# То,что всегда было рядом (Гл-16)

Пётр Иванов

## Глава 16


На следующий день Дима проснулся с ощущением, будто ночь не дала ему отдыха. Он не помнил снов, но чувствовал, что что‑то внутри продолжало работать, двигаться, складываться в форму, которую он ещё не мог разглядеть. Он встал раньше обычного, умылся холодной водой и долго смотрел на своё отражение. Лицо было обычным - знакомым, спокойным. Но взгляд... взгляд был другим. Более внимательным. Более честным.


Тетрадь лежала на столе, там же, где он оставил её вечером. Он подошёл, провёл пальцами по обложке. Не открыл - просто коснулся. Этого было достаточно, чтобы внутри снова шевельнулось то самое чувство, которое он вчера впервые не отверг.


Когда он вышел из дома, воздух был прохладным, но уже чувствовалось приближение тепла. Весна вступала в свои права. Он шёл к школе медленно, будто каждая минута давала ему время собраться. И впервые за долгое время он не пытался отвлечься. Он позволил мыслям идти так, как им хотелось.


У ворот стояла Лера. Она заметила его сразу, но не улыбнулась - просто посмотрела внимательно, будто пыталась понять, что изменилось. Когда он подошёл ближе, она тихо сказала:


- Ты сегодня другой.

- Возможно.

- Это хорошо.


Они пошли вместе. Лера рассказывала что‑то о том, как вечером пыталась читать книгу, но мысли всё время возвращались к разговору на мосту. Дима слушал, но не перебивал. Он чувствовал, что ей важно говорить, а ему - важно слышать.


В классе уже был Артём. Он сидел у окна, глядя на улицу, но когда они вошли, повернулся и улыбнулся. Улыбка была спокойной, уверенной - такой, какой у него раньше почти не было.


- Доброе утро, - сказал он.

- Доброе, - ответили они почти одновременно.


Артём посмотрел на Диму чуть дольше, чем обычно.

- Ты что‑то понял, да?


Дима не удивился вопросу.

- Да.

- И расскажешь?

- Позже.


Артём кивнул, будто этого ответа ему было достаточно.


На уроках Дима чувствовал себя странно спокойно. Он слушал учителя, записывал, но мысли всё равно возвращались к тетради. К словам, которые он написал ребёнком. К страху, который тогда казался огромным. И к тому, что теперь этот страх выглядел иначе - не как враг, а как часть пути.


На большой перемене они снова собрались втроём. Лера сидела на столе, болтая ногами, Артём стоял рядом, а Дима прислонился к стене. Они говорили о пустяках - о контрольной, о том, что в столовой снова дают макароны, о том, как смешно вчера учитель физики перепутал журнал. Но под этой лёгкостью чувствовалось что‑то другое - ожидание.


И Лера первой сказала то, что висело в воздухе:


- Ребята... мне кажется, мы все трое сейчас на каком‑то пороге.


Артём усмехнулся.

- Мы уже давно на нём. Просто раньше делали вид, что не замечаем.


Дима тихо сказал:

- Я вчера понял одну вещь.


Они оба посмотрели на него.

Он продолжил:

- Я всё время боялся, что если покажу, что у меня внутри, то меня не поймут. Или отвернутся. Или скажут, что я странный. Поэтому я прятался. Даже от вас.


Лера мягко сказала:

- Мы бы не отвернулись.

- Я знаю, - ответил он. - Теперь знаю.


Артём кивнул.

- И что теперь?


Дима посмотрел на них обоих.

- Теперь я хочу перестать бояться.


Лера улыбнулась - искренне, тепло.

- Это хороший выбор.

- Это начало, - добавил Артём.


Дима почувствовал, как внутри что‑то становится на место. Не всё - но достаточно, чтобы сделать следующий шаг.


Звонок прервал их разговор, но впервые за долгое время Дима не почувствовал раздражения. Он просто пошёл на урок, зная, что сегодня - не конец и не начало.


Сегодня - часть пути. И он наконец идёт по нему не вслепую.