# То,что всегда было рядом (Гл-5)

Пётр Иванов

## Глава 5


Утро началось с того, что Артём не пришёл в школу. Сначала никто не придал этому значения - мало ли, проспал, задержался, заболел. Но когда прозвенел второй звонок, а его место всё ещё пустовало, Лера посмотрела на Диму так, будто он должен знать ответ. Дима только пожал плечами, хотя внутри у него неприятно кольнуло. "Он вчера был странный. Может, это из‑за выступления?"


На перемене Лера всё-таки не выдержала и набрала Артёма. Тот не ответил. Она попробовала ещё раз - снова тишина. Дима видел, как она нервно кусает губу, и чувствовал, как в нём растёт тревога, похожая на холодный комок. Он хотел сказать что‑то успокаивающее, но понимал: пустые слова сейчас только раздражат.


- Может, он просто... готовится? - осторожно предположил он.

- С утра? - Лера покачала головой. - Он так не делает. Он всегда приходит. Даже когда болеет.


Дима знал это. Артём был из тех, кто держит слово даже тогда, когда это никому не нужно. И если он не пришёл - значит, что‑то действительно случилось.


На третьем уроке Дима уже не слушал учителя. Он смотрел на пустое место Артёма и думал о вчерашнем разговоре. "Я не знаю, что я там делаю. И зачем". Эти слова звучали теперь иначе - не как сомнение, а как предупреждение. "Он мог просто... уйти. Куда угодно. Лишь бы не туда".


После уроков Лера подошла к нему почти бегом.

- Мы идём к нему, - сказала она так, будто это не обсуждается.

Дима кивнул. Он и сам собирался.


Они шли быстро, почти не разговаривая. Лера всё время смотрела вперёд, будто боялась, что если замедлится, то передумает. Дима шёл рядом и пытался не думать о худшем. Но мысли всё равно лезли. "Если он решил не идти на выступление... если он решил вообще не выходить... если он..." Он оборвал себя. Не хотел додумывать.


Когда они подошли к дому Артёма, дверь была приоткрыта. Совсем чуть‑чуть, но достаточно, чтобы сердце у обоих ухнуло вниз. Лера посмотрела на Диму - взгляд был тревожный, почти испуганный. Он кивнул, показывая, что понял.


Они вошли.


В квартире было тихо. Не мёртво-тихо, а как бывает утром выходного дня, когда все ещё спят. Но что‑то в этой тишине было неправильным. Слишком плотным. Слишком тяжёлым.


- Артём? - позвала Лера. Голос прозвучал глухо, будто стены его поглотили.


Ответа не было.


Они прошли в комнату. И увидели его.


Артём сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Гитара лежала рядом, но не в футляре - просто на ковре, как будто он уронил её или бросил. Он не плакал, не кричал, не выглядел раненым. Он просто сидел, обхватив голову руками, и дышал так, будто воздух давался ему с трудом.


Лера первой подошла.

- Артём... ты чего?

Он поднял голову. Глаза были красные, но не от слёз - от бессонницы.


- Я не могу, - сказал он тихо. - Я не могу туда идти.


Лера присела рядом.

- Почему?

- Потому что... - он провёл рукой по лицу. - Потому что я не знаю, кто я, когда играю. Я не знаю, зачем это делаю. Я не знаю, что от меня хотят. И я не хочу снова стоять там и чувствовать, что я... пустой.


Дима сел напротив.

- Ты не пустой.

- Ты так думаешь, - Артём усмехнулся. - А я - нет.


Лера положила руку ему на плечо.

- Ты можешь не идти. Это не конец света.

- Это конец того, что я о себе думал, - сказал он. - И это хуже.


Дима почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Он хотел найти правильные слова, но понял, что их нет. Иногда человек падает - и это не исправляется одной фразой.


- Мы с тобой, - сказал он.

Артём посмотрел на него. Долго. Будто проверял, правда ли это. Потом кивнул.


И в этот момент Дима понял: сегодня не будет никакого выступления. И никакого "всё нормально" тоже не будет. Сегодня - день, который что‑то ломает. Но иногда, чтобы построить новое, старое должно треснуть.

И треснуло.