.

Счастлив царь: 'Вот красота!

А лягушка еще та!'

Третью царь дает задачу:

'Всем жениться, не заплачу.

Сжечь одежду у лягушки,

И лишить ее кормушки.


Быть лягушкой во дворе?

Не бывать так при дворце!'

И сожгли одежду жабы,

Так решили в доме бабы.

Вдруг исчезла та девица.

А народ стоит, дивится.

Младший брат пошел искать,

Да пропал, не тещин зять.


Долго он плутал в лесах,

Шел в болотах, на холмах.

Но однажды появился,

Он нашел жену, женился.

То - то радость и царю!

Я все правду говорю.

Медовуху там пила,

Сказку вам я подала.

8 февраля 2004


***

Мы завоевываем мир

Без орудийных залпов.

Мы просто огненный сапфир

Великий свет на запад.


Мы дышим воздухом весны

И исцеляем души.

Приманкой светимся блесны.

На постаментах - Пушкин.


Мы многоликой красотой

Спускаемся с туманом.

Мы расстаемся с высотой,

Мы жизни - талисманы.


Без нас нельзя, мы - эликсир,

мы вечный пламень жизни.

Без нас не выживет кумир,

без нас не едут шины.


Мы - человечество земли,

мы - вечные изгои,

мы - ласки теплые семьи,

интриги и погони.


Мы все, что нам дает земля.

Мы все, чем светит космос.

Мы просто звуки: ля, ля, ля.

Мы даже листьев косы.


Мы - океаны и моря,

мы - горы, степи, солнце.

Пока мы живы: ты и я,

пока дуэт и соло.

23 февраля 2004


Тройное чувство


Тройное чувство спорно для мужчин,

Влюбившись в женщину однажды,

Не зная в доме прочих величин,

Идет он к ней с любовной жаждой.


Встречает женщина другая,

Она моложе и милей.

Мужчина, всех чертей ругая,

Готов сказать: чайку налей!


И вот готовая оплошность,

Он шел ни к ней, он шел к другой,

Соображая сразу плохо,

Готов на все махнуть рукой.


Но тут выскакивает третья.

Мужик заигрывает с ней.

Ну не хотите, и не верьте,

И к третьей тянет все сильней.


Забыв про жажду и стремленья,

И заблудившись среди трех,

Он вдруг впадает в умиленье:

И чай бывает смертный грех.


Как обойти беду такую?

Все двери вовремя закрыть,

Когда вдруг тетерев токует,

Чтоб усмирить мужскую прыть.


Тройное чувство спорно для мужчин,

Влюбившись в женщину однажды,

Не зная в доме прочих величин,

Идет он к ней с любовной жаждой.

24 февраля 2004


Хохма удачи


Очень много лет встает меж нами,

Очень много зим и много лет,

Мы прекрасно это знаем сами,

Дама - я, а ты еще валет.


Просто друг, переходящий в нечто,

Или жизнь такою быть должна,

Перед нами день, а может вечность,

И задачка лет всегда сложна.


Есть неразрешимая проблема,

Очень трудно выбрать верный путь.

Диаграмма лет как жизни схема,

Кто-нибудь кого-нибудь - забудь.


Вот тебе смешно, а мне не очень.

Разница приличная во всем,

Все равно, что я - Москва, ты - Сочи,

Я огромна, ты же - невесом.


Хохма все. Простите ради Бога,

Но, однако, в этом что-то есть,

Думать о различиях - убого,

Каждое признание, словно лесть.


Или ладно, и о чем здесь думать,

Если есть любовь, так пусть живет.

Будет у меня любовь как турман,

Пусть и однодневною слывет.


Улетит, так может так и надо.

Прилетит, прекрасно лучше нет.

Мы ведь человеческое стадо,

Но в душе все брезжит дивный свет.


Можно не решать такой задачи,

Выпала, так лучше уж люби.

А любовь? Так это ведь - удача!

Счастье, где всегда судьба на БИС!

28 февраля 2004


Лиса и ее друзья


Лис - лисица рыжей масти.

Ох, хитрющая она!

Ей без зайца света мало,

Ей без зайца жизнь скучна.


Шел к ней заяц длинноухий,

Он прекрасен словно снег.

Прибежал к лисе без стука,

Крикнул тихо ей: 'Привет!'


Лис - лисица рыжей масти.

Ох, хитрющая она!

Без медведя света мало,

Вот кричит ему она:


- Эй, медведь, идешь ты в гору,

Ношу тяжкую несешь,

Не уйдешь без разговора,

И меня с собой возьмешь.

Зайца мы с собой прихватим,

Будешь кумом, заяц - сватом.


Лис - лисица рыжей масти.

Ох, хитрющая она!

Петушка для счастья мало,

Но зовет к себе она:


- Петушок, родной, любимый,

Подойди ко мне дружок.

Голосок услышь мой льстивый.

Съешь вершок иль корешок.


Хочешь зернышко простое?

Так пойдем ко мне быстрей,

Будешь жить ты на постое,

И беги ко мне скорей.


Лис - лисица рыжей масти.

Ох, хитрющая она.

Без собаки света мало,

Не зовет ее она.


Лает верная собака,

И лисе она не брат.

Ведь собака, как бродяга,

Много лает - толку нет.


Лис - лисица рыжей масти.

Ох, хитрющая она!

Ей без кошки света мало,

И без кошки тишина.


Кошка, лапочка родная,

Ты с лисой одной красы,

От проделок не страдая,

Знаешь хитрости лисы.


Вот и все лисы друзья:

Вместо волка - друг собака,

Заяц, кошка и медведь.

Петушок им будет петь.

Март 2004


***

Вхожу я в лес прекрасным, дивным утром.

Вверху маячит солнце, синева,

Я словно окунаюсь в сказку. Будто,

Здесь вечность одиозная права.


На каждой ветке - зелень благородства,

На елях молодые бубенцы,

И даже между елями есть сходство,

Есть разность как зеленые ключи.


На каждой ветке - маленькая шишка,

Огромная сосна дала плоды.

Красива, уникальна эта фишка,

Оставит на земле она следы.


На каждой ветке - белые букеты,

Рябина запрокинула главу.

В букетах - красных ягодок секреты,

Сейчас букеты эти на плаву.


На каждой ветке липы - просто листья.

Она поторопилась, отцвела.

Ей хочется лишь зеленью делиться,

Семян - стрекоз еще в мир не дала.


Осина побросала клочья ваты,

Они лежит снегами у ствола.

Все эти украшения староваты,

Она листву зеленую дала.


Похоже, все, листвы прошла дорогу,

Открылось небо, поле, города.

Осталось мне сказать спасибо року,

Что лес красив безбожно иногда.

2 июня 2004


***

Жизнь моя вполне разнообразна:

Надо - побелила потолок.

Надо - написала нечто связно.

А потом обои. Двери впрок,

Чем-то я липучим облепила.

Нищете бойкот я объявила.


Надоело лазить в интернете,

Стала я вокруг смотреть и вот,

Что-то не понравилось в буфете,

Что-то закапризничал мой кот.

Значит, пора пищу приготовить,

Чтоб в еде себе не прекословить.


Кто-то говорит, что я бабуля,

И давно не помню про любовь.

Мужики летят как пчелы в улей,

Словно я в любви открыла новь,

И дают любовью - насладится,

Чтобы сладострастием утолиться.


Знаете, люблю свою работу:

Чертежи, компьютер, интеллект.

Я черчу, как будто славлю оду,

Словно жизнь прославленный объект.

Я в работу быстро окунулась,

От проблем других тогда очнулась.

3 июня 2004


***

Жили - были разработчики

И еще конструктора,

Они в технике наводчики,

Но не все ведь из ребра.


Помертвели кабинеты,

Установки стали хлам.

Десять лет прошли куплетом,

Был научных лет бедлам.


Просто в жизни все стареет

От науки до людей,

Коль финансы их не греют,

То растет лишь сельдерей.


Помертвела часть заводов,

И затихла часть НИИ,

И заводов этих своды

У станков стоят одни.


Очень жутко, когда в цехе

Нет станочников, одни

Лишь станки ржавеют, цену

Не дают себе они.


А когда-то все в работе

Были цехи и НИИ.

Только в технике как в спорте,

Только сильные сильны.


Стали сильные сильнее,

Частный сектор силу дал.

Задышали все вольнее,

И завод из тьмы восстал.


Изменились и НИИ,

Их структура стала новой.

Люди все - таки сильны,

Задышали цехи снова.

15 июня 2004


Компьютерное детство


Компьютерное детство, кассеты и дискеты,

А вот идут кадеты, шагают по стране.

Вот детвора в кроссовках, забыты предков кеды,

Спортивные занятия на детской стороне.


А за окном просторы, поляны, реки, горы,

А под окном - цветочки, качели, стадион.

И детвора играет, ей не нужны раздоры,

Она пропеть готова: "Россия чемпион!"


Компьютерные фильмы, экраны - мониторы,

И детвора взрослеет, умнея на глазах.

Про Родины красоты и про ее просторы

Пропеть она готова на разных голосах.


Поможет репетитор, вне школы - много знаний,

И в школе много нового, попробуй все успеть!

А детвора успеет, с улыбкой сядет в сани,

Спокойно катит с горки, и в детстве славно петь!

16 июня 2004


Медвежонок


Жил медведь в лесу дремучем,

Он бродил по краю тучи,

Он умел в лесу колючем


Отыскать пчелиный рой.

'Мед в дупле найди, открой.

Улей ты потом закрой', -


И медведица медведю,

Не давала пообедать.

Говорила: 'Мед не светит?


Знаешь, милый, есть малина,

Горьковатая калина,

А пройти всего долину'.


Медвежонок улыбнулся

И калачиком свернулся.

Он уснул. Потом проснулся.


А медведица с медведем

Все мечтали о победе,

Все хотели пообедать.


И подумал медвежонок,

Что бы съел здесь лягушонок,

Или рослый верблюжонок?


Медвежонок встал на лапы,

Уколол когтями папу,

В улей сунул быстро лапу.


Медвежонок, медвежонок,

Милый, чудный медвежонок

Вырос быстро без пеленок.

22 июня 2004


***

Ты сильно издеваешься надо мною,

В любви клянешься каждый божий день.

Все ждешь, когда от слов твоих завою,

И по ноге ударил. Я не пень.

Быть может, нас объединяет дело,

А уж потом мы вспомним наше тело?


Мне надоел твой профиль соколиный,

Мне надоел твой яркий, черный вид!

Ты надоел с прической дикой, львиной,

Мне надоел поток твоих обид.

Я думаю, что ты случайный камень,

Он не поможет высечь в сердце пламя.


И больно мне, противно и тоскливо,

Что не могу ответить я тебе.

Такой синяк как туча в дикий ливень,

Обидой ты прошелся по судьбе.

Да из такой любви так мало толку!

Нет, положу твой камень я на полку.


Пошел ты прочь любитель сообщений,

Устала ложь проклятую читать,

Но не дождешься ты и капли мщения!

Тебе теперь любовником не стать

В своих былых, шальных воспоминаньях,

Без новых и приятнейших свиданий.

4 июля 2004


Последняя поэма


Ты мне не снишься, просто рядом,

Твоя улыбка и глаза,

А все проблемы камнепадом,

И все нападки - за глаза.

Но все соседи против пары,

У многих смех и икота,

А ты со мною как с гетерой,

И жизнь вся с нового листа.


Пусть дождь колотит по сусекам,

По крышам местных алкашей,

Судьбы моей видны успехи,

И стуки медные грошей.

Но я не буду против пары:

Против себя, против тебя,

И струны дождика - гитара,

И я живу тебя любя.


Мир привыкает к нашей паре,

И солнце светит иногда,

Мы не идем в любовь в угаре,

Мы просто рядом, как всегда.

Колышет ветер занавески,

Колышет дождь любовь мою,

Но доводы для жизни вески,

О счастье с милым я молю.


Тебя я долго отвергала,

И не пускала просто в дом,

Тебя гоняла как шакала,

Но не виновен ты уж в том.

Ты так стучал - я не пускала,

Ты так звонил, а я молчок.

И не было зубов оскала,

Но дверь закрыла, я - крючок.


И ты ушел ходить по лесу,

Ходил сквозь ели без дорог,

Страдания все были к месту,

Ты без меня в лесу продрог.

Был две недели ты в метание,

На телефоне лишь слова,

Все о любви почти сказания,

А где-то корчилась молва.


Устал любить березы, ели.

Дрозды в лесу не соловьи...

И мне гонения надоели,

А ты устал искать любви.

Ты позвонил: "Я скоро буду!"

А я сказала: "Приходи!"

А что сказать соседям, люду?

Но не тебе ведь: "Уходи".


И ты пришел, как не бывало:

Обид, гонений и звонков.

Ты лег со мной на покрывало,

Ушел в любовь. Ты был таков.

Забыли вечер, ночь и утро,

Устали сами от себя.

Но встали бодро, и как будто,

Всю ночь не ластились любя.


Вот тут мы вспомнили о загсе,

А ты пошел и взял квиток.

Переболели чувством завтра,

Сегодня шел супругов ток.

Вот паспорта, и вот бумажка,

Квиток оплаченной любви.

И наше имя как Ромашка.

Бред помолчи, в судьбу зови.


А после загса снова мысли,

Мы думали одеться, где

Мы от злословия отмыты,

Наряды смотрим мы везде.

Берем журнал, что в загсе дали,

Листаем моду всю подряд,

На счастья судьбы загадали,

Теперь мы ищем лишь наряд.


А кольца мы уже купили:

Два одинаковых кольца.

Торговлю мы не удивили,

А кольца так, для образца.

Проходит день, берем костюмы:

Тебе весь черный с полосой,

Себе найти - сплошные дюны,

Нашла пиджак - я в нем лисой.


Все платья против счастья в загсе.

Найти наряд? Нет, не найти.

Пройди хоть все в тряпичных залах,

Спокойно можно мне уйти.

А башмаки - все остроносые,

Их модельерам на носы,

А если носики курносые,

То не налезут на усы.


На полках встала глупость моды,

Она для моды не впервой,

И не найти в коробках брода,

От узкой обуви хоть вой.

Не все невесты - худощавы,

Не все худые и с ноги.

Эй, кто над модою вещает,

Не с той ведь встали вы ноги!


Я пропускаю мысли с модой,

У них худышки на уме,

Помою лучше ложки с содой,

Пора подумать о еде.

А, где нам встретить люд великий?

Куда согнать своих врагов?

Где посмотреть на женщин лики?

Ведь праздник - таинство веков!


Врагом мне стала вдруг подруга,

Она пошла против меня,

И не нашла мой выбор другом,

И говорит: "Он - не родня".

Восстала мама против загса,

Чуть не надрала молодца.

Вражды вращают люди вальсы,

А мне не пить любовь с лица.


Решила я позвать поэтов,

Собрать их летом не с руки.

Мы остановимся на этом,

Приходят трудные круги.

Потом прочту для всех поэму.

Потом, потом, но не сейчас,

Останемся вдвоем на схеме,

Пока идет наш трудный час.


А час труднее с каждым часом,

Прибиться плотно нелегко,

В своих болезнях люди асы,

Но от людей мы далеко.

Смириться с чьей-то надо болью,

Ты будешь муж, почти родной.

Мы проживем ведь рядом столько,

Пока не скажет кто-то: "Ой!"


Твои болезни - стали наши,

Твои проблемы - груз проблем.

Испить болезней чью-то чашу?

Но человек бывает смел.

Потом нет, нет, мы осмелели.

Мы стали вместе горе пить,

Пока совсем не заболели...

А, может, нам к врачам сходить?


Эй, где вы пары первогодки,

Их в загсе видно за версту,

Им и письмо - перегородки,

И в заявлениях грусть прочту.

Все что-то правят, не согласны,

Чужое имя брать - своим.

Его фамильное всем ясно,

А будет скоро уж твоим.


Труднее нет любви задачи,

Но до нее как до луны,

Еще побудешь просто прачкой,

И приготовишь ты блины.

Еще поймешь, что кто-то рядом,

Здесь бродит с ночи до утра,

И будешь врать немного складно,

Где путь помойного ведра.


Отчалить можно за кулисы,

Уйти от мужа хоть на час,

Но для того нужны мне визы,

Он должен знать про все подчас!

Муж должен знать про все проблемы,

О ваших взглядах и чулках,

Где ваши спрятались вдруг вены,

О синих пятнах на ногах.


Сто раз подумайте до брака,

Сто раз пройдите жизни путь,

Пусть минут вас: разборки, драки,

До брака все так просто сдуть...

Но жизнь закрутит - не уйдете,

Но жизнь завертит - не сбежать,

И вместе с кольцами пойдете,

И будите ладошки жать.

13-16 июля 2004


Мистика


Возник в могиле дикий вой,

И разбудил земные лики,

Для мертвых голос этот свой,

А для живых он смерти блики.


Мне ужас сковывал шаги,

А ноги скорость набирали.

Для призраков шаги легки,

Живые просто обмирали.


Луна светила над крестом,

Стоял повсюду трупный запах.

И звезды тихо над леском

Смотрели в памятники. Запах.


Здесь город мраморный стоял,

Блистали стройно обелиски,

И призрак медленно витал,

Смотрел на фото очень близко.


Все лица, словно образа,

Кому-то дороги и святы,

Их резчик в камне вырезал,

Они на фото были сняты.


И дикий вой опять затих.

Мне стало страшно и тоскливо.

На той могиле спрятан лик,

Он в рай ушел. Ему счастливо.

26 августа 2004


***

Тренажерный длинный зал,

Все открыты окна,

Тренер в зал меня позвал,

Чтоб от пота мокла.


Все отлично, без проблем

Я прошла все трюки,

Мне приятен в мышцах плен,

Нет кромешной скуки.


Я десятки, сотни раз

Гири отжимаю,

Словно жму их на показ,

Но все понимаю:


Мои мышцы - молодцы.

Я вдыхаю воздух.

Тренажеры - хитрецы,

Кожа стала с воском.


Распрямились складки губ,

На лице улыбка.

Кто сказал, что тренер груб?

Он от пота липкий.


Он все смотрит, как я жму.

Я скучаю по нему.

5 сентября 2004


***

Русский, местный богатырь.

Чем он занят, где бывает,

Где его сегодня тыл,

Где он груши оббивает?


Он идет среди гантелей,

Среди штанг и тренажеров,

Гордо носит ноги, тело.

Богатырь, он местный джокер.


Кто не справится - поможет,

Штанги двигает спокойно.

Кто-то скажет: "Ну и что же?

Рядом с ним всегда достойно!'


Слух еще был, что бывает

Он волшебником всех саун,

Кто уже в них завывает,

А при нем молчит про аут.


Он зашел, подлил водицы,

Голова под потолком.

Пар готовил для девицы,

И махал над ней платком.


Все тепло перемешалось,

Пот полил из всяких мест,

Люди еле помещались,

Помолились, был бы крест.


Вот зашла: худа, красива,

И на полку улеглась.

Он взял веник, но чуть льстиво,

И пустил свой веник в пляс.


А жара такая стала,

Что все дальше - без меня!

Я с той сауны сбежала,

Будто бы как от огня!

13 сентября 2004


***

Однажды Рекс залез в бутылку,

Понюхал вкусно или нет.

Лег, почесав район затылка,

Он выпил всю бутылку пылко,

Так на исходе лучших лет.


Бутылка засмеялась грустно,

Сверкнула блеском на стекле,

Слегка взгрустнула, что в ней пусто,

С деньгами, видимо, не густо,

Жизнь с Рексом, словно на осле.


Ну что сказать? Блестя боками,

Сверкая нежной синевой,

Коснулась горлышком - губами,

И, разбудив его хлопками,

Она слилась с ночной листвой.


Залаял Рекс, проснувшись дико,

Завыл, что кончилось питье,

Лениво взял с салата вилку,

И, вспомнив, видимо, бутылку,

Сказал чуть с грустью: "Все мое"


Простите, если это грубо,

Но то про Рекса все сугубо.

17 сентября 2004


***

Задышу я осенью золотой,

Сразу и улучшится мой удой.


Зашуршу я листьями по стихам,

Да задую ветрами по лесам.


Будет урожайным високосный год,

Будет у коровушек славный мой уход.


Я пройду дороженькой: стук, стук, стук.

А за мной коровушки: тук, тук, тук.


Подою я козочек и коров,

Будут они дойными на покров.


Будет урожайным високосный год,

Будет у коровушек славный мой уход.


Полушалком красочным утеплюсь,

Под его прикрытием помолюсь.


Да зайду к коровушкам я на миг,

И затихнет в душеньке моей крик.


Будет урожайным високосный год,

Будет у коровушек славный мой уход.


Я пройду хозяюшкой по двору,

Мусор и все лишнее уберу.


Я поглажу козочку и кота,

Будет все ухожено у скота.


Будет урожайным високосный год,

Будет у коровушек славный мой уход.

29 сентября 2004


Мостовая


На Красной площади идут по мостовой.

Рубиновые звезды мерцают как желанья.

Пройдя потоки лет, сегодня я с тобой,

И красные лучи нам отдают мерцание.


И сердце с сердцем здесь в лучах еще сильнее

Забились в унисон любви и предков славы.

Вот ветер пробежал, и дышится вольнее

На площади страны, одной из самых главных.


Твой тихий, мирный взгляд в знак счастья и любви

У древних стен Кремля мне добавляет радость.

А, вот теперь, дружок, машину ты лови,

Уедем, унесем домой мы счастья сладость!


Поток машин бежит асфальтовой волной,

Несется мимо лиц прохожих, их улыбок.

Дома, дома, дома идут сплошной стеной,

А старые дома внизу, как слепок глыбы.


Архитектура вновь ускорила реванш,

Домов прекрасный вид, как ноты для оркестра.

