# Остров Энваитенет

Влад Пауль

Трое друзей отправляются на заброшенный остров посреди озера Рудольф. Местные называют остров - Безвозвратным. Те, кто ступал на его берег, исчезали бесследно. Они не верят. Они хотят острых ощущений.

Они сидели в угловом кабинете ресторана, Москва за окном переливалась огнями. Андрей откинулся на спинку стула, посмотрел на бокал с виски, покачал его, наблюдая, как янтарная жидкость оставляет маслянистые следы на стекле.

- В общем, так, мужики. - Он поставил бокал. - Проект закрыт, деньги капнули, башка кипит. Надо обмыть. И сразу свалить в нормальный отпуск. Только не на пляже с коктейлем, а в такой, чтоб выдохнуть и заново родиться.

- Каждый раз одно и то же, - усмехнулся Денис. Он сидел справа, развалившись, с неизменной снисходительной улыбкой. Денис был единственным человеком, кто мог так разваливаться в присутствии Андрея. Общая школа. Сигарета за гаражами в девятом. И драка с выпускниками вечерней школы, когда они стояли спина к спине. - Надо, значит, сматываться. Куда на этот раз? В Антарктиду? Космос?

- Не паясничай, - Андрей толкнул его локтем. - Серьёзно. Надо такое место, чтоб... ну, чтобы не забыть через неделю. Чтоб коленки дрожали. Чтоб ночью не спать и слушать, шуршит там кто за палаткой или нет.

- Интересный подход, - протянул Денис.

Андрей повернулся к Сергею, который сидел напротив и копался в телефоне. Сергей всегда знал, что нужно шефу, раньше, чем шеф сам это формулировал. Семь лет бок о бок - сделки, переговоры, два прокола, один серьёзный разговор в машине, после которого Андрей кому-то позвонил и сказал "моя ошибка, парень остаётся". С тех пор они работали как единое целое. Сергей не просто выполнял поручения, он думал за Андрея, когда тот был на пределе.

- Серёг, ну ты штурман, давай колдуй. Найди-ка нам приключение. Чтоб дух захватывало.

Сергей поднял голову.

- Прямо сейчас?

- А чего тянуть, - сказал Денис. - Андрюха прав. Надо рвать когти, пока новый проект не придумали.

- Дайте пару дней, - попросил Сергей.

- Хорошо, - великодушно согласился Андрей. - Но чтоб было за что зацепиться.

Они чокнулись бокалами. Денис тут же начал рассказывать какую-то байку про знакомого, который рванул в Камбоджу и нашёл там храм с кобрами. Андрей слушал вполуха, кивал, пил виски.

Ресторан гудел своей обычной вечерней жизнью.

Ровно через два дня, в пятницу, они собрались в кабинете Андрея.

Сергей расположил на столе планшет. На экране - спутниковая карта: зелёное пятно озера посреди серо-коричневой пустыни.

- Северная Кения. Раньше называлось озеро Рудольф.

- Какое пафосное имя, - заметил Денис, разглядывая карту. - А теперь что?

- Теперь озеро Туркана. Оно исключительно щелочное и солёное. Пить и купаться вообще нельзя, будет сильнейший химический ожог. Зато есть крокодилы, причём одни из самых крупных в Африке. Температура за тридцать даже когда солнце садится. И ветра. Постоянные ветра.

- Рай, - хмыкнул Денис. - И зачем туда ехать?

Сергей приблизил карту.

- Посередине озера остров, вот видишь. Называется Энваитенет. На местном наречии значит - "Безвозвратный".

Андрей поднял бровь. Денис замер на полуслове.

Сергей продолжил.

- Название не с потолка взялось. В 1630 году туда забрела семья, они бежали от работорговцев. Через несколько месяцев на остров приплыли их родственники, а хижины были пусты, обыскали весь остров - никого.

- Уплыли? - спросил Андрей.

- Лодки, весла остались на берегу. Копья и луки в хижинах.

- А в наше время? - Денис подался вперёд. - Что-то более свежее есть?

- В тысячу девятьсот тридцать пятом. Британская экспедиция. - Сергей перелистнул. - Двое учёных остались на острове для наблюдений. Договорились с местными, каждый вечер зажигать сигнальный костёр. Несколько дней все нормально. А потом - молчок. Входе поиска не нашли ни людей, ни снаряжения. В пятидесятых туда переехало племя эль-моло, около тридцати человек. Через несколько месяцев они тоже исчезли. Все до одного.

Денис присвистнул.

- Жёстко. А что местные говорят?

Сергей чуть понизил голос.

- Говорят, в новолуние с острова слышны крики и стоны. А когда бывает туман - из него проступает город. Башни и разноцветные огни. И музыка. Тягучая, жалобная, от которой голова раскалывается. После таких видений у людей портилось зрение. Некоторые слепли полностью.

Андрей молча смотрел на карту. Денис крутил в руках зажигалку.

- И ты честно веришь в эту чушь про город? - спросил Денис, но в голосе уже не было прежней уверенности.

- Я верю в то, - спокойно ответил Сергей, - что тридцать человек не могут исчезнуть, оставив еду на огне. Я верю в рапорты и официальные отчёты, которые лежат в архивах подшитые.

Андрей встал, прошёлся вдоль стола.

- Организуй, - сказал он.

Сергей кивнул.

