# Ученье быть собой (Гл-10)

Пётр Иванов

## Глава 10


Дима возвращался домой медленно, будто каждый шаг требовал от него какого‑то внутреннего согласия. После занятия в кружке он чувствовал себя странно: одновременно вдохновлённым и растерянным, будто учитель не просто увидел его снимок, а заглянул куда‑то глубже, чем он сам привык смотреть. "Громче..." - повторял он про себя. - "Как это - смотреть громче?"


Он шёл через парк, где вечерний свет уже начинал растворяться в мягкой синеве. Люди спешили домой, кто‑то разговаривал по телефону, кто‑то вёл ребёнка за руку, кто‑то просто шёл, глядя под ноги. Всё казалось обычным, привычным, но внутри у Димы было ощущение, что мир стал чуть более прозрачным, будто он смотрит на него через тонкое стекло, которое раньше не замечал.


Он свернул к лавочке, на которой часто сидел, когда хотел подумать. И именно там увидел его.


Мужчина сидел спокойно, как будто был частью этого места, как будто всегда был здесь, просто Дима раньше не замечал. Он был в том же пальто, с тем же спокойным выражением лица, но в его взгляде было что‑то новое - не строгость, не мягкость, а внимательность, как у человека, который ждал.


- Ты нашёл, что искал? - спросил он, когда Дима подошёл ближе.


Дима сел рядом, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое волнение, будто он снова оказался перед чем‑то важным, хотя не знал, что именно.


- Наверное, - сказал он. - Я снял... момент. Честный. Учитель сказал, что я умею видеть. Но... тихо.


Мужчина улыбнулся - едва заметно, но так, будто услышал что‑то очень знакомое.


- Тихий взгляд - это дар, - сказал он. - Но любой дар может стать ловушкой, если держаться за него слишком крепко.


Дима посмотрел на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.


- Учитель сказал, что мне нужно смотреть громче, - сказал он. - Но я не понимаю, как это. Я не хочу быть... навязчивым.


Мужчина чуть наклонился вперёд, положил руки на колени и сказал:


- Смотреть громче - не значит кричать. Это значит не бояться того, что ты видишь. Не прятать взгляд, когда становится слишком ясно. Не отступать, когда правда оказывается ближе, чем хотелось бы.


Он говорил спокойно, но в его словах было что‑то, что заставляло слушать, будто каждое слово было частью какой‑то большой картины, которую Дима пока не видел.


- Ты боишься глубины, - продолжил мужчина. - Не потому что она страшная. А потому что она твоя. Ты привык быть наблюдателем. Но иногда нужно стать участником. Иначе ты будешь снимать только тени, а не людей.


Эти слова задели его неожиданно сильно. "Участником..." - подумал он. - "Я?"


- Я не знаю, как это, - сказал он тихо. - Я... я всегда был... рядом. Не внутри.


Мужчина посмотрел на него внимательно, почти мягко.


- Это нормально. Ты ещё растёшь. Но рано или поздно тебе придётся сделать выбор: смотреть на жизнь или жить её. И твоя фотография - это не просто снимок. Это способ сказать миру, что ты здесь. Что ты видишь. Что ты чувствуешь.


Он замолчал, давая Диме время переварить услышанное.


- Ты думаешь, что тишина - это твоя сила, - сказал он. - И это правда. Но иногда тишина - это способ спрятаться. А ты... ты уже не тот мальчик, который прятался. Ты идёшь вперёд. Даже если сам этого не замечаешь.


Дима почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло - не больно, но глубоко, будто кто‑то коснулся места, которое он давно не трогал.


- Почему вы... - начал он, но мужчина поднял руку, останавливая его.


- Не спрашивай, кто я, - сказал он. - Это не важно. Важно то, что ты идёшь. И я буду рядом, пока тебе это нужно. Не больше. Не меньше.


Он встал, поправил пальто и посмотрел на Диму так, будто видел его не только сейчас, но и дальше - туда, куда Дима ещё не смотрел.


- Иди домой, - сказал он. - Завтра будет новый свет. И ты увидишь больше, чем сегодня.


Он ушёл так же тихо, как всегда, растворяясь в вечернем воздухе, будто был частью тени, которая просто сменила форму.


Дима остался сидеть, чувствуя, как внутри переплетаются страх, вдохновение и странное, почти острое предвкушение. "Смотреть громче..." - повторил он. - "Не бояться того, что вижу..."


И он почувствовал, что впереди действительно что‑то начинается.