# Хелми из Добрых путников. глава 7

Аноним Горный-Цветок

Разговор с Эдером под деревом о повешенных. Поход на мельницу. Руины старого храма.

## Глава 7. Эдер.


Алот смотрит на меня прищуренными глазами.

- ты в порядке? Мне показалось тебя... только что тут не было.

- да, я в порядке.

Он скрещивает руки на груди.

- Хорошо это знать, но может расскажешь мне что все это значит.

- Я Хранитель.

Его поднявшиеся брови уходят под капюшон.

- Что ж. Это интересно.

Алот хитро улыбается.

- Это связано как-то с фигурами в капюшонах из руин, мм? В любом случае ценю твою честность. Раз мы путешествуем вместе наверно разумно рассказывать о таком.

- Знаешь что-нибудь про Хранителей?

- Только то, что они встречаются редко. И похоже обладают некоей уникальной особенностью проникновения в некоторые... аспекты души. - Он покашливает. - Как ты только что наглядно доказала.

- Давай продолжим наш путь.

Запах табачного дыма - землистый и сладкий одновременно, попадает в мои ноздри. Я отслеживаю струйку дыма до её истока. И обнаруживаю широкоплечего мужчину с соломенными волосами. Он прислонился к покрытой мхом каменой стене и мускулистой рукой держит трубку.

Он смотрит мне прямо в глаза, но взгляд не агрессивный. Он рассматривает меня с заинтересованной ухмылкой.

- Семнадцать с половиной или восемнадцать - смотря как считать гному.

- В смысле?

- Гнома. Ты пыталась понять нужно ли её считать за одного. Думаю нужно.

- О чем ты говоришь?

- те, кто висит на дереве. Их восемнадцать. По крайней мере столько было, когда я считал в последний раз.

Алот хмурится.

- Это здесь так развлекаются?

Мужчина протягивает руку.

- Меня зовут Эдер. - Он рассматривает меня и хмурится. - А тебя я бы поставил двадцать второй или двадцать третьей не больше. - он цыкает. - Похоже ты одна из тех, кто любит вмешиваться.

- Почему ты думаешь, что меня заинтересовала гнома?

Он мгновение смотрит на меня приподняв бровь. Его ухмылка становится еще шире.

- Я пока тут курил, заметил, что ты её рассматриваешь. Дважды я забивал свою трубку. А ты даже не шевелилась. А челюсть у тебя так отвисла, что я тебя сперва с Редриком перепутал.

- ты знаешь, кто такое Хранители?

Он быстро оглядывается по сторонам. Наклоняется поближе ко мне.

- Осторожней подруга. Лучше не произносить тут это слово. По близости может быть сколько угодно прихвостней Редрика. Сайферы, анимансеры, Хранители... для местных особенно для Редрика - это все одно и тоже. Они приходят сюда со своими методами "исцеления" в поисках отчаявшихся. И все они обманщики. Конечно увидев твое странное выражение. Я почти готов поверить, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО общалась с той гномой.

- Я не обиделась.

- Хорошо. Когда кого-то тут вешают, это не из-за личной неприязни. Постоянно себе об этом напоминаю. Жители уже давно настроены против меня. Единственный кто выступал за меня, он... ну... восемнадцатый. Мой бригадир на ферме. На войне он был моим командиром.

- На войне?

- Война Святого, единственная на моем веку. Один мужик решил, что он живое воплощение Эотаса. Делает переворот в Редсерасе. Нападает на Дирвуд. Ну мы и ему и показали прием по дирвудски.

- Что такое прием по Дирвудски?

- Мы его взорвали. - Он улыбается, но видно что он повторяет шутку для эффектности, а не для удовольствия.

- У меня есть и другие вопросы.

- А у меня есть время.

- почему повесили твоего командира?

- Вмешивался. На днях Редрик отправил сюда своих людей. Сказали что они точно знают, что кто-то в поселке работает с Колшем. Планирует свергнуть Редрика. Сказали, что если он не признается сразу, они повесят всех до последнего. Никто не признавался. Поэтому Свитин, мой бригадир, вышел вперед и сказал что это он. Они поверили ему на слово.

Эдер вздыхает и качает головой не сводя взгляда с дерева.

- Должно случится рано или поздно. Если не за козни против Редрика, то за то что меня защищал.

- А почему жители настроены против тебя?

Он пожимает плечами.

- Выбрали не того бога. Вот к чему это сводится. Раньше в Позолоченной долине было много последователей Эотаса. Вон та куча камней была его храмом. Чтобы ты могла представить. Однажды тип по имени Вайдвен приходит на порог Дирвуда. Говорит, что он живое воплощение Эотаса. С ним была целая армия. Внезапно Эотас перестал быть столь популярным в этих краях. Мы с моим братом Воденом в это не поверили. Это не мог быть Эотас. Он пошел воевать добровольцем, а потом и я. Но он не вернулся. После войны последователей Эотаса стали наказывать. Обвиняли в предательстве. Это приняло скверный оборот, особенно после начала Наследия. Нужно было найти виноватых. Я был в безопасности потому что сражался на войне. Но пошел слух о моем брате. Что он был не на той стороне. И я уже перестал быть в такой безопасности. Пока не выступил мой бригадир и не сказал, что сначала придется повесить его, чтобы добраться до меня.