Машины здесь шуршат, играя новый марш,

А вон студент спешит из некого семестра.


Вонзился в небеса шпиль дома на века,

Но новые дома тот шпиль перерастают,

Архитектура так божественна легка,

Что где-то в облаках чужие окна тают.


А мы с тобой летим по шумной мостовой,

Машина впереди от нас уходит вправо,

Свободен путь домой, у перекрестка сбой,

Дорога меж домов достойна слова: 'Браво!'


Реликвии веков и новые дома,

И новых окон блеск нам в вышине сияют.

Дома, всегда дома, в них жизни есть тома,

И многие тома как томный взгляд растают.

23 декабря 2004


Диалог в Рождество


- В народе в моде...

- Что?

- Гаремы. Один мужчина на двоих.

Такие парные системы, давно бытуют.

- Да ну их.

- Есть в этом некая система,

Одна с кольцом, другая - так.

- Что это, временная схема?

Иль он силен на все мастак?

- Однако так, бывает много

Модификаций всех систем.

С моралью все же в мире строго.

Так может, скажем, нет и тем?

- Однажды в ночь под Рождество

одна ушла к другому.

- Зачем? Там было пиршество?

Иль в горло боль по кому?

- Да, как сказать... Ей надоело,

Что дома очень пристают.

- А, то есть с первым охладела.

А со вторым они поют?

- Вот в том и юмор, новый - слабый

И к ней совсем не лезет он.

- Ха, не поймут такого бабы,

Ушла от секса в бастион.

- Так слушай дальше, ставит тесто

Мадам на кухне у него.

- Что на дрожжах? Им там не тесно?

Так без любви. А он чего?

- А он еще дрожжей подсыпал,

И тесто стало - тополя!

- А первый ей за ночку всыпал?

Вот чудеса, песком пыля!

- Зачем ей нужен был второй

И тесто, да в чужой квартире?

Все было некою игрой,

А вот закончилось - разрывом.

- Осталась дамочка одна?

- Без двух, сплошная тишина.

7 января 2003


***

Что с тобой, гитарный Цесаревич,

Бард давно известный, тем родной?

В старых джинсах, признанный царевич,

Ты поешь над зрительной страной.


Параллельны чувственные годы,

Струнами натянута судьба,

Пальцы гитариста - скороходы,

На тебя смотрю почти любя.


Подпеваю я, конечно, молча.

В памяти всплывают лишь слова.

Пой, Царевич, пой, скажу короче:

Среди бардов ты ведь голова!


Нравится давно твой дивный профиль,

За тобой - твой преданный ансамбль.

Среди бардов ты - чудесны профи...

Но, родной, на кухне - готовь сам!


Пой, гитара, пой с гитарой,

Пой, родной мой, пой.

Без тебя весь мир наш странный,

Пой, любимый мой!

8 января 2003


Красно-синий


Она ходила - в красном с белым.

Он - темно-синий был герой.

И вот, когда все вишни спели,

Жизнь обернулась к ним игрой.


Он к ней тянулся - мягкий, сильный,

Ее он Милой величал.

Она казалась очень милой,

Но импульс шел, а взгляд кричал.


Она читала. День был летний.

Звенит звонок как громкий зов.

Он звал ее как мушку к слету.

И дверь закрыл, замок - засов.


Проходит несколько мгновений

Из очень теплой тишины,

Ушла любовь и стихли вены,

И Мила с думами жены...


Она болела долго-долго,

Она страдала день и ночь,

Себя казнила. Мало толку,

И шла от мыслей горьких прочь.


В ней зародился некто синий.

В потоке красном он исчез.

А лик ее был бело-синий.

Так улыбнись. Ты - в жизни. ЧИЗ.

14 января 2003


О морском чуде


Волны ласкают и волны казнят.

Волны взлетают и гладят фрегат.

Волны смели новобрачных в пучину.

Шторм на мели уничтожил мужчину.


Он одинок в своей доле несчастной,

Волны прибили разбитый фрегат.

Девушка нежная, славное счастье.

Было и не было, взор как агат.


Стан-монумент и такой он печальный.

Волны ласкают совсем как она.

Море решило женой быть. Венчание?

Море капризно. И волны она.


Море волшебно, в нем сила морская.

Волны в томление припали к ногам,

И исступленно ласкают, ласкают.

Чайки кричат из-за них крик и гам.


Он встрепенулся, шатнулся от моря.

Нет, не Нептун он, обычный моряк,

И потемнел весь, охваченный горем.

И только думал: "А, где она? Как?"


Вдруг он заметил, что чайки над морем,

Что-то несут над волнами к нему.

Сверток белеет и видно он мокрый,

И непонятно виденье ему.


Чайки пред ним опустились на берег.

Девушка в свертке лежит на песке,

Саван-фата и весь лик ее белый.

Он побледнел в неуемной тоске.


Он наклонился, припал к ней губами,

Страх, забирая, несущий их в рай.

И сквозь ресницы мечта голубая,

Вздрогнув, взглянула - люби, забирай.

19 января 2003


Янтарь в январе


В мае тает лед желаний,

Исполняются мечты.

Год насыщенных познаний,

Словно милые черты.


Облака плывут светлея,

Над моею головой.

Ветви в листьях тихо млеют

И качаются ветлой.


Размечталась я о мае,

За окном царит январь.

Солнца мало, очень мало.

Я в руке держу янтарь,


В нем смола моих желаний,

О морских чужих краях,

Где по пляжам бродят лани,

Иногда и без рубах.


А есть женщины без весен,

На плечах лежит листва,

Охрой выкрашена проседь.

Шлейфом медная молва.


Но зато блистает море!

В мае белые тела,

Все мечтают об амуре

В свете солнца и тепла.

23 января 2003


***

Красивая и скверная

Дорога переменная.

А наша жизнь обычная,

Понурая, привычная,

То в радости с салютами

И с фейерверком грез,

То словно с камнепадами,

С крутыми водопадами,

Она в долине слез.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

Мечты, друзья - приличные,

Дела всегда - отличные,

А то вдруг обрываются

Любые все дела,

Подруги забываются,

Мужья в других влюбляются -

Сама их отдала.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

Здоровье все колеблется,

Качается и верится,

То словно сталь могучее,

То будто грязь в руке,

То нотами певучими,

То птицами летучими,

То хрип на сквозняке.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

И я сама, то верная,

То, как осина нервная.

Бывает, улыбаюсь я,

Когда влюбляюсь вновь,

Потом немного каюсь я,

И новая Любовь!

23 января 2003


Банкет любви


1. Пройдем по мостовой.


Отметим? Двадцать лет любви

Забытой фразой,

Из памяти ты позови

Любви рассказы.


Пройдем еще по мостовой.

Ты не споткнулся?

Здесь был когда-то постовой.

Ты что замкнулся?


Пройдем по старым пустырям

Любви и быта,

Поклонимся монастырям

Полузабытым.


Ты видишь, там идет трамвай?

Был на подножке?

Тогда иди, быстрей давай!

Подставил ножку?


Кому? Коряге. Корни - чьи

Глядят сквозь землю?

Да, мы с тобой давно ничьи.

Я мыслям внемлю.


2. Проедем?


Сорок три - тридцать четыре,

И плывет жара.

Душно очень, как в квартире.

В воду, что ль, пора?


Проезжай дорогой этой,

Там ты проезжал.

В светофоре мало света?

Тормоз завизжал.


По оврагам, по корягам,

Пролегла она.

Как ее дорога. Рядом

Леса седина.


Остановка, как парковка,

И лесной пейзаж.

Шины - это не подковка.

Что на счастье дашь?


Сорок три - тридцать четыре -

Это ты и я,

Сорок три - тридцать четыре -

Стали мы родня.


3. Любовь земная...


Ты даешь такую силу,

Что взлетаю я.

Ты становишься мне милым,

Таю, таю я.


Ну, подвинься, опрокинься.

Господи, краса!

Взглядом всю меня окинул,

Словно небеса.


От затменья. От плененья

Радостная тишь.

От любви одни волненья.

Ну, комарик, кыш!


От такого дорогого

Трудно отойти.

Не найду себе иного.

Все, пора идти.


Да куда там, притяженье

До земной поры.

Вновь упала. Есть скольженье.

Рук твоих дары.


4. Пещерный банкет.


Постелем шкуру мамонта,

Умоемся водицей.

В простой пещере каменной

Все люди - бледнолицы.


Костер горит. Колышутся

Их тени - от волненья,

Под сводами так дышится,

Как в древних поколеньях.


Тепло здесь или холодно,

Уютно или нет,

И сытно здесь и голодно,

Но здесь москитов нет.


Баран над жаром крутится,

Все меньше, тоньше, ярче,

И шкура точно кружево.

Снимай с углей, Команчи!


И зубы в мясо врезались,

И рвут, и мечут губы,

А зубы, точно фрезами,

На части мясо губят.

3 февраля 2003


***

Почему всегда ветра веют над мужчиной?

Выйти утром из шатра веские причины.

Ветер мысли мне его принесет мгновенно,

Я проснусь от них легко и самозабвенно.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Приготовлю завтрак так, чтоб он был довольный,

Это ведь такой пустяк, труд не подневольный.

Я люблю его, люблю, брошу в печь полено,

И к обеду пригублю пыльное колено.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Он опять умчится вдаль, приготовлю ужин.

Женский труд - мужчине дань, коль мужчина нужен.

Он прискачет весь в пыли, мысль за горизонтом.

Я верну, из той дали, когда будет сонным.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Вот он сыт. Шатер. Полог. Мышцы в полудреме.

Он красиво очень лег, но душа на стреме.

Я к нему прильну душой, с самой милой лаской,

Он любимый и большой, он утонет в сказке.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.

17 февраля 2003


***

Обрамление волос,

Обрамление взгляда,

Контур черный глаз, не слез,

Что для взгляда надо.

Словно новый парапет

На речном вокзале.

Так и новый кавалер

Вас закружит в зале.


Обрамление волос,

Обрамление воли,

Ваша внешность мыслям лоск,

Если взгляд без боли.

Если речка без бревна,

И сомы не бревна,

Значит, близится весна,

И зима царевна.


Обрамление волос,

обрамление веток,

Лес зимою не подрос,

Рост весь будет лишь летом.

Это темные снега

Вокруг рек и пруда.

Пред весной зима легка.

О красе - не буду.

27 февраля 2003


***

Город лесной, город родной,

Светлый, красивый.

Солнечный весь, небом, водой,

Зданиями в иней.


Здания плывут, сказочный флот,

Как бригантины.

Мэрия вдруг - жизни оплот,

Горы все сдвинет.


Взмоет фонтан струйкой воды,

Облаком влаги.

Город родной, милый как ты,

В трепетном флаге.


Вижу красу новых людей,

Умных, спокойных.

Едут, идут в мир новостей

Честно, достойно.


Город живой тихой водой,

Словно весь вымыт,

Мертвой водой в годы войны,

Он будто вымер.


Выжил родной, встал он из сел

Белым и славным,

И в микросхемах прочно осел,

И в них стал главным.

4 марта 2003


ВАУ

1.

ВАУ! Класс! Какой мужчина!

Он так манит на любовь.

Подскочил под стать пружине,

У него играет кровь.


Он почувствовал, ответил,

Ловко руку взял мою.

Осветил душой и светом.

Губы я его ловлю.


Затяжной прыжок в пространство,

Мы не чувствуем земли.

Уж не слишком это рьяно?

Миг - рождения семьи.


Пульсы бьются учащенно.

Нет вопросов, есть любовь.

Узнаю, завороженный,

Взгляд в тебе я, милый, вновь.


Хороши такие чувства,

Если вовремя они,

Когда все во мне так чутко,

Словно светятся огни.

2.

Поцелуй души словами:

'Я хочу так быть с тобой'.

'Я согласна, милый, с Вами'-

Пел морской любви прибой.


Подожди чуть-чуть свиданья,

Подожди сквозь будни снов,

Посмотри без опозданья

Сновиденья добрых снов.


Волны мыслей полетели,

Словно воздух по волнам

Тех, что памятью назвали,

Тех, что так подходят нам.


'Я люблю', - сказали оба.

'Я люблю' - тепло души.

Поцелуй словесный, чтобы

Мы отлипли от души.


Только двое, только вместе

Могут жизнь земную дать.

Поцелуй души словесный,

Но как с ним приятно спать...

2 мая 2003


***

Кто знает сильную Россию

Всю от начала до конца?

Кто знает тропки все лесные?

Кто знает прелести крыльца?

Среди равнин, лесов, болот

Есть склоны гор, а есть овраги,

Есть ленты ровные дорог

Для всех машин, они как маги.


Россия мощная страна,

Огромные ее просторы

Не обойдешь ее одна,

И не залезешь на все горы.

Над нею можно пролететь,

Увидеть склоны и долины,

И изгородей мелких клеть,

И пашен черные картины.


И ехать долго мимо рек,

Проехать мост, перила рядом,

И за окном - деревьев бег,

И у домов краюшки грядок.

Въезжать в другие города,

Считать перроны отправлений,

И улыбаться иногда

От очень разных объявлений.


И снова в путь. На колесе.

На колесе, пусть обозрения,

И видеть мир во всей красе,

Архитектурные творения.

Потом по центру походить,

Где Кремль, где площадь и музеи,

Пусть не везде вам заходить,

Пройдя охрану мавзолея.

25 июня 2003


***

Пионы цвели десять дней пред глазами,

Фонтан окружали пушистой волной,

А струи им вторили, как волосами,

И что-то хорошее было со мной.


Я тихо парила над бездной небесной,

Была на глазах твоих вечер и день.

Ты мне улыбался совсем бесполезно.

А туя бросала прекрасную тень.


Иду загорать - ты выходишь навстречу,

Иду с процедуры - под дверью сидишь.

В бассейне назначу безмолвную встречу,

А ты у стола ждешь, с ракеткой стоишь.


Летит день за днем, то обеды, то ужин,

То крик чьей-то песни, то танцы молчком.

Я знаю, что ты и в безмолвии нужен,

Когда я на пляже под солнцем ничком.


Плыву я на лодке, средь бреющих рыбок,

Среди незнакомых совсем берегов,

Где дачи и дачи, и зелень в них - рынок.

И вдруг тебя вижу. Ах, вот ты каков!


Везде успеваешь, везде ты бываешь...

'Ой, время скажи, мне куда-то пора'.

В дверях мы столкнулись: 'А ты уезжаешь?'

'Пионы повяли, прошла их пора'.

12 июля 2003


Ожидание


Жизнь вся - сплошное ожидание,

Ведь постоянно что-то ждешь,

То ждешь всего одно свиданье,

То ждешь, когда утихнет дождь.


Боюсь я ждать, гоню все встречи,

Боюсь терять твою любовь,

Боюсь встречать свободный вечер,

Но не боюсь влюбиться вновь.


Я жду, не зная телефона,

Не зная номер твой совсем,

Не зная смех и говор звонкий.

Тебя я жду. И вновь меж тем


Я рада каждой новой встречи,

Я рада взгляду и кивку,

Я рада рядом быть весь вечер.

Ты знаешь, милый, я не лгу.


Возможно, я люблю условно,

Ревную к каждой, кто с тобой.

Я помню речи все дословно,

Что ты сказал лишь мне одной.


Я жду тебя, когда светлеет.

Я жду тебя, когда темно.

Я жду тебя! Закат алеет.

Люблю тебя в душе давно.


Как глупость - ожиданье:

Ждать, верить, думать не о чем.

Потом пройдет одно свиданье,

И ты в нем будешь не причем.


Мне надоели ожиданья,

Мне надоела чехарда

Твоих безропотных признаний,

И наши встречи - ерунда.


Когда к любви мы не готовы,

То встреча вроде ни к чему,

Но для стихов она подкова,

А сердце рвется лишь к нему.

20 июля 2003


Бочка


Откроем эру неба, солнца

И просто трепета души.

Уйдем из бочки, из засолки,

Откроем крышку, словно щит.


Мы помидоры, если в банке.

Мы огурцы. Хорош засол?

Танкисты мы, коль едем в танке.

Душа закрыта, так посол.


В капусте стонут бриллианты,

Они опасны навсегда.

В коробке сок? В нем спят атланты.

Проспят там год или года.


Вот джем вкуснее сладкой ночи,

Легко ложится на кусок.

Так и девица без сорочки

Легла куда? Он что брусок?


Морской капусте путь к диете

Всегда открыт или закрыт.

А волк морской летит по свету,

Ветрам и солнцу он открыт.


Морковь прекрасна с подземелья

Всегда, везде, во всем она,

Во все закуски лезет смело,

И где видна, и где одна.

3 августа 2003


Коралл


Кораллов белые бутоны

Цветут как некий странный куст,

Как будто море странным стоном

Застыло в камне и мир пуст.


Остались белые кораллы.

Остался каменный букет.

Его Вы в руки нежно брали,

Смотрели в море. Моря нет.


Вас память вдаль несла незримо

Туда, где были Вы давно,

Где Вы склонялись пилигримом,

И Ваша память как кино.


Моря и дали словно юность

Застыли - каменный букет.

Какой тогда Вы были юный!

Коралл остался - странствий след.


В какой-то бухте вы стояли,

Коралл Вам девушка дала,

Чтобы о ней не забывали,

На память юность отдала.


Теперь коралл источник музы,

Он словно вешалка для бус,

Он открывает в мысли шлюзы,

Но бусы жемчуга без уст.

17 августа 2003


Варианты любви


Сканировал микробы ртом,

целуя губы сладострастно.

Он вдруг сказал: 'Счастливый дом,

как хорошо, что в нем есть счастье'.


Она смотрела на него,

прикрыв глаза от возбужденья,

пройдя с ним путь любви легко,

познала прелесть вожделенья.


Она проникла в тайны губ,

пила слияния нектары.

Он не был нежным, не был груб,

И не касался лишь гитары.


Он был силен. Азарт любви

искал все новые кроссворды.

В слиянье пели соловьи,

Он от любви был очень гордый.


Она в конвульсиях к нему

от страсти нервно приникала,

Не понимая, почему

лишь рядом с ним она такая?


Ее отставил, закурил.

Пошел на кухню ставить чайник,

достал вино, но не кутил,

не пил он редко, да и часто.


Бокала два и чашки две,

еда в тарелках, хлеб кусочки.

На кухне ярко, сильный свет

совсем не к месту в этой ночке.


Он долго ел, потом курил.

Она заснула без эмоций.

Он что-то много говорил.

Ей надоел. Нет, он не боцман.

20-21 августа 2003


Хит


Я боюсь тебя очень,

Я хочу тебя очень,

Я нужна тебе очень,

Я нужна.

Ты далек так сегодня,

Ты один лишь сегодня,

Ты сердитый сегодня

Без меня.

Солнца нет, только ветер,

Солнца нет, только дождик,

Солнца нет, только грустно

Без тебя.

Ты ранимый, как прежде,

Ты гонимый, как прежде,

Ты тоскливый, как прежде

без меня.

Хочешь, будем мы вместе?

Хочешь, стану невестой?

Хочешь просто, мне лестно

Быть с тобой?

Я люблю тебя очень,

Я хочу тебя очень,

Я целую. Хохочешь.

Мы с тобой!!!

30 августа 2003


Царская дама


1.

Царь прикоснулся к знатной даме,

Сказал ей нежные слова,

И намекнул: 'Не будь упрямой,

Сегодня стонет голова'.

И дама вспыхнула очами,

И повернулась вся к царю:

'Мой царь, я жду лишь Вас ночами!

Коль буду взята ко двору'.


Царь не обиделся, напротив,

Ей улыбнулся всей душой,

Но встреча их была короткой,

И царь, ей видно, не чужой.

Пришел царь к даме без охраны.

Она его в ночи ждала.

К ней прикоснулся, словно к ране,

Он так хотел, чтоб не ушла.


Она прелестна без корсета,

С каскадом огненных волос.

Царь полюбил ее кадетом,

И молодел, почти до слез.

Обнявшись нежно на прощанье,

Оставив огненную страсть,

Царь поспешил на заседание,

Где он был все, где он был власть.


2.

Ложе утопало в кружевах.

Шелк светился в красном балдахине.

Дама не нуждалась в куче свах,

Бедра были стянуты бикини.

Талии изгиб таил красу

Нежного и стройного создания.

Она гребнем трогала косу,

Ожидался царь, опять свиданье.


Взгляд, сверкая, плыл из-под ресниц.

За окном гремело. Звук кареты.

Топот лошадей и крик возниц.

Ей хотелось тронуть сигарету!

Царь вбежал, ботфортами скрипя,

Шпага зацепилась вмиг за штору.

Стулья полетели, всех слепя,

Словно бы вулкан ворвался в нору.


Быстро взял красивый бледный стан,

Ослепил улыбкой лучезарной.

Царь был и в любви слегка педант,

Не терпел он реплики базарной.

Он сорвал случайно ожерелье,

Он порвал всю видимость одежд.

Царь любил с высоким вожделением,

В трепете ласкаемых надежд.


3.

Канделябры на камине,

Отблеск зарева свечей.

И царя уж нет в помине,

Тишина сплошных ночей.

Боже, стук коня в подворье!

Ропот слуг и суета.

Дама встала с изголовья.

Без прически. Жизнь проста.


Хрупких плеч прикосновение

Царь в томление ощутил,

Вновь впадая в наваждение,

От проблем он с ней остыл.

Дамы ласки, просто сказки,

Упоительно остры,

Не нужны здесь власти маски,

Их движения быстры.


Встречи час проходит быстро,

Царь седлает вновь коня.

Даме дни глухого быта,

Быть должна всегда одна.

Ставни окон закрывают,

Все задвижки на запор,

К даме прочих не пускают,

Слуги всем дают отпор.


4.

