# Слово о маме

Игорь Александрович Петраков

Воспоминания о маме.

Игорь Петраков.

Слово о маме.


Вступление.


Все это заметки, порой тонкие и точные, но разрозненные.

М.С. Штерн.


- Что он ей там проповедует?

- Что он может сказать? Жизнь вечна, любовь безсмертна, вот-вот и наступит счастливая жизнь.

Так говорил один из персонажей фильма Григория Горина и Марка Захарова "Убить дракона". К этому нужно добавить, что душа человека - она тоже безсмертна. Все это я говорю, вспоминая о моей маме. Готовые формулы - "ушла в мир иной", "нет с нами", "нет рядом" - кажутся мне не соответствующими действительности, когда я вспоминаю о ней.

С другой стороны, нельзя сказать, что я ощущаю и ее навязчивое присутствие. Скорее речь может идти о СВЯЗИ (на уровне тонкого мира, как говорит Анжела Гома) - связи двух душ, как будто соединенных невидимой пуповиной. Как смешно выглядят рядом с этой памятью выкладки материалистов, ученых, воспевающих торжество бездушной материи и животного начала. И ставящих в качестве рамки к действительной жизни тотальное небытие, "черную вечность" по обе стороны жизни, как писал о ней Владимир Набоков.

А что такое это пресловутое "небытие", если вдуматься? Отбросы бреда, шваль кошмаров и все то, что сходит у нас за жизнь, как писал тот же Набоков. Размышляя обо всем этом, я пришел к такому выводу: небытие, как ни тщится, не может стать литературным феноменом, феноменом стиля, феноменом сюжета. Небытие не может стать предметом литературного изображения, качественно новым событием в жизни человека. Помнится, у группы "Агата Кристи" была песня с претенциозным и интригующим названием "Небытие". Видимо, ее авторы хотели сказать новое слово в литературе. Но не получилось, увы.

Итак, жизнь вечна, и нам, живым, важно не терять эту тонкую связь с ушедшими в "мир иной".

Современный поэт и прозаик, впрочем, не может обойти стороной обозначенную выше волнующую тему. Так, поэтесса Вера Михайлова в одном из своих стихотворений пишет:


Уходят люди безвозвратно..

Так предназначено судьбой.

Уходят, боль ближним доставляя -

И тихо двери закрывая за собой.


Они когда-то были с нами, -

Знакомые, друзья, родня.

Их жизнь как быстрое цунами,

А в наших сердцах только пустота..


Уходят люди безвозвратно,

Но память человечества жива.

Уходят люди безвозвратно,

Но образ жив - и живы их дела.


Конечно, с поэтессой можно поспорить. Так ли уж "безвозвратно" уходят люди? Действительно ли между живыми и ушедшими есть ощутимая граница, преграда ("дверь")?

Интересно, что во второй части своего стихотворения Вера Михайлова заявляет:


Порой мы их и обижали,

О чем сожалеем сейчас.

Ушли они в дальние дали -

И смотрят оттуда на нас.


Это мнение тоже спорно. Какой смысл нашим близким "уходить в дальние дали"? Там что, их ожидает лучшая жизнь? Какой смысл смотреть на нас из этих "далей"? Не лучше ли предположить, что они к нам и сейчас гораздо ближе, чем представляется начинающей поэтессе?

А вот что я пишу об инобытии в своей статье "В поиске безсмертия. Немного о главной теме Набокова":


Инобытие - это в буквальном смысле иное, чужое и непонятное герою существование. Это загадка, ребус противника, ребус Турати ( который говорил: "Тар-тар, третар" ) или... Данте.

Это инобытие - всего лишь обман, результат мыслительного эксперимента, искусственный мир. Инобытие для Лужина - прежде всего мыслительный феномен, ибо за пределами его мысли иного мира, по всей видимости, просто не существует.


Бытие - всегда в литературе хронотоп, наполненный запахами, звуками, зрительными и осязательными ощущениями. Это целый мир со своим порядком, со своим временем. Рассказать о Бытии человеческом, частном или, как говорила поэтесса, "про весну, про мою весну" - вот задача писателя.

И еще: "Бытие не терпит пустоты, как и природа.. По мысли писателя, подлинное Бытие должно обладать признаком вечности, безконечности. Не зря он представляет рай как место, где безсонный сосед читает вечную книгу при свете вечной свечи.

Герой, как Цинциннат Ц, на протяжении всего сюжета находится в поисках истинного, подлинного Бытия. Созданный Богом мир он рассматривает как дар, как подарок, еще полностью не оцененный.

Инобытие, по словам Д. Тулякова, - это некро-мир, "потусторонность", населенная духами предков. На примере романа "Просвечивающие предметы" иллюстрируется ее недоступная пониманию в мире посюстороннем "загадка".

Инобытие как страну снов характеризует Е. Шиньев".

Возможности инобытия уступают качествам действительной жизни. Инобытие безплодно и в прозе Набокова часто находится в стороне от действительной жизни.

В центре настоящей книги - как раз жизнь действительная, жизнь человеческая, жизнь частная. В данном случае - жизнь моей мамы. Это детали ее биографии, события, произошедшие с ней, ее письменные работы, а также ее живой образ, которые есть в сознании автора этих строк (и не только его, но и других родственников и знакомых мамы).

Жизнь мамы рассматривается здесь с точки зрения Православия. Жизнь эта сохраняется в моей памяти, и не только в моей, надеюсь.

Итак, начинаем путешествие по страницам биографии моей мамы (Людмилы Ивановны).

Основной текст книги при этом будет сопровождаться фотографиями мамы. Я постарался выбрать самые характерные.


ДЕТСТВО.


Описывать детство моей матери я пытался еще в рукописной книжке "Избранное" 1995 года. Эту книгу я подарил маме на день рождения в ноябре. В ней были собраны поздравления разных лет (которые мы с отцом писали на открытках) а также небольшие стихотворения и прозаические фрагменты, рассказы.

В ту пору я и задумал начать ваять титанический труд под названием "Жизнь Людмилы Ивановны Петраковой, рассказанная ей самой". Конечно, к такому названию меня сподвигло произведшее на меня большое впечатление произведение Чарлза Диккенса "Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим". Этот роман содержал детальное описание детства и юности героя,от самых розовых лет до начала им трудовой деятельности.

Итак, под рубрикой "Из неоконченного" (обозначенной ярким красным карандашом) появилась лаконичная запись:


1941 - 1951. Домиасский период.


А текст под ней, содержащий самое начало повествования о мамином детстве, гласил: "Я родилась в деревне Медведево Чербакульского района Челябинской области. Единственное, что осталось в моей памяти из раннего детства - гуси, щипающие траву на светлой поляне, поросшей высокой сочной травой.

Больше об этой деревне вспомнить ничего не могу, так как в возрасте четырех лет меня увезли на станцию Чернявская к дедушке.

Станция была небольшой. Она располагалась по обе стороны от железной дороги. Имела в себе пять улиц а также два магазина, расположенных как и вся станция тоже с разных сторон.

Близко к Чернявской в лугах затерялось озеро с... увы! стоячей водой".

Вот и все сведения о раннем детстве мамы, которые мне удалось из нее выудить.

Вторая часть детства мамы прошла в селе Миасское Челябинской области. Если мы откроет Атлас СССР (выпуск 1985 года), то увидим, что это село находится совсем недалеко от областного центра (Челябинска).

Здесь мама ходила в школу. Здесь помогала своей матери (а моей бабушке) растить двух своих братьев - Славу и Гену - родившихся в начале 1950-х годов.

Именно к этому периоду относится одна душещипательная история, связанная с празднованием в школе Нового года. О ней я поведал читателям в небольшом рассказе "Когда моя мама училась в школе", написанном в 1988 году. Вот он (привожу его здесь полностью):


Когда моя мама училась в школе, в первом классе, с ней приключилась одна история. Эта история небольшая, но она сильно врезалась маме в память.

Тогда мама училась в первом классе, и в школе устраивалась елка. Мама раньше никогда ее не видела. Потом начали давать подарки. Маме тоже достался подарок. Он был завернут в бумажный пакет. Там лежало несколько конфет. Мама этому подарку очень обрадовалась и скорее понесла его домой.

Но на полпути кулек порвался, и все конфеты вывалились на землю. Тогда еще маленькая мама заплакала. Домой она принесла несколько забрызганных конфет, которые уже никуда не годились.

Вот такая маленькая трагедия приключилась с моей матерью, когда она училась в первом классе.


Позже это произведение, кстати, вошло в мой сборник "Ранние рассказы" - наряду с разными юмористическими рассказами и стихами, написанными мною в возрасте 10 - 14 лет.

Еще один примечательный случай из детства, о котором мне рассказывал моя мама, также связан со школой.

Маленькую Люсю хотели принудить участвовать в каком-то школьном мероприятии. Но в этот день она должна была дома заниматься со своими маленькими братьями.

- Если я у вас буду, то кто же будет дома с ребетёшками сидеть?! - воскликнула Людмила, с негодованием отвергая поползновения своей классной руководительницы.


Еще одно воспоминание касается маминого брата Славы, который однажды возвращался - в лютый тридцатиградусный мороз - из библиотеки с книгами. Книги он нес в руках как самое драгоценное. И отморозил себе уши.

Потом означенные уши облезали и шелушились. Были они красными как советское знамя Победы. Стоит ли говорить, что моя юная тогда еще мама приняла деятельное участие в лечении своего брата?

Вот такие редкие воспоминания из детства мамы, прошедшего на Урале. Не зря мой отец называл Людмилу "девушкой с Урала".

Для того, чтобы вы могли представить себе местность, где прошло детство мамы, я открыл "Большую энциклопедию Кирилла и Мефодия" (древнее издание 2005 года, чудом сохранившиеся у меня на компьютере) и выписал оттуда несколько предложений о природе тех мест (рубрика "МИАСС (город)"):


Миасс и Миасский район - край с огромным рекреационным потенциалом. Горное озеро Тургояк, расположенное рядом с Миассом, занимает первое место в области по чистоте и составу воды. Тургояк называют младшим братом Байкала. Международной ассоциацией АКВА озеро включено в список ценнейших водоемов мира, а по решению Международного лимнологического союза признано уникальным памятником природы и занесено в книгу наиболее примечательных ландшафтов. В настоящее время в районе озера Тургояк находится миасская курортная местность, включающая дома отдыха "Тургояк" и "Золотой пляж".

Неподалеку от Миасса с 1973 регулярно проходит один из наиболее известных в России фестивалей авторской песни - "Ильмены".

Близ Миасса, в восточных предгорьях Южного Урала (Ильменские горы) расположен Ильменский заповедник (основан в 1920 как минералогический, в 1935 преобразован в комплексный). Площадь 30380 га. Здесь можно обнаружить почти все элементы таблицы Менделеева.


Фото к книге "Слово о маме".


Рис. 1. Совсем юная моя мама. Скорее всего, эта фотография относится ко времени жизни в Кара-Гуге (Казахстан). Там семья мама проживала с конца пятидесятых приблизительно до 1963 года. Там мама окончила десятилетку. Там устроилась на первую свою работу (в школе, помощником учителя).


Любопытно, что история Миасского района знала времена российской "золотой лихорадки". В 1797 на реке Ташкутурганка, левом притоке реки Большой Иремель (близ Миасского завода), было открыто первое месторождение золота (современный прииск Ленинский, бывший Царево-Александровский). В 1820-е гг. в долине реки Миасс были обнаружены богатейшие на Урале золотые россыпи (здесь был найден один из самых крупных в мире золотых самородков "Большой треугольник" массой 36,2 кг). Среднегодовая добыча золота на Миасских приисках составляла около 40 пудов. "В середине 19 в. в Миассе прошла настоящая золотая лихорадка", - резюмирует "Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия".

А вот статья с названием "Южный Урал" из той же "Энциклопедии": "ЮЖНЫЙ УР"АЛ, часть Урала к югу от широтного участка р. Уфа. Высота 1640 м (г. Ямантау). Ширина (за счет предгорий) до 250 км. На восточных склонах преобладают горные степи, выше - светлохвойные леса, на западных - темнохвойные леса".

- Гористая местность! - воскликнул бы о родине моей мамы персонаж книги Владимира Солоухина.

И не только гористая, но и - добавим - лесистая.


КАРА-ГУГА.


Продолжая рассказ о детстве и юности моей матери, стоит отметить, что уже в совсем юном возрасте она осталась без отца.

Иван - ее отец - однажды вернулся с работы (дело было в суровые сороковые) и решил испить водицы из чана, что находился во дворе. Вода в чане была холодная, подернутая ледком. Началось воспаление. Ивана поместили в больницу, но, к сожалению, через пару дней он ушел, как говорится, в мир иной. Врачи оказались безсильны.

Через некоторое время мать Людмилы (а моя бабушка) Тася вышла замуж за Семена Прокопича (ставшего героине нашего рассказа отчимом). Нужно заметить, что баба Тася и Семен Прокопич прожили вместе до глубокой старости, радуя своих детей и немногочисленных внуков.

Но вернемся к 50-ым годам прошлого века. В ту пору набирало силу движение за освоение целинных земель. Был даже фантасмагорический проект повернуть для этой цели некоторые реки вспять.


Рис 2. Мама со своей тетей - тетей Зоей. Они дружили с незапамятных времен. Была у мамы еще одна тетка - тетя Лида - которая позже проживала в Полоцке (Беларусь) и в Саратовской области. Однако тетя Лида в фотолетопись этой книги не вошла (хотя отношения с ней тоже были теплыми).


Рис 3. Еще одна фотография с тетей Зоей. По мнению папы, фотография могла быть сделана в Белоруссии. Туда мама часто наезжала в юные годы, особенно в летнее время.


Освоением целинных земель занималась в том числе и молодежь, и люди в самом расцвете сил. Семен Прокопич загорелся этой идеей (он и в старости любил читать газеты и чутко реагировал на все решения партии и правительства) и решил перевести всю семью (бабу Тасю и троих детей) в Казахстан. Вернее, в Петропавловскую область, расположенную на самом севере Казахстана и граничащую с востока с Омской областью.

Нельзя сказать, что баба Тася всецело разделяла энтузиазм своего нового супруга. Но тем не менее на переезд согласилась. Так моя мать со своими братьями (родными по матери) оказалась в поселке Кара-Гуга - разросшимся вокруг одноименной железнодорожной станции.

Движимый понятным любопытством, я попросил Алису рассказать о том, какой была Кара-Гуга в 1950-е годы и какой стала сейчас.

Вот какой ответ я получил от этой замечательной программы искусственного интеллекта: "Посёлок Кара-Гуга (сейчас - село Каракога) расположен в Северо-Казахстанской области, в районе Магжана Жумабаева. В 1950-е годы он был районным центром, а сейчас - населённый пункт с приграничным статусом, где активно восстанавливают инфраструктуру".

Далее следует рассказ о том, какой была Кара-Гуга в 1950-е годы.

"В мае 1950 года посёлок стал административным центром Конюховского района Северо-Казахстанской области. Здесь размещались райком, райисполком, РайФО, сельпо, сберкасса и больница.

В 1952 году в Кара-Гуге построили здание семилетней школы. В это же время в посёлке действовало ПТУ-132 (училище механизации сельского хозяйства), которое готовило специалистов для сельского хозяйства. Первые ученики - демобилизованные солдаты - обучались один год. Учебные классы располагались в приспособленных помещениях: в двух домах, клубе бывшего МТС, зданиях милиции, двухквартирных домах, конторе МТС, мастерских и складах Карагугинского совхоза.

В 1950-е годы в районе активно осваивали целинные и залежные земли. В период руководства П. Я. Филиппенко (май 1950 - ноябрь 1955 года) в районе было распахано 100 тысяч гектаров залежных земель, повысилась культура земледелия и животноводства. Заложено около 300 гектаров фруктовых садов, 100 гектаров ягодников, устроено 200 гектаров лесных полос".

Очень и очень любопытно! Наверное, именно в указанной школе училась в течение 2 лет (с 9 по 10 класс) моя матушка. Но об этом чуть позже, а сейчас -

о современном состоянии поселка (2020-е годы).

"Село Каракога - приграничный населённый пункт, расположенный недалеко от границы с Россией. В 2023 году здесь велись работы по восстановлению инфраструктуры: строились скверы, больница, ремонтировался дом культуры.

В селе есть школа с 11 классами и детский сад, куда привозят детей из соседних деревень на школьном автобусе. Работает храм Святой Блаженной Матроны Московской, где, по поверью местных жителей, хранятся её мощи.

Среди проблем, которые отмечают жители, - отсутствие газа, сложности с транспортным сообщением (нет автобуса), отток молодёжи в другие регионы, в том числе в Россию.

Аким Каракогинского сельского округа в 2023 году - Мукашев Жанболат Хазиезович".


Рис 4. Фото из Белоруссии. Посмотрите, какой солидный дом. В Сибири, в частности - в Тавричанке - такие встречаются нечасто.


В завершение этого краткого обзора приведены еще некоторые факты о селе:

- население по данным переписи 1999 года - 2176 человек, в 2009 году - 1962 человека;

- железнодорожная станция относится к Петропавловскому отделению Южно-Уральской железной дороги;

- в селе есть мечеть имени Жапара Макаулы.

Итак, моя мама училась в здешней школе два года - два выпускных класса. После окончания школы она не сразу поступила в институт. Первый год после получения аттестата зрелости она работала в школе - помогала учителю.

Хочу привести аттестат зрелости мамы с оценками.


Настоящий аттестат выдан... родившейся в Челябинской области Чебаркульского района 1941 года, в том, что она, поступив в 1957 году в Кара-Гугинскую среднюю школу Северо-Казахстанской области Конюховского района, окончила полный курс этой школы и обнаружила при отличном поведении следующие знания по предметам:


Русский язык и литература 4 (хорошо).

Алгебра 5 (отлично).

Геометрия 5 (отлично).

Тригонометрия 5 (отлично).

Естествознание 5 (отлично).

История СССР 5 (отлично).

Всеобщая история 5 (отлично).

Конституция СССР 4 (хорошо).

География 4 (хорошо).

Физика 5 (отлично).

Астрономия 5 (отлично).

Химия 5 (отлично).

Иностранный язык 5 (отлично).

Черчение 5 (отлично).

Основы производства 5 (отлично).


Настоящий аттестат дает его владельцу право поступления в высшие учебные заведения Союза ССР.


Любопытно, что тригонометрия преподавалась в советских школах с 1940-х годов до середины шестидесятых, когда она перестала существовать как отдельный предмет, а ее содержание было интегрировано в другие математические курсы (алгебру и геометрию).

А естествознание как предмет закончили преподавать в 1959-ом году, так что матушка застала эту дисциплину "на излете". В 59-ом она была заменена природоведением (соединившим знания из курсов естествознания и географии).

Курс "Основы производства" существовал в советской школе с середины пятидесятых по 1965 год. В сельских школах в рамках этого предмета преподавались сельское хозяйство, машиноведение, основы растениеводства и животноводства, электротехника и электрификация сельского хозяйства.

Заметим, что внедрение "Основ производства" связано было с тем, что в 1958-ом году был принят "Закон об укреплении связи школы с жизнью и дальнейшем развитии системы народного образования в СССР".


Рис 7. И снова фото, относящееся, вероятнее всего, ко времени жизни в Кара-Гуге (смотри одноименную главу данной книженции).


Что касается "Конституции СССР", то этот предмет в школе существовал со сталинских времен - середины тридцатых годов. Он преподавался с 7-го класса. Затем предмет исключили из программы, и ввели в 1958-1959-ом учебном году для 10-х классов как самостоятельный курс продолжительностью 34 учебных часа. При этом его содержание, по мнению Алисы, расширили: помимо Конституции, изучали сведения из гражданского, трудового, колхозного, семейного и других отраслей права.


ТАВРИЧЕСКОЕ. ШЕСТИДЕСЯТЫЕ.


В начале шестидесятых мама с семьей переехала в районный центр и рабочий поселок Таврическое Омской области.

Практически одновременно с этим мама поступила в омское медучилище на специальность фармацевта. Окончив медучилище, она стала работать в аптеке поселка Таврическое.

Любопытно, что, когда аптека переехала в новое здание, маме и ее семье (бабе Тасе, Семену Прокопичу и двоим братьям мамы) позволили занять дом, в котором располагалась старая аптека. Именно в этом доме прошла значительная часть детства автора этих строк. Именно он был увековечен мною в моих "Рассказах о детстве" и моем сборнике воспоминаний "Таврическое. Память звонкого детства".

От той поры сохранилось несколько фотографий, где мама запечатлена вместе с сотрудницами аптеки. А также ряд фотографий мамы с ее тетей Зоей и двоюродным братом Валерием. Есть и фото, где сняты мама, братья и баба Тася с Семеном прокопичем.


Рис 5. Мама со своим двоюродным братом Валерием (сыном тети Зои). Валерий проживал вместе с тетей Зоей на территории Белоруссии. Изредка заезжая за Урал, в гости к моей бабушке.


В 1960-е годы посёлок Таврическое (Омская область), как сообщает нейросеть Алиса, активно развивался как центр Таврического района. "Этот период характеризовался масштабными изменениями в инфраструктуре, социальной сфере и экономике".

Сначала Алиса пишет о инфраструктуре и благоустройстве.


В 1960-е годы в Таврическом открылись:

- современный универмаг (он и сейчас стоит на улице Ленина недалеко от площади с кинотеатром "Россия" и мемориалом участникам Великой Отечественной, если я ничего не путаю - ИП);

- книжный магазин (к слову, в этот книжный магазин я захаживал вместе с родителями на заре моей юности в восьмидесятые годы прошлого века, здесь купил мою первую книжку Владимира Набокова, произведшую на меня неизгладимое впечатление и содержащую, помимо романов "Защита Лужина" и "Дар", подборку критики - ИП);

- аптека (где мама и работала);

- детская музыкальная школа;

- пионерлагерь "Дружба";

- Дом отдыха;

- автомотоклуб;

- детско-юношеская спортивная школа (ДЮСШ);

-- СПТУ-30.


Рис 6. И снова мама с Валерием. К слову, в шестидесятые тетя Зоя позвала маму в Беларусь (пообещав работу). Там Людмила выступала некоторое время в роли репетитора для Валерия (он тогда еще учился в школе). Какую работу тогда только не предлагали Людмиле в Полоцке! Среди свободных мест была, например, вакансия продавщицы мороженого.


Начало работать хлебопекарное производство и водопровод, что значительно улучшило условия жизни.

12 июля 1962 года начала работу студия районного радиовещания.

Были построены: новое здание Таврической средней школы (ТСШ !1) (в нее, видимо, и ходили братья Людмилы - ИП); стадион (сохранившийся до наших дней, о нем я также писал в "Таврическом. Памяти звонкого детства", - ИП); центральная котельная; Октябрьская птицефабрика и детский сад при ней; экспериментально-механический завод.

Заасфальтированы улицы, проведена телефонизация.


Рис 8. Затрудняясь определить, к какому времени относится это фото - ко времени Кара-Гуги (до 1963 года) или уже к жизни в Таврическом, помещаю его здесь. На фото - мамины подружки на фоне довольно деревенского пейзажа.


Следующая рубрика - "Здравоохранение и образование".

В ней нейросеть сообщила, что была открыта современная поликлиника на 600 посещений в день и стационар центральной больницы (впрочем, нельзя сказать, что эти славные учреждения сильно помогли родным Людмилы в 1990-е - ИП).

Кроме того, в 1963 году произошла реорганизация школы: осуществлён переход на 8- и 11-летнее образование. В 1967 году дети начали учиться в новом типовом трёхэтажном здании школы на улице Лермонтова, которое построили за 5 месяцев.

Что касается экономики, то здесь Алиса отмечает, что в шестидесятые были организованы АТП (автотранспортное предприятие); ПМК-25 (передвижная механизированная колонна); ДРСУ (дорожно-ремонтная строительная управление); РУС (ремонтно-укладочное управление); РЭС (районные электрические сети).

В это же время межрайонная ремонтная мастерская была преобразована в авторемонтный завод (АРЗ).


