# Попутный ветер

Н В Патрацкая

Попутный ветер


Однажды вечером без предварительных звонков пришел Степан Степанович в дом к Полине. Ему надоело жить в одиночестве, он решил начать общение с одной из своих прежних знакомых. Мать Полины, Любовь Николаевна, пригласила его в дом под предлогом, что много приготовила еды к приезду дочери, а она задерживается.

Степана Степановича долго упрашивать не пришлось: услышав слово "еда", он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Любовь Николаевна с удовольствием выставила на стол курицу, тушенную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт. Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. Он ел и съел все, что стояло на столе. Она так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Полине выскочили из головы.

Выпив наливочки, Степан Степанович поделился с Любовью Николаевной большим секретом, а именно тем, что с ее дочкой у него ничего не было, что она в него только направляла газ из баллончика. Любовь Николаевна не удивилась, она привыкла к неприступности своей Полины и жалобам на нее мужчин всех возрастов. Она пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала новую исповедь жизни. Она вовремя поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.

Чарочка за чарочкой, и за окном наступила глубокая ночь. Степан Степанович посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Любовь Николаевна ему ответила, что он абсолютно прав, и постелила для него постель на диванчике. Он лег и отключился. У женщины наступило бабье лето, за окном еще зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Степана Степановича.

Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить либо не хотела этого делать. А у Любови Николаевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни, вот и сохранилась.

С годами Любови Николаевне жутко надоело смотреть на рыбу, стоя над плитой и пытаясь ее поджарить. Сейчас она рыбу готовит так: в сковороду наливает растительное масло, воду, майонез, чайную ложку муки. Мороженое филе режет на куски и кладет на сковороду в холодное приготовленное месиво. Добавляет горстку замороженных овощей из пакета. Готовит минут двадцать на тихом огне после кипения.

Любовь Николаевна вспомнила, что где-то на полочке стоит скипидар, или точнее скипидар. Она собрала остатки воли, поднялась, включила воду в ванну, налила в нее скипидар для поднятия давления и для понижения давления. Температура воды была около тридцати семи градусов, она еще кинула в нее какую-то соль, что под руки подвернулась и легла в воду.

Рост у нее большой, ванна небольшая, поэтому вся она в ней не умещается, так и перемещается, то одно греет, то другое. Через полчаса она вышла из ванны и легла под теплое одеяло на полчаса, но уже включила телевизор и осознанно смотрела на экран. Через час она уже гладила белье, забыв, что полтора часа назад концы отдавала. Вот и весь выход из стопроцентной слабости и внутреннего охлаждения, хотя температура в комнате была нормальной.

Любовь Николаевна с января месяца стала ходить на атлетическую гимнастику. Это не штангу поднимать, а просто час заниматься с гантелями или с палкой на коврике. Таким образом, она приобрела еще одну группу знакомых. Группа состояла из женщин и одного мужчины, который через месяц перестал ходить на занятия.

Самые рекламные диеты - кремлевская и японская. Любовь Николаевна не в Кремле и не в Японии, ей бы что попроще, и чтобы чувство голода не угнетало ее своим остросюжетным состоянием. Лучше читать остросюжетные романы, чем ощущать острый голод. И все же - начинает сбрасывать на то, что эта борьба при жизни прекратится, ничем не подтверждается. Сняла острые моменты, появляются тупые, а сними бороться труднее, из-за несговорчивости тупых проблем.

Можно не бороться и пустить здоровье на самотек. Поэтому становится понятно, почему людей отпускают на пенсию, им предоставляют время на борьбу за остаток собственной жизни, и дальнейшая судьба зависит от самого человека, а, чтобы сильно не прибавляли в весе, пенсия носит весьма умеренный вид. И пока это время свободы не наступило, все попытки восстановить молодость в стареющем организме мало имеют общего со словом "удача", но кое-что сделать удается.

Наконец-то найдена причина холодной кожи на ногах! Ура!? Ясно, что теперь надо лечить, но именно это никогда не удастся сделать. Или можно? А как на работу ходить на этих, холодеющих ногах? И вот появляется мини отпуск для больших дел. А в успех не верится. Массажи? Много средств за мини эффект. Голодовки или жизнь на грани диет? В выигрыше из всех вес, а не хранить свой обычный. Ставит рядом с собой сок, рекомендованный по группе крови, и пьет, а остальное, то есть вид выбранной диеты, сохранит она в тайне до поры, до времени.