Узнала однажды царица

От верных подружек и свах,

Что в тереме, словно в темнице,

Живет царя дама, да, крах!

К сопернице не было злобы,

А чувство свободы - пришло,

О князе вдруг вспомнила, чтобы

Ей ревности чувство не жгло.


Был князь, что знакомый ей с детства,

Красавец, усатый брюнет,

От ревности нет лучше средства:

Измена к измене. Иль нет?

Гонца посылает с нарочным:

'Явись ко мне, князь, на крыльцо,

И чувство мое к тебе - прочно,

Храню я твое лишь кольцо'.


Царица и князь развлекались,

Когда появился вдруг царь.

Конечно, они испугались,

И царь вдруг царицу-то цап.

Она притворилась невинной:

'Да князь-то к тебе заглянул'.

Дары князь царю шлет с повинной,

И пир на весь мир царь загнул.


5.

Три четверти года прошли как мгновенье,

Царевич у дамы рождается в срок.

Царица отстала без лишних сомнений,

И князь народился, как добрый оброк.

Слегка перепутаны карты столетия,

Истории путы совсем не впервой.

Прошло у двух пар очень бурное лето,

Но каждый считал: 'Там, где надо, там свой'.


И все-то отлично. Живут, подрастая,

Два сильных парнишки на общем дворе,

И вместе страной они той управляют.

А кто из них главный? Да общий дворец!

Один, коль на троне, другой, как советчик,

Другой если воин, то первый монарх,

Природа смешала, и только разведчик,

Мог все разгадать, где родителей прах.


И только однажды ребята вцепились,

И чуть не до драки тут дело дошло.

Они, всем понятно, в царевну влюбились.

И все тут смешалось. Ну, значит, дошло.

Все стало похоже на прежние пары,

Все вновь перемешано, словно тогда.

Царь даму любил. И царевна - князь - пара.

Одним словом, стало? Да так, как всегда.

20-21 сентября 2003


***

Какой пассаж на белом свете:

Мужчин для танцев снова нет,

Ушли в спецназы на рассвете,

До балерины дела нет.

Балетной примы не приемлют.

Не могут, что ли танцевать?

Мужчины снова всуе дремлют,

И не танцуют старый вальс.


Но есть танцоры в белом свете:

На румбу силы отдают,

Они танцоры в высшем свете.

В театре только и поют.

В балет, красивые ребята!

В балет, пора всем танцевать!

И подрасти до дивы надо,

Что б весь балет не потерять.


Лишь танцы мира не исправить,

Не пересмотришь древних па.

Какой бы не был ей красавец,

Не будет новых - па-де-па.

Но будут новыми костюмы,

И будет в танце новый стиль...

Мужчины сели все по трюмам,

На корабле без женщин - штиль.

30 сентября 2003


***

Ты опоздал на вечность,

Выбросив человечность.

Нет, мне тебя не жалко,

И без тебя мне жарко.

Мне надоело помнить,

Мне надоело ждать.


Помнишь, тебя любила,

В зубы губу разбила.

Нет, мне тебя не жалко.

Мне надоело ждать.

Что ты опять хохочешь,

Очень любви ты хочешь?

Мне надоело помнить,

Мне надоело ждать.


Где ты опять работал,

С кем ты опять в заботе?

Нет, мне тебя не жалко,

Нет, мне тебя не жаль.

Милый, тебя забыла.

Ой, поцелуй. Поплыли.

3 октября 2003


От лиса до енота


Лис полоскал белье, как вату

Енот полощет, невдомек

Что сахарной была награда,

Или от прошлого лишь клок.

Коньячный привкус поцелуя,

Любви пьянящий аромат,

И тело, пагубно танцуя,

Держало в мышцах автомат.


И голова несла надменно

Мужские, крепкие черты.

Оттенок кожи светло медный,

Но волосы еще черны.

Рука коснулась вдруг лисицы,

Дышала нежно слишком грудь,

Рука щипнула ягодицы,

Тем, говоря: 'Про все забудь'.


Лиса дышала возбужденно,

Их танец близился к концу.

Они, сжимаясь напряженно,

Легли подобием свинцу.

И застрочил Лис пулеметом,

Так ускоряя ритм и темп,

И попадая очень метко,

Был поцелуем сладким хмель.


Коньяк ласкал внутри забвением,

Про все на свете забывал.

Вдруг озарился мозг как светом:

Белье он ванне полоскал.

Лис полоскал белье, как вату

Енот полощет, невдомек

Что сахарной была награда,

Или от прошлого лишь клок.

11 октября 2003


Боярышня


Вот на крыльце - боярышня то наша,

В расшитом бисером красивом сарафане,

Она с утра ругала все Парашку

За то, что пропустила вечор франта.

Так скучно дома жить на иждивение,

И маменьку, и папеньку просить.

Какое с ними может быть веселье?

Опять еще и дождик моросит.


И хочется боярышне на волю,

В кибитке да на тройке полететь,

Подружка Стеша замужем, год что ли.

И стала уж немножечко полнеть.

Еще ей приглянулся кузнец Проша,

Красавец и силен не по годам.

Скорее бы снежочек да пороша.

Так вечером на свечках погодам.


Ох, Господи, мамаша не даст воли,

И парня ей сегодня не видать.

Боярышня поморщилась от боли.

Ох, Проша ведь в сердечке он опять.

А франт, однако, знатный проезжал здесь.

А, может, он заскочит к ним опять?

Колеса у телеги завизжали.

Да, скоро ли мамаше будет зять?

21 октября 2003


Истукан


Улыбаясь обаятельно,

Провожал меня домой,

Защищал от неприятелей,

Только сам стал домовой.


Импозантно-привлекательный

Ты сидел, как истукан.

С лицом белым, цвета скатерти,

Пил свидания стакан.


Осмелевший-занимательный

Ты коснулся нежно рук.

Руки волосы косматили

И касались странно брюк.


Опьяненный-затуманенный

Поднял ты меня с колен.

И вскричал, как будто раненый,

И попал в любовный плен.


Размягчено-расторможенный

Долго нежно целовал,

Был любовью размороженный

И любил за валом, вал.


Огорченно-растревоженный

Бросил ты меня одну.

Был любовью обезвоженный,

Уходя один во тьму.

27 октября 2003


***

Сказки, тролли и принцессы

В сто десятом королевстве.

В замках древние процессы

Полны таинства и лени.

Королевы, псы и слуги,

Силачи любых времен,

И крестьянин в поле с плугом,

И величие имен.


Круг за кругом, год за годом,

Солнце всходит над землей,

Изменяется погода,

А портниха за иглой.

Что-то вечное в природе:

Тот герой, тот господин,

Есть придворные, народы,

А мудрец всегда один.


Звездочеты, лекарь, повар,

Посетили много стран.

Разный век и разный говор,

Есть ученый, дилетант.

Счастлив кто, скажите люди?

Сколько стран! Людей! И лет!

Где тепло, где холод лютый.

Кто живой, а кто скелет.


Жизнь проходит по цепочке

Сквозь любые времена,

И весной припухнут почки,

Осень даст нам семена.

И меняются эпохи,

Люди, званья, господа,

У кого от счастья крохи,

Кому жизнь сказала: 'Да'.

28 октября 2003


Он, она и остров


Он, она и остров - полуостров,

Двое потерпевших - на одном.

Женщина почувствовала остро,

Что мечтает только лишь о нем.

Молодой мужчина кучерявый

Белую блондинку полюбил,

На него подействовали чары.

Он с нее строптивость быстро сбил.


Что такое остров для влюбленных?

Место, где утешить можно плоть,

Где-нибудь на пляже раскаленном,

И откуда не спасает плот.

Остров, где хибара да погода.

Вся еда плывет по воле волн.

Вместе они пробыли полгода.

Не был лишь мужчина с нею вол.


Он себя представил господином,

А она - раба перед судьбой.

Быть им лишь на острове - единым,

Только там им нравится прибой.

Их любовь никем не оборвется,

Разве кораблем, пришедшим к ним,

Или мнением западного света,

Чтоб остаться достоянием нимф.

29 октября 2003


Тамбур


Страсть влюбленных в сердце мира,

В центре движущихся масс.

А в купе играет лира,

И сплетение страстных ласк.

Словно в ракушке движенья,

Двое едут. Сердца стук,

Возрастает вожделение.

А колеса: тук, тук, тук.


Проезжают степь желаний.

Поезд лучше, чем дворец.

Миг законченных посланий

Среди замкнутых дверей.

Темнота скрывает лица,

Теплоту прекрасных губ!

Счастье сможет возвратиться,

Если ты совсем не дуб.


Нет преграды, только счастье

Переполненных сердец.

Поцелуи очень часты,

Словно им уж под венец.

Остановка. Подъезжают.

Чемоданы. Руки. Дверь.

Руки просто пожимают.

Все спокойны. Все. Поверь...

31 октября 2003


00Х

Ноль, ноль икс и ноль тринадцать -

Встреча пары на заказ.

Деньги щелкают лишь налом.

Он красивый - на показ.

Худосочная брюнетка

И покладистый блондин.

С броней черная жилетка.

Перед ними лишь камин.


Щелкнул датчик с объективом,

Два умнейших хитреца,

К ним с поклоном честным, льстивым,

Вроде им родня лиса.

А потом удар нежданный,

Драка мрачная мужчин.

Женщина для них желанна,

Бьет она не без причин.


Вот подрались, победили

Тех, кто был сильнее всех.

Ноль, ноль икс - удар прекрасный,

Обошла всех без помех.

Победила и исчезла,

Взяв прекрасный бриллиант.

Ноль тринадцать бился честно,

Защищал ее атлант.

1 ноября 2003


НЛО


Следил мужик за облаками,

Искал средь них он НЛО.

Он был седой, а не с висками,

Не стрижен был он наголо.

Знавала Толю почтальонка,

Шалаш стоял, где сеновал.

Она была почти девчонка,

Он людям лекции читал.


Он собирал людей поляны

Среди уральской красоты,

И на заброшенной делянке

Мышам закручивал хвосты.

Они его там донимали,

От гнуса пухла голова,

Он слеп с подземным поддувалом,

А людям нес одни слова.


Его снабжали лишь картошкой,

Туристы сбрасывали хлам,

Он жизнь свою в лесу итожил,

Но не был он по жизни мал.

Проходят годы чередою,

Исчез мужик в рассветной мгле,

На сенокосе нет удоя,

И жизнь растаяла во тьме.


Он в землю врос? Иль все же выжил?

О том молва не говорит,

Деревни слепок сердцем выжег,

И гордой памятью горит.

Не верю я, что он бессмертен,

Не верю я, что он живой,

Растет его земная смена.

А может он лежит больной?


В уральском странном треугольнике,

Где красота земной коры,

Не скажут правду о покойнике,

Где не сносил он головы.

13 ноября 2003


***

Есть у фей любимица лесная,

Ель, что простой мачтою стоит.

Ствол прямой. Она для фей родная,

Много елей, но одна такая,

В совершенной кроне белка спит.


Ель стоит шатром, раскинув ветви,

Словно в дом сзывает чудаков.

В снежный дом не забегают ветры,

Может, заглянули б братья кедры,

Но до них так много облаков.


Метрах в десяти стоит подруга.

Ростом как она, но ель худа,

Ветви изогнулись точно дуги,

Иглы под снегами не упруги,

Средь берез стоит она одна.


Снег покрыл все ели, словно мелом,

Белый цвет и контуры ветвей.

В красоте холодной перемена,

А у белки - настроенья смена.

В елях притаилось царство фей.

23 ноября 2003


***

Поэтесса из Москвы,

Значит из России.

Темы солнца и судьбы,

И любви красивой.

Поэтесса тупиков,

Городских проспектов,

Баскетбольных игроков

Цветового спектра.


Поэтесса пылких чувств

На ступеньках лестниц,

Где она ждала чуть-чуть,

От свиданий лести.

Поэтесса из Москвы -

Нежное создание,

Обращается на " Вы"

К вам из состраданья.


Пишет нежные стихи

В толчее поэтов,

Но ее стихи тихи.

Что сказать на это?

Первой быть в Москве нельзя,

Первой быть непросто,

Поэтессе не везет

С баскетбольным ростом.

26 ноября 2003


***

Да, лидер ты. Приоритет

Неоспорим и не предвзят он,

Как твой любой менталитет

Слегка знобит, он очень зябкий.


Как переменчивы слова,

Так переменчива погода,

Летает в мыслях голова,

Все за тобой и так полгода.


Иного взгляд скользнет, и нет,

А твой так прочно задержался.

Пусть промолчишь, но твой привет,

Как лучик солнца отражался.


Нас разлучат с тобою в ночь

Любым и каверзным вопросом.

Уйдешь ли ты сегодня прочь,

Но мысли рядом, словно осы.


Проснешься ты, и я не сплю,

Пусть между нами - километры.

Любовь безмолвную терплю,

Ее ласкают только ветры.


Ты не сердись, ты улыбнись,

Мой лидер мыслей полуночных.

Не спишь, так на бок повернись,

но в сердце ты вонзился прочно.

21 декабря 2003


***

Весь горизонт - сплошное солнце,

Восход алеет над землей,

Останкино темнеет соло.

Картина. Ткань. Ее б на лен.


Меня трясет, в меня влюбился

Один хороший, молодой.

Меня еще он не добился,

Но хочется кричать: "Постой!"


Куда, зачем? Лихие строчки.

Стихи его как родничок,

Его поэзия как почки,

Про возраст наш сплошной молчок.


Но острота в одном сюжете,

Любовь младая. Бог, ты мой!

Я не гожусь в младые женки,

Пусть ты влюбился, мысли смой


Своими строчками, стихами.

Уйди от правды в забытье.

Так на земле идет годами,

Родник не мерзнет, тонкий лед.


Мороз застыл, синеет небо.

Останкино, ко мне лишь слепо.

25 декабря 2003


***

Нашел ты друга на мгновенье,

А я не в счет.

Мне не нужны мужские звенья,

К тебе влечет.


Меня пугает: парень рядом

Сидит с тобой.

Мне ни к чему такой порядок,

"Театр" - отбой.


Я понимаю, все не вечно,

Мой дорогой.

Но не нужна сейчас мне свечка,

Любовь - рекой.


Твой друг ушел, мне стало лучше.

Ура! Ура!

Все хорошо, и ты не шутишь...

Пора, пора...


Не уходи к его подруге,

Не уходи.

Не уходи из жизни круга,

Не уходи.

28 декабря 2003


Механика любви


Механика любви - проникновения,

Как щеточка зубная для зубов.

Обычные любви прикосновения,

Как будто прикасания мудрых лбов.


Зачем нужны телесные объятья?

Они, как санитары ваших чувств,

И надо бы двоим всегда влюбляться,

Как будто извергать слова из уст.


Механика очистки ваших мыслей,

Желанья превращает просто в быт.

Постигнуть, очищаясь, чувства выси,

И чувствовать, что временно ты мыт.


Для жизни и любви нужны супруги,

Друг друга очищают для других,

Они потом становятся упруги,

И нет у них и мыслей-то плохих.


А если одиноки вы вдруг стали,

Вас чувства пожирают изнутри,

Ведь человек из чувств, а не из стали,

Тогда и вспомнишь эту цифру три.


Но чистка чувств порой необходима,

И просто так с любовью не сравнить,

Стихи ей посвящают пилигримы,

И золота протягивают нить.

29 декабря 2003


В камине замка


В камине замка - хрустит огонь.

Подходит к замку спокойный конь.

Летит внезапно паж из окна.

Прыжок в падение. Катрин одна.


Летят над степью конь и седок,

Копыта быстро скок еще скок.

Немного снежных дорог в мороз,

А синий иней в усах пророс.


Кто паж? Откуда? Зачем? Куда?

Что там случилось? Так ерунда.

Но в зимний холод открыть окно?

Любовь откроет. Ей все дано.


Всегда бывает Катрин и паж,

А кто-то третий не входит в раж.

Тогда зимою и мчится конь.

В камине гаснет любви огонь.


Паж был веселым, привез конфет,

Стихи читал ей - упрямый Фет.

Катрин скучала, огромный дом

Зимой холодный, да ветра стон.


А кто был третий? Совсем никто,

Не паж, а сторож бил в домино.

Кого боялся прыгучий паж?

Спустится мог бы он на этаж.


Но сторож строгий мог не пустить,

Хозяин важный мог не простить.

И фантик лихо летел в огонь,

Катрин спасала пажа и трон.

2002


Чувство бытия


Остановилось чувство бытия,

Закончились сердечные этапы,

И скучное мне стало: Ты и Я.

Завершено. Зачем? Затем, чтоб дабы

Нам избежать совместного питья.


У неба свой белесый, хладный свет.

Часы бегут. Остановилось чувство.

Я не хочу ни праздника, ни бед,

И не влечет победное искусство.

Мне безразличен возраст, давность лет.


Глаза летят в иные города,

Они следят за темой на экране.

В тех городах событий борода,

Там пьют, жуют и действуют без брани,

Там нация спокойна и горда.


Они хранят дома и старый быт,

Столетия пролетают незаметно.

А я опять: "Мне быть или не быть?

И как мне всю энергию замедлить?

И как мне укрощать свою же прыть?"


И укротила, но исчез весь пыл.

Поникли лампы. Сумрачно и тихо.

Ты где-то рядом. Был или не был?

Мне и самой все в мире стало дико.

Лишь свет экрана яркостью слепил.

29 января 2002


Фианит и бриллиант


Как фианит стал бриллиантом?

Скорее нет, ни тот размах.

Не скажешь ведь пельмени - манты,

Хотя похожий в чем-то смак.

Быть незаметным дипломатом?

Наверно, кто-то больший маг.


Когда живешь в далеком граде,

Не зная стольной суеты,

Для счастья нет в душе преграды.

Везде похожие цветы,

Везде тебе немного рады,

Везде немного нужен ты.


Но, окунувшись в атмосферу

Цивилизации иной,

Невольно сравниваешь веру,

Невольно встанешь за спиной

Того, кто даст сегодня фору,

Но обойдет всех стороной.


И вскоре Моцарт и Сальери

Возникнут в образе любом,

Пусть то не в музыке, так в лире,

В стихах, записанных в альбом.

Есть бриллиант в подлунном мире.

А фианит? Всегда потом.

2002


Соломенное солнце


Соломенное солнце лежало на столе,

Соломенное сердце спокойно в феврале.

Соломенные мысли нашли в душе уют,

Соломенная дама мужчине не приют.


Она весьма капризна в течение жизни, дня.

Прокручивает годы, лишь в мыслях жизнь крутя.

А разговор с мужчиной и краток, и жесток,

И два, четыре слова прервали слов поток.


Рычаг попал под палец и прерван разговор.

Спокойствие, печали всегда до неких пор.

Задвинута меж ними соломенная дверь.

Соломенная крыша не едет к ним теперь.


Соломы стог когда-то был первым страшным сном:

Набросился мужчина. Она была не гном.

Дрались они жестоко, итогом был синяк,

Синяк ему под глазом - защита от атак.


Однажды, как-то с группой все забрались в стога,

В соломе не торчали ни руки, ни нога.

Под утро все проснулись: смотрели кто и где?

Солома разбежалась, колола их везде.


Теперь летит спокойно соломенная жизнь,

От шалости той даме лишь шепчет: 'Воздержись'.

Белеет на природе прохладный солнца луч,

Чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.

2002


Туфли в полдень


Туфли, медленно бледнея,

Робко подошли к дверям.

В туфлях девушка не фея,

Что сегодня ей терять?


Вот рукою приоткрыла

Дверь в заветное крыло.

Вырастали счастья крылья.

Двое в комнате, и лоб


Должен думать о заданье.

Курсовой проект... Что там?

Из заданья вдруг свиданье

Получилось, и ногам


Предстояло развернуться,

Сбросить туфли невзначай.

Он обнял. Он повернулся.

На столе забытый чай.


Вот и все. Они забылись

В очень нежной тишине,

Среди радости и быта,

И летали, как во сне.


Где заданье? Где проблемы?

Все забыто. Кто они?

На столе у чая схемы...

Но они? Они одни.


Были туфли, некий полдень,

Брючный, красочный костюм.

Вседозволенность? Нет, полно...

Просто страсти первых дюн.

2002


Пир


Десятки сумок вышли из машины,

Их взяли в руки. Двери. Лифт. Этаж.

Для входа в дом для них бы двери шире,

Похоже, кто - то входит в дикий раж.

Бутылки вин, воды, консервы, водка.

Свекла, морковь и зелень, и икра.

Торты и хлеб, естественно, селедка,

И мясо, рыба, курицы сестра.


Все это моют, варят, заправляют,

И майонез везде заветный гость,

Шампанским оживленно так стреляют.

Пока готовят, соли ухнут горсть.

И все готово. Сдвинуты все стулья.

Стоят столы под пледом скатертей.

Но вот давно, совсем не варят студень,

Салаты, вина, рыба - для гостей.


Хрусталь бокалов искренно сияет,

Хрусталь салатниц - солнечный магнит,

И на столе, в салатах скрыты яйца,

Салфеток ряд под вилками вдруг сник.

Приходят гости. Радость оживленья.

И каждый гость - подарок для судьбы.

Хозяева за день не знали лени,

Теперь награда в их заветный быт.


Пришли цветы и роза в сарафане.

Пришел альбом, огромный, как портфель.

Пришла цепочка, крестик - эти званы.

Пришла игра, и в детских ручках зверь.

Собрались гости, сели очень чинно,

И первый тост, за крестик на цепи.

И крестный - это все - таки мужчина,

И крестная в семейной есть цепи.


Туда - сюда. Все скромно и спокойно.

Еще часок - и громче голоса,

И вот уже фужер один расколот,

И над столом из рук одни леса.

Все пили, ели. С рокотом - курили.

Смеялись гости. Мусор возрастал.