Рис 9. Фотография из Таврического. Вероятнее всего, к тому времени матушка уже закончила омское медицинское училище. И работала в Таврической аптеке (о которой сказано даже в интернете).


Экономика Таврического продолжала развиваться благодаря освоению целинных и залежных земель, начатому в 1954 году. "Степные сёла получили воду из Иртыша, что стимулировало развитие животноводства. Район стал крупным мясомолочным центром".

Любопытно, что в 1963 году в Омской области сократили число районов, и к Таврическому были присоединены населённые пункты из упразднённых Азовского и Иртышского районов. Началась работа по установлению связи с этими селениями и прокладке дорог в их хозяйства.

В 1969 году Таврическое получило статус посёлка городского типа. Вывод: 1960-е годы стали периодом активного социально-экономического развития Таврического, заложившим основы его дальнейшего роста.


Рис 10. Есть подозрение, что на этой фотографии - также Валерий. С ним мама была особенно дружна в юные и молодые годы. Ну прямо красавец мужчина, прямо орел.


Был в Таврическом у мамы в шестидесятые и местный ухажер (они были знакомы, если мне не изменяет память, еще со школы). Когда мама уехала работать в Белоруссию (туда ее позвала тетя Зоя), он даже приезжал навещать ее в эту тогда еще советскую республику. Но что-то у них не срослось. В 1970-м мама познакомилась с моим отцом (в Омске). И в 1971-ом вышла за него замуж.


Рис 11. Матушка наводит марафет перед рабочей сменой в Таврической аптеке. Чуть позже она поступит на заочное отделение Пермского фарминститута. Станет провизором. И будет работать уже в аптеках города Омска.


Но это уже совсем другая история, которой будет посвящена отдельная глава.

Интересно, что на сайте "Стихи.Ру" можно обнаружить творения Нины Кох Марченко, посвященные Таврическому. Среди них есть такие строки:


Я Россию безмерно люблю

И люблю Таврический район.

Снова себя на мысли ловлю,

Что бесконечно мне дорог он.


У Омской области юбилей.

Два столетия ею прожито.

А наш район - жемчужина в ней.

Люди, в нём живущие - золото.


(...)


Год от года хорошеет район.

Подрастает смена молодая.

И каждый из нас душою влюблён

В красоту земли родного края.


Рис 12. Людмила в своем доме в Таврическом. Или, не исключено, на работе. Потому что такого шкафа на заднем плане я в Таврическом что-то не видел.


Есть у этой поэтессы и стихотворение о спортсменах Таврического (где она поет им дифирамбы), и о самом рабочем поселке (в нем речь идет о Таврическом музее, доме творчества и библиотеке, а также поликлинике).


Рис 13. 1967-ой год. Счастливые были времена! Детство человечества, как сказал бы автор "Самоучителя работы на компьютере" Левин. Фотография из дома отдыха. Правда, название его в верхнем левом углу неразборчиво. Может, читатели книги помогут мне расшифровать его? Пишите ваши варианты мне на е-мейл.


Матушка - крайняя справа.


ФАРМИНСТИТУТ


В конце шестидесятых моя мама поступила в Пермский фармацевтический институт. И успешно окончила его в 1971 году (училась она там заочно, так что успела на последнем курсе познакомиться с моим отцом).

От того славного времени нам на память остался альбом фотографий под названием "Фармацевтический институт. Выпуск 1971 года". Это большой синий альбом с твердыми корочками. На первой странице обложки внизу скромно приписано "г. Пермь".

На первом развороте можно лицезреть фото моей мамы, сделанное специально для выпускного альбома. Симпатичное лицо, классическая прическа, строгий костюм производят впечатление!


Рис 14. Видимо, чуть более раннее фото. Относится, вероятнее всего, к началу жизни в Таврическом. Красавица, да и только.


На втором развороте - фото большой аудитории, в которой сидят около ста студенток и студентов (в основном, конечно, студенток - мужчин здесь не более 10%) в белых халатах.

На третьем развороте - фотографии преподавателей института. Среди них:

- Доц. кафедры ф\химии Заколюжный М.В.;

- Пред. ГЭК, проф. ПФН Муравьев И.А.;

- Декан ПФИ доц. Плаксина П.Н.;

- ректор Козьминых О.К.;

- зав. кафедры ОФД проф. Селезнева В.Т.;

- зав. кафедры ф/химии проф. Кудымов Г.И.;

- Проректор, зав. кафедры технологии Назаров Б.В.;

-- Доц. кафедры органической химии Кожевников Ю.В.


Рис 15. А вот и Таврическая аптека. И подруги мамы - и одновременно - сотрудницы аптеки. Впрочем, может, это аптека в Браславе (Беларусь), где мама тоже работала одно время по инициативе тети Зои?


Четвертый разворот продолжает, если можно так выразиться, галерею портретов преподавателей. Среди них:

- преподаватель Жакова М.А.;

- Проректор Залесов С.В.;

- зав. кафедры ф/к. химии доц. Белоглазов С.М.;

- преподаватели Москаленко Р.В. и Кокшарова Н.В.;

- ассистент кафедры ф/химии Яковлева Л.Ф.;

- старший преподаватель ан/химий Зальцберг В.Х.

Все остальные страницы альбома посвящены студентам - выпускникам фармацевтического института. Она изображены на фоне различных "знаковых", как бы теперь сказали, зданий и скульптур Перми.


Рис 16. Вот они, аптечные работники. Изображены в здании аптеки, которое было украшено развесистым фикусом (ветка с его листьями - на переднем плане). Фотография обрамлена фигурной рамкой, модной во второй половине шестидесятых.


Здесь можно найти здание Речного вокзала (аж два фото), перед которым удобно расположилась аллея лиственных деревьев. Есть и фотография лаборатории со штативами, колбами и мензурками, рядом - студенты, которые, видимо, проводят химические опыты.

Есть какое-то здание с лозунгом "Учиться, работать и жить по-коммунистически". Также мы можем увидеть здание кинотеатра "Кристалл". Оно освещено огнями и сфотографировано в темное время суток. Выглядит эффектно!

Есть также памятник вождю мирового пролетариата (куда же без него!). Два разворота изображают аллеи парка. На еще одном изображено здание с лозунгами "Слава труду", "Миру - мир" и "Вперед к победе коммунизма".


Рис 17. Мама со своей коллегой по работе. Как нетрудно догадаться, находятся они в помещении аптеки. На заднем плане - склянки с лекарствами. Тогда еще мама была простым фармацевтом (но это тоже ответственная работа).


Есть автомобильный мост через реку Каму (если ничего не путаю, именно она протекает в Перми). Кроме того, на фоне летнего пейзажа сфотографирован танк Т-34 (памятник).

Завершает галерею изображений лекционная аудитория, наполненная студентами с огромной таблицей Менделеева почти в половину стены.

По сообщению Алисы, в конце 1960-х - начале 1970-х годов Пермский фармацевтический институт (ПФИ) активно развивался в нескольких направлениях: укреплялась материальная база, расширялась структура вуза, велась научно-исследовательская работа, развивалась студенческая жизнь.


Рис 18. Эта фотография мамы вышла расфокусированной. Тоже в аптеке. Вероятнее всего, в Таврической. Во середине или во второй половине шестидесятых. Благословенные были времена...


В 1962 году ректором ПФИ стал О. К. Козьминых - выпускник вуза, фронтовик. Он продолжил работу по развитию материальной базы института.

Также Алиса сообщает, что в 1966 году по приказу министерства здравоохранения в ПФИ были организованы новые кафедры на основе имеющихся самостоятельных курсов:

- экономики и организации фармацевтического дела;

- фармакологии и физиологии;

- ботаники с курсом микробиологии;

- физической химии с курсами физики и основ высшей математики;

- физического воспитания;

- неорганической химии;

- аналитической химии.

Любопытно, что в 1971 году (год окончания вуза моей мамой) было построено новое общежитие !2 общей площадью 6453 м. на 848 мест.


Рис 19. Аптечные будни - изготовление порошков. Мне довелось наблюдать за этим процессом уже в 219-ой аптеке, где мать работала очень долго - даже несколько лет после выхода на пенсию (аптека находилась недалеко от нашего девятиэтажного дома на улице Кирова в Омске). Он требует к себе самого серьезного отношения, нужно сказать!


В это же время в связи с организацией обучения студентов по заочной форме были сформированы кафедры факультета специализации и усовершенствования провизоров и заочного обучения. В 1972 году в ПФИ открылся первый в стране факультет специализации и усовершенствования провизоров, который некоторое время был единственным в стране.

В 1971 году в институте действовали хор, танцевальный ансамбль, ансамбль баянистов, вокальный ансамбль "Алёна" и ВИА "Виола". Студенты ежегодно участвовали в "театральных веснах" города Перми.

Вывод: в конце 1960-х - начале 1970-х годов Пермский фармацевтический институт укреплял свои позиции как учебное заведение, расширял инфраструктуру, научные направления и формы обучения, а также уделял внимание развитию студенческой жизни.


Рис 20. Фотография, напоминающая рисунок 17. Тоже аптека, тоже склянки и древние аптечные весы. Предназначенные, видимо, для изготовления порошков. Количество лекарств в Таврической аптеке, как видим, было немалым.


СВАДЬБА.


Свадьба, свадьба, свадьба, свадьба:

золотые кольца, ленты, платья.

Свадьба, свадьба, свадьба, свадьба:

оливье-салат, подарки, счастье.


Из песни Мурлены Насяпиной.


В июле 1971 года состоялась свадьба моей мамы и отца. Причем им пришлось записываться в ЗАГСе более чем за два месяца, в мае. Очереди на свадьбы были, многие желали соединить себя брачными узами. Не то, что в наше непредсказуемое "спокойное" время.

В день свадьбы мама направилась в престижную парикмахерскую, расположенную в центре Омска. Там она сделала себе завивку.


Рис 21. Фотография конца шестидесятых - начала семидесятых годов. Маме уже тридцать лет. На пальце видно обручальное кольцо. Напомню: свадьба с отцом состоялась в июле 1971 года.


Любопытно, что одновременно в той же самой парикмахерской оказалась сестра отца (мамина будущая золовка). Она запомнилась маме в связи с небольшим скандалом. Через несколько часов мама и золовка встретились в доме родителей моего отца - и были немало удивлены такой встрече.


Рис 22. Более раннее время. Аптечные работники. Видимо, еще в Таврическом. Фотография опять же украшена по периметру узорами - для пущей красоты.


Рис 23. Опять мама и тетя Зоя. Скорее всего, где-то в Белоруссии. Там мама, напомню, около года трудилась в аптеке. Дело было в шестидесятые.


Рис 24. Еще один зимний этюд. Где-то в рабочем поселке. Установить точное место затрудняюсь.


Рис 25. Матушка и еще одна сотрудница аптеки на мотоцикле. Нужно заметить, что ни мотоцикл, ни машину мать водить не умела. При этом в зрелые годы мечтала о мотоцикле с коляской, на котором отец возил бы ее на дачу. Мечты так и остались мечтами: на дачу мы ездили на общественном транспорте (в Сыропятку - на электричке, в Осташково - на автобусе, причем набитым людьми как бочка сельдью - смотри мой рассказ "Омск - город контрастов").


Рис 26. В доме родителей в Таврическом. Слева направо: Геннадий, баба Тася, Семен Прокопич, Слава, Людмила. Автор этих строк был еще только в проекте.


Рис 27. Мама с бабой Тасей (ее матерью, а моей бабушкой). Тоже, вероятно, в Таврическом. Ибо баба Тася не любила выезжать из своего села (только в 1985 году нам удалось вывезти ее в Белоруссию).


Рис 28. Мама со своим таврическим ухажером на Красной площади в Москве. На заднем плане - кремлевская стена, мавзолей. Чуть поодаль - Исторический музей.


С тех времен сохранилось Приглашение на свадьбу. В нем один из центральных ЗАГСов города торжественно обращался к невесте и жениху. Предлагал им прибыть под сень ЗАГСа для регистрации отношений в указанное время.


Рис 29. Приглашение на свадьбу для моих будущих родителей. Фамилия мамы из предосторожности мною скрыта.


В ЗАГС приехали самые близкие родственники мамы и отца. Сохранились несколько фотографий из ЗАГСа. Вот мама с отцом - мама в белом платье, отец в строгом костюме.

Вот наши герои расписываются перед тем, как обменяться кольцами. Вот поцелуй жениха и невесты. А вот и групповая фотография, где можно увидеть родственников как с материнской, так и с отцовской стороны.

После торжественной церемонии регистрации мама с отцом отправились в дом родителей отца, где уже начинали праздновать

(помните, как в фильме "Брат" -

- Здесь празднуют?

- Нет.

- О, извините).

Естественно, были родители с обеих сторон (со стороны матери - баба Тася и отчим Семен Прокопич).

При этом Семен Прокопич откуда-то добыл ящик водки и - что самое удивительное - бочку с пивом, большую - из таких пиво в СССР продавали на улице.

Празднующие заходили к соседям и приглашали их отведать бесплатного пива.


Рис 30. Жених и невеста. Июль 1971 года. Мои мама и отец.


Не обошлось и без драки. В нее ввязался отколовшийся от свадьбы гость, забредший куда-то очень далеко. Мой папа (известный миротворец) увел драчуна из чужого двора и высказал ему порицание.

Свадьба длилась три дня (совсем как нынешние выборы в Государственную Думу). На третий день мама и папа сбежали от шума и гама в дом на Сахалине (так назывался район улиц Чередовых в Омске).


Рис 31. Еще одна фотография со свадьбы мамы. Сделана непосредственно во дворце бракосочетания. А ведь была еще одна, не вошедшая в эту подборку. Там с одной стороны стояли родственники жениха, с другой - родственники невесты. Родители, братья, сестры. Торжественная фотография, сосредоточенные лица... Увы, она затерялась в архивах.


Первое время после свадьбы мама с отцом жили в комнате в доме родителей отца. Причем свекровь была не ласкова к моей маме на первых порах (маме не нравилось, как свекровь наблюдает за тем, как она подметает пол - поджав губы).

Эта комната переходила от одного члена семьи к другому как ценный приз. Сначала там со своим супругом жила старшая сестра отца. Потом - как было уже сказано - мой отец с мамой. И наконец комната перешла младшей сестре отца с ее мужем (мои родители к тому времени переехали в Чкаловский поселок).


Рис 32. Мама и отец на свадьбе маминой золовки (сестры моего папы). Очевидно, фото сделано где-то в Привокзальном поселке Омска.


В завершение этой главы хочется вспомнить связанную с этой темой песню, прозвучавшую в "Невероятных приключениях Шурика" на ТНТ:


Были белее снега свадебные цветы,

мне улыбался ты, -

это было как во сне.


Песня завершала этот комедийный фильм. Который, конечно, и должен был закончиться хеппи-эндом, как любая новогодняя история.

Увы, но в жизни получается все сложнее, чем в популярных фильмах.


Рис 33. А вот и сама золовка с женихом. Счастливые новобрачные смеются чему-то. Тоже, видимо, Привокзальный поселок.


ЛЕВЫЙ БЕРЕГ.


Славное было время, когда мы жили на Левом берегу Омска, в новой девятиэтажке - на девятом этаже.

Правда, была проблема с детским садом. Папе приходилось возить меня в него на другой берег Иртыша. Помню, как мы возвращались однажды вечером из детского сада в битком набитом троллейбусе...

Однако через некоторое время родители устроили меня в детсад недалеко от дома. И я вздохнул с облегчением. Мама в это время работала в аптеке - тоже недалеко от дома, на Левом берегу. Аптека располагалась на улице Волгоградской, недалеко от нынешней остановки Госбанк.

Рядом находилась библиотека имени Лизы Чайкиной, куда я любил хаживать в годы розового детства. Также недалеко располагалась школа номер 47 (теперь это школа с углубленным изучением отдельных предметов), а также большая роща, в основном из берез (но встречались и дубы).

О годах, проведенных на Левом берегу Омска, я написал во второй части своей трилогии "Память звонкого детства", которая так и называлась - "Левый берег". Разумеется, часть этой книги рассказывала о моих взаимоотношениях с мамой в ту пору.

Вот небольшие фрагменты из этой моей книги. Со свежими комментариями, естественно.

1. "Помню, как моя мама приходила в наш первый класс и рассказывала о своей работе (такое задание дала ей наша классная руководительница). В конце рассказа она раздала моим соученикам по две витаминки. Помню, как тогда необыкновенно я гордился моей мамой. Ее статус в моих глазах поднялся на новую высоту".

Комментарий. А маме за это выступление подарили книжку - что-то про Арденны (западное продолжение Рейнских Сланцевых гор, на территории Бельгии, Франции, Люксембурга). Я начал было ее читать, но вскоре книжка мне наскучила (по-моему, там было что-то про войну).

2. А вот эпизод из более раннего детства. "Был у меня и большой медведь, которого я звал Мишка. С ним связана такая история. В раннем детстве я долго не хотел расставаться с соской. Тогда мама мне сообщила, что "Мишка сосику съел". Я подходил к медведю, укоризненно трогал его за плечо. Мишка ворчал ( была у этой игрушки такая особенность ), урчал. Не было никаких сомнений в том, что мать меня не обманывает и этот мой бывший друг действительно заглотал мою любимую соску".

Здесь замечу, что у нас была двухкомнатная квартира. Я обитал в зале, который одновременно являлся детской. В углу были сложены мои многочисленные игрушки, в том числе и названный мишка.


Рис 34. Мама и папа (уже в статусе супругов) в гостях у друзей. Как видите, стол был сервирован несколькими блюдами. Как пела группа "Любэ", "Кто сказал, что мы плохо жили?"


3. Теперь два эпизода, не вошедших в книгу. Нужно сказать, что ко мне заходили в гости такие же юные как и я сверстники с нижних этажей. Одному из них я вздумал показать наши денежные накопления, которые хранились в шкафу. Мы с ним разложили на столе разноцветные бумажки - и стали с ними играть. За этим занятием и застала нас моя мама. Помню, она была очень недовольна (хотя финансового урона мы с моим другом никакого не причинили).

Еще один эпизод - я обменял поднадоевшие мне несколько журналов "Веселые картинки" у того же друга на подборку журналов "Мурзилка". Это был один из самых выгодных обменов в моей жизни (как я считаю до сих пор). "Мурзилка" была более серьезным и содержательным журналом по сравнению с "Веселыми картинками". Именно там печатались, например, сказка "Сон с продолжением" Сергея Михалкова и детективная сага "Двенадцать агентов Ябеды-Корябеды" (а также "Третий "А" попадает в карман") Семенова.

Увы, но мама не оценила приобретенные мною журналы. И вынесла мне порицание в связи с этим обменом.


Рис 35. Молодые мама и папа в Красноярке. Когда я родился и подрос, они тоже стали меня брать на базу отдыха, расположенную в этом живописном уголке Омской области. Помню, что первое мое посещение красноярского "Рубина" произошло зимой. Тогда мы катались на лыжах и с большущей горки. И подкреплялись в столовой, где меня больше всего поразили огромные оленьи (или лосиные?) рога.


4. "Аптека, где работала моя мама, была местом, где я чувствовал себя в уюте и в безопасности. Здесь никто не предлагал "поговорить по-пацански" и вообще все было правильно, так, как и должно быть в уважаемом государственном учреждении.

Моя мать оставляла меня в комнате отдыха - особой комнате, где отдыхали аптечные работники. Помню, как я сидел там и раскрашивал цветными карандашами книжку с картинками-раскрасками. Вернувшись, мать посмотрела на результаты моей работы и похвалила меня.

Внутренние помещения аптеки находились по две стороны от небольшого коридора. К самому этому коридору вел другой коридор ( побольше ), заканчивающийся рядом ступенек - тоже небольшой ( но широкой ) лестницей. Любил я побегать по этой лестнице вверх-вниз. Впрочем, моя мать не давала мне особенно разрезвиться.

Аптека располагалась на окраине города. Дальше было только шоссе, разделявшее городские кварталы и поле. Сразу за шоссе рос кустарник, а далее - поле, русское поле..

Машины резво мчались по шоссе, и я невольно заглядывался на это движение.

Вечером, после смены, часов в восемь, мы выходили с матерью из дверей запасного входа и закрывали аптеку. И затем по двору между двух пятиэтажек шли домой. Иногда я помогал матери в аптеке надписывать названия лекарств на фирменных бланках (я как раз пошел в первый класс школы, впрочем, грамоту знал еще и до первого класса).

Приходил в аптеку и отец. Однажды с ним произошел следующий случай. Он помогал аптечным работникам переносить товары - и резко поднял большую бутыль с вазелиновым маслом. Наверное, она была треснутой, потому что после этого дно бутыли отлетело вниз, и на штаны папы полился вазелин. Сколько было хлопот потом - штаны пришлось отстирывать прямо в аптеке. Вместо них отцу выдали затрапезный халат, в котором он и щеголял по аптеке до тех пор, пока штаны не отстирались и не высохли.

В связи с этим вспоминаю такой эпизод "Альфа".


Вилли:

- Послушай, дружочек..

Альф:

- Я тебе не дружочек. Но буду им, если ты вернешь мне штаны.


Все было в аптеке правильно, все было разумно. Покупатели обычно было очень вежливые, а, увидев, например, меня, надписывающего бланки, уделяли мне внимание и произносили пару теплых слов в мой адрес".

Примечание. Матушку очень уважали в аптеке. Одно время она работала даже заведующей аптекой - в аптеке на Серова - так что уважать было за что.

5. "Были и супермаркеты - универсамы. Я помню два из них - один на Лукашевича, другой на Перелета. В универсамах нужно было брать с собой тележку на входе. Этот процесс мне чрезвычайно нравился. Я заранее договаривался с мамой, что самолично повезу эту тележку по магазину - как взрослый.

Итак, я вез тележку по магазину, а мать набирала в нее продукты. Особенно запомнились мне поллитровые стеклянные бутылки с кефиром и молоком. Молоко я тогда не любил. Другое дело кефир. Его специфический вкус привлекал, манил меня. И крышечки на бутылочке с кефиром были такие яркие, так приятно было нажимать на них пальцем и снимать с бутылки.. Да.. Счастливые были времена. Как сказал бы Левин в "Самоучителе работы на компьютере", издание восьмое, - "Детство человечества!"

Набрав сумку или две продуктов, мы с матерью возвращались домой. Помогал ли я маме тащить сумки с продуктами? Конечно! Впрочем, мать старалась меня не нагружать сверх меры".

Примечание. Один раз мы с мамой поссорились из-за того, что я не соглашался нести довольно тяжелую сумку. Вообще, ссоры с мамой изредка случались - и всегда приводили меня в расстройство чувств.

6. А вот эпизод, связанный с моей учебой в первом классе 47-ой школы. "Поначалу, нужно сказать, взаимоотношения между классной и моей матерью не заладились. Я бастовал, не желая читать по слогам ( ибо в то время свободно и быстро читал, не нуждаясь в подсказках учительницы ). Учительница решила, что я абсолютно не умею читать. И высказала претензии моей матери.

- Как же так! Он еще как умеет! - распалилась моя мать, защищая меня.

Пришлось мне умерить свою гордость - и начать читать требуемый учительницей текст".

7. И завершит мою подборку такой эпизод, связанный с местной поликлиникой:

"Помню, как мать ведет меня в поликлинику на прием к врачу. Дело происходит зимой. На мне одет шарф, зимняя шапка, теплое пальто. Я смотрю по сторонам. Большой пятиэтажный дом с магазином, мимо которого мы с мамой проходим, кажется мне сказочным, полным чудес. Наверняка в нем живут замечательные, необыкновенные люди. С восторгом я гляжу на прохожих, впрочем, восторги мои умеряет необыкновенно холодная погода, запомнившаяся мне.

Вот мы приходим в поликлинику, раздеваемся в гардеробе. Потом долго сидим в коридоре, причем я с опаской посматриваю на тех, кто покашливает - боюсь заразиться второй раз. Это долгое сидение в коридоре поликлиники в компании с мамой мне запоминается больше, чем сам прием врача, к которому это ожидание было преамбулой".