Он смотрит на дерево, задержав взгляд на одном из качающихся тел.

- Теперь это больше не проблема. Конечно, местные не вешают никого в наше время. Но с удовольствием подсказывают людям Редрика, когда те приходят.

Алот бросает на меня взгляд и понижает голос.

- Теперь ты понимаешь, почему я так хотел покинуть это место.

- Кто такой Колш?

- Тот кому надоели все эти повешения. Теперь он в бегах, пока его не поймают.

- Если тебя повесят следующим, что ты здесь по прежнему делаешь?

Эдер слабо улыбается.

- В основном пью. На самом деле я собираюсь уходить. Только еще не понял куда. Не так уж много есть мест, где не считают что Наследие Вайдвена началось из-за Вайдвена.

- Мы можем путешествовать вместе.

- куда ты направляешься?

- В место под названием Каэд Нуа. Там есть старый Хранитель, который возможно сможет мне помочь.

Кажется я слышал про это много лет назад. К нему обращались с разными просьбами. Проблемами души. Вопросами для покойных. Конечно, это было в те времена, когда не приходилось произносить слово Хранитель полушепотом.

Что-то загорается в глазах Эдера. И в его голосе появляется сила целеустремленности.

- У него... мне есть что е него спросить. Не знаю почему я об этом раньше не подумал.

Он рассеяно чешет светлую бороду большим пальцем с загрубевшей кожей.

- не знаю стоит ли мне отправляться с незнакомкой, да еще такой странной. Но по правде говоря, ты можешь быть единственной кто не почувствует какого-то облегчения, увидев меня на этом дереве.

- Это более чем уважительная причина.

Он пожимает плечами.

- Ладно, пойдем посмотрим всякие достопримечательности. - Он мельком смотрит на дерево. - Если только их будешь выбирать не ты. - Он наклоняет голову вперед и бросает на меня острый взгляд.

- Пойдем.

Мы идем на мельницу. Трамбель мне коротко кивает.

- Я поговорила со Свейнаром.

Трамбель делает глубокий вдох.

- И? Что он тебе сказал?

- Я убедила оставить твою семью в покое.

- Что... правда? Отлично! Я сомневался, что тебе удастся до него достучаться. Эти ребята пьют целыми днями. Какие с ними разговоры. Я так тебе благодарен. Вот! - Он срывает с пояса кошель и протягивает мне. - Это весь мой сегодняшний заработок. Прими его в качестве благодарности. И будь уверена, я всем расскажу, как ты мне помогла.

Забираю кошель с мелочью.

- Рада была помочь.

- Теперь мы сможем продержаться этот год. - Трамбель широко улыбается. - И все благодаря тебе. Счастливой дороги, подруга!

Мы спускается в руины храма Эотаса.

- Я не был здесь уже лет пять или шесть. Когда то здесь было красиво, ярко, тепло.

- Помоги мне... - произносит мужчина в легкой броне, прислонившийся к стене. Он лежит у стены, освещенный скудным светом догорающих свечей. У него изможденный вид, кожа бледная и влажная от пота. Одна рука безвольно свисает рукав пропитан кровью. Я приближаюсь и он настороженно смотрит на меня, морщась от боли.

- Будь... осторожнее, если собираешься идти туда. - Он бросает быстрый взгляд на проем слева. - Это место не так заброшено как мне казалось. - Мужчина бросает взгляд на Эдера. - Пришел помолится Эотасианец? - Он выдавливает из себя улыбку. - немного рискованно, да? Могу представить, что сказали бы горожане.

- Внизу безопаснее, чем на верху. Не смотря на водящихся в подземельях огромных крыс. - В шутливом тоне Эдера сквозит враждебность.

- Этот храм уже не такой, каким был раньше. Возможно это и к лучшему. Все идет своим чередом. - Вздрагивая он со стоном меняет свое положение. - Я не грабитель, как тебе могло показаться. И не из тех верующих. Просто хотел сделать что-то хорошее. Поэтому моя рука теперь искалечена. - он утомлено рассматривает меня. - Может тебе повезет больше?

- Что с тобой случилось?

- Пытался обойти пауков. - Он издает тихий смешок. - И напоролся на скульдра. Все прошло бы более удачно для меня, если бы зверь не выбил бы меч у меня из рук. Хороший был меч. Наверное, до сих пор лежит там в пыли. - Он грустно улыбается. - Но мне удалось сбежать и это уже хорошо. Не думаю что рана серьезная. Просто болит.

- Что ты здесь внизу делаешь?

Мужчина указывает пальцем наверх.

- Эти развалины? Когда-то это был храм Эотаса. Развеянного бога. Большой храм смею заметить. Паломники стекались сюда со всего Дирвуда. Даже Редсераса.