От чистоты остались лишь руины.

'За крестницу!' - последний тост настал.

26 сентября 2002


Хорошие стихи


Хорошие стихи как скрипка Страдивари,

В них тонкий, нежный звук как линия пера,

Подобраны слова, знаком стихам словарик,

Логичный светлый ритм как солнышко с утра.


Читаешь ты стихи, в них точная рифмовка,

Как время на Кремле в один подлунный миг,

За все, что на земле, слова стихов замолвят,

Но так они сложны как в жизни славный мир.


Твой голос так хорош, что он стихи волнует,

И слышатся мечты, и отблеск нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

Что цифру воскресит и мне не будет чужд.


Ты строчкой из стихов окликнешь на мгновенье,

В один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.


Осенняя листва струится старой охрой

На мокрую листву прекраснейших берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

И будут на земле и в шутку, и всерьез.


Но гонит ветер прочь промозглую погоду,

Когда в душе моей нет проблеска огня.

А я опять пойду, немного сбавлю хода,

И медленно пройду у старенького пня.

17-18 октября 2002


Летний пыл


Плыл яркий теплый день и шла людей планида

На солнечных полях, на грядках со свеклой.

В купальнике она шла с тяпкой, звали - Лида.

Фил на нее смотрел, рот варежкой закрой.

И было на полях всех инженеров с сотню,

Но только между двух вдруг искорка пошла.

А грядка со свеклой была сестрою сводной,

Которая всю жизнь навечно обожгла.


Фил сам к ней подошел, сказал: "А ты не куришь.

Я к дому подвезу, машина рядом есть".

Еще пару людей в авто успели юркнуть.

Да кто подумать мог, что он готовит месть?

Поехали они, других Фил выпускает,

А девушке уйти он вовсе не дает.

И вот они вдвоем, как август рядом с маем,

И между них уже слегка расплавлен лед.


Привозит Фил ее на славную речушку,

Был берег одинок и теплая вода.

Фил Лиду приподнял как легкую игрушку,

И в воду потянул. В купальнике она.

Как цапли на воде вдвоем они стояли,

Не тронул Фил ее не рук и не лица.

В машину вновь пошли, она была им ялик,

Не вспомнили они ни мать и ни отца.


Виолончель и альт играли в исступление,

Все струны пели гимн мелодии любви.

И это был фурор! Вот это выступление!

Под сводами лесов успех любви лови!

Настал последний миг, они лишь улыбнулись,

И Фил вдруг вскинул вверх красивую главу,

А Лида хочет пить, она уж поперхнулась.

Ей было так впервой. Перевернем главу.


Сиял осенний день, весь в золото окрашен,

Вновь сели на часок в остывшее авто.

Потом Фил жал на газ, сам черт ему не страшен,

А с Лиды сбросил он осеннее манто.

Что это в них за страсть среди пустого поля,

Где по краям стоял осенний, дивный лес?

Они в расцвете лет. Последний выплеск что ли?

Иль первая любовь под взглядами небес.


Фил ехал по шоссе по самой середине,

Сам просто жал на газ к столичным берегам,

Плутал по городам. Но Лида не следила.

И быстро, наконец, подъехали к домам,

Где Фил и жил один, он Лиду как хозяйку,

Забросил на часок, а сам опять исчез.

И стало жутко ей: она здесь заяц, зайка,

А за окном краса - чужих кварталов лес.


Какая-то тоска среди чужих предметов,

И чуждым Фил ей стал, и хочется домой.

Но вот звенит звонок. И голос слышит: "Где ты?"

Как хочется домой и ей теперь самой!

Она идет к двери. Навстречу входит Фил к ней.

Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.

В нем было много сил, любовных вензелей.

И Лиде спорт-любовь понравилась самой.


Весенняя любовь прошла в престижном центре.

Огромный чинный дом чиновничьих удач.

Все было как во сне, как у последней цели.

Последняя любовь. Пришла пора отдач.

Фил ехал по шоссе по самой середине.

Но выскочил с шоссе по встречной полосе.

Фил врезался в авто. Глаза с небес следили.

Любовь оборвалась во всей своей красе...

20 октября 2002


Хризантемы в снегу


Из неких девственных лесов

Приехал Савва на неделю,

В рубашке черной - черта зов,

У щук просить, как тот Емеля.

Что он хотел? Любви и злата

В другом лесу, где фея - Лада.

Без дум и мыслей о шампанском,

И без проклятия шамана.


Умен, хитер и поворот

Любых доходных, диких мыслей,

Тот Савва знал все наперед,

В своих делах он знал все выси.

Но Лада, Лада в рестораны

С ним не ходила - там капканы.

Он не поил ее шампанским,

Он стал как призрак от шамана.


Да, коль есть общие дела.

То жизнь двоих сведет уж точно.

А Лада - девушка смела,

Но в те леса ей ехать срочно.

У Саввы там есть дом могучий,

Нам ним и лесом бродят тучи.

Где он ее споил шампанским,

Он знал все таинства шамана.


Звонил ей Савва каждый раз,

Когда с визитами являлся,

В делах он словно водолаз,

И сам он в щуку превращался.

Он хризантемы Ладе нес.

В снегу стояли, как овес.

Он не споил ее шампанским.

Она с ним стала за шамана.

23 октября 2002


Скука Кука


На меня слетела - скука,

Надоело все и вся,

Съела я стихи как Кука,

А они везде висят.


Переполнены все сайты,

И насыщены мозги.

Да, поэзия не сахар,

Не писать бы все могли.


Да куда там пишут, пишут.

О себе я говорю,

Я сама себя не слышу,

И в душе горю, горю.


В общем, я перегорела

И устала. Вот и все.

На груди змею пригрела

И поэзию еще.


Знаю я, что эта скука

Наступила без тебя.

Не пришел, а это мука,

Говорю тебе любя.


Я не серая лошадка,

Я не пони и не тигр.

Но себя мне стало жалко

От хороших, в общем, игр.


А пишу я так давно,

Что все выросли в поэты,

Кто родится тогда смог,

Когда я писала это.


И не надо занижать

Возраст мой неповторимый,

Юности уже не жаль,

Старость больше, чаще зрима.

22 ноября 2002


Гир


Гира карие глаза.

Поцелуй, объятья, что-то,

Ласки, стоны. Гир лобзал,

А Катрин прогнулась кротко.

Гир лежит, Катрин в плечо

Задает ему вопросы.

Пистолет, кулак, мячом

И ответы словно осы.


Гира карие глаза

Устремились просто в точку

Ожиданья, дум. Лоза

Женских рук просила ночку.

Двое рядом, этим все

Сказано сквозь тайну мыслей.

Им вдвоем опять везет?

Есть вода, шампуни, мыло...


Гира карие глаза

Позабыли про подружку:

Пистолет, удар, роса,

Чьей-то крови льет на руки.

Гир отбился, Гир спасен!

На кота направил дуло.

Страхом, взглядом Гир спасен,

Он к Катрин лицо притулил.


Все не просто в мире зла.

Вот идут, в карманах руки.

Зрелище, как хлебный злак,

Оружейные науки.

Гира карие глаза.

Он в прицел опять стреляет.

Стекла, грохот и гроза,

И огонь, и все пылает.


Вновь Катрин. Гир снова жив,

Повернулся, рядом ноги.

Крики, стоны, смог ли

Кто-то быть таким, как Гир?

Фильмов видела немало.

Гир успех любовных игр.

А Катрин? Любви им мало.

Гира карие глаза...

Не влюбиться в них нельзя.

14 декабря 2002


Скалистая порода. Поэма


1.

Сверкали озера в скалистой породе,

А сосны спускались к воде.

Здесь так романтично при летней погоде,

Прозрачность царила везде.

Но были озера с песчаным подходом,

И дачи по всем берегам,

А там, где есть дачи, из фруктов восходы,

Свобода разутым ногам.

2.

Еще была речка так близко от дома,

Что видно ее из окна.

А речка - не море, покорна без шторма,

Но к ней не ходила одна.

С торца была школа. И дом, словно город.

На улице Сталина дом...

И рельсы бежали так близко от горок,

А с горки слетал детский ком.

3.

Но нет, был штакетник меж детской площадкой

И блеском железных дорог.

Местами штакетник был чуточку шаткий,

Но бабушкин голос был строг.

В семь лет от Урала на северо-запад

Поехала с мамой она.

Далек Ленинград, там, где Невские залпы,

Его обошла не одна.

4.

Две длинных косы по спине разбежались,

Фонтаны взмывали, струясь.

Сквозь сны она помнит: под "Солнцем" бежали,

И капли стекали искрясь.

С каким-то азартом, не зная погоды,

Вставал перед ней Ленинград.

Ее восхищали дворцовые своды,

А дома был папа и брат.

5.

Пройдут еще долгие школьные годы

Урала, казахских степей,

И снова она под дворцовые своды

Шагнет, словно бы воробей?

Но нет, это девушка с длинной косою,

Спортивной фигурой и лбом

Размером в шесть пядей, пройдут полосою,

Дворцы и музеи потом.

6.

Поездка на море, где жил Айвазовский,

В двенадцать, как солнечный блеск.

Цветы и каштаны, блины и черешня,

Простого купания плеск.

И память оставила теплые ночи,

И блики огней на волне,

И стук мостовых очень древних и прочных.

Все счастливы были, вполне.

7.

И только одно угнетало немного,

Что мама хотела здесь жить.

Она на работу устроилось. Долго

Здесь ей не хотелось уж быть.

И сразу ей душно здесь стало,

И впору средь пальм захотелось реветь.

Вот так, море, море, но нервы - из стали,

От волн они стали ржаветь.

8.

Она оставаться не хочет на юге,

Здесь душно и воздуха нет.

И мама увидела дочери муки,

Урала сюда проник свет.

Приехала с моря красавица просто,

Стройна, загорела и вот

Дом моды построен, железная хватка,

Он девочку эту берет.

9.

Жизнь стала ее заполняться делами,

Из школы в Дом моды, домой.

И подиум. Женщины ходят, как лани.

Ходить так приятно самой.

В тринадцать с Урала всей дружной семьей

Уехала в дальнюю степь,

И жизнь становилась не горной - степною.

Впредь песни казахские петь.

10.

А зеркало как-то разбилось в дороге,

И девушка с русой косой

Виднелась в зеркальных надломах, с порога

Накинув пальтишко с лисой.

А лыжные гонки, морозные ветры

Почти по бесснежной лыжне.

Спортивный костюмчик и черные гетры

Вели ее к новой весне.

11.

Весна разливалась меж льдами речными,

Лыжня уходила под лед.

У братика голуби были ручными,

Но редко был полным их слет.

И "Турмана сердце" из книжной новинки

Пленило мальчишек сердца,

На крышах сараев виднелись их спинки,

Не видно их было лица.

12.

Теплейшее лето с казахской природой

Пленили, как брег Иртыша.

Девчонки - подружки ходили в походы,

Где водные лыжи - душа.

И остров по кругу, так в десять км,

Они пробегали легко,

В купальниках просто, без кед если мог,

И редко бывал в горле ком.

13.

На ялах, на шлюпках, байдарках ходили

Они по покорным волнам.

Однажды их ветры в пучине топили,

Но выплыли, горести - снам.

Песчаные бури и пух тополиный,

И солнца неистовый свет.

В начале июля исчез волос длинный

Но все обошлось и без бед.

14.

Все было так просто, почти прозаично,

Не дрогнула чья-то рука,

Садовые ножницы стригли трагично,

Коса становилась легка.

И так героине отрезали косу,

Упала на грядки коса.

На пойме виднелись трава и покосы,

А в сердце возникла слеза.

15.

Кем будет: строитель, электрик, механик?

Сидела над бланком она.

Но рядом сказали: "Конструктор - механик",

Похоже, что это судьба.

Механикам дали прекрасное здание,

Другие не хуже, и все ж

Не очень и трудными были задания,

А ум был на что-то и гож.

16.

"Веселая роща" совхоз назывался,

Студентов прислали помочь.

Гоняли с пшеницей в степи самосвалы,

И звездами грезила ночь.

Для девушек домик отдали - правленье,

Студенток всего было семь.

Среди трактористов - они, как явленье,

Но в двери ломились не все.

17.

И все же дверь сняли, и с петель сорвали,

Пришлось всем идти к кузнецу,

И в мощные скобы засовы совали -

Спокойствие было к лицу.

А дни шли за днями. Студентами стали.

Был лекций приятный концерт.

И все инструменты точили из стали.

Станками увлек всех доцент.

18.

Но жизнь не подкупишь, она прозаична,

И практика - местный завод,

Знакомились с цехом порой хаотично,

А то походили на взвод.

Дойти до завода, где третья лишь смена,

Она была в паре не прочь.

А небо похоже на карту иль схему,

Работали в цехе всю ночь.

19.

Подругой по цеху ей стала дивчина,

Она пригласила к себе,

Она все природу хвалила. Кручина

Была не знакома судьбе.

Ей так захотелось в те тихие ночи,

Где "ставок" - "ставок" - слово - пруд.

Закончили практику, едут, короче,

В ее город красный от руд.

20.

Конечно, руда где-то есть под полями,

И родичи к шахтам близки.

А дома, а дома представились сами

Три брата. Седые виски...

Умнейший мужчина, студент из столицы,

Да, это дивчины был брат.

И письма, экзамены - славные блицы,

Он встрече немедленной рад.

21.

На зимних каникулах выпала встреча.

Где быть? Ну конечно Урал.

А город к приезжим не очень доверчив,

Мороз до костей пробирал.

И иней ложился на лица, озера,

По ним проходила лыжня,

И снега крупинки похожи на зерна,

И скорость на лыжах важна.

22.

Потом он приехал к ней в город лучистый,

У мая крутой ветерок.

А путь из Москвы к ней довольно неблизкий,

Но чувства скопились уж впрок.

А что было дальше? Муж едет в столицу,

Она в своем городе. Да.

Он любит ее, как жену, как девицу,

Но будет ли это всегда?

23.

В большом океане заморское чудо,

И светится, как светлячок.

Мужчина, влюбленный, о, это так круто.

Он светится, как маячок.

И было так славно, когда он был рядом,

Любимый и сильный супруг,

И волосы падали с плеч водопадом

На плечи его и на грудь.

24.

И он так любил ее длинные косы,

И шею, и губы, и грудь.

А пятна на шее, как будто укусы,

Она закрывала, как путь.

И утро вставало, и солнце будило.

Шли лекции, жил институт.

Ее не пускал и в болоте был илом,

Лежи рядом с ним, и будь тут.

25.

Вот вырвалась смело одежду погладить.

Включила спокойно утюг.

Он сзади схватил, да и кто с ним поладит?

Унес и любил. Запах тут.

Горел, тлел утюг, захлебнувшийся кофтой,

Столешница стала пылать.

Огонь потушили, чернеет коростой

Все то, что сгорело. Кровать.

26.

Она, как магнит, иль сироп, но для мухи,

С нее не уйти, не сбежать.

Любовь превращалась в сладчайшие муки,

А пресс все качать да качать...

В степи казахстанской есть горный, массивный,

Неведомый рай для двоих,

Где озеро чистое с рыбкой красивой,

Светило под солнцем для них.

27.

Палатка на склоне, очаг на природе,

Залив из зеркальной воды,

Где жизнь протекает в волшебной погоде,

Лесные деревья - сады.

Загар был одеждой на крепких фигурах,

И мускулы секса в борьбе.

И камни вокруг, а мужчина был ГУРА,

Готовил жену он себе.

28.

И быт первобытный венчался успехом:

Любовь полонила сердца,

Никто той любви не мешал. Без помехи

Шли дни и без капли винца.

Ныряли и плыли, лежали под небом,

И кофе холодный стакан.

Готовили пищу, не все ели с хлебом.

Мужчина любимый - гигант.

29.

Двенадцать дней кряду: любовь и природа.

И солнце: восход и закат.

Тогда и возникло продление рода,

А кто же был в том виноват?

Так были вдвоем. Никаких мужчин рядом,

И все же потом нет, да нет,

Он все ревновал: 'Кто отец?' Словно ядом

Ее отравлял целый свет.

30.

Пришла жизнь с кольцом, очень ровным и круглым,

И летом в вишневых садах.

И рядом мужчина, и нет уж подруги.

Он сильный и мудрый Адам.

Вся жизнь в подчиненье, вся жизнь на пределе,

А дома и спорт как любовь.

Еще нет квартиры, но что б ты не делал,

Судья над тобой - муж же твой.

31.

Еще одна свадьба, еще одна ночка,

Продлила свиданье с родней.

Где стала женой, не сестрой и не дочкой,

И выбор весь сделан. Не ной.

Они ведь студенты и лето предельно,

Им надо разъехаться вновь.

Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.

У мужа не дрогнула бровь.

32.

Она разревелась, как будто белуга,

Иль в ней надорвалась струна.

Ушли по вагонам, в душе слезы юга,

И только осталась одна.

На станции радость: увидела мужа,

Там встретились вновь поезда.

Он был ей родной, безраздельно ей нужен.

Отстал он от поезда. Да.

33.

Семейная жизнь, это встречи, прощанья.

Ноябрь приближался. И что?

В Москве намечали вновь встречу. Вещанье.

В его общежитие ток.

Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.

Театры, музеи - Москва.

Он сильный, хороший и все было ладно.

Его институты. Москва.

34.

Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.

Беременность, третий шел курс.

Она вдруг простыла и ртуть уж за сорок.

Две скорые, где ж ее пульс?

Ее и в палату боялись отправить.

Лежит в коридоре. Капель

Бежит в ее руку, иглу не поправить.

А где же любимый был? Мель.

35.

Когда стало лучше, увидела розы,

Мужскую улыбку в окне,

И сразу исчезли отчаянья грозы,

И месяцы жизни во сне.

Рождение сына. Доились, как козы.

Ребенок, он спал и сосал.

И вновь за окошком прорезались розы

И час лучшей встречи настал.

36.

Она вновь рассталась с родным институтом.

Ребенок. Прекрасный малыш.

Еще год учебы, и в жизни все круто:

Два курса за год. Что, шалишь?

Сверкали озера в скалистой породе,

Здесь поезд опять проезжал,

Да два чемодана, коляска, их трое.

Ребенок смотрел, не визжал.

37.

В Москву вновь явились. Слегка непонятно,

Куда и зачем им идти,

Купил муж билеты, совсем не обратно,

Чтоб всех к себе в дом увезти.

А сам он остался в столице любимой,

А сын и она шли к родне,

Конечно, его, где их встретили мило,

Где были недолго одни.

38.

Потом путь в столицу второго захода,

Им больше уже повезло.

Приехали в город до солнца захода,

Где вмиг растопилось все зло.

День теплый, все чисто, квартира, но чья-то,

Им комнату снять удалось.

Идет на работу без всякого блата:

Он - физик, семья, все сбылось.

39.

Их взяли в НИИ по каким-то мотивам:

Им нужен конструктор. Она

Нашла в НИИ место и все позитивы.

Их трое, их трое - родня.

Сверкала столица одним горизонтом,

Другим уходила в леса.

Здесь все хорошо: солнце, тучи и зонтик,

И города чудо- краса.

40.

И дома халат по размеру рубашки,

И ноги, что б лезли в глаза,

И грудь что б видна, и почти нараспашку,

У мужа свои чудеса.

И сын сам, что б ел, одевался и бегал.

Науки любви и еды,

Уборка квартиры. Любовные бесы

Опять довели до беды...

41.

Как тут объяснить... оставлять не могли, но

Учеба, работа, дела.

Она успевала, и вышла из тьмы, но,

Но только болеет она.

Однако, работа, конструктор и мысли.

Конструкции первых станков.

Учеба ее, с ней до неба вверх взмыли,

Опять в Казахстан без долгов.

42.

Училась, летала меж двух континентов.

Ребенок освоил детсад,

Они получили квартиру, где ленты

Обоев полоски висят.

Прошел еще год, и она защитилась,

Окончен был курс, институт.

И вскоре она на себе ощутила,

Что новый ребеночек тут.

43.

Сверкали озера в скалистой породе,

Володи глаза, как они.

А лоб очень гладкий, хорошей породы,

С таким только рядом усни...

Уральские корни, а где же столица,

Где связь с Петербургом была?

А был в жизни поезд, и были возницы,

Семья неоседлой слыла.

44.

И в Шушенском жили, в степях за Уралом,

И знали они Ленинград,

И связи родства оседали здесь рядом,

Окольничим всякий был рад.

А дальше история старой России,

Немного закрыта вся мглой,

И в жизни все были довольно красивы,

Дед знал и работу иглой.

45.

Работал Володя на лучшем заводе,

Станочник уральский он был.

В войну, он как все, был невольно на взводе:

Отсрочка, станочникам - тыл.

Но он добровольцем был вскоре на фронте:

Разведка, пехота, стрелок.

Был много раз ранен, и сам был в ремонте,

И госпиталь, временный полк.

46.

Писал он все письма лишь только стихами,

Стихи и домой присылал.

Война продвигалась на запад с полками,

Разведчик дороги все знал.

А после войны он опять на заводе,

Увидел Катюшу на нем.

Осталось им звезды считать в небосводе,

Спуститься на землю, потом.

47.

Катюша была из курганской глубинки,

Отец у нее был шофер,

Однажды детей посадил он в кабинку,

Привез на челябинский двор.

И жили они в очень маленьком доме,

На улице Чкалова дом,

И воду с колонки носили в бидоне,

В большом доме жили потом.

48.

В войну Катерина была очень малой,

Подросток с огромной косой,

Красивой, приятной с улыбкой шалой,

Не девушка - солнечный зной.

И Катя решила: пойдет медсестрою

Она добровольно на фронт,

Но казус с ней вышел, его я не скрою,

И вместо окопов и рот...

49.

Директор училища выбрал Катюшу...