ОБРАЗ МАМЫ В "РАССКАЗАХ О ДЕТСТВЕ".


"Рассказы о детстве" - сборник документальных очерков и эссе, написанный мною в детском и подростковом возрасте - 11-14 лет. Здесь я рассказывал и о путешествии в республику Беларусь, и об отдыхе в Чернолучье, и о жизни в городе Омске и в рабочем поселке Таврическое. Большая часть "Рассказов" была посвящена школьным будням.

В этой авторецензии я постараюсь уяснить, каким был образ моей мамы, представленный в этом сборнике документальных текстов.

В первой части "Рассказов", посвященной школьным будням, мама часто находится на работе. Я часто скучаю по матери. Например, это очевидно во фрагменте:

"Единственным развлечением были в эти дни походы в новый магазин (с папой), после которого "мы с папой одни (мама была во вторую смену) варили магазинный кисель".

Первая смена работы мамы начиналась в 8.00 и продолжалась где-то до 15.00. Вторая смена - с 13.00 до 20.00. Часто после второй смены мы с отцом ходили встречать маму, закрывавшую аптеку и ставившую ее "на сигнализацию". Но это уже совсем другая история, как говорится.

Помимо основной работы, в Советской стане были субботники. В них участвовали как взрослые, так и дети. Принимала участие в субботниках и моя мама. О чем свидетельствует запись в дневнике:

"15 февраля восемьдесят шестого года в стране был субботник. Поэтому мама отправилась на субботник, а Димка позвал меня посидеть с Маришей".

Но не работой единой жив человек. Я вспоминал в "Рассказах" и о том, как мы отдыхали с мамой - летом, на пляже Кировского района (пляж был расположен неподалеку от моста, связывавшего Левый и Правый берега Иртыша у областного телецентра).

"В "Мурзилке", - пишу я о одном из очерков, - особенно понравилось мне эссе "Наш любимый город Киев" (который я невольно сравнил с нашим Омском). Начиналось оно так: "Мы с папой сидели в парке над Днепром и разговаривали". Я сразу же вспоминал парк пятидесятилетия Победы у Иртыша, большой, просторный, зеленый, и пляж Кировского округа, где мы с папой (и с мамой) тоже любили отдыхать".


Отдельной строкой нужно сказать о том, как мы с родителями ездили в Беларусь. Там нас ждали мамины тетки со своими семействами.


Рис 36. Мама и дядя Гена в ГУМЕ. Я сфоткал их со спины, идущими по главному пути первого этажа. А еще в ГУМЕ был большой фонтан, возле которого встречались потерявшиеся люди.


Рис 37. Папа, мама и дядя Гена на Красной площади в Москве. Вернее, ПОЧТИ на ней. Перед площадью были выставлены заграждения, так что прогуляться нас не пустили. А мне так хотелось посмотреть на дедушку всех октябрят - мужа Надежды Константиновны Крупской...


Нас возили на "Жигулях" в леса Витебщины - собирать грибы. Вот что я пишу об этом событии в "Рассказах":

"В позапрошлом году мы были в Беларуси в августе, когда росли грибы. Маме грибы попадались разной масти и особенно - подосиновики, подберезовики и прочие. Отцу везло на сыроежки. А мне, хоть и редко, попадались большие грибы, и ядовитые, и съедобные. Однажды прямо на тропинке я обнаружил большой гриб, не то мухомор, не то боровик. Я хотел было его поместить в корзину, но тут же был предупрежден о том, что это был, если назвать по-научному, "мухомор пантерный"".


Рис 38. Мама у озера недалеко от Полоцка. Фотография сделана мною собственноручно на фотоаппарат "СМЕНА 8-М". Процесс изготовления фото тогда был долгим: нужно было извлечь из фотоаппарата (в темноте) и проявить пленку, высушить ее. Затем зарядить пленку в фотоувеличитель "Ленинград" и при свете красного фонаря напечатать при его помощи фоточки (помню, было немало возни с проявителем, закрепителем или фиксажем и водой, налитыми в отдельные ванночки).


В этом же очерке про Беларусь я привел краткую характеристку мамы (почти как в повести Юрия Аракчеева "Луна над пустыней"). Звучала она так:

"Теперь мама, ей сорок пять лет. Рост метр пятьдесят пять сантиметров, вес - шестьдесят килограмм. Хобби - вязать мне носки. И в самом деле нужно заметить, что мама любит вязать, и к этому хобби мне никак не подобраться. Родом из села Миасское Челябинской области. Умеет играть в шашки! А вот в шахматы - нет. Жаль И еще - не умеет плавать (как и я)".

Как только мы приехали в Полоцк (где жили дружно тетки), мама и папа отдохнули после дороги - завалившись спать - а затем развили бурную деятельность.

Мы ездили по памятным местам Полоцка (например, посетили Курган Славы и одну из древних церквей), затем на дачу тети Лиды, а после по магазинам Полоцка и Новополоцка (расположенного в пяти километрах вниз по течению Западной Двины, если мне не изменяет память).


Рис 39. Мама и папа на озере вблизи Полоцка. Именно там я и дядя Вася ловили рыбу. Клевала она лучше, чем в Таврическом. Но если в Тавричанке были караси, то здесь - ерши в основном (если мне не изменяет память - а прошло с тех пор почти сорок лет).


Мама была активным членом нашей покупательской группы. Она бросалась вместе с тетей Лидой на магазины как на амбразуру. Посетила, в частности, "Дом торговли" (большое трехэтажное здание) и магазин "Черевички" (обувь) в Новополоцке и рынок в центре Полоцка. Мы с дядей Васей в это время терпеливо ждали выводок наших родственников, сидя в машине.


Рис 40. Одна из полоцких фотографий. На ней - мы, "всей нашей оравой" поехавшие в лес. Слева направо: дядя Гена, тетя Лида, я и мама. В лесу мы любили собирать грибы. Большим виртуозом в этом деле был дядя Вася. Он набирал вдвое больше, чем любой из нас. А какое удовольствие было потом жарить и есть грибы дома!


Также мама поехала вместе с нами в "Баравуху-2". Там мы купили ей пальто.

Но не только в магазины мы наведывались, живя в Полоцке. Посещали мы ближайшие леса и озера. Там дядя Вася, я и папа ловили рыбу, а мама и тетя Лида загорали. Именно около одного из таких озер я сделал шикарные фото мамы и ее брата, используя купленный в одном из магазинов на окраине города фотоаппарат "Смена 8М". Фото содержало изображение реликтового соснового бора на заднем плане и машины "Жигули" непосредственно за спинами фотографирующихся.


Рис 41. В лесу под Полоцком. Табличка на заднем плане расположена рядом с землянкой партизан времен Великой Отечественной. Мы заходили в эту низкую землянку и оставили отзыв в соответствующей книге.


Вот я перебираю фотокарточки "участников нашей экспедиции".

"Здесь все участники: дядя Гена, мама, папа, я и также дядя Вася и тетя Лида - наши гостеприимные хозяева. Вместе и по отдельности - в лесу, около озера, у памятников защитникам Отечества в Полоцке, к коим относится не только Курган славы, но и большая панорама в центре города, изображающая группу солдат в касках и брезентовых накидках с надписью "Освободителям", и курган памяти партизанских отрядов ( "За Родину" и других ), сражавшихся против немецко-фашистких оккупантов, и большая землянка времен войны, в которой жили партизаны из отряда "Мститель". К слову сказать, в этой землянке мы обнаружили книгу, в которой были записи посетителей этого места боевой славы. Мы тоже оставили свою запись. Да вот еще осталась фотография, в которой видно, как мы направляемся под своды этого сооружения, состоящего из двух бревенчатых стен и крыши".

Стоит ли говорить, что практически на каждой моей фотографии можно было увидеть маму.


Рис 42. С мамой у озера под Полоцком. Гармония во всем, как поется в одной песне с филфака.


Есть в книге и воспоминания о том, как мы в доме на Кирова дружно готовили печенье "Орешки" (для этого у нас были куплены специальные формочки, представляющие из себя половинку ореха - они заполнялись тестом с начинкой, а потом складывались одна к другой).

Итак, "приготовление в готовых формах печенья "Орешки"". "Для сего брались сразу две коробки с формами "Орех" (с чудесным рисунком наверху), и холодильник проверялся на предмет наличия и присутствия в нем таких продуктов как:

мука - три стакана,

яйцо - две штуки,

маргарин - 250 грамм,

сахар - 250 грамм,

сода - одна чайная ложка,

уксус - одна чайная ложка.

Мы заполняли формы тестом - неплотно и дальше выпекали обе половинки сложенными вместе, поставленными на противень и помещенными в духовой шкаф (который автор этих строк называл "духовным шкафом") при температуре от двухсот до двухсот двадцати пяти градусов Цельсия - пять - десять минут.


Рис 43. Мы с мамой - уже у другого полоцкого озера. Я ем арбуз. На заднем плане - "Жигули" дяди Васи.


Мы распределяли обязанности следующим образом. Папа мыл кастрюли и ставил их на стол. Я бережно вынимал продукты из холодильника и раскладывал формочки. Мама приготовляла тесто и смазывала жиром формы. Затем мы начинали заполнять формочки тестом и клали орехи в формочки. Папа зажигал на конце газеты спичкой огонь и заталкивал в шкаф (впечатление от этого события было большое, хотя не такое, как у Павла Флоренского от фигуры точильщика). После того, как орехи готовы, нужно аккуратно отделить от них оболочку из железа, а затем собрать их вместе и накрыть полотенцем".


Рис 44. Мы с мамой, дядей Васей и тетей Лидой напротив мемориала партизанам Великой Отечественной. Фотографировал папа, стоявший спиной к мемориалу, лицом к небольшому озеру.


Рис. 45. А вот и сам мемориал. На этот раз фотографирует дядя Вася. Мемориал, надо сказать, производит впечатление. Выглядит, так сказать, величественно. Можно прочесть, как назывались отряды партизан. Правда, имена героев на фото не разобрать.


Рис 46. Наши грибники - дядя Гена, тетя Лида, мама и дядя Вася (слева направо). У дяди Васи в руках, по-моему, пакет с подосиновиками.


Рис 47. Папа и мама в полоцкой квартире тети Лиды. Она жила на окраине города, в новом квартале, недалеко от тети Зои, в пятиэтажке. На столе заметны яства, которыми нас угощала хлебосольная тетя Лида.


Рис 48. В лесу под Полоцком. Можно разглядеть госномер машины дяди Васи. На фото - отец, дядя Гена и мама (слева направо).


Рис 48. Наше многочисленное семейство на железнодорожном вокзале в Полоцке. Тетя Зоя и тетя Лида со своими мужьями и внуком Мишуткой провожают нас на фирменный поезд "Западная Двина" (он ходил от Полоцка до Москвы).


МАМИНЫ СКАЗКИ


Настала пора поговорить о сказках, которые рассказывала мне мама в эпоху моего детства.

Помню, как в самом раннем детстве, когда мы жили еще на Левом берегу Омска, она читала мне "Сказку о царе Салтане" Пушкина. Не знаю, как но ей удавалось добиться того, что я сопереживал героям (особенно Гвидону и его матери).

Читали мы сказки и про мертвую царевну, и про золотого петушка, и про Балду.

Чуть позже настала пора сказок и стихов Тимофея Белозерова. Среди них выделялась сказка про трусливого Игната из деревни Мурашки:


Не смея рукой шевельнуть на ходу

Он шел по траве как по тонкому льду...


- завершавшаяся картиной с изображением здоровенного детины, сидящего у себя во дворе и привязанного к дому "как пес к конуре".

А также сказка про Буку:


Темно, за окошком ни звука,

луна из-за леса встает.

Седая, мохнатая Бука

с мешком по дороге идет.


С плеча Буки слетали совы, готовые упрятать в мешок непослушных советских детей.

Еще чуть позже мама стала сама сочинять для меня сказки - уже в прозе. Сказки эти имели в основном воспитательный характер. Приведу здесь некоторые из них, опубликованные в моей книге "Рассказы о детстве" (первый том ПСС).


БЫЧОК И МАЛЬЧИК


Идет как-то раз по базару ленивый бычок и думает: "Вот бы мне найти такого хозяина, чтобы был он, как я, ленивый". Думает он так и видит: идет ему навстречу мальчик, ленивый, как и он сам. Мальчик был с мамой и говорит: "Давай возьмем бычка!"

Мальчик пришел домой и отвел бычка в сарай, дал ему попить воды. Бычок посмотрел внимательно в ведро с водой и говорит: "Тут что-то черненькое чернеется! Не хочу пить этой воды. Принеси другой!" Пришлось мальчику еще раз сходить за водой. А бычок и говорит: "Тут что-то беленькое белеется. Не хочу этой - принеси другой воды" И опять пошел мальчик за водой. Выпил бычок эту воду. Мальчик устал, - хотел было отдохнуть, но бычок зовет: "Принеси мне сено!" Принес мальчик сена - та же история. "Ой, здесь что-то черненькое. Не буду его кушать". Опять несколько раз ходил мальчик за сеном, пока не угодил бычку.

Пришел он к маме, жалуется на бычка. А она ему говорит: "А я ведь тебе тоже несколько раз воды ношу". Тут мальчик задумался и говорит: "Давай бычка соседскому мальчишке отдадим!"

И отдали они бычка. Здесь бычок быстро освоился и говорит мальчишке, когда он уже второй раз принес воду: "Ой! Там что-то плавает!" А мальчик ему говорит: "Если ты еще хоть раз повторно попросишь воды, я тебя... зарежу ножиком". И бычок больше не стал просить во второй раз.


Сказка эта была основана на действительных событиях: я не раз высказывал претензии маме относительно всяких беленьких и черненьких частиц, плававших в воде. Очень дотошный и скрупулезный был мальчик! Пришлось маме даже сочинить специально сказку, чтоб отучить меня от этого занятия.

За первой сказкой последовала вторая, которая была уже куда более приглядной и содержательной -


ЗЕРНЫШКО


На земле лежало зернышко. Приметил его цыпленок. И вдруг видит: подкрадывается с другой стороны к зернышку индюк. Цыпленок кричит ему: "Я первым зернышко заметил - оно мое!" А индюк посмотрел на цыпленка и говорит: "Это зернышко мое, а не твое". Цыпленок говорит: "Посмотри - к моей оградке ближе зернышко лежит". А индюк говорит: "Это мы сейчас проверим. Ты, цыпленок, будешь считать от своей оградки, а я буду считать от своей". На том и порешили. У цыпленка ноги короткие, пока дошел до своей оградки, пятнадцать шагов сделал. А у индюка ноги длинные - он за два шага дошел до своей оградки. "Теперь это зернышко мое!" - говорит он. Но цыпленок был не из робкого десятка. Распушил перышки - индюку зернышко загораживает.


Рис 49. А теперь - назад, к поре моего раннего детства. Здесь я на руках у мамы в нашей двухкомнатной квартире на 9 этаже нового дома на улице Лукашевича (Левый берег Омска, смотри по этому поводу мое эссе "Левый берег. Память звонкого детства").


На плетне, рядом сидел петух. Он подумал: "Пожалуй, у них здесь до драки дойдет" - слетел вниз и говорит: "Эх вы, не сумели разделить зернышко" - и закопал его в землю. А индюк говорит: "Вот те раз! Было одно зернышко, а теперь ни одного ни стало!"

Прошло несколько дней. Раз цыпленок и индюк вышли из ограды - и что же видят? - где раньше петух зарыл в землю зернышко, красуется подсолнух. "Вот, - сказал петух, - обоим досталось много зернышек".


Слушая эту сказку, я вспоминал конкретное место во дворе дома в поселке Таврическое (на улице Кирова), где частенько гуляли домашние куры и цыплята бабы Таси. Индюка, правда, там не было. Его я видел только на картинке в детском журнале. Рядом, как и положено, росли большие подсолнухи.


Рис 50. Еще одна моя фотография с мамой. Как видим, я был довольно упитанным розовощеким бутузом. Это ясно даже из черно-белой фотографии.


Такую сказку можно было воспринимать всерьез.. Ее персонажи уже отличаются убедительностью. Следующая сказка была о ста друзьях и содержала "мораль" (какую любила, наверное, герцогиня из "Алисы в стране чудес" Кэрролла), вынесенную в ее заглавие:


НЕ ИМЕЙ СТО РУБЛЕЙ, А ИМЕЙ СТО ДРУЗЕЙ


Поспорили однажды два брата, что дороже: сто рублей или сто друзей. А оба они были бедные и друзей у них не было. Поспорили они и решили пойти в чужедальние страны.

Через несколько лет возвратились они домой, каждый свое нашел - один сто рублей, другой - сто друзей. Живут они - поживают. Один брат говорит: "Вот я заработал сто рублей и мы живем, не голодаем - а что проку от твоих ста друзей? Значит, сто рублей лучше. "Погоди, - говорит другой, - Настанет время.."

И вот однажды на их дом напали разбойники, ограбили все и ушли. Не стало у них ста рублей. И позвал тут второй брат своих друзей. Приехали они на помощь своему другу - обувают, одевают, кормят, деньги дают.

И стали братья с тех пор дружить со всеми, и им было хорошо, и другим.


Рис 51. Я с мамой, жующий печенюшку. Славные были времена! Заря цивилизации!


Поучительная сказка! Слушая ее, я всегда вспоминал о наших родственниках - друзьях, живущих в Белоруссии.

Еще одна сказка рассказывала о зайце. Она называлась


ТРУСЛИВЫЙ ЗАЯЦ


Пришел однажды заяц к ежу и говорит: "Ах, как мне несладко на свете живется. Всех я боюсь. На ноги только и надеешься. Дай мне, ежик, свою колючую шубку на один день. Если понравится, я всегда в ней буду ходить, а ты сошьешь себе новую"

"Ладно, - говорит еж, - бери".

Заяц обрадовался, надел шубку - пляшет от радости. Вдруг видит - лиса в кустах затаилась, да на него искоса поглядывает. Испугался заяц и побежал от лисы во всю прыть. Тут подходит к нему ежик и говорит: "Эх ты, заяц, отдавай-ка назад мою шубку. Ты как был трусливый, так и остался. Никакая шубка тебе не поможет!"


Рис 52. Еще одно совместное фото. Сделано в фотоателье на Берка Цемента (г. Омск) в 1986 году. Почему-то я боялся ходить в это ателье, где фотограф, как мне казалось, отдавал мне довольно грубые приказы.


Сказка учила тому, что стыдно трусить. Гораздо благороднее быть смелым мальчиком и не бояться по пустякам. Это было актуально для меня в то время (в детстве отвагой я не отличался).

Еще она говорила о том, что характер человека трудно изменить. Или, как сказал бы Альф, "леопард не может изменить своих пятен".


Рис 53. Я уже в довольно зрелом возрасте. С матушкой на нашей просторной лоджии. Слева видны веревки, на которых мы развешивали стираное белье.


Рис 54. А это фото мамы, меня и бабы Таси было сделано в другом фотоателье - на Левом берегу Омска (на улице Перелета, если мне не изменяет память). Дело было в холодное время года, и я, как говорил герой одного советского фильма, слегка "примерз", пока шел в дом быта, где располагалось ателье.


ОБРАЗ МАМЫ В КНИГЕ "ТАВРИЧЕСКОЕ. ПАМЯТЬ ЗВОНКОГО ДЕТСТВА"..


Названная книга - первая из моей трилогии о "звонком детстве". Две другие были посвящены моей жизни на Левом берегу и на улице Кирова.

В Таврическом проживала родня мамы - ее мать (моя бабушка), брат и отчим. Именно в этот рабочий поселок я наведывался - в основном, летом. Там у меня были знакомые и друзья (смотри рассказ "Деревенский друг").

Изредка в РП Таврическое наезжала моя мама, чтобы справиться о моем здоровье или забрать меня в город.

Мы ходили с мамой на открытие областного спортивного праздника "Королева спорта", который в 1988 году проходил на стадионе в Таврическом. Вот что я пишу об этом событии в "Памяти...":


На церемонию открытия Королевы спорта я ходил вместе с мамой. А на обычные соревнования, проходящие в утренние часы, - уже самостоятельно. Однако, находясь в одиночестве, даже наблюдать за соревнованиями было скучновато. Мне требовалась компания - дружеская или семейная - для того, что-бы эмоции, дремавшие внутри меня, всколыхнулись.


Рис 55. Все те же лица. Но уже в более раннем возрасте. "Повернуть время вспять" почти удается с помощью этих фото!


""Королева спорта" - что это такое? Это спортивный праздник, - пишу я в своих "Рассказах о детстве", - С двадцать четвертого до двадцать шестого июня он будет проходить у нас в Тавричанке. Будут соревнования по футболу, волейболу, плаванию, городкам, гиревому спорту, пятиборью, стрельбе, вело-спорту, легкой атлетике. И я решил посмотреть эти соревнования. Утром, в одиннадцать часов тридцать шесть минут я пошел на стадион (до него пятнадцать минут ходьбы). Там репетировалось открытие праздника "Королева спорта Таврическое - 88".


Рис 56. Мама со мной в квартире на улице Лукашевича (Левый берег).


Я сел на восьмой ряд трибуны. Были соревнования по бегу на сто метров. Когда был старт, стреляли из пистолета. Потом я посмотрел городки. Рядом с площадкой была трибуна, на которой поместилось человек двадцать (детей). Футбола все не было. На следующий день я посмотрел открытие праздника. Открытие было интересным. После открытия выступали на стадионе разные ансамбли и был волейбол".


Рис 57. Отец и мама (отец - первый в нижнем ряду, мама - третья - во втором) во время отдыха в Сухуми в 1976 году, незадолго до моего рождения.


На стадионе часто летом проходила ярмарка. Я любил, чтобы родители покупали мне там всякие вкусности. Мама часто покупала там обувь и одежду. И вновь цитирую "Память звонкого детства":


В детские годы я всегда просил маму купить мне мороженое на ярмарке. Если я себя хорошо вел, мама соглашалась на два стаканчика. Их я обычно не съедал сразу, а сначала приходил в наш таврический дом, мыл руки, и только потом пробовал...

На ярмарку я всегда отправлялся в приподнятом настроении. Посещение ярмарки с моими папой и мамой почти всегда означало, что мне купят чего-нибудь "вкусненького", - например, мороженое или газировку (тогда еще о картофельных чипсах слыхом не слыхивали). Торговали, помню, с больших лотков, а иногда и просто с грузовиков, на которых или рядом с которыми располагались бойкие продавцы.


Рис 58. Почти вся наша дружная семья во дворе дома в рабочем поселке Таврическое. Кроме мамы, отца и бабы Таси, на фото - дядя Слава и его сын. Сделано во время одного из немногочисленных приездов дяди Славы с берегов Волги в Сибирь.


Приятно было идти с покупками с ярмарки, направляясь по улице Кирова в дом к моей бабушке. Как говорится, "своя ноша не тянет".


Как поступали мама и папа с покупками с ярмарки? А вот как.


Пакеты и сумки с покупками расставлялись в кухне дома. Из сумок и пакетов извлекались на стол продукты, на стул клалась одежда и обувь (если таковые были). Молчаливым свидетелем разгрузки купленных продуктов была сахарница на столе и годовой календарь из журнала "Здоровье" на стене кухни (мы в ту пору выписывали журнал "Здоровье" на омскую квартиру - и делились его календарем с бабой Тасей и Семеном Прокопичем). Затем продукты помещались в холодильник или в стол (за открывающимися дверцами которого хранились крупы и конфеты).


Хаживали мы с мамой и в книжный магазин на улице Ленина. Всегда приятно было походить между стеллажами, выбрать какую-нибудь недорогую книгу (например, за рупь двадцать продавался календарь "Спорт"). Идя домой по деревенской улице, предвкушаешь чтение. Дома достаешь книгу из сумки, вдыхаешь запах типографской краски, оцениваешь оформление и картинки в первую очередь.