- Ты с нами? - спросил Андрей.

- А куда я денусь, - ответил Сергей и закрыл планшет.

Денис хлопнул ладонью по столу.

- Тогда так, мужики. Завтра начинаем готовить выезд.


## Глава 2.


Самолёт заходил на посадку в Найроби ранним утром. За иллюминаторами африканское небо разгоралось багрянцем, разбавляя предрассветную мглу до оранжево-розового цвета, который, казалось, плыл сквозь стекло, оседая на коже липкой жарой. Андрей спал в кресле, Денис, сидевший у окна, отлип от телефона только когда шасси коснулись бетона.

- Просыпайся, - толкнул он Андрея в плечо. - Прилетели. Африка.

Андрей приоткрыл один глаз, посмотрел на Дениса, потом на Сергея, который сидел через проход и уже расстёгивал ремень, собирая документы и планшет.

- Долетели, - констатировал Андрей, садясь прямо.

В здании аэропорта их встречал высокий кениец. Одет в аккуратную полосатую рубашку, говорил на ломаном, но понятном английском.

- Вы, туристы Сергея? - спросил он. - Меня зовут Самуэль. Я ваш гид на всё время. Я приехал за вами из Лоиенгалани, там мы и заночуем. А завтра - на озеро.

Он помог с багажом, провёл через таможню, усадил в затенённый микроавтобус. В салоне пахло кожей и озоном от кондиционера. Денис, устраиваясь на сиденье, спросил:

- Далеко нам?

- Около двенадцати часов, - ответил Самуэль, трогаясь.

- Двенадцать часов? - не поверил Денис. - На машине?

- Нам не на курорт, - заметил Сергей. - Туркана - это край света.

Андрей молча смотрел в окно. Проплывали улицы Найроби - автомобили, мотоциклы, гужевые повозки все вперемешку. Потом город кончился, начались предместья, и пейзаж превратился в красновато-коричневую ленту саванны под низким выгоревшим небом.

По мере продвижения на север растительность становилась скуднее. Сначала исчезли акации, потом кустарник, потом даже колючки. Воздух за стёклами дрожал от тяжеловесного зноя, который давил на черепную коробку. Дорога выматывала. К концу пути у всех троих слипались глаза, разговор почти заглох, и даже Денис перестал отпускать шутки, а просто сидел, уставившись в одну точку.

- Октябрь у нас, - сказал Самуэль, заметив, как Андрей вытирает пот со лба. - Межсезонье. Дожди начнутся в ноябре.

Он помолчал, посмотрел на пассажиров в зеркало заднего вида.

- Вы едете на Туркану. Вы знаете про остров?

- Знаем, - ответил Андрей. - Энваитенет. Безвозвратный.

- Хорошо, - коротко кивнул Самуэль. - Тогда вы понимаете, что туристы там - редкость.

Остаток пути ехали молча.

В Лоиенгалани добрались уже к вечеру, измождённые и пропылённые. Посёлок в десяток глинобитных хижин, запах сушёной рыбы и козьего помёта. Самуэль высадил их у небольшой гостевой хижины: циновки на земляном полу, пластиковые стулья, пауки в углах. Умывальник с мутноватой водой.

- Переночуете здесь, - сказал Самуэль. - Утром - на лодку.

Они умылись, перекусили привезёнными с собой консервами. Уже стемнело, когда Самуэль зажёг керосиновую лампу, сел на циновку напротив и начал говорить, медленно и весомо, как читает заклинание старейшина перед важным обрядом.

- Слушайте внимательно, - сказал он. - Я гид уже восемь лет. Водил сюда учёных, журналистов, искателей приключений, и всегда всех увозил обратно...

Тишина. Только треск керосинки.

- Так что первое правило, - продолжил Самуэль. - Договор на три дня. Через три дня вас заберут с острова.

- Три дня, - повторил Андрей. - Ясно.

- Второе, - Самуэль поднял два пальца. - Кобры. На острове кобры. Огромные, до трёх метров. Их там много, они везде - в камнях, в хижинах, в кустах.

- И что делать? - спросил Денис, и в голосе его послышалось напряжение.

- Смотреть под ноги, - ответил Самуэль. - Никогда не ходить босиком. Даже в палатке. Использовать палки, перед каждым шагом проверять траву перед собой. Внутрь хижин не заходить, не осмотрев порог и углы. Кобры любят тепло. Могут заползти в спальный мешок, если оставить его расстёгнутым. Если увидите, змею то замрите или просто медленно обойдите, не делая резких движений. Она нападёт только если испугается.

- А у нас есть в аптечке противоядие от укусов? - спросил Сергей.

- Есть, - кивнул Самуэль. - Но оно само может убить. У некоторых сердце останавливается через десять минут после укола, а через неделю начнётся сывороточная болезнь. Сыпь, жар, суставы ломит. Так что лучше не дать укусить.

- Утешил, - буркнул Денис.

- Третье, - Самуэль поднял третий палец. - Крокодилы. На берегу их много. Не подходите к воде без нужды, особенно ночью.

Он перевёл дыхание.

- Четвёртое. Новолуние. Говорят, в новолуние на острове происходит что-то странное. Я не знаю, правда ли это. Но если услышите крики, то не поддавайтесь панике. Если увидите что-то непонятное - не приближайтесь.