Еду пусть несет в кабинет...

И Катя подумала: 'Ладно, не струшу,

Пойду, почему бы и нет!'

В тарелку кладет от селедки кусочек,

И манную кашу берет.

Директор взглянул и расстроился очень,

Подумал, да как заорет:

50.

'Не быть тебе, Катя уже медсестрою,

Учиться иди в повара'.

Такая случайность решает порою,

Что ей не уйти со двора.

Сверкали озера в скалистой породе...

Варваре четырнадцать лет,

К ней сваты за сватами, все при народе,

Высокая девушка. Свет.

51.

Красива девица и с русой косою,

"Посмотрит - рублем подарит",

Она со скотиной, она и с косою,

В очах отблеск солнца горит.

И вышла она за Андрея, красавца,

И Бог им дочурку послал,

Но в русско-японскую битву двух наций...

С войны этой кончился лад.

52.

Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.

А Варя? Мир полон чудес.

Сейчас это может быть даже

И дико: Артем прислал сватов, вдовец.

Ему от жены рождено было трое,

У Вари две дочки свои.

Так пять малышей, и Артем дом свой строит

В Сибири. Их к ссыльным свели.

53.

И ссыльный учил ребятишек, как в школе,

Четверка детей родилась.

Средь них и Володя. Вот женская доля!

А жизнь шла и прямо, и вкось.

Сверкали озера в скалистой породе,

Артем был портной, всем хорош.

Не будем о детях, мужчина в народе.

Работал, он шил, денег - грош.

54.

Урал и Сибирь, времена: жизни нужен.

И смена сплошная властей.

Фамилия ссыльного, он просто загружен,

А с ним не прожить без затей.

Артем вскоре стал председатель совета,

За что был прикладами бит.

Кто были врагами? Все темное - светом,

Но с толку уж не был он сбит.

55.

Такой был Артем и как сокол огромный,

С большою и сводной семьей,

Всех выходил, выкормил с Варей негромкой.

Потом, до конца жить одной.

Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,

В ней редкая сила была,

Сынов проводила в войну, стало тоньше,

И редкого такта слыла.

56.

А после войны рядом встала Катюша,

Володи родная жена,

И с ними, и с внуками. Яблони. Груши.

Варвара была не одна.

От младшего сына правнучка дождалась,

И год поднимала его,

Когда внук уехал, и с жизнью рассталась.

И сердце, и нет ничего.

57.

Сверкали озера в скалистой породе...

Прочла я в архивах родни

Кто жил, и как жил, все они из народа,

Так было, так было в те дни.

Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,

Детей было трое. Война.

Но тридцать три года - работа в колхозе,

На фабрике - мастер, швея.

58.

И помню я домик ее, мастерскую,

Когда вдруг она умерла,

И погреб с картошкой, проросшей вслепую,

Когда в доме жизнь замерла.

Отец Алексей, он шофер из Тюмени,

В колхозе простой тракторист,

Его я не помню, не ела пельмени

В семье Катерины. Артист.

59.

О нем я лишь помню, что часто твердили,

Как умер мой дед Алексей.

Пошел как-то в баню, напарился... пива,

Холодного выпил, не пей.

Короткие жизни, короткие смерти,

Короткий был век у родни.

Но Катя, Катюша умела век мерить,

И с Варей жила свои дни.

60.

А жизнь так прекрасна, любовь - отчужденье,

Прошло, пролетело, ушло,

Осталось от жизни одно наважденье.

Вы все прочитали? Дошло?

Тенистые клены с листками березы

Внизу, под окном говорят,

А к нам беззаботное солнце, как грезы,

В окно заглянуло, ребят

61.

Оно своим светом едва ли разбудит,

Они отвернулись и спят.

Лет двадцать назад все, наверно, так было,

Лучи, словно памяти яд.

Что есть и что будет, что было когда-то?

Был сильным и умным мой муж.

Над мамой теперь небеса: синь и проседь,

И стены на кладбище. Треск...

62.

Портрет так светился на солнце и в дождик,

Теперь наклонился. Гора.

Она на портрете, как я иль похожа,

А крест под плитою, как бра.

Ребята цветочки уже посадили,

Она помогла их растить,

И словно бы память мою разбудили,

Цветочкам так хочется пить...

63.

Увы, но сегодня, семь лет, как нет мужа,

И мамы моей тоже нет.

Не знаю где он, он живой или стужа

Его заморозила след.

Исчез и растаял в уральских походах,

Гранит там под ним, иль на нем.

Семь лет прокатились, похоже, что годы,

Горят этим утром огнем.

64.

Вот, память, какая корявая штука,

Как корни деревьев любых,

Осталось одна я без мужа и друга,

Но мне и не надо других...

Я думала все, напишу я в Канаду,

Должны же быть там мужики,

Теперь знаю точно, так делать не надо,

У нас тоже есть ямщики.

65.

И вот я столкнулась с прекрасным брюнетом,

Название книги с него,

С ним, пальцы сомкнулись, как будто букеты,

Я с ним разбежались легко.

А надо бы было вцепиться в ладони,

И взять, увезти за собой,

А мы испугались, теперь - он не тронет,

А в чувствах коварный прибой.

66.

Мужчина он в белом и черном, и красном,

Он, словно маяк на пути.

Не верю с ним в счастье. О чем мы? О разном.

Друг другу... Нам лучше уйти.

Не гоним друг к другу. И нет телефона.

И возраст. И разность. Отбой.

Ох, встреча с мужчиной на лиственном фоне.

На клене листочки с тобой.

2000-2002


Соперницы. Венок сонетов


1.

Не защищают звери антилоп,

Не защищают люди всех людей,

И добрый чист и властвует злодей,

Хозяин прав, а может быть холоп.


Определить кто сильный, а кто слаб?

Меняются года и взгляды, власть,

Наговориться может каждый всласть,

Пока не остановит хватка лап.


Иссякли силы, трудно говорить,

Сжимают лапы, с болью завопить?

Иль замолчать. Почуяв силу льва?


Есть красота печальных антилоп,

А жертву лев в пещеру уж увлек.

Гиена некрасива, но сильна.


2.

Гиена некрасива, но сильна,

А помощь не попросит и у льва,

Никто не оборвет ее слова,

Не будет же она кусать слона?


Быть может, безобразный внешний вид

Ее спасает в жизни от любви?

Ей не поют страданья соловьи,

И не терзают множество обид?


Обида антилопы: хлеб и жизнь.

Для красоты нет слова: воздержись!

А антилопа? Смотришь, уж больна.


Гиена же не брезгует ничем,

Мозги ее слабы, но пасть - мечом.

Она в саванне действовать - вольна.


3.

Она в саванне действовать - вольна,

Как режиссер всех действий антилоп,

Стада из них летят во весь галоп,

Пока не остановит нитка льна.


Они идут, бредут на водопой,

К таким красивым ревности и нет,

Не в юности. Да и на склон лет,

Кусают травку, бегают гурьбой.


И власть приобретает красота?

Простите, нет, у власти - высота.

Ее захватит умный, не холоп.


Гиену госпожой не назовешь.

И может, тогда мысли оборвешь.

Она не тронет антилопы лоб.


4.

Она не тронет антилопы лоб,

Гиена для вредительства умна.

Вот антилопа бегает одна,

И светится, сверкает, виден лоск.


И в этот миг она видна для всех,

Она отстала, травы и покой,

И баобаб над нею, зонт рекой.

У всех следящих шансы на успех.


Сегодня лев не ищет антилоп,

Он сыт, спокоен, вовсе не холоп.

Гиена собирает свой оброк.


Что ль жертву отогнать еще одну,

Как будто тянет бедную ко дну.

Она захватит кровожадно бок.


5.

Она захватит кровожадно бок,

Любовницы для мужа на "сейчас",

Гиена искрометная подчас,

Она для всех несчастных, словно рок.


Так в жизни две соперницы всегда,

Не знают, кто же был вчера у льва?

Не верят в уверения и слова,

Для антилопы ревность - вся беда.


Так кто из них добыча и мираж?

Зачем они заходят на вираж?

Зачем им лев? Лекарство от любви?


Как стан у антилопы неуклюж!

И это для погони явный ключ.

Агония - Красивая в крови.


6.

Агония - Красивая в крови.

А может это капли, секс и сон?

И все со львом творится в унисон?

А рядом из травы лежит нефрит.


Забудь, что было. Чудо. Лев хорош!

И день, и ночь утехи. Сладок миг!

И чист, и бесподобен счастья лик!

От наслаждения дрожь, а то мороз


В саванне зной, тепло, а что ни так?

И лев умен, и в сексе красный рак.

Красиво все, мгновения - лови!


Гиена - то была женою льва,

Богатая и сильная. Молва.

Над ними нет взаимности, любви.


7.

Над ними нет взаимности, любви.

У льва с гиеной плачет ангелок.

Как ни красив их счастья уголок,

Как ни поют им в клетках соловьи,


И роскошь их огромного дворца,

Не даст им счастья личного до дна,

И только ревность явная видна,

Нет прока от венчания и кольца,


Когда любовь - расчет и пустота.

Тогда гиена думает: "А та,

Что уж взошла сегодня на порог?"


Быть может, антилопа и глупа,

А красота, все та же скорлупа.

А сотворил погоню гений, Бог.


8.

А сотворил погоню гений, Бог,

Скорее, наблюдения за игрой,

За поведением над земной корой,

Где лев у антилопы гладит бок.


Над ними разливается мираж.

И неба ослепительного зной.

Лев говорит: "Родная, будь со мной".

Из тел лежит распластанный витраж.


И антилопа счастлива вполне,

Они со львом сейчас наедине,

Но что-то диск у солнца очень желт.


Гиена заподозрила льва вдруг,

И стала обходить своих подруг.

Гиена кровожадно пастью щелк.


9.

Гиена кровожадно пастью щелк

Костяшками своих могучих лап,

Подумала, что лев стал что-то слаб,

Хотя послушен как прекрасный шелк.


А лев и совесть были не в ладах,

Он для гиены все вносил в их дом,

Подарки для гиены - лучший бром.

Лев семьянин, а стало быт - монах.


Что любит он другую, мысль была,

Здесь антилопа бегала, пыля.

Но от подарков мысли те не жгли.


Все так устали. Тихо и жара.

Возможно, отдохнуть им всем пора.

А остальные в стаде и ушли.


10.

А остальные в стаде и ушли.

Какая авантюра без слона!

Гиене надоело, что она

Как таможня домашняя. Дни шли.


Она себе наметила слона.

Такой могучий, модный и крутой.

И хобот к ней снижается дугой.

А под слоном проходит вся сама.


Что ждать, когда вернется сильный лев,

К ней через чащу блудных, сонных лет?

Чтоб исполнять супружеский свой долг?


Гиена позабыла антилоп,

И головой в слоновьи ноги - хлоп.

От помощи других не виден толк.


11.

От помощи других не виден толк.

Любовь слона и маленькой гиены

Заслуживает слов или поэмы,

Их счастья бы хватило и на полк.


Любовь отрада для двоих была,

Она всего ребенок для него.

И он ее крутил, вертел легко!

Он так велик! Она совсем мала!


Мне это испытать не суждено.

Но некоторым все - таки дано,

От этого на сердце легкий гнет.


Гиена, слон, он для нее и душ,

Он для нее защитник, чуткий муж.

И антилопа гордая умрет.


12.

И антилопа гордая умрет?

Да, пусть живет, гиене все равно,

С кем лев ее гуляет и давно,

И отношения с ним просто рвет.


Вот так дела, когда все, все вот так,

Все перемешаны, и невпопад,

Не жизнь ведь это, это сущий ад!

Все в жизни перепутано. Пустяк?


Пусть лев найдет лишь львицу для себя,

И будет жить лишь милую любя,

Она пусть бережет очаг, углы.


А слон слониху выберет себе,

И будет все прекрасно в их судьбе.

А зубы прокусили и прожгли.


13.

А зубы прокусили и прожгли,

Весь воздух поцелуем от любви,

Когда семья одна, ее люби,

И складывай очаг, храни угли.


Гиене есть партнер среди гиен.

Она среди гиен, ее размер.

Когда все хорошо, муж - супермен!

И жизнь их протекает без измен!


И в очаге огонь, их страсть сильна,

И здесь она красива! Сердцем льнет.

А на столе вино и дивный торт.


Гиена средь гиен живет легко,

Им просто повезло, невысоко.

Но вот кусочек первый просто стерт.


14.

И вот кусочек первый просто стерт,

И антилопа в стаде антилоп,

Она себе поглаживает лоб.

И торт ласкает рот. Ведь это торт!


А антилопу любят и друзья,

Она красива, солнечно - добра.

Ей хватит только зеркала и бра.

Ее же не любить совсем нельзя.


Король, красавец в стаде антилоп,

Решил, что им пора, что нужен плот

Для их семьи. Ведь он совсем неплох.


И антилопа с сильным вожаком,

Ей страх угрозы явно не знаком.

Не защищают звери антилоп.


15. МАГИСТРАЛ


Не защищают звери антилоп,

Гиена некрасива, но сильна,

Она в саванне действовать - вольна,

Она не тронет антилопы лоб.


Она захватит кровожадно бок.

Агония, красивая в крови,

Над ними нет взаимности, любви,

А сотворил погоню гений, Бог.


Гиена кровожадно пастью щелк,

А остальные в стаде и ушли,

От помощи друзей не виден толк.


И антилопа гордая умрет,

Уж зубы прокусили и прожгли,

И вот кусочек первый просто стерт.

2002


Бурая медведица. Венок триолетов


1.

У бурой медведицы новый прикол,

Ей хочется очень блистать как снега,

Такого желанья не знали века,

У бурой медведицы новый прикол.


И с другом - медведем намечен раскол,

И между медведями встала река.

У бурой медведицы новый прикол,

Ей хочется очень блистать как снега.


2.

Ей хочется очень блистать как снега.

Да где же взять краску? А, знает, ага.

И мысль от надежды порхает легка.

Ей хочется очень блистать как снега.


С медведем надменна и даже резка,

Олень - он красивей, какие рога!

Ей хочется очень блистать как снега.

Да где же взять краску? А, знает, ага.


3.

Да где же взять краску? А, знает, ага.

У бурой медведицы новый прикол.

Всю жизнь за мечтою поставит на кон.

Да где же взять краску? А, знает, ага.


Торпеда, медведь, кортик или наган.

Да, эврика! Вскрик, ее радостный гонг!

Да где же взять краску? А, знает, ага.

У бурой медведицы новый прикол.


4.

У бурой медведицы новый прикол.

Медведь рядом с нею и кортик как кол.

В торпеде от кортика вмятина, скол.

У бурой медведицы новый прикол.


И мысли быть белой, они словно горн,

А бурый медведь, он же гол как сокол.

У бурой медведицы новый прикол,

Медведь рядом с нею и кортик как кол.


5.

Медведь рядом с нею и кортик как кол.

В торпеде есть краска, добыча легка.

Но твердая сталь оболочкой легла.

Медведь рядом с нею и кортик как кол.


Медведю не справиться в горле как ком,

И сильный медведь, а оленьи рога.

Медведь рядом с нею и кортик как кол.

В торпеде есть краска, добыча легка.


6.

В торпеде есть краска, добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.

Торпеда, как крепость, металл - частокол.

В торпеде есть краска, добыча легка.


А перекись краски в сосуде легла.

Сосуд в оболочках. Успех здесь не скор.

В торпеде есть краска, добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.


7.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется очень блистать как снега.

Что б вся была белой, как та седина.

У бурой медведицы новый прикол.


А белый медведь! Будет милым как кот!

Быть белой медведицей! Быть белой всегда!

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется очень блистать как снега.


8.

Ей хочется очень блистать как снега.

У бурой медведицы новый прикол.

Нет краски, отваги, торпеда - не гол.

Ей хочется очень блистать, как снега.


И, просто, в фату облачилась она.

И бурый медведь без торпеды погон.

Ей хочется очень блистать как снега.

У бурой медведицы новый прикол.


9. МАГИСТРАЛ

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется очень блистать как снега.

Да где же взять краску? А, знает, ага.

У бурой медведицы новый прикол.


Медведь рядом с нею и кортик как кол.

В торпеде есть краска, добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется очень блистать как снега.

2002


В больнице


1

Жизнь висит на волоске и не в первый раз,

Чувства бренные в тоске, смерть почти экстаз.

Снимок где-то на листке, как обрывок фраз.


И с компьютера на мир смотрит мой же лик,

Покидаю этот мир. Инструментов блик.

И укол как выстрел. Тир. Исчезает "Миг".


И лечу, лечу, лечу в розоватый рай,

Я на веки замолчу, посещая рай.

Я от боли не кричу - здесь у жизни край.


Но судьба еще добра, приоткрыв глаза,

Вижу снега серебро, призрачны леса.

Надо мной белеет бра - отошла гроза.

31 января 2001


2

Летят снежинки в свете фонаря.

Кровать, пружинки гнутся как-то зря.


Больница, койка, темное окно.

Девчонка Зойка смотрит все кино.


Больные люди, сестры и врачи.

'Все живы будем. Зойка, не ворчи'.


Снег за окошком, тихий вечерок.

'Мы все, как кошки, а леченье впрок?'


'Кому поможет, а кому и нет'.

Но горечь гложет. И фонарный свет.

31 января 2001


3

Свет ночует в окнах коридоров

И больные спят среди огней,

Замолкают просьбы и раздоры.

Ночью, что болит, еще больней.


Тихо происходит воскрешение,

Безысходность движется волной.

Утро. На уколы приглашение,

И по телу пробегает зной.


Великолепна ветка хризантемы,

Цвета: сирень и белая кайма,

Но о болезнях слышит она темы,

Как будто заболела и сама.


Стояли рядом красные гвоздики,

Они покорны участи больных,

И говорят: "Ты посмотри, смотри-ка,

Как будто кровь застыла наша в них".

4 февраля 2001


Пять роз


Розы, розы, розы на столе,

Сильные вишневые бутоны.

Можно чудо вырезать в свекле,

Только неживые в сердце тоны.


Побеждает прелесть свежих роз,

Жаль, такая молодость мгновенна.

Горделивость роз их милых поз,

Уступает вялости посменно.


То одна поникнет головой,

В лепестках ее возникла сухость,

Это так природа манит в бой,

И казнит за срезанную глупость.


Пять красавиц роз стояли в вазе.

У одной засохли лепестки,

Стебель у второй согнулся в джазе,

Третья - почерневшие листки.


У четвертой? В меру осторожно

Держится и вянет лишь чуть-чуть.

Пятая красавица, все можно,

Все еще цветет и можно дуть.


Лепестки ее крепки, надежны,

Не слетает крайний лепесток.

Распустилась роза осторожно.

Иглы - уколись, проводят ток.


Горько наблюдать роз увядание,

Можно в руку взять все лепестки.

До свиданья, розы, до свиданья!

Розы - календарные листки!

14 марта 2001


***

Источал блаженно лес

Волны свежего тумана,

Не касался он небес,

А волнующим дурманом

Обнимал поля, как бес,

Словно цепью с талисманом.


Если Вам пройтись не лень,

Под листвой пройдите в восемь,

В росах лиственная сень,

И туман пригладит проседь.

Нынче будет ясный день,

Он приблизит холод в осень.


Шла и думала о Вас,

Мой любимый современник,

Был лишь в мыслях некий фарс,

Или мысли о замене:

'То ль туманом тронуть фас,

Иль быть солнечным затмением'?


Но туман о Вас не вечен,

Он рассеялся росой.

Травы выгнулись, как свечи,

Стали утренней красой.

Мой любимый обеспечен

Талисманом со слезой.

2001


Прикосновение


Что нужно в жизни от мужчин?

Любовь и нежность.

У них есть множество причин

На холод снежный.

За то мгновенье бытия,

Подарок Бога,

Прощу нещадный быт, где я

Живу так строго.


Ничем не купишь ты любовь -

Все по наитию,

И чувства редко вспыхнут вновь -

Не надо ныть нам.

Года, года и много лет

Любви и страсти,

Но не всегда погашен свет

И ловля в снасти.


Руда, руда, вся жизнь руда,

Где бриллианты?

Так вот зачем нужна среда!

В ней есть атланты.

Те, что тебя не обойдут

И не обделят,

Прекрасный, чудный этот миг

С тобой поделят.


Мгновенье счастья - легкий всплеск,

Удача, редкость.

В очах любовный вспыхнул блеск?

Замри, слов ветхость.

Но счастья миг, прекрасный миг -

Одно мгновенье!

О, это чувств из клеток крик -

Прикосновение!

1995


Летний монолог


Любить тебя иль обходиться,

Надрыва чувств не извергать,

Все может в жизни пригодиться,

Не надо чувствами играть.

А на природе нынче жарко,

Там солнца теплого печать.

Одежды цвет лишь белый, маркий,

За все нам в жизни отвечать.


А я люблю опять зеленый,

И город в зелени листвы,

И облик города холеный,

Там, где-то ходят ты и Вы.

Тебя сегодня не тревожу,

Тебя влекут свои дела.

Ты - неслучайный, ты прохожий,

У нас похожие тела.


Тебя я что-то забываю,

У нас есть общие дела,

Я от любви не завываю,

Не прикасаются тела.

А вот и остров знаменитый.

Горит костер, трещат дрова,

Слегка закрытые ланиты,

Слега истоптана трава.


Вода вкруг острова святая.

Плывешь по ней. Тебя люблю,

Но от любви давно не таю,

Пусть губы милые ловлю.

Спасибо, милый за науку,

Мне легче жизнь переносить,

Забыла я с тобой про скуку.

Пора и жать, пора косить.


Красиво там, где ты все любишь,

Плачу любовью за любовь.

И рада, что меня не судишь,

И в наших чувствах - снова новь.