Рис 59. А это фото мамы и папы, которое я сделал, когда у нас было свободное время - мы ждали автобуса на станции Стрела, что совсем недалеко от Тавричанки. На заднем плане - какое-то очень разросшееся в летнюю пору дерево.


И вновь цитирую "Память звонкого детства": "Однажды на день рождения мои мама и папа подарили дяде Гене шикарный иллюстрированный альбом "Олимпиада - 80", рассказывающей о каждом дне московской летней олимпиады 1980 года с документальными подробностями. В конце альбома приводилась сухая статистика - какие медали и в каких видах спорта брали во время олимпиады ее участники. В начале альбома красовалась фотография Леонида Ильича Брежнева, выступающего с приветственным словом к участни-кам олимпиады. Затем было большое, на разворот, цветное фото советской делегации участников Олимпийских игр, идущих в бежевых костюмах по дорожке стадиона в Лужниках. Да, тогда еще команда нашей страны принимала участие в играх под своим флагом! Счастливые времена..."

"Мама и отец, как теперь понимаю, безусловно любили меня, - пишу я далее в книге, - Любовь их, казалось, не имела пределов, которые ее бы ограничили. Вспоминаю, как ухаживали они за мной в раннем детстве - в той же Тавричанке, когда подкладывали мне кусочки еды повкусней в мою тарелку (которая представлялась мне тарелищей).


Рис 60. Мама, папа и дядя Гена во дворе дома в Таврическом. На заднем плане растут подсолнухи и картошка. Виден также туалет и участок соседа.


Еще одно воспоминание из поры самого раннего детства - то, как мы с отцом и матерью идем через замерзшее озеро (мы ходили наперерез через то озеро, которое было ближе к улице Кирова и в котором водились караси). Дело было зимой, а иногда и ранней весной. Если дело было ближе к весне, я боялся срезать путь через озеро - боялся провалиться под лед. Но, как правило, приходилось все равно уступать родителям - и мы все равно шли через озеро наперерез.

Не знаю, почему, но мне запомнилось, как мы шли через озеро в 25-градусный мороз. Несмотря на зимнюю пору, я все равно боялся, что лед нас не выдержит (и совершенно напрасно, как я теперь понимаю). К страху провалиться под лед при-мешивалось ощущение сильного холода с ветерком. И я молился Богу, чтобы мы благополучно и как можно быстрее добрались до берега. Минута нахождения на озере показалась мне тогда необыкновенно долгой.

Еще одно воспоминание из раннего детства - мы с мамой и отцом стоим во дворе дома на улице Кирова в Таврическом. Я задираю голову вверх. Мама показывает мне созвездия на очистившемся ночном небе.

- Вот это - Большая Медведица, - мать указывает на ковш с замысловатой ручкой.

- А вот это - Малая Медведица, - указывает она на следующее созвездие.

Она же объясняет мне, как найти Полярную звезду с помощью этих созвездий.


Рис 61. В список таврических фотографий затесался этот снимок, сделанный в начале семидесятых. Мама и папа в гостях.


Еще, как мне помнится, мы рассматривали пояс Ориона, состоящий из трех ярчайших звезд. И Кассиопею, похожую, если мне не изменяет память, на букву "М".

Чистое звездное небо вверху - а внизу ровное белое полотно снега, лежащего у нас во дворе. Казалось, даже собака Тузик замолкала и присмирялась, когда мы разглядывали созвездия Большой и Малой Медведицы на ночном небе. Должно быть, понимала важность и в некоторой степени величественность этого момента".

Как было уже сказано, мама с отцом любили ходить в кинотеатр "Россия" на вечерние сеансы. "Именно в него повел я моего двоюродного брата Сашу - на просмотр приключенческого фильма "Тайна замка Моррисвиль". Фильм был с элементами трэша. От него я получил несравнимое ни с чем удовольствие. В финале фильма замок взлетел на воздух. Кстати, в телевизионной версии фильма, которую я посмотрел позже, ничего подобного не было. Кинотеатр заполнялся ненамного, и я помню, как смотрел сборник мультфильмов "Ну погоди!" практически в пустом зале".

Вечерами, когда по телевизору ничего интересного не было, мы с мамой, дядей Геной и Семеном Прокопичем играли в карты. Играли двое на двое, в подкидного дурака. Обычно больше всех проигрывал дядя Гена. Если его постигала полоса неудач, он в конце концов обижался и уходил в свою комнату. Так игра расстраивалась.

Семен Прокопич, нужно сказать, во время игры рассыпался разными шутками и прибаутками. Такими как:


- "Буби козыри, карты розданы",

- "Крести - дураки на месте",

- "Шестерка - на погоны!"


Семен Прокопич очень переживал за результат игры. Ему никак не хотелось оставаться в дураках.

Особенно я любил играть с мамой в паре. Процесс игры укреплял незримое чувство товарищества и дружбы между нами.

Помню, как в более поздние годы в Таврическом построили в церковь - в центре поселка. Мы с мамой иногда туда заходили. К церкви мама, нужно сказать, относилась с чувством благоговения.

Когда мы с мамой приехали в Кормиловку, мы тоже первым делом отправились в церковь. Красиво было в этой православной церкви. И душа моя радовалась.

А вот еще одно воспоминание, связанное с поездкой в Таврическое:


Вокзал (речь идет об омском автовокзале) был большой, народу на нем было немало. Все спешили кто - куда, направляясь в разные районы Омской области. Мы же - в Тавричанку. Как правило, туда направлялся вместительный автобус с не менее чем 28 сидячими местами. Помню строгого контролера (или контролершу), которую я почему-то боялся. По входе в автобус необходимо было предъявить ей купленный билет. Предъявив билет, я вздыхал с облегчением - и проходил в салон. Быстро находил нужное место и показывал маме, где ей нужно сесть (я любил ехать рядом с матерью). Расположившись поудобнее, выглядывал из окна - смотрел на толпящихся перед автобусами пассажиров.


И еще один фрагмент:


Вечером мы с мамой и дядей Геной сидим на завалинке нашего дома, во дворе. Перед этим мы плотно поужинали, и теперь отдыхаем от забот дня. Где-то там, за подсолнухами, за деревянной изгородью млеет в проеме облаков огненный закат.

Облака на фоне заката кажутся переливающимися разными цветами радуги. На участке с запада нашего ходят соседи.

Этот безмятежный вечер нашел свое отражение в строках стихотворения "На закате".


Соберемся снова на завалинке,

Светит снова нам в окно закат,

Где-то птицы в небе реют странные,

На людей все свысока глядят...


Где растут деревья и подсолнухи,

Закрывая огненный закат,

Где горят на горизонте всполохи...

Это было много лет назад.


А сегодня в городе стремительном

Я смотрю на тот же солнца круг,

На закат... Он снова восхитителен,

Он поможет победить недуг.


ОБРАЗ МАМЫ В "РАССКАЗАХ О ДЕТСТВЕ". ЧАСТЬ 2.


На точке двух миров

Стояли мы с котом.

Пылали облака,

И ты сказала...

Из песни группы "Агата Кристи".


Продолжаю рассказывать о том, как и что я писал о маме в своих "Рассказах о детстве".

Теперь обратимся к рассказам о рабочем поселке Таврическое. А точнее, к одному из моих очерков - "Жизни поселка".

В первой части его содержится описание сборов перед поездкой в Тавричанку.


Мама пришла, как всегда, с покупками. В частности, купила мороженое, два стаканчика ( один я сразу съел ) и колбасы. Потом мы начали одеваться. На меня мама надела новую футболку, брюки, рубашку. Мама, по ее словам, "собирала мое имущество". Я опять посмотрел на термометр: плюс семнадцать. Папа пришел в без двадцати шесть и купил хлеба и молока. Мы ели кашу. Потом, в семь часов, вышли из дома. Прошли через арку, около кирпичного дома и завода. Пришли к станции, купили билеты. Вот папа заметил электричку и сказал: " ..едет".


Мы едем в электричке в Таврическое, вернее - до станции "Стрела". Там мы выходим из электропоезда и бежим скорее к автобусу, который должен увезти нас в Таврическое (между рабочим поселком и станцией - пять километров пути).

Я бегу проворнее всех. За мною поспешают папа и мама. Местность пересеченная, с перепадами высот и препятствиями (невысокий забор). Конкуренция в борьбе за место в автобусе заметная. Хотя это еще не девяностые, а всего лишь конец восьмидесятых.

И вот мы приезжаем на автобусе в Тавричанку. Уже вечер. Я заглядываю к Тузику и свинье Машке. Затем смотрю КВН и укладываюсь спать на раскладушке. Наутро я обнаруживаю, что мамы нет поблизости. Она ушла за билетами на автобус до Омска.

Кроме того, в Таврическом мама ходит по магазинам. Это одно из ее излюбленных занятий - несмотря на то, что магазины находятся на почтительном расстоянии от дома (в основном на улице Ленина). Например, в хлебном она покупает для бабы Таси булочку, в продуктовом - печенье (они появится еще в главе "Будний день бабы Таси").

А из города мама привозила мне в Тавричанку персики и черешню... Да, славные были времена! Детство человечества!

Мама деятельно участвовала в побелке большого зала вместе с папой и Семеном Прокопичем. Я им помогал как мог. Кроме того, мама и папа красили окна в доме и за его пределами.

Любила мама сходить в кинотеатр "Россия" - на вечерний сеанс вместе с папой. Но именно на это время билетов могло не оказаться (на дневные сеансы билеты были всегда).

Часто посещала она магазин "Универмаг", расположенный неподалеку от названного кинотеатра. Там, я помню, она покупала платок для бабы Таси и зимнюю шапку (меховую) для меня.


Теперь расскажу о том, что делала мама в поселке Чернолучье и его окрестностях, когда мы поехали туда отдохнуть на турбазе "Иртыш".

Сначала мы навьючили маму чемоданом с вещами (я и папа тоже несли вещи), когда ехали к "Яблоньке", чтобы оттуда уже на фирменном автобусе отправиться в Чернолучье.

Затем она вместе с нами отстояла длинную очередь желающих зарегистрироваться на турбазе и получить заветные ключи от номера. Ну а потом начался отдых.

Я, мама и папа купались на пляже Чернолучинского дома отдыха (причем рядом был устроен "лягушатник" для детсадовцев). Играли с большим надувным мячом, который мама привезла из Белоруссии. У мама при этом были идея фикс - научить меня плавать. Я сопротивлялся как мог - и не заходил в воду глубже чем по бедра.

Затем мы ходили в магазины - продуктовый и промтоварный, расположившиеся через дорогу от турбазы "Иртыш". Вот какой конфуз произошел с мамой в один из такх походов:

"Мы нашли магазины. В одном из них мама купила мне "резинку" и сказала: "На, разворачивай, ешь". А резинка оказалась стирательной. На этикетке ее был нарисован бегемот со знаком "железнодорожный переезд без шлагбаума". В то время сие изображение показалось мне верхом художества и мини-шедевром".

Кроме того, в кинозале турбазы однажды состоялся спектакль "Про Федота-стрельца, удалого молодца". Я купил специального на него билеты для себя и для матери.

Постановка была экспериментальной. Тит Кузмич и Фрол Фомич оказались влиятельными советскими чиновниками. Вот что я пишу об этом спектакле далее: "Вечером мы смотрели (с мамой) сказку "Про Федота-стрельца, удалого молодца". Спектакль был эксцентрический и экспериментальный, напоминавший постановку Ник.Сестрина "Женитьба" по мотивам произведений Гоголя в театре Колумба из романа "Двенадцать стульев", которую наблюдали Остап Бендер и Ипполит Матвеевич Воробьянинов. Оформление было убогое, костюмы тоже. "Сказка была неплохая, - сказал я, - Но Филатов один делает лучше, чем весь этот театр"".

Любили мы с мамой и отцом покататься на лодке. Их давали напрокат на пляже дома отдыха. Мы особенно полюбили широкую и просторную лодку за нумером 4. Всегда старались брать именно ее.

За веслами сидел как правило папа (изредка давая и мне погрести). Мы плавали рядом с небольшим островком, заплывая в заводь, отделявшую его от другого, более крупного острова. Там было тихо и спокойно. Матушка мечтала еще о спокойном месте на берегу, куда можно было бы высадиться, но папа был против.

Выплывая из-за острова, можно было слышать голоса с других лодок, также дефилирующих по речной воде.

Однажды мы попали под дождь прямо на лодке. Пришлось одеть накидки, предусмотрительно захваченные отцом. А я к тому же достал зонт. Зато после катания на лодке у меня (да и не только у меня) просыпался сильный аппетит. Как говорится, "а Серегина жена тоже съела бы слона!"

Мама также любила выйти на балкончик. С этой позиции она наблюдала за играющими внизу в волейбол детьми и их родителями.

А если она оставалась в номере, то вязала или писала письма в Белоруссию. Или слушала, как я читаю ей вслух книжку Владимира Солоухина "Камешки на ладони".


ОБРАЗ МАМЫ В "РАССКАЗАХ О ДЕТСТВЕ". ЧАСТЬ 3.


В другой раз, когда мы тоже были в Чернолучье по путевке на 12 дней, мы с мамой в заключительный день пребывания на турбазе пошли в лес и нарвали траву и ветки, чтобы их "заглицеринить" (и позже в Омске поместить в вазу).

Ходили мы с матерью и в пункт проката. И наткнулись там на табличку "Выходной - воскресенье".


Рис 62. А вот еще более ранний снимок. Шестидесятые, Чернолучье, дом отдыха. Мама - вторая слева.


Была и экскурсия на теплоходе. Вот что я пишу о ней в "Рассказах":

"Мы заняли места на теплоходе. В буфете мама купила пирожных, наш теплоход тронулся с места и поплыл вниз по течению. Серая, мутная вода Иртыша проплывала вдоль бортов. На теплоходе играла музыка. Мы с папой вышли на верхнюю палубу. Я усадил его на скамейку и два раза "щелкнул". Затем я сфотографировал пасущихся лошадей, пейзаж и баржу. Больше сфотографировать не удалось. Поднялся ураганный ветер, пошел дождь. Людей с верхней палубы как ветром сдуло".


Рис 76. Мать и отец в Чернолучье. Год приблизительно 1988 или 1989-ый. К северу от турбазы "Иртыш", в сосновом лесу. Где шастали беззаботные белки, к которым я тянулся, как говорится, душой.


Рис 77. Тоже чернолучинский снимок. Сделан у обрыва - на правом берегу Иртыша, в районе Чернолучинского дома отдыха. На заднем плане виднеется большой остров, расположенный посредине Иртыша и густо поросший лесом.


Чувствуется, ой, чувствуется дар писателя! Это, конечно, не Иванов с его описанием речных красот в "Географе", который глобус пропил, но все же...

А после катания на теплоходе мы под дождем взбирались по крутому косогору правого берега Иртыша в районе Чернолучинского Дома отдыха. Матушке пришлось несладко! Да и мы с отцом устали и промокли изрядно.

Мама любила посещать телевизионную комнату на 2 этаже турбазы (недалеко от столовой). Например, когда мы с папой ходили в "Сельхозпродукты", она смотрела там четвертую серию венгерского фильма "Безымянный замок".

Кроме того, на аллеях сосновых кормили мы белок семечками, а также смотрели за футбольным матчем. И смотрели вместе в той же телевизионной "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона".

А в кинозале смотрели новые и не очень фильмы, среди которых была и комедия "Где находится нофелет?" До начала сеанса мы горячо спорили, что означает название фильма. Мама предположила, что речь идет о драгоценном камне.

И, разумеется, мы кушали в столовой, причем я любил описывать меню, которое нам предлагали. Вот одна из записей: " Мама довязала шапку. Мне она показалась маленькой. Это потому что не хватило ниток. Вскоре настало время обеда. В меню были суп-лапша, поджарка с горохом и компот. Поджарка, кстати, была неплохая, но ее испортил горох".

Или: "Настало время отдать дань ужину, на который давали: средней вкусности паровую котлету, тонкие ломтики сыра и чай".

В библиотеке турбазы я брал книги. Например, "Таинственный остров" Жюля Верна и "Досужие мысли досужего человека" Джерома Капки Джерома. Мама брала их у меня почитать. Особенно ей понравился рассказ Джерома К. Джерома о привидениях.

Однажды на ночь мама открыла дверь нашего "коттеджа" (больше похожего на сарай), чтобы "просвежиться". Тут же налетели комары, которые потом долго не давали нам уснуть!

Ходили мы с мамой и к горячему источнику. Сей источник представял собой небольшую трубу, из которой бежала горячая вода и образовывала маленькое озерцо, вокруг которого копошились мамы с детьми.


Отдельная глава книги посвящена праздникам, в частности, восьмому марта. Вот что я там пишу:

"Хороший праздник - восьмое марта! Во-первых, восьмое марта - красный день, во-вторых, в этот день маме дарят много подарков. Правда, в этот, одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, мы подарили всего четыре подарка. Я подарил маме книгу "Приключения капитана Крэкса" и мыло, причем мыло я приобрел на заработанные средства. Папа купил цепочку для очков и духи "Ольга" - флакончик маленький, меньше спичечного коробка.

Хорошо, что восьмое марта - красный день. Не то что двадцать третье февраля. Ну что это за праздник? Я его и описывать не стал. Восьмого марта утром мы встаем с наших постелей и поздравляем маму. После завтрака мы дарим ей подарки. Она с удовольствием их принимает. Один раз мы с папой подарили маме торт. Он до этого лежал в холодильнике ( мы его спрятали накануне праздника ). Потом мы его все дружно съели. Помню, дарили маме одеколон, тетрадь, открытку на иностранном языке, игру (самодельную, изготовленную автором, называлась она "Приключения кота Леопольда"). Да и чего только не дарили! Я начинал готовить подарки за два месяца до восьмого марта. Не знаю, как папа, а я так".

А в начале книги я замечаю, что на праздники мама могли испечь пирог с рыбой и сладкий пирог (пекла она их обычно вместе). Их приходили есть даже некоторые наши соседи. Или мама готовила торт из коржей, пространство между которыми заполнялось сгущенкой.


О МАМЕ в "РАССКАЗАХ О ДЕТСТВЕ - 2"


Не так давно вышло продолжение моих "Рассказов о детстве" - "Становление писателя". В этом произведении речь шла о мои детских и подростковых творениях, начиная с дневников 1985 - 1986 годов.

В них я, в частности, попробовал обозначить главные правила, которым должен соответствовать хороший русский писатель:


Первое правило современного писателя - никогда не признавайтесь, что вам нечего сказать своим читателям. Ваша жизнь всегда должна быть образцом для подражания. Читатель должен понимать, что автор живет трудовой, насыщенной жизнью, к которой ему ( читателю ) еще стремиться и расти. Впрочем, понимание этого факта приходит с опытом..

"Тогда мы с мамой решили ему помогать. Я принялся убираться в спальне. У меня со школьным уголком было уже сделано, теперь только надо было убрать игрушки. И я начал убирать. Сначала я убрал игрушки, потом начал мыть цветы и пол. И поливал цветы. И еще наводил порядок на кухне и в книгах. И, наконец, мы стали наряжать елку. Только маленькую. А две больших трогать не стали. И вот повесили, и мне опять стало скучно. И я стал смотреть открытки из Белоруссии. И вот я пошел на улицу кататься на санках. Тут я увидел Димку. Потом мы пошли ко мне домой. И мама испекла пирог. Потом мы этот пирог съели".


Мама часто была действующим лицом в моих дневниках. Это был действующий персонаж моей жизни, без которого я ее (жизнь) представить себе не мог. Вот еще, к примеру, одна запись:


Я начал раньше делать уроки. Ну и сегодня мне повезло - уроки задали только по русскому, потому что сегодня по математике контрольная. И вот мы с мамой стали одеваться в школу. Но мы кровь не сдавали. Потому что сказали, будем сдавать завтра в три часа. Тогда я пошел гулять на горку с Димкой. И вот я пришел с горки. А мама чуть на работу не опоздала.


Помню, мама любила смотреть фигурное катание. Особенно парное. И очень переживала, когда фигуристам занижали оценки (чуть позже она начала смотреть хоккей - и смотрела вместе с нами финал зимней Олимпиады 2018 года Россия - Германия).

Влияние на меня мамы в бытовых вопросах было велико. Посмотрим на запись от 3 февраля 86 года -


Сегодня мама мне выделила шкафчик для книг. Сегодня в школу пришел Попов Саша. Его долго не было, потому что он болел..

Сегодня был урок физкультуры - и не на лыжах и не в зале. Сегодня мы по физкультуре писали план домашнего задания.. Я получил лучшую тетрадь по русскому языку.


Часто мама уходила на работу спозаранку (чтобы успеть к восьми утра). Об этом свидетельствует следующая запись в дневнике: "Сегодня я встал рано утром, чтобы попить с мамой чаю. И начал писать за вчерашний день. Потом я сделал дневник физкультуры и еще наклеил на него эмблему "Ни дня без физкультуры". Потом, когда мама и папа ушли на работу, я стал делать домик".

Я проявлял заботу о маме, когда она чувствовала недомогание. Вот запись от 7 февраля 1986 года: "Я встал рано утром. Потом я измерял маме температуру. Она была, как сначала я думал, 40 градусов, но оказалось, не сорок, а 36 и 6. И еще сегодня я сам заправлял койку. Потом я стал одеваться в музыкальную школу".

Мама в ответ заботилась обо мне. Ходила в магазин за продуктами. Покупала мне тетради по русскому языку и по математике. Большим событием стала покупка матерью и отцом в Торговом Центре, что на Интернациональной, холодильника "Бирюса - 10". Кстати, очень мощный и надежный оказался холодильник. Вот что значит советское качество.

Однажды мама меня устроила в музыкальную школу (во время прослушивания учительница ей сказала, что у меня есть музыкальный слух). Я ездил аж на 28-ую Рабочую и отсиживал там часа по два-три. Родители мне купил даже небольшое, игрушечного размена пианино, на котором я сочинял музыку.


Рис 63. Снимок, сделанный в начале двухтысячных. Мама в аптеке, вместе с коллегами по работе. Видимо, дело было перед Новым годом.


"Сегодня я встал - и начал писать папе подарок к двадцать третьему февраля, - гласит запись от 21 февраля 86-го года, - После этого я оделся, попил чай и пошел в музыкальную школу. Но потом после первого урока нас отпустили домой, и мы с мамой разъехались".

Многое было у меня в жизни связано с мамой. Например, я любил ходить с ней по магазинам. вот что я пишу 31 марта 1986 года:


Сегодня приехал Семен Прокопич. Потом он ушел в магазин - а мама не приходила. Но когда она пришла, она сказала, что в аптеке был учет. Потом мы пошли с мамой в новый магазин. Там мы купили сметану.


Нужно сказать, что в детские и подростковые годы большой интерес вызывала у меня передача "Что? Где? Когда?". Я настолько вдохновился этой телевизионной игрой под руководством Ворошилова, что сам устраивал игры "Что? Где? Когда?" в своей семье. Папа и мама были знатоками, а я телеведущим. Сам подбирал вопросы (в основном из журналов, например "Затейник", "Пионер", "Работница", а также из газет, которые выписывались нами), сам задавал их. Знатокам оставалось только крутить ручку, которая заменяла волчок и отвечать на вопросы.


ОБРАЗ МАМЫ В "РАССКАЗАХ О ДЕТСТВЕ - 2". ЧАСТЬ 2.


Мама нередко выступала в роли добытчицы нашего пропитания. Об этом свидетельствует запись от 1 апреля 1986 года:


Сегодня мама уговорила меня не пойти в музыкальную школу. Я зашел в новый магазин и купил три мясных консервы. Потом я стал смотреть телепередачи. После этого моя мама ( она была во вторую смену ) пошла в старый магазин - и мы с Семеном Прокопичем остались дома. Когда мама пришла, я пошел гулять. Но скоро вернулся домой и взял газеты - как назло, не было журнала "Работница" за март ( а уже апрель ). А только были "Вечерний Омск" и "Комсомольская правда".


А вот запись от 11 апреля 1986 года.


