# Ученье быть собой( Гл-11)

Пётр Иванов

## Глава 11


После разговора с мужчиной Дима долго не мог уснуть. Он лежал в темноте, слушая, как за окном редкие машины разрезают ночь, и думал о том, что значит "не бояться того, что видишь". Эти слова звучали в голове так отчётливо, будто мужчина стоял рядом и повторял их снова и снова. "Я правда боюсь?" - спрашивал он себя. - "Или просто не привык смотреть глубже?"


Утро началось тихо. Лера написала короткое "Доброе", и в этом слове было что‑то мягкое, будто она всё ещё держала в руках вчерашнюю уязвимость, но уже не так крепко. Артём прислал фотографию сцены - пустой, освещённой одним прожектором - и подпись: "Странно, но я хочу ещё". Дима улыбнулся. "Мы все меняемся", - подумал он. - "И никто из нас не знает, куда это ведёт".


В школе всё было как обычно, но Дима чувствовал, что внутри у него что‑то сдвинулось. Он смотрел на людей внимательнее, чем раньше, не просто наблюдая, а пытаясь понять, что скрывается за их выражениями, жестами, паузами. Иногда ему казалось, что он видит больше, чем хотел бы. Иногда - что всё ещё слишком мало.


После уроков он вышел во двор и увидел Леру. Она стояла у стены, держа в руках телефон, но не смотрела на него - просто крутила в пальцах, будто не знала, куда деть руки. Когда она заметила его, её лицо чуть смягчилось, но в глазах всё ещё оставалась тень вчерашнего.


- Привет, - сказала она, подходя ближе. - Сегодня было лучше. Не идеально, но... лучше.


- Это уже что‑то, - ответил Дима.


Она кивнула, но взгляд её был задумчивым.


- Знаешь, - сказала она, - я вчера думала... Может, я слишком остро всё воспринимаю. Может, это просто... адаптация. Но всё равно неприятно, когда тебя видят не так, как ты себя чувствуешь.


- Люди редко видят друг друга правильно, - сказал Дима. - Они видят то, что им удобно. Или то, что привыкли видеть.


Лера посмотрела на него внимательно, будто пытаясь понять, откуда в нём берутся такие слова.


- Ты стал... другим, - сказала она. - Не знаю, как объяснить. Ты как будто... глубже. Или тише. Или... я не знаю.


- Я сам не знаю, - признался он. - Просто... много думаю.


Она улыбнулась - чуть, но искренне.


- Это видно.


Они пошли вместе по улице, не торопясь, и какое‑то время молчали. Но это была хорошая тишина - та, в которой не нужно искать слова, чтобы чувствовать, что рядом есть человек.


Когда они подошли к перекрёстку, Лера остановилась.


- Дима... - сказала она, и в её голосе появилась нерешительность. - Ты ведь... если я вдруг... ну... если мне снова станет тяжело... ты будешь рядом?


Он посмотрел на неё, и в этот момент понял, что это не просто вопрос. Это просьба о безопасности, о том, чтобы мир не оказался слишком большим и слишком холодным.


- Буду, - сказал он. - Всегда.


Лера кивнула, будто это был ответ, который она боялась не услышать.


- Спасибо, - сказала она тихо. - Ты... ты как будто держишь меня на поверхности, когда я начинаю тонуть.


Эти слова задели его глубоко, но не больно - скорее, как прикосновение к чему‑то важному.


Они простились у её дома, и Дима пошёл дальше, чувствуя, как внутри у него переплетаются разные чувства - ответственность, тревога, тепло, и что‑то ещё, что он пока не мог назвать.


Когда он дошёл до своей улицы, солнце уже садилось, окрашивая дома в мягкие золотистые оттенки. И в этом свете он вдруг понял, что мужчина был прав: мир действительно меняется, когда перестаёшь смотреть на него издалека.


Он поднял камеру, сделал снимок - не ради задания, не ради красоты, а просто потому, что почувствовал: этот момент стоит сохранить.


И в этот раз он не стал искать в себе новое чувство. Он просто шёл домой, зная, что впереди будет ещё много света, и много тени, и что он наконец готов смотреть на всё это не только глазами, но и собой.