Самуэль посмотрел на всех долгим взглядом. Поднялся, поправил лямку рюкзака.

- Завтра в шесть утра идём к берегу, лодочник отвезёт вас на остров.

Он вышел. Из темноты потянуло сухой травой, дымом и чем-то ещё, отчего Денис передёрнул плечами.

- Жутковатый тип, - сказал он.

- Тип дело говорит, - ответил Сергей. - Я всё это вычитал ещё до того, как мы сюда полетели. Он ничего не придумал.

Андрей ничего не сказал. Лёг на циновку, уставившись в потолок с трещиной, похожей на карту незнакомой реки.

Утром озеро открылось им во всей своей пугающей красоте. Вода была неестественно зелёной - яркая, изумрудная, как растопленный нефрит, она сверкала под лучами восходящего солнца, переливаясь от бледно-зелёного до почти чёрного у горизонта. Берега - пустынные, каменистые, покрытые серым пеплом и редкими пучками сухой травы.

- Нефритовое море, - тихо сказал Сергей.

- Только мёртвое, - добавил Самуэль. - Рыба водится, но едят её только крокодилы.

- Видите? - он указал на песчаную косу невдалеке.

Несколько продолговатых силуэтов лежали на песке. Даже отсюда они казались огромными, метров по пять.

- И они... часто нападают? - спросил Андрей.

- Ночью - бывает, - ответил Самуэль. - Днём они спят. Главное, не лезть в воду.

Старик-лодочник, высохший, с лицом в глубоких морщинах, осмотрел троих, перевёл взгляд на остров и произнёс одно слово:

- Ниари?

- Что? - не понял Андрей.

- Он спрашивает - зачем, - перевёл Самуэль. - Зачем вам туда?

- Скажи... посмотреть, - ответил Андрей.

Старик выслушал перевод, покачал головой и жестом велел забираться в лодку. Самуэль помог спустить снаряжение - палатки, спальники, запас еды и воды на три дня, спутниковый телефон.

Лодка развернулась к острову. Мотор работал ровно, но, когда до берега оставалось метров сто, он вдруг чихнул, прохрипел и заглох. Старик на секунду замер, глядя на воду. Потом дёрнул шнур, мотор завёлся снова, но тише, будто нехотя.

Остров приближался. Сначала тёмная точка на горизонте, потом силуэт, поросший густой неестественно яркой зеленью. Трава здесь казалась светящейся, а деревья переплетались в странные узловатые арки.

Когда подплыли ближе, стало видно, что берег каменистый, с узкими полосками пляжа, на котором там и здесь виднелись валуны - отполированные, гладкие, словно их кто-то специально отшлифовал.

- Красиво, - сказал Денис без обычной усмешки.

- Слишком красиво, - ответил Сергей.

Лодочник заглушил мотор за несколько метров до берега. Лодку плавно вынесло на песок. Старик махнул рукой: вылезайте.

Андрей взял рюкзак, перекинул через плечо, спрыгнул на песок. За ним - Денис и Сергей.

Денис обернулся посмотреть, как отчаливает лодка. Старик стоял на корме и смотрел не на них. Он смотрел куда-то вверх, над их головами, в изумрудную сень. Денис взглянул туда - ничего. Только переплетённые ветви. Когда он вновь обернулся, лодка уже была далеко.

Трое людей остались на песчаной полосе.

- Ну что, мужики, - сказал Андрей. - Пошли ставить палатку.


## Глава 3.


Первый день на острове не предвещал ничего необычного.

Они разбили лагерь на небольшой возвышенности в сотне метров от берега, тень от кривых деревьев давала хоть какую-то защиту от палящего солнца, а стволы создавали естественное ограждение от ветра. Палатку поставили быстро, Сергей, как самый дотошный, проверил все растяжки, вбил лишние колышки, застегнул молнии на москитных сетках.

- Не хватало ещё, чтобы в спальник змея заползла, - буркнул он, отряхивая руки.

- Самуэль говорил, они тут везде, - напомнил Денис, оглядываясь. - Только мы их пока не видели.

- Ну и славу Богу.

Андрей молчал. Он стоял чуть поодаль, глядя в сторону густых зарослей, которые начинались в десятке метров от их стоянки. Там, между стволами, проглядывали тёмные просветы - не тропы, а скорее просто разрывы в листве, ведущие в глубь острова.

- Туда, - сказал он, кивнув в сторону просветов. - Самуэль говорил, хижины в глубине.

- Туда мы и двинем завтра, - ответил Сергей. - Сегодня обживёмся, осмотрим берег.

День тянулся медленно, вязко, как та самая зелёная вода, которая плескалась у берега. Они обошли береговую линию, насколько позволила жара, насчитали три удобных места для высадки, обнаружили старую, наполовину сгнившую лодку, прибитую к корням переплетённых деревьев, и нашли странный предмет, кусок ткани, полусгнивший, вросший в песок, но с отчётливо различимым рисунком.

- Военная форма? - предположил Денис, разглядывая остатки.

- Трудно понять - сказал Сергей.

К вечеру они развели небольшой костёр, из сухих веток. Цвет пламени был неестественным, почти белым, а дым стелился по земле, не поднимаясь вверх, как будто кто-то невидимой рукой пригибал его к песку.

- Странно, - заметил Сергей, глядя на дым. - Ветра нет, а дым не идёт вверх.

- Давление, - предположил Денис.