Сегодня я пошел в музыкальную школу. Там все разбежались, и я остался один. И меня оттуда отпустили. И мы чуть с мамой не разъехались: она как раз выходила из квартиры. Потом она ушла, пришел папа, и мы с ним пошли в школу.


В поселке Таврическое мать тоже часто ходила за покупками. Вот свидетельствующий об этом фрагмент дневника от 12 апреля 1986 года:


После этого я пошел гулять. Потом я стал играть в футбол, и вдруг я встретил папу и маму. Они несли люстру для бабы Таси.


Рис 64. То же время. Снимок сделан в торговом зале. На заднем плане - стеллажи с лекарствами, а также развесистые комнатные растения, украшавшие место работы моей мамы.


В Омске я помогал маме в аптечной работе - как мог. Вот запись от 8 мая 1986 года: "Потом я опять ушел в аптеку - поел - и стал помогать маме. Вышли мы из аптеки в 20.05. Потом я узнал, что мама купила сумку, и я написал открытку для папы".

И еще одна запись - от 13 мая 86-го года: "Сегодня я встал, когда мама еще спала. Потом и она проснулась. Мы с Коком (так я стал называть маму после того, как прослушал пластинку "Приключения кузнечика Кузи" с песнями Юрия Антонова) попили чай, и я стал собираться в библиотеку, которая находится во дворце культуры "Рубин"".

Не все было прекрасно и розово в СССР - например, в дефиците были талоны к зубному врачу, о чем говорит такая запись:


Сегодня мама была во вторую смену: она пошла лечиться к зубному врачу, но талончиков не было. Потом я сходил в магазин и купил две бутылки молока и две пачки масла сливочного.

Потом я хотел посмотреть передачу "Спорт за неделю", но света не было. Потом я с мамой поел, и я с отцом пошел в школу. Еще я зашел к маме в аптеку, потому что она забыла еду.


Рис 65. Проводы мамы на пенсию. Небольшой праздник, устроенный коллегами по работе. Проходил у нас дома. На заднем плане видны наши книжные полки с томами Дюма (дефицитнейшего автора в начале девяностых!)


Да, относился я к маме в то время без должного уважения. Обзывал ее кличками персонажей из "Кузнечика Кузи". А она того вовсе не заслуживала. Ох, дорогая моя мамочка, прости меня за это..

Для моего развлечения мама разрешила завести аквариум и даже покупала для него рыбок (губешек). За ними я иногда следил, чтобы сделать записи в своем дневнике.

К празднику 8 марта 1990 года, в качестве подарка маме я выпустил небольшой сборник стихов-буриме "Отличная жизнь". Стихи на заданные рифмы получились разного качества, но представляют интерес и поныне. Приведу здесь некоторые из них:


Отличная жизнь.


Есть у меня отличный стол,

Отличный ходит ко мне лекарь.

По телевизору смотрю отличный гол..

А вот отличный ли у магазина пекарь?


Как видите, у автора стихотворений ( а ему было 13 лет ) проснулась критическая жилка. Но продолжим.


Современный кот.


Жил в Речном вокзале кот.

Он смотрел журналы мод,

Временами ходил в док

Слушать океанский рок.


И ЕЩЕ НЕМНОГО О ЖИЗНИ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ И НА УЛИЦЕ КИРОВА.


И вновь я листаю страницы "Памяти звонкого детства".

Некоторые из них рассказывают о таком центре досуга омичей как кинотеатр "Иртыш". "Кинотеатр "Иртыш" находился в соседнем микрорайоне. Иногда мы с отцом и матерью ходили туда на просмотр фильмов. Запомнился мне один из них - "Военно-полевой роман". С самого начала этой душещипательной картиной я как следует запутался во взаимоотношениях героев (в их любовном треугольнике, так сказать), и уже в середине фильма не мог понять, кто кому кем приходится, и как мне ко всему этому относиться. Единственный герой, который вызывал симпатию - был военный (тогда военные казались мне всецело положи-тельными героями, которые могли служить образцом поведения во всем), то есть герой в соответствующей форме. Еще нравилась героиня, которая продавала пирожки (мне казалось, что не может плохой человек продавать такую вкуснятину)".

Позже, во время житья на улице Кирова, мы с матушкой ходили в ДК "Рубин". И смотрели там самые разнообразные фильмы, включая увлекательную сказку "После дождичка в четверг". Но это уже совсем другая история...

Конечно, помню я те минуты, когда мы с родителями в доме на Кирова встречали Новый год.

Вот фрагмент воспоминаний, об этом. "Подготовка к празднику начиналась с того, что мы приобретали елку. Впрочем, уже в подростковом возрасте я нашел на площадке этажа выброшенную искусственную ель - и подобрал ее. С тех пор мы стали наряжать в основном ее".

"Гирлянда была старая, она была едва ли не моя ровесница. Но работала она исправно. Иногда, впрочем, приходилось ее чинить, вставляя запасные лампочки. Торжественный момент был тогда, когда гирлянду наконец укрепляли на веревке (делалось это при помощи кусочков синенькой изоленты), и я включал ее. Помню, мама была очень довольна. Гирлянда сначала горела полностью (нагревалась), а затем поочередно загорались и гасли обе ее половины".

Елку мы наряжали игрушками. После чего в дело вступала мама. Наступала пора вешать "дождь" - блестящие украшения. "Этим делом занималась обычно мама. Всегда ей удавалось развесить "дождь" красиво, со вкусом, равномерно распределив украшения по искусственной елке".

А летом мы с мамой на балконе любили играть в такую игру. Я смотрел на машину - и старался назвать ее марку. Мама, разбиравшаяся в моделях машин куда лучше меня, определяла, правильно я на-звал модель машины или нет. В пору моего детства по улице "Кирова" в основном шныряли "Жигули" и "Москвичи". Редко когда проезжала "Волга". Частенько появлялся "Запорожец". Редким гостем была "Ока". Все эти модели машин я старался точно определить, чтобы заслужить похвалу матери.

В зрелые годы я летом иногда сиживал на балконе. На этом настаивала опять-таки моя мать - ей хотелось, чтобы я дышал "чистым воздухом", а не сидел безвылазно за компьютером.

Помню эпопею с 142-ой школой. Матери почему-то очень хотелось, чтобы я непременно учился в ней (хотя она была от дома дальше, чем 43-я). Я послушно пошел на собрание учеников перед новым учебным годом, посидел в классе этой новой, только что построенной школы - но дальше дело не сдвинулось. Пришлось маме смириться с тем, что я по-прежнему буду учиться в 43-ей.

Зимой мы ходили с нашим классным руководителем (дело было в классе восьмом) в поход на лыжах. После похода он сказал нам погреть ноги в тазике с горячей водой, чтобы не простудиться. Я передал эту просьбу маме. И она смиренно ее выполнила. Показав мне всю покладистость своего характера.

К слову, о ДК "Рубин". Вот что я пишу о нем в заключительной части моей трилогии:


В кино мы ходили вместе с мамой и отцом. Мы входили в фойе, покупали билеты на сеанс, а затем поднимались по лестнице на второй этаж, где и располагался кинозал. Я помню, как мы смотрели в этом кинозале фильм "Человек с бульвара Капуцинов" с участием Андрея Миронова, Михаила Боярского и Александры Яковлевой.


Рис 66. Еще одно фото с праздника. Гости сидят на нашем легендарном безсменном диване в зале. На заднем плане - древнейший настенный ковер красного цвета. С узорами, разумеется.


Интересна была история с моим устройством на завод в цех по сборке пылесосов. Это случилось, когда мама моя уехала в Иркутск на курсы. "Отец "устроил" меня на практику на завод. Сначала я очищал заготовки для пылесосов, а потом перешел в цех для сборки. Отец позвонил матери в Иркутск и сообщил ей, что я работаю на заводе. Мама была ошарашена - она подумала сразу, что я стою у станка. Отец как мог ее успокоил на этот счет".

Есть в книге и воспоминание, касающееся нашей первой дачи - в Сыропятке.

"Помню, как мы с отцом и матерью строили сарай. Как мама чуть не упала со стены, которая была плохо закреплена на несущей конструкции сарая. Пришлось отцу срочно ее спасать. Помню, как я настилал пол в сарае (он получился просто отличным). Потом, когда сарай был готов, мы прятались в нем от дождя и жары и слушали радио по маленькому синенькому с желтым радиоприемнику на батарейках. До этого мы просто усаживались на бревно посреди участка и обедали на нем. И - все-таки - блага цивилизации (особенно созданные своими руками) - важная вещь".

Вот в принципе и все, что я рассказываю о маме в моей трилогии "Память звонкого детства".

Кстати, я недавно оформил ее в виде книжки формата А5 объемом 208 страниц. Теперь бы еще найти спонсора, чтобы издать все это благолепие!


ПОЗДРАВЛЕНИЯ ДЛЯ МАМЫ.


Два раза в год - 8 марта и в ноябре (в день рождения) мы поздравляли маму с ее персональным праздником.

Будучи уже подростком, я ей дарил не только открытку (ее писал я сам, при творческой поддержке папы), но и небольшую книгу, написанную собственноручно. Книга писалась в 48-ми или 96-ти листовой тетради. И снабжалась картинками, которые рисовал я сам или поручал отцу (как в случае с книгой "Новые приключения американцев в России"). Согласитесь, какая книга без картинок!

Среди подаренных книг были, помню, сборник моих юмористических стихов и эпопея "Приключения капитана Крэкса" (написанная под впечатлением от советского мультфильма "Приключения капитана Врунгеля"). Однажды я подарил маме настольную игру про кота Леопольда, изготовленную также собственноручно.

Уже учась в школе, я подарил маме кухонную скалку, сделанную мною на деревообрабатывающем станке. Причем ручки ее были расписаны красками и покрыты слоем лака. Еще одним подарком стала разделочная доска с выжженной на ней несложной картинкой.

А вот что я пишу в книге "Левый берег. Память звонкого детства": "Рисованием я стал заниматься только в школе, и только тогда у меня стало что-то получаться. Именно в школе я создал (и подарил маме на 8 марта) альбом карикатур - смешных рисунков на сюжеты, придуманные мною же".

А теперь - некоторые поздравления, сохранившиеся еще с девяностых годов прошлого века.


Ноябрь 1989. Дорогая мамочка! Поздравляем тебя с днем рождения! Желаем тебе счастья, радости и всего самого-самого! И побольше отгулов.

Март 1990. Дорогая мамочка! Желаем тебе радости, веселья, а главное - здоровья на долгие-долгие годы.

Ноябрь 1990. Дорогая мама Люся! Желаем тебе здоровья, долгих счастливых лет жизни. Целуем.

Ноябрь 1991. Мама! Поздравляем тебя с днем рождения. Желаем тебе всего самого светлого и радостного, что только есть на Земле: счастья, огромного как океан, крепкого здоровья, успеха во всем и всего, что только можно пожелать!!!

Ноябрь 1992. Дорогая мама! Поздравляем тебя с днем рождения и желаем тебе в этот прекрасный день всего самого наилучшего, что только есть на свете: здоровья, счастья и богатства.

Ноябрь 1993. Пускай кружит вьюга и ветер стучится в окно,

Забудь все заботы теперь.

И пусть на душе твоей будет тепло

Хоть в этот твой праздничный день.

Март 1995. С восьмым марта поздравляем

только так и не иначе -

от души тебе желаем

мы здоровья и удачи.

Пусть текут рекою деньги,

пусть с тобою радость будет.

Верим - в скуке и в веселье

Бог тебя не позабудет.


Рис 67. Эта фотография изначально была цветной. Пришлось ее унифицировать к стилистике данной книги и перевести в "Оттенки серого". Сотрудники аптеки в конце девяностых. Мама - в верхнем ряду, вторая справа.


На день рождения в ноябре 1995 года я написал маме акростих, где седьмые буквы в каждой строчке складывались в слова "Людмила Петракова". Вот он:


Пускай Любовь в твоей душе не гаснет,

Пусть с Юной жаждой жизни жизнь идет.

Пусть в Доме у тебя вовек сияет счастье,

Лишь миМо пролетят все вихри бед-невгод.


И с вероИ и надеждой ты по жизни

Иди - и сиЛьной будь в пути всегда!

Пусть кАждый день твой будет ясным, чистым

И будет Полной радостей судьба.


Пусть дЕнь грядущий нам и неизвестен,

возвраТа к прошлому пускай нет на Земле,

и все же Рано нам терять надежду,

ведь счАчтье где-то есть невдалеке.


И скольКо еще будет огорчений,

удач и нОвых праздненств впереди;

желаем Всей душой - счастливые мгновенья

в душе кАк теплый свет навечно сохрани.


Рис 68. Матушка с цветами. Наверное, по случаю очередного дня рождения. Тоже в зале, тоже на фоне легендарного красного ковра.


В качестве примечания нужно добавить, что изливал я свои стихотворные таланты не только на маму, но и на родительниц из моей 43 школы. Вот стихотворение, которое было написано в преддверии праздника восьмого марта и прочитано на праздничном вечере в гимназии 43:


Сегодня праздник, праздник ваш

И даже солнце жарко

Сияет в небе ярком.

Сегодня ждут вас поздравления,

Цветы, подарки, магазин,

Где будут, словно в воскресенье,

Пустые полки всех витрин.

И отдохнете от забот вы,

Сегодня будет для вас рай,

А завтра - полный день работы,

Забот вот так - хоть отбавляй.

Но вы сегодня веселитесь

И радуйтесь, пока дают,

Сегодня к счастью вы стремитесь

И создавайте свой уют.


Особенно поразила мам 43-ей гимназии фразочка "И радуйтесь, пока дают". Нужно было видеть, как вздыхала одна из них, цитируя эту безсмертную строку.

День рождения мамы мы отмечали в семейном кругу (как и Новый год), иногда балуя себя тортом. Также мама могла испечь вкусный пирог (например, пирог с рыбными консервами "Сайра" или сладкий пирог) в духовке. Папа дарил ей духи и что-нибудь из одежды.

Кроме мамы мы с отцом поздравляли открытками наших родственников, живущих на Волге и в Белоруссии. Я даже в годы юности предпринял небольшое статистическое исследование и выделил самые частотные поздравления в этих открытках. Вот их список, опубликованный мною в книге "Рассказы о детстве 2. Становление писателя":

- здоровья (крепкого, хорошего, на долгие годы),

- счастья (огромного жизненного, в личной жизни).

- семейного благополучия,

- успехов в труде (работе),

- долгих лет жизни (много-много лет жизни),

- хорошего (праздничного, весеннего, прекрасного) настроения,

- радости, веселья,

- успеха и удачи во всех делах и заботах,

- всего самого наилучшего,

- самого доброго и светлого,

- любви,

- побольше светлых и радостных дней в жизни.

Как видите, пожелания почти те же, что встречались в открытках на мамины праздники.


КНИГА РЕЦЕПТОВ


Однажды мы купили маме книгу для записи кулинарных рецептов. она состояла из около 200 страниц, которые были почти девственно пусты. Их надлежало заполнить записями кулинарным рецептов.

За это дело принялись мы с мамой. Первые рецепты писал я - еще печатными буквами (зато теперь их можно легко разобрать). Затем за дело принялась матушка - и заполнила две трети книги своими рецептами.

На страницах этой книги я, пожалуй, приведу пару - тройку десятков рецептов из этого нашего "кондуита". Они будут там, где это необходимо, снабжаться краткими пояснениями.


1. Компот из вишни.

Помню, пробовал я этот компот - весьма и весьма сладкий, по степени сладости напоминавший только компот из яблок, который тоже делала мама. вот его рецепт:

Вымытые, очищенные от плодоножек ягоды укладывают в банки. Заливают сахарным сиропом (500-600 г. сахара на литр воды) и пастеризуют при 90 градусах (литровые банки - в течение 15 минут, трехлитровые - 35 минут). В сахарный сироп можно добавить малинового сока.


2. Квашеная капуста.

Ох и дружно мы квасили капусту в большой кадке! Особенно я любил уминать ее и видеть, как она дает сок. Вот рецепт:

Кочаны перед квашением зачищают, удаляют грязные и зеленые листья, обрезают кочерыжки, загнившие и промерзшие листья и измельчают. Измельчают также морковь (300 г. на 10 кг. капусты). Предварительно ее хорошо моют и очищают.

Соль употребляют мелкую, пищевую из расчета 200-250 г. на 10 кг. капусты. Кроме моркови в капусту можно добавить еще и яблоки, бруснику, клюкву, тмин, лавровый лист. Эти добавления вносят по вкусу.

Перед закладкой в бочку капусту небольшими порциями перетирают руками на столе, посыпая ее солью и делая необходимые добавки, пока она хорошо не перемешается и не пустит сок. После этого ее закладывают в бочку и каждый слой толщиной 20-40 см. плотно трамбуют. Дно бочки предварительно выстилают капустными листьями.

Закончив закладку капусты, настилают сверху зеленые листья капусты, салфетку, кладут подгнетный кружок, груз. На подгнетном кружке через сутки должен появиться рассол. Первым признаком брожения считается появление на поверхности рассола пузырьков газа и пены, которую надо удалять.

При брожении капусты появляется неприятный запах, плохо влияющий на вкус готовой капусты. Чтобы от него избавиться, необходимо через каждые 1-2 дня протыкать капусту в нескольких местах острой палкой до дна. Примерно раз 5 повторяют протыкание, пока из дырок не перестанет выделяться неприятно пахнущий газ.

После осадки капусты (20-30 см.) необходимо снять груз и подгнетный круг, убрать верхний слой цельных листьев и слой побуревшей капусты. Подгнетный круг надо вымыть горячим содовым раствором, салфетку - сначала в воде, затем - в насыщенном солевом растворе. салфетку отжимают.

Салфеткой накрывают поверхность квашеной капусты, края подтыкают вовнутрь бочки. Затем кладут круг и меньший груз. Величина груза должна быть такой, чтобы рассол выступил до края подгнетного круга. Если через 2-3 дня рассол не появится сверху, то груз увеличивают или доливают рассол.

Когда пена исчезнет, капуста заквашена. Лучшая температура для периода квашения - комнатная, для зимнего хранения - от 5 тепла до нуля. В готовой квашеной капусте должно быть достаточно рассола, который имеет мутновато-желтый цвет, кисло-соленый вкус.


3. Зимний салат "Фантазия".

Вот рецепт: 200 г. белокочанной капусты, 100 г. моркови, 200 г. отварной рыбы, майонез и зелень - по вкусу.

Белокочанную капусту нашинковать, смешать с морковью, яблоками и рыбой. Заправить майонезом или сметаной, украсить зеленью.


4. Болгарский перец.

Любила матушка заготавливать неострый (сладкий) перец! На кухне она руководила работой, а папа закатывал банки. И опять все получалось дружно.

Вот рецепт: 7 кг. перца, вода, подсолнечное масло - 1 ст., стакан сахара, уксус (1 ст.), 2 ст. воды.

Перец вымыть, вычистить, порезать. Перец положить в широкую, эмалированную кастрюлю. Добавить воду, подсолнечного масла, сахар, уксус (будьте осторожны с уксусом - посоветуйтесь с опытным кулинаром, прежде чем его использовать! - ИП). Все должно кипеть 7 минут на слабом огне.

Сложить в банки, залить кип. раствором и закатать.


5. Морковь и капуста свежие.

Морковь и капусту бланшируют 5 минут. Рассол: 1 ст. ложка соли, 1 ст. ложка сахара, пряности на литр воды.

Укладывают в стеклянную банку, заливают рассолом, стерилизуют 40 минут - 1 час. Закрывают крышкой, переворачивают до охлаждения.


6. Салат "Сюрприз".

Морковь тертая 1 стакан, яблоки соломкой 1 стакан, изюм полстакана пареный. Майонез и сметана по 50,0.

А вот "Салат из моркови и свеклы". Морковь и свеклу, натертые на крупной терке, тщательно перемешать, добавить мелко нарезанный лук. Заправляют сметаной или майонезом.


7. Грибная икра.

Рецепт, привезенный мамой из Белоруссии (от тетушек). Как известно, грибную икру любил и ценил писатель В. Солоухин (смотри его повесть "Третья охота").

Сыроежки и грузди отварить в соленой воде, не переваривая, прокрутить на мясорубке. Жарить около часа на растительном масле (без добавок). Сложить в банки.


8. Грибы маринованные.

Любила матушка и мариновать грибы. Как она не раз говорила - "Люблю грибы, грешница!" Вот рецепт.

Рассол: 4 литра воды, 4 столовых ложки соли, 1 стол. ложка эссенции (уксусн.), перец горошком, лавровый лист, гвоздика, корица, грибы.

Рассол кипятить с грибами (50 минут). В банку, на дно, положить чеснок с укропом, наложить отваренных грибов и залить охлажденным рассолом.


9. Икра овощная.

Один из самых частых видов заготовок в годы моей школьной юности. Рецепт:

2 кг. спелых помидоров, 2 кг. моркови, 2 кг. красной свеклы 1 кг. лука, 500,0 масла подсолнечного.

Все овощи пропустить через мясорубку, добавить масло растительное, посолить по вкусу и варить до готовности около часа. Разложить в простерилизованные банки и закрыть пластмассовыми крышками. Хранить в холодильнике. Получается 7 банок литровых.


10. Помидоры зеленые фаршированные.

Срезать верх у зеленых помидоров, но не до конца. Вынуть середину. Серединку, лук, чеснок, болгарский перец нарезать, добавить красный перец.

Начинку положить в помидор, закрыть крышечкой (срезанной верхушкой), уложить в банки. Заливка: на 1 литр воды 20 грамм соли, специи по вкусу, прокипятить 5 минут. Залить помидоры, пастеризовать: 1-литровую банку - 20 минут, 3-литровую - 30 минут. Затем укупорить.


11. Варенье из малины.

В детстве я не любил приготовленное мамой малиновое варенье. Оно прочно ассоциировалось у меня с горьким вкусом толченых таблеток, которые давала мне мама с обозначенным вареньем, когда у меня была простуда.

В годы юности это прошло, и я частенько пивал чай с малиновым вареньем с удовольствием. Вот рецепт:

1 кг. малины, 1,5 кг. сахара, 3,5 стакана воды. Приготовить сахарный сироп и охладить. В холодный сироп опустить ягоды и на слабом огне довести до кипения (матушка любила варить малиновое варенье в большом тазу! - ИП). Через 5 минут снять и охладить до комнатной температуры. Затем вновь довести до кипения и варить 10 минут. Снова снять и охладить 15 минут. После чего варить до готовности. Общая продолжительность варки не должна превышать 30 минут.


12. Варенье вишневое без косточек.

Рецепт: 1 кг. вишни, 1 кг. сахара, 1 стакан воды.

В кипящий сахарный сироп опустить вишню без косточек и варить до готовности в один прием. Фасовать в горячем виде и укупорить полиэтиленовыми крышками.


13. Варенье из земляники.

Вот излюбленное мое варенье! Мама готовила его мало. Меня баловали им нечасто, обычно к середине зимы оно уже заканчивалось. Вот рецепт:

1 кг. ягод, 850 гр. сахара, 150 мл. воды.

Ягоды засыпать сахаром на 10 часов, довести до кипения, снять с огня, остудить. Вновь довести до кипения. Так несколько раз до готовности.


14. Варенье из черной смородины.

Тоже было деликатесом в нашем доме. Баба Тася угощала меня им чаще. Рецепт:

Первый способ. 1 кг. ягод, 1 кг. сахара, 400 мл. воды. Ягоды 2-3 минуты бланшировать, всыпать в горячий сироп и варить до готовности.

Второй способ. 1 кг. ягод, 1,5 кг. сахара, 300 мл. воды. Бланшированные ягоды залить сиропом, прокипятить, снять с огня, снять пенку и варить до готовности.


15. Масло облепиховое.

Семена облепихи, масло оливковое или подсолнечное.

Семена облепихи залить объемом масла в 2-3 раза большим, чем масса семян. Поставить в теплое место на 2-3 недели. Затем нагревать в духовке без кипячения - "4 часа (с 1 час)". Поставить на водяную баню на 8 часов. Процедить.


16. Рыба в фольге.

