# Инкубатор (Гл-7)

Пётр Иванов

7. Час волка


Тайга ночью дышит своей жизнью, полной шорохов и теней. Колючие ветви хлестали по лицу, словно бичи, корни извивались у ног, стараясь сбросить в пропасть, но я шел, ведомый памятью и внутренним компасом пилота, словно птица, летящая на свет маяка. Гул квадроциклов то накатывал, как прибой, то отступал, словно испуганный зверь - охрана рыскала у болота, матерясь, как черти из преисподней, и ослепляя лес ксеноновыми фарами, словно глазами циклопов. Матвей не предал: он увел их за собой, словно пастух стадо на убой, давая мне фору в несколько часов - "время волка".


Я добрался до посадочной поляны задолго до рассвета. Она представляла собой ровный пятачок земли, словно сцена, укреплённый брёвнами, словно частокол вокруг крепости. Рядом стоял небольшой сарай - "храм топлива и железа".


Я выбрал позицию с наветренной стороны, в гуще завала старой ели, словно в брюхе чудовища. Отсюда вся площадка просматривалась, как на ладони. Зарывшись в хвою и прелые листья, словно червь в землю, я замер. Теперь время стало моим главным врагом; каждая минута в неподвижности высасывала тепло из тела, словно вампир жизнь. Чтобы не уснуть и не замерзнуть окончательно, я мысленно перебирал приборы в кабине вертолёта, вспоминая алгоритм взлета, словно молитву.


Рассвет наступил внезапно - серое небо просочилось сквозь верхушки деревьев, словно робкий свет надежды в темницу отчаяния. А около полудня я услышал его. Сначала это был едва уловимый гул, словно жужжание шмеля, но через минуту он превратился в знакомый рокот турбин - "песнь смерти".


"Еврокоптер". Лёгкий, маневренный, быстрый - "крылатый дьявол".


Вертолёт заложил вираж над поляной и начал снижение. Вихрь от лопастей поднял в воздух сухую траву и пыль, словно клубы дыма из жерла вулкана. Как только полозья коснулись бревен, словно лапы зверя земли, дверь распахнулась.


Из кабины вышел мужчина в дорогом сером пальто, словно инопланетянин, совершенно неуместный в этом диком лесу. Наставник. Он выглядел спокойным и уверенным, словно хозяин жизни. Его встречали двое охранников из "псов". Короткий рапорт, кивки - "ритуал покорности".


- Где Матвей? - донёсся до меня голос Наставника сквозь шум затихающих лопастей, словно холодный приговор.


- Ранен, - ответил один из охранников. - Летчик взбесился. Ищем в болотах, далеко не уйдет.


- Плохо, - холодно бросил Наставник. - Идем на полигон. Я хочу видеть результаты "отсева". - "Жатва смерти".


Они втроём двинулись вглубь леса по тропе, ведущей на север, словно процессия жрецов. Пилот остался у машины. Он не спешил выходить - что-то проверял в планшете, словно гадал на костях, потом лениво выбрался из кабины, потянулся, как кот, и достал сигарету. На боку у него в открытой кобуре сверкнула рукоятка пистолета - "последний аргумент".


Мой шанс. Единственный - "звезда удачи".


Пока Наставник с охраной удалялись к полигону, пилот решил подготовить машину к обратному вылету. Он открыл обе дверцы кабины, чтобы выветрить запах керосина и застоявшейся жары, а сам отошёл к краю поляны, лениво перекусывая чем-то из пакета, словно хищник, насыщающийся после охоты.


Я понял: сейчас или никогда. По-пластунски, прижимаясь к земле, я миновал открытое пространство и юркнул в кабину, словно змея в нору. В задней части салона, за креслами, лежала груда брезента - видимо, накрывали груз или саму машину от росы - "покров тайны". Я зарылся под плотную, пахнущую пылью ткань и замер, превратившись в бесформенный комок - "воплощение страха".


Ожидание было мучительным, словно пыткою. Прошёл час, может, больше. В тесноте под брезентом пот катился градом, словно слезы отчаяния, а мышцы сводило судорогой, словно в предсмертной агонии. Наконец послышались шаги и голоса.


- ...отсев прошел успешно, - донёсся холодный голос Наставника. - Эти двое на полигоне - хороший пример для остальных - "жертвы во имя порядка". Пилот, заводи. Нам нужно быть на базе через два часа.


Дверцы захлопнулись, словно челюсти капкана. Вертолёт качнулся под весом пассажиров. Наставник сел в "трон", прямо передо мной, а пилот занял своё место. Раздался нарастающий свист турбины, лопасти начали медленно рассекать воздух, словно крылья смерти. Вибрация передавалась по всему телу, словно электрический разряд.


Это был момент истины, расплаты. Когда гул мотора заполнил всё пространство, я рывком скинул брезент, словно саван.