Степан Степанович с радостью отработал день. Он знал, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Николаевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало. Он ел с наслаждением. Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.

- Степан Степанович, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому. - сказала Любовь Николаевна и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.

Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.

- Любовь Николаевна, я сытый. Спасибо Вам.

- А ты ешь, Степан Степанович, ешь, поправляйся.

- Я уже засыпаю от сытости.

- Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Полины входить не будем, она может рассердиться.

- Как она сердится, я в курсе, - подпел ей Степан Степанович.

И действительно, он лег и заснул крепким сном.

Любовь Николаевна прикрыла его пледом, а сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто-пусто, как у сытого домашнего кота.

Идиллия длилась до тех пор, пока у Любови Николаевны не кончились деньги, выданные ей на питание дочерью перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Николаевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Степан Степанович отъелся, хорошо выглядел и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а дочь не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Полина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине ее дочки.

Любовь Николаевна не выдержала и спросила:

- Степан Степанович, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Полина вернется - отдаст.

- А если не вернется? - спросил он.

От такого вопроса челюсть у женщины отвисла, и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.

- Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, - грустно добавила Любовь Николаевна.

- Мне самому надо платить за свою жизнь, - и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.

Любовь Николаевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Степан Степанович, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.

Степан Степанович основательно забыл, что его Любовь Николаевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню. Полина вернулась домой и погасила вопрос с деньгами.

Приехал Степан Степанович к Полине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.

Увидела Полина его позу и рассмеялась:

- Не бойся, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.

- Любовь Николаевна умерла? - с отчаяньем в голосе спросил Степан Степанович.

- Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одного не пойму: зачем она вытащила эти тяжести?

Степан Степанович втянул голову в плечи: это он железо вытащил и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Любовью Николаевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был! Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Николаевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.

Проанализировав прежние события в этом доме, Степан Степанович неудержимо захотел домой, но Полина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам. Они вновь нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений. Оба они остались одни в своих квартирах. Полина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Амоном к любви в круглосуточном режиме.

Ей нужна была любовь!

Степан Степанович диву давался от метаморфоз Полины, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Полина давала ему науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов. Они нашли друг друга. Вскоре Полина стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Амона. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком. Времена изменились, и законы государства и действующие законы новой жизни не всегда друг другу соответствовали.

Полина предложила мужчине остаться, она все еще пыталась найти отца для ребенка. А Степан Степанович, почувствовав свою вину перед Полиной, решил согласиться с ролью отца ее ребенка. Он тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Полины. Однако у него не было чувства будущего отцовства! Вот не было - и все! Чужая приехала из длительной командировки Полина, и вся ее страсть к нему была чужой, словно принадлежала не ему, а тому, кого она оставила не по своей воле, а по воле обстоятельств.

Степан Степанович поехал навестить Анфису. Интересная мысль посетила его: ему показалось, что от Анфисы идут те же флюиды, что и от Полины. Эта мысль стала его преследовать.

- Анфиса, а кто был твой бывший любимый мужчина в стране Пирамид? Не Амон?

- Амон. Я тебе разве не говорила о нем?

- Ты имя не называла. У Полины будет от него ребенок.

- Степан, что такое говоришь? Амон женат!

- Раз женат, два женат, три не женат. Третья у него Полина, и она ждет ребенка от Амона, а мне говорит, что от меня.

- Знаешь, мне снился сон, что Полина спала с Амоном.

- Значит, это правда, - горько промолвил Степан Степанович. - Но водку с горя я пить не буду, но и к ней идти мне не хочется. Как это получается? И ты, и она, и он?

- Не волнуйся. То, что ты Полину упустил, - твои проблемы.

- Давай проще, я ее не упускал! Она меня к себе до этой командировки близко не подпускала! - в сердцах крикнул Степан Степанович.

Полина, благодаря лапше на ушах, притянула Степана Степановича за уши к отцовству. Он не смог отказаться от ребенка Полины. Намечалась нормальная семья. Девочка родилась с кожей несколько темнее родительской. Степан Степанович вообще был с белой кожей. Он дивился чудесам, но не до такой же степени! Его любимым занятием стало нытье по поводу того, что девочка не его. Полина в этом не сомневалась и придумала сказку, будто ее бабушка жила в Северной Африке. Что было лично с ней, она приписала своей бабушке.