Рыба, морковь, лук, растительное масло, лавровый лист, перец, зелень петрушки. Соль и перец - по вкусу.

Очистить рыбу и разрезать на куски, посолить, поперчить, завернуть куски в фольгу. Туда же положить нашинкованные морковь и лук, добавить немного растительного масла, лавровый лист, перец и зелень петрушки.

Перевязать ниткой, положить на противень, сбрызнутый водой и запекать в духовке в течение 15-20 минут.


17. Печенье домашнее.

250 гр. мягкого свиного жира (9 стол. ложек), 2 яйца, 1 стакан сахара, пол чайной ложки негашеной соды, 3 стакана муки, ванилин.

Замесить тесто, раскатать в пласт, вырезать печенье и выпечь. Печенье посыпать сахаром.


18. Пирог с ягодами.

Это так называемый "сладкий" пирог, который частенько делала матушка. Он уступал по вкусу пирогу рыбному, но тоже был неплохим. Рецепт:

200-300 гр. маргарина, пол-два стакана сахара, пол чайной ложки соды, 1-3 яйца. Тесто не очень крутое.

Тесто делится на две части. первую часть кладут на сковороду, сверху - любое варенье. Вторую часть натереть на терке и посыпать сверху.


19. Салат "Сюрприз".

Морковь. Яблоки. Изюм. сметана или майонез.

Морковь и яблоки тереть соломкой поровну по 1 стакану. Добавляем пареный изюм - полстакана. Заправляем 50 гр. сметаны или майонеза.


20. Салат "Мясной".

Редька 3 шт. средней величины, мясо 300 гр. говядина или свинина. Лук репчат. 3 шт. Майонез.

Редьку очистить и залить водой на ночь, затем натереть на терке. Мясо отварное мелко резать кубиками, добавить три луковицы, обжаренных на маргарине. Перемешать и заправить майонезом.


21. Салат генеральский с консервами.

Лук репчатый, морковь обжарить на подсолнечном масле, добавить консерву (сардины), зеленый горошек, все перемешать.

Баночка консервов, 5 яиц, 200 гр. сыра натереть, лук, майонез.


22. Голубцы.

Особенно любила делать голубцы на праздники (день рождения) баба Таня, жившая недалеко от нас, в Привокзальном поселке. Этот рецепт, не исключено, мать переняла у нее.

Кочан капусты очистить, удалить кочерыжку и залить кипятком в глубокой посуде. Через несколько минут слить воду и осторожно разобрать кочан на отдельные листики. Когда они остынут, отбить тяпкой толстые жилки, стараясь не повредить листю

Положить на каждый лист 1 стол. ложку фарша (лук поджарить немного на жире + яйцо, соль, перец), загнуть внутрь боковые концы листа, после чего плотно свернуть его трубочкой и уложить в кастрюлю, дно которой выложено листьями, чтобы не пригорело. Затем голубцы залить кипятком, чтобы они были покрыты водой, добавить прижаренный лук и приправы, плотно закрыть крышкой и тушить на слабом огне, время от времени встряхивая, чтобы не пригорело.

Когда капуста станет мягкой, заправить соусом - сметаной с мукой и еще раз потушить. Для остроты в соус можно прибавить томатную пасту.

1,5 кг. свежей капусты, 0,5 кг. фарша, 1 луковица средняя, 30 гр. жира, 1 яйцо, соль, перец.

Соус: 1 луковица, 30 гр. жира, 125 гр. сметаны, 10 гр. муки.


23. Торт медовый заварной.

2 яйца, 1 стакан сахара, 2 стол. ложки меда, 2 стол. ложки масла сливочного, 1,5 чайных ложки соды, гашеной уксусом.

Все смешать и на нагревать на водяной бане 10 минут, пока загустеет. Постепенно всыпать 2 стакана муки, перемешивая 5 минут.

Затем на столе смешать с мукой, сделать коржи 8-9 штук и выпекать. Крем: сметана с сахаром или масло слив. с сахаром или сгущенка (можно с боков).


24. Варенье из смородины.

Высыпать в кастрюльку 7 стаканов ягод + 3 стакана сахара, залить 2 стаканами крутого кипятка, ставить на огонь и кипятить 5 минут. Потом добавить еще 3 стакана сахара, еще 3 минуты кипятить, потом опять досыпать 3 стакана сахара. Кипятить 5 минут. Раскладывать по банкам с завинчивающимися крышками.


25. Торт "Рыжик".

2 яйца, 100 гр. маргарина, 1 стакан сахара, 2 ст. ложки меда. Крем: 0,5 кг. сливочного масла, 1 банка сгущенного молока.

Все, кроме крема, размешать в миске. Миску ставить на водяную баню. Когда получится однородная масса, добавить 1-1,5 ч. ложки соды. Масса стоит, пока не появятся пузырьки. Затем масса переносится в другую миску с 2,5 ст. муки. Неупругое тесто разделить на 5 частей. Выпекать коржи. Сливочное масло размягчить и взбивать со сгущенкой.


26. Печенье.

200 гр. маргарина или масла, 1 стакан сахара, банка майонеза, 3 стакана муки.

Все перемешивается. Обкатать шарики, выложить их на смазанный жиром противень и выпекать.


27. Торт "Сказка".

4 яйца, 2 стакана сахара, 3 стол. ложки меда, 50 гр. масла, 1 чайн. ложка соды, мука. Крем: 200 гр. сливочного масла, 75 гр. сахарной пудры, 2 желтка, 1 ст. ложка конъяка, 2-3 ч.л. растворимого кофе, 50 гр. орехов.

Яйца взбить с сахаром, поставить на вод. баню и взбивать, снять, добавить соду, мед, сливочное масло. Добавить муку до средней густоты. Печь три коржа, остудить, смазать кремом.

Крем: масло взбить, вмешать сахар попеременно с желтками, влить коньяк, добавить кофе и рубленые орехи.


28. Торт "Зебра".

5 яиц, 2 стакана сахара, 1 стакан сметаны, 100 гр. маргарина, 2 стакана муки, 1 ч.л. (полчайной ложки соды + полчайной ложки лимонной кислоты), 2 стол. ложки какао, 50 гр. масла.

Яйца взбить с сахаром, добавить сметану, растопленный маргарин, муку с пекарским порошком. Тесто разделить на 2 части. В одну добавить 2 стол. л. какао, в другу 2 стол. л. муки.

В центр смазанной маслом и посыпанной формы попеременно вливать по 2 стол. ложки коричневого и белого теста. Глазурь: молоко, сахар, какао перемешать и варить 5 минут на медленном огне. Добавить масло.


29. Шарлотка.

В пожилом возрасте мать часто готовила шарлотку, когда мне хотелось "чего-нибудь вкусненького". Мы втроем с аппетитом уминали это "блюдо".

3 больших яблока, 3 яйца, 1 стакан сахара, 1 стакан молока, 1 стакан муки, 1 чайная ложка соды, гашеной уксусом.

Массу перемешать. Сковороду смазать жиром, посыпать манкой. На дно положить яблоки и залить тестом. Выпекать в жаркой духовке.


30. Пряники.

1 литр молока, 1 кг. сахара, 7 стол. ложек масла подсолнечного, 1 десертная ложка соды без верха + гасить одной чайной ложкой уксуса.

Тесто делать не крутое. Глазурь: 3,5 стакана сахара (ого! - ИП), плюс полстакана воды, кипятить. Когда чуть остынет, мазать пряники.


31. Мясо новогоднее.

Приготовить картофельное пюре. Мясо нарезать мелкими кусочками, обжарить, добавить пассир. лук и морковь, нарезанные соломкой, подлить немного воды, посолить и тушить до мягкости.

Смазать жаровню жиром. Из промасленной бумаги свернуть кулечек, срезать кончик, наполнить пюре. Выдавить в жаровню в виде бордюра, в середине положить тушеное мясо. Залить его сметаной, посыпать тертым сыром. Можно сделать надпись "С Новым годом".


32. Печенье.

2 желтка, 1 пачка маргарина, полстакана сахара, 200 гр. творога, 2 стакана муки.

Начинка: 2 белка взбить с сахаром, добавить курагу, орешки.

Из теста раскатать тонкий пласт, выложить начинку, свернуть в рулет. Нарезать "бревнышки" шириной 2 см. Выпечь в духовке.


33. Тесто (2 рецепта).

Тесто сдобное на пироги.

2 кг. муки (+1 стакан). 1 литр молока, 5-6 яиц, 1 пачка маргарина, соль, 1 стакан сахара, 80 гр. дрожжей, 2 стол. ложки подсолнечного масла.

Тесто на пирожки.

3 стакана муки, 1,5 стакана воды, 10 гр. дрожжей, 1 столов. ложка сахара, полчайной ложки соли, 25 гр. масла подсолнечного. Можно 1 яйцо.


34. Сок яблочный.

В первую 3-литровую банку закладывают 1,5 кг. нарезанных столбиком яблок, а центральную часть (вместе с семенами) кладут целиком. Затем наливают горячую воду 60-70 градусов до уровня плечиков и настаивают 6-7 часов (обычно на ночь).

Утром готовят вторую банку. Кладут в нее 1,5 кг. яблок и заливают подогретым до 60-70 градусов соком из первой банки, а в нее опять наливают подогретую воду.

Через 6-7 часов готовят третью банку, в которую наливают подогретый сок из второй банки. После 6-7 часов выдержки сок из третьей банки готов к употреблению.

Затем из первой банки удаляют жом. Закладывают свежие яблоки и ставят ее вместо третьей банки. Сок можно стерилизовать для длительного хранения.


ФС'jo!


ОБРАЗ МАМЫ В ОЧЕРКАХ-ВОСПОМИНАНИЯХ "ПАМЯТЬ МЕСТА".


"Память места" - сборник моих очерков, где я вспоминаю события моего детства и юности. При этом они всегда связаны с определенной локацией, как любят говорить современные литературоведы. То есть с определенным местом во времени и пространстве.

Первая часть книги посвящена улице Добролюбова, где в конце двадцатого - начале двадцать первого века жили мои бабушка и дедушка (родители отца). Я вспоминаю, как мы часто ходили с отцом к ним в гости. Эти воспоминания чаще всего связаны с летом.

Приводя одно из них, я вспоминаю и о маме: "Отдельное воспоминание - это наши с отцом походы по близлежащим магазинам, чаще всего, конечно, в ближний магазин от дома, на углу. Естественно, во время этих походов во мне просыпалась разговорчивость и я непременно просил купить себе что-нибудь вкусненькое. Например, пирожное, кекс или мороженое. Мама-то остерегалась мне покупать мороженое из-за боязни переохладить мое горло, что, по ее мысли, могло привести к неприятной болезни".

Действительно, горло у меня в детском и подростковом возрасте болело, что называется, периодически - особенно в холодное время года.

В этой же главе я вспоминаю, как делал фотокарточки с изображением моих родственников - на фотоувеличителе "Ленинград". И был счастлив, когда мама с отцом смотрели на фотографии, сделанные мной (а теперь сушащиеся на газетке, на кухне, придавленные гирьками по краям, чтобы не сворачивались) и радовались моей способности художественно преображать и запечатлевать лица своих родственников.

Вспоминаю и дни рождения моей бабушки, на которые собирались - в тесной однокомнатной квартире - практически все мои родственники по отцовской линии. Участвовала в посиделках и моя мама - а потом помогала бабе Тане и золовке мыть на кухне посуду.

Отдельная статья - пирог с рыбой, который готовила моя мать.


Сама же баба Таня любила отведать пирог с рыбой, который готовила моя мама. Пирог был большой - во весь противень. Между двух пластов из теста выкладывался сначала рис ( отваренный ), затем лук ( репчатый ), и в довершение всего - слой рыбных консервов "Сайра". Затем все сооружение накрывалось вторым слоем теста, в середине проделывалось отверстие, чтобы пирог "дышал", после чего кулинарное изделие отправлялось в духовку в газовой плите. Пекся пирог при температуре от 200 до 220 градусов Цельсия. Этим фирменным, если можно так сказать, пирогом моя мама угощала не только бабу Таню и деду Пашу - но и жителей Тавричанки - бабу Тасю и Семена Прокопича.


Следующая глава - "Железнодорожный вокзал". С ним связано воспоминание о том, как папа и мама провожали меня в Москву (по моим аспирантским делам). Трогательна была минута, когда поезд тронулся, а мать с отцом стояли на мокром перроне и махали мне руками.

"Помню, как прошли мы с мамой и папой по подземному тоннелю, как поднялись по лестнице на перрон. И еще картина, которая как бы навсегда врезалась в мой мозг - поезд трогается, а мама и папа стоят на перроне. Перрон был уже ночной, затемненный, редкие огни освещали его, но картина получилась запоминающаяся. Сейчас я понимаю, что вернуть это трогательное мгновение в настоящее, заставить его вновь, как говорил один автор, "обрасти плотью", наверное, невозможно. А жаль, или, как сказала бы одна проворная аспирантка, "осень жаль".

Когда же я "намылился" на конференцию в Томск (обыкновенная научная конференция, посвященная литературе), мама была очень недовольна. Она не хотела меня "пущать" в этот таежный край (и совершенно правильно, как я понимаю теперь). Пришлось мне помахать перед носом мамы уже купленными билетами - в Томск и обратно.

Когда я вернулся из Томска, пришел с вокзала и, усталый, завалился на диван, мама с отцом уже вовсю хлопотали на кухне, готовя для меня обед. Невыразимо приятно было почувствовать в эту минуту заботу родителей обо мне.

Кстати, отец первый увидел меня в окне, когда я возвращался из Томска. А мать при этом заметила, что хорошо, что я вернулся живой.


Еще одна глава - "Станция Привокзальная". Частенько мы отправлялись с нее с матушкой как на Восток, так и на Запад.

"Помню, как уезжали мы с мамой с этой станции в Кормиловский район Омской области, где я надеялся поработать немного учителем русского языка и литературы ( по специальности ). Удивляюсь терпению моей мамы, которая сопровождала меня в этой поездке, - сначала в электричке, а потом в автобусе, следовавшем от Кормиловки в направлении забытой Создателем деревни, где по прибытии в школу я наткнулся не на самый радушный прием ( например, меня спросили, умею ли я играть на народных музыкальных инструментах - как сказал по этому поводу Сережа Ярковой, наверное, с тем, чтобы я мог показать это свое мастерство на паперти ).

Удивительно, но эта поездка в Кормиловский район (не самое прекрасное местечко на территории Омской области) теперь освещена для меня спокойным тихим светом - наверное, потому, что рядом со мной тогда была мама - мой первейший друг на жизненном пути".

Кроме Кормиловки, отсюда мы ездили в садоводческое товарищество "Дубрава". Вот что я пишу об этих поездках в моей книге:


Называлось все это "Садоводческое товарищество "Дубрава"". Сначала с электрички шли целые толпы дачевладельцев, рвущихся поработать на своих участках. Со временем желающих окунуться в дачную действительность становилось все меньше и меньше.


Рис 69. Мама на балконе. Фото сделано летом. На маме - светлое платье с ромашками.


Помню, как мы вместе с папой и мамой строили на своем участке сарай, как я собственноручно настилал в нем пол. Помню, как высаживали ранетки для сада, как я его огораживал маленьким заборчиком. Как тягали ведра с водой из специально вырытого на даче колодца. Как приезжал к нам на дачу брат матери и загорал у того же колодца. Как мы возили на дачу нашего кота Глебыча и как он прятался в траншее, дрожа от звука приближающегося автомобиля. Как слушали миниатюрный радиоприемник во время отдыха (после обеда)... А поначалу - просто обедали, сидя на бревне, поедая вареные яйца, привезенные с собою из дома и запивая их горячим чаем из термоса.

Один раз матушка получила во время работы на даче травму ноги. Соседи помогли ее погрузить в "Жигули" и отвезли в Омск, в больницу (путь неблизкий). Еще долгое время мама ходила после этого происшествия с палочкой.

Помню, с каким энтузиазмом мы с матушкой выкапывали картошку на этом нашем дачном участке. Совместная дружная работа придавала, казалось, все новых и новых сил. А картошки в ту пору мы сажали немало! Значительная часть участка из десяти соток была занята ею.

Помню и то, что картошка была какая-то мелкая, так что особой радости процесс выкапывания нам не принес.

Помню, как шли к остановочному пункту (он находился в 20 минутах ходьбы от нашего участка). Как отдыхали в тени деревьев, росших рядом с ним.

Деревья и кустарники ограждали дачный массив от железной дороги. "Мы любили с мамой сидеть в их тени в ожидании электрички. Здесь же можно было подкрепиться, перекусить".

Чай из термоса после 2-х километрового марш-броска по сыропятским просторам казался необыкновенно вкусным!


ОБРАЗ МАМЫ В "ПАМЯТИ МЕСТА". ЧАСТЬ 2.


Следующая часть "Памяти места" посвящена садоводческому товариществу вблизи поселка Осташково (пригород Омска).

Мама немало трудилась на нашем садово-огородном участке в 5 соток. Любила ухаживать за земляникой, поливать яблони и помидоры, собирать иргу (дерево ирги было всего одно, но урожая давало в преизрядном количестве).

Я испытывал желание полоть и поливать гораздо меньше. Нередко я сидел в доме. Дом у нас получился уютным, хорошим, теплым. Именно в этом доме я погожими летними деньками, пока мама и папа трудились в саду и в огороде, писал свой "знаменитый и легендарный" "Комментарий к роману Владимира Набокова "Дар"". Впрочем, уделял ему я не более, чем полтора часа в день, после чего снова бежал помогать родителям ухаживать за посадками.

Невозможно было представить жизнь на этом дачном участке без мамы. Приведу один характерный эпизод.


Помню, однажды у меня заболел живот - и я не спал всю ночь ( а может, это было от холода - дело было в холодном августе ). Наутро я появился перед мамой, которая, как сейчас помню, занималась прореживанием земляники - и потребовал к себе внимания. Мама утешила меня и пообещала свозить меня в самое ближайшее время в медицинскую клинику. Замечу, что она и сопровождала меня в поездке в эту клинику, присутствовала на приеме у врача, а затем - тщательно следила за тем, чтобы я своевременно принимал назначенные гастроэнтерологом таблетки. Вообще, эпопея с моим животом и посещениями клиники вышла большая, и она еще ждет своего исследователя (как любят говорить филологи).


А подготовка к банным процедурам? "Вспоминаю прохладные вечера в конце лета, когда мы топили на садовом участке баню. Обычно растопкой бани занимался мой отец. Он доводил температуру в парилке до нужной кондиции, после чего вызывал меня в баню. Мама снаряжала меня в этот путь, снабжая чистой одеждой, в которую я мог бы переодеться уже после банных процедур".

В бане меня хлестал веником отец. Мама ждала в домике. Приятно было после бани выйти в темный сад и прошествовать по белеющей в темноте дорожке к домику.

"На небе загорались первые звезды ( их можно было видеть, если погода стояла ясная ), светила луна, на душе было тихо и спокойно. Теперь предстояло выйти из предбанника и проделать путь в два с лишним десятка метров до дачного дома. В доме меня уже ждала мама вместе с приготовленной кружкой горячего чая. Безусловно, эти мгновения относятся к самым ярким воспоминаниям о моей жизни в Осташково".

"Помню один из подобных эпизодов в две тысячи семнадцатом году. После бани я пришел домой и вместе с мамой мы слушали репортаж о футбольном матче с Кубка конфедераций по футболу. Благословенные были времена!"

Часто мама пропалывала грядки. Это трудоемкое и требующее тщательности занятие было ей по душе.

"Мама моя боролась с травой самоотверженно. Сидя на маленькой скамеечке, она собственноручно пропалывала грядки - с луком, редиской, морковью, чесноком, огурцами. Росли у нас и помидоры - они требовали особого графика полива".

Помню, как по пути с дачи на остановку автобуса мы всегда делали передышку - останавливались отдохнуть около перелеска, рядом с березами. "Это было тихое, уютное место как раз за поворотом дороги. Здесь мы ставили наши сумки на землю и стояли около двух минут. Это было, как сказал бы дядя Слава, "намоленное место". Как сейчас помню - ясный солнечный день, на небе кучевые облака, безветренно, а мы стоим безмятежно на этом защищенном от невзгод месте и отдыхаем - с мамой и отцом".


Еще одна глава рассказывает о Москве. Я вспоминаю, как в 1987 году мы с отцом, мамой и ее братом шли по улице Горького от Белорусского вокзала к Красной площади. На Красную площадь нас не пустили (она была огорожена). Зато мы посетили ГУМ, где мать "с трудом сдерживала себя, чтобы не накупить на последние деньги всякой всячины. Особенно запомнился мне большой фонтан посредине ГУМа, около которого назначали встречу потерявшимся в просторах магазина людям".

Следующий рассказ - о Томске, где я побывал 20 лет назад. "Помню, как сразу после приезда в общежитие ТомГПУ отправился звонить домой маме - с тем, чтобы сообщить, что прибыл я в Томск благополучно. Пункт телефонной связи находился в пятнадцати минутах ходьбы от общежития. И беседа с мамой придала мне тогда сил для новых свершений".

Также воспоминания о маме связаны с таким городом в Крыму как Евпатория. В книге очерков я вспоминал о том, как мы ехали из Симферополя в Евпаторию на электричке (вагон был почти пуст). Как загорали на пляже под ласковым солнцем (да простят меня читатели за этот штамп).

От моего пребывания в Евпатории на память осталась цветная фотография, сделанная фотографом - профессионалом.

На ней я стою рядом с мамой на фоне маленького парусника (почти игрушечного, высотой не более в полтора человеческих роста) с заманчивой надписью "Алые паруса". О литературном первоисточнике парусника я в ту пору, разумеется, ничего не знал. Но само название - "Алые паруса" - ассоциировалось у меня с чем-то сказочным, с неведомыми, далекими берегами неизученных, неисследованных еще стран. Парусник стоит на самом берегу моря. Ласковые волны облизывают его и нас (наши ноги), то набегая, то вновь отползая назад, в море. И сами паруса, по-моему, на паруснике ярко - красного цвета, под стать его легендарному названию.

Мама приобнимает меня за плечи. Настроение фотографии - спокойное, безмятежное, светлое.


Рис 70. Мама на балконе с отцом. Фото из той же летней серии. Еще с тех времен, когда наш балкон не был оборудован по "последнему слову техники".


Еще одна глава "Полоцк". Здесь я пишу о том, как ходил в белорусских лесах с мамой за грибами.

Причем я отчаянно боялся заблудиться, поэтому ни на шаг не отходил от мамы.

В главе содержится описание двух фотографий: я с мамой у белых "Жигулей" (причем я держу ломоть арбуза) и мама на фоне соснового леса.

Еще одна глава - Красноярка. Частенько мы бывали там с мамой и отцом. В основном - летом.

Рядом с нашей пятиэтажкой, неподалеку от санатория "Коммунальник" было озеро. "С мамой и отцом мы арендовали лодку (побольше и пошире), и отчаливали от берега. Я особенно любил управлять лодкой, сжимая весла в своих руках. Иногда грести садился папа, и тогда лодка скользила по глади озерной воды с необыкновенной быстротой. Помню, как однажды мы с мамой поехали кататься на лодке одни и попали в миниатюрный "шторм" - погода вдруг резко испортилась, подул резкий холодный ветер, поднялись волны, и в довершение ко всему пошел дождь.


Рис 71. Я и мама в зале. Фото тоже, видимо, со дня рождения. Время - приблизительно вторая половина девяностых.


Мне пришлось взять ситуацию в свои руки и уверенно править лодкой до тех пор - пока мы не пристали к берегу. Мама лишь пищала, когда ей в лицо попадали брызги озерной воды - от моих весел, которыми я работал с большим прилежанием и усердием.

Однако в основном погода была хорошая, и на озере плавали другие лодки, катамараны, а воде купались отдыхающие - в основном молодого возраста. Также рядом с озером располагался пляж. На нем грелись под лучами летнего солнца все те же постояльцы домов отдыха".


НЕМНОГО О МАМИНОЙ РАБОТЕ.