- Может быть, - сказал Андрей.

Они поужинали. Говорили мало. Слушали тишину.

Она не давила - она обволакивала. Мягкая, ватная, как ушная пробка, которая закладывает уши в самолёте.

Всё молчало.

Всё, кроме их собственного дыхания и редких всплесков у берега, там, где крокодилы неторопливо меняли позиции.

Ночью Андрей проснулся от того, что сердце колотилось где-то в горле. Он лежал в спальнике, смотрел в брезентовый потолок палатки и слушал. Тихо. Только Денис похрапывал справа, а Сергей, судя по всему, не спал.

- Ты чего? - шёпотом спросил Андрей.

- Не спится, - ответил Сергей. - Ты тоже?

- Мне показалось, или кто-то ходил?

- Ты про что?

- Шаги. Снаружи.

Сергей помолчал.

- Я ничего не слышал.

- Наверное, показалось, - сказал Андрей, но сам не поверил.

Он закрыл глаза и долго ворочался, прежде чем сон наконец накрыл его тяжёлым, липким одеялом.

Второй день начался с тумана.

Он пришёл откуда-то из глубины острова, серый и плотный, почти осязаемый, и за пару часов укутал лагерь в молочную пелену. Видимость упала до десятка метров.

- Вот оно, - сказал Сергей, глядя на туман. - Город появляется в тумане.

- Город? - переспросил Денис, натягивая куртку. - Ты серьёзно?

- Я просто цитирую.

Денис усмехнулся, но усмешка вышла нервной.

- Ну что, идём смотреть на этот ваш город?

- Идём смотреть хижины, - поправил Андрей.

Они взяли рюкзаки с минимумом - вода, фонарики, ножи - и двинулись в глубь острова по одной из троп. Тропа была узкой, едва заметной, петляла между корнями, уходила вниз, потом резко взбиралась на каменистый гребень.

Растительность вокруг становилась всё гуще, всё неестественнее. Деревья переплетались кронами так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь зелёный свод. Воздух был влажным, тяжёлым, пахло гнилью и чем-то еще, - тем самым запахом, который Андрей уловил ещё у костра.

- Странно, - сказал Андрей, оглядываясь. - Ни птиц, ни насекомых. Вообще никого.

- Кроме змей и крокодилов, - напомнил Денис.

- Должны быть еще козы, - сказал Сергей. - Они одичали после того, как люди исчезли. Наверное, это они тропу протоптали.

Андрей посмотрел на едва заметную тропу, которая вилась между корнями.

- Наверное, - согласился он. - Наверное.

Они замолчали и пошли дальше.

Полчаса брели по едва заметной тропе среди искривлённых деревьев, когда впереди замаячили тёмные силуэты - первые хижины.

Их было около десятка. Низкие, приземистые, сложенные из плохо обтёсанных камней и переплетённых ветвей. Крыши - из пальмовых листьев, давно высохших, превратившихся в труху. Дверные проёмы были затянутые гнилой тканью.

- Жутковатое местечко, - сказал Денис, оглядываясь. - И давно здесь никто не живёт.

- Самуэль говорил, что после исчезновения племени никто не селился, - напомнил Сергей.

Андрей молчал. Он рассматривал хижины, пытаясь представить, как здесь жили люди - ели, спали ... и исчезали.

- Давайте зайдём внутрь, - сказал он.

- Может, не стоит? - спросил Денис, но Андрей уже шагнул к ближайшей хижине.

Он отодвинул гнилую ткань, закрывавшую вход, и заглянул внутрь. Внутри был сумрак. Пахло пылью, затхлостью и тем самым запахом, который преследовал их с берега. Сергей включил фонарик. Луч выхватил из темноты грубо сколоченный стол, остатки посуды - глиняные черепки, ржавый нож, какие-то тряпки. В углу валялась груда истлевшей ткани, когда-то бывшей одеждой. Прямо на стене - рисунки. Странные, выполненные углём или охрой: спирали, круги, фигуры с непропорционально большими головами.

Андрей вышел из хижины, потянул носом воздух.

- Пошли дальше.

Они обошли ещё три хижины - везде одно и то же.

У четвёртой хижины Денис вдруг остановился, прислушиваясь.

- Тихо, - сказал он шёпотом.

- Что? - также шепотом спросил Андрей.

- Я слышу...

Они замерли. В безмолвии, которое окутывало их со всех сторон, прорезался звук. Тонкий, высокий, похожий на женский плач или на вой ветра в узкой расщелине. Он шёл откуда-то из глубины острова, нарастал, потом затихал, потом возникал снова, но уже ближе, отчётливее.

- Это не ветер, - сказал Сергей.

- Это не животное, - добавил Андрей.

- Это музыка, - медленно произнёс Денис - и по его лицу пробежала тень.

Звук приближался. Теперь они различали в нём не просто вой, а мелодию тягучую и тяжёлую, от которой начинали дрожать колени.

- Назад, - скомандовал Андрей. - В лагерь.

Они побежали по тропе, спотыкаясь о корни, цепляясь за ветки. Мелодия не отставала, она преследовала их, струилась между деревьев, проникала в голову, заставляя страхи вылезать на поверхность.

В лагерь ворвались запыхавшиеся, мокрые от пота. Андрей упал на колени у палатки, тяжело дыша.