Я оценю твои усилия

В запасе добрые дела,

Нас не покинули все силы,

Еще крепки наши тела.


Еще любовь не позабыта,

Еще ясны глаза любви,

Нам не страшны проблемы быта,

И горячо еще в крови.

Есть кабинет и это чудо,

Что нет людей, спокойно мне.

Судьба летит куда-то круто,

Мечтой пришел ко мне во сне.


Побудь один. Давай простимся,

И будем там, где есть всегда.

Мы от разлуки утомимся,

От ожидания нет следа.

Ты где? Ты как? И что с тобою?

А я одна. Я здесь пишу.

Я не хочу лишь в сердце сбоя.

Нет, не хочу: 'Забудь, прошу'.


Побудем врозь. Так видно нужно.

Побудем врозь. Судьба - судьбой.

Свой воз везу давно натужно,

Еще выдерживаю бой.

Еще мой мозг вполне хороший,

Еще есть память, разум, жизнь.

Есть у меня и ты, пригожий,

Ты от уныния - воздержись.


Твоя любимая природа

Слегка открылась для меня.

А из нее за одой - ода.

Живу, тебя я, не виня.

Живи и все. Смотри на воду.

Люби себя. Цени других,

Не обижай шальную моду,

Живи без дум, без дум плохих.


Слова любви плывут по миру,

Бывают тут, бывают там,

Порой прихватывают лиру,

Иль капают по всем местам.

Прошли года, сменилось время,

Сама старею по часам,

И поднимаю жизни бремя,

Свой вес, сверяя по весам.


И не хвались - я не хвалюсь.

Вчера страдала от мучений,

Сегодня лучше, я клянусь,

Не ввергну дом я в поучения.

За мной следят? Наш мир просмотрен,

В ученом мире мы давно,

И многим в нем бывают смотры,

И даже там, где кимоно.


Живу и все. Жизнь на подъеме,

Лишь бы придумать все и вся,

И не запутаться в разъеме,

И не живу, тебе я мстя.

Ведь месть ползет змеей ползучий,

Ее нельзя носить в себе,

То станешь вечно невезучей,

Будь доброй в собственной судьбе.

9 августа 1994


Прощальный дождь


Прекрасен дождь. Привет, родной,

Тебя сегодня мы не ждали,

А ты пришел сплошной стеной,

Мы от тебя слегка устали.


Дождь так пошел, что пузыри

Красиво бегали по пене,

И от зари, и до зари

На небе облачная смена.


Умылся город, лист, трава.

И дома с пеной убирала.

Ты закруглил свои права,

Уехал вновь в края Урала.


И я одна. И чистота.

Везде и всюду - все едино.

Здесь капли капают с листа,

И едут вдаль твои седины.


Что будет дальше? Скажет кто?

Куда? Насколько отлучился?

А дождь идет. Тебя никто

Любить еще не разучился.


Дождинок в небе пелена

И грома слышатся раскаты.

А я одна. Пишу одна.

А дождик моет чьи-то скаты.


Устали мы. Кто от кого?

Привычки давят нам на плечи.

И все же дышится легко.

Стоят нетронутые свечи.

11 августа 1994


Словарь-переводчик


Из года в год величина

Он для меня один,

И если мысли не тщета,

Тогда витает нимб.


Он для меня моя страна,

Над ним склоняюсь я,

Звучит задумчиво струна,

И, молча, каюсь я.


Опять ни так! Опять ни то!

А здесь все вроде так.

Не отвлечет меня никто,

И в мыслях я мастак.


Люблю его, люблю чертить,

Когда его часы,

Без друга нам уже не жить -

Контакт его усы.


На кнопках буквы, много букв,

Из них бегут слова.

А вот сейчас чертежный лук

И клонится глава.


Я улыбнулась: вот он, есть!

Новинка. Это мысль!

Эх, переводчик, это весть!

Конструктор, мысль, держись!

1994


Абрикосы


В район вокзала в разгар июля

Идти зачем?

Здесь все в тюках: ковры и тюли,

Все с кое-чем.

Все ерунда, но вы, как чудо,

В стране лесов.

Хочу сказать: 'У вас я буду,

Но жизнь - засов'.

Я не приду к вам, вы не ждите,

Все ерунда.

Челнок я ныне, вы идите,

Нужна еда.

И вот я еду за посылкой.

Вокзал. Перрон.

Воз абрикос, моя косынка.

Вновь Электрон.

Люблю я мысленно, заочно,

Мне так верней.

А абрикосы, сливы сочно...

А черт бы с ней...

Тебя не встречу, не отвечу

Твоим глазам,

И не пойду я больше в Вече,

Не верь слезам.

Прости мне дружное семейство -

Мои стихи,

Могу писать, мечтам не смейтесь,

Люблю грехи.

Но лишь в стихах, статьях и фото,

Хоть на столбе,

Сама в сторонке я, ну что ты,

Я вся в себе.

Меня не надо рвать на части,

Ведь я одна,

Мне все равно, какой вы масти,

Мне жизнь видна.

Со всеми можно поработать

В течение дня,

Но через мерные заботы

не для меня.

И потому сегодня любо -

Ведь я одна,

А все сотрудники могли бы

Уйти со дна.

Я отдохну в своей работе

Без лишних слов,

Не умываясь в глупом поте,

Чертеж - улов.

1993


***

Любовь, дожди проходят мимо,

Пусть по ночам грохочет гром,

Возможно, жизнь еще терпима,

Читай стихи - не нужен бром.

Напрасно я Вам позвонила,

Совсем не то хотела я,

Поймите, Вас я не винила.

Забыла Вас, Отелло - я.


Я не ревную. Все спокойно.

На небе будней пелена.

Живу, тружусь весьма достойно,

Бывает редко, что одна.

Кто Вы? О, право, не напрасно

Я задаю такой вопрос,

Вы многолики и прекрасны.

Не нужен каверзный допрос.


Мне не нужна любая ревность,

Хочу я быть с собой честна,

Влюбляюсь мысленно, и верность

Всегда лишь там, где я одна.

А вот влюбиться ненароком -

Опасно, Боже, ты спаси.

Любила много. Вышло боком.

От чувств сильнейших упаси.


Мужчин так много, и красивых,

И женщин уйма вокруг них,

Пусть будут счастливы и льстивы,

Средь них невеста и жених.

А я? Я женщина крутая,

И выгляжу еще вполне.

И потому, не увядая,

Люблю я быть наедине.


Наедине с собой, работой,

Все, выполняя для других.

Проникнув тысячной заботой,

Я ухожу от дней лихих.

А за окном ветла с листвой

О чем-то вечно говорит,

А я в работе и без боя

Во мне все чувствами горит.


Но дождь - дождлив, идет так часто,

Что уж вполне спокойна я,

А быть спокойной не опасно,

И жизнь тогда - достойная.

Дожди прошли, любовь осталась,

В стихах осталась навсегда.

Возможно, это жизни шалость,

Застыли строчки на года.

1993


***

Водный ветер, шум фонтана,

Солнца теплый водопад,

Танец листьев вьет у стана,

Блестки в тысячу карат.


Солнце землю охватило,

Окунуло в небеса,

Снегом очи ослепило,

И проснулись в миг леса.


Парк прекрасен в теплом мае,

Ожил новенький каскад,

На пруду из лодок стаи,

И скамейки в ряд стоят.


Льются струи водопада

По ступенькам и шумят,

А детишки ходят рядом

И в фонтан встать норовят.


Воздух ласково и нежно

Кисти веток целовал

И весну встречал. Безбрежно

Шла она в девятый вал


В новом парке, где деревья

Очень малой высоты,

А была здесь деревенька,

Когда мерили версты.


А девятый вал фонтана

Извергался в вышину,

Опускался вниз спонтанно,

Нарушая тишину.


Я иду в порывах ветра,

Очи щурю от лучей,

В парке нет и километра,

Но от счастья - сто ключей.

1989


Волны тепла


Светлая стрела дороги,

Темнота родной зимы

И рабочие чертоги,

И заботой полны мы.


На работе - все в работе

От усталости гудят,

Некогда вздохнуть зевоте,

Но со смехом говорят.


Хозрасчет влетает лихо,

Будоражит ум людей,

И часами очень тихо

Все сидят без новостей.


Ни к чему нам муки ада,

Надоела суета.

Да, вот так в работе надо:

Все в работе - нет поста.


Дом, работа, телевизор,

Дети, кухня, муж, стихи.

Развлечений в жизни - мизер,

И к любви слова глухи.


Но однажды, но однажды

Рядом вспыхнуло тепло,

И отчаянно, отважно

До меня оно дошло.


Плавно двигались на воле

Волны жгучего тепла,

То любовь попала в поле,

Холод выгорел дотла.


Молчаливо и упрямо

Ток бежал к тебе, ко мне.

Средь людей, сидящих прямо,

Были мы наедине.


Да и мы для них прохладны,

Ток совсем не виден им,

Внешне даже благородны,

И в любви не виден дым.


А меж нами расстояние.

Как же прыгал ток ко мне?

В чем мы видели признание

На глазном, прекрасном дне?


Нет, лучились каждой клеткой,

Понимали между строк.

Ток не видела соседка,

Да и сам Илья - пророк.


Надоела дрема всуе,

В суете рабочих тем.

Эх, забыться в поцелуе!

Но как вредно! И мед ем.

1989


Долото


Люди думают стихи писать легко,

Будто стружку сбросить с долото.

Да, но где теперь перо?

Шарик пишет нам давно.

Долото, ты долото,

С тобой встречусь лишь в кино.

С детства помню я лото и долото.


В детстве бегала к сараям,

Где отец водил рубанок.

Бегал пес и бодро лаял,

Стружку мне бросал в подарок.

В вещи я была одета,

Мама шила их рукой,

Гордость в детстве не задета.

Детство - друг ты мой простой .

Ну, а гордость и сквозь шмотки,

Смотрит зоркими глазами,


В стружках есть игрушек сотни,

Только надо быть с очами.

Да, с очами, как у папы,

Сероглазых с древних пор,

А бюджетные заплаты -

Это есть наследие гор.


Папа, милый, добрый папа,

Битый сотнями врагов.

С ним готовилась расплата на войне,

Но он таков,

Что за жизнь держался крепко,

Был и снайпером он метким,

Выжил вопреки войне,

В стружках счастье выдал мне.


Года прошли. Есть сожаление

О том, что порваны стихи,

В них папины ушли волнения,

И письма от него тихи.

Их просто нет, а те, что были,

Лежат еще в его дому,

Глотают то, что есть от пыли,

Лежат с историей в ладу.


Когда-то мама очень рано

Вставала и пекла блины,

Теперь же клип с телеэкрана

Поет будильником, а мы?

А мы уж не печем блины.


Игра, игра кругом игра,

Телеэкран играет с нами,

Там стружек пленочных гора

Играет певчими глазами.

В них хвалят всех, слегка лелея,

Меня, тебя и белый свет,

А славу пьют уже седея.

Поэтому даю совет:

'Не подвергайтесь в жизни грусти,

У славы съемные плоды:

Снимают листья у капусты

До кочерыжки - вы пусты.

И лучше бросить рассуждения -

Они, как дутые шары,

И сушат радости сомненья,

Спуская лишние пары'.


Долото, ты долото,

С тобой встречусь лишь в кино.

11 января 1988


***

В прихожей место есть одно,

В нем уместилось кресло,

Не просто кресло, а оно

Стихов рожденья место.

Бежали грустные часы,

Нигде меня не ждали

И каплю маленькой слезы

За счастье осуждали.


За дверью комнаты - кино,

Муж, крики на экране.

А в другой комнате давно

Дочурка на диване.

На кухне - сын. В прихожей - я,

Где я стихи писала.

Так разбрелась моя семья,

А я повествовала.


Зачем пишу? Чтоб обесточить

Свои усталые мозги,

Чтоб на несчастьях ставить точки,

И сбросить бремя из тоски.

Счастливый год, все были вместе,

Как это можно не понять?

Пройдут года, другие вести

Придут иное рассказать.

13 января 1988


***

Можно быть самой богатой

И не иметь ничего,

Взятки взимать лопатой,

Будто бы дерн с кой - кого.


Где - то в просторной квартире,

Где очень тесно в сердцах,

Думать о сказочном мире,

В золоте и в зеркалах.


Пусть отражается в стеклах

Добрый, загадочный взгляд.

Он, только он мои зерна,

Он - ненасытный мой клад.


Где - то дороги в машинах,

Там суета из сует,

Рвется на собственных шинах

Алчущих, жадных сердец.


Видят в машинах реванши

То ли за рост, то ль за вид,

Бегают длинные марши

С видом вальяжным как гид!


Все - то и знают, и видят,

Мнят себя барской средой,

Только бедняги не видят,

Что смерть бежит под рукой.


Сколько вас копят деньжата -

Только скорее за руль.

То ли душа маловата,

То ли на счастье - то нуль.


Я ухожу по тропинке

От суеты городской,

В сердце по шинам поминки,

И по квартире с тоской.

15 января 1988


***

Флюгером застыли на деревьях

Три сороки. Смотрят свысока

На людские и свои пороки

Без волнений, творческих стремлений.

С высоты взирают не дыша,

Смотрят на людей - а те спешат.


В ясном небе пьедестал морозный

В инее от дышащих берез,

В этот день так мало льется слез,

И так часто смех звучит задорный.

На сороках модные цвета -

Те, что в моде годы и века.


Стекла, кирпичи, часы, уступы

Собрались в единый институт,

А внутри подъем, он очень крут,

И с него уходят с думой скупо

На глаза всевидящих сорок,

В армию служить обычный срок.


Армия вбирает людей умных,

Тех, кто может думать и дерзать,

Тех, кто может очень много знать,

Забирает из компаний шумных.

И кричат, кричат тогда сороки,

Сокращая жизненные сроки.


И пустеют группы без ребят,

Зря резвятся полы на разрезах

Юбок, что на ножках очень нежных,

Ладно и заманчиво сидят.

И с тоской глядят тогда сороки -

Отошли их молодые сроки.


В институте двери закрывают.

Что там изучают - я не знаю.

Знаю то, что знают лишь доценты,

Ассистенты, аспиранты и студенты.

Кто же я? Профессор всех наук?

Нет, я стихотворец этих мук.


Мне по нраву топот в коридорах,

Или пустота моих дорог.

Тогда слышно: чей-то голос строг,

Объясняет что-то без укора

Тихим и доверчивым студентам,

Ходит взад, вперед в апартаментах.


Улетели строгие сороки,

Ветерок уносит иней прочь.

Красота лесов - мороза дочь -

В институт идет давать уроки:

Холода, терпенья, белой склоки.

Потеплев, уходит тихо прочь.

28 января 1988


***

Командировок тысячи в стране -

Они источник деловой работы,

Кто едет разбираться в кутерьме.

Кто бегает по складам? Как во тьме.

Кто план перемещает с криком: "Что, ты!"


И самолеты, поезда, машины

Порою заменяют телеграф,

И остаются, чуть плаксиво жены,

Скрывая раздражительные тоны,

В довольно непокорный нрав.


И я, их редкий представитель,

Лечу и еду, сбросив страх.

Потом расскажут, кто с кем видел,

И не поможет черный свитер,

И не спасет обычный брак.


А я люблю уйти с дороги

И делать в жизни первый шаг,

И перепрыгивать пороги,

Пресечь словесные ожоги,

И думать, мысленно - я маг.


А за окном чернеет ночь,

И стук колес, почти не слышен,

И еду я с огнями прочь,

И говорю я лишь про дочь,

Про волосы ее в цвет вишен.


А вот и цель. Морозный воздух

Приятно щеки холодит,

И новый город - это отдых

От всех заброшенных обид.

И сердце с городом парит.


Стучат трамвайчики по рельсам,

Везут людей на свой завод -

Такие сказочные рельсы

Бегут сюда из года в год.

В дороге знающий народ.


Люблю узнать я новый город,

И новый цех, и стаю мыслей,

И для стихов есть новый повод -

Они над головой зависли,

Иль просто в памяти повисли.


Я не одна. Со мною - люди,

Чей опыт разумом пронизан,

Идут вопросы по карнизам,

Ответы - лестницей прелюдий.

Командировка вышла в люди.

5 февраля 1988


Человеческие ранги


Нельзя снимать венцы с царей умерших,

И править, возвеличив лишь себя.

Нам не спасти трагедий в ад ушедших,

И надо жить, прошедшее любя.


Довольны те, кто будто бы поднялся

Повыше тех, кто равным был всегда,

На самом деле - сам собой остался,

И высшая звезда - не их звезда.


О, как все любят маленькие ранги,

И вещи, и машины, и жилье,

И презирают, мысленно яранги,

Но не ценить все это и смешно.


А люди-то давно перемешались,

И разум есть у каждого из вас.

Кто в чем умен... Прослойки? Да, остались.

Они заметны только лишь у касс.


В семнадцатом пытались все исправить,

Писатели спешили записать.

Мозги чужие очень трудно править.

Поэтам - трудно жизнь свою спасать.


Люблю людей: и правых, и неправых,

Крестьян, интеллигенцию, верхи.

Люблю людей: больных и мыслью здравых,

Их подвиги, и даже их грехи.

16 февраля 1988


***

Природа отошла на задний план,

Конструкции железок на подъеме,

Их сердцевину вновь вращает вал,

Не поднимая мой духовный сан,

Не требуя и теплового съема.


Размеры, допуски, посадки

Царят на чистых чертежах,

Пути в цехах не так гладки,

И надо знать друзей повадки,

И не терпеть в цехах свой крах.


Простые белые листы

Годами в линиях чертежных,

Как для меня они просты,

И я ищу в решениях сложных

Чужие, мелкие хвосты,

Чтоб быть в решениях осторожней.


Ввергаю мысли в полутьму

Своих стихов из рифм сплетенных,

Но в чертежи их не возьму,

Ведь я люблю их - непокорных,

Немного разных или вздорных.

20 февраля 1988


Улыбка весны


Милый мой городок, потонувший в лесах,

Вдоль дорог липы очень красивы,

И деревья стоят в затвердевших слезах,

Только дочь улыбается мило.


В жизнь вступила она своей легкой ногой,

Темный волос сверкает на солнце,

С баскетбольным мячом и любимой игрой,

И мелькают пред ней щиты, кольца.


И весна у нее еще в снежных речах,

И для листьев пора не настала,

Но улыбка ее на прекрасных губах,

Чуть взрослея, с весной расцветала.


Потеплела вода, засмеялась весна,

Забурлили потоки живые,

И струится вода, по протокам чиста,

И несет свои воды речные.


На лесных великанах весна прилегла,

И повисли без снега иголки,

Почернела земля от притока тепла,

Но становится снег утром колкий.


Улыбнитесь поэты, зачем горевать?

К вам весна - гимн красавице едет,

И не надо стихи свои льдом покрывать -

Она лед тот лучами приметит.


Где по снегу, бывало, свободно прошли -

Там осталась тропа снеговая.

А весной, вы попробуйте снегом пройти -

След наполнит вода снеговая.

19 марта 1988


Бантик


Бантик розоватый в небе сером

Мне напомнил, что прекрасна жизнь.

Да, совсем не сладко людям зрелым,

Только и командуют: "Держись!"


Да, держусь, но хочется в пространство

Полететь в уютность наших встреч.

Надоела мудрость постоянства -

Я хочу услышать нашу речь.


Где-нибудь, на голубых дорогах,

Выйди мне навстречу не спеша,

Увези туда, где рвутся слоги,

Где поет от радости душа.


Не томи сердца наши разлукой,

Оторвись от прозы будних дней.

Солнце, счастье, свет будут порукой,

Что вдвоем в любви душа сильней.


Знаешь, милый, мы с тобой живучи!

Наши мысли, чувства и дела

Все относят к более везучим,

А все это - нам любовь дала.


Пусть зима дохнула нам разлукой,

Унесла от страсти наших встреч,

Но плывут по миру счастья звуки,

Нас с тобой стараясь уберечь.


Да вернись ты даже на мгновенье!

Брошусь я - не помня ничего -

Это будет сердца повеленье -

Нашего и больше ничьего!

1988


***

Как интересны все дома

Внутри Садового кольца,

Архитектура, цвет, тона

И нет похожего дворца.


Большой дворец Кремлевский -

Алмазный фонд страны,

Здесь мудрость дел московских,

Здесь лучшие умы.


Дворец съездов светом залит,

Дарит праздник и добро,

Излучает волю, разум,

Счастьем здание полно.


Соборы древнего Кремля -

История России,

Здесь жили русские цари,

Свои дела вершили.


Оружейная палата,

Как шкатулка дорогая,

Бриллианты в ней и злато,

И сама резьбой богата.


Корона русского искусства -

Академический большой,

Театр голоса и чувства,

Полета танца над страной.


Высотные здания столицы

На русский кокошник - похожи,

Ведь он украшал женщин лица

И их назначения схожи.

23 января 1987


***

Зима летает над землей

И май к себе не подпускает,

Природа заодно со мной -

Она меня не отпускает.

Я от природы - плоть и кровь,

Частичка не людского мира,

И убеждаюсь вновь и вновь -

Природный я посланец в мире.


Пишу в лесу, деревья рядом,

Они диктуют мне слова.

Иголки кажутся мне садом -

В лесу живет моя строфа.

И вот меня спасли деревья:

Березы с белою корой,

У них справляла новоселье,

И перешла я в мир лесной.


Мне трудно жить среди людей,

Коварство их мне не понятно,

И снег, и лес в сто раз милей,

А среди них и мне занятно.

Теперь я поняла отца:

Он в сад бежал от всех людей,

И был до самого конца

Среди деревьев, птиц - сильней.


Как "рак" его в болезни грыз!

Он добирался в сад больным,

Он видел в этой жизни смысл:

Чтоб быть живым, чтоб быть живым!