Вспоминая о работе мамы в аптеке (в особенности в девяностые годы прошлого века и в начале двухтысяных), я вспоминаю и строки одной из песен поэта Олега Митева.

Эта песня называется "Мама". Она вошла в альбом "Крепитесь, люди, скоро лето". А также в сборник "Самое-самое. Лучшие песни". И до сих пор исполняется на бардовских фестивалях. Вот ее проникновенные, трогательные слова.


Почти у каждого из нас бывает драма,

Она, казалось бы, решается легко:

Одна в осеннем городе скучает мама,

И этот город расположен далеко.


И мы сначала ничего не замечаем,

И дни разлуки складываются в года...

Мы обещаем написать и забываем,

И наши мамы нас прощают, как всегда...


А когда-то мальчик был обеспокоен,

Если только мама покидала дом,

И, уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,

Ел горбушку хлеба с сахарным песком.


И ждал, когда в подъезде ржавая пружина

Скрипнет, возвращая ласку и покой...

А у неё работа, а потом дружина,

И под вечер с полной сумкою домой.


Как две заботливые птицы, эти руки

Нас успевали защитить и пожалеть,

А мы смотрели с братом только на зарубки

На косяке дверном, мечтая повзрослеть.


И дождик летний капал, и земля парила,

И, как в войну, мы продолжали в жизнь играть,

И всё, что раньше мама нам ни говорила,

Мы начинаем только-только понимать:


Почему так много было кукурузы,

Почему в апреле запахи острей,

Почему зимою хочется арбуза...

А вообще-то было всё, как у людей.


И тот пьянящий запах новеньких сандалий,

И в кульке за рубль десять карамель,

И в шариковой ручке радостный Гагарин...

Так ничто не может радовать теперь.


Ну, раз в году, хотя бы, кажется, так просто

Вернуться к тихой радости родимых глаз,

Но мы спешим к вершинам творческого роста,

И мамы, понимая, не тревожат нас...


И ждут, и врут опять немножечко соседям,

Похлёбывая тот же ягодный кисель,

Что, может быть, на Новый год домой приедем,

А нас несёт опять за тридевять земель.


Но, как с пластинки пыльной, пляжный визг нам слышен,

Память наша плёнкой рвётся, как в кино,

И как же мы бессильны пирожками с вишней

Возвратить ту радость детства своего...


Нередко в то время (особенно во время обучения в школе в начале девяностых) я наведывался на работу к маме в аптеку. Сотрудницы - фармацевты всегда меня узнавали, приветливо улыбались - и звали маму.

Я проходил по длинному коридору во одно из внутренних помещений аптеки, которое называлось "комнатой отдыха". Там сотрудницы, как правило, перекусывали и пили чай. Я читал там обычно учебники. Иногда меня угощали чаем со сладостями.

Изредка я помогал маме закрывать аптеку после второй смены (происходило это, если мне не изменяет память, в восемь часов вечера). Это своеобразный ритуал был описан мной в третьей книге воспоминаний "Улица Кирова" из трилогии "Память звонкого детства".

Приведу здесь фрагмент из нее.


Аптека располагалась недалеко от школы 43. Из окон школы было видно здание аптеки (особенно из окна зубоврачебного кабинета, где бедных детей мучали с нечеловеческой силой). Сидя на кресле у зубного врача и слушая тоскливые завывания бор-машины, я глядел на здание аптеки и думал о матери, которая, должно быть, находится сейчас там. Мысли о матери придавали мне мужества и стойкости в перенесении болевых ощущений, которыми награждала меня зубная врачица.

Когда я выиграл в соревнованиях по географии и получил приз за первое место - игру "Эрудит" - я первым делом принес эту игру в аптеку - показать матери. И заодно похвастаться тем, что стал победителем в соревновании. Мать обрадовалась и похвалила меня.

Частенько я приходил в аптеку. Мать открывала мне дверь, и я заходил во внутренний коридор аптеки. В конце коридора находился кабинет заведующей аптекой, а также комната отдыха персонала. Кроме того, была комната с пугающей меня табличкой "Материальная". В комнате отдыха я часто кушал (если был голоден и мать считала необходимым меня накормить) и отдыхал после школы. Иногда я помогал матери закрывать аптеку. После окончания смены она звонила на пульт, и аптека ставилась на охрану в ночное время. Мы выходили из аптеки, я закрывал двери, автоматически включалась сигнализация. И потом мы шли по темным вечерним улицам домой.

Изредка ночью к матери приезжала милиция из-за того, что срабатывала сигнализация. Приходилось ей ехать в аптеку и проверять все.

А вечерние закрывания аптеки и последующие прогулки по улицам (темным, если дело было зимой) я вспоминаю, наверное, как самое теплое, радостное, что только было в моем детстве.


Иногда я помогал маме расставлять флаконы с лекарствами по шкафам. Наклеивал ценники. Вершиной моей творческой деятельности ни ниве фармацевтики стало создание 12 карточек, на которых я изобразил цветными фломастерами лекарства и написал их краткие характеристики. Последние были позаимствованы мной из популярного в СССР журнала "Здоровье", который наша семья выписывала.

Не помню, были ли выставлены мои рекламные изыски в витрине аптеки, но мама и папа однозначно меня похвалили за этот труд.

Раньше в аптеке делали лекарства в особом помещении за торговым залом (сейчас только торгуют). Раза три - четыре мне позволили наблюдать за этим щепетильным процессом. Я запомнил склянки, весы и порошки в белых маленьких конвертиках.


Рис 72, 73. Фотографии с празднования Нового года в аптеке. Начало двухтысячных. Да... Славные были времена!


Позже - в двухтысячные - мама работала в киоске на улице Богдана Хмельницкого. Киоск располагался в одном из зданий, выходивших окнами на эту оживленную городскую магистраль. Помещение было маленькое и тесное. Я это особенно ощутил, когда помогал маме расставлять на витрине товары.

Кроме того, в помещении ларька не было такой маленькой, но необходимой детали как туалет. Приходилось маме закрывать ларек и совершать путешествие в ближайшее госучреждение.

Хозяин ларька был предприимчивым коммерсантом и все норовил задержать маме зарплату на один месяц. Пустячок, конечно, но было неприятно.


Рис 74. Чуть более ранняя фотография. Вторая смена в аптеке. Вечерний час. Очередь из страждущих.


Дома были книги по профилю работы мамы - справочник лекарственных средств Гусейнова, например. Его отец привез из Нафталана, где лечился и отдыхал по путевке. И еще двухтомник Михаила Давидовича Машковского, в который мама нередко заглядывала. Последняя книга более пугала меня, чем влекла - так были описаны устрашающие симптомы болезней и нарисованы химические схемы-формулы лекарств.

Была пурпурного цвета большая книга "Фармакогнозия", по которой мама училась еще в институте. Там меня привлекали красивые картинки разных лекарственных растений. Была небольшая книжка "Лекарственные растения Омской области" - также с привлекавшими меня цветными картинками.

Строгий научный подход, характерный для всех этих книг, навевал на меня скуку. Заметно больше меня привлекала художественная литература. Любил я почитать про захватывающие приключения ("Оцеола - вождь семинолов" Майн Рида или "Капитан Сорви-голова" Луи Буссенара), детективные расследования (рассказы о Шерлоке Холмсе), приключения смелых подростков (все книги Владислава Крипивина из цикла "В глубине Великого кристалла").


РЕФЕРАТ "ПРОПОЛИС".


В 1991-ом году матушка поехала на Курсы повышения квалификации в Иркутск (я в это время работал на заводе в цехе по сборке пылесосов - и заработал, между прочим, немалые для тогдашнего СССР 103 рубля).

Когда папа позвонил маме в Иркутск и сообщил, что я работаю на заводе, она потеряла дар речи. Но позже все же высказала опасение, что меня "затянет под станок". Папа ее успокоил, сообщив, что там, где я работаю, станков нет (смотри по этому поводу мой рассказ "Первая работа" из сборника "В городе N").

Именно в это благословенное время она подготовила реферат с названием "Прополис". Приведу здесь его фрагмент.


Кафедра: фармакогнозия.

Курс: Заготовка, контроль качества лекарственных растений.

Реферат: Прополис.

Выполнила: Петракова Л.И.


Содержание:

История применения прополиса.

Состав прополиса.

Участие микроэлементов прополиса в обменных процессах.

Различные свойства его. Влияние прополиса на ряд микроорганизмов и плесеней.

Изучение антимикробного действия прополиса на микрофлору желудочно-кишечного тракта.

Возможность применения продуктов пчеловодства в профилактике и лечении простудно-инфекционных заболеваний, повышение сопротивляемости организма.

Воздействие прополиса на различные биологические процессы.

Изучение и лечение заболеваний щитовидной железы прополисом.

Применение "Стоманина" - нового препарата прополиса.

Технология получения мягкой вытяжки прополиса для применения в фармации.

Новые прополисные препараты.

Качества прополиса.

Применение в народной медецине.

Местное лечение хронических язв и псориаза.

Лечение "себоррейной эритемы".

Новые препараты прополиса, производимые в Дании.


Основной текст таков:

Лечебные свойства прополиса были известны людям с древнейших времен. Особенно хорошо были знакомы с прополисом в Древнем Египте. Следует полагать, что в Египте за несколько тысячелетий до нашей эры прополис был хорошо известен жрецам, в чьих руках были сосредоточены медицина, химия и искусство мумификации. О том, что с прополисом были знакомы древние греки, красноречиво говорит само греческое название продукта. Прополс - от греческих слов pro - впереди и polis - город. Это название связано с тем, что в естественном состоянии пчелы прополисом уменьшают вход в свой пчелиный город для непрошеных гостей.

Прославленный греческий философ Аристотель, желая ближе изучить работу пчел, сделал для этого прозрачный улей. Однако пчелы не захотели выдавать своих секретов и замазали прозрачную внутреннюю стенку улья каким-то темным веществом, вероятно, прополисом. Авиценна в известном сочинении "Канон врачебной науки" различает 2 вида воска - чистый и черный. Чистый воск - это стенки сотов, а черный воск - это прополис, который "имеет свойство вытягивать концы стрел и шипы, он разрежает, слегка очищает и сильно лечит. В другом месте он пишет, что "черный воск вследствие своего сильного запаха заставляет чихать".

Прополис наряду с другими продуктами пчеловодства часто упоминается в грузинских лечебных книгах 12-15 веков. Вот выдержка из книги "Карабадини", где предлагается средство от воспаления полости рта и порчи зубов: "Возьми прополис, добавь немного... красной чечевицы, тысячелистника, дубровника, затем все это растолки и просей. Потом возьми ложку оливкового масла и ложку меда. Размешай все и положи на больной зуб".

В Грузии существовал обычай класть прополисовую лепешку на пупок новорожденного а также протирать прополисом детские игрушки. В народном лечебнике 18 века рекомендуется применять прополис при кровохарканьи. "Возьми прополисовые зернышки величиной с булавочную головку и в течение трех дней глотай по три штуки утром и вечером".

Лечебные свойства прополиса используются народной медициной и в настоящее время.

Прополис - вещество, вырабатываемое специализированной группой особей семьи - пчелы медоносной. Все щели в ульях, а также оказавшиеся внутри трупы крупных насекомых, которых пчелы не в силах выбросить из гнезда, обклеиваются пчелиным клеем - прополисом, добываемым из почек различных растений и оболочек пыльцовых зерен.

Благодаря антисептическим свойствам прополиса трупы насекомых, обклеенные им, не разлагаются. Пчелы отправляются за этим ценным строительно-ремонтным материалом с 10 часов утра и работают до 16 часов. Прилетая с этим грузом в улей, сборщицы прополиса сдают свою ношу другим пчелам, а сами отправляются снова за сбором пчелиного клея. В каждой пчелиной семье лишь небольшое число пчел занято сбором прополиса. Различают мнимый прополис, то есть прополис, приносимый пчелами, и истинный, который пчелы выделяют сами каждый раз, когда едят пыльцу. Это вещество имеет характерный приятный бальзамический аромат, горький вкус и представляет собой слоистое вещество, клейкое на ощупь, при нагревании размягчающееся, а при охлаждении становящееся довольно хрупким.

Свежий прополис имеет консистенцию сиропа желтого или слегка красноватого цвета. Более старый - значительно гуще, от буровато-зеленого до красно-бурого цвета. Удельный вес его больше единицы, поэтому при фальсификации прополиса примесью большого количества воска, с которым он легко смешивается, его нетрудно отделить. При нагревании в воде прополис оказывается на дне, а воск всплывает на поверхность.

Прополис на 55% состоит из смол и бальзамов, на 30% - из воска. В нем содержится до 10% эфирных масел и до 5 % цветочной пыльцы.

Состав прополиса заметно варьируется в зависимости от окружающей флоры. Основными растениями - прополисоносителями у нас являются береза, тополь и осина, при этом на прополис березового типа приходится основная часть заготавливаемого в СССР. В составе спиртовых экстрактов прополиса и аналогичных экстрактов пазушных почек березы содержатся аналогичные вещества: метоксифлавоны, флавоноиды акацетин, эрмапин, три соединения гликозидной природы невыясненного строения, ароматические кислоты, а также ацетат бетуленола. Тополиный прополис характеризуется пониженной степенью гидроксилирования ароматических колец флавоноидных соединений и ароматических кислот. В составе прополиса содержится также феруловая, бензойная кислоты и микроэлементы - алюминий, ванадий, железо, кальций, кремний, марганец, стронций.

У человека на один биохимический и физиологический процесс не происходит без участия микроэлементов. Они участвуют в обменных процессах (белковом, жировом, углеводном), синтезе белка в организме, теплообмене, кроветворении, костеобразовании, размножении и имуннобиологических реакциях. Доказано взаимодействие микроэлементов с витаминами, ферментами и гормонами.

Организм человека в основном получает микроэлементы из продуктов питания и воды. Установлено, что в крови человека содержится 24 микроэлемента, из которых 22 также входят в состав продуктов пчеловодства. Концентрация микроэлементов в крови и тканях организма изменичива, она меняется в зависимости от заболевания, возраста и других физиологических состояний и даже от времени суток и года. Микроэлементы, принимая участие в обменных, ферментативных и витаминных процессах, способствуют излечиванию анемий, предупреждают атеросклероз, повышают имунно-биологические силы, ускоряют процесс лечения ряда заболеваний.

В прополисе существует тесная связь защитных систем двух различных видов организмов - насекомых и высших растений, причем растению принадлежит первенствующая роль в биосинтезе особенно эффективных защитных комплексов соединений. Пчелы же являются уникальным видом общественных насекомых, наделенных способностью выявлять такие наиболее эффективные защитные эскудаты растений и накапливать их в количестве, достаточном не только для внутренних потребностей улья, но и для частичного их отбора в интересах человека.

До сих пор найдено в прополисе в общем 19 веществ разной химической структуры.

В прополисе описаны коричная кислота и коричный алкоголь, хризин и ванилин, изованилин, акацетин, кемферид, рамноцитрин, кверцетин, пиностробин, кофейная кислота, текстохризин, изальпинин и пиноцембрин. Феруловая кислота отличается антибактериальным действием (грамположительным и грамотрицательным) и способствует бактерицидному и бактериостатическому действию прополиса. Проявляется и вяжущее действие, используемое при лечении труднозаживающих ран при помощи мази и желчевыделительное действие, описанное еще в 1938 году. В прополис феруловая кислота попадает в основном из смолы. Пчелы интенсивно собирают осенью смолу как


Прополис. Часть 2.


основную составную часть прополиса. Пчела может эту кислоту синтезировать и в качестве вторичного продукта расщепления гликозидов растений, в которых феруловая кислота присутствует как агликон. Наличие в прополисе бензойной кислоты можно объяснить тем, что она находится в природе в большом количестве растений (чернике. почках тополя и др.). Бензойная кислота способствует вместе с другими веществами бактериостатическому и бактерицидному действию прополиса.

Спиртовые растворы прополиса обладают гемостатическим, местноанестизирующим, а также местнотрофическим и регенерирующим эпителий эффектом. Прополис действует непосредственно благодаря содержащимся в нем антибиотическим веществам или же катализирует действие спирта. Анестетический эффект прополиса в 3,5 раза больше, чем эффект новокаина. Из-за этих качеств он находит широкое применение в медицине и ветеринарии. Прополис оказывает сильное ингибирующее действие на вирусы растений. Он сокращает не только число повреждений на засеянных вирусом листьях, но одновременно явно затормаживает размножение вируса во всем растении.

Для объективной оценки свойств флавоноидов гистологи использую ряд методов, с помощью которых вызывают у животных нарушения кровообращения, а затем лечат их флавоноидными производными. Терапию флавоноидами применяли к больным с заболеваниями, вызванными отсутствием этих веществ: при цинге, повышенной хрупкости сосудов, расстройствах кровообращения нижних конечностей, варикозных расширениях вен, атеросклерозе и ожогах. Большинство исследователей настаивает на отсутствии токсичости у флавоноидов. Эти вещества хорошо переносятся организмом и при продолжительном применении больших доз. При заболеваних глаз используют растворы или мази прополиса. Хороших результатов добиваются при роговичноконъюнктивальных ожогах. Образцы прополиса различного происхождения не всегда обладают постоянным антибиотическими свойствами. Это объясняется происхождением прополиса, которое может быть двояким: внешнее происхождение (сбор с почек деревьев) и внутреннее происхождение (отрыгивание смолистых веществ, содержащихся в пыльце).

Кроме того, прополис смешан с воском в различной пропорции (до 20%). Пчелы собирают смолу с почек деревьев и переносят ее в обножках как и пыльцу. Пчелиная семья, помещенная в оранжерее и обезпеченная пыльцой, была не в состоянии накапливать прополис.

Длительное применение антибиотиков и сульфаниламидных препаратов часто вызывает появление резистентных форм патогенных микроорганизмов. Это побуждает к изысканию новых лекарственных препаратов, не уступающих им по силе и широте спектра действия. Исследования, проводимые с прополисом, указывают на эффективность его применения в медицине: дерматологии, хирургии, стоматологии, отоларинтологии, гинекологии. Препараты из прополиса можно с большим успехом применять также в ветеринарии при лечении ящурных поражений, некробациллеза, энзоотической бронхопневмонии, токсической диспепсии, паратифа, стафилококковых маститов и инфицированных ран.

На основании результатов экспериментальных исследований и практического применения препаратов, приготовленных из прополиса, в Казанском ветеринарном институте разработаны "Рекомендации по применению прополиса в ветеринарии", в которых предусматривается пероральное применение прополиса как лечебного, так и профилактического средства при желудочно-кишечных и легочных заболеваниях. Исследовали антимикробные свойства прополиса, собранного на пасеках Латвии. Результаты исследований показали, что все образцы прополиса обладают выраженной антимикробной активностью. Бактерицидное действие (нативного) прополиса как в отношении золотистого стафилококка, так и кишечной палочки проявлялось через 2-4 часа, а энтерококка - через 1-3 часа. 20%-ный спиртовой экстракт прополиса, разведенный дистиллированной водой (1 к 5) вызывал гибель энтерококка на хлопчатобумажных тестобъектах через 10-15 минут, золотистого стафилококка - 20-30 минут, кишечной палочки - 35-40 минут.

Бактериостатическое действие молока в отношении молочнокислых бактерий проявлялось после добавления к нему 3-6 мл. 20%-ного спиртового экстракта прополиса.

Бактериологическое исследование показало, что длительное пероральное применение водно-спиртовой эмульсии прополиса не приводит к дисбактериозу, что имеет важное практическое значение.

Проведенными экспериментальными исследованиями на основе математического планирования эксперимента с использованием метода крутого восхождения разработаны способы выделения из прополиса-сырца двух фенольных - лиофильного и лиофобного, полисахаридного препаратов и смолобальзамического комплекса, которые показали наиболее выраженную противовоспалительную, антимикробную, регенеративную, стимулирующую активность в сравнении с исходным продуктом пчеловодства.

Предложена технология лекарств в виде глазных капель в полимерной упаковке (тюбик-капельницы) под названием "Профтальмол" (Пропомикс) и глазных лекарственных пленок (ГЛПП) пролонгированного действия. При повреждении эпителия роговицы начало эпителизации после 5-10-кратных ежедневных инстилляций отмечается на вторые сутки. В случаях повреждения стромы и гнойном осложнении поверхность язвы очищается от гнойного отделяемого на 3-4 сутки лечения, уменьшается инфильтрация роговичной ткани, наблюдается ускоренное начало регенерации эпителия. В случаях лечения химических термических ожогов конъюктивы первой степени с разрушением эпителия сроки лечения в сравнении с известными методами сокращаются до 12 дней. Указанные лекарственные препараты рекомендуются в качестве новых лечебных средств для комплексной терапии травматических повреждений, химических и термических ожогов роговой оболочки и конъюнктивы глаз.

В результате проведенных исследований решены вопросы создания теории происхождения и стандартизации прополиса как одного из продуктов жизнедеятельности пчел. Изучен фенольных состав около 40 европейских и азиатских образцов прополиса. Доказано, что действующими веществами в прополисе, определяющими антимикробные, противовоспалительные, стимулирующие регенерацию тканей свойства, является именно этот класс соединений, представленный флавонами, флавонолами, фенолкарбоновыми кислотами и оксикумаринами.

Разработаны способы выделения из прополиса четырех биологически активных препаратов; изучены химический состав, физико-химические, биологические свойства и определены нормативно-технические требования их стандартности. Создано на основе фенольных субстанций прополиса 4 лекарственных формы, среди кторых три (глазные капли "Пропомикс", глазные лекарственные пленки ГЛПП, аэрозоль "Прополисозид") но основании решения Фармакологического комитета МЗ СССР проходят широкие клинические исследования.

Указанные препараты представлялись и экспонировались на ВДНХ УССР и СССР. Вследствие исследований удалось установить диапазон чувствительных бактерий к спиртовому раствору прополиса, подтвердив этим действенность этого раствора для лечения гнойных дерматитов и некоторых гинекологических болезней.

Для профилактики хронических пневмоний, катаров верхних дыхательных путей, а также бронхиальной астмы у детей целесообразно применять аэрозольное лечение 5% спиртовым раствором прополиса.

В зависимости от тяжести заболевания детям назначали от 5 до 20 сеансов аэрозоля. Длительность процедур 3-5 минут. После окончания сеанса - отдых 20 минут. В результате лечения у 14 больных хронической пневмонией были ликвидированы катаральные явления и обострения не наблюдалось 8-12 месяцев. У 10 детей, страдавших бронхиальной астмой, были купированы приступы и лишь у одного был рецидив послпе гриппа. При лечении больных катарами, фарингитами и трахеитами выздоровели все 25 детей.

Применение препарата в детском санатории снизило у 208 детей обострение хронической пневмонии с 11,5% до 0,5%, обострения бронхиальной астмы с 12% до 1%, острые респираторные заболевания с 18% до 5,3%, выписку без улучшения с 9% до 1,5%.

Лечение гнойных ангин у детей раннего возраста даже после первого приема восстанавливает сон и аппетит, подавляет интоксикацию и за 4-5 дней снимает заболевание.


ОБРАЗ МАМЫ В НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ МОИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ.


Нужно сказать, что мама опекала меня и заботилась обо мне. Переживала за меня. Почти как героиня моего стихотворения из цикла "Полезные советы":


Если не купили вам пирожное

и в кино с собой не взяли вечером,

можно на родителей обидиться

и уйти без шапки в ночь холодную.

Но не просто так бродить по сумраку,

лучше прямо к Темным в штаб направится,

там, конечно, Завулон вам встретится,

и в Дневной Дозор вас примет с радостью.

Вот тогда узнают мама с папою,

закричат, заплачут и забегают,

и помчатся покупать пирожное,

и в кино с собой возьмут вас вечером.


С другой стороны, мама выказывала определенную строгость в отношении меня. Папа, по ее мнению, иногда был СЛИШКОМ ДОБР - "гладил меня по головке".