- Что это было? - спросил Денис, прижимая руки к вискам.

- Не знаю, - ответил Сергей.

Денис помолчал. Потом сказал:

- Слушайте... давайте выбираться с этого острова. Прямо сейчас. Собираем вещи, и на берег.

- Каким образом? - спросил Сергей. - Лодка будет только через полтора суток. Самуэль ясно сказал.

- Так у нас есть спутниковый телефон, - Денис повысил голос. - Вызовем Самуэля, полицию, да кого угодно.

Он достал из рюкзака аппарат, нажал кнопку включения. Телефон пискнул, засветился экран. Денис поднял трубку к уху, нажал на кнопку вызова. Тишина. Он убрал телефон от уха, посмотрел на экран.

- Нет связи, - сказал он уже тише. - Вообще. Ноль.

Андрей взял аппарат, проверил сам. Тот же результат.

- Самуэль говорил, связь неустойчивая, - заметил Сергей. - Но, чтобы совсем ноль...

- Может, туман виноват? - предположил Андрей.

- Может, - согласился Сергей. - А может, и нет.

Андрей вернул телефон Денису.

- Мы отрезаны, - сказал он спокойно. - Спорить с этим бессмысленно. Сидим и ждём.

- Чего ждём? - спросил Денис, голос его сел.

- Утра, - ответил Андрей. - А там видно будет.

Ночь наступила быстро. Темнота сгустилась - чёрная, плотная, липкая, в которой даже свет фонариков казался больным, желтушным.

Они забрались в палатку, застегнули молнию. Долго ворочались, слыша дыхание друг друга. Когда Андрей наконец закрыл глаза, ему показалось, что прошла целая вечность. Но сон не шёл.

А потом ... шаги.

Мягкие. Тяжёлые. Не хлюпали по песку, а давили. С хрустом. С глухим хрустом ломающихся костей.

Шаги приближались. Сначала у берега. Затем у подъёма. Потом - десять метров. Пять. И остановились прямо за тканью палатки.

Все трое замерли, боясь пошевелиться.

Андрей чувствовал тепло. Сквозь брезент. Чьё-то большое, тяжёлое тело стояло в полуметре. Оно дышало. Не носом, а всей поверхностью, как кожа амфибии.

Выдох. Влажный, пахнущий брошенными хижинами.

Минута. Две. Три.

И шаги удалились.

Никто не спал до утра. Когда из-за зелёной завесы показался бледный, больной рассвет, они выбрались из палаток - опустошёнными, безразличными ко всему. Даже страх притупился, осталась только тягучая, липкая усталость.

- Что делаем? - спросил Денис.

- Ждём, - ответил Андрей. - Но сначала проверим сигнал на берегу. Вдруг там поймает.

Берег встретил их глухим рокотом и запахом тины. Крокодилов стало больше, они лежали плотно, десятками, серые неподвижные туши, перекрывающие песок. Они не шевелились, но глаза были открыты.

Андрей остановился, поднял телефон, повёл из стороны в сторону.

- Ноль, - сказал он. - Даже не пикнуло.

Они постояли минуту, глядя на крокодилов, на идеально гладкие камни, на неподвижную зелёную воду. Потом развернулись и пошли обратно в лагерь.

Вернувшись, сели у палатки. Через час Андрей поднялся.

- Пойдём на возвышенность, к хижинам. Там открытое пространство. Может там сигнал поймаем.

Сергей и Денис встали. Они шли, держась ближе друг к другу. Туман клубился вокруг, иногда расступаясь ровно настолько, чтобы показать искривлённые стволы, и затем смыкался снова.

На возвышенности, у старых хижин, Андрей снова поднял телефон. Ничего.

- Будто кто-то глушит нарочно, - тихо сказал Сергей.

Никто не ответил. Постояли минуту, вслушиваясь в тишину, и повернули обратно.

В лагере они сидели у потухшего костра, который теперь не горел, а только дымил, выпуская в воздух тонкие струйки, стелившиеся по земле. Никто не решался заговорить.

Туман не рассеялся, только чуть поредел, превратившись из молочного в серый, как грязная вата. Иногда в белой стене что-то двигалось, неясные тени, сгустки, которых не могло быть. Денис указывал на них пальцем, но через секунду они исчезали.

- Мерещится, - сказал Сергей. - Усталость.

Третья ночь. Она наступила не как обычно - с закатом и темнотой. Она приползла. Сначала - густой, липкий туман, который поднялся откуда-то из-под земли, заполнил лагерь, растворил в себе деревья и палатку.

Потом - запах. Тот самый, он стал гуще, плотнее, почти осязаемым, его можно было жевать, как жвачку, и от этого возникали позывы к рвоте.

- Дышите через рот, - сказал Сергей. - Так легче.

Но легче не становилось.

Потом - звуки. Сначала шёпот. Множество голосов, шепчущих что-то неразборчивое, на языке, которого никто из них не знал, но интонации - молящие и испуганные, были понятны без слов.

Потом - музыка. Та самая, что они слышали прошлым днём в глубине острова. Теперь она звучала в нескольких метрах от них, над лагерем, из тумана, который клубился и колыхался, как живой.

Из тумана проступили очертания. Сначала неясные, расплывчатые, но с каждой секундой всё более чёткие. Стены. Башни. Арки. Город.