Он много боли перенес,

Не стал известным он поэтом,

Но жил в своем он мире грез,

И я люблю его за это.


Так вот когда писать я стала!

В год смерти своего отца!

То моя очередь настал -

Ей буду верной до конца.

И пусть стихов чужие волны

Идут печатною рекой,

Мои стихи садятся в челны -

Плывут природною волной.

1987


***

На сорок первом, в облачных местах,

Где ливни, грозы заменяют солнце,

На крепкой ели притаился страх

И на столе ей проточил оконце.

От ужаса ее немеют иглы,

Чуть шевелятся шишки на ветру.

Зачем ее в монахини постригли?

Такую ель отдать на посмеянье?


О, этого совсем я не пойму.

Она скромна и летнею порою

Среди берез ель гордая стоит,

А белочек питательной средою

Ель круглый год к себе манит.

Она добра, во всем неприхотлива,

Растет среди друзей своих, подруг,

Спокойна и вовсе не болтлива.


И у нее неверности недуг?

Не верю я. Не верю. Ох, не верю.

Ель притаилась в голубой тоске?

Ей надоели леса пустомели?

Она по кедру стонет по весне?

Бояться ей молвы людей не надо.

Стряхнула ель с себя гнетущий страх,

Всегда она царица леса-сада,

То был случайный в мыслях горький крах.

1987


***

Моя первая весна

Без сердечного надрыва,

Я спокойна и вольна,

Без запретного прорыва.


Каждый день иду к тебе

И знакомлюсь с чудом эха,

Эхо то живет во мне,

Отголосками привета.


Ива редкой красоты,

В желтых одуванчиках,

Подарила мне цветы

В своих ветках-пальчиках.


Подарила мне сережки

Добродушная ольха,

Пробежала мимо кошка,

От тебя несла слова.


Вот кустарник неизвестный

Мне ладошки протянул,

По весне красавец местный

Лист цветочками загнул.


Старый дуб, слегка надменен,

В небо отдал всю листву,

Но его с лихвой заменит -

Вздох, терзающий струну.


Это ты меня встречаешь,

Ты с надеждой ждешь меня,

Ты в волнение замираешь.

Милый лес, я жду тебя!

1987


***

Вечер. Одна среди леса и тьмы.

Месяц мне светит с макушки ели.

Он не забыл про меня в забытьи

И заглянул в мои темные сени.

И, как хозяйка лесного дворца,

Я перед месяцем низко склонилась:

Так посмотри на меня ты с венца,

С болью потери давно я смерилась.


Видишь, друзья собрались у меня:

Вербы в пушистых своих одеяниях,

Ласка березы в сережках звенит,

И привлекает любое внимание.

Вот посмотри: деревца молодые,

Первый свой день зеленеют листом.

Нет, не подумай, они непростые,

Скоро сверкнут и природным умом.


Долго кустарник одеться не может,

Красные ветви красны от стыда.

Старый он стал и характером сложен.

Рядом с ним пень, он стоит чуть дыша.

Стары дубы, нет дубков молодых,

Мхом поросли, да белесым грибком.

Стали беззубы и нет золотых,

Листья в прическе остались венком.


Милый мой месяц, сбежал ты от ели,

К дубу пробрался, к зеленой постели.

Что ж, я неволить тебя не могу,

мне твой покой - дорогое табу.

1987


***

В желтом облаке заката

Белым шаром сердце село,

Перевязано шпагатом,

Чтоб совсем не улетело.

Ты куда мое сердечко

Убежало всех быстрее?

Видишь в облаке уздечка?

Возвращайся поскорее.


Ждет тебя конь с гривой белой,

Розовый весь от любви,

В поднебесье мчится смело,

Ты его и позови.

По сиреневому небу,

С бело-розовым конем

Я к любви своей поеду

За потерянным ключом.


Мы промчимся над лесами,

Оставляя белый след

И замерзшими устами

Поцелую толщу лет.

Отогреется дыханьем

В прошлой жизни мне окно,

И увижу под страданием

Заблестевшее стекло.


А в нем прошлое трепещет,

Отдает к любви мне ключ.

Кто его так крепко держит?

Конь-огонь, как ключ - колюч!

Не достать мне этот ключик.

Замечаю солнца след.

Взять у солнца ключик - лучик?

Но прошло так много лет!


Я смотрю в воспоминания,

Сквозь обычное стекло,

И в заоблачных скитаньях

Затуманилось оно.

Май 1987


***

Гладиолусы зеленые

Распустились на ветвях,

И деревья, в меру стройные,

Изменились на глазах.

Очень милые бутончики,

Чуть проснувшихся листов,

И похожи листьев кончики,

На раскрытый клюв птенцов.


Только их деревьям -

Матушкам прокормить легко листки,

Как волне бежать по камушкам,

Их пути всегда легки.

Прихожу я, к их беспечности

Посидеть на берегу,

И вдыхаю воздух вечности,

И снимает лес беду.


Вспоминаю день Победы,

Вечный пламень сквозь звезду,

Он возносит искры света

Для салюта в черноту.

И мерцали эти искры

В поднебесной вышине,

В честь погибших здесь на Истре,

В честь погибших на войне.


И сходились все живые

Посмотреть салютный блеск,

Разносился над землею

От салюта звонкий треск.

Набегал могучий ветер,

Холодом пронзал людей,

Искрами в народ он метил,

И в лесах шумел быстрей.


День Победы был вчера,

А сегодня тишина,

И бурлит моя река,

И спокойно спит листва,

И ко мне с небес спустилась

Синеглазая мечта,

Вся спокойствием укрылась -

Не растает до утра.

10 мая 1987


Русский лес


Русский лес, какой ты разный,

Ты похож на наш народ,

Ты рабочий лес, не праздный,

Много есть в тебе пород.

Есть как сосны - великаны,

Люди старых поколений,

Шли по жизни только прямо,

Не боялись столкновений.


Наши женщины России

Белолицые березы,

Они ласковы, красивы,

Пусть их минут в жизни слезы.

Есть, как ели величавы,

Верностью они горды,

Ходят стройно словно павы,

Вырастают из среды.


Есть осины, что трясутся

От любого ветерка.

Нет, вас беды не коснуться,

Вам одуматься пора.

Есть мужчины, словно кедры,

Силой, мужеством, умом,

Они, в общем-то, не редки,

Но растут лишь не кругом.


Вот дубы, как коренасты

Эти крепкие стволы!

Не страшны им все несчастья -

Только молнии одни.

Клен стремится только к солнцу,

Гордый и красивый клен,

Счастье пьет, не смотрит в донце -

Он упрям и тем силен.


Подрастают поколения

Новых, молодых лесов,

Лишь военное затмение

Не прибавило кустов.

Но живучий русский лес,

К солнцу тянется и к счастью,

Голубых своих небес

Он сторонник, не несчастья.

1987


***

Детство, отрочество, юность -

Белой черемухи цвет.

Беды, разлуки, заботы -

Их еще нет, нет, нет.

В детские пухлые годы

В пышных волосиках бант,

Только и было заботы,

Где разместить кукол стан.


Где раскачались качели,

Где появился песок -

Новости эти летели

Быстро в девичий висок.

Стоило чуть подрасти ей,

Руки белы от мелков.

Вей ветер мой, вей, вей

Ноги стройней от прыжков.


Прыгалки, куклы. Подружки...

Белой черемухи цвет

Падал на детства подушки.

Брезжил отрочества свет.

Бантик растаял бесследно,

Зеркало манит их в плен.

Страсти: что модно, что бедно,

Кто что одел, кто же смел.


Лишь телефонная трубка

Прыгает часто к ушам.

Тают в расспросах минутки,

Трудно вернуться к делам.

Что-то меняется в детях.

Белой черемухи цвет

Ветер в девчонке приметил

В темной косе место лент.

17 мая 1987


Видения


Ты ждал меня часами.

Ждал, ждал,

Чтоб встретиться очами.

Ждал, ждал,

Бессонными ночами.

Ждал, ждал

В виденьях.

И я к тебе летела

В мечтах,

Тебя очами грела.

Где страх?

И тихо уходила я в снах

В ведения.

Как мало мы встречались,

Друг мой,

Лишь мыслями венчались

Порой.

Надежды все умчались

С тобой

В виденья.

Прости мой дорогой,

Неземной,

Что наши встречи стали

Строкой,

Такою очевидной, земной

В сомненьях.

1987


Август


Прозрачное утро потрогало небо,

Едва окунаясь в клубы облаков,

Оно улыбается спелому хлебу,

Оно пробегает по шелку листков.

И солнце холодные лучики нежит

На листьях зеленых-зеленых садов,

Еще через месяцы вьюга и снежность,

Но осень крадется, не ждет холодов.


Спокойно среди переспелой листвы,

Она свой зрелостью ум не тревожит,

Притихли все мысли до новой строфы,

Когда листопад здесь тоской мир закружит.

Созрели в лесах голубика, черника,

Зеленые ягоды клюквы лежат,

Осталась без ягод листва земляники,

В малинники сладости мишек висят.


В такие же дни моей юности доброй

С тобой повстречалась средь южной листвы,

Была я наивной и очень уж скромной,

Теперь в сердце август и нет той поры.

Еще помню в город белеющих зданий,

Вернулись мы с сыном из дальних степей,

И город ворвался, и мчался в сознание,

Зеленой листвой и с любовью своей.


А солнце сверкало и бегало в окнах,

Балкон наш летел над зеленой землей,

Гоняли мячи, в загороженных кортах,

А мы поселились впервые семьей.

Давно это было, но август - планета

Приходит к нам в каждый взрослеющий год,

Приносит нам радость холодного света,

Приносит плоды в человеческий род.

5 августа 1987


Стихия


Гроза зарницею сверкала,

Ей с грозным ревом вторил гром,

Природе грома явно мало -

Шел по деревьям сильный шторм.

Деревья гнулись и качались,

Бросая листья ветру в след,

Лесные волны быстро мчались,

Дождь раздавал им свой привет.


Когда стихия отбушует,

Придет неведомая тишь,

Сознание стоном забунтует

От всех семейных, старых крыш.

Так жизнь прекрасной чередою:

Грозы и грома, дождя, стона

Идет, идет всегда за мною,

Идет без дружественного тона.


Светлеет маленький кусочек

Среди свинцовых облаков,

Так солнце пробует носочком:

'Готов ли путь к земле? Готов'.

И ветер тут же изменяет

Грозе и грому, и дождю,

Все тучи в сторону сдвигает

И солнце говорит: 'Прошу!'


Все в нашей жизни по законам,

Но чьим, каким и почему?

Есть место в них сердечным стонам.

А как мне быть? Я не пойму.

Наверх забраться можно? Можно.

Коль солнце лучик свой подаст.

Верх по лучу? О, осторожно.

А если он тебя продаст?


Так и живем: к земле поближе,

И ходим там, где твердый грунт,

И давим тех, кто еще ниже,

И избегаем носки унт.

И знаем все. И судим всех

Под крышами, где нет стихии.

Гроза и гром, и солнца след

За окнами. А мы тихи.

7 августа 1987


Лабиринт


Немилосердно тяжелы -

Памяти виденья,

Ходит тень твоя живая

В мозговых владеньях.

Лабиринты, лабиринты,

Ты в них заблудился.

Мозговые лабиринты,

В них любви добился.


Господи, немилосердно,

Это наказанье:

Жить и в смерть твою не верить -

Горькое признание.

Наказанье, наказанье

За немые речи,

Нелюбезное изгнанье -

Слов плохих картечи.


Как же так? За что мученья

В яркий, светлый день?

Неприятностей стеченье,

Увлекают в тень.

Люди, люди не умолкнут -

Память в них живет,

А пока они не стихнут -

Счастье не придет.


Ладно. Все. Утихли страсти.

На осине пляшет лист.

Кто был редко в жизни счастлив,

Тот и слышит жуткий свист.

26 августа 1987


***

Память помнит каждую подробность

Встреч, разлук и горечь от досад.

Помнит, как выбрасывала скромность

И бросалась, без сомнений в ад.

Долгих дней немую отчужденность,

Каждый миг, заполненный тобой.

Свет из глаз, двоих - завороженность,

А затем преследований боль.


На весы поставь две разных чаши:

Положи любовь мою в одну,

На вторую - все несчастья наши,

Я их молчаливо перегну.

Что же пересилит в чашах этих?

Беды? Что бросались все на нас?

Нет, любовь, она прекрасно светит

И она светила каждый час.


До сих пор кидает кто-то камни,

Хоть давно в святые перешла,

Были бы какие-нибудь ставни,

Чтоб сквозь них беда к нам не прошла.

От любви идут седые нити

Памяти, прошедшей сквозь беду.

Говорят, танцуют на Гаити,

Я же не танцую, а бреду.


Помню хохот, словно волны Дона,

Демон в них резвился молодой,

Сердце разрывалось уж от стонов,

Не могло кричать оно: "Постой!'

Нет, мне не забыть рожденья ада,

Пересказ не может раскрыть все,

Как рождались звери зоосада

И молчала трубка. Вот и все.


Все схлестнулось: правды и неправды,

Расплескались за моей спиной,

Разгадать бы кто же в этом главный,

Да и бросить в омут: жизнь. Не ной.

Но вода его отвергнет сразу,

Пусть живет от скверны чуть живой.

Господи, да дай же ты рассказу

Стать спокойным, он же все же свой.


Нет веселых, добрых песнопений,

Только боль и только стон души.

Было бы иначе? Без сомненья.

Было бы? О, бог мой, не скажи.

Все как есть, душа жила в смятение.

А теперь? Есть боль прошедших дней.

Ропот и людей недоумение

Смотрят и преследуют: " Не смей!"


Шепот за спиной, косые взгляды.

'Слышали?' 'Да, слышали'. 'Она'.

Стали шире рамки зоосада.

Но как прежде я в нем не видна.

1987


Заоблачное послание


Дорогой мой человек,

Ты был мил мне интеллектом,

От тебя шел знаний свет,

Он и был ко мне твой вектор.

Я любила твои очи

С умным заревом огня,

И набор словесных строчек -

В них вилась порой змея.


Не читал мои стихи,

И не знал, кто я такая,

Наши редкие звонки,

Слушал ты, слегка зевая.

И наивен был порой,

И счастливый, как младенец.

На мне видел цвет и крой,

Знал всегда, что надо делать.


Знаю я - твой ум могучий

Редко веял надо мной,

Он не мог нигде наскучить.

Да, ума был мощный слой.

Вот и все. А без тебя

Очень грустно в нашем мире.

Глупый стих. Тебя любя,

Им стреляла, словно в тире.

27 августа 1987


***

Солнцем залитое небо,

В чистых росах каждый лист.

Каждый знает свое кредо,

Светлым утром разум чист.

Вспомнить бы года былые,

Чем и жила и чем дышала,

И какие дни лихие

Я, чуть дрогнув, провожала.


Очень сильно я болела

За два месяца до сына.

Сорок градусов терпела,

А болезнь страданьем крыла.

Ждали к маю, вышел в мае,

Сын на мир наш посмотреть,

Он родился в степном крае,

Где арбузам сладко спеть.


Были в окнах: муж и розы,

Мать, отец и круг друзей.

Мы доились словно козы,

И стремились в дом быстрей.

Тронуть я боялась сына -

Страх пред ним меня сводил.

Появились следы клина -

Муж их в жизнь нашу вонзил.


Воспитанье. Воспитанье

По журналам и по книге.

Бабок страшное молчанье:

'Мол, от книги только сдвиги'.

В восемь месяцев сын ходит,

В десять месяцев бежит,

Ложку с кашей в рот заносит

И что надо говорит.


Рос малыш наш крепышом,

Загорал он голышом,

Спапой змей пускал на даче,

В жизни было все удачно.

Дед души не чаял в внуке,

Бабушки его голубят.

Папа строго учит в письмах,

Мама вся в заботах чистых.


Год промчался добрым эхом,

Едим жить в Зеленоград.

Наш отъезд был чьим-то крахом,

Кто-то был ему не рад.

Помню, бабушка металась

По квартире, спрятав стон,

Она в сборах разрыдалась,

Это был последний стон...


Жаркий день Зеленоградский

Встретил в солнечных лучах,

Встретил ласково, по-братски,

Город был в младых годах.

Сын знакомился с друзьями,

Знал, где детский городок,

Нас снабжали все вестями,

Что он крепок и здоров.


Развивалась речь ребенка

По наукам и без них,

В зоопарке видел львенка,

С 'краном' 'Р' свою постиг.

Говорил он хорошо,

Буквы все учил исправно.

Хорошо - то, хорошо -

Папа был учитель главный.


Сколько слез в то воспитанье

Проливала я порой,

Не давалось мне молчанье

И за сына я горой.

Папа, папа, в нем есть сила,

Он для сына - власть и Бог.

Я удила закусила,

Да какой уж в этом прок.


Родилась у нас дочурка -

Дочка - девочка - цветок,

Много кукол, а не чурок

Ей дарили, будто впрок.

Дочь росла совсем иначе,

И трудней стали задачи.

Норов в ней... родился с ней.

Да, природе жизнь видней.


Сын и в сад ходил с добром.

Дочь росла с другим нутром.

Подрастали оба дружно,

Брат с сестрой всегда в ладах,

Было все у них, что нужно,

Ноги крепли их в лесах.

По грибы, по ягоды

С двух ходили лет.

Ягоды, вы ягоды

Добрых детских лет.

1987


***

Дивные ветви раскинулись

Снежных, холодных ветвей,

Черные кудри надвинулись

К дугам прекрасных бровей.

Яркая, черная, жгучая,

С выдумкой пылких затей,

Ходит, мужчин часто мучая.

А вот ее? Тут не смей!


Женщина, девушка, девочка -

Борются день ото дня,

Вьются блестящей ленточкой

Возле чужого огня.

Таня, Татьяна иль Танечка -

Пламя на старых свечах.

Есть у нее славный Ванечка,

Спит на дрожащих плечах.


Он осыпает любимую

Жемчугом и серебром...

Только духи веют дивные,

Словно забытый всем бром.

Запах духов стелет приторный,

Рядом с Татьяной всегда.

Только вот муж слишком мнительный,

К ней забежит иногда.

1987


К 70-летию ОКТЯБРЯ


1

Семьдесят лет стране Октября.

Долгий и правильный путь,

И революция - это заря

Нашей страны - не забудь.

Столетья страной управляли цари -

Бесправный и нищий народ.

О счастье народа забыли они

И не смотрели вперед.


Февраль семнадцатого года -

Был свергнут царь,

Но временная власть не для народа,

Все шло, как встарь.

О народе думал Ленин,

Партия большевиков,

Думали о наступленье

На его врагов.


В октябре, двадцать пятого,

Залп с 'Авроры' гремит

По царизму проклятому,

А тот в 'Зимнем' сидит.

Луч прожектора с 'Авроры'

Первым светом был в стране,

И защелкали затворы

На винтовках во дворе.


И рабочие, солдаты

На штурм 'Зимнего' идут,

Безработные матросы

С ними рядом там и тут.

Юнкеров они разбили,

Свергли временную власть,

Путь в историю пробили,

Чтоб народной стала власть.


2.

Декреты 'о мире' и 'о земле'

Народ всколыхнули.

Революция шла по стране,

Люди свободней вздохнули.

Советская власть не далась без борьбы -

Ее интервенты душили.

И белая армия, черной судьбы,

Против народа служила.


Лишь только утихнут бои на местах,

флаг красный отметит победу,

И новые речи у всех на устах,

И забыты прежние беды.

Партийные ячейки, комсомольские

Колхозы поднимали по стране,

И редки были трактора заморские,

И чаще все пахали на коне.


Электростанций первые плотины

Светили в доме 'лампой Ильича',

Крутились первые Советские турбины,

И сталь лилась, как магма, горяча.

Росли дома, вставали города,

Дымились трубами заводы -

Трудом дышала мирная страна,

И славные ее были заботы.


На самолетах - первые рекорды,

Стахановцев движенье по стране.

И люди были от успехов горды,

И беды были где-то в стороне.


3.

Июнь, двадцать второе -

Черный, трагический день.

Каждый стал старше втрое.

Война. Миллионы потерь.

Сорок первый - сорок пятый,

Страна борется за жизнь,

Отбивает войной - взятый,

Каждый город, людей жизнь.


Дни блокады Ленинграда -

Горе, мужество людей.

Уносила жизнь блокада,

Но народ - смертей сильней.

Победил народ фашистов,

Выгнал фрицев из страны.


Возвращали машинисты

На стальном своем коне.

День Победы - ликованье,

Счастья день и день утрат,

День фашистов всех изгнанья

И невиданных затрат.


4.

Из руин города возрождались

И над пеплом вставали дома,

К мирной жизни сердца возвращались,

Не забыть им страданий года.

Хорошела земля, все поля засевались,

Но их мало для нашей страны.

И решили тогда, чтоб поля разрастались,

Распахать земли всей целины.

Снежные бураны, пыльные дожди,

Вовсе не пугали - люди все смогли.


5.

В космосе спутник первый,

Первый летит человек,

Людям открыт путь светлый

К тайнам чужих планет.

Космос людьми изучен,

Сотни летят ракет.

В космосе жить привычно,

Наш космонавт иль нет.


Самолетов серебристых стаи

Летают в мирном небе над страной,

И корабли в тумане дальнем тают,

И белые 'ракеты' над водой.

Железные дороги на земле

Людей и грузы перевозят,

И каждый день они в труде,

И людям жизнь все возят, возят.


Машины пестрой вереницей

Дороги заняли страны,

Велосипед сверкает спицей,

Посты ГАИ везде видны.


6.

Наука тайны познавала,

Глубины океана и морей,

И тайны недр она узнала,

И думает о будущем полей.

