# Ученье быть собой (Гл-17)

Пётр Иванов

## Глава 17


Лера проснулась с тяжёлым чувством под рёбрами - будто внутри неё лежал камень, который она не могла ни выбросить, ни принять. Вчерашний разговор с Милой не давал покоя: слова, взгляды, паузы - всё это крутилось в голове, как заевшая пластинка. Она не жалела, что сказала правду, но и уверенности в себе не прибавилось. Скорее наоборот - будто она шагнула на тонкий лёд и теперь ждала, треснет он или выдержит.


В школе она старалась держаться спокойно. Она шла по коридору, не опуская взгляд, но и не ища ничьих глаз. Она чувствовала, как на неё смотрят - не зло, не враждебно, просто с любопытством. "Что будет дальше?" - читалось в этих взглядах. Лера сама не знала.


Мила появилась на перемене. Не одна - с двумя девочками, которые обычно ходили за ней, как тень. Они остановились рядом с Лерой, будто случайно, но слишком синхронно, чтобы это было правдой.


- Привет, - сказала Мила, и голос её был ровным, почти нейтральным. - Можно тебя на минуту?


Лера почувствовала, как внутри всё сжалось, но кивнула. Она не хотела убегать. Не сегодня.


Они отошли к окну. Девочки остались чуть позади, будто охрана, но Мила жестом отправила их дальше. Это было неожиданно.


- Я подумала, - сказала она, скрестив руки на груди. - О том, что ты вчера сказала.


Лера молчала. Она не хотела подталкивать разговор.


- Я не хотела тебя обидеть, - продолжила Мила. - Правда. Просто... я так привыкла. Я всегда шучу. Всегда. И никто никогда не говорил, что это... ну... больно.


Лера почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Она не ожидала услышать это.


- Я не против шуток, - сказала она тихо. - Я просто... не хочу быть мишенью.


Мила отвела взгляд. Это было странно - видеть её неуверенной. Она всегда была центром внимания, всегда знала, что сказать. А сейчас она будто искала слова, которых у неё не было.


- Знаешь... - сказала она после паузы. - Когда ты сказала, что чувствуешь себя чужой... я подумала, что это про меня. Что я делаю людей чужими. И мне стало... неприятно.


Лера моргнула. Это было ещё более неожиданно.


- Я не хотела обвинять, - сказала она. - Я просто... хотела, чтобы ты услышала.


- Услышала, - сказала Мила. - И... наверное, мне стоит подумать, как я говорю. Не только что.


Она вздохнула - тихо, почти незаметно.


- Я не обещаю, что стану другой, - сказала она. - Но я постараюсь не делать тебе больно. Это... честно.


Лера кивнула. Она не ждала извинений. Не ждала перемен. Но эти слова были важны - не потому что Мила сказала их идеально, а потому что сказала их вообще.


- Спасибо, - сказала Лера. - Мне этого достаточно.


Мила кивнула в ответ - коротко, но искренне - и ушла. Не театрально, не демонстративно. Просто ушла, оставив Леру у окна.


Лера стояла, глядя на школьный двор, и чувствовала, как внутри постепенно рассеивается напряжение, которое держало её последние дни. Не исчезает - нет - но становится мягче, податливее, как снег, который начинает таять под солнцем.


Она не чувствовала победы.

Не чувствовала поражения.

Это было что‑то другое - ощущение, что она сделала шаг, который давно должна была сделать. И мир не рухнул. И она не исчезла.


После уроков она встретила Диму у ворот. Он сразу заметил, что она выглядит иначе - спокойнее, собраннее.


- Как прошло? - спросил он.


Лера задумалась на секунду.


- Честно, - сказала она. - И... не так страшно, как я думала.


Дима улыбнулся - мягко, без лишних слов.


- Ты молодец.


Лера покачала головой.


- Я просто... устала быть тихой, - сказала она. - И решила, что пора говорить. Даже если голос дрожит.


Они пошли по улице, и Лера чувствовала, что шаги стали легче. Не потому что проблема исчезла, а потому что она перестала быть её пленницей.


Когда они дошли до её дома, Лера остановилась и сказала:


- Знаешь... я думала, что если скажу правду, всё станет хуже. А оказалось... правда просто делает всё яснее.


Она улыбнулась - не широко, но тепло.


- И это... нормально.