Он не был похож на те города, которые они когда-либо видели. Он был другим - чужим, неправильным. Стены наклонялись внутрь, башни выгибались наружу, арки соединялись под углами. Он пульсировал - медленно, тяжело, как гигантское сердце, и от этой пульсации начинала кружиться голова, тошнило, слабели ноги.

Город вибрировал тусклым свинцовым светом. Стены дышали, именно дышали, медленно и глубоко, как спящий зверь.

- Этого не может быть, - сказал Денис, и голос его дрогнул.

Андрей смотрел, не отрываясь. Вглядывался в сплетения стен, в арки, и пытался убедить себя, что это мираж, оптический обман, игра тумана и усталого сознания. Но город не исчезал. Он становился только чётче, плотнее, реальнее.

- Смотрите, - сказал Сергей, и в голосе его прозвучало что-то, чего Андрей никогда раньше не слышал. Не страх. Обречённость.

В центре городской стены, там, где секунду назад была только кладка, начало проступать пятно. Сначала тёмное, расплывчатое, потом всё более отчётливое. Арка. Нет - ворота.

Они не открылись. Они поплыли - створки разошлись беззвучно, плавно, как вода расступается перед носом лодки и оттуда лился мёртвенно-белый свет, такой, после которого глаза отказываются различать цвета.

Андрей обернулся.

Пустота. Туман съел лагерь, палатки, рюкзаки. Под ногами был песок - гладкий, как стекло, без единой ветки, без единого следа, кроме их собственных.

- Назад нельзя, - сказал Сергей.

Андрей кивнул. Посмотрел на ворота. Потом на Дениса.

Денис стоял в пяти шагах. Он смотрел не на город. Он смотрел в туман, в ту сторону, где ещё минуту назад теплился костёр.

- Денис, - позвал Андрей.

Тот не ответил.

- Дэн. Надо идти.

Денис медленно повернул голову. Лицо его было серым, глаза - пустыми. Не испуганными. Опустошёнными.

- Я не пойду, - сказал он. Тихо, без истерики.

- Ты не понял, - Андрей шагнул к нему. - Назад не...

- Я всё понял, - перебил Денис. Голос его стал твёрже. - Назад нельзя. Город - это всё, что осталось. Я всё понял.

Он перевёл дыхание. Посмотрел на ворота. На дышащие стены. На белый свет внутри.

- И всё равно не пойду.

- Почему? - спросил Сергей. Голос его дрогнул впервые за всю экспедицию.

Денис усмехнулся. Криво.

- Потому что я не хочу узнать, что там, внутри, меня будут звать по-другому. А вы пойдёте. И будете меня звать. А я не отзовусь.

Андрей хотел спросить, что это значит. Но посмотрел в глаза Денису, и не спросил.

- Дэн, прошу...

Денис сделал шаг назад. Один шаг.

- Вы идите. Я останусь здесь.

- Здесь ничего нет, - сказал Сергей.

- Значит, останусь с "ничего", - ответил Денис. - С ним я хотя бы знаком.

Он посмотрел на Андрея. Взгляд стал мягче.

- Скажешь моей ... - начал Денис.

И замолчал.

Не договорил.

Не потому, что передумал. Потому что его лицо - за секунду, между одним ударом сердца и другим - перестало быть лицом.

Стало серым. Потом полупрозрачным. Потом - ничем.

Денис не упал. Не растаял. Не рассыпался. Он просто... перестал занимать место.

Там, где он стоял секунду назад, был только туман. И песок. И тишина.

Андрей бросился вперёд. Рука прошла сквозь пустоту - там, где должна была быть грудная клетка, плечо, воротник куртки.

Пустота.

Андрей стоял на коленях в песке. В том самом месте, где только что был человек, с которым он выкурил первую сигарету.

Сергей подошёл сзади. Положил руку на плечо. Не утешая - удерживая.

Андрей поднялся. Не отряхивая колени. Не глядя на Сергея.

И пошёл к воротам.

Сергей догнал его через три шага.

Ворота приняли их без звука.


## Глава 4.


Дорога, по которой они шли, дышала. Не как человек - короткими выдохами, а как гигантское животное, которое спит и видит сон, длинный, тяжёлый, с медленными вздохами. Камни мостовой приподнимались на пару миллиметров, опускались, снова приподнимались - и Андрей слышал этот шелест, чуть слышный, но постоянный, как шум крови в собственных ушах.

Справа высились дома. Не построенные - выросшие. Их фасады напоминали кору вековых деревьев: шершавые, влажные, покрытые продольными морщинами, в которых копилась сероватая слизь. Оконные провалы походили на ноздри - тёмные, зияющие, втягивающие воздух. Андрей услышал свист. Протяжный, едва уловимый. Воздух входил в чёрные отверстия, циркулировал где-то в глубине и выходил обратно, влажный, пахнущий плесенью и солью.

Изнутри дома, из глубины чёрных ноздрей-окон, донёсся звук. Не шум - голос. Андрей узнал его сразу. Это был его собственный голос, сказавший минуту назад: "Я не слышал". Только слова сбивались, тонули в помехах, повторялись заново.

- Не слушай, - сказал Сергей.

- Я не могу заткнуть уши.

- Заткни. Чем угодно.

Андрей зажал уши ладонями. Голос не исчез - он звучал изнутри, из позвонков.