Однако почти всегда мать проявляла ко мне сочувствие и, как говорят психологи, эмпатию. Об этом свидетельствует и такой стих:


Если вечером ребенку

Заниматься не с руки,

Может он себе устроить

Бег на месте и футбол.

Можно также резво прыгать,

И скакать, и петь, и будут

Папа с мамой очень рады,

Что ребенок их не спит.


Поневоле я сравнивал мою маму с образами мам, выписанных нашими детскими писателями (их я видел в журнале "Пионер").

Запомнилась мне мама Ежики из "Заставы на Якорном поле", а также героиня рассказа Александра Леся "День исполнения желаний":


Проснулся он внезапно.

В его комнате было темно, а из соседней через приоткрытую дверь сочился электрический свет. Ничего не понимая, Витя поспешил включить ночник.

- Проснулся, сынок? - возле столика стояла мама в домашнем халате и виновато улыбалась, - а мы с отцом час назад только приехали. Умница, что не стал нас ждать, а лег вовремя. Мы тоже сейчас будем ложиться... Да, бабушка тебе привет передает!

Витя смотрел то на маму, то на темный квадрат окна. Он понимал, что это поздний вечер, что родители вернулись из деревни, что воскресенье кончилось, - он только не мог понять, как это произошло.

- А я заглянула к тебе, смотрю, - часы под столиком лежат, - Мама повертела в руках будильник, - свалились, наверное. Стекло цело и стрелки переводятся, а не идут. Придется в починку сдавать... А тебя мы завтра разбудим пораньше, так что спи, гаси свет. Спокойной ночи. - И она вышла, осторожно затворив дверь.


Вежливость и спокойствие мамы Вити Гурова напоминали мне спокойствие моей собственной матери.

Запомнился мне образ мамы из "Сказки с подробностями" Григория Остера (власти РФ считают иноагентом). Я даже сочинил свою версию этой сказки, в начале которой Федя с мамой отправлялись также в зоопарк:


Однажды мальчик Федя и его мама пошли в зоопарк. В зоопарке бродили в вольерах разные животные: лани, ежи, крокодилы. Не было только тигров.

- Так, я не понял, а где здесь Тигренок и Медведь? - не выдержал мальчик.

- Посмотри, Федя, какие гиббоны, - уговаривала его мама.

- Видел я этих гиббонов сто раз. Где Тигренок, я спрашиваю?

- Смотрите, какой невоспитанный мальчик, - вмешался в разговор пожилой гиббон, - Как таких только в зоопарк пускают! Он же своим поведением нам всю популяцию испортит.

- Сами невоспитанные! - воскликнул мальчик, - мало на вас охотились, мало из ружья стреляли, надо было из пулемета!

- Видишь, до чего можно договориться, - раздался писк свинобобра из соседней с гиббонами клетки.

- Молчать, животные, - Федя был почти взъярен, - Да как вас до сих пор земля носила?

- Да уж, носила, - раздался виноватый голос.

- А это кто еще вякает?

- Это я, Земля, планета, на которой ты живешь.

- А, Земля, - удовлетворенно произнес Федя, - это ты, которая все время вертишься?

- Пожалуйста, могу не вертеться, - Земля обиженно поджала губки.

-- Сделай такое одолжение!

--


Рис 75. Фотография приблизительно 2016 - 2017 годов. Мама и отец в зале у елки. Елку в годы маминой старости наряжал в основном я (не то, что раньше). Мама лишь добавляла на нее мишуру и "дождь".


Мамы в произведениях советских писателей, читанных мною в детском и подростковом возрасте, были чаще всего работящие. Почти как моя мама. Не зря отец, когда уехал в Нафталан, просил меня оттуда в письме помогать ей:

"Очень скучаю о вас, как вы там живете, как здоровье ваше и нашей дорогой бабы Таси. Живите дружно. Я скоро приеду! Игорь, помогай, пожалуйста, маме, на нее сейчас большая нагрузка, не расстраивай ее. Дневник я веду, не безпокойся, вкратце описываю все".

И еще: мою маму я сравнивал нередко с мамами - героинями различных фильмов, показанных на ТВ. Например, с Кейт Таннер из сериала "Альф". Она также имела кулинарный талант:

"Линн:

- Мама, котлеты - просто объеденье.

Вилли:

- Не забудь про яблочный пирог"

"- Котлеты - объеденье, Кейт! В жизни не ел лучше! И никто не ел лучше!! Лучшие в мире".

К слову, черты моей мамы я привнес в образ героини моей повести "Туман 2" Стефф (смотри мою страницу на "Самиздате").


СТИХИ О МАМЕ.


Следующая часть моей книги - об образе матери в моих стихах. Будут рассмотрены лирические произведения из циклов "Другая сторона", "Свет", "Брызги" и "Белый альбом". То есть те, которые вошли в 6 том моего ПСС.

Например, в "Белом альбоме" есть стихотворение о Казачьем соборе. С ним связаны воспоминания о моем собственном крещении и о крещении мамы (совершившимся уже в глубоко сознательно возрасте). Мама не только крестилась в Казачьем соборе, но и исповедовалась и причастилась.

Вот текст этого стихотворения:


Я помню - один в целом мире,

здесь маму крестили -

Казачий собор.


И если мне грустно,

я вспомню то чувство,

когда посещал я его.


Здесь вечное солнце

глядит на иконы, смеется-смеется

от радости здесь.


Как будто вот-вот донесется

прекрасная весть.

Как тихо под сводами...


Снова и снова

сюда я во снах прихожу.

Свечою под ликом дрожу.


Один в целом мире -

его не забыли -

здесь Бога молили

мы вместе порой.


В автобусе ехали долго,

и все ж успевали мы к сроку

в Казачий собор.


Стоял я здесь в праздник

недели воскресной,

молил, чтоб меня миновали болезни.


В Казачий собор я когда-то приеду,

и словно по следу

приду своему...


Казачий собор был самым популярным "среди меня и моей мамы", как говорил актер Нагиев. Также я посещал церковь на Тарской, на Степной и на Труда.

Еще одно стихотворение из того же сборника - "Зимнее озеро". Оно связано с воспоминанием о том, как зимой (сибирской и довольно холодной) мы шли с матерью и отцом по замерзшему озеру в Таврическом. Я боялся в эти минуты провалиться под лед. Труслив был как заяц! (как сказал бы персонаж повести Москвина "Форвард - в защиту").

Вот текст и этого стихотворения:


Спряталось среди белых сугробов

зимнее озеро. Помню - в детстве далеком

иду, сдерживая дыхание,

по узкой тропинке, протоптанной людьми.


Рядом - мать и отец, а во мне

предчувствие дома,

теплого деревенского дома с двумя печками,

дома, где всегда тепло, где всегда ждут.


Оттого так боязно идти по загадочному льду,

за себя, за родителей - темна вода

подо льдом, темна неизвестность.

Ах, мое детство... Мои детские страхи


кажутся такими теплыми, домашними,

так, что и зима теперь не страшна,

не страшен холод и не страшен снег.

Я знаю - когда-нибудь я вернусь


на эту тропинку детства,

и мы пойдем по ней втроем.

И тревог больше не будет,

и болезней и страха больше не будет.


Я буду крепко держать руку отца,

и смех матери будет раздаваться сзади.

И никто не посмеет нарушить тишину

зимнего вечера, спокойствие снежного вечера.


В "Деревенском альбоме" есть стихотворение о том, как я с мамой и отцом ходил в книжный магазин, расположенный на улице Ленина в Таврическом (неподалеку от автовокзала). Впрочем, мама упомянута в нем только мельком:


С мамой и папой мы направляется

Прежде всего в магазинчик книг.

Вот стеллажи в небольшом светлом зальчике,

Вот шум деревни почти затих.


Я попадаю снова в знакомый мир,

Читаю названия новых книг,

Все так интересно! И книга - как бы сапфир,

Вобравший в себя день - за мигом миг.


Настанет черед - с книгами домой

Приду я и выложу их на кровать,

И буду читать потихоньку. Весной

Повеет от них...


А вот фрагмент стихотворения "Звездопад" из того же альбома:


Упала звезда за темнеющим лесом,

Так детство мое незаметно прошло.

Как будто сижу я под старым навесом.

Как будто я вижу вновь мамы лицо.


Уходят друзья - словно падают звезды,

И мне одиноко становится здесь.

И что-то исправить, увы, слишком поздно.

И сил нет исправить - шумит серый лес.


Здесь тоже подспудно возникает образ рабочего поселка Таврическое. Где прошла значительная часть моего детства. Где часто мы с мамой ходили по улицам.

В стихотворении "Детство" тоже есть строки о Тавричанке:


Думал показать я маме

Ягоду, когда я соберу.

Жук сидел там, на оконной раме,

Было тихо в радостном дому.

Были живы все. Забор простой был,

Он от всяких бед нас ограждал...


Пишу я о маме и в альбоме с характерным названием "Река Тишина". Там приведены в основном осташковские картины нашей жизни. Впрочем, это, как говорится, уже тема для отдельной главы.


СТИХИ ОБ ОСТАШКОВО.


Приблизительно в 2001 году мы приобрели дачу недалеко от поселка Осташково. Собственно, дачей это явление природы можно было назвать условно: не самый ухоженный сад, несколько кустарников (малина, черная смородина) и маленький домик в 2 этажа (причем второй еще не был построен), с захламленным первым этажом.

Мы навели на участке и в доме порядок. Сделали по моему проекту на первом этаже русскую печь (отлично грела!), настилили пол, наклеили обои, провели электричество. Обустроили второй этаж, где водрузили телевизор. В общем, на домик (и на участок, где отец через пять лет построил баню) было приятно смотреть.

Именно здесь, в Осташково, мы проводили порой по нескольку дней подряд - отдыхая и немного ухаживая за садом - огородом. А сад требовал ухода! То тяпать, то рыхлить, то поливать, то пропалывать. Весной - сажать, осенью - убирать урожай. Летом - собирать ягоды и яблоки.


Рис 78. Мама с Галиной, соседкой по даче в Осташково. Стоят на главной аллее нашего садового участка, чуть справа от домика, под раскидистыми елками. Славные были времена - середина 2010-ых! Сейчас наши дачи в Осташково затопило из-за золоотвала ТЭЦ-5.


Мама принимала самое деятельное участие в работах в саду и огороде. А дома ее излюбленным занятием было варить нам суп из колбасы или - на ужин - пельмени.

Любили мы и пожарить - поесть шашлыки с пивом. Счастливое было время!

Об этом времени я и написал несколько стихотворений, помещенных в книгу "Река Тишина". В них речь идет и о дачном участке в целом, и конкретно - о моей матери.

Вот одно из стихотворений:


ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР


Вот дачный сад, где счастливы мы были..

В.Набоков


Вечер настал. Предзакатное солнце

Лучами пронзает сад.

Весело пышет цветное оконце,

Я тоже этому рад.


Радугой смелой по стеклам знакомым

Луч пролегает смешной,

Мы вместе сидим, и редкое слово

Бежит между нами порой.


Рдеют под негою неба березы,

Шевелятся и шумят,

Как далеки были в день тот морозы,

Лед, и прекрасен был сад.


Мне так уютно с тобой, так спокойно,

И далеки холода.

Шлют нам привет деревца - те, что стройно

Дом окружают всегда.


Вечер настал. В этой солнечной сказке

Снова мы живы с тобой,

Словно я вспомнил нечаянно ласку,

В мире под старой звездой.


Стих посвящен, разумеется, маме. Здесь я вспоминаю те минуты, когда мы сидели с ней рядом около домика на скамейке и, например, заготавливали укроп.


Рис 79. Мама в глубине нашего участка. Слева и справа - ранетки, которые хорошо плодоносили (так, что в августе - сентябре мы не знали, куда девать их плоды). На заднем плане видна баня, построенная вместе отцом и Семеном Прокопичем. Любил я, чтобы отец попарил меня в этой бане!


А вот стихотворение "Теплый август":


Я снова вспомнил теплый август

В моей немыслимой тиши,

Зимы отчаянной внезапность

Его ничуть не заглушит.


Теперь на улице есть ветер

И лед лежит на мостовой,

И кажется, на белом свете

Просвета нет во мгле ночной.


Но сумрак все же отступает

Пред силой солнечной любви,

Мое воспоминанье тает,

Мне оставляя тень в ночи.


Я снова вспомнил теплый август,

И радость лиц людских тогда,

Где с нами лето не прощалось,

И не грозили холода.


Рис 80. Слева направо: отец, дядя Слава и мама на фоне нашего дачного домика (немало средств и труда мы в него вложили в свое время). Это где-то 2010-ый - 2012-ый год, когда еще не была пристроена отцом веранда к дому. Про дачу в Осташково мать говорила: "Вот моя деревня, вот мой дом родной". А я с ней и не спорил.


О, радость света в летний месяц,

О, сладость терпкая тепла.

Приснись же мне или пригрезись,

А лучше - сбудься навсегда.


А вот строки из произведения под названием "Одно воспоминанье":


Схлынул банный жар под летним небом,

И в саду прохлада и покой,

Как давно я в этом мире не был,

Не был там давно с тобой.


В доме чай и также угощенье

Ждут меня в тот вечер, как всегда...


Говорят сами за себя и строки из стихотворения "А мир продолжает жить...":


А мир продолжает идти по орбитам,

Планеты и звезды куда-то летят,

А мир еще держится... Крепко он сбитый,

Его так непросто подвинуть назад.


А стоит ли? Ведь оживает вновь память,

Мы снова сидим в том прекрасном саду,

Где нас я запомнил. Боюсь я оставить

Той памяти ритм...


А вот еще одно стихотворение о маме, правда, не связанное с Осташково:


Я знаю, ты близка. Не жду знамения,

Ко мне приходишь часто ты во снах,

И это бедное стихотворение -

Лишь доказательство в моих руках.


Все так же свет горит в прекрасной комнате,

И люди где-то там внизу идут,

Я знаю - о тебе здесь снова вспомню я.

Не пропадет мой втуне бедный труд.


Как не вспомнить легендарные строки омской поэтессы Веры Михайловой:


Если мать твоя живая,

Счастлив ты, что на земле

Есть кому, переживая,

Помолиться о тебе.


Есть, кто любит всей душою -

Без корысти, просто так,

Кто встрече рад с тобою,

Кто душевных тем мастак.


Кто опора в дни ненастья

И совет житейский даст,

Кто во имя мира, счастья

Без остатка жизнь отдаст.


(стихотворение "Наказ").

А в стихотворении Веры Михайловой "Воспоминание" есть такие строки:


Вот домик наш: второй от края.

И мама все хлопочет во дворе.

А я, девчонка-малолетка, забот не зная,

С подружкою - соседкой - вся в игре.


Стихотворение большое, не будем его приводить здесь полностью. Но в нем звучит та же тоска и то же желание встречи с матерью.


ДНИ СТАРОСТИ.


Мы с мамой особенно дружили, когда она уже была в пожилом возрасте.

Особенно эта дружба проявилась, когда я попал в одну из омских больниц. Мать навещала меня чуть ли не каждый день. Разговаривала со мной по телефону. Приносила передачи - в виде вкусных куриных ножек (к которым я был неравнодушен).

На Пасху в больницу мать и отец прислали мне открытку с поздравлениями. Как говорится, пустячок, а приятно.

Мать много разговаривала с врачами. Ей было необходимо уяснить тактику лечения после выписки меня из больницы. Она расспрашивала о каждом назначенном лекарстве, их побочных эффектах и тактике их приема.

Когда я выписался из больницы, то первое время скучал в своей квартире без ставшего уже привычным общества. Мама скрашивала эту тоску. Хотя она уже не была такой ласковой и мягкой как это бывало в детстве. Я по инерции надеялся на самое пристальное внимание к моей особе, но оно теперь не было - как раньше - безпредельным.

Я часто сидел на балконе в ту весну и то лето, дышал свежим воздухом, наблюдал за людьми и машинами на улице. Мама изредка появлялась на балконе и говорила со мной о разных мелочах. Отец в то время еще ходил на работу, а мать могла посвящать мне свое свободное время.

Часто мы с мамой смотрел в моей комнате сериал "Татьянин день" с Разбежкиной - Снаткиной. Естественно, при этом переживали за его героев и особенно за Татьяну Разбежкину (чего и добивались пронырливые авторы).

Мне особенно запомнилась песня из этого сериала:


Мы хотели жить,

Любить и быть одной судьбой.

И наше счастье не делить

Не с тем другим,

Не с той другой.


Но бывает так,

Что всё меняется потом.

Чужая ревность, как беда,

Ночным дождём

Приходит в дом.


Две волны

Друг друга нежно обнимают.

Две любв

Одним огнём в ночи сияют.

Две души,

Как две весны,

Как я и ты.


Пусть наши две судьбы -

Лишь корабли в открытом небе.

Две любви - живут, а значит, есть на свете

Я и ты,

И я и ты.


Содержание этой песни я проецировал на мои отношения с матушкой. Поистине, наши родственные узы были крепки в ту минуту.

Любили мы с матушкой смотреть КВН и "Что? Где? Когда?" Помню, как она радовалась, когда я выиграл в передаче 80 000 рублей (неплохая прибавка к пенсии! впрочем, налоги съели ее третью часть).

После этого эпизода я стал чаще посылать вопросы в "Что? Где? Когда?" - и выиграл у знатоков еще один раз (и вновь, если мне не изменяет память, у команды Виктора Сиднева).

Когда я оправлялся в больницу, мама провожала меня до дверей и напутствовала так:

- Провожаю сыночка, впереди Иисус Христос, по бокам два ангелочка.

Это было очень трогательно. Кстати, именно по моей инициативе мама стала захаживать в Православную церковь. В частности, она там покрестилась, исповедовалась и причастилась. А на вопрос священника на исповеди, какие ее тяготят грехи, простодушно ответила:

- У меня нет грехов!

Священник ей стал втолковывать, что нет людей безгрешных (особенно в наше время). Об этом мама позже рассказывала мне.

Кстати, любопытно, что в пору особенно сильного на меня влияния Православия, когда я сообщил матери, что буду соблюдать Великий пост и не буду в его течении есть мяса (и сдержал свое слово), мама крепко со мной поссорилась. Так, соблюдая догматы Православия, я ее, сам того не желая, огорчил.

С матушкой мы смотрели и "Титаник" (произведший на нее большое впечатление), и фильм "Зависть богов" с Верой Алентовой (одной из ее любимых актрис), и сериал, который назывался "И всё-таки я люблю..." (2007). В центре истории этого сериала, как подсказывает Алиса, - судьба девушки Веры (её сыграла Татьяна Арнтгольц), которая выходит замуж за Вадима, сына высокопоставленного чиновника. Брак связан с дипломатическими кругами и открывает перед героиней мир привилегий - но одновременно ставит перед ней тяжёлые испытания. Линия "жены дипломата" прослеживается через статус семьи мужа.

Татьяна Арнтгольц исполнила роль главной героини Веры. Вера Алентова сыграла Анну Брониславовну - мать Вадима, властную и жёсткую женщину, чьи решения во многом определяют судьбу семьи.

Фильм, к слову, содержал 24 серии, и был больше похож на драму, чем на мелодраму.

Сюжет был основан на одноимённом романе Елены Харьковой.

Ну и, конечно, посмотрели мы "Дозоры" - Ночной и Дневной с их спецэффектами и знаменитыми актерами. Эти саги о жизни Иных мать воспринимала как отвлеченные сказки.


БОЛЕЗНЬ.


На исповеди во время Великого поста.

- Батюшка, я грешница. Я колбасу ела.

- Какую колбасу ты ела?

- За 2.20.

- Ты не грешница, ты мученица.

Вечнозеленый советский анекдот.


На склоне лет моя матушка серьезно заболела. Это было онкологическое заболевание, в результате которого мама покинула "сей мир тревог и забот". Расскажу здесь о нем немного подробнее.

Симптомы проявились неожиданно во второй декаде марта 2018-го года. У мамы заболел живот. Она обратилась в клинику через дорогу от дома. Там ей сделали УЗИ и обнаружили асцит.

Я порылся немного в интернете и обнаружил, что это очень серьезный и грозный признак. С этих пор начались матушкины "хождения по мукам". Сначала она поехала в диагностический центр. Потом в клинику "Ультрамед". Оттуда ее отправили в больницу.

В больнице она пронаблюдалась около десяти дней (причем в холле больницы тусовались какие-то цыгане, пришедшие навестить своих знакомых). Там-то и сказали, что у нее подозрение на онкологию.

В начале апреля мама вернулась домой. Стоит ли говорить о том, что я был очень рад. Далеко вперед я не заглядывал, просто жил вместе с матушкой день за днем, радуясь мелочам.

В апреле мама прошла МРТ органов брюшной полости. Заключение было не оптимистичным, мягко говоря. Она начала ездить на окраину города, в онкологический диспансер.

Какой насмешник придумал поместить областной онкодиспансер на самый край города, на отшиб? Какая мысль вела его? Создается впечатление, что кто-то нарочно хотел поиздеваться над больными людьми. Хорошо, что у нас были деньги. Отец возил маму в диспансер на такси.

Но мало того, что диспансер находился на краю города... там были ну ОЧЕНЬ большие очереди. Кто-то как будто специально мариновал там людей, отбивая у них вкус к жизни и последнее желание жить.

Как рассказывал отец, в очередях сидели и старики, и молодые. Одна из молодых женщин на его глазах, узнав о страшном диагнозе, расплакалась.

Врачи особенно не распространялись, но было видно, что ситуация плохая. Мы сами понимали это, увидев до каких заоблачных высот взлетел один из онкомаркеров матушки.

Матушку вел один врач - еврей преклонных лет. Нельзя сказать, чтобы он сильно ей помог. Видимо, уровень профессиональной компетентности его оставлял желать много лучшего (достаточно сказать, что излюбленным занятием этого врача был, по словам папы, дневной сон, когда он закрывался от надоедливых пациентов в своем кабинете).

Матушке сделали рентген толстой кишки, даже направили ее на последующую колоноскопию.

Подготовка к колоноскопии была целой эпопеей. Нужно было выпить гулливеровское количество специальной жидкости, чтобы очистить кишечник. Матушка совершила этот подвиг. И была готова к испытанию. Но в тот же день в диагностическом центре ей сказали, что колоноскопия ей противопоказана из-за заболевания сердца.

Затем были консилиумы в онкологическом диспансере и визит к местному профессору - светиле (правда, матушка к тому времени уже не вставала). Профессору оставалось только взглянуть на снимки МРТ и констатировать онкологию в четвертой стадии.

Особенно ухаживал за мамой в это трудное время мой отец. Ставил ей уколы, перекладывал на бок, кормил соком граната. Низкий поклон ему за это.

Я сначала (в апреле) читал матушке книгу Маслякова "КВН жив!" с шутками КВНщиков из разных команд. Но потом, когда ей стало тяжко, просто немного разговаривал с ней, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

Несладко было маме, трудно было и нам с отцом. Я был на протяжении многих лет сильно привязан к матери, и меня удручала мысль, что связь с ней может оборваться.

Сначала мама отказалась от еды, потом - от питья. Пришедшая к нам участковая сообщила, что счет идет на часы. Печальный итог болезни не заставил себя долго ждать.

На отпевании меня несколько успокоили слова православного священника о том, что душа безсмертна. О том, что нужно молиться за матушку, чтобы облегчить ее участь в мире ином. Я и сам подозревал это. В течение сорока дней я ходил в церковь, читал специальный акафист и псалмы. Это было трудное для меня время. Я ощущал, что между мной и матерью словно выросла стена.

И только во снах я видел ее. Сначала сны были тревожными. Но спустя некоторое время стали более умиротворенными, спокойными. Я почувствовал, что мои молитвы подействовали.

"Жизнь вечна, любовь безсмертна", - говорили герои Григория Горина. Я имею в виду подлинную любовь, а не пародию на нее со стороны психоанализа Фрейда и отдельных западных писак. Почитайте мою повесть "Прохладный мир" - и вы поймете, что Вселенная неодномерна, а ее потенциал не ограничивается возможностями материального мира.

Чтобы понять эту истину, прошлось пройти через непростые испытания.