Степан Степанович от замаливания греха пищей растолстел, но неравномерно, что его не красило. К девочке он привык через три месяца. Она становилась симпатичным созданием. Он с гордостью говорил, что он ее отец. Полина поощряла его отцовство. Зная, что ей надо выходить на работу, она оставила его дома с дочкой. На помощь Полина наняла воспитательницу из детского сада, женщину средних лет. Так, втроем и по очереди они стали выращивать красивую девочку Инну со смуглой кожей.

В Северной Африке в честь Дня образования республики выпустили на свет божий заключенных, среди них был родной брат Амона, Эскер. Он вел подвижный образ жизни и отличался непредвиденным поведением.

Брат спросил у Амона:

- Амон, где твоя девушка Полина?

- Полина живет у себя дома, на Севере.

Брат узнал, что у Амона была еще одна страстная любовь.

По этому поводу он спросил:

- Амон, а где моя племянница? Ты любил женщину Полину? Любил. У нее мог родиться ребенок, год прошел, а ты ее еще помнишь!

- Я адреса ее не знаю, но его знает Анфиса, можно через нее узнать, есть ли ребенок у женщины Полины.

- Звони своей женщине, брат! Я должен знать своих племянников.

Амон позвонил:

- Анфиса, у меня брат вернулся. Да, его выпустили. Ты ведь знаешь, он сидел из-за ревности. Брат спрашивает: нет ли у Полины ребенка?

- Есть у нее ребенок, - ответила Анфиса.

- Кто?! - вскричал Амон.

- Девочка! Инна.

Амон на автомате отключил сотовый телефон:

- Брат, у меня родилась дочь Инна!

- Я все понял из твоих криков. Амон, ты живешь с бесплодной женщиной, а у третьей твоей женщины есть ребенок, и он растет без тебя. Плохо, брат.

- Сам знаю, но они далеко от меня живут. Там очень холодно.

- Я так насиделся на одном месте, что хочу посмотреть на племянницу!

- А тебя выпустят из страны?

- Я все сделаю. Дай адрес Анфисы, а Полину я найду. Мало-мало язык выучил, пока сидел.

- Брат, ты молодец. Посмотри на мою дочь. Я оплачу твою поездку.

Полина сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела брата Амона, Эскера. Она его видела раньше.

- Привет, Эскер! Заходи.

- Здравствуй, Анфиса!

- Ты наш язык выучил?

- Да, было дело, выучил.

- Молодец! Проходи, садись.

- Анфиса, мне надо видеть женщину Полину, у нее дочь Амона.

- Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.

- Я сам к ней хочу зайти.

- Отвезу, - сказала Анфиса Эскеру.

Полина не ожидала увидеть толпу новых родственников. Хорошо, что Степана и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инна спала в кроватке в розоватой одежде.

- Ай, какая красивая девочка! - прищелкнул языком Эскер.

- Анфиса, а он кто? - спросила тревожно Полина, накручивая волосы на руку.

- Его зовут Эскер. Он - брат Амона, приехал посмотреть на племянницу.

- А Амон не мог приехать? Посла прислал, - недовольно проговорила Полина.

- Амон работает. Эскер отдыхает, - ответил ей мужчина.

Пока дядя смотрел на малютку, Полина отвела Анфису на кухню.

- Анфиса, ты зачем его привела ко мне? Степан - официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!

- Полина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!

- Да, он серьезный мужчина. - сказала Полина. - И с ним мне немного жутко.

- Он посмотрит и уедет.

- Ты думаешь? А если останется?!

- Полина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! - Анфиса подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.

Все, мысли о доме Полине надоели, а думать об Амоне она не могла и не хотела. Она нашла ему замену - Степана.

Анфиса уговорила Эскера покинуть дом Полины под предлогом, что девочка очень мала и ей нужен покой. Она, узнав, что ее сон об Амоне и Полине был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала ее. Анфиса предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В то время в стране правил Фараон Эскер. Анфисе возразили, что Фараона с таким именем история не знает. Она ответила, если история не знает, так пусть узнает. Сам Эскер всем понравился. Он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжении инопланетной цивилизации. Эскера устроили в гостиницу. Фирма все расходы оплачивала.