Биологи и физики в работе,

Болезни испугались все врачей,

Учителя о будущем в заботе,

Строители работают быстрей.


А химики все отрасли забрали,

Везде они нужны, везде мудры,

И сталевары лучше варят стали,

А в метрострое станции новы.

А информация? Газеты и журналы

Потоками идут по всей стране,

И телевизоры людей умы забрали,

И радио примолкла в тишине.


Страна живет и в ритме мирном

Работой заняты умы

Над обороной нашей сильной,

И люди партии верны.

7 ноября 1987


***

Я должна кого-то в мыслях

И лелеять, и хвалить,

И в стихах, подобно в письмах,

О любви все говорить.

Мой избранник, все быть может,

И не знает обо мне,

Но зато он ум тревожит,

Залетая лишь во сне.


От него мне очень нужно,

Чтоб хоть только иногда

Ненароком, неуклюже

Он встречался мне всегда.

И не надо очных ставок,

Не любовник, а герой

Он моих стихов и сказок,

А пристрастие - долой.


Я совсем неравнодушна

К человеческой красе,

К умным людям, их душе,

К их небесной чистоте.

Красота и совершенство -

Их приятно созерцать,

Право, лучшее блаженство,

Коль о них смогу писать.

1986


Любовь ли это?


Что с человеком делает любовь?

Его меняет.

Еще недавно протекала кровь.

Вдруг сильно тает.

Спокойны были дни и вечера.

И все пропало.

А дома позабытые дела.

Все, где попало.


И люди были милы и добры.

Вдруг - все злодеи.

И шутки были мудростью остры.

Теперь плебеи.

Какие чертежи чертить могла!

Теперь - все рвутся.

Какими мыслями была полна!

И вот все жгутся!


Природа тайны открывала мне.

И все забыто.

Добра и ласкова - бывала я.

Теперь забита.

От 'Здравствуйте!' - звенели голоса.

И вот все стихло.

И жизни мирная шла полоса.

И жизнь - поникла.


Я людям отдавала всю себя.

Про них забыла.

А мысли черные текут не зря.

Теперь в них - сила!

Какая память у меня была!

Все забываю.

А сколько книг читать могла.

Теперь листаю.

1986


***

Дорогой мой лев - дракон,

От барана Вам поклон.

У барана шерсть - чешуйки,

Серебрятся от воды.


У барана уши длинны

И не видно бороды.

У барана хвост короткий.

В беге он довольно ловкий.


Очень ловок наш баран,

Он волкам не по зубам.

Только радует бычок, -

Он хороший рос сынок,


В поросенка год родился,

И прилежно так учился.

Дочка - дева - заинька,

Далеко не паинька.


Так живем и поживаем

И добра не наживаем.

Вам, любезный мой дракон,

От баранчика - поклон.

1986


Осенняя карусель


Долго осень к зелени лесной

Не могла найти тропинки малой,

Но красивый клен в воскресный зной,

Осени листву отдал удало.

Пышная и буйная листва -

Результат сырого очень лета,

Зелена могучая ботва,

Сочною травой земля согрета.


Ярок, золотист кленовый лист,

Он один средь зелени сияет,

Взгляд его наивен и так чист,

Что березка цвет сменить решает.

Ох, стройна березка и бела,

Но померкла в желтеньком наряде -

Осень до раздумий довела

О былом, о свадебном наряде.


Липу и осину, словно фей,

Взгляд, горящий клена, привлекает -

Изменили зелени ветвей,

А он их попутно забывает.

И зеленый покраснел кустарник:

Жалко увядающих подруг.

Ветер - этой осени наставник -

Разметал их листики вокруг.


Смотрит на доверчивую ель

Осени любимец так нескромно.

Как поет осенняя свирель!

А какой он взгляд бросает томный!

Цвету изумрудному она -

Не сломил он ель, не изменила.

Осень все истратила до дна

Или сразу к краскам всем остыла.

1985


***

Замело мои дороги снегом,

Тихо и спокойно на душе,

Мне не надо вновь спасаться бегом

От тебя на энном этаже.

Суета, любовные страданья

Улеглись под снежною зимой,

Приумолкли все исповедания

Или надоели мне самой.


Стихли и замерзли наши страсти,

Отзвучали песни - тишина.

Но затишье вижу небесстрастно,

Видимо, придет еще волна.

Я в свое спокойствие не верю,

Я не верю в эту тишину.

Подарить, хотя бы на неделю,

Тихую заветную мечту.


Медленно уходит напряжение

И приходит внутренний комфорт,

Отдает судьбе распоряжение

О приуменьшении забот.

Надо выбрать новые стремления,

Накопить и знания для рывка,

И в ячейках мозга столкновения

Стихнут у подножия витка.

1984


***

Мелькнуло лето ярким цветом

В калейдоскопе бледных лет.

Я, неподвластная - наветам,

Взошла на женский свой расцвет.

Была тиха жизнь в эту пору,

Текла равнинною рекой,

От чувств рывок куда - то в гору,

И резко - в пропасть, рок какой.


За летом с шумом бродит осень,

Молва людская все сильней,

А сердце все уюта просит,

Но кровь струится все вольней.

Страданья осени златистой

Мне трудно ныне передать,

Но жизнь вся облачна, все мглисто,

Мне блеска солнца не видать.


Пришла зима. Река застыла.

А жизнь была тиха, скромна,

Мое сердечко поостыло,

Но спячка зимняя пришла.

Идет весна. Бодрящей силой

Она врывается в сердца,

Ваш облик счастья не приносит,

И драма силу набрала.


Молва сердца перехлестнула,

Реки еще не взломан лед,

Плотина нервная взметнула,

И воды в море не идут.

1984


Приезд мамы


Жизнь моя слегка перевернулась,

Изменилась на какой-то миг:

Мамочка ко мне опять вернулась,

Ум спокойствие постиг.

Отдых, как воздух, необходим,

Он добавляет жизненных сил,

Сил для борьбы, для работы, семьи,

Сил, чтоб самой от себя не уйти.


Нервы мои не всегда отдыхали,

Много трудились и часто вздыхали,

То увлекалась любовью я,

То о работе все были слова.

Как изменился мой взгляд на мир!

Мама приехала в мой антимир.

Все переставила мне по - порядку,

Вновь разрешила себе я зарядку.


Я о любви много пела недавно,

В ней я искала забвенье свое,

И находила, и часто теряла,

Горько теряла, и вновь за свое.

Сколько несчастья мне это несло.

Да, но и это однажды прошло.

Я изменилась, пусть временно, пусть.

Грусть позабыть бы, любовь не вернуть.


Да, и зачем возвращать и мечтать?

Раз отгремело, ушло и прошло?

Тяжко мне было с детьми и садами,

Как безнадежно всегда уставала!

И улыбалась, и плакала я,

Я и счастливой, несчастной была.

Все пролетело, прошло, отшумело,

Вот и сижу, и пишу я несмело.


Молодость вся отгуляла, прошла,

Зрелость приходит тихонько сама.

Зрелость, все знаешь о жизни, да все, то,

Что не знаешь, то знать - не дано.

Помню, пришла я девчонкой совсем,

Тихой была и спокойнее всех.

Сын уже рос, я училась еще,

Но я спокойной была все равно.


Но постепенно крутились года,

Я изменилась для ада сама.

Дети росли и давила работа,

Спать постоянно мне было охота,

Я уставала в дали или близко,

И утомлялась от мелочи жизни,

И суетилась, любила, страдала,

И постоянно почти горевала.


Нервы мои напряженные были,

Силы мои на семью уходили.

Плохо мне было. Ох, худо. А я?

Я лишь работу меняла всегда.

Мама нужна, пусть мне тридцать уже,

Мама нужна наяву и во сне.

Милая мама, ты месяц была,

К жизни вернула и силы дала.

02 апреля 1982


***

Боюсь я твоей красоты.

Боюсь твоих новых причесок.

Боюсь, что разлюбишь вдруг ты.

Боюсь я прекраснейших тезок.


Мне лучше, чтоб был некрасив,

Чтоб женщин других не смущал ты.

А если уж будешь красив,

То только меня замечал бы.


Но вот шаги. Они твои.

Моя душа пришла в смятение.

Ты подошел. Нет, не зови.

Ты, как лесное сновидение.


И посторонний разговор.

Наш разговор, какой-то праздный,

И молчаливый договор,

Весь недосказанный и праздный.


Глаза и сердце говорят.

Язык лишь наш болтает даром.

Страданья в воздухе парят

И окружают нас угаром.

1982


ИЗ ЮНОСТИ (поэма)


1.

Летний зной по городу гуляет,

Первый курс остался позади,

Молодость в дорогу отправляет.

Теплая страна меня прими!

Лишь четверо суток в дороге,

И вот серебро тополей,

С подругой стою на пороге...

Судьба застучала сильней.

Три брата подруги выходят,

Знакомлюсь и в дом прохожу,

И теплые струи восходят

От дружбы, что здесь нахожу.

Старший брат. Зову на Вы.

Седоват, умен и строен.

О, превратности судьбы:

Он лишит меня покоя.


2.

Позади экзамены, лето настает,

И студент однажды в три часа встает.

Он одет спортивно, за спиной рюкзак.

Конь - огонь - велосипед был готов на старт

Оседлал он быстро свой велосипед,

По стране России был велопробег.

Без палатки, у дороги, ночевал студент,

К девушкам подъехать, он еще не смел.

Города мелькали у него в глазах,

Птицы ему пели песенки в садах.

По дороге приближался солнечный Кавказ,

И мозоли знать давали о себе не раз.

И кавказский перевал встретил льдом, снегами,

А рюкзак, велосипед за его плечами.

Он на цыпочках к снегам бодро поднимался,

Падал камушек к ногам, медленно снижался.

Обжигал студента луч, солнечной планеты.

Ну, а льдинок путь колюч, рвал его штиблеты.

От Кавказа к Крыму путь его лежит,

Едет он тихонько, больше не спешит.

Он приехал в город свой, здесь и дом его родной,

А уехать он не смог - потерял покой.


3.

Добрая и теплая страна

Подарила первую любовь,

Та любовь на счастье отдана,

Чтоб продлить родную нашу кровь.

Это будет позже, а пока

Были велогонки и бега.

Для свиданий выбрана дорога,

А для испытания - стога.


Их мы миновали без ущерба,

На пути теперь была вода.

Здесь качались камыши, да верба

И лукаво щурилась судьба.

Он, Она два сильных человека.

Небо, вода и песок.

Здесь, западня была очень глубокой,

Но воспитание впрок.


Схватка была и пером не опишешь,

Вместо медали - синяк,

Все ничего и спокойно вновь дышишь,

Нужен лишь только пятак.

Две недели пролетели,

Словно ветерок,

Мы разъехаться успели -

Писем был поток.


4.

Он в Москве - я в Казахстане.

Где свиданью быть?

И решили на Урале

В зимушку побыть.

Южного Урала красота,

Зимние, прекрасные леса,

На лыжне встречали нас

В светлый и прозрачный час.


А затем на Северный Урал

К другу в Качканар меня позвал.

У друга славная семья,

Меня невестой назвала.

Здесь вместо праздничных столов,

Блестел для нас ледок катков.

Дремучие леса Урала

И были вместо стен для бала.

На лыжах уходили в лес,

С благословением небес.


Старые уральские отроги

В дружбе с горной, стройною сосной,

По увалам лыжные походы

Требуют энергии большой.


Дома поднялась тревога:

- Дочь пропала.

- Где?

- В дороге.

- Нет, приехала.

- Одна?

- Привезла и жениха.

1982


***

Странно, милый,

Мне никто не нужен,

И смотрю я на других,

Чтобы лишь тебя дразнить.


Напиши стихи мне, милый,

Пусть чужие - напиши,

Напиши хорошие, плохие,

Но скажи, что думаешь, скажи.


Пусть я хуже, некрасива,

И мила не для тебя,

Часто грустная, как ива,

В сердце высохла заря.


А возможно есть другая

Белокурая заря,

И стихи ей отдавая,

Про запас не держишь зря.


Но решителен твой взор,

Взгляд таит немой укор.

Ты холоден, глуп мой вздор.

25 марта 1981


***

Два сердца наши тлели чуть заметно,

Могли бы страстным пламенем гореть,

Но рядом с нами как-то неприметно,

Другое сердце вздумало затлеть.


Ты стал другим. Она тебя манила,

Пленила пышностью и форм, и слов.

Расчетливо она меня затмила,

Коварный путь к тебе не слишком нов.


Любила ли она тебя? Не знаю!

Меня же ненавидела. О, да!

Тогда решила я однажды к маю,

Покинуть треугольник навсегда.


Я обойдусь без слов твоих горячих,

Пусть об искусстве, музыке, кино.

Я обойдусь, любимый мой, иначе

Мне будет больно, грустно и темно.


Делить тебя с другими очень тяжко,

Отдать совсем - намного тяжелей,

Но выпита проклятий этих чашка,

Безвыходно я стала, друг, взрослей.


Тебя мне не хватает вечерами,

А на работе не хватает днями.

1981


***

Мне жизнь улыбнулась твоею - улыбкой,

Она подарила простые слова,

Земля под ногами не стала вдруг зыбкой,

От счастья не меркнет моя голова.


Я вновь задышала легко и счастливо,

Мир краски свои для меня приобрел,

Глаза засверкали, запели игриво,

И все потому, что меня ты нашел.


Мне стало приятно, легко и красиво,

Куда-то болезни ушли от меня,

Во мне появилась огромная сила,

Слегка подмигнула подруга луна.


Душа обрела вновь покой и свободу,

Скорей бы на лыжи мне быстрые встать,

Ведь я не боюсь совсем снега и воду.

Мне в лес бы умчаться, тебя повстречать.


Мне хочется бегать, плясать и смеяться,

В мечтах я лелею заветную мысль:

Не будут медведи в снегах кувыркаться,

Я встречу тебя, а не страшную Рысь.


Любовь моя теперь границ не знает,

В ней образ твой незримо поселился,

Она в лесах и небесах летает.

А образ недругов, на время, испарился.

15 ноября 1980


***

Нам 20, 30, 40 лет

Работаем все вместе,

Мы инженеры - технари,

Конструктора. Вот вести:

Стоим у кульмана порой

Иль у соседа за спиной -

Помочь в работе надо,

Хоть мы и не бригада.

Лаборатории состав,

Естественно, различен,

Но кто-нибудь, кому-нибудь,

Возможно, симпатичен.

Работе время отдаем,

Но где же час веселья?

Ведь дома ждет всех нас семья,

И там не до безделья.

Кругом работа и забота,

Но отдохнуть-то всем охота.

И для ума нужна разрядка,

Для ног конструктора - зарядка.

Решили праздник вместе встретить,

День конституции отметить,

Но ресторан не по средствам,

Квартиру нам никто не дал.

Уговорила мужа я.

Согласна вся моя семья,

Что годовщину Октября

Мы встретим точно у меня.

С годами тает часть друзей,

Коль общей нет работы,

А город наш он молодой,

И близкие - далеко.

Желанный вечер создан был,

Все дружно говорили,

И в танцах не остыл наш пыл -

Все веселы мы были.

И вновь работа, кульмана,

Но взгляды потеплели,

Нужны такие вечера,

Чтоб душу нашу грели.

1980


Медведь


Сияло солнце в яркой синеве,

Плыла река в оранжевой листве,

Дышала холодом природа,

Здесь не было совсем народа.

В прозрачном воздухе лесном,

То было явью или сном:

В красе лесной, среди берез,

Мелькнул Медведь, и он был прост.


В лучах волшебного тепла,

Где речка тихая текла,

Случайно встретил он меня,

На склоне осени и дня.

Глаза его небесной синевы,

Назло природе и молвы,

Проникли в очи тайной глубины,

Не выдав и хоть капли слабины.

Две сини разойтись уж не смогли -

Его ладони руки жгли.


Любовь бурлила и стонала,

Как - будто многого желала.

Природа подарила лучший миг,

Когда вдруг появился этот лик,

Когда лучи тепла и света,

Проникли сквозь забрала веток.

Медведь, красив в любви желаний,

И нет совсем других закланий,

Где солнце освещало желтый лист,

И путь наш не был так тернист.


Он так стремителен и смел,

Что я как - будто не у дел.

Но я всю жизнь его искала,

В лесу случайно повстречала.

Медведь мне чувство дал одно,

Которое не дал никто,

Хоть я любила и не раз,

Но Безрассудство - в первый раз.


Да, боже мой! Хоть иногда

Бывает в жизни красота,

Сквозь тучи жизни, тягот, круч,

Вдруг промелькнет волшебный луч!

То страсть, в душе не умещаясь,

В порыве чувств, слегка смущаясь,

К любви губами вдруг прильнет,

И сладко, томно негу пьет.

В красе лесной, среди берез,

Медведь был чуден и непрост.

Он вновь вернется, сердце говорит,

Мы встретимся, любовь заговорит.

16 октября 1980


***

Семь утра. дочурка спит.

Мама ходит, не шумит,

В голове ее тревога:

Дочь ее больна немного.


Спит ребенок неспокойно,

Рот открыт, не дышит нос.

Дочку в сад будить не стала.

Вызвала врача,

Вскоре дочка встала,

Плачет сгоряча.


Есть она не хочет -

Слезы на глазах.

С братиком не ладит -

Крики на устах.


До обеда дочь не ела,

Но в двенадцать - захотела.

Борщ весь съела и арбуз -

Вот хороший карапуз.


Мама дочку усыпляет,

Книжки для нее читает.

Мама спит. Дочурка - нет.

Для нее открыт весь свет.


Дочь косметику берет.

Красит губы. Духи льет.

Пудрит нос, наводит тени,

В краску давит массу клея,

Рвет бумагу, не жалеет.

Дочь в труде, болезнь забыта.

Мама с головой укрыта.


Три часа. Врача все нет.

И порядка в доме нет.

Мать встает. Дочь не ругает.

Потихоньку убирает.

Все приводит в прежний вид.

Смотрит: чу, дочурка спит.


Шесть часов. Готовим ужин.

После ужина опять,

Дочь ложится на кровать.

Вновь читаем стихи, книжки,

Вижу глазки у малышки

Начинают засыпать!


Вдруг звонок!

Про сон забыли.

Дочка радостно бежит.

Врач любимый не спешит.


Говорит: 'Кто здесь болеет?'-

Открывает дочке рот,

Видит, гланда вверх ползет.

- У ребенка - фарингит,

Но при этом бодрый вид'.

Врач ушла. Дочурка спит.

Кашель слышен. Нос сопит.

1980


Игра


Дорога железная. Пульт управленья.

Мальчишка пред ним на коленях стоит.

Руки движенье на пульте

И тепловоз бежит к юле.

Наш тепловоз бежит, бежит.

На полотне - бревно лежит.


Вдруг искры, пламя, замыканье!

И тепловоз встал на дыбы,

Но клубы дыма не видны.

Аварией малыш встревожен,

Играть теперь решил он строже.


Туннель построил и вокзал,

И тепловоз свой вдаль послал.

В туннель, из кубов, он ныряет,

И тепловоз вдруг выплывает,

Толкая пред собой вагон.

Вагон здесь даже не помеха,

Но для ребенка он утеха.


Вот тепловоз наш вновь бежит,

Везет, везет вагоны,

В вагонах хлеб, бензин, дрова,

Но перед поездом стена,

Стена из кубов не страшна,

И... сброшена с пути она.


А поезд вновь бежит, бежит,

Диспетчер-мальчик не спешит,

Вдруг надоела вся игра,

Наверно спать ему пора.

1980


Женщина


У женщины полно забот

И их, конечно, полон рот:

Семья, любовь, квартира,

Работа, спорт и лира.


Знакомьтесь, вот моя семья:

Мудрейший муж ее глава,

Он физик от физтеха

И в жизни не помеха.


Наш сын идет стопою мужа,

Ему не страшен ветер в стужу,

Велосипедное седло

С кровью отца ему дано.


А дочка наша ходит в сад,

Она у нас милейший клад,

Хотя добра, но то не диво,

Но вот капризна и плаксива.


Вот просит сын связать пилотку

Или купить игрушку - лодку,

А я хочу себе жилет,

Но дочка просит уж берет.


А сесть вязать смогу тогда,

Когда закончены дела.

Смотрю кино, вяжу - берет,

Как - будто дела больше нет.


Бывают, выпадают дни,

Когда с детишками одни,

Тогда могу и шить, и штопать,

Хоть дети будут рядом топать.


И если юбку шью к весне,

То дочь кричит: "А когда мне?"

И кухня часто меня видит,

Квартиру надо не обидеть.


То надо мыть или варить,

То чистоту вещам дарить.

Успеть самой все, что за диво?

Не будет жизнь тогда красивой.


Мои помощники растут

И часть забот себе берут.

И пусть не кончены дела,

Но на работу мне пора.


Дочурку собираю в сад

И это просто сущий ад.

Готовлю завтрак и обед,

С едой чтоб не было бы бед.


И если время еще есть,

То утром бегаю я в лес.

Зарядка силы мне дает,

Фигуре стройность придает.


Теперь косметика лицу

И я готова хоть к венцу.

И вот НИИ, где я конструктор.

В моих изделиях есть редуктор.


Мой кульман шорох издает.

Тихонько радио поет.

Работа так не утомляет,

Когда мечта над ней витает.


Два стука в спорте я люблю

И звуки милые ловлю:

Стук волейбольного мяча,

До сей поры влечет меня.


И милый сердцу лыжный стук,

Спасает от любых недуг.

В часы душевного тепла,

Душа становится светла.


Когда вдруг пишутся стихи,

Портретов пишутся штрихи.

У женщины полно забот,

Порой их просто полон рот.


Семья, Любовь, Квартира,

Работа, Спорт и Лира... 20 октября 1980