- Правда в последнее время паломников из Редсераса не так много.

- Это все было до войны, конечно. Но и сейчас можно встретить упрямцев. У них в голове не укладывается что их бог мертв и его больше нет.

- Лорд Редрик позволил им поклонятся Эотасу?

- Лорд Редрик проводил чистки время от времени. Арестовывал людей. Но когда на нас обрушилось наследие, он начал, эм терять терпение. Он приказал стражникам казнить жрецов. Разрушить это место. Сжечь книги. - он отводит взгляд.

- Продолжай.

- Когда Наследие поразило наши земли лорд Редрик решил, что был слишком снисходителен к Эотасианцам. Он приказал своим людям вырезать их всех. Они остались там внизу под грудой камней. После этого Редрик приказал опечатать храм. Он оставался закрытым много лет, до последнего момента. Лорд Редрик надеется, что если мы посвятим этот храм другому, живому богу, то будем прощены. И наследию придет конец, понимаешь? - он криво улыбается.

- но до тех пор храм стоит вот так. Без охраны. Вот что это за место. - Виртан облизывает губы. - Те жрецы... возможно они и были безумными фанатиками, но все равно они не заслужили такой участи. Быть погребенными в доме своего бога. У меня это в голове не укладывается. Если ты можешь пробраться туда и найти их останки, возможно мы смогли бы похоронить их как полагается. - Виртан вздыхает. - Это непростая задача. Но она хорошо оплачивается, если это будет для тебя стимулом.

Настороженность Алота ослабевает.

- Даже не вериться что хоть кто-то здесь отдает дань уважения усопшим.

- Я найду их.

- тогда милостивое пламя с меня выпивка. Но запомни храм был опечатан так давно, что сейчас кишит самыми разными тварями. Но если тебе удастся их миновать... жрецы, скорее всего спустились на нижний этаж. Там они и должны быть сейчас. У тех жрецов было полно тайных комнат. Переключатели на стенах, фальшивые канделябры и все такое. Будь внимательна. И берегись там... Я бы не хотел посылать кого-то еще за твоим останками. Я подожду здесь возле лестницы. Присмотрю за всем. Может попытаюсь подлатать себя.

Я иду вглубь храма. Ближайшие кристаллы раскрасили мозаичный пол оттенками оранжевого, а металлический знак под моими ногами заиграл золотом. Я смотрю на него и воздух начинает мерцать. Пыль и воздух кажется смешиваются. И вот пере до мной уже мерцающая дымка, в которой видна фигура из воздуха и тьмы.

- Кто ты?

Звук моего голоса провоцирует движение. Внезапно дух взмывает вверх в языках пламени и в следующее мгновение я уже где-то в другом месте. На мой разум обрушивается волна страха и шума.

Я попадаю в молельный зал, в который плотным потоком входят жрецы и верующие. Меня со всех сторон стискивают тела и вместе со всеми я иду вперед. Моя скорбь отражается в глазах и лицах вокруг меня. Кое-кто еже плачет.

Кто-то задул свечи и зал погружается во тьму. Освещена только кафедра у которой стоят двое. Их силуэты резко очерчены светом. Кто-то кричит, в голосе столько ужаса, что я не понимаю ни слова. Но ректора стоит молча, не подвижная.

Её сила поможет вам пройти сквозь тьму. Я ощущаю как в нутрии загорается надежда. Где-то за спиной кто-то начинает петь.

Дух с внезапной силой отрывается от меня. Я чувствую головокружение и оказываюсь перед разрушенным алтарем.

Дух пропадает так же внезапно, как и появился.

Я иду дальше пролистывая старые книги и дерясь со скульдрами и пауками.

В воздухе весит еще один силуэт духа. Я подхожу ближе к бассену заполненному водой.

Я ощущаю внутри себя невыразимую скорбь. Она бурлит, растекается по моему сознанию. Пока чужая боль не становится моей.

Волна сокрушительной энергии накрывает меня. И вот я уже в совершенно другом месте. Передо мной каменный коридор. Ярко освещенный факелами и мерцающими кристаллами.

Я бегу. Топот эхом отдается от каменных стен. Я забыла завязать сандалии и они спадают с ног мешая бежать. Я опоздала снова. Обряд начался без меня.

Я слышу колокольный звон и ощущаю радость, узнав звучание десницы, названого так в честь звезды, появляющейся первой на вечернем небе, и последней, гаснущей по утру. Я отчаянно молю богов чтобы он оказался первым из колоколов, а не последним.

Огни гаснут и сними гаснет воспоминание. Когда я возвращаюсь в свое тело, дух уже исчез.

Три колокола свисают с каменного выступа, идущего вдоль стены. За пылью и сажей, почти не видно метала. Большой колокол висит в центре по бокам два поменьше. Я начинаю подбирать мелодию колоколов.

Наконец с пятой попытки я подобрала нужную последовательность колоколов и вошла внутрь.