"Если взять Северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет", - так подумала Анфиса и тут вспомнила о янтарях фараона. В ее голове возникло видение: желтый песок, яркое солнце. Потом она увидела Эскера, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу.

По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне - те самые, внешний вид которых Анфиса уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на мужчину, в нем они угадали властелина местной земли. Инопланетяне почтительно наклонили головы в знак почтения к фараону Эскеру и вновь стали смотреть вперед.

Эскер удивленно и величественно спросил у советника:

- Кто плывет по моей реке?

Вместо ответа Фараону показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.

- Догнать! - сделал он повелительный жест, указывающий в сторону лодок инопланетян.

- Невозможно, мой господин! - проговорил советник.

- Возможно! Подать мне колесницу с желтым пергаментом!

В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили желтый парус. Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Эскер быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.

Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым Фараоном Эскером, им понравилась его сообразительность. Эскер заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше. Эскеру понравилось играть Фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Амон и сказал, что вся страна Пирамид с удовольствием смотрит за приключениями фараона Эскера.

Анфиса задумалась над тем, что без женской роли любой фильм является научно-популярным. Потом она подумала, что кроме Клеопатры были и другие женщины на желтом небосклоне. Она вспомнила о дочери Амона. Девочка могла бы быть дочерью фараона.

Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Полины и ее красивые черные глаза могли бы публике понравиться. И назвать ее надо царицей долины Нила. Неиспользованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на которое из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль. Корабль пришельцев пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, был виден вездесущий фараон Эскер на колеснице с неизменным желтым парусом.

Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Полина. Ее голову украшал шлем типа головного убора фараона. На плечах ее лежал круг, украшенный самоцветными камнями. За ней ходила стайка инопланетян. Фараон Эскер глаз не мог оторвать от царицы инопланетян. После своего возвращения из северной Африки Полина впервые почувствовала себя хорошо, она стала забывать страстную любовь с Амоном. По существу, у них была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а с Степаном Степановичем - это вообще дружба в чистом виде. Она обожала небо за окном, эту шумящую листву, а песок ее не привлекал. Она от него устала.

Каким ветром Полину в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви. Нет, не она влюбилась, это Амон в нее влюбился, да так, что и она повелась на его чувство. Они любили, они были счастливы, но очень короткое время. Солнце и смерть матери сказали любви "нет", жизнь их разъединила просто и со вкусом. Амон не любил зимний холод, он его не понимал. И вот теперь Полине стало все равно, она стала забывать африканские страсти и жила со Степаном Степановичем, весьма спокойным человеком, который свои чувства еще не разморозил.

Анфиса после создания фильма об Эскере решила отдохнуть. Ей стало все безразлично, пусть сегодня, но ей безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если муж не обладает большим любовным потенциалом, и с ним, как ни парься, все впустую. Она подумала, что состояние отдохнувшего душой и телом человека достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости.

Погода за бортом обитания способствовала умиротворенности бытия. Это вчера было жарко в Северной Африке, это вчера был ливень и гроза, а сегодня - Анн и в погоде, и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха. Она посмотрела на белесое небо, на пустую почту в Сети и даже вздыхать не стала. Тишина - она и в Африке тишина. Откуда она почерпнула африканские страсти? От верблюда, на котором она снималась. Она перекинула свои фотографии в мини-ноутбук, и он вполне мог представить ее африканскую любовь к Амону.

Что Анфиса узнал за последнее время? Что невольной причиной смерти матери Полины стал Степан. Он вытащил гантели, пудовую гирю и оставил их в середине комнаты на полу. Это он позвонил в дверь, и женщина бросилась открывать, но уже никогда больше ее не открыла. Догадалась ли об этом Полина, она не знает. А то, что Степан ходил к Любови Николаевне, она и сама знала.

Хотелось выяснить, настоящий ли янтарь Фараона. Анфиса спросила о янтарях у матери Платона, Инессы Евгеньевны. Она засмеялась и ответила:

- Когда отец Платона делал мне предложение руки и сердца, он подарил мне маленький янтарь. Я заказала из него кольцо с янтарями, оно у меня и сейчас на руке. Как-то я ела вареную кукурузу и положила одно зерно кукурузы в коробку вместо янтаря. Я в шутку назвала это зерно "зерно Фараона".