Наставник даже не успел обернуться - я нанес ему сокрушительный удар рукояткой заточки или кулаком прямо в основание черепа. Его голова безвольно мотнулась, и он обмяк в кресле, "жертва правосудия".


- Что за...?! - пилот дёрнулся, пытаясь выхватить "Глок" из набедренной кобуры, но был пристёгнут ремнями и зажат в узком кресле, словно муха в паутине.


Я, не давая ему опомниться, резко выбросил ногу вперёд. Удар ботинком в висок был коротким и жестким, словно удар палача. Пилот вскрикнул, его руки соскользнули с рычагов управления, и он завалился на бок, потеряв сознание, словно подрубленное дерево.


Двигатель работал на малых оборотах, словно зверь, готовящийся к прыжку, лопасти вращались, но машина не взлетала. На земле что-то заподозрили. Я увидел через стекло, как двое "псов" на поляне переглянулись и быстрым шагом направились к вертолёту.


Я действовал, как автомат. Схватил "Глок" из кобуры пилота - теперь у меня было настоящее оружие, "карающий меч". Одной рукой вытянул капроновую верёвку и в несколько рывков скрутил руки Наставнику, притянув их за спинку кресла. Узлы были затянуты так, что он хрипнул, приходя в себя, словно загнанный волк в капкан. Пилота я трогать не стал - он был надежно "выключен" и пристегнут.


Один из охранников подбежал к дверце и рванул её на себя, словно открывая врата ада.


- Эй, что за задерж... - он осекся, уставившись в дуло "Глока", прижатое к виску его обожаемого Наставника.


- Назад! - рявкнул я, перекрывая шум двигателя. - Всем отойти на пятьдесят метров! "Руки на виду", - рявкнул я, перекрывая шум двигателя. - Живо!


Наставник открыл глаза, словно очнулся от кошмара. Он мгновенно оценил ситуацию - ствол у головы и холодный взгляд пилота, которому нечего терять, словно взгляд бездны.


- Выполняйте... - прохрипел он, морщась от боли, словно проклинал свою судьбу. - Отступите к лесу! Это приказ!


Охранники замерли. В их глазах читалась ярость, смешанная со страхом. Они медленно, шаг за шагом, начали пятиться к деревьям, не опуская автоматов, но и не смея стрелять.


Я захлопнул дверцу и заблокировал её, словно опустил решётку в темнице. Теперь оставалось самое главное - перебраться на место пилота и поднять эту птицу в небо, пока у кого-нибудь из этих "псов" не сдали нервы. Пока кто-то из "приспешников" не решил стать героем.


В считанные секунды я приоткрыл дверцу пилота и сбросил того бессознательного вниз. То, что вертолёт стоял правым бортом (местом пассажира) к охранникам, спасло меня, словно рука провидения.


Теперь в кабине остались только мы двое: я и человек, который возомнил себя богом этого леса - "властелин тьмы". Я перемахнул в кресло пилота, словно воин на коня, ощущая, как знакомые рычаги ложатся в ладони, словно продолжение моей руки. Ручка "шаг-газ", педали, циклический шаг... Всё было на местах. Приборы замигали, обороты несущего винта начали расти, наполняя кабину мощной вибрацией, словно биением сердца.


- Ты не уйдешь, летчик, - прохрипел Наставник, глядя вперёд остекленевшим взглядом, словно парализованный страхом. - Мои люди изрешетят эту машину раньше, чем ты наберёшь высоту.


- Твои люди сейчас смотрят на тебя, - я резко потянул рычаг на себя - пусть видят поражение кумира... - И если хоть одна пуля чиркнет по обшивке этого вертолета, я лично прослежу, чтобы ты выпал из люка самым первым, без парашюта.


Вертолёт вздрогнул и оторвался от земли. Я заложил крутой вираж, заставляя машину буквально "провалиться" в сторону, уходя от прицелов охранников, словно птица, уклоняющаяся от выстрела. Снизу послышались беспорядочные очереди - кто-то из "псов" всё-таки не выдержал, но пули лишь бессильно звякнули по бронированному днищу, не причинив вреда.


Я выжал максимум. "Еврокоптер" взревел и, задрав нос, пошёл вверх, над верхушками вековых елей, словно выпущенная из клетки хищная птица. Лес, который был моей тюрьмой долгие месяцы, стремительно уменьшался, превращаясь в бескрайний зелёный ковёр.


- Куда мы летим? - спросил Наставник. В его голосе больше не было властности, только сухой расчет, словно голос мертвеца.


- Туда, где тебя заждались, "благодетель", - ответил я, выравнивая курс по солнцу на запад. - На ближайшую военную базу. У меня к ним накопилось много новостей.


Я бросил последний взгляд вниз. Где-то там, среди деревьев, остался Матвей, пёс Бандит и дети, спрятанные в подземельях кухни. Но теперь я знал дорогу. Я вернусь. Но уже не один. Я приду за ними, как возмездие.