Проход, в который они свернули, сужался, превращаясь в щель. Стены с двух сторон были влажными, тёплыми - Андрей чувствовал это даже сквозь куртку. Он протискивался боком, плечо тёрлось о кожистую поверхность. Потом проход расширился, и они вышли к лестнице.

Лестница уходила вверх. Потолка не было, только серая мгла, в которой терялись ступени. Андрей поднялся на десять пролётов, потом на двадцать - лестница не кончалась. Он оглянулся. Сергей стоял на первой ступени.

- Я на месте, - сказал Сергей. - А ты где?

- Наверху.

- Сколько прошёл?

- Не знаю. Много.

- Повернись.

Андрей повернулся. Лестница, по которой он только что поднимался, теперь вела вниз. Перила были те же, ступени - те же. Он спустился, считая пролёты. На двадцатом вышел туда, где оставил Сергея.

- Я вернулся.

- Ты никуда и не уходил, - ответил Сергей. - Ты просто стоял на месте и смотрел в потолок.

- Я поднимался.

- А я видел, как ты стоишь.

Андрей коснулся ногой ближайшей ступени. Она была тёплой, чуть влажной, как всё вокруг. Лестница была настоящей. Или не была.

- Идем отсюда, - сказал Сергей.

Они двинулись дальше. Улица сменилась площадью. В центре неё стояла колонна. Андрей подошёл ближе. Поверхность её была тёмной, почти чёрной, но не гладкой - в глубине, под слоем камня, двигались тени. Не просто тени - силуэты. Сотни силуэтов. Они переплетались, расходились, сходились в тугие клубки. Некоторые были похожи на людей. Другие не были похожи ни на что.

- Не подходи, - сказал Сергей.

- Что это?

- Я не знаю. Но помощи отсюда не будет.

Андрей остановился в нескольких метрах. Колонна пульсировала, медленно и тяжело, как сердце. От неё исходил жар. И запах - тот самый, который преследовал их с берега.

Колонна дёрнулась. Не вся, а только тени внутри. Они метнулись к краю, ударились о невидимую стену и откатились назад. Камни под ногами завибрировали. Мелкая дрожь, потом сильнее - Андрей почувствовал, как вибрация поднимается по ногам, как начинает дребезжать в грудной клетке.


- Уходим, - крикнул Сергей.

Они побежали.

Коридоры сужались. Стены смыкались, заставляя пригибаться, протискиваться. Андрей чувствовал, как слизь со стен пропитывает куртку, добирается до кожи. Под ногами чавкало, камень становился мягче, превращался в грязь.

- Сзади! - резко бросил Сергей.

Андрей оглянулся. Пятна на полу, их собственные следы, они двигались следом. Настигали. Они свернули в боковой проход, но тот закончился глухой стеной.

- Тупик. - простонал Сергей.

- Не может быть. Мы проходили здесь. Стены не было. - растерянно сказал Андрей.

Он ударил по стене кулаком. Стена прогнулась, как резина, и отбросила руку обратно.

Сергей толкнул Андрея в плечо.

Андрей обернулся. Прямо перед ними, стоял человек.

Андрей узнал его по рюкзаку. Оливковая ткань, потёртые лямки. Но сам рюкзак выглядел иначе, он как будто прирос к плечам, оплёл их тонкими, блестящими нитями, уходящими под одежду.

- Денис! - крикнул Андрей.

Денис повернулся. В нем что-то изменилось, но Андрей не мог понять, что именно, пока Денис не открыл рот. Внутри не было зубов, только ровный, сплошной гребень розовой плоти, будто кто-то загладил нёбо и челюсти горячим утюгом.

- Не надо кричать, - сказал Денис. Голос его звучал нормально, без искажений. - Мне спокойно.

Он поднял руку. Пальцы были на месте, но кожа на ладони стала полупрозрачной, и Андрей видел сквозь неё сухожилия и кости.

Он повернулся и шагнул в стену. Камень разошёлся без звука, тело Дениса сливалось с поверхностью, становясь серым и однородным.

Андрей открыл рот, но не успел ничего сказать.

Стена дёрнулась. Короткая, глухая вибрация, от которой заныли зубы. Потом всё замерло.

Андрей стоял и смотрел на пустую стену.

Он не помнил, сколько прошло времени. Может, секунда. Может, час. Рядом молчал Сергей. Вокруг было тихо. Слишком тихо.

Андрей перевёл взгляд.

Пол под ногами изменился. Вместо камня - пепел. Вместо узкого прохода - пустота, тянущаяся во все стороны.

- Где мы? - спросил Андрей. Голос звучал глухо.

- Не знаю, - ответил Сергей. Помолчал. - Мы же никуда не уходили.

- Я помню.

Андрей посмотрел на свои руки. Кожа на пальцах посерела, стала гладкой. Он потёр их, и не почувствовал царапины, которая была здесь утром.

- У меня голова... - сказал Сергей. Голос его звучал странно, будто издалека. - Как будто всё вытряхнули.

- У меня тоже.

- Тот парень. Он говорил...

Сергей замолчал. Смотрел в пустоту, шевелил губами, будто пробовал слова на вкус и выплёвывал.

- Забудь, - сказал Андрей. - Сейчас не надо.

- Я не могу забыть, - Сергей поморщился, потёр лоб. - Я вообще ничего не помню. Как нас зовут?

- Ты Сергей. Я Андрей.

