# Мама по сердцу (Гл-1)

Пётр Иванов

В парке судьба сводит двух одиноких людей - женщину Валентину и маленькую девочку Алёнку. Одна ищет смысл, другая - тепло, которое давно потеряла. Их встреча становится началом новой семьи, где любовь рождается не по крови, а по сердцу. Тихая, светлая история о том, как случай может стать чудом.

Мама по сердцу.


## Глава 1.


После очередного крушения надежд, словно после падения с высокой скалы - всего два дня назад её уволили - Валентина металась в клетке тревоги. Мысли терзали её, как стая голодных волков, одна мрачнее другой. Почему ей так не везёт? Почему судьба, злобная карга, будто нарочно подсовывает ей всё новые и новые козни?


В школе её дразнили "телевышкой" - метр восемьдесят в шестом классе. Потом было замужество, оказавшееся гнилым яблоком. Муж, возомнив себя царьком, однажды посмел поднять на неё руку - всего лишь из-за непроглаженных брюк. Но он не знал, что разбудил спящего зверя. Валентина обрушила на него табурет, как карающий меч - и он камнем рухнул в небытие.


Восемь лет в каменном мешке тюрьмы выгрызли кусок её души. Она разучилась вышивать крестиком, хотя когда-то нить в её руках послушно плела узоры, словно по волшебству. Разучилась рисовать, и краски жизни поблекли в её глазах. Зато кулаки её стали стальными, словно выкованными в адском пламени. На зоне она превратилась в скалу, чтобы никто не смел даже взглянуть косо. И никто не смел - боялись, как огня.


После освобождения она, словно птица из клетки, пыталась взлететь в родном городе, найти своё место под солнцем. Три раза - и трижды её крылья были подрезаны. Всегда находился какой-нибудь гнилой язык, готовый ядом шипеть за спиной, напоминать о её "крестном пути". Валентина могла бы превратить их жизни в ад, но... снова в тюрьму? Нет уж. Она молча разворачивалась и уходила, унося с собой боль, как пепел сожжённой мечты. Жаловаться начальству? Это было ниже её достоинства.


Третья попытка оказалась самым болезненным ударом. Завод по металлообработке. Грохот, как в преисподней, чад, смрад машинного масла окутывали её каждый день. Её поставили к прессу - выбивать детали из листового железа. Работа мужская, адски тяжёлая, но Валентина гнула железо, словно солому. Сила в её руках была такая, что иные мужики косились - кто с уважением, кто со страхом.


Она работала, как проклятая, молча, без лишних слов. Станок ритмично выдыхал звон, металл звенел в унисон с её душой, а руки быстро находили нужное движение. В такие минуты она на миг чувствовала умиротворение, как путник, нашедший оазис в пустыне - будто каждый удар пресса выбивал из нее остатки прошлого, словно плесень со стен.


Но это затишье перед грозой длилось недолго.


В заводской столовой к ней, как мухи на мёд, слетелись двое подонков - любители лёгкой наживы. Сначала сальные шуточки, потом двусмысленные намёки, потом попытались "попросить взаймы" денег. Валентина, не говоря ни слова, вышла из столовой, но за дверью, словно тигрица, схватила одного за шкирку так, что тот взлетел в воздух, как жалкий котёнок.


- Ещё раз приблизишься - зубы будешь по полу собирать, - прошипела она тихо, но так, что второй побледнел, как полотно.


Они, как крысы, побежали жаловаться начальнику. Тот, трусливая шавка, разбираться не стал - проще было избавиться от бывшей заключённой, чем связываться с "нормальными" работниками.


Так Валентина снова оказалась выброшенной на улицу, словно осенний лист, сорванный ветром.


Дома, в четырёх стенах, сидеть не хотелось. Она, как неприкаянная, бродила по парку, где почти не было людей. Лето дышало, липы источали сладкий, умиротворяющий аромат, как в раю. Валентина плелась, словно тень, не думая ни о чём. Просто шла, куда глаза глядят.


Через пару часов ноги заныли от усталости. Она увидела скамейку, словно посланную с небес. На ней, свернувшись калачиком, спала старушка, а рядом, словно ангел, стояла маленькая девочка лет пяти от роду. Девочка заметила Валентину и сделала шаг ей навстречу.


- Разбудите мою бабушку, - пролепетала она, доверчиво хватая Валентину за руку. - Нам домой надо, а она всё спит и спит.


Валентина с опаской посмотрела на старушку, взяла её руку в свою, нащупала пульс. Пульса не было. Тишина.


Телефонная будка стояла шагах в пятидесяти. Валентина пулей понеслась к ней, вызвала "скорую". Девочка всё это время держалась за ее руку, будто боялась отпустить в бездну кошмара.


Когда примчались врачи, один из них, нахмурившись, тихо произнёс:


- Отмучилась... Вы кем ей приходитесь?


- Никем. Случайная прохожая.


- Понятно... Побудьте здесь, вдруг объявятся родственники. Направьте их в морг.


Валентина и ушла бы, но не могла бросить девочку. Та устала, хотела есть и спать.


- Как тебя зовут? - спросила Валентина, стараясь смягчить свой голос.


- Алёна. Я есть хочу... и спать хочу.


- Где живёшь?


- Там, - девочка, как лучик света, показала пальчиком в сторону.


- Мама, папа есть?


- Нет. Только бабушка Настя.


- Ключи у тебя?


- У меня. Бабушка часто забывает.


- Тогда пошли.


Девочка торопливо шагала рядом, крепко держась за руку Валентины, словно за спасательный круг. Валентина почувствовала,

как в душе зарождается что‑то тёплое, давно забытое, как первые ростки весны после долгой зимы.


Квартира оказалась маленькой, обшарпанной, словно её забыли и прокляли. Запах стоял тяжёлый, затхлый, как в склепе.

В холодильнике, словно насмешка судьбы, лежала только чёрствая корка хлеба. Мебели почти не было. Девочка жила здесь

недавно - это бросалось в глаза.


- А раньше где жила? - с осторожностью спросила Валентина.


Алёна потупила взор, надула щёчки, словно обиделась. Молчала подобно партизану.


Валентина сразу поняла: это больная тема, как открытая рана.


- Не хочешь - не говори.


Девочка, словно в благодарность, подбежала и обняла Валентину за талию своими хрупкими ручонками.


- Пошли ко мне, - неуверенно сказала Валентина. - Тут мрачно, как в подземелье. Забирай свои вещи.


Алёна взяла только старую, тряпичную куклу.


Через двадцать минут они уже были у Валентины. Здесь было чисто, светло и уютно, как в раю. Она приготовила бутерброды, салат, заварила ароматный чай. Девочка ела жадно, но тихо, словно боялась, что еду отнимут.


Потом уснула на Валентиной кровати, как ангел на облаке. Валентина села рядом и смотрела на неё, не отрываясь. Душа наполнялась неведомым доселе чувством - красивая девочка. Её бы отмыть, накормить досыта, приодеть - и хоть во дворец отправляй!


Пока девочка спала, Валентина задумалась о будущем, как странник, увидевший маяк во тьме. Нужно выяснить, кем приходилась девочке бабушка Настя, есть ли у неё родня. Если таковые найдутся - отдать ребёнка. Если нет - удочерить.


Она задремала на диване, не замечая, как в её жизнь ворвалось то, чего у неё никогда не было, о чём она даже не мечтала - материнство.