- Сергей, - повторил он. Помолчал. - Не помню такого.

- И меня не помнишь?

- Тебя - нет. Ты просто... есть.

Сергей опустился на пепел. Лёг на спину. Глаза его затянула белая плёнка - на секунду, не больше. Потом плёнка исчезла, но зрачки остались мутными.

Андрей присел рядом. Схватил его за плечо, но пальцы прошли через него.

- Ты чего? - спросил Андрей. И сам услышал, как глупо это звучит.

Сергей посмотрел на свою грудь. Сквозь кожу просвечивали тёмные силуэты.

- Глянь, - сказал он почти спокойно. - Видно же.

- Ничего не видно, - соврал Андрей.

- Врёшь.

- Вру.

Сергей закрыл глаза. Лицо его стало прозрачным.

- Ты скоро, - сказал Сергей. И добавил, будто вспомнил что-то важное: - Не бойся. Там тихо.

И исчез.

Не растаял - просто перестал быть. Сначала лицо, потом руки, потом футболка, которая ещё секунду держала форму пустого тела, а потом осела на пепел.

Андрей сидел и смотрел на пустое место. Потом медленно поднялся.

Пепел под ногами был тёплым. Андрей сделал шаг, второй - не чувствовал ног. Смотрел на свои ботинки, но не чувствовал, как они касаются земли.

Он шёл вперёд, не зная куда.

Тишина стояла плотная, густая. И в этой тишине он услышал шаги. Сзади. Чёткие, тяжёлые, как по камню - хотя под ногами был пепел.

Он не обернулся.

Шаги приближались. Андрей слышал дыхание - ровное, спокойное, совсем рядом, за спиной.

- Не надо, - сказал он, не оборачиваясь.

Шаги остановились в двух метрах. Потом в одном. Потом вплотную.

Андрей чувствовал тепло.

- Ты следующий, - сказал голос за спиной. Голос самого Андрея, только чуть старше, чуть усталее.

- Знаю.

- Ты готов?

Андрей весь сжался.

- Нет.

Он повернулся. Никого.

Только пепел, серая мгла и следы - его собственные следы.

Он опустился на колени. Посмотрел на свои ладони, попробовал сжать пальцы - не получилось, хотел позвать кого-то, но не помнил имён, хотел посмотреть на небо, но не помнил, где оно должно быть.

Андрей перестал различать, где город, а где он сам.

Он закрыл глаза.

И больше не пытался встать.


## Глава 5.


Он не помнил, как выбрался. Сознание вернулось не сразу.

Сначала голос. Кто-то звал по имени, настойчиво, без паники. Андрей попытался отстраниться, но тело не слушалось.

Чья-то рука сильно трясла за плечо. Андрей дёрнулся и открыл глаза.

Над ним склонялся Самуэль. Рядом сидел лодочник с флягой.

- Дыши, - сказал Самуэль. - Глубже.

Андрей сел. Голова кружилась, тошнило. Рядом на боку лежал Сергей, бледный и мокрый от пота. Денис сидел на корточках, обхватив голову руками, тяжело дышал.

- Что случилось? - голос Андрея звучал хрипло, будто он наглотался песка.

- Газ, - ответил Самуэль, проверяя пульс Сергея. - Выход сероводорода. В этих местах такое бывает, трещины на дне, разломы. В высокой концентрации отключает обоняние сразу.

Он помог Андрею подняться, подал флягу.

- Пей. Понемногу.

Андрей сделал глоток. Тёплая вода с металлическим привкусом смывала сухость, возвращала телу ощущение реальности.

- Лодочник нашёл вас, - сказал Самуэль.

Денис сел, обняв колени. Сергей поднял голову и вытер пот со лба.

Андрей посмотрел на Сергея. Тот поднял глаза.

- Ты видел стены? - спросил Сергей.

- Видел, - ответил Андрей.

- Дома? Лестницу?

- Да.

- Колонну с тенями?

- И её.

Сергей перевёл взгляд на Дениса.

- И я, - сказал Денис.

Они замолчали. Палатка хлопала на ветру.

Через час они были на берегу.

Солнце висело справа, за их спинами. Лодка ждала у кромки воды, лодочник сидел на корме и курил. Они забрались в лодку. Сергей на нос, Андрей в центр, Денис на корму, рядом с лодочником.

Лодка отчалила.

Андрей смотрел на воду. Спокойную, зелёную, настоящую. Никаких стен. Никакой пульсации. Ничего из того, что преследовало его в забытьи. Он чувствовал усталость, не столько телесную, а какую-то глубинную, будто внутри что-то вынули.

Он перевёл взгляд на дно лодки. На свою тень. Она лежала там темная, неподвижная.

Андрей захотел позвать Сергея. Протянул руку, чтобы дотронуться до его плеча.

Тень на дне лодки не шевельнулась.

Андрей отдёрнул руку. Потом снова поднял. Тень не двинулась.

- Серёга, - окликнул он.

Сергей повернулся.

- Смотри, - Андрей кивнул на дно лодки, и поднял руку. - Моя тень. Она не двигается.

Сергей перевёл взгляд. Посмотрел на тень, потом на Андрея, и поднял свою руку. Его тень осталась на месте.

Денис, слыша их разговор, медленно поднял ладонь. Тень под ним сместилась... но в другую сторону.

